Э.Ф. МАКАРЕВИЧ
доктор социологических наук, профессор Московского гуманитарного университета
О.И. КАРПУХИН
доктор социологических наук, профессор Московского гуманитарного университета*
Технологии «цветных» революций
Практика «цветных» революций
Если в Ираке смена режима все же была результатом военной операции Соединенных Штатов Америки, хотя и опиравшейся на мощную информационную поддержку различных американских идеологических служб, то в других странах, попавших в круг интересов США, смена режимов и президентов происходила «демократическим» путем, именуемым то «вельветовой (бархатной, оранжевой и т. п.) революцией», то «революцией роз». В ходе этих революций к власти приходят лидеры, приверженные одновременно как национальным, так и американским интересам, как национальной культуре, так и американской. И тогда в этих странах устанавливается нечто похожее на «внешнее управление».
Алгоритм смены режима в условиях демократической управляемости имеет свои характерные черты. Все они нашли отражение в тактике изменения существующих режимов, предложенной американскими политологами М. Палмером и Д. Шарпом. Прежде всего должно быть недовольство людей существующей властью. Исходя из этого обозначаются уязвимые области в государстве, в его властных структурах, на которые направляются усилия инициаторов экспансии. Параллельно с этим процессом идет консолидация разрозненной оппозиции или ее создание в случае отсутствия. Затем необходимо найти и выдвинуть лидера. Главный инструмент здесь - независимые телеканалы и пресса, а если их нет, их создают. Параллельно идет формирование ударной силы - силы давления, представленной молодежными организациями, чьи вожаки прошли определенное обучение. Каждая из организаций должна иметь свой бренд - слоган, эмблему, флаги, ленты, шарфы, нарукавные повязки соответствующей раскраски, но притягательной для телеэкранов. В Югославии это был «Отпор», на Украине в 2004 г. - «Пора», в Грузии - «Кмара» («Хватит»).
Чтобы начать переворот, нужен соответствующий повод. Как правило, таким поводом становятся результаты выборов или какое-либо решение власти, которыми недовольна оппозиция. Внешние центры политической экспансии выстраивают весьма эффективные коммуникационные системы - гибкие, приспособляемые к окружающей действительности, способные менять приемы и методы деятельности. Представители властной элиты, работающие в этих центрах, создают эффективные организационные и «имиджевые» схемы, оперативно находят источники финансирования и создают каналы коммуникации. Они владеют технологиями управления конфликтами и массами людей. Во всем этом они опираются как на возможности гражданского общества с его свободами, разделением властей, развитыми демократическими институтами, так и на возможности массового общества с его ценностями и настроениями, массовой культурой и обожанием вождей.
Наиболее эффективными, имеющими свою концепцию коммуникационного и политического переустройства мира, поддержки демократии в развивающихся странах, являются Международный республиканский институт (МРИ), созданный Республиканской партией США и возглавляемый сенатором Дж. Маккейном; и Национальный демократический институт (НДИ), созданный Демократической партией США. Эти институты учреждены при поддержке правительства США в 1983 г. В течение нескольких лет они работали и в России, но в конце 2012 г. их деятельность там была прекращена. МРИ перебрался в Польшу, НДИ - в Литву.
МРИ выстроил самодостаточную систему деятельности, ибо руководствовался пониманием особенностей гражданского общества, которые были обоснованы теоретически. МРИ рассматривает гражданское общество как совокупность социальных ценностей, общественных коммуникаций, социальных связей и социальных институтов, как некую инфраструктуру, объектами деятельности которой являются не государственные, а гражданские организации (объединения, ассоциации, общественные движения и гражданские институты), а в конечном счете сами граждане с их гражданскими, политическими и социально-экономическими правами, которых необходимо информировать, мотивировать и мобилизовать на развитие гражданской активности, гражданских действий.
Исходя из такого понимания гражданского общества, пользуясь гуманитарными технологиями, МРИ выстраивал в стране пребывания систему гражданской инфраструктуры, систему контроля
* Макаревич Эдуард Федорович, e-mail: edward.makarevich@mail.ru; Карпухин Олег Иванович, e-mail: philosophy.mosgu@gmail.com
общественных организаций и мобилизации их на антиконституционные действия под маской гражданских. Это строительство обеспечивалось финансированием, методической помощью, коммуникациями, социальными связями. В это строительство втягивались политики, чиновники, правозащитники, ученые-обществоведы, журналисты и лидеры СМИ, региональные активисты. Действовал принцип: противника нужно контролировать, с ним нужно разговаривать, а не уничтожать.
Что предусматривает программа так называемого гражданского строительства по технологии МРИ?
1. Развитие социальных контактов, создание базы контактов, т. е. выход на людей разного социального и профессионального статуса в различных сферах общества - гражданской, государственной, политической, экономической, культурной; прокладка социальных связей между разными «контактами» и создание гражданских «узлов»; обучение «контактов», чаще всего в США или странах Европы. Эта деятельность, помимо всего, приводит к накоплению и анализу информации о политической ситуации в стране пребывания института, который служит государственным структурам США.
2. Выращивание внесистемной оппозиции, в ходе которого укрепляются контакты потенциальных участников, определяются зоны согласия и консолидации, а также общие правила. Организация внесистемной оппозиции строится на общественной дипломатии, идеологии прав и свобод человека, которые рассматриваются как абсолютные.
3. Использование новейших социальных и гуманитарных технологий и моделей, посредством которых конструируются новые движения, новые структуры и новые акции. Под это идут деньги, над этим работают эксперты-консультанты.
4. Проведение специальных политических, общественных и культурных акций, для чего определяются лидеры и активисты, формы, средства и коммуникационные каналы. В России такими акциями стали экологические, антикоррупционные, антицерковные выступления гражданских активистов. В этих случаях МРИ выполняет координирующую и консультирующую роль.
Эта программа гражданского строительства, умело скроенная Международным республиканским институтом США, и есть алгоритм подготовки и проведения «цветных» революций.
Когда МРИ делает ставку на использование новейших гуманитарных технологий и моделей, то он имеет в виду прежде всего информационные коммуникации. Особенность «цветных» революций в том, что они делаются при поддержке и с помощью СМИ, прежде всего телевидения и интернета. А телевидению нужна цветная, яркая «картинка», передающая нужный смысл. Поэтому такую картинку нужно уметь сделать, чем и занимаются специалисты по таким «революциям». И «революции» тогда называются цветными. Именно цветная «картинка», которую показывают телевидение и интернет, руководит общественным мнением Запада. Эти революции можно называть и семиотическими, т. е. «знаковыми», где знак - это и цвет, и движущаяся «картинка».
Революции в Грузии и на Украине начала 2000-х гг.
Технологии политической экспансии, которые использовали в 2003 г. в Грузии и в 2004 г. на Украине, были созданы американскими консультантами, политтехнологами, дипломатами, «мозговыми центрами» Республиканской и Демократической партий США и американскими неправительственными организациями. Впервые примененные в 2000 г. в Югославии, эти технологии изначально ориентировались на устранение действующих президентов через избирательный процесс и приведение к власти проамерикански настроенных лидеров. Теперь эти технологии, объединенные под названием «Управляемая демократия через урны для голосования и гражданское неповиновение», считаются чуть ли не классическими, пригодными для обеспечения победы на выборах в любой стране, где возникнет необходимость.
Так или иначе, «цветные» революции требуют участия независимых фондов, неправительственных организаций, институтов. Это «рабочие руки», создающие «революции». Среди наиболее опытных, эффективных, способных спланировать массовые революционные PR-акции и выстроить коммуникации для политической борьбы - организация «Freedom House» («Дом свободы») и институт «Открытое общество» Дж. Сороса.
Американская некоммерческая организация «Freedom House» (FH), работающая с 1947 г., идеологически тяготеет к Демократической партии США и финансируется за счет грантов и пожертвований. Среди крупнейших «доноров» FH - правительственные агентства «US Agency for International Development» и «US Information Agency», а также ряд фондов, включая «Soros Foundations», «Ford Foundation», «National Endowment for Democracy», «Eurasia Foundation». С 1978 г. FH ежегодно выпускает доклады на тему «Свобода в мире», в которых анализируется состояние дел с политическими правами и гражданскими свободами в различных государствах, для которых определяются рейтинги. В них страны делятся на «свободные», «частично свободные», «несвободные» (с 1989 г. FH ежегодно объявляла Россию «частично свободной»
страной). Доклады готовит базирующаяся в Нью-Йорке группа штатных аналитиков FH при поддержке научных советников (специалистов в области политологии и прав человека, работающих в университетах, неправительственных аналитических центрах). Источниками информации являются сообщения местных СМИ, данные правозащитных групп и личные наблюдения экспертов. FH подготовила сотни инструкторов, которые контролировали избирательный процесс на Украине в 2004 г.
Еще одна структура, успешно практиковавшая организацию PR-революций, - сеть благотворительных фондов американского миллиардера Дж. Сороса, делавшего деньги на валютных биржах. Эти фонды действовали, а где-то еще и действуют, во многих странах мира, в свое время они пришли в Югославию, Грузию, на Украину, в Россию.
В России Сорос появился в 1987 г., когда началась перестройка. С того времени он пожертвовал 1 млрд долл. на гранты российским ученым, на новые учебники для студентов и школьников, на компьютеризацию школ, на поддержку «толстых» журналов, на развитие малых городов. В Грузии Сорос создал фонд развития реформ, а незадолго до парламентских выборов в республике (2004 г.) заявил, что вместе с некоторыми корпорациями берет на содержание всех государственных чиновников Грузии. Подготовка в Грузии «бархатного» переворота, в результате которого президента Э. Шеварднадзе отстранили от власти, велась через этот фонд. И этот же фонд Сороса помог осуществить «оранжевую революцию» 2004 г. на Украине. Оранжевый цвет для революции выбрали ее организаторы, считая, что этот цвет - символ будущей толерантной, демократичной, благодатной, близкой Западу Украины.
Американская компания «Rock Creek Creative» создавала и поддерживала один из основных интернет-сайтов украинской «оранжевой революции» 2004 г. - «Ukraine - in Europe» («Украина - в Европе»). Через несколько недель после окончания президентских выборов, завершившихся победой оранжевого кандидата В. Ющенко, эта компания распространила пресс-релиз, в котором сообщила, что ее сайт служил основным публичным форумом, где велся политический диалог в хаотичные 12 месяцев перед голосованием, - так он превратился в виртуальную площадь свободы для демократического движения на Украине. Американские PR-специалисты готовили материалы, размещавшиеся на сайте, т. е. занимались «формулированием политики». При этом они уделяли особое внимание тому, чтобы посетители сайта, даже самые подготовленные, не находили никаких следов причастности США, ибо этого требовали интересы «заказчика» и демократического движения на Украине. Глава компании С. Джонсон говорил: «Мы разрабатывали такие тексты, которые внушали доверие и находили отклик у всей нашей разноплановой аудитории - у украинских лидеров, украинского народа, в других европейских странах и в международной прессе»1. При этом директор по маркетингу К. Бэрри отмечала, что источник средств - загадка для самой фирмы, ибо заказчик сознательно перечислял деньги через несколько промежуточных организаций, чтобы его самого не заподозрили в неподобающем вмешательстве в политический процесс.
Бандеровское издание второй «цветной» революции на Украине
Известный американский политолог З. Бжезинский спустя три месяца после победы «оранжевой» революции 2004 г. на Украине сделал анализ-прогноз, в котором заявил следующее:
«Украинцы, особенно молодежь, продемонстрировали политическую зрелость и демократическую культуру в стране, которая до недавнего времени находилась под отеческим контролем российской политической элиты. Их пример будет заразительным для российских ровесников, особенно если Запад будет при этом помогать Украине двигаться в западном направлении. Демократический геополитический плюрализм начинает окружать Россию. Новые государства не очень сильны, поэтому само по себе это новое окружение не может серьезно угрожать России. Однако пример этих стран неизбежно усилит движение внутри России за аналогичный разрыв с авторитарной и шовинистической традицией, которая все еще господствует в умонастроениях московской политической элиты. И этот разрыв произойдет уже в ближайшее время. Рост контактов с миром, демократия в соседних и когда-то зависимых государствах и традиционная привлекательность Европы - все эти факторы вместе вызовут переоценку базовых ценностей в умах молодых россиян и их представлениях о том, какой должна быть Россия. Все больше молодых россиян посещают западные страны, учатся на Западе. И возможно, где-то в Гарвардской школе бизнеса или Лондонской школе экономики сейчас учится тот, кто однажды займет кресло в Кремле...»2.
З. Бжезинский, высоко оценивая украинскую революцию 2004 г., связывал свои дальнейшие революционные надежды с Россией. Но американские технологи геополитической экспансии все больше понимали, что не придав Украине окончательно прозападный курс, невозможно заниматься планами геополитического переустройства на востоке. И вот на Украине почти через 10 лет после первой «оранжевой» революции, по сути идейно незавершенной, появилось ее новое издание, и уже в настоящей кровавой редакции. И не просто появилось, а было организовано, спроектировано и профинансировано.
А началось все с того, что украинская власть в лице президента В. Януковича, сменившего бесславно ушедшего В. Ющенко, «продукт» оранжевой революции 2004 г., озаботилась проектом
1 http // www.oldstrana.ru / stories / 02/09/03/3144/239989. html
2 Цит. по: Ведомости, 30 марта 2005 г.
вхождения Украины в Европейский Союз. В течение трех лет украинцев «обрабатывали» перспективами жизни в Евросоюзе. Массовое и гражданское общества слились в предвкушении европейских благ. Одно желание «жить как в Германии, как в Италии - ездить в Европу, работать в ней, развиваться с ней» - лихорадило сознание украинцев, особенно молодых. И слоган «Украина в Европу!» не сходил с печатных страниц и телеэкранов. Но как бы не обольщались энтузиасты европейской жизни, авторство проекта «Украина в Европу» принадлежало Евросоюзу, потому как украинский проект был частью более глобального замысла под названием «Восточное партнерство». Партнерство как проект привлечения бывших республик распавшегося Советского Союза под купол Европы. В этом намечавшемся партнерстве Россию игнорировали. Да и зачем она нужна, если цель ЕС в том, чтобы перекроить геополитическую карту, вывести бывшие советские республики на орбиту западного мира, сжимая мир российский - российскую цивилизацию.
Россия предлагала Украине войти в Таможенный союз, объединяющий Россию, Белоруссию, Казахстан, призывала Украину оценить экономические последствия для нее от вхождения в ЕС. Этими последствиями были бы угасание промышленности, высоких технологий, потеря шанса для Украины стать экономическим мостом в сотрудничестве Евросоюза и России, но зато превращение в сельскохозяйственный анклав для Европы и Азии.
И президент Украины в ноябре 2013 г. на саммите «Восточного партнерства» отказывается подписывать соглашение об ассоциации с ЕС. И тогда возмутились более всего жители центральных и западных областей Украины. Негодовало массовое общество - вырвали мечту у миллионов. Это был повод для выступлений.
Активисты гражданского общества организуют сопротивление. Начинается новый «майдан» - в декабре 2013 г. случилось второе пришествие «оранжевой» революции, которая скоро изменит свой цвет. Молодежь, студенчество, интеллигенция вышли в Киеве на площадь, на тот известный по событиям 2004 г. «майдан». Началась бессрочная акция протеста. Но протест под слоганом «Украина в Европу!» в считанные дни превратился в протест, который вела идея: «Президент должен уйти, долой коррумпированную власть, да здравствуют досрочные выборы!». Организацией сопротивления занимался блок политических партий - «Отечество», «Удар», «Свобода», за которыми стояли стратеги и тактики из известных некоммерческих, неправительственных зарубежных организаций, действующих на Украине при координирующей роли посольства США в Киеве. Оно «вело» эту страну в «революцию», опираясь на поддержку 5 млрд долл., которые были вложены в ее политическое преобразование разными спонсорами и инвесторами.
Технология управления майданом вначале была почти такая же, как и в «революцию» 2004 г. Протестующие выступали на площади, обустраивались, строили баррикады, делали «картинку» для СМИ. Ведущей силой была молодежь, украинская и русскоязычная, не нашедшая своего места в жизни, задавленная безработицей, ненавидящая коррумпированную элиту, олигархов, вороватую власть, выступающая против коррупции, бедности, эгоизма чиновников. Но скоро политтехнологи поняли, что даже несмотря на всю энергетику активистов оппозиционных политических партий майдана, зажигающих массу, близится момент, когда она изойдет ненавистью в речах, перформан-сах, представлениях, шоу, негодующем скандировании и истеричных воплях, и дело революции сгинет. Власть будет ждать успокоения массы, и время возьмет свое.
И тогда было принято решение: ввести в эту пока еще раскаленную массу боевой «стальной сердечник» - националистические боевые группы, чтобы сделать процесс «революции» необратимым. Так на майдане появился «Правый сектор» - правый ультранационалистический блок «спортивно-патриотических организаций» фашистского толка. Их появление организовали политики из оппозиционных партий «Отечество», «Удар», и пронацистской «Свободы» по настоятельному совету технологов революции из зарубежных представительств. В этот блок вошли организации «Тризуб» имени Степана Бандеры, «Патриот Украины», «Ультрас», «Динамо», «Белое братство» и «Социально-национальная ассамблея». Стальной «сердечник» для протестующих на майдане - это более тысячи националистов, поделенных на «сотни», пассионариев по духу, объединенных именем Бандеры и идеологией бандеровщины, фашистской и антироссийской по содержанию и жестокой до крови - по форме. В те дни эта украинская «революция» приобрела свой новый цвет - из «оранжевой» стала «черно-красной», бандеровской.
Бойцы «Правого сектора» - идейные последователи дела Бандеры, преступлений Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА). Эти бандеровские формирования сотрудничали с гитлеровцами в годы Второй мировой войны, стреляли в спину бойцам Красной Армии, воевавшей с гитлеровским вермахтом, терроризировали население Западной Украины, безжалостно убивая тех, кто поддерживал советскую власть. И все под слоганом «За самостийную Украину!». С начала 2000-х гг. готовилось националистическое подполье в Западной Украине. Действовали тренировочные лагеря для активистов молодежных спортивно-патриотических организаций, в которых учили вдохновлять людей, управлять толпой, захватывать здания, сносить памятники, провоцировать беспорядки, насыщать пространство символикой бандеровского ультранационализма: портретами вождей, знаменами, плакатами, лозунгами, стикерами, демонстрациями маршей и приветственных жестов, актами жестокости в
отношении окружающей публики и сил правопорядка. И конечно, впереди всего учебного процесса шла «просвита» - политическое просвещение, познание истории Украины через призму идеологии «интегрального национализма» Д. Донцова, «практического национализма» С. Бандеры и Р. Шухевича, что командовал когда-то УПА. Лагеря действовали во Львовской, Ровенской, Ивано-Франковской областях, финансировались неправительственными организациями, местными предпринимателями, в ряде случаев администрацией областей. Когда центральная власть все же однажды попыталась, после ухода «оранжевого» президента В. Ющенко, ограничить деятельность лагерей, они переместились на территорию Польши, Литвы и Латвии.
И здесь стоит вспомнить позицию США в отношении Бандеры и его бандформирований в конце 1950 г., когда ЦРУ вело подрывную работу в СССР, пытаясь опереться на врагов советского режима в стране. По словам представителя английской разведки СИС в американском ЦРУ Кима Филби, ЦРУ тогда отвергло предложение СИС работать с Бандерой, ибо, по мнению ЦРУ, «его крайний национализм с фашистским оттенком являлся препятствием, которое помешает Западу вести подрывную работу в Советском Союзе с использованием лиц других национальностей, например русских». Американцы опасались, «что любое усиление последователей Бандеры чревато опасностью раскола «движения сопротивления» на Украине, с которым вели работу они
1
сами» .
С момента такой оценки американцами бандеровских националистов прошло более 60 лет. За это время распался Советский Союз, Украина обрела государственную самостоятельность. И оказалось, что имя и дело Бандеры на Украине приветствуется. Преступления бандеровцов уводили в тень, но поднимали их идею националистической, самостийной Украины. Воссияла эта идея в 2000-е гг. благодаря усилиям интеллектуалов, создавших новую историю Украины для школ и вузов, для писателей и кинематографистов, для украинских ветеранов СС из дивизии «Галичина», для ветеранов бандеровских бандформирований и их молодых последователей, объединенных в патриотические организации, несущие романтику бандеровских «схронов, «проводов», «грипсов» и ночных рейдов.
И политтехнологи из США, конструируя ситуацию на Украине, поняли, что теперь бандеровский фашизм не препятствие для работы в этой стране, что время для крайнего национализма Бандеры пришло. Но подготовительную работу для американских политтехнологов сделали те украинские профессора, что многие годы тесно сотрудничали с государственным Институтом национальной памяти, который определял пути формирования национального сознания граждан Украины, занимая при этом антироссийские позиции. Пытаясь найти и доказать национальную идентичность, эти профессора в своих учебниках объясняли, почему Бандеру надо считать героем; почему национализм - это хорошо для Украины, почему в Украине граждане должны говорить только на украинском языке; объясняли, что запорожские казаки заложили город Севастополь и создали Черноморский флот; что «голодомор» начала 30-х гг. на Украине организовали руководители СССР, сидевшие в Москве; что Украина участвовала не в Великой Отечественной войне, а во Второй мировой войне и т. д. Именно такая история стояла за боевыми группами националистов, пришедших на майдан и идентифицирующих себя как наследников Бандеры.
С появлением на майдане боевых групп «Правого сектора» ситуация резко изменилась и вошла в завершающую фазу антигосударственного переворота. Боевики захватывают здание киевской мэрии, здания министерств, Дом профсоюзов, проходит устрашающий марш оппозиции, возглавляемой боевиками, по центральной улице Киева - Крещатику. Боевики атакуют силы правопорядка: строят баррикады, жгут автомобильные покрышки, от чего площадь заволакивает ядовитый дым, пробиваемый сполохами оранжевого пламени, в бойцов милицейских подразделений летят камни, выдернутые из уличной брусчатки и неисчислимые бутылки с зажигательной смесью («коктейли Молотова»). Но эту «картинку» западные СМИ не показывают западной публике.
Но вот появились первые раненые и убитые, чьи смерти становятся для СМИ впечатляющими картинами «народного гнева». Беспорядки достигают апогея: «неизвестные» снайперы, стреляя с крыш, убивают более сотни человек, среди жертв - и протестующие, и милиционеры. И на Запад идет «картинка» жестокости бойцов правопорядка. Идут переговоры власти и протестующих в лице оппозиционных партий майдана, достигаются какие-то соглашения, которые тут же игнорируются «мирными» протестующими. Власть обвиняют в насилии над ними, и моральный террор ее в СМИ растет день ото дня. Власть мечется, доверие к ней утрачено, договоренности нарушены. И вот уже в присутствии представителей Германии, Польши и Франции подписывается соглашение между президентом и лидерами оппозиции о проведении внеочередных президентских выборов, об урегулировании кризиса. Переворот осуществился. Президента вынудили бежать из страны, в которой стало править нелегитимное правительство, подпираемое фашиствующими боевиками. Украина вступила в череду жестоких конфликтов, раскалывающих ее.
1 Филби Ким. Моя незримая война. Я шел своим путем. М., 1997, с. 223.
Президент России и президент США, интерпретируя украинскую ситуацию, придерживались разных образов: американский президент видел в этой ситуации «народную демократическую революцию», российский - «антигосударственный националистический переворот», за которым стоят западные центры экспансии. Эти образы диктовали дальнейшее развитие событий, самыми существенными из которых стали самоопределение народа Крыма в результате волеизъявления на референдуме и вхождение Крыма в состав России по воле его народа.
В случае со второй украинской, теперь бандеровской революцией, устами Президента России было сказано, что «западные партнеры перешли черту, вели себя грубо, безответственно, непрофессионально»1. И непрофессионализм, и безответственность состояли в том, что эти западные партнеры в роли политтехнологов из определенных центров цинично задели память и боль России о неисчислимых ее жертвах в Великой Отечественной войне с германским фашизмом. Задели введением в современную политическую борьбу на Украине неофашистов, кланяющихся кровавому националисту Бандере. Это стало покушением на тот антифашистский социальный код в сознании российских людей и лидеров России, оплаченный 27 млн жизней граждан СССР в войне с гитлеровским нацизмом, которому помогали украинские националисты. Эти партнеры думали, что память о жертвах и сам этот код исчезли у русских граждан за минувшие десятилетия после Отечественной войны. Такое самомнение интеллектуалов -стратегов цветных революций, игнорирующих фантомные боли народов, их социальные и культурные коды, их психологию, историю и культуру, и при этом пытающихся встроить эти народы в свои концепции, - это то их качество, которое действительно может поставить мир на грань катастрофы. Воистину их предшественники из 1950 г. были профессиональнее.
Для России эффективным союзником в информационной борьбе с националистическим «майданом», с украинскими СМИ, обеспечивающими переворот, стала история, которая корректировала ту историю, которой поклонялись нынешние борцы за «самостийную» Украину. Настоящую истерику вызвала у националистов и у новой украинской власти демонстрация на российских телеканалах исторических исследований о российском Крыме, о Севастополе, об украинских эсэсовцах из дивизии «Галичина», служивших у Гитлера, о злодеяниях боевиков УПА и активистов ОУН, сотрудничавших с гитлеровцами и вершивших свои кровавые дела на Украине, в Белоруссии и Польше. История в российском исполнении оказалась силой, способной противостоять накипи национализма в современной украинской политике.
Но российское телевидение не только открывало глаза своим аудиториям, оно подсказывало, что делать и как делать. И здесь его превосходство над Интернетом, над социальными сетями очевидно. Еженедельные, а то и ежедневные ток-шоу «Прямой эфир», программы «Поединок», «Специальный корреспондент» и другие с участием украинских и российских политиков, экспертов, историков, политологов, журналистов, общественных деятелей, депутатов парламента стали открытым аналитическим и дискуссионным форумом, ведущим информационную и политическую борьбу против образовавшейся нелегитимной власти на Украине в результате переворота. Дискуссия на форуме показывала истинную картину событий, вскрывала мотивы действий сторон, выявляла цели борьбы, привлекала внимание к примерам сопротивления. Полемика на телефоруме высветила и неблаговидную роль украинских олигархов, коррупционеров из власти и бизнеса, националистов фашистского толка, толкающих страну в бездну. При этом телевидение эффективно использовало записи телефонных разговоров и переписку в социальных сетях, в которых украинские политики и вожаки националистического «Правого сектора» делились оценками, комментариями, своими намерениями. На этом же телефоруме рождались идеи сопротивления, наиболее существенная из которых - федерализация Украины.
Это было телевидение прямого действия. Но не того прямого действия американского радио «Свободная Европа» (подразделения ЦРУ), которое проявилось в ходе венгерских событий 1956 г., когда в Будапеште путчисты, прикрываясь протестными студенческими демонстрациями, пытались ломать прокоммунистический режим. Тогда «Свободная Европа» вещала на Венгрию под лозунгом «Свобода или смерть!», призывая граждан к диверсиям на железных дорогах, обрыву телефонных линий, созданию партизанских отрядов. Боевикам советовали применять «коктейль Молотова... бутылки из-под вина емкостью один литр, заполненные бензином». Такие «гранаты» нужно было разбивать о вентиляционные решетки двигателей танков1. Советы прямого действия от «Свободной Европы» поощряли террор и убийства. Российское же телевидение прямого действия, обращенное к событиям весны 2014 г. на Украине, призывало не к терроризму, а к политической борьбе, подсказывая методы и формы ее, служащие сопротивлению нарастающему хаосу и националистическому экстремизму. И тогда украинские власти приняли решение прекратить трансляцию программ ведущих российских телеканалов на территории Украины.
В этой второй украинской «революции» 2014 г. националисты возбуждали граждан лозунгами «Слава Украине! Героям слава», «Россия жди, москалей на ножи», и особо для молодежи:
1 Обращение Президента Российской Федерации // Российская газета, 19 марта 2014 г.
1 Вейнер Тим. ЦРУ. Правдивая история. Пер. с англ. М., 2013, с. 144-145.
«Москиляку нагиляку!», «Кто не скачет, тот москаль». Но на востоке и юге Украины выдвигали другие лозунги: «Россия!», «Референдум!». И когда Крым готовился к референдуму о своем будущем, а выступления граждан в восточных регионах Украины достигли определенной силы, американскими партнерами украинских «революционеров» было принято решение перебросить американское подразделение военной разведки из Германии в украинский Кировоград, а в Полтавской области и в Киеве разместить подразделения канадского полка специального назначения, в котором личный состав - этнические украинцы, граждане Канады2.Получается, что на начальном этапе украинской «революции» массу укрепляли националистами-бандеровцами, а на следующем этапе массу потребовалось укрепить подразделениями иностранных армий. Это уже было новое качество в развитии «цветных» революций, уходящих от «бархатных» методов к силовым.
Макаревич Э.Ф., Карпухин О.И. Технологии «цветных» революций. В статье рассматривается теория и практика так называемых «цветных» революций, которые произошли в ряде стран мира. Представлена деятельность Международного республиканского института (МРИ) США, одного из ведущих субъектов в деле изменения существующих режимов. По технологии МрИ делались «цветные» революции в Грузии и на Украине в 2004 г., и революция зимы-весны 2014 г. на той же Украине. Эту последнюю революцию можно назвать «бандеровской», по имени вожака украинских националистов С. Бандеры, сотрудничавшего в годы Второй мировой войны с гитлеровским режимом.
Ключевые слова: смена режима, Международный республиканский институт, «цветные» революции, «бандеровская» революция, история по-украински, телевидение прямого действия.
Makarevich E.F., Karpuhin O.I. "Colored" revolutions technology. The article is devoted to technology and practice of the so-called "colored" revolutions that have taken place lately in a number of countries. The activity of the USA International Republican Institute, one of the leading organizations responsible for existing regimes changes is shown. The force of MRI is in its conceptual approach to the organization of "colored" revolutions in Georgia and the Ukraine (2004) and revolution (winter-spring 2014) in the Ukraine. We can call the latter one "Bander" after the name of Ukrainian nationalist S. Bander, who collaborated with Hitler regime during World War II.
Key words: regime changes, MRI, "colored" revolution, "Bander" revolution, Ukrainian history, TV influence.
2 Интервью председателя комитета Госдумы РФ по обороне адмирала В. Комоедова газете «Культура» №10 (21-27 марта) 2014 г. - «Не имеем права быть слабыми».