Научная статья на тему 'Территориальные проблемы в Южно-Китайском море'

Территориальные проблемы в Южно-Китайском море Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
4943
529
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Тхюи Чан Чыонг

В статье дается история развития территориальных проблем в Южно-Китайском море. Рассматривается экономическое, политическое и военно-стратегическое значение Южно-Китайского моря и островов Парасельских и Спратли. Анализируются территориальные споры в регионе: история, аргументации и реальное положение; события в Южно-Китайском море в период и после второй мировой войны; Парасельский конфликт 1974 г.; ситуация вокруг спорных островов после прекращения войны во Вьетнаме; Южно-китайское море в эпоху после холодной войны, а также выявляются возможные пути урегулирования спорных вопросов в Южно-Китайском море.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The Territory Problems in the South China Sea

The article presents the history of territory problems in the South China Sea. The economic, political and military importance of the South China Sea, the Parasel Islands and the Spratly Islands is under the study. The problem for analysis is the territory disputes in the region, i.e. the nowaday's situation, the events in the South China Sea during and after the WW П, the Parasel conflict of 1974, the situation on the dispute islands after the end of the Vietnamese War, the South China Sea in the period after the Cold War, etc.

Текст научной работы на тему «Территориальные проблемы в Южно-Китайском море»

ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ В ЮЖНО-КИТАЙСКОМ МОРЕ

ЧАН чыонгтхюи

(аспирант)

Кафедра истории и теории международных отношений Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, б, 117198 Москва, Россия

В статье дается история развития территориальных проблем в Южно-Китайском море. Рассматривается экономическое, политическое и военно-стратегическое значение Южно-Китайского моря и островов Парасельских и Спратли. Анализируются территориальные споры в регионе: история, аргументации и реальное положение; события в Южно-Китайском море в период и после второй мировой войны; Парасельский конфликт 1974 г.; ситуация вокруг спорных островов после прекращения войны во Вьетнаме; Южно-китайское море в эпоху после холодной войны, а также выявляются возможные пути урегулирования спорных вопросов в Южно-Китайском море.

Роль и значение Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) в современном мире неуклонно возрастают. С начала 1990-х гг. все большее количество историков-востоковедов, экономистов и политологов признают, что новый международный порядок будет определять динамика экономического и политического развития стран АТР и что XXI в. может стать Азиатско-Тихоокеанским веком.

В настоящее время в Восточной Азии, как составной части АТР, весьма взрывоопасным потенциалом обладает проблема государственной принадлежности островных территорий в Южно-Китайском море - архипелага Спратли и Парасельских островов. Проблема принадлежности двух групп островов в Южно-Китайском море, одна из наиболее опасных конфликтных ситуаций в Юго-Восточной Азии, характеризующаяся высокой степенью военно-политической напряженности. Как представляется, наиболее сложной для урегулирования является проблема архипелага Спратли. Дело в том, что Параселы оспариваются лишь Китаем и Вьетнамом, и потому проблема может быть решена в рамках двусторонних соглашений. Урегулирование же давнего спора вокруг Спратли осложняется наличием большого количества претендентов (КНР, Тайвань и страны АСЕАН - СРВ, Филиппины, Малайзия и Бруней), которые имеют массу взаимно перекрещивающихся и накладывающихся друг на друга территориальных претензий, вследствие чего перспектива полного удовлетворения требований всех сторон представляется малореальной. Поэтому проблема островов Южно-Китайского моря уникальна как по глубине противоречий, так и по охвату стран, участвующих в этом территориальном конфликте. Эти противоречия начинают активно влиять не только на геополитическую ситуацию в целом, но и на внутреннюю политику втянутых в противостояние стран.

Экономическое, политическое и военно-стратегическое значение Южно-Китайского моря и островов Парасельских и Спратли

Южно-Китайское море представляет собой полузамкнутое море, входящее в бассейн Тихого океана. Парасельский архипелаг расположен между 15°46' и 16°8' с. ш. и между 111 °11' и 112°54' в. д. Китайцы называют его Сиша, вьетнамцы - Хоангша. Архипелаг состоит из 15 островов общей площадью 3 кв. км и такого же количества рифов и отмелей, временно появляющихся над водой. Вместе с последними общая площадь суши может увеличиваться почти до 10 кв. км. Ближайшее расстояние от архипелага до китайского острова Хайнань. - 290 км, до вьетнамского порта Дананг - 320 км. Парасельские острова делятся на две группы - Амфитрит и Круассан (вьетнамские названия соответственно Анвинь и Лы-ойльем). В восточную группу Амфитрит входят наиболее крупные острова архипелага - Линкольн, площадью около 2 кв. км и Буазе (Вуди-Ай-ленд), площадью

1,85 кв. км, а также ряд мелких островов, рифов и отмелей. Вблизи восточной оконечности архипелага - о. Линкольн - проходит основная судоходная трасса, связывающая Тихий океан с Индийским. Группа Круассан находится на западе архипелага, довольно далеко от группы Амфитрит. Крупнейший остров - Патль -вьетнамцы называют о. Хоангша, одноименно ему назван ими и весь архипелаг.

Архипелаг Спратли (по-китайски Наньша, по-вьетнамски Чыонгша) расположен почти в 500 км южнее Паресельского - между 4° и 11°30' с. ш. и между 109°30' и 117°50' в. д. Он занимает 160-180 тыс. кв. км акватории Южно-Китай-ского моря. Однако общая площадь суши оценивается примерно в 5 кв. км, а, включая временно появляющиеся над поверхностью моря островные образования, - 10 кв. км. То есть по территории суши примерно равен Парасельскому. В состав архипелага входят более 100 островов, рифов, скал и отмелей, разбросанных по огромной дуге длиной свыше 1 тыс. км по южной кромке ЮКМ. Многие из них появляются над водой только во время отливов. Тогда их общее число увеличивается до порядка 400. Ближайшие острова архипелага удалены от Калимантана и Палавана всего на 30-60 км, от вьетнамского порта Камрань - на 460 км, от китайского порта Юйлинь на о. Хайнань - на 970 км (см. карту 1).

Архипелаг Спратли имеет военное, экономическое и стратегическое значение для всех участников в конфликте. Парасельские острова и Тонкинский залив имеют одинаковое стратегическое значение для Вьетнама и Китая. Если одно государство приобретает контроль над регионом, оно может контролировать общее экономическое развитие и торговлю в регионе и получить военностратегические преимущества в проведении войны против других. Парасельские острова и архипелаг Спратли могут использоваться в качестве пунктов наблюдения за действиями подводных лодок, для строительства баз в целях охраны морских коммуникаций и в качестве исходных пунктов для выброски десантов и наземных атак [2]. Если война возникает на азиатском континенте, военное присутствие на островах Спратли может эффективно использоваться, чтобы остановить все морские проходы в Южно-китайском море [3]. Учитывая выгодное стратегическое положение архипелагов Южно-Китайского моря, в период второй мировой войны японцы оккупировали Парасельские острова и создали-базу подводных лодок на архипелаге Спратли, прежде чем отправиться на завоевание стран Юго-Восточной Азии и перерезать морские коммуникации вооруженных сил союзных стран. Таким образом, здесь затрагиваются и интересы национальной безопасности Японии, США и России.

South China Sea Islands

aoowi «-М

Карта 1. Парасельские острова, острова Спратли и Южно-Китайское море [1]

Район Южно-Китайского моря представляет собой зону повышенной заинтересованности по существу всех стран мира. С одной стороны, развитые промышленные государства имеют большие капиталовложения в экономику большинства стран региона. С другой стороны, именно через Южно-Китайское море проходит одна из наиболее грузонапряженных мировых судоходных трасс, связывающих порты Дальнего Востока и западного побережья Америки с южной Азией, Африкой, Ближним Востоком и южной Европой, трасса, по которой осуществляется значительная часть мирового товарооборота. Основные перево-

зимые через Южно-Китайское море грузы - нефть, нефтепродукты, промышленное сырье, машины и оборудование [4]. Около половины объема морских перевозок приходится на нефть и нефтепродукты. Крупнейший район вывоза -Персидский залив, отсюда сырая нефть направляется в страны Америки и Японию. Следующий по значению транспортный груз - руды, прежде всею железная руда. Здесь также один из ведущих импортеров - Япония, получающая руду из Индии и африканских стран.

В наши дни активность в притязаниях прибрежных государств на острова Южно-Китайского моря объясняется прежде всего экономическими причинами. Сегодня участники территориального спора главным образом учитывают то, что хотя многие острова при муссонах и тайфунах исчезают под водой, они могут играть ключевую роль в определении районов контроля над широкой морской экономической зоной.

В мелководьях прибрежных районов и районов естественного поднятия морского дна возникают особо благоприятные условия для обитания рыбы и морских животных, поэтому во всем мире именно на них приходится наибольшая часть промысловой деятельности человека на море. Здесь добывают огромное количество рыбы (не менее 8% объема мировой добычи рыб) [5]. В северной части моря известно более 1 тыс. видов рыбы, в южных - 2 тыс. Ведется промысел акулы, тунца, макрели, морского окуня и многих других промысловых рыб, а также креветки, китайского омара, трепанга, кальмара, многих видов краба, устриц и различных моллюсков, съедобных водорослей и прочих экзотических видов морских деликатесов [6]. Добывается черепаховый панцирь и жемчуг.

Поисковые работы в западной и южной частях шельфа Южно-Китайского моря велись с середины 50-х гг. XX в., а вскоре началось пробное бурение на нефть на шельфе вблизи побережья Филиппин. В конце 60-х гг. развернулась промышленная добыча нефти и газа на шельфе Индонезии и Малайзии вблизи о. Калимантан. Наиболее перспективным считается шельф вокруг Парасельских островов, центральная и южная часть района расположения о-вов Спратли. По данным некоторых исследований, в геологических структурах под дном архипелага Спратли могут находиться запасы нефти и газа общей стоимостью в один триллион долларов. В 1988 г. Пекин объявил, что континентальный шельф только в районе островов Спратли скрывает 105 млрд. барр. нефти, а общие запасы нефти в Южно-Китайском море оцениваются 213 млрд. барр. нефти. В сентябре 1992 г. Пекин заявил о намерении превратить шельф Южно-Китайского моря в «главную базу по добыче энергетических ресурсов».

Наконец, последнее богатство региона, на сей раз находящееся выше уровня моря, на островах, и не требующее поэтому особых дополнительных расходов на их освоение - фосфаты. Они представлены в виде гуано - разложившихся экскрементов морских птиц. Гуано отличается высоким содержанием пяти-окиси фосфора (около 27%), а также значительными примесями азота и калия. По сути дела, гуано - это готовое комплексное удобрение, притом, что особенно важно в наши дни, натуральное и экологически чистое. Именно поэтому оно высоко ценится на сырьевом рынке.

Архипелаги Парасельский и Спратли играют все более важное значение, поскольку лежат на путях, соединяющих Тихий и Индийский океаны; пред-

ставляют собой критически важный восточный фланг для остальной Азии, для Европы и Африки. Контролировать эти архипелаги - значит контролировать морские и воздушные пути Южно-Китайского моря. Район Южно-Китайского моря представляет собой зону повышенной заинтересованности по существу всех стран мира. С одной стороны, развитые промышленные государства имеют большие капиталовложения в экономику большинства стран региона. С другой стороны, именно через Южно-Китайское море проходит одна из наиболее грузонапряженных мировых судоходных трасс, связывающих порты Дальнего Востока и западного побережья Америки с южной Азией, Африкой, Ближним Востоком и южной Европой, трасса, по которой осуществляется значительная часть мирового товарооборота. Для претендующих на острова все более решающий характер, особенно с течением времени, приобретают прежде всего конкретные экономические цели, а именно: путем установления контроля над теми или иными островами обеспечить для себя возможно более значительную по площади экономическую зону в акватории Южно-Китайского моря, которая располагает богатейшими запасами нефти, природного газа, других минеральных ресурсов, рыбы и морепродуктов.

Территориальные споры в регионе: история, аргументации и реальное положение

Три района Южно-Китайского моря являются зонами международных территориальных споров. Два из этих споров касаются разногласий по разграничению континентального шельфа Тонкинского залива (китайское название Бэйбу, вьетнамское - Бакбо) и государственной принадлежности Парасель-ских о-вов (китайское название Сиша цюньдао, вьетнамское - Куандао Хоан-ша) и представляют собой двусторонние споры между КНР и Вьетнамом. Что касается третьей зоны, то в существующий здесь территориальный спор так или иначе вовлечены КНР, Тайвань, Вьетнам, Филиппины, Малайзия и Бруней. Нельзя полностью исключить и того, что окажется вовлеченной в него и Индонезия.

Вопрос о разграничении континентального шельфа Тонкинского залива уже практически решен 25.12.2000 между СРВ и КНР [7].

Спор о территориальной принадлежности многочисленных островов, расположенных в акватории Южно-Китайского моря, в который вовлечены Китай и ряд стран АСЕАН, является источником потенциально наиболее серьезного конфликта в регионе. История данного вопроса свидетельствует о том, что даже достаточно продолжительные периоды относительного спокойствия в этой части мирового океана сменяются напряженностью вплоть до вспышек вооруженной конфронтации. Значительное улучшение в 90-е гг. XX в. межгосударственных отношений КНР со странами ЮВА было во многом достигнуто благодаря тому, что удалось обойти взрывоопасную проблему раздела указанных островных территорий.

Неопределенность с точки зрения международного права статуса Южно-Китайского моря делает особенно актуальной задачу рассмотрения истории установления над ним эффективного контроля прибрежными государствами.

Первые ростки спора о принадлежности островов Южно-Китайского моря

В целом, до начала XX в. вопрос о принадлежности островов Южно-Ки-тайского моря не вставал. Лишь в начале прошлого столетия французские колониальные власти Индокитая начали практиковать направление в акваторию Парасельских островов военных судов для несения патрульно-дозорной службы [8]. В принципе, уже сама по себе подобная акция может рассматриваться как фактическое выдвижение французскими властями претензий на распространение на эти острова юрисдикции Индокитая.

В ответ на это Цинский Китай также направил к тем же Парасельским островам военные корабли; организованная в июне 1909 г. экспедиция, по замыслу ее организаторов, должна была продемонстрировать, что острова принадлежат не французскому Индокитаю, а Китаю [9].

Таким образом уже в этих действиях можно усматривать первые ростки проявившегося позднее спора о принадлежности островов Южно-Китайского моря. Вместе с тем общая позиция Китая в вопросе принадлежности островов еще не была в тот период определена, подтверждением чему можно считать тот факт, что острова эти отсутствовали на «Общей карте Дайцинской империи» (1905 г.), а изданный в 1906 г. «Гео'графический справочник Китая» в качестве крайней южной точки страны указывал мыс Чжоуя, расположенный на 18°13’ с. ш. [10].

С начала 20-х гг. XX в. французские власти Индокитая несколько активизировали работы по обследованию островов; обсуждались вопросы их освоения и хозяйственного использования. Особое внимание уделялось Парасельскнм островам, к запасам фосфатов на которых чрезвычайно большой интерес проявляли японцы. На острова было направлено несколько научных экспедиций [11], на них был учрежден полицейский пост, а патрулирование акватории французскими военными кораблями приобрело достаточно регулярный характер.

Когда в 1932 г. на островах была задержана группа китайских рабочих, пытавшихся вести разработку фосфатов, Париж направил Китаю резкую ноту протеста. В ноте, в частности, утверждалось, что Парасельские острова принадлежат и всегда принадлежали Вьетнаму, который и имеет исключительные права на разработку их ресурсов. Китайская сторона отвергла этот протест [12].

В конце 20-х гг. все большее внимание французских властей привлекают и острова Спратли. Уже в 1930 г. в их акваторию также было отправлено французское военное судно с задачей постоянно крейсировать в этом районе, демонстрируя тем самым, может быть, не саму принадлежность островов Франции, но факт ее присутствия здесь. Весной 1933 г. вооруженные силы Индокитайского Союза взяли под свой контроль семь основных островов группы Спратли, а летом того же года (25.7.1933) был издан декрет с уведомлением об их аннексии [13]. Никаких протестов в связи с этой акцией Париж не получил. В последующие несколько лет между Парижем и Нанкином действительно велись в неофициальном порядке переговоры, скорее консультации достаточно общего порядка, относительно островов. На них китайские представители пытались поставить под сомнение и оспорить французские утверждения о принадлежности Вьетнаму Парасельских островов и убедить своих французских оппонентов в том, что на островках группы Спратли якобы издавна существовали постоянные поселения китайских рыбаков.

События в Южно-Китайском море в период и после второй мировой войны

В 1939 г. японские войска оккупировали все острова Южно-Китайского моря. На островах Спратли, которые они переименовали в «Шиннань» (Новый Южный Архипелаг), были созданы военные станции слежения, предварительного обнаружения и оповещения, взлетно-посадочная полоса, порт для гидросамолетов и база подводных лодок [14]. Действуя с этих опорных пунктов, японские военно-морские и военно-воздушные силы в начальный период войны на Тихом океане нанесли ощутимый урон военному и торговому флоту союзников. В 1945 г. японцы эвакуировались с островов, а через год после завершения войны на Тихом океане - во второй половине 1946 г. - к острову Спратли и Па-расельским островам китайское правительство направило две военно-морские экспедиции. Китайцы уничтожили все возведенные ранее японскими войсками символы принадлежности островов Японии, заменив их китайской символикой [15]. Но если экспедиция на острова Спратли этим и ограничилась, то на островах группы Амфитрит Парасельских о-вов были учреждены военный гарнизон и пограничные посты; на о. Буазе (Вуди) было начато строительство основной китайской военной базы в этом районе [16].

В декабре 1947 г. был опубликован декрет президента Китайской Республики Чан Кайши, в соответствии с которым островам Южно-Китайского моря давались их нынешние китайские названия и они включались в состав Хайнаньского особого административного района [17].

По возвращении в Индокитай после завершения войны, Франция в начале 1947 г. заявила протест в связи с действиями Китая в отношении островов Южно-Китайского моря и потребовала вывода его войск с двух архипелагов. В акваторию Параселов был направлен военный корабль, на островах группы Круассан был размещен гарнизон в составе 29 солдат и офицеров франко-вьетнам-ских войск вместо ранее существовавших полицейских постов [18].

Таким образом, избежав военного столкновения, французы и китайцы фактически разделили между собой Парасельский архипелаг: первые взяли под свой контроль группу Круассан, а китайцы остались с островами Амфитрит. Но такое положение сохранялось недолго: в мае 1950 г. гоминдановский гарнизон был эвакуирован с о. Буазе, оставив группу Амфитрит вне чьей-либо юрисдикции. К этому времени французы, занятые внутренними проблемами в своей колонии, не были заинтересованы в том, чтобы продолжать тяжбу с китайцами. Более того, 14 октября 1950 г. правительство Франции официально передало правительству императора Баодая свои права на управление и оборону в отношении архипелагов Парасельского и Спратли. На Параселы для руководства церемонией передачи выезжал губернатор Аннама (Центральный Вьетнам) [19].

Хотя разногласия относительно принадлежности островов Южно-Китай-ского моря стали проявляться еще в начале XX в., оформились они в международный спор лишь в 1951 г. Выступая 17 мая 1951 г. на пресс-конференции, президент Филиппин Э. Кирино заявил, что северные острова группы Спратли расположены вблизи побережья Филиппин, тесно связаны с ними географически и несомненно принадлежат им [20]. Незамедлительно последовал ответ Пекина: уже 19 мая МИД КНР заявило протест против высказывания Э. Кирино, расценив его как безосновательное покушение на китайскую территорию [21].

В проекте Сан-Франциского мирного договора, оставшемся в соответствующей части без изменений, дальнейшая государственная принадлежность архипелагов не оговаривалась. Хотя Китай не участвовал в работе конференции, 15 августа 1951 г. вопрос о суверенитете над островами Южно-Китайского моря поднял Чжоу Эньлай в качестве министра иностранных дел КНР. В своем заявлении об американо-английском проекте мирного договора с Японией он утверждал, что как острова Дунша и Чжуншацюньдао, так и острова Сиша и Наньша «всегда были китайской территорией» и что независимо от того, какие положения будут содержаться в указанном проекте по этому вопросу, китайский суверенитет над островами Сиша и Наньша «не будет затронут никоим образом» [22].

Отметив, что в проекте мирного договора с Японией говорится лишь об отказе последней от всех прав и претензий на «остров Наньвэй и архипелаг Сиша», но обходится вопрос о восстановлении суверенитета Китая над этими территориями.

КНР не единственный участник спора об островах Южно-Китайского моря, пытающийся использовать для аргументирования своих претензий тезис исторической принадлежности. Полностью солидаризировался с ней Тайвань: именно политические деятели Китайской Республики, вынужденные в 1949 г. покинуть материк и перебраться на Тайвань, собственно, и конструировали первично позицию Китая относительно принадлежности островов, полностью заимствованную позднее КНР. Но и его аргументация территориальных претензий в этом районе оказалась столь же бедна - она также не шла дальше общих утверждений, что все острова Южно-Китайского моря «искони принадлежали» Китаю, что в 1945 г. китайские власти приняли будто бы на островах капитуляцию японских гарнизонов и «восстановили» на них китайский суверенитет.

Вьетнамцы выступили с обоснованием своих прав на эти территории 7 сентября, когда премьер-министр и министр иностранных дел баодайского правительства Чан Ван Хыу сделал на этой конференции заявление: «Мы подтверждаем наши права на острова Спратли и Парасельские, которые всегда принадлежали Вьетнаму» [23].

В первой половине 1950-х гг. спор об островах Южно-Китайского моря временно отошел для всех заинтересованных сторон на второй план из-за занятости Китая войной в Корее, Вьетнама и Филиппин - ожесточенной внутренней борьбой. Пекин в этот период, однако, ни в коей мере не умерил своих аппетитов в отношении Юго-Восточной Азии.

В 1956 г., после поражения французов в индокитайской войне, КНР совершили реоккупацию островов группы Амфитрит в восточной части Парасель-ского архипелага, которые были покинуты гоминдановцами в 1950 г. и с тех пор оставались пустынными. Их освоению Пекин придавал большое значение, поскольку они могли служить опорными пунктами на пути к более отдаленным островам Спратли. В результате указанной китайской акции Парасели вновь оказались поделенными между КНР и Южным Вьетнамом.

В мае 1956 г. Филиппины вновь заявили о себе как с действующем лице в споре вокруг островов Спратли, когда правительство этой страны поддержало заявку ее гражданина Томаса Клома на осуществление частного проекта хозяйственного освоения обширной части Южно-Китайского моря, названной по-та-

гальски Калаяаан (или по-английски Фридомлэнд) и включающей в числе 33 островных образований острова и рифы группы Титу, о. Наньшань у берегов филиппинской провинции Палаван, а также ныне контролируемые СРВ острова Спратли и Амбойна-Кэй. Отвечая на обращение Томаса Клома, министр иностранных дел Филиппин К. Гарсиа отметил, что островки и атоллы группы Спратли являются заброшенными и бесхозными, а потому граждане Филиппин имеют полное право селиться на них [24].

Это заявление вызвало протесты со стороны Пекина и Сайгона, а Тайбэй к тому же пригрозил немедленным направлением в этот район своих военно-морских сил. Несостоятельность филиппинской позиции, по мнению китайских политиков, однозначно вытекала из того, что сама эта позиция противоречила тезису, сформулированному в заявлении Чжоу Эньлая от 15 августа 1951 г. по поводу проекта мирного договора с Японией и конференции в Сан-Франциско [25].

К 1958 г. в Китае создалась крайне сложная внутриполитическая ситуация, явившаяся результатом авантюристического подхода руководства страны к управлению экономикой в духе «Большого скачка». Чтобы переключить внимание населения страны на «внешних врагов», в августе-сентябре с обстрела войсками НОАК прибрежных островов в Тайваньском проливе началась кампания в поддержку «борьбы за освобождение Тайваня». Не были забыты и острова Южно-Китайского моря. Для подкрепления своих претензий на них правительство КНР выступило с заявлением от 4 сентября 1958 г. об установлении 12-мильной ширины своего территориального моря вместо 3-мильной, сохранявшейся Китаем традиционно. В этом документе, в отличие от общепринятой в мире практики, конкретно перечислены острова, которые китайцы считают как находящиеся в пределах их территориального моря, в том числе «отделенные от материковой части открытым морем» острова. Продолжая нагнетать атмосферу «внешней угрозы» и нахождения в «осажденной крепости», в 1959 г. руководство КПК проводило линию на создание очагов напряженности и конфликтов на всех границах Китая. В дальнейшем китайцы начали проводить активное заселение и обустройство островов группы Амфитрит, а на о. Буазе началось строительство военно-морской базы. Однако в 1960-х гг., когда происходила «эскалация» присутствия вооруженных сил США во Вьетнаме, операция по «освобождению» всех островов Парасельского архипелага в Пекине, видимо, считалась слишком рискованной.

Что касается северовьетнамского правительства, то в период с 1956 по 1974 г. оно в силу очевидных политических причин не подвергало сомнению суверенитет над островами Южно-Китайского моря Китая, который оказывал помощь Демократической Республике Вьетнам в борьбе с сайгонской администрацией и ее американскими союзниками. В дальнейшем, после того, как ДРВ заявила о своих правах на архипелаги, вьетнамцы объяснили, что их согласие с претензиями КНР на острова Южно-Китайского моря отвечало интересам неравной борьбы против значительно более сильного агрессора, получения поддержки Китая в этой борьбе, недопущения использования островов американскими вооруженными силами. Тогда «Вьетнам искренне доверял Китаю и верил, что после войны все территориальные проблемы будут должным образом разрешены между сторонами, которые были «одновременно товарищами и братьями» [26].

Парасельский конфликт 1974 г.

Когда стал очевидным провал усилий американцев по оказанию прямой военной поддержки южновьетнамской администрации в начале 1970-х гг., Китай решил воспользоваться ее слабостью и расширить свое присутствие в ЮКМ. 27 января 1973 г. в Париже было подписано Соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме, которое предусматривало достижение в будущем воссоединения Вьетнама на «основе обсуждения и соглашений между двумя частями страны». В соответствии с Парижским соглашением от 27 января 1973 г. начался вывод из страны парализованных неудачами на военном фронте войск США. Как представляется, в Пекине располагали вполне достоверной информацией о положении в обеих частях Вьетнама в тот период и о том, что соотношение сил окончательно изменилось в пользу Ханоя, а значит воссоединение Вьетнама может произойти довольно скоро и, естественно, под эгидой Ханоя.

Если в Пекине намеревались силой, решить проблему Парасельских островов (а такие планы там рассматривались, по-видимому, со дня провозглашения КНР), то надо было спешить, так как после воссоединения Вьетнама такую акцию было бы гораздо труднее осуществить как с военной, так и, особенно, с политической точки зрения: пришлось бы вести военные действия не против сай-гонских «империалистических марионеток», а против «братской социалистической страны».

К тому времени отношение Пекина к «своеволию» Ханоя, который не прислушивался к настойчивым советам своего «старшего брата» воздержаться от освобождения Южного Вьетнама, становилось все более напряженным. Это находило проявление, в частности, в участившихся провокациях китайцев на сухопутной границе с ДРВ. Китайское руководство опасалось усиления Вьетнама и его влияния в Индокитае, самостоятельности в отношении Китая, благодаря сближению не только с Советским Союзом, но и странами Запада. В глазах китайцев начинала вырисовываться перспектива «приглашения» Вьетнамом иностранных нефтяных компаний для совместного хозяйственного освоения той части Южно-Китайского моря, на которую он может претендовать и подкреплять тем самым свои претензии.

На этот раз Пекин вновь имел возможность воспользоваться своим опытом 1956 г., когда с началом реализации Женевских соглашений о прекращении военных действий в Индокитае и выводе французских войск ему удалось восстановить свой контроль над группой Амфитрит Парасельских островов.

Момент оказался весьма подходящим. К этому времени уже началась нормализация китайско-американских отношений: в 1971 г. госсекретарь Г. Киссинджер побывал в Пекине, а в 1972 г. КНР и США подписали шанхайское совместное коммюнике, судя, по всему, договорились о разделе сфер влияния в ЮВА. Поэтому в Пекине могли рассчитывать, что Вашингтон спокойно прореагирует на ограниченную военную акцию против Южного Вьетнама, что, в конечном счете, и произошло.

Таковы были причины стратегического характера, которые заставляли китайское руководство приступить к практическому исполнению задуманной акции. Конкретным же поводом к ее началу послужило предложение Ханоя ки-

тайской стороне от 26 декабря 1974 г. провести переговоры об определении в водах Тонкинского залива морской границы между двумя странами в связи с намерением вьетнамской стороны провести там изыскательские работы на нефть и газ [27]. Ответ Пекина на это предложение прозвучал необычайно резко: Парасельские острова и архипелаг Спратли - это территория Китая, и никто не имеет права посягать на его суверенитет и территориальную целостность [28]. 18 января 1974 г. Пекин потребовал от Ханоя не вести никаких изыскательских работ в Тонкинском заливе на указанной китайской стороной площади, а также «не разрешать третьей стране вести разведку недр» в заливе [29]. А уже на следующий день крупные силы ВМС и ВВС Китая нанесли удар по островам Парасельского архипелага, где были дислоцированы сайгонские войска, и установили контроль над ними [30].

Южно-Вьетнамские власти решительно протестовали против акции, предпринятой КНР на Параселах. Но протесты в Совет Безопасности ООН и обращения к США за помощью оказались безрезультатны. Корабли 7-го флота США, находившиеся в непосредственной близости от зоны конфликта, получили приказ не подключаться к боевым действиям [31].

В тот период правительство ДРВ воздержалось от публичного изложения своей позиции в отношении военной акции КНР. Многолетняя борьба за освобождение Южного Вьетнама и воссоединение страны вступала в решающую стадию, и в этих условиях ДРВ нуждалась в сохранении хотя бы внешне добрых отношений с Китаем.

Однако позиция Ханоя была ясно выражена в заявлении, с которым выступило Временное революционное правительство Республики Южного Вьетнама, политическая линия которого, как известно, формировалась в Ханое. В нем выражалось сожаление в связи с происшедшими событиями и указывалось, что любые спорные вопросы должны рассматриваться заинтересованными сторонами «в духе равенства, взаимного уважения, дружбы и добрососедства, и решаться путем переговоров» [32].

Правительство Вьетнама продолжает считать Парасельские острова, причем не только группу Круассан, но весь архипелаг, принадлежащими Вьетнаму, незаконно захваченными китайской стороной. Общая тональность высказываний вьетнамцев - вьетнамский народ никогда не смирится с потерей принадлежащих ему Парасельских островов и после воссоединения страны продолжит борьбу за их возвращение. Неоднократные попытки Ханоя обсудить этот вопрос с китайской стороной окончились безрезультатно: пока последняя категорически не хочет вести каких бы то ни было переговоров по этому вопросу, считая его решенным.

Оккупация Китаем Парасельских островов существенно изменила геополитическую обстановку в Восточной Азии; строительство Китаем военной и гражданской инфраструктуры на Парасельском архипелаге укрепило позиции КНР в этом регионе, превратив эту территорию в плацдарм для дальнейшей экспансии КНР. В свою очередь, захват Китаем Парасельских островов привел к росту милитаристских тенденций в ЮВА и усилению военного присутствия стран-претендентов на островах Спратли. Во избежание дальнейшей утраты позиций в Южно-Китайском море в пользу Китая южновьетнамцы не только предприняли дополнительные меры по укреплению контролировавшихся ими островов,

но и оккупировали несколько новых, пока никем не занятых. Это - Саут-Вест Кэй (Пугад), на который претендовали филиппинцы и который находится в двух морских милях от занятого ими о. Норт-Ист Кэй (Парола), Нам Ит и соседний с о. Иту Аба Санд Кэй, а также некоторые другие. В итоге, по сообщениям сайгонской прессы, общая численность вьетнамских гарнизонов на островах архипелага Спратли достигла 300 человек.

Ситуация вокруг спорных островов после прекращения войны во Вьетнаме

В апреле 1975 г. Народные вооруженные силы освобождения Республики Южный Вьетнам (НВСО РЮВ) провели широкое наступление, завершившееся свержением сайгонского режима. Одновременно, незадолго до взятия Сайгона -с 14 по 29 апреля военно-морские силы ДРВ отбили у южновьетнамцев шесть островов в архипелаге Спратли (Чыонгша, Шонка, Намйет, Шонгты тай, Синь-тон и Аньбанг - названия вьетнамские) [33]. В конце апреля НВСО РЮВ приняли капитуляцию сайгонских гарнизонов на островах Южно-Китайского моря, оставив там свои посты. После воссоединения Вьетнама эти острова оказались под юрисдикцией СРВ.

5 июня 1976 г. ВРП РЮВ официально заявил о принадлежности обоих архипелагов Вьетнаму. 12 мая 1977 г. правительство СРВ выступило с заявлением о территориальных водах, прилежащей зоне, исключительной экономической зоне и континентальном шельфе страны. Заявление по сути представляет собой юридическую основу для защиты суверенитета СРВ над ее морскими зонами и континентальным шельфом. В нем оговорено, что относящиеся к территории Вьетнама острова и архипелаги, но расположенные за пределами территориальных вод, имеют собственные территориальные воды, прилежащую зону, 200-мильную экономическую зону, континентальный шельф [34]. Правительство СРВ выразило готовность «урегулировать с заинтересованными странами путем переговоров на основе взаимного уважения независимости и суверенитета в соответствии с международным правом и практикой вопросы, относящиеся к морским зонам и континентальным шельфам каждой стороны».

Победа Северного Вьетнама в войне против Соединенных Штатов и объединение страны с созданием Социалистической Республики Вьетнам, укрепление отношений всестороннего сотрудничества между СРВ и СССР позволили Ханою претендовать на проведение самостоятельной политики в Индокитае.

Вступление СРВ в открытый конфликт с КНР за влияние в Камбодже после свержения пропекинского полпотовского режима с помощью вьетнамских войск побудило Пекин «преподать урок зарвавшемуся ученику». Начав 17 февраля 1979 г. массированное наступление на северные провинции СРВ, войска НОАК в мае того же года были в основном выведены на свою территорию. Несмотря на уверенность политологов, что китайцы и не планировали захвата Вьетнама, опасаясь жесткой реакции Москвы, исход конфликта Ханой представил как очередную победу вьетнамского народа.

Учитывая, что нарастание китайско-вьетнамского конфликта проходило на фоне разногласий о принадлежности отдельных участков сухопутной границы между двумя странами, 15 марта 1979 г. МИД СРВ опубликовал меморандум о

китайско-вьетнамской границе, в статье 9 которого впервые прямо осуждается оккупация Китаем Парасельского архипелага в январе 1974 г. В этом документе утверждается, что «вьетнамский народ давно открыл и освоил острова Хоанг-ша» (Парасельские), а суверенитет Вьетнама над ними был официально установлен династией Нгуенов. Подчеркивается, что «Вьетнам постоянно осуществлял над этими островами свой неоспоримый суверенитет» до тех пор, пока «пекинские власти нагло оккупировали острова Хоангша своими вооруженными силами» [35].

В отличие от КНР, отображая свои претензии картографически, Вьетнам без лишнего шума утверждал свой вполне реальный военный контроль над бесхозными островами, островками, рифами и атоллами центральной и северо-восточной частей островов группы Спратли. В итоге под его контролем оказалось от 22 до 27 островных объектов. В их числе стратегически важные

о. Спрайт, о. Сип Кове в группе островов Юниен, о. Нам Иг невдалеке от занятого тайваньским гарнизоном о. Иту Аба в группе Тизард и ряд других.

Тайвань, заявляющий как и КНР о претензиях на все о-ва Спратли, утвердил свой контроль только над одним островом - Иту Аба. Именно здесь во время войны на Тихом океане располагалась японская база подводных лодок, взлетно-посадочная полоса и порт для гидросамолетов. Тайваньский гарнизон на острове появился на рубеже 1950-1960-х гг., остров непрерывно укреплялся, усиливалась его морская и противовоздушная оборона.

В конце 1974 г. произошло очередное знаменательное для истории территориального спора в Южно-Китайском море событие: в Малайзии было открыто проявлено беспокойство тем, что территориальные претензии Пекина распространяются и на острова, которые там считали своими. Озабоченность малайзийцев была обоснованной в свете того, что уже в тот период ими велась промышленная добыча газа на отмели Сентрал Лукониа «Филд, который по подводному газопроводу транспортировался в Таньянг Кидуронг.

Интересы Малайзии в Южно-Китайском море пересекаются и с вьетнамскими, учитывая претензии СРВ на весь архипелаг Спратли. Куала-Лумпур, в частности, не согласен с вьетнамской оккупацией некоторых из островов, которые якобы должны принадлежать Малайзии. В 1979 г. Малайзия фактически подключилась к спору об островах, опубликовав карту своего континентального шельфа, в пределы которого включены 7 островных образований архипелага Спратли [36]. Южная граница континентального шельфа и установленной в середине 1980 г. исключительной экономической зоны Малайзии была еще в 1969 г. определена малайзийско-индонезийским соглашением о разграничении континентального шельфа [37].

Этим шагом оказались затронуты интересы Филиппин, Вьетнама и Брунея, которые, однако, не заинтересованы в обострении отношений с Малайзией. Объектами данного спора оказались занятые филиппинцами о. Терумбу Лакса-мана и вьетнамцами - о. Пулау Амбойна Кечил, а также часть брунейской рыболовной зоны. Следует отметить, что к концу 1970-х гг. малайзийцами использовались лишь мелкие рифы и атоллы как пункты временных стоянок катеров морской охраны и рыболовных судов. В начале 1980-х гг. они организовали пограничный пост и установили маяк на рифе Сваллоу (малайзийское название -Теримбу Лайянг-Лайянг). Маяки сооружены также на рифах Ройял Шарлотта и

Луиза, на скале Парсонс, не достигающей поверхности воды, установлен светящийся буй [38].

Основываясь на концепции важности островов для национальной безопасности Филиппин, правительство этой страны уже в конце 1960-х- начале 1970-х гг. предприняло шаги по утверждению на них своего контроля. Были созданы военные гарнизоны на островах Титу (Пагаса), Лоайта (Кота), Вест Йорк (Ликас), Наныпань (Лавас), Флэт (Патас), на некоторых рифах и атоллах основаны посты [39]. В сентябре 1979 г. президент Ф. Маркос на пресс-конференции подтвердил, что новые островные территории по праву принадлежат Филиппинам, поскольку ранее были «заброшенными и бесхозными». И в том же году острова Калаяаан декретом президента Филиппин были включены в состав провинции Палаван [40].

Тем не менее в 1970-х гг. все большее значение для Манилы приобретали экономические соображения. Энтузиазм филиппинцев вызвало обнаружение им перспективных месторождений нефти и газа на соседней с о. Титу отмели Рид-бэнк. Филиппинцы начали подготовку к их промышленной разработке. С этой целью было принято решение об усилении безопасности района разработки. В плане его реализации в марте 1978 г. филиппинские войска заняли находящийся на периферии отмели Ридбэнк островок Ланкиам-Кэй (Паната). 11 июня 1978 г. президент издал секретный указ (P.D. 1596 г.) об установлении юрисдикции Филиппин почти над всеми островами этого архипелага, в котором утверждалось, что Калаяаан является филиппинским «по причинам историческим, насущной необходимости и эффективной оккупации», так как охватываемые этим районом острова «на законном основании не принадлежат ни одной из стран» и находятся на филиппинском континентальном шельфе.

В декабре 1978 г. руководители Вьетнама и Филиппин проявили готовность урегулировать разногласия в связи с островами путем переговоров. Перспектива такого рода «сговора» относительно «китайских земель» вызвала резкие протесты одновременно со стороны Пекина и Тайбэя.

На часть континентального шельфа и исключительной экономической зоны Малайзии претендует Бруней - прибрежное государство, с трех сторон окруженное малайзийской территорией. В 1988 г. правительство Брунея объявило о создании 350-мильного континентального шельфа [41], по сути дела разделившей экономическую зону и шельф Малайзии на две отдельные части.

Индонезия, не являвшаяся претендентом на острова Спратли, тем не менее проявляла повышенную настороженность в отношении военных планов Пекина в ЮВА. Парасельский конфликт 1974 г. укрепил в Джакарте подозрения, что «Китайская военная стратегия на море направлена на использование решительно всех островов с тем, чтобы в случае необходимости продвигаться вперед» и что Пекин «имеет в виду разместить в будущем даже на самых маленьких островках площадки для запуска ракет и соорудить там базы для патрульных судов» [42]. Причем индонезийцы не исключали, что очередным объектом претензий Пекина могут явиться их острова Натуна, к которым вплотную подступает нечетко проводимая на китайских картах «морская граница» КНР (например, карта № 23 Атласа Китая, изданного в Пекине в 1976 г.) [43].

Пекин, очевидно, не собирался отказываться от политики давления на страны региона в территориальном вопросе, хотя круг недовольных угрозами с

его стороны расширялся. 30 июля 1977 г. министр иностранных дел КНР Хуан Хуа заявил: «Китайская территория простирается на юг до мели Джеймс около Саравака (Малайзия)... Вы можете вести разведку полезных ископаемых, как пожелаете. Однако, когда придет время, мы отберем эти острова. Тогда не будет никакой нужды вести переговоры, поскольку эти острова уже давно принадлежат Китаю...» [44]. Пекин придерживался жесткой риторики и зачастую предпринимал открытые военные провокации в проблеме островов Южно-Китайского моря в двусторонних китайско-вьетнамских отношениях [45]. В противовес ярко выраженной антивьетнамской позиции китайской дипломатии по проблеме островов Южно-Китайского моря, в отношении территориальных притязаний Филиппин и Малайзии руководство КНР занимало принципиально иную позицию. В двусторонних китайско-филипинских и китайско-малазий-ских отношениях китайская дипломатия стремилась максимально сгладить «острые углы» и по возможности обходить стороной существующую проблему островов Южно-Китайского моря [46]. Это было связано с тем, что СРВ в тот период времени являлся стратегическим союзником СССР, с которым у КНР были напряженные отношения, и в это время началась нормализация отношений между КНР и США. Политика КНР в отношении СРВ по проблеме островов Южно-Китайского моря в 1970-х - начале 1980-х гг. диктовалась стратегическими факторами и напрямую зависела от советско-китайских отношений. Решающим фактором китайской политики в отношении островов Южно-Китайского моря являлся геостратегический. Китай, заинтересованный в усилении своего влияния в Восточной Азии, готов был даже на время отложить вопрос о государственной принадлежности островов Спратли в двусторонних китайско-филиппинских и китайско-малазийских отношениях.

Сама КНР, выдвигающая самые обширные притязания в этом районе, вплоть до 1988 г. в нем физически не присутствовала, что не мешало ей время от времени выступать на официальном уровне с заявлениями о том, что о-ва Спратли издавна являются неотъемлемой частью Китая. Параллельно с этим на всех издаваемых в КНР картах проводилась «морская граница» страны, начинавшаяся восточнее Тайваня и проходившая в непосредственной близости от берегов Филиппин и Малайзии, захватывая часть индонезийского шельфа, и шедшая далее вдоль берегов Вьетнама к точке, где сухопутная китайско-вьетнамская граница выходила к Тонкинскому заливу. По существу эта «морская граница» охватывала большую часть акватории Южно-Китайского моря.

Поскольку ни резкие заявления правительства КНР о его правах на острова и недра морского дна этого района, ни публикация карт с указанным изображением государственной границы Китая на море никак не влияли на активность близлежащих стран по освоению островов и разведке недр морского дна региона, в начале 1988 г. китайской стороной были предприняты практические шаги по «обозначению» своего физического присутствия в районе о. Спратли. В то же время у него были обоснованные опасения, что попытки занять бесхозные острова, а тем более отбить их силой вызвали бы крайне неблагоприятную реакцию в странах АСЕАН, улучшению отношений с которыми придавалось в этот момент большое значение. В 1987 г. у Пекина появился удобный повод для физического проникновения в данную часть Южно-Китайского моря: ООН обратилась к нему с просьбой оборудовать научную станцию для метеорологиче-

ских наблюдений в архипелаге Спратли в рамках глобальной программы океанических исследований. Этот предлог был активно использован китайцами для проведения здесь силами своих ВМС серии походов, призванных изучить район с военной точки зрения. В связи с такого рода активностью в архипелаге Спратли МИД СРВ 14 июня 1987 г. привлек внимание общественности ЮВА к появлению китайцев в этой части моря в заявлении, в котором Пекин осуждался за то, что «неоднократно направлял свои суда в архипелаг Чыонгша для проведения обследований и другой противозаконной деятельности и - особенно серьезно - за проведение военных учений с 16 мая по 6 июня» [47].

Усилившаяся в этой связи напряженность достигла апогея, когда 14 марта 1988 г. произошло вооруженное столкновение с участием китайских и вьетнамских военнослужащих у рифа Джонсон (Синь Коу). В результате этих событий КНР захватила 7 рифов и атоллов архипелага Спратли, но оставила под своим контролем 6 (рифы Куартерон, Гавеь, Джонсон, Коллинз, Лянь Дао, аттолы Да-лоай)), а главное - водрузила свой флаг в регионе, отстоящем довольно далеко от берегов Китая, получив опорный плацдарм для дальнейших действий по установлению контроля над другими островами Спратли.

Политическая атмосфера в этот период нуждается в отдельном рассмотрении. После прихода Горбачева к власти в СССР отношения с Вьетнамом несколько изменились. Согласно заявлению Горбачева во Владивостоке 28.06.1986, СССР хочет улучшать отношения с КНР, Москва выведет войска из Афганистана, Вьетнаму и Китаю необходимо нормализировать отношения, и кампучийская проблема будет решена ее народом. СССР сосредоточил усилия на внутреннем развитии, а китайское руководство изменило свою позицию к СССР и приняло новую оборонную доктрину с масштабной ядерной войны с СССР на локальную, ограниченную войну на китайской периферии во второй половине 1980-х гг. [48]. Территориальный спор в Южно-Китайском море считается потенциальным районом для военных конфликтов. Как и ситуация вокруг Парасель в 1974 г., Китай верно рассчитывал на то, что военный конфликт с Вьетнамом не станет втягивать в него другие страны.

Южно-Китайское море в эпоху после холодной войны

В ноябре 1991 г., после полутора десятилетий острой китайско-вьетнамской конфронтации, произошла, как оценивали это событие обе стороны, «полная нормализация» отношений между двумя странами. В Ханое имели основания полагать, что появились необходимые предпосылки для мирного урегулирования спора из-за островов. Тем более что в условиях распада Советского Союза фактор «социалистической солидарности» в отношениях между Вьетнамом и Китаем приобретал стратегическую значимость.

После распада Советского Союза Российское присутствие в Юго-Восточной Азии в основном носит экономический характер, ее политическое и военное влияние существенно уменьшилось. Уход американцев с военной базы Су-бик-бей на Филиппинах создает силовой вакуум в регионе.

Пекин продолжал курс на закрепление своего присутствия в спорном районе. В феврале 1992 г. Всекитайское собрание народных представителей приня-

ло «Закон о территориальных водах и прилегающих к ним районах», согласно которому острова Парасельские и Спратли являются неотъемлемой частью территории КНР и включены в провинцию Хайнань [49]. В мае 1992 г. Пекин Подписал контракт с американской фирмой «Крестоун энерджи», предоставив ей в концессию участок шельфа, расположенный в 250 км от побережья Вьетнама, но в 1300 км от китайского острова Хайнань [50]. По словам президента этой фирмы, в Пекине обещали ему гарантировать проект, даже если потребуется вмешательство военно-морских сил КНР [51]. Когда представителя МИД КНР журналисты попросили прокомментировать это заявление, он подтвердил, что «законные права и интересы иностранных инвесторов на китайской территории будут защищаться» [52].

Вслед за Китаем Вьетнам тоже пришел к выводу, что лучший способ «подкрепить» претензии на о. Спратли - это привлечь к поискам нефти в этом районе иностранные фирмы. 19 апреля 1994 г. правительство СРВ подписало с международным консорциумом, включающим американский нефтяной гигант «Мобил ойл», три японских фирмы, а также российскую фирму «Зарубеж-нефть», контракт на разработку месторождения «Тханьлонг» на континентальном шельфе Южного Вьетнама [53]. Китайская сторона тут же заявила, что считает этот контракт «незаконным», так как указанное месторождение нефти относится к шельфу Спратли [54]. Показательно, что Пекин впервые заявил о претензиях на участок шельфа, который ранее не был предметом разногласий и где Вьетнам в течение последних более десяти лет сотрудничал с зарубежными фирмами. Тем самым оказались напрямую затронуты интересы третьих стран, в том числе и России.

В средине 1994 г. китайцы начали вести зондирование и разведку фактического положения в районе, входящем в исключительную экономическую зону Филиппин. В октябре 1994 г. морская охрана Филиппин задержала и выдворила за пределы своей экономической зоны 55 китайских рыбаков, которые установили на многих рифах и скалах знаки о принадлежности их Китаю, а на рифе Мисчиф возвели даже хозяйственные и военные постройки [55]. В ответ Китай арестовал 35 филиппинских рыбаков и обвинил их в нарушении китайских территориальных вод [56]. Если учесть, что риф совершенно лишен растительности и материалов для строительства каких-то сооружений, остается предположить, что материалы для возведения построек были доставлены с материка, а вся эта «операция» готовилась заблаговременно и целенаправленно. Действия китайцев вызвали бурную реакцию со стороны стран АСЕАН и США, поскольку впервые возник конфликт между Китаем и государством-членом АСЕАН.

В целом, кроме полутора-двух десятков атоллов, рифов и скал, расположенных в исключительной экономической зоне Филиппин, все островные объекты центральной и северо-восточной частей островов Спратли контролируются различными странами региона, причем эти объекты оказались настолько перемешаны, что возникла ситуация, которую может характеризовать термин даже не «слоеный пирог», принятый у военных, а своего рода «мозаика» [57]. По состоянию на начало 1999 г. КНР занимали 7 островов и рифов с численностью войск 260 человек, СРВ - 27 островов и рифов - с 600 войск, Филиппины -8 (595), Малайзия - 3 (70) и Тайвань -1(112) [58] (см. карту 2).

Occupied by:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

* VIETNAM «THE PHILIPPINES » MALAYSIA ▼ TAIWAN a CHINA

Southwest Cay * ________Pag-asa ш

і Northeast Cay ■ West York

The Spratly Islands

Subi Reef A

1 Lankian Cay

■ Loaita

Ku Aba

Great Discovery Reef _ , *

A * L

Gaven Reef

-Petley Reef

■ Flat

■ Nashnan

Eldad Reef

11 N

Fiery Cross Reef A Central Reef -i

I

Collins Reef ★

Namyit * Sin Cowe

Spratly

-Cuarterón Reef

I— Pearson Reef

Johnson Reef

* Sand Cay

Ladd Reef

N

і ^ A * . Alison Reef

\ * East Reef

L

West Reef

Mariveles Reef ** Am boy na Cay *

Mischief Reef * Cornwallia Reef *

Palawan

★ ■ Commodore Reef щ

I_ Пагпмв Г.япаНа Reef PHILIPPINES

Barque Canada Reef f Ardasier Bank

Í

? Swallow Reef

South China Sea

100 km

200 km

A

Карта 2. Район островов Спратли [59]

Такая обстановка создает много сложностей при разграничении даже сравнительно узкой полосы территориальных вод и прилежащей зоны, что вообще ставит под сомнение не только необходимость, но даже саму возможность учета островов как «особых обстоятельств» при разграничении водных пространств района. Судя по всему, все участвующие в споре о принадлежности островов этого района страны, за исключением Китая, все в большей степени приходят к пониманию того, что вопрос разграничения морских пространств, т. е. определение внешних пределов исключительных экономических зон и континентального шельфа заинтересованных стран и вопрос государственной принадлежности островных объектов района - вопросы разные и их не следует увязывать друг с другом.

Анализ всех составляющих территориального спора вокруг островов Юж-но-Китайского моря показывает, что в основе и этого конфликта лежат геоэко-номические интересы вовлеченных в него сторон. Разумеется, для Китая как мировой державы чрезвычайно важны и конкретные военно-стратегические резоны, прежде всего - возможность установления полного контроля над морскими коммуникациями, проходящими через акваторию Южно-Китайского моря, а также окружения Вьетнама с моря с учетом постоянно сохраняющейся опасности возникновения военного столкновения с этой страной. Однако и для Китая, и для Вьетнама, и для стран АСЕАН, претендующих на острова, все более решающий характер, особенно с течением времени, приобретают прежде всего конкретные экономические цели, а именно: путем установления контроля над

теми или иными островами обеспечить для себя возможно более значительную по площади экономическую зону в акватории Южно-Китайского моря, которая, как уже говорилось выше, располагает богатейшими запасами нефти, природного газа, других минеральных ресурсов, рыбы и морепродуктов.

Возможные пути урегулирования спорных вопросов в Южно-Китайском море

В настоящее время спор за острова Южно-Китайского моря превратился из территориального конфликта в рамках отдельного региона в крупную международную проблему. Экспансия КНР в этом районе способна оказать серьезное влияние на стратегический «баланс сил» в Восточной Азии, что вызывает беспокойство не только стран Восточно-азиатского региона - АСЕАН и Японии, но и США. После азиатского финансового кризиса 1997 г., когда произошло ослабление стран АСЕАН и укрепление позиций КНР и США в Восточной Азии, международный конфликт в Южно-Китайском море вступил в новую фазу развития, и этот район стал ареной глобальных противоречий между КНР, новым «центром силы» Восточной Азии и США, единственной сверхдержавой современного мира.

Что касается вопроса о принадлежности островков группы Спратли, то выше уже отмечалось, что заинтересованные страны уже решили его фактически, утвердив на них свой контроль, создав на крупнейших из них поселения и учредив местную администрацию. И тем не менее, пока существуют какие-то притязания, пусть даже откровенно противоправные, на континентальный шельф района и на островки и атоллы группы Спратли, международный спор в этой части Южно-Китайского моря продолжает существовать точно так же, как он продолжает существовать в вопросе о принадлежности Парасельских островов.

О Парасельских событиях 1974 г. уже писалось выше. Суть же их заключалась в том, что китайская сторона, использовав военную силу, захватила острова группы Круассан, находившиеся под контролем Республики Вьетнам. Метод этого «решения», однако, с самого начала противоречил основным принципам и нормам международного права. Исходя из этого, установление КНР военного контроля над островами группы Круассан можно рассматривать как противоправную «временную оккупацию», не дающую оснований для включения островной группы в состав китайской территории.

В течение долгого времени споры в Южно-Китайском море существовали именно в качестве разногласий о принадлежности расположенных здесь островов. Сегодня они в значительной степени изменили свое содержание, трансформировавшись по своей сущности в споры о суверенных правах на разработку ресурсов континентального шельфа, на котором расположены островки южной и западной части Южно-Китайского моря. Неопределенность с точки зрения международного права статуса Южно-Китайского моря создает сложность при решении этих проблем.

Окончательное решение всякого спора может быть достигнуто только мирным путем, альтернативы ему нет. И основным методом урегулирования международных споров следует считать непосредственные переговоры заинте-

ресованных сторон. Только переговоры, иногда чрезвычайно длительные и всегда невероятно трудные, могут привести к каким-то положительным результатам. Однако КНР крайне неохотно идет на проведение многосторонних региональных консультаций по проблеме островов Спратли, а страны АСЕАН приложили все усилия, чтобы добиться интернационализации обсуждения данной проблемы и вовлечь в диалог как можно больше участников, включая великие державы. Помимо прямых переговоров есть и еще один возможный путь мирного урегулирования вопросов: решение их с помощью международных судебных органов или посредничества третьих сторон. В КНР не хотят использовать этот вариант, поскольку опасаются, что процесс международного арбитража будет контролироваться Западом или странами, симпатизирующими государствам АСЕАН, и решение международного арбитража будет политически предвзятым: КНР как социалистическое государство всегда будет мишенью политического давления. Наконец, третий вариант решения проблемы - широкомасштабный военный конфликт в районе островов Спратли в ближайшей перспективе представляется маловероятным во многих отношениях. Среди заинтересованных стран региона только КНР обладает достаточно мощными вооруженными силами, способными осуществить подобную акцию. Однако приоритетными задачами на сегодняшний день китайское руководство считает продолжение экономических реформ и расширение внешнеторговой экспансии, тогда как попытка КНР поставить острова Спратли под свой контроль военным путем может привести к дипломатической изоляции КНР. Любая военная авантюра в районе о-вов Спратли, дестабилизируя обстановку в регионе, больно ударит по интересам большинства стран мира, стремящихся сохранить мир и спокойствие на морских коммуникациях, которыми пользуется их торговый флот. Поэтому любая военная акция несомненно вызовет всеобщее осуждение, а возможно, и противодействие со стороны членов мирового сообщества. Исходя из этого КНР не желает обременять себя наличием нерешенных проблем как со странами АСЕАН, так и с США и Японией. И силовое решение проблемы островов Спратли невозможно и из-за невысокой военно-технической оснащенности китайских ВМС и авиации. Однако в среднесрочной перспективе (30-50 лет) сильный и современный флот, оснащенный новейшим оружием, даст КНР возможность оказывать политическое давление на страны АСЕАН, являющиеся участницами это территориального спора.

Для Вьетнама Китай всегда был и остается доминирующим региональноглобальным фактором. Попытки Ханоя проводить конфронтационную или граничащую с этим политику в отношении Китая неизменно оборачивались серьезным ущербом для вьетнамских национальных интересов. На нынешнем сложном историческом этапе Ханой придает стратегическое значение развитию отношений с КНР. Вместе с тем вопрос о спорных островах является серьезнейшим фактором, который может сдержать дальнейший процесс сближения двух стран. При этом, что касается Ханоя, то представляется маловероятным, чтобы он решился в обозримом будущем пойти на риск военного столкновения с Китаем из-за территориального спора. В настоящее время Вьетнам уже является полноправным членом АСЕАН, возможно, лучшим вариантом для Ханоя может быть согласование позиции с другими странами-участницами по АСЕАН и привлечением США, Японии в той или иной форме в акваторию Южно-Ки-

тайского моря, чтобы подкрепить свои позиции и сдержать давление со стороны Китая.

Несмотря на длительную историю этого территориального конфликта, на сегодняшний день не существует реальных путей выхода из сложившейся ситуации. Последний и, как представляется автору, наиболее вероятный вариант развития обстановки в регионе заключается в том, что ситуация остается без каких-либо кардинальных изменений в положении неустойчивой стабильности. На нынешнем этапе позитивное значение имеет общий подход к региональным конфликтам, одобренный на встречах АРФ. Он предполагает три стадии: разработку и осуществление мер доверия; создание структур превентивной дипломатии; реализацию согласованных мер по урегулированию конкретного конфликта. При этом под «превентивной дипломатией» понимается совокупность мер по недопущению перерастания конфликта в открытое столкновение и его окончательное урегулирование путем достижения политического консенсуса между вовлеченными сторонами.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. http://web.mit.edu/cascon/maps/SChina_Sea_88.jpg.

2. Nghien cuu kinh te // Экономическое исследование. - Ханой, 1993, № 1, с. 21.

3. Joyner С.С. The Spratly Islands Dispute in the South China Sea: Problems, Policies and Prospects for Diplomatic Accommodation, p. 67.

4. Степанов Е.Д. Правовые аспекты территориальных споров в Южно-китайском море. - М.: ИДВ РАН, 1997, с. 4.

5. Disputed Spratlys'Rich Oil, Gas, Mineral Fish Potential// Asia Pulse, November, 13, 1998.

6. Степанов Е.Д. Указ. соч., с. 7.

7. Тар chi Cong san // Журнал коммунистов. - 2001. - № 2.

8. The Hoang Sa and Truong Sa Archipelagoes, Vietnamese Territories. - Ministry of Foreign Affairs, SRV, 1981, p. 14.

9. Степанов Е.Д. Указ. соч., с. 26.

10. Там же.

11. The Hoang Sa and Truong Sa Archipelagoes. Dossier II, p. 125.

12. Summary on Paracel Islands. - Bad-Godesberg, 1974, p. 2.

13. Tao Cheng. The Dispute over the South China Sea Islands. 10 Texas International Law Journal, 1975, p. 268.

14. Choon-ho Park. The South China Sea Dispute: Who Owns the Islands and the Natural Resources. 5 Ocean Development and International Law Journal, 1978, p. 33.

15. Katchen M.H. The Spratly Islands and the The Law of the Sea: Dangerous Ground for Asian Peace. 17 Asian Survey. 1977, p. 1178.

16. Степанов Е.Д. Указ. соч., с. 28.

17. Hungdah Chiu & Choon-ho Park. Legal Status of the Parasel and Spratly Islands, 3 Ocean Development and International Law Journal, 1975, p. 14.

18. Степанов Е.Д. Указ. соч., с. 29.

19. Documents on the Hoang Sa and Truong Sa Archipelagoes // Vietnam News Agency. -February 25, 1988. - № 055/VNA, p. 4.

20. Tap San Su Dia (Saigon) // История и география, 1975, № 29.

21. People's China. - 1951. - Vol. IV. - № 5.

22. Hungdah Chiu & Choon-ho Park. Op. cit., p. 14.

23. http://www.trungtamdukien.org/article.php?id_article=441. Заявление премьер-министра и министра иностранных дел баодайского правительства Чан Ван Хыу на Сан-францисской конференции.

24. Haller-Trost R. The Spratly Islands: A Study on the Limitations of International Law, Occasional Paper № 14 // Centre of South-East Asian Studies, University of Kent at Canter-

burt, 1990, p. 50-51.

25. Степанов Е.Д. Указ. соч., с. 41.

26. The Hoang Sa and Truong Sa Archipelagoes // Vietnamese Territories. Ministry of Foreign Affairs, Socialist Republic of Vietnam, 1981, p. 19.

27. Кобелев E.B. Южно-Китайское море: опасный очаг международной напряженности // Юго-Восточная Азия: параметры безопасности в конце XX столетия. - М.: Институт Востоковедения РАН,1995, с. 119.

28. BI> vong luc спа be Ngo'i giao n-ic CHXHXN ViOt nam ng/xy 15.3.1979 (Меморандум МИД СРВ 15.3.1979).

29. Поспелов Д.М., Степанов Е.Д. Пекин против Вьетнама. - М., 1983, с. 66.

30. ВЕ> vong luc спа be Ngo'i giao n-ic CHXHXN ViOt nam ng/xy 15.3.1979 (Меморандум МИД СРВ от 15.3.1979).

31. Кобелев Е.В. Указ. соч., с. 119.

32. Белая книга МИД СРВ. - Ханой, 1979, с. 71.

33. The Hoang Sa and Truong За Archipelagoes and International Law // Ministry of Foreign Affairs, SRV. - Hanoi, April 1988, p. 5.

34. Valencia M.J., Van Dyke J.M. Vietnam’s National Interests and the Law of Sea // Ocean Development and International Law Journal. - N.Y., 1994. - Vol. 25, № 2, p. 221.

35. Меморандум о китайско-вьетнамской границе от 15 марта 1979 г. // МИД СРВ, с. 9 (на вьетнамском языке).

36. Haller-Trost R. The Spratly Islands: A Study on the Limitations of International Law, Occasional Paper № 14 // Centre of South-East Asian Studies, University of Kent at Canter-burt,1990, p. 65.

37. Степанов Е.Д. Указ. соч., с. 45.

38. Dato.HM. АН bin Alwi. Conflicting Claims in the South China Sea //Asian Defense Journal. - June, 1992, p. 14.

39. Степанов Е.Д. Указ. соч., с. 44.

40. Cordner L.G. The Spratly Islands Dispute and the Law of the Sea // Ocean Development and International Law Journal. - N.Y., 1994. - Vol. 25, № 1. p. 67.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

41. Ibid., p. 68.

42. Indonesian Observer, 22.06.1976.

43. Ang Cheng Guan. The South China Sea Dispute Revisited. - Singapore: Institute of Defend and Strategic Studies, 1999, p. 8.

44. The Hoang Sa and Truong 3a Archipelagoes and International Law, Ministry of Foreign Affairs, SRV. - Hanoi, April 1988, p. 21.

45. Hyer E. The South China Sea Disputes: Implications of China's Earlier Territorial Settlements // Pacific Affairs. - Vancouver, 1995. - Vol. 68, № 1, p. 39-40.

46. Ibid., p. 39-40.

47. The Hoang Sa and Truong 3a Archipelagoes and International Law, Ministry of Foreign Affairs, SRV. - Hanoi, April 1988, p. 8.

48. Ang Cheng Guan. The South China Sea Dispute Revisited. - Singapore: Institute of deDend and Strategic Studies, 1999. p. 7.

49. Law of the Sea Bulletin. 1992, August, p. 24.

50. Kristof N.D. China Sings US Oil Deal for Disputed Waters // New York Times, 18.06.1992.

51. Ibid.

52. Associated Press. - Peking, 26.07.1992.

53. Chanda N. Stampede for oil: US Firms Rush to Explore Vietnamese Waters // Far Eastern Economic Review 156,1993, № 8, p. 48.

54. ВИА. - Ханой, 22.05.1994.

55. Swanstrom N. Department of Peace and Conflict Research, Uppsala University Conflict Management and Negotiations in the South China Sea: The ASEAN Way? P. 98.

56. Ibid.

57. Степанов Е.Д. Указ. соч., с. 50.

58. Joyner Ch.C. The Spratly Islands Dispute in the South China Sea: Problems, Policies and Prospects for Diplomatic Accommodation, p. 66.

59. http://www.fas.org/man/dod-101/ops/war/schinasea.gif.

THE TERRITORY PROBLEMS IN THE SOUTH CHINA SEA

CHAN CHIONG THUI

(the post-graduate)

The Theory and History of International Relations Chair Peoples’ Friendship University of Russia

6, Miklukho-Maklay st., 117198 Moscow, Russia

The article presents the history of territory problems in the South China Sea. The economic, political and military importance of the South China Sea, the Parasel Islands and the Spratly Islands is under the study. The problem for analysis is the territory disputes in the region, i.e. the nowaday’s situation, the events in the South China Sea during and after the WW П, the Parasel conflict of 1974, the situation on the dispute islands after the end of the Vietnamese War, the South China Sea in the period after the Cold War, etc.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.