Музыка в ее художественных параллелях
и взаимосвязях
© Донин А. Н., 2017
УДК 7.035
ТЕМА СТРАННИЧЕСТВА В ИСКУССТВЕ НЕМЕЦКОГО РОМАНТИЗМА
В статье рассматриваются произведения немецкой живописи и графики эпохи Романтизма (первая половина XIX века), посвященные теме странничества и пейзажным мотивам. Материал систематизирован. Отмечено многообразие его идейно-эмоционального спектра.
Ключевые слова: Германия, Австрия, Романтизм, живопись, графика, странничество, пейзаж, символика
Изучая западноевропейскую художественную культуру конца XVIII - начала XIX века, мы обнаруживаем, что ни в одну другую эпоху не соединялись так гармонично различные виды искусства. В частности, как отмечает немецкий исследователь Петер Пютц, «Происходит также сближение композиторов и художников с литературой: Франц Шуберт, Роберт Шуман, Каспар Давид Фридрих, Филипп Отто Рунге проявили себя в этой области творчества» [3, с. 12]. Это сказывалось не только в общности настроений, но и зачастую в использовании одних и тех же тем, сюжетов и мотивов в поэзии, музыке, живописи, графике и скульптуре, причем, по сравнению с другими творческими эпохами, гораздо более многообразным стал в это время идейно-эмоциональный спектр как самих видов искусства, так и отдельных произведений. К сожалению, имена большинства художников, о которых мы будем говорить, в России известны мало, и это своего рода историческая несправедливость.
Одной из общих тем в искусстве немецкого романтизма стала тема странничества. В музыке она едва ли не ярче всего прозвучала в творчестве Франца Шуберта, проходя сквозной нитью через его вокальные циклы («Прекрасная мельничиха», «Зимний путь») и отдельные песни (например, «Скиталец», «Ночная песнь скитальца»), через одноименную фортепианную фантазию и многие другие его сочинения: недаром Г. М. Коган писал, что, если соната Бетховена — это здание, то соната Шуберта — дорога [2, с. 238]. Эта тема играла такую же важную роль в искусстве его современников — немецких и австрийских художников. Мы рассмотрим наиболее интерес-
ные проявления данного мотива в живописи и графике.
Разумеется, представление о страннике и его пути не могло существовать вне обширного круга образов — прежде всего пейзажных, но не только. «Для романтической живописи полными значения являются прежде всего поэтические изображения природы и ландшафтов, как и литературные образы, почерпнутые из исторического, мифологического и сказочного материала» [8, 8. 15]. В 1805 или 1806 году представитель раннего романтизма в Германии Филипп Отто Рунге (1777-1810) написал картину «Отдых на пути в Египет» (Гамбург, Кунстхалле). Этот религиозный сюжет был очень популярен в искусстве немецкого Возрождения, и Рунге во многом следует традиции той эпохи. Но надо сказать, что его картина получила и другое, аллегорическое истолкование — «Утро Востока» [9, 8. 30].
Романтики наследуют от культуры Средних веков и Северного Возрождения не столько мрачную фантастику, нередко присущую, например, искусству Грюневальда, сколько вкус к сказочному, характерный для мастеров Дунайской школы. Уход — в реальности или в воображении — на лоно природы был одним из опорных пунктов романтического миропонимания, а также одной из ведущих тем романтического искусства, и в картине Рунге мы видим как бы встречу, соприкосновение взглядов лежащего на земле младенца (согласно христианской иконографии это Иисус) и одного из пут-ти, сидящего среди ветвей цветущего дерева.
Не менее показательны для религиозного варианта темы странничества рисунок Фридриха Оливье (1791-1859) «Христос-пилигрим» (до 1818, Дрезден, Кабинет графики), где фи-
гура Бога-Сына напоминает некоторых персонажей Иеронима Босха, и рисунок его брата Фердинанда Оливье (1785-1841) «Пилигрим на деревенской улице» (1823, там же). К этому же сюжетно-тематическому блоку принадлежат такие произведения, как картина Иоганна Вильгельма Ширмера (1807-1865) «Лесной пейзаж с Товией и ангелом» (Лейпциг, Музей изобразительных искусств), полотно Леопольда Купель-визера (1796-1862) «Шествие волхвов» (1825, Вена, Австрийская галерея) и картина Готлиба Пешеля (1798-1879) «Возвращение Иакова в обетованную землю» (1845, Дрезден, Картинная галерея новых мастеров). В них выражены разные оттенки эмоций и настроений от благоговейной надежды и священного восторга до всеобъемлющего чувства долга и будничной деловитости.
Значительно реже обращались романтики к античной мифологической тематике. Если среди произведений того же Шуберта мы можем найти такие песни, как «Атлант», «Гани-мед» или «Прометей», то в изобразительном искусстве им отвечает, пожалуй, только акварель Ф. О. Рунге «Плавание Ариона» (1809, Гамбург, Кунстхалле, илл. 1) — поэтичная, но носящая, быть может, излишне декоративный характер.
Мотив странствия естественным образом связан чаще всего с пейзажем. Среди произведений этого рода можно упомянуть рисунок Фридриха Оливье «В дороге» (1811, Мюнхен, Гос. собрание графики), акварель Карла Блехе-на (1798-1840) «Зимний перевал с монахами» (1833, Мюнхен, Гос. собрание графики), картину Кристиана Моргенштерна (1805-1867) «Се-
верный горный пейзаж» (1836, Гамбург, Кунстхалле) и рисунок Франца Хорни (1798-1824) «Горный пейзаж с рыцарем на коне» (Мангейм, Кунстхалле). Отличаясь друг от друга основными мотивами, эти произведения дополняют общую картину развития романтических тенденций и настроений в художественной культуре Германии и Австрии. Здесь можно отметить эффектные пейзажи Йозефа Антона Коха (1768-1839) — романтические по подбору мотивов, но по форме еще принадлежащие скорее классицизму. Таков, например, его «Шма-дрибахский водопад» (1821-1822, Мюнхен, Новая Пинакотека). С подобными картинами в искусство активно вводились образы, связанные с водой, с путешествием по воде. Наряду с уже упоминавшимся «Плаванием Ариона» Ф. О. Рунге, отметим картины Карла Густава Каруса (1789-1869) «Путешествие на шлюпке по Эльбе» (1827, Дюссельдорф, Художественный музей), Антона Делинга (1775-1850) «Праздничное водное путешествие» (1832, Потсдам-Сансуси), и Юхана Кристиана Даля (1788-1857), норвежца по происхождению, «Взморье у острова Рюген вечером после шторма» (1818, Копенгаген, Музей искусств).
Не раз обращался к теме странствий (или хотя бы шествий) Адриан Людвиг Рихтер (1803-1884). Среди его работ привлекает внимание поздняя картина «Свадебное шествие весной» (1847, Дрезден, Картинная галерея новых мастеров). Хотя в ней тема странничества трансформируется в мотив прогулки, она вызывает у зрителя исключительно позитивные эмоции — прежде всего при виде веселых детских
Илл. 1. Ф. О. Рунге. Плавание Ариона 56
игр: «Истинное довольство в жизнерадостной наивности ребенка» [5, с. 473]. Однако картины этого мастера дают представление и о другом эмоциональном полюсе. Бурное состояние природы мастерски передано в картине «Маленький пруд в Исполиновых горах» (1839, Берлин, Национальная галерея). Путник — одинокий старик — идет по берегу, и холодный ветер треплет его одежду. Еще один идейно-эмоциональный аспект творчества этого мастера раскрывается в картине «Возвращение арфиста» (1825, Дрезден, Картинная галерея новых мастеров). Это полотно по своему содержанию близко к немецкому фольклору. Оно как бы переносит нас в мир «Сказок братьев Гримм»: старый музыкант, служивший людям в разных землях своей игрой и пением, после долгих странствий возвращается домой, где его ждут, возможно, тепло и уют.
Особо следует отметить творчество художника, бывшего близким другом Шуберта [1, с. 193-197, 254-256, 277-283, 401-403]. Это Мориц фон Швинд (1804-1871). Интересующая нас тема раскрывается в двух его произведениях с одинаковым названием «Прощание на рассвете» — рисунке 1837 года (Берлин, Кабинет графики, илл. 2) и картине 1859 года (Берлин, Национальная галерея). Возможно, что рисунок сыграл для картины роль эскиза. Истолкование этих работ не однозначно. Считается, что в них запечатлен момент прощания с отчим домом перед уходом в длительное странствие [10, 8. 14-15], но также существует мнение, что эти произведения — как бы перевод на язык визуального искусства слов первой песни из цикла «Зимний путь»: «Чужим пришел, чужим уйду снова» [5, с. 468].
Однако все вышеназванные живописцы, за исключением, может быть, рано умершего Филиппа Отто Рунге, были всего лишь в разной степени талантливыми мастерами, которых невозможно по уровню дарования сравнить с Францем Шубертом. Единственный художник среди немецких романтиков, кого во многих отношениях можно поставить с ним вровень, это Каспар Давид Фридрих (1774-1840). Краткую, но емкую характеристику его творчества дает немецкая исследовательница Ханнелоре Гертнер: «Все сложное, но вместе с тем особенное, широко воздействующее и обогащающее в произведениях Фридриха есть постоянно действующее, тесно переплетенное бытие
Илл. 2. М. Швинд. Прощание на рассвете
сенсуально-реалистических связей с наглядным представлением идей, фиксацией мыслей, возникновением символов и метафор, игрой фантазии и мечты, созданием метаморфоз» [7, 8. 141]. Творчество этого мастера явилось, по сути дела, грандиозной аллегорической картиной мира, в которой тема странствий, мотив странничества занимают немалое место. Каспар Давид Фридрих обладал меланхолическим характером и остро переживал проявления всего драматичного в окружающей жизни. Его видение мира, его восприятие и переживание были более узкими, чем у Шуберта, однако в передаче трагического, как и в трактовке мировоззренческих проблем, он был не менее глубок. Знакомство с натурфилософией Генриха Шуберта привело К. Д. Фридриха к представлению о том, что каждый природный феномен должен рассматриваться как открытие Абсолюта [8, 8. 95]. Уже первые его живописные работы наделены скрытым символизмом. Как полагал Ф. Шлегель, каждая подлинная картина должна быть иероглифом, божественным символом [6, с. 461]. Но при этом образ человека в произведениях Фридриха нередко противопостав-
лен природе — как в картине «Монах на берегу моря» (1809-1810, Берлин, Шарлоттенбург). «Что прискорбнее, неприютнее — быть единственной искоркой жизни в обширном царстве смерти», — писал об этой картине Клеменс Брентано [6, с. 364]. Ситуация, в которой находится герой этого произведения, может быть понята как итог (возможно, лишь промежуточный) долгого странствия человека по жизни. Подобное истолкование кажется допустимым, а может быть, и единственно верным и в таких картинах К. Д. Фридриха, как «Егерь в лесу» (1812, Билефельд, частное собрание), «Зимний пейзаж» (1811, Шверин, Гос. музей), «Зимний пейзаж с церковью» (Дортмунд, Музей искусства и культуры». Среди других работ отметим «Полярное море» (ок. 1823-1824, Гамбург, Кун-стхалле) — картину, известную также под названием «Гибель "Надежды"» (имеется в виду название корабля, зажатого и раздавленного льдами). Данное произведение подводит нас к особо важной теме в творчестве К. Д. Фридриха — к образам корабля, лодки, плавания. «В картинах художника образ корабля чаще всего становится метафорой человеческой жизни, а
гавань символизирует начало или конец земного пути», — пишет В. И. Раздольская [4, с. 284]. В системе символики К. Д. Фридриха парус означает веру, а якорь — надежду.
Однако не следует думать, что К. Д. Фридрих был исключительно певцом трагического. В конце 1810-х годов творчество этого мастера становится более просветленным и даже оптимистичным. Негромкие, но светло-мажорные ноты звучат в картине «На паруснике» (18181819, СПб, ГЭ), где изображены сам художник и его жена на носу корабля, приближающегося к берегу — это тема радости, возвращения домой. А в картине «Путник над морем тумана» (ок. 1818, Гамбург, Кунстхалле) чувствуется желание человека (это автопортрет художника) не только видеть, но и постигать и, может быть, стать ближе к природе, слиться с ней.
Творческий путь К. Д. Фридриха завершается картиной «Ступени жизни» (ок. 1830, Лейпциг, Музей изобразительных искусств, илл. 3). Небо, море, берег, люди и корабли — таковы мотивы этого произведения. Попытки истолковать картину различаются в частностях, но сходятся в том, что это аллегорическая сумма жиз-
Илл. 3. К. Д. Фридрих. Ступени жизни 58
ненного пути самого художника и близких ему людей. И, пожалуй, самое главное: здесь нет ничего трагического — «только мужественное и просветленное приятие неизбежного и надежда на жизнь в новых поколениях» [4, с. 298].
Сейчас никто не может сказать, будет ли у людей XXI века и последующего времени возможность, да и желание, путешествовать так, как их предки, — пешком или на коне, неторопливо, и при этом вглядываясь в окружающее, осмысливая и переживая его. В таких странствиях был свой, особый и неповторимый эмоциональный настрой, своя эстетика. И если мы сегодня почти уже лишены возможности осуществить такие странствия, то музыка и искусство эпохи Романтизма позволяют нам хотя бы в каком-то приближении пережить и почувствовать их утраченную силу — грустную или веселую, трагическую или примиряющую с судьбой.
Литература
1. Гольдшмидт Г. Франц Шуберт. М.: Музыка, 1968. 450 с.
2. Коган Г. М. Избранные статьи. Вып. 2. М.: Советский композитор, 1972. 266 с.
3. Пютц П. Основные идейно-исторические черты Нового времени // Классицизм и романтизм. Архитектура. Скульптура. Живопись. Рисунок. 1750-1848 / под ред. Р. То -мана. Könemann, 2001. С. 6-13.
4. Раздольская В. И. Европейское искусство XIX века. Классицизм, романтизм. СПб.: Азбука-классика, 2005. 368 с.
5. Раух А. Классицизм и романтизм в европейской живописи // Классицизм и романтизм. Архитектура. Скульптура. Живопись. Рисунок. 1750-1848 / под ред. Р. Томана. Könemann, 2001. С. 318-479.
6. Эстетика немецких романтиков / сост., пер., вступ. ст. и комм. А. В. Михайлова. М.: Искусство, 1987. 736 с.
7. Gärtner H. Caspar David Friedrich. Festrede anläßlich der 200. Widerkehr seines Geburts-
tages 1974 // Caspar David Friedrich. Leben. Werk. Diskussion. Berlin: Union Verlag, 1977. S. 136-147.
8. Geismeier W. Die Malerei der deutschen Romantiker. Dresden: VEB Verlag der Kunst, 1984. 497 S.
9. Hinz S. Philipp Otto Runge. Berlin: Kunst und Gesellschaft, 1977. 48 S.
10. Moritz von Schwind. Mit einer Einführung von V. Rurhenberg. Leipzig: Seemann Verlag, 1957. 16 S.
References
1. Goldschmidt, G. (1968), Franz Schubert [Franz Schubert], Moscow, Russia, 450 p.
2. Kogan, G. M. (1972), Isbrannye stat'i [Select articles], Vol. 2, Sovetskiy kompozitor, Moscow, Russia, 266 p.
3. Pütz, P. (2001), "Basic ideologic-historical characteristics of New Time", Klassizism i ro-mantism. Architektura. Skulptura. Shivopis'. Risunok. 1750-1848, Toman, R. (ed.), Köln, Germany, p. 6-13.
4. Rasdolskaja, V. I. (2005), Evropejskoje iskusst-vo XIX veka. Klassizism, romantism [European art of 19 century. Classicism, Romanticism], St. Peterburg, Russia, 368 p.
5. Rauch, A. (2001), "Classicism and romanticism in European painting", Klassizism i romantism. Architektura. Skulptura. Shivopis'. Risunok. 1750-1848. Köln, Germany, p. 6-13.
6. Mihajlov, A. V. (ed.) (1987), Estetika nemets-kich romantikov [Aesthetics of the Germanic romantics], Moscow, Russia, 736 p.
7. Gärtner, H. (1977), "Caspar David Friedrich. Festrede anläßlich der 200. Widerkehr seines Geburtstages 1974", Caspar David Friedrich. Leben. Werk. Diskussion, Berlin, Germany, p. 136-147.
8. Geismeier, W. (1984), Die Malerei der deutschen Romantiker, Dresden, Germany, 497 p.
9. Hinz, S. (1977), Philipp Otto Runge, Berlin, Germany, 48 p.
10. Moritz von Schwind (1957), Mit einer Einführung von V Ruthenberg, Leipzig, Germany, 16 p.