CC BY
139
УДК 340.5
А. К. Романов
кандидат юридических наук, доцент, заведующий каф.
основ правоохранительной деятельности юридического факультета
им. М. М. Сперанского Института права и национальной безопасности РАНХиГС;
e-maiL: [email protected]
TERTIUM COMPARATIONIS ПРАВОВОЙ КОМПАРАТИВИСТИКИ
Понятие «tertium comparationis» рассматривается как основа научного подхода к решению задач современной юридической компаративистики. Анализируются такие приемы сравнительного юридического исследования, как сравнение и сопоставление, освещаются задачи юридической компаративистики с учетом ее современного состояния, задач и проблем. Масштабное увеличение объема юридического знания в рамках сравнительного правоведения с особой остротой ставит задачу его понимания. Решению этих задач способствует переход сравнительно-правовых исследований на принципы tertium comparationis.
Ключевые слова: tertium comparationis; сравнительное правоведение; юридическая компаративистика; сравнение; сопоставление; правовые системы.
A. K. Romanov
Ph. D. (Law), Head of Department of the foundations of law enforcement, RANEPA; e-mail: [email protected]
TERTIUM COMPARATIONIS IN LAW RESEARCH
Tertium comparationis couLd be seen as a basis of scientific approach in probLem soLving in modern Law comparative research. The paper anaLyses such methods of research as comparison and matching, reviews tasks and problems of comparative law taking into consideration contemporary situation in the field. Large-scale producing of scientific legal knowledge in the comparative law research actualizes understanding value. Convertion to tertium comparationis principle in legal research promotes problem solving.
Key words: tertium comparationis, comparative law research, legal comparative analysis, comparison, matching, legal systems.
Юридическая компаративистика утвердила себя как перспективное направление научных исследований по вопросам права, правовых систем, их культурных, политических, религиозных, исторических и юридических особенностей и характеристик. Оформившееся на рубеже XIX-XX вв., сравнительное правоведение подтвердило свою
плодотворность, перспективность и устойчивость своих принципов, методологии и методов. Как отмечает Т. Н. Радько, в современных условиях «сравнительное правоведение представляет собой сложившийся комплекс научных знаний и методологических разработок, имеющих под собой явные функциональные ориентиры и пролонгации» [Радько 2016, с. 4].
Оценивая более чем вековой опыт сравнительно-правовых исследований в их современном понимании, можно подвести некоторые итоги и оценить их вклад в развитие правовой теории в целом. Действительно, реальный вклад юридической компаративистики в решение вопросов практического нормотворчества, совершенствование и интеграцию разных правопорядков трудно переоценить. Одним из главных достижений юридической компаративистики является объединение правовых систем в семьи, их классификация, установление тенденций мирового развития права, расширение границ правового регулирования и системное развитие нормативно-правовых регуляторов - национально-государственных, международных, корпоративных, неправительственных и саморегулируемых институтов гражданского общества и мирового сообщества [Тихомиров 2014, с. 706-707].
Вместе с тем масштабное продуцирование новых знаний о правовом феномене, его масштабах, проявлениях, роли и значения в жизни общества привело к появлению новых проблем. Их необходимо не только осознать, но и поставить в качестве ориентиров для задач развития на перспективу. Так, Ю. А. Тихомиров отмечает: «Развитие исследований в области сравнительного правоведения - отрадное явление. Но в них слишком узко трактуется понятие «правовая система». Не хватает инструментально-методического аспекта, когда были бы разработаны средства анализа, сравнения, оценки, представлены выводы изучения и практические предложения» [Тихомиров 2014, с. 707].
Как представляется, в том, что происходит с юридической компаративистикой, ничего удивительного нет. «Увеличение знаний о явлении, - отмечает Д. С. Лихачев, - ведет иногда к уменьшению его понимания» [Лихачев 2016, с. 255]. Юридическая компаративистика появляется и развивается преимущественно как дескриптивный проект. Устоявшиеся в истории юридической мысли правовые теории,
взгляды и конструкции вследствие прогресса в накоплении правовых знаний не обеспечивают в полной мере свою эвристическую функцию. «Оживление компаративистики в последние годы, - отмечает в этой связи Д. В. Дождев, - связано, скорее, с появлением конкретных практических задач, которые позволили целенаправленно мобилизовать накопленные знания, нежели с каким-либо качественным скачком, определяемым неким порогом количественного накопления материала» [Дождев 2008, с. 8].
С увеличением объема и масштабности юридических знаний о правовых системах в их исторических и современных проявлениях, с ростом научно-исследовательской информации о них не произошло существенного прорыва в понимании правового феномена. Знаний о правовых явлениях, в том числе тех, которыми представлены разные правовые системы, стало больше, а вот понимания их природы и внутреннего закона не прибавилось. В целом эти вопросы понимаются, в принципе, так же, как и тысячелетие назад. Следует согласиться с Д. С. Лихачевым - новое компаративистское знание не прибавляет понимания изучаемых явлений, а ставит перед правовой наукой вообще и перед юридической компаративистикой, в частности задачу не столько дальнейшего наращивания объема таких знаний (информации), сколько их понимания. С этой точки зрения идея 1етйит сотраг-1\от$ в рамках сравнительного правоведения, на наш взгляд, приобретает принципиальное методологическое и теоретическое значение.
Что же следует понимать под 1егИит сотратйотз сравнительного правоведения? В логике теории под 1егИит сотратаНотз понимается «признак, положенный в основу сравнения» [Максимов 2008, с. 188].
Применительно к задачам юридической компаративистики таким признаком (1ег1шт сотрагайошз), который может быть положен в основу сравнения разных правовых систем, является не отдельная правовая система - одна правовая система не может быть признаком других - и даже не ее идеальная модель, а та действительность, признаками (проявлениями) которой являются наблюдаемые и сравниваемые объекты. Сравнивать - значит сопоставлять. В русском языке, когда одна вещь сравнивается с другой, говорят о сравнении в значении сопоставления.
В логике сравнение определяется иначе. «Сравнение, - пишет В. И. Кобзарь, - мысленное установление сходства и различия
предметов мысли между собой или между предметом мысли и неким эталоном» [Кобзарь 2010, с. 34]. Не является сравнением соотнесение части с целым на основе знания целого. Этот прием мышления определяется как tertium comparationis.
В инструментарии логики сравнение, наряду с анализом и синтезом, абстрагированием и обобщением, относится к простейшим, общечеловеческого характера мыслительным приемам. Этими приемами «люди овладевают по мере развития интеллекта с первых же лет своей жизни, поэтому все умеют анализировать сравнивать, абстрагировать и обобщать» [Кобзарь 2010, с. 34]. Прием сравнения позволяет отличать один предмет мысли от других, ту или иную мысль от другой, т. е. позволяет сопоставлять их.
Прием tertium comparationis, как видим, сопоставлением не ограничивается, да и им не является. Этот прием позволяет определять сравниваемые предметы мысли и сами мысли о них как части целого, а значит, устанавливать природу сравниваемых предметов, объединять их в целое на основе третьего члена сравнения (tertium comparationis). Уже по этим причинам прием tertium comparationis нельзя сводить к сравнению.
В исследовательской практике и методологии сравнительного правоведения нередко преобладает прием сопоставления. Сопоставление разных правовых систем при этом составляет основу сравнения. Так, Ю. А. Тихомиров отмечает, что цель юридической науки в области сравнительного правоведения состоит в том, чтобы «изучать и сопоставлять правовые массивы и системы между собой и с нормами международного права, выявлять сходство и различия, определять тенденции общепринятого развития» [Тихомиров 2014, с. 30].
Сравнение, как мы видели это выше, относительно самостоятельный процесс логического познания. По своей сути сравнение «представляет собой сопоставление предметов, мысленное установление их сходства или различия по существенным и несущественным признакам» [Михалкин 2011, с. 41]. В отличие от сравнения, в основе которого сопоставление, в основе приема tertium comparationis - иной, более сложный познавательный процесс, открывающий новое понимание известных и сопоставляемых предметов.
Нередко tertium comparationis рассматривается как процесс обобщения понятий, с чем также трудно согласиться. Обобщение - это
«переход от некоторого понятия к понятию с большим объемом, но меньшим содержанием» [Ивлев 2003, с. 162]. Сопоставлять - не значит сравнивать разные вещи по их существенному признаку с чем-то третьим, т. е. учитывая третий член сравнения, сравнивая с ним, но, напротив, сравнивать исходя из него. Это такой признак, который устанавливает связь части с целым, позволяет увидеть часть там, где до этого было целое.
Представляется, что задачи юридической компаративистики как научного проекта на современном этапе ее развития состоят в том, чтобы осознать всю нетривиальность ее научной проблемы. Во многом эти задачи связаны с выяснением 1етИит сотратаНотз юридической компаративистики.
Правовые системы - изучаемые юридической компаративистикой явления. Юридическая компаративистика призвана открыть закон, природу и основания изучаемых ею явлений. ТетИит сотратаНотз правовой науки, представленной в лице юридической компаративистики, есть не что иное, как закон и основание правовых явлений, правовых систем и их семей, есть не что иное, как знание условий, определяющих их природу.
На наш взгляд, юридическая компаративистика не только расширяет и дополняет знания, полученные в рамках исследования конкретных правовых систем, изучения правовых семей и традиций, истории и теории государства и права, истории политических и правовых учений, наук, изучающих зарубежное право, отраслевых юридических наук и др., но и формирует новый уровень теоретического осмысления изучаемых явлений, правового феномена в целом, выводя его за рамки традиционной позитивистской трактовки, общепринятой методологии и сложившегося уровня понимания.
Юридическая компаративистика выходит на современный научный уровень понимания при условии, что она формирует свои собственные представления о предмете исследования, свою методологию и методы изучения. Методология сравнительно-правового исследования на основе принципа 1етИит сотратаНотз ставит во главу угла не сопоставление правовых систем, а их понимание. Правовой феномен и правовые системы в их конкретике и своеобразии нуждаются не в сопоставлении, а в понимании и в сравнении на основе понимания. Решение этой задачи связывается с переходом юридической компаративистики к методологии 1еНшт сотрагаИотя.
Правовые системы не являются предметом юридической компаративистики. Ими нельзя ничего объяснить по той простой причине, что правовые системы - наблюдаемые явления - сами нуждаются в объяснении. Правовые системы и семьи - феномен, который подлежит научному исследованию, а не просто сопоставлению или сравнению. В качестве tertium comparationis правовой компаративистики выступает исходный пункт исследования, то, в чем правовые системы совпадают и благодаря чему они могут считаться не только известными, но и познанными (понятыми). Tertium comparationis, таким образом, можно определить как те исходные условия, которые могут быть связаны с сущностью правовых систем, и требуют их более детальной характеристики в рамках правовой науки.
Согласно определению О. С. Белокрыловой и Б. М. Бижоева, tertium comparationis (лат. - третий член сравнения) есть «то, в чем совпадают сравниваемые вещи. В рамках исследования предпринимательских способностей таким третьим членом (платформой) сравнения является единое экономическое пространство, на котором два абстрактно выделяемых этноса проживают, осуществляя предпринимательскую деятельность» [Белокрылова, Бижоев 2011, с. 5].
Когда одна правовая система сопоставляется с другой, за главное принимаются особенности каждой из них, устанавливаются различия. Между тем научная юридическая компаративистика предполагает, что все правовые системы сравнимы лишь при условии, что они одновременно являются проявлениями одного и того же - «третьей вещи». Эта «третья вещь» и есть терциум компарационис сравнения в юридической компаративистике, необходимое условие, при котором возможно существование наблюдаемых и изучаемых явлений. Строго говоря, никакая правовая система не может выступать в роли терциум компарационис в отношении других правовых систем. Ни одна правовая система не может служить основой понимания других правовых систем. Ведь в этом случае она должна быть своей собственной tertium comparationis.
Целью сравнительного анализа в юридическом исследовании является установление действительного tertium comparationis - того общего, что составляет суть всех сравниваемых правовых систем и в них проявляется, а не определение различий между правовыми системами и особенностей каждой из них. «В процессе рассмотрения отдельных правовых семей и национальных правовых систем, - подчеркивает
М. Н. Марченко, - в отступление от традиционно сложившегося в отечественной юридической науке представления о праве лишь как о системе норм, установленных и санкционированных государством, основное внимание сосредоточивалось не на анализе отдельных правовых норм или институтов, а на рассмотрении других компонентов правовых семей, таких как общие принципы права, правовая культура, правовая доктрина, правовые традиции, санкционированные и несанкционированные обычаи и т. п.» [Марченко 2017, с. 6].
При переходе на методологию tertium comparationis сравнительное правоведение, сохраняя выразительную дистанцию между правом и правовыми системами разных стран и правовыми семьями, выступает подлинным методом их понимания и критерием научности анализа. Как видим, проблема научной юридической компаративистики обнаруживает себя как проблема перевода с языка оригинала (tertium comparationis) на чужой язык (конкретная правовая система).
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Белокрылова О. С., Бижоев Б. М. Сравнительная характеристика способности к предпринимательской деятельности с позиций дискурсивной эт-ноэкономики // Journal of Economic Regulation. 2011. Т. 2. № 2. С. 5-12. Дождев Д. В. Сравнительное право: состояние и перспективы // Российский ежегодник сравнительного права. 2007 / под ред. Д. В. Дождева. СПб., 2008. С. 7-28.
Ивлев Ю. В. Учебник логики: семестровый курс : учебник. М. : Дело, 2003. 208 с. Кобзарь В. И. Логика в вопросах и ответах : учеб. пособие. М. : Проспект, 2010. 160 с.
Лихачев Д. С. Преодоление времени: важные мысли и письма. М. : Издательство АСТ, 2016. 400 с. Максимов А. Н. Модальность предпочтения и ее выражение в современном английском языке // Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова. 2008. Т. 14. № 1. 184-188. Марченко М. Н. Сравнительное правоведение : учебник. 2-е изд., перераб.
и доп. М. : Проспект, 2017. 748 с. Михалкин Н. В. Логика и аргументация для юристов : учеб. пособие. 2-е изд.,
перераб. и доп. М. : Юрайт, 2011. 363 с. Радько Т. Н. Введение // Захарова М. В. Сравнительное правоведение: вопросы теории и практики : монография. М. : Проспект, 2016. 160 с. Тихомиров Ю. А. Динамика правовых систем в условиях интеграции государств // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2014. № 4. С. 706-713.
