Научная статья на тему 'Теургическая эстетика А. Н. Скрябина как прообраз нового искусства'

Теургическая эстетика А. Н. Скрябина как прообраз нового искусства Текст научной статьи по специальности «Искусство. Искусствоведение»

CC BY
311
187
Поделиться
Ключевые слова
А.Н. СКРЯБИН / СИНЕСТЕЗИЯ / ТЕУРГИЧЕСКАЯ ЭСТЕТИКА / СИНТЕЗ ИСКУССТВ / СИМВОЛИЗМ / СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК / СВЕТОМУЗЫКА / A.N. SCRIABIN

Аннотация научной статьи по искусству и искусствоведению, автор научной работы — Конанчук Светлана Витальевна

В статье рассматривается творчество одного из ярчайших представителей Серебряного века композитора А. Н. Скрябина автора светомузыкальных симфонических мистерий. Показывается, что символистские первообразы нового искусства, рожденные Серебряным веком, не исчерпали своей значимости в начале XXI в.

Theurgical aesthetics of A.N Scriabin as a prototype of a new art

This article discusses the work of one of the brightest representatives of the Silver Age composer Alexander Scriabin the author of light symphonic music mysteries. Symbolist prototypes of the new art, born of Silver Age did not exhaust its significance in the beginning of the XXI century, in spite of the new phenomenon in many species and movements of art.

Текст научной работы на тему «Теургическая эстетика А. Н. Скрябина как прообраз нового искусства»

МУЗЫКА И ФИЛОСОФИЯ: к 140-летию со дня рождения А. Н. Скрябина

УДК 71.101 : 78

С. В. Конанчук

Теургическая эстетика А. Н. Скрябина как прообраз нового искусства

т~ч и и

В статье рассматривается творчество одного из ярчайших представителен Серебряного века - композитора А. Н. Скрябина - автора светомузыкальных симфонических мистерий. Показывается, что символистские первообразы нового искусства, рожденные Серебряным веком, не исчерпали своей значимости в начале XXI в.

This article discusses the work of one of the brightest representatives of the Silver Age - composer Alexander Scriabin - the author of light symphonic music mysteries. Symbolist prototypes of the new art, born of Silver Age did not exhaust its significance in the beginning of the XXI century, in spite of the new phenomenon in many species and movements of art.

Ключевые слова: А. Н. Скрябин, синестезия, теургическая эстетика, синтез искусств, символизм, Серебряный век, светомузыка.

Key words: A.N. Scriabin, synesthesia, theurgical aesthetics, synthesis of the arts, symbolism, Silver Age, synthesis of music and light.

Серебряный век как выдающее явление в истории не только русской, но и европейской культуры явил единый духовный порыв нации, сплавляющий в своем творческом устремлении философские и художественные искания высших духовных идеалов, истоков истинной красоты. Философские и художественные устремления, сосредоточенные на активном преображении человеческой жизни по законам религиозной этики и эстетики, составили единую духовную материю Серебряного века.

Идея преображения мира через искусство, через Красоту неразрывно связана с идеей всеобъемлющей роли музыкального, с музыкальной основой бытия и творчества. Один из ведущих представителей символизма - Вячеслав Иванов - видел в музыке высшую форму искусства, всецело поддерживал идею стихии музыкальности как основы различных направлений искусства - поэзии, литературы, драмы, живописи. Та

же идея проявляется в литературных «симфониях» А. Белого, в музыке стихов К. Бальмонта, «звучащих» полотнах В. Борисова-Мусатова и М. К. Чюрлениса. Из идеи всеобъемлющей роли музыки вытекал один из основных постулатов символизма - синтез искусств, который проявился в символистской эстетике как идея Мистерии - грандиозного синтетического творения мистического характера, способного возвысить искусство до теургии.

Одно из самых значительных явлений в музыкальном искусстве и эстетике Серебряного века - творчество гениального русского композитора Александра Николаевича Скрябина (1872-1915), художника-новатора, создавшего оригинальный музыкальный язык, расширивший выразительные возможности музыкального искусства ХХ в.

А. Н. Скрябин - автор светомузыкальных симфонических мистерий. Мощная концентрация духовой энергии его произведений выражалась не только в необычных, властно-повелительных, заклинательных музыкальных интонациях, но и - впервые в истории музыки - в появлении светомузыкальных эффектов. Поражают удивительные интуиции фило-софа-мистика о будущем музыкального искусства и науки, его дерзкая попытка воплотить тонкость духовного мира.

Скрябин обладал цветным слухом, как до него Берлиоз, Лист, Римский-Корсаков. К. Бальмонт считал, что присутствие таких редких способностей у композиторов является как бы предвестием новой человеческой впечатлительности, которая в будущем сумеет создать нерукотворный храм светозвука.

«Огонь есть свечение и Огонь есть звучание. Говоря одновременно всякому зрению и утонченному слуху Огонь есть одна из лучезарных ипостасей Мирового Светозвука. Но в природе все четно и все зеркально. Как свет отражается в зеркальностях души, так звук зеркально рождается в душе света и цвета. Но чтобы это было, в душе должно быть магическое зеркало творческого прозрения и первородного мироощущения» [1, с. 18-19].

Вся музыка Скрябина светоносна, являет собой неразрывное энер-гийное единство света и звука. К. Бальмонт пишет:

«Свет и звук неразъединимы в Природе, но, не имея полноты ясновидения, мы только иногда это замечаем... Воля правит вселенной. Мир есть музыка. Дух, вещество, душа и мысль - суть один нераздельный Свето-звук» [1, с. 4].

В творчестве А. Н. Скрябина с огромной силой проявилось тяготение к софиургийности, желание выйти за пределы искусства, стремление к его преодолению. Музыкальные мистерии Скрябина содержат в себе элемент таинства, чуда, совершаемого искусством, в котором каждый участник играет роль теурга.

Вячеслав Иванов пишет о том, что появление Скрябина явилось прямым доказательством некоего поворота, совершающегося в сознании человечества.

«Кажется и мне, что творческие свершения Скрябина и, в не меньше мере, его невоплощенные замыслы - знаменательное событие в общей жизни духа.. Он не хотел быть служителем одной только Музы, хотя и доводил свое служение именно ей до тончайшего подвижничества и непорочной совершенной святости. Но этим он лишь утверждал центр, из которого как бы огненным циркулем чертил свои теургические круги, обнимавшие последовательно все пространное царство, поделившихся, но для него нераздельных искусств, и далее - всю сферу человеческого духа, и еще далее - все наше космическое окружение. Музыка для него, как для мифического Орфея, была первоначалом, движущим и строящим мир. Она должна была расцветать словом и вызывать образы всяческой и всей красоты. Она должна была вовлекать в свой чаровательный круг природу и новым созвучием вливаться в гармонию сфер. Ибо как могла бы Мировая Душа и живая Природа не отозваться согласно с ея волей, созвучному ея томлениям, соборному зову человечества своим многозвучным Аминь?... Таково было священное безумие Скрябина, - то безумие, из которого единственно рождается все живое, ибо все живое родится из экстаза и безумия!» [4, с. 11-12].

По мнению В. Иванова, каждое искусство, совершенствуясь, утончаясь по своим внутренним законам в своей собственной сфере, постепенно отходит и освобождается от служения религиозному целому, обмирщается:

«. культурная история эллинства являет собой зрелище постепенного расчленения и обмирщения единого целостного состава теургической религии. Конечный отрыв общего культурного сознания от сознания религиозного, полное обмирщение творчества происходит в эпоху Возрождения. Но завершаются сроки разделения; грань наибольшего отдаления вещества от Духа-первоисточника перейдена; пути “инволюции”, то есть погружения в глубины материи, исхожены; началась “эволюция” человека и мира - как восхождение к Богу, - и теургическая задача отныне - всеобщее воссоединение. Отсюда - соборность как основа теургического действия» [4, с. 17-19].

Творчество А. Н. Скрябина становится собиранием разрозненного целого, чистым исключительным синтезом. Проблему «синтетического искусства» композитор разрешает подчинением всех искусств единой цели, стоящей выше всякого искусства, - цели литургической и сакраментальной. В будущей Мистерии должны были участвовать лучшие представители человечества. В соборно слитом сознании этих избранников должна была воскреснуть память нынешней эпохи мира и в завер-

шающей полноте постижения бытия найти выход в иные просторы при непосредственной чудотворной помощи призванного ими «небесного Луча».

Идея Мистерии, над которой композитор работал последние тринадцать лет, состояла в преображении мироздания через синтез творческой деятельности всего сущего. Замысел композитора можно отнести к самым дерзновенным и масштабным проектам синтеза в истории искусства. Образ Скрябина-творца практически соответствует пониманию символиста, предложенному А. Блоком: «Символист уже изначала - теург, то есть обладатель тайного знания, за которым стоит тайное действие» [2, с. 427].

Философская основа музыкальных произведений имела для композитора первостепенное значение. Именно неразрывная взаимосвязь философии и музыки, по словам Ю. Холопова [5], определила творчество Скрябина в целом как редкий по чистоте и неумолимой логичности путь к новой музыке, новой эстетической концепции, эстетическим ценностям, новой образности и художественному новаторству. В связи с этим, сочинения А. Н. Скрябина можно объединить в три группы:

1) опусы 1-29 (1886-1901) - ранний период - шопено-листовские традиции;

2) опусы 30-57 (1903-1908) - средний период - начало действия новой концепции;

3) опусы 58-74 (1910-1914) - поздний период - третий период ошеломляет новизной музыки.

Началом проявления в музыкальном творчестве Скрябина теургических принципов можно назвать его новаторское произведение - светомузыкальную поэму «Прометей». Впервые в «Прометее» (опус 60) у Скрябина появляется мысль об унификации вертикали и горизонтали, когда он размышляет о «гармонии-мелодии» как двух сторонах одной сущности. «Г армоние-мелодическая» система Скрябина - это своего рода материальная форма мира идей, наполняющих нашу вселенную. Скрябин считал, что «Прометей» по содержанию и музыкальной структуре близок к Мистерии, таким образом, «Поэму огня» («Прометей») можно считать масштабным эскизом «Последнего свершения» (так называл Мистерию сам композитор). «Гармоние-мелодия», или «основная гармония», как назвал ее сам Скрябин, была не чем иным, как отражением идеи света, или лучезарной гармонией.

В «Поэме огня» Скрябин с математической точностью выстроил, синтезировал свою светоносную «основную гармонию». В основании «Поэмы огня» лежит некая первоструктура, представляющая собой многомерную звуковую конструкцию - знаменитое «прометеево шестизву-чие» - начальный аккорд «Прометея». Найденная Скрябиным «основная

гармония», воплотившая идею света, - это не декоративная музыкальная живописность, а предельно концентрированная сущность философской концепции. В символической системе Скрябина понятие «свет» выражает наиболее утонченную форму существования материи - световую материю, или энергию, которая является тождественной понятиям «духовность», «гармония», «истина», соответствуя традиционным толкованиям большинства философских систем мира. Скрябин, создавая свою новую гармонию, пришел к понятию «полярность» созвучий. Чем больше верхних звуков у гармонии, тем она более лучезарна, - отмечал Скрябин в своих литературных записях.

В наиболее возвышенных, просветленных музыкальных фрагментах композитор применяет верхние звуки первоструктуры - ундециму и терцдециму, - часто завершая ими построение. Такой принцип, по словам самого Скрябина, можно назвать «принципом накопления верхних звуков», во многих случаях он сочетается с символикой восходящего и нисходящего движений мелодии, гармонии, тонального развития, альтераций тонов «основной гармонии». Символика восходящего и нисходящего движений является для Скрябина музыкальным выражением философской идеи полярности Духа и Материи. Символическое значение восходящего движения ведет к высшему состоянию «экстаза», который для композитора есть «абсолютное бытие», «восстановление мировой гармонии», итог «Божественного творчества». Нисходящее движение («Прометей». Тема «Движения») отражает идею скачка на нону вниз. В своих дневниках Скрябин записал: «Тут ничего случайного нет... И сама эта нона неслучайная - она в связи с идеей материализации, нисхождения духа в материю...» Начиная с «Прометея» в творчестве Скрябина все более отчетливо проявляются принципы теургизма.

По словам Ю. Холопова [5], завет Скрябина-эстетика - освоение в музыке философских проблем, например, проблемы времени: музыка может заколдовывать время или даже остановить его, «творческий дух посредством ритмов вызывает самое время и управляет им!» В двух прелюдиях ор. 74, № 2 и № 4 появляются какие-то новые скрябинские идеи будущего «4-го периода». Вторая прелюдия, по Скрябину, - «это смерть», «то явление Женственного, которое приводит к воссоединению», «высшая примиренность, б е л о е звучание». Начало «вечной» прелюдии, звучащей целые века. Идея отрешенности от течения времени (время снято) перекликается с современной «медитативной музыкой» (термин Штокхаузена).

Математическая стройность найденной музыкальной формы у композитора точно соответствует каждой новой ступени философского осмысления бытия, красота музыкальной экспрессии у Скрябина сочетается с новаторством звучности в гармонии. Так, постепенно, сту-

пень за ступенью - от оп. 1 к оп. 74 Скрябин создавал самого себя и свой мир звучаний. Последовательное развитие «гармоние-мелодической» системы композитора от «Прометея» к последующим сочинениям и далее проявляет тенденцию к «заполнению» двенадцатиступенного пространства темперированного строя, т. е. это движение к нетемперированному строю и микротоновой музыке. Эти тенденции сближают музыку Скрябина с музыкальным искусством Востока.

Здесь важно упомянуть о значительном, но малоизвестном событии в жизни композитора. В январе 1914 г. в салоне Вячеслава Иванова Скрябин знакомится с одним из виднейших представителей духовной традиции восточной школы суфизма, музыкантом и композитором Хаз-рат Инаят Ханом, приехавшим в Россию после выступлений с концертами индийской музыки сначала в Америке, а потом в Париже, где среди его близких друзей был композитор Клод Дебюсси. Инаят Хан - внук Маула Бакша, крупнейшего теоретика музыкального искусства Индии, разработавшего нотную систему для записи индийской классической музыки и основавшего в городе Барода существующую и поныне музыкальную школу, которая является крупнейшей в Индии Академией индийской классической музыки. Безусловно, такая значимая встреча не могла не оказать влияние на музыкальное творчество А. Н. Скрябина, который в этот период работал над своей Мистерией.

Эстетика Скрябина - это теургическая эстетика, берущая начало из религиозного культа, храмового действа как синтеза искусств, в котором все творческие силы, все искусства составляют единый белый луч Фаворского света, преображающий в соборном действии человека и его бытие. Теургия есть божественная основа всякой софиургии. С. Н. Булгаков в своей работе «Свет Невечерний. Созерцания и умозрения» пишет:

«Красота есть стремление к выражению божественной софийности бытия. Как сила непрестанного устремления всего сущего к своему Логосу, к жизни вечной, Красота есть внутренний закон мира, сила мирообразующая, космоургическая, она держит мир, связывает его в статике и динамике, и она в полноту времен окончательной победой своей “спасет мир”» [3, с. 334].

О теургической основе подлинного искусства писали многие русские религиозные философы - Вл. Соловьев, П. Флоренский, Н. Бердяев, теоретики символизма - А. Белый, Вяч. Иванов, А. Блок. Н. Бердяев считал, что теургия - это искусство, творящее иной мир, красоту как сущее. По мнению А. Белого, теургия - это та цель, к которой должны устремляться культура и искусство в своем эволюционном развитии, а символизм является высшим принципом искусства, связующим его с реальной жизнью. Творчество на высшей своей ступени состоит из трех «актов»:

первый акт - создание мира искусств; второй - совершенствование самого себя, здесь могут проявиться внутренние конфликты личности, ведущие в конечном итоге к самоочищению и гармонии; третий этап (грядущий) - вступление личностей в сферу свободного творчества и соборного искусства. Искусство, по мнению А. Белого, должно быть устремлено в будущее, а будущее таится в нас самих.

Основные особенности теургической эстетики - присутствие эсхатологических мотивов в художественном творчестве, осознание роли ху-дожника-творца как боговдохновенного теурга, призванного выйти за пределы искусства, способного преобразить саму жизнь, творить само бытие по законам высшей красоты. Именно таковым было музыкальное творчество Скрябина, утверждавшего преобразующую, теургическую силу истинного искусства, способного выйти за свои пределы и творить само бытие. Если в симфонии «Поэма экстаза» воплотились эстетические представления раннего Скрябина, то образ огненосца-Прометея вырос в своеобразный символ нового искусства, открывший эпоху светомузыкального синтеза ХХ века. Последний же этап творчества композитора - создание Мистерии, или «Последнего свершения», стал реализацией грандиозного проекта синтеза различных направлений искусства, созвучного жизненной цели композитора - стремлению к теур-гизму.

Музыкальные идеи А. Н. Скрябина, его творческие интуиции и предсказанные им художественные открытия получили широкое развитие в музыке XX века. Новаторские идеи Скрябина, связанные с теорией и практикой светомузыки, оказали огромное влияние на его современников и последователей. Идеи А. Н. Скрябина нашли развитие и воплощение в творчестве таких композиторов, как Федор Акименко, Артур Лурье, Николай Рославец, художников Михаила Врубеля и Василия Кандинского. Наиболее близки по духу Скрябину художник и композитор М. Чюрленис и представители культуры русского зарубежья композиторы Иван Вышнеградский, ученик Римского-Корсакова, и Николай Обухов, который обучался в Петербургской консерватории у любимого ученика Римского-Корсакова - Николая Черепнина. Ведущую идею своего творчества И. Вышнеградский назвал «символом космического пространства», ориентируясь на симфоническую поэму «Прометей» Скрябина. Опираясь на творческий опыт А. Н. Скрябина, Иван Вышнеградский разработал систему ультрахроматизма, т. е. музыкального метода использования микротоновых интервалов, кроме того, им был создан специальный рояль для исполнения такой музыки.

Таким образом, эстетика символизма, философские и художественные открытия, оставленные нам в наследство творцами Серебряного века, продолжают определять дальнейшее развитие современного искусства. Нельзя не согласиться с мнением С. Н. Булгакова, писавшим:

«Искусство есть мудрость будущего века, его познание, его философия. И философия софийна лишь постольку она дышит пафосом влюбленности, софийным эросом, открывающим умные очи, иначе говоря, поскольку она есть искусство: основной мотив философской системы, ее тема опознается интуицией, как умная красота, сама же система есть лишь попытка рассказать на языке не божественном о вещах божественных» [3, с. 314].

Список литературы

1. Бальмонт К. Д. Светозвук в природе и световая симфония Скрябина. -М.: Ирис-Пресс, 1996.

2. Блок А. А. О современном состоянии русского символизма // Блок А. А. Собр. соч.: в 8 т. Т. 5. - М.; Л.: Гос. изд-во худ. лит-ры, 1962.

3. Булгаков С. Н. Свет Невечерний. Созерцание и мировоззрения. -СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2008.

4. Вячеслав Иванов. Скрябин. - М.: Ирис-Пресс, 1996.

5. Холопов Ю. Скрябин и гармония ХХ века. - Электронный ресурс: http://www. anscriabin.ru/a-n-scriabin/57-publications/109-scriabin-and-harmony-of-the-xx-century.html