УДК 612.821
СВЯЗАННЫЕ С АГРЕССИВНОСТЬЮ И ПОЛОМ РАЗЛИЧИЯ В ОСЦИЛЛЯТОРНЫХ ОТВЕТАХ НА ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ ЛИЦ
Андрей Викторович БОЧАРОВ, Геннадий Георгиевич КНЯЗЕВ,
Ярослав Юрьевич СЛОБОДСКОЙ-ПЛЮСнИн, Евгений Андреевич ЛЕВИН,
Александр Николаевич САВОСТЬЯНОВ
НИИ физиологии СО РАМН 630117, г. Новосибирск, ул. Тимакова, 4
Основной задачей проведенного исследования была проверка двух гипотез. Мы предполагали, что характерная для женщин большая эмоциональная чувствительность проявится в большей тета-синхронизации в ответ на эмоциональные стимулы. С другой стороны, мы ожидали, что связанная с тормозным контролем альфа-синхронизация будет более выражена у женщин, чем у мужчин. Проведенные исследования показали, что у женщин по сравнению с мужчинами при предъявлении эмоциональных выражений синхронизация в тета-диапазоне была больше и была наиболее выражена у агрессивных женщин. Агрессивность положительно коррелировала с тета-синхронизацией при предъявлении гневных лиц у женщин и отрицательно — у мужчин. Только у агрессивных женщин при предъявлении эмоциональных выражений большая тета-синхронизация сочеталась с альфа-синхронизацией.
Ключевые слова: агрессивность, половые различия, эмоциональные выражения лиц, связанные с событием спектральные пертурбации, ««ЬОЯЕТА».
На протяжении всего существования человечества остается актуальной проблема агрессивного поведения в связи с его распространенностью и дестабилизирующим влиянием на жизнь общества. Агрессивность может быть причиной разных форм насилия, частота которых в современном мире не снижается, так что агрессию относят к числу наиболее серьезных проблем, стоящих сегодня перед человечеством.
Связанные с агрессивностью различия в поведении могут частично объясняться различиями в восприятии невербальных эмоциональных стимулов. Согласно существующим данным, агрессивность связана с систематическими «перекосами» в восприятии, агрессивные люди часто воспринимают нейтральные или двусмысленные ситуации как угрожающие [1]. Эти особенности восприятия особенно заметны при предъявлении социально значимых эмоциональных стимулов, таких как эмоциональные выражения лиц. Человеческое лицо — уникальный источник информации, имеющей социальное значение и необходимой для межличностных взаимодействий в процессе невербальной коммуникации. Способность быстро и правильно понимать эмоциональную информацию, передаваемую с помощью выражений лица, играла важную роль в эволюции и выживании человека. Благодаря этой способности мы можем оценивать физическую привлекательность и особенности личности, намерения и настроение. Из выражения лица мы можем получать информацию о наличии опасности в окружаю-
щей среде. Человеческое лицо — прямой индикатор эмоционального состояния личности.
В исследованиях показано, что испытуемые с высоким уровнем общей агрессивности определяли гнев в эмоциональных выражениях, в которых он отсутствовал [2]. Испытуемые с высокими оценками личностной гневливости, измеренной с помощью опросника Спилбергера, показали систематический «перекос» внимания на вызывающие гнев слова и лица [3]. Испытуемые с высоким уровнем враждебности неточно оценивали выражения лица: «отвращение» определяли как «гнев», «счастье» как «нейтральное» [4]. Также было показано, что агрессивные испытуемые оценивают типы выражений лица (радостные, нейтральные и гневные) как менее дружелюбные [5].
Существуют также данные о половых различиях в агрессивном поведении. В психологических исследованиях многократно показано, что мужчины чаще используют прямую физическую агрессию, а для женщин более характерны непрямые виды агрессии [6—8]. Есть предположения, что эти различия в агрессивном поведении могут объясняться тем, что у женщин в среднем лучше развит тормозной контроль поведения [8]. С другой стороны, женщины более чувствительны к эмоциональным стимулам [9] и превосходят мужчин в распознавании эмоциональных выражений лиц [10]. Эти связанные с полом и агрессивностью особенности поведения и восприятия должны проявляться и в работе мозга, однако это остается малоизученным.
Бочаров А.В. — к.б.н., н.с., e-mail: bocharov@physiol.ru Князев Г.Г. — д.б.н., гл.н.с., e-mail: knyazev@physiol.ru
Слободской-Плюснин Я.Ю. — аспирант, e-mail: j.slobodskoy-plusnin@rambler.ru Левин Е.А. — к.б.н., н.с., e-mail: e.a.levin@gmail.com
Савостьянов А.Н. — к.б.н., ст.н.с., e-mail: alexander.savostyanov@gmail.com
Работы последних лет указывают на важную роль осцилляторных процессов в интеграции функциональной активности мозга; при этом осцилляции разной частоты могут иметь разное значение для процессов восприятия, памяти, эмоций, мышления и моторной активности. Многочисленные данные подтверждают связь тета-осцилляций с эмоциональными процессами. Так, показана большая синхронизация в тета-диапазоне в ответ на эмоциональные стимулы по сравнению с нейтральными [11, 12], а также у более чувствительных к эмоциональным стимулам испытуемых, чем у менее чувствительных. Альфа-осцилляции по современным представлениям участвуют в процессах тормозного контроля и top-down регуляции [13]. Есть много данных, подтверждающих связь альфа-синхронизации с торможением моторных программ [14] и сенсорного восприятия [15].
Целью нашего исследования было изучение половых различий в осцилляторной динамике корковых ответов при предъявлении фотографий радостных, нейтральных и гневных лиц в группах с высоким и низким уровнем агрессивности.
Мы сформулировали две гипотезы, предположив, во-первых, что характерная для женщин большая эмоциональная чувствительность проявится в большей тета-синхронизации в ответ на эмоциональные стимулы и, во-вторых, что связанная с тормозным контролем альфа-синхронизация будет более выражена у женщин, чем у мужчин.
Материал и методы
В исследовании приняли участие 40 студентов (19 мужчин и 21 женщина), средний возраст составил 21,3 ± 3,8. Исследование выполнено неинвазивными методами с информированного согласия испытуемых и соответствуют этическим нормам Хельсинкской декларации (2002 г.), испытуемые за участие в эксперименте получили по 150 рублей. Агрессивность оценивали по шкале «враждебность» опросника Басса — Перри на агрессию [16]. Разбиение по медиане применяли для деления на группы с низкой и высокой агрессивностью у мужчин и женщин.
Во время записи электроэнцефалограммы (ЭЭГ) испытуемые находились в звукоизолированной комнате с приглушенным освещением в положении сидя в кресле. Было отобрано 30 фотографий лиц из коллекции Ekman и Friesen, 5 женского и 5 мужского пола с тремя типами эмоциональных выражений (гневные, нейтральные, радостные) [17]. Фотографии были черно-белые размером 17 х 17 см. Запись фона производили в спокойном состоянии с закрытыми и открытыми глазами поочередно. После записи фона испытуемые заполняли опросник о самочувствии при записи ЭЭГ, затем получали инструкцию: от испытуемых требовалось оценить, в какой степени каждое лицо является дружелюбным или враждебным. Далее испытуемые приступали к выполнению задания. Перед предъявлением лица на 1 с появлялся красный крест, время предъявления каждого лица составляло 4 с. После
этого появлялась шкала оценки, ранжированная от —100 (очень враждебное) до 100 (очень дружелюбное), с помощью которой испытуемые оценивали предъявлявшиеся выражения. Гневные, радостные и нейтральные лица предъявлялись в случайном порядке, интервал между предъявлениями варьировал случайным образом, составляя от 4 до 7 с. Для каждого испытуемого число предъявлений было 30, включая 10 лиц каждого типа.
Запись ЭЭГ проводили с помощью установки «Нейровизор-24» (Россия) с использованием 32 электродов, вмонтированных по системе 10—20, в качестве референта использовали объединенные ушные электроды. Два канала использовались для записи окулограммы. Аналоговый сигнал усиливался с помощью многоканального усилителя биопотенциалов с полосой пропускания 0,05—70 Гц и превращался в цифровой с частотой квантования 300 Гц. Отрезок записи 1000 мс после предъявления лица использовался как тестовый интервал, отрезок записи 1000 мс, предшествующей предъявлению креста, рассматривался как престимульный интервал. Спектральная мощность рассчитывалась с использованием модифицированного метода Welch и окна Хамминга. Для нормализации данных показатели мощности логарифмировались. Оценки спектральной мощности были усреднены по двум частотным диапазоном, 4—7 и 7—12 Гц (тета и альфа соответственно).
Для оценки изменений спектральной мощности, вызванных предъявлением лиц, рассчитывали связанные с событием спектральные пертурбации (СССП) с помощью пакета «EEGLAB toolbox» (http://www.sccn.ucsd.edu/eeglab/). СССП — это рассчитанное для каждого частотно-временного интервала изменение спектральной мощности при предъявлении стимула по сравнению с уровнем пре-стимульного интервала. Индивидуальные СССП-оценки были нормализованы с помощью вычитания среднего логарифма спектральной мощности престимульного интервала и применения порога достоверности p < 0,01. Метод расчета СССП в пакете «EEGLAB toolbox» описан Delorme и Makeig [18].
Временно-частотное разложение сигнала производилось с помощью вейвлета версии Morlet, при этом число циклов линейно увеличивается с частотой, минимально от 1 цикла для 2,3 Гц до максимально 10 циклов для 45 Гц. Этот способ позволяет получить лучшее частотное разрешение в более высоких частотах, чем традиционный вейвлет-подход с использованием постоянного количества циклов [18]. Метод также лучше подходит для линейной шкалы, которая используется для визуализации результатов [18]. Частотное разрешение было
0,29 Гц, временное — 6,7 мс.
Статистическую обработку данных проводили двумя способами: с помощью традиционного дисперсионного анализа ANOVA и реализованного в «EEGLAB toolbox» статистического анализа для каждой точки временно-частотного разложения [18].
Использование теста Колмогорова — Смирнова показало, что СССП нормально распределены, это позволило использовать традиционный дисперсионный анализ ANOVA. Для этого рассматривали частотные диапазоны 4—7 и 7—12 Гц (тета и альфа соответственно) и 5 временных отрезков: О—1ОО, 1ОО—2ОО, 2ОО—ЗОО, ЗОО—4ОО и 4ОО—5ОО мс после предъявления стимула. Для уменьшения количества сравнений ЗО корковых отведений объединили в 9 областей: левая лобная (Fpl, F7, F3, FT7, FC3), средняя лобная (Fz, FCz), правая лобная (Fp2, FS, F4, FTS, FC4), левая центральная (T7, Сз, TP7, CP3), средняя центральная (Cz, CPz), правая центральная (TS, C4, TPS, CP4), левая задняя (P7, P3, Ol), средняя задняя (Pz, Oz) и правая задняя (PS, P4, O2), и внутри каждой области данные по разным отведениям усреднялись. В анализе использовали два фактора корковой области — латеральность (левая, средняя и правая область) и сагиттальность (лобная, центральная и задняя области). Для оценки эффектов агрессивности (выше и ниже медианы), типа эмоционального выражения лица (гневные, нейтральные и радостные), временного интервала (5 уровней) и корковой области (латеральность (левая, средняя и правая область) и сагиттальность (лобная, центральная и задняя области)) в каждом частотном диапазоне был использован дисперсионный анализ с повторными измерениями (ANOVA), реализованный в пакете «SPSS l3.0 for Windows». При необходимости делали поправку Гринхауза — Гейссера (Greenhouse — Geisser) для коррекции нарушения сферичности.
Достоверность межгрупповых различий во временно-частотном плане была оценена с исполь-
зованием реализованного в «EEGLAB toolbox» непараметрического метода bootstrap. Для каждого сравнения конструировалась суррогатная выборка спектральных значений путем случайного выбора временных окон из престимульного интервала. Этот процесс повторялся 500 раз, и оценивалось распределение полученных данных. В качестве порога достоверных отличий выбирались соответствующие процентили этого распределения [18]. Поправка на множественные сравнения делалась с помощью метода контроля ложных эффектов (False Discovery Rate method), который применяется вместо поправки Бонферрони в том случае, когда переменные сильно коррелируют друг с другом. Для расчета поправки контроля ложных эффектов было использовано программное обеспечение, разработанное Томасом Николсом (http://www.sph.umich.edu/~nichols/FDR/). В качестве достоверных рассматривались лишь те эффекты, которые оставались достоверными на уровне значимости p < 0,05 после поправки «контроль ложных эффектов». Визуальное временно-частотное представление оценок СССП было реализовано с помощью специально написанной программы с использованием функции statcond «EEGLAB toolbox».
Известно, что записанная с поверхности черепа ЭЭГ представляет собой сумму активности, пришедшей из разных источников. В данной работе для более точной локализации наблюдаемых эффектов мы использовали программу «sLORETA» [19]. Отрезки записи 1000 мс до предъявления креста и от 0 до 670 мс после предъявления лица были использованы для расчета в «sLORETA» спектральной плотности источников в фоне и в тестовом интервале соответственно. Разница логарифмов спектраль-
Рис. 1. Усредненные по всем типам лиц спектральные пертурбации у мужчин и женщин в группах
с высокой и низкой агрессивностью. В верхних частях рисунка показано распределение по коре эффектов, соответствующих выбранной точке частотно-временного разрешения. Здесь и на рис. 2 серым цветом показаны области, где не было достоверных отличий (на уровне значимости р = 0,05 после поправки контроля ложных эффектов на множественные сравнения), белым — синхронизация, черным — десинхронизация
Низкая агрессивность
Высокая агрессивность
'Ч
>
Время (мс)
Время (мс)
Рис. 2. Связанные с предъявлением гневных (А), радостных (Б) и нейтральных лиц (В) спектральные пертурбации у женщин с высокой (п = 10) и низкой (п = 11) агрессивностью. По оси ординат расположен частотный диапазон (Гц), по оси абсцисс — временной диапазон (мс)
ной плотности источников в фоне и в тестовом интервале была использована в дальнейшем анализе. Мы применяли регрессионный анализ повторных измерений (А — А2); из осцилляторных ответов, относящихся к событию А (предъявление гневных или радостных лиц), вычитались осцилляторные ответы, относящиеся к событию А2 (предъявление нейтральных лиц), и результат коррелировали с оценками агрессивности. В результате мы получили связанные с агрессивностью эффекты, относящиеся к эмоциональному выражению лица. Статистическая достоверность результатов была оценена с использованием теста рандомизации, который включает в себя поправку на множественные сравнения. В качестве достоверных рассматривались эффекты на уровне значимости р < 0,05.
Результаты и обсуждение
Оценки враждебности у мужчин и женщин не различались, 19,25 ± 3,4 и 19,10 ± 5,5 соответственно (результаты представлены в виде М ± SD, где М — среднее арифметическое, SD — стандартное отклонение).
Для оценки эффектов агрессивности, типа эмоционального выражения лица, частотного диапазона, временного интервала и корковой области был использован дисперсионный анализ с повторными измерениями (ANOVA). Обнаружено достоверное взаимодействие агрессивности и частотного диапазона ^ (40) = 5,86, (1Г = 1, р = 0,021).
Проведенный в «EEGLAB 1оо1Ьох» статистический анализ для каждой точки временно-частотного разложения выявил достоверные эффекты агрессивности в тета- и альфа-диапазонах, которые локализовались в задних и центральных корковых регионах во временном интервале от 250 до 700 мс. На рисунке 1 видно, что эффект агрессивности был гораздо сильнее выражен у женщин, чем у мужчин. У агрессивных испытуемых, по сравнению с неагрессивными,
при предъявлении эмоциональных выражений наблюдалась большая синхронизация в тета-диапазоне. Это свидетельствует о повышенном эмоциональном реагировании агрессивных людей [8]. Также у женщин по сравнению с мужчинами в интервале от 300 до 500 мс после предъявления эмоциональных выражений лиц синхронизация в тета-диапазоне в центральных и задних областях была больше, что согласуется с нашей гипотезой и свидетельствует о более сильном эмоциональном реагировании у женщин, чем у мужчин (рис. 1).
В альфа-диапазоне в передних и центральных областях в интервале от 250 до 530 мс после предъявления лиц только у агрессивных женщин (п = 10) наблюдалась синхронизация, для неагрессивных женщин (п = 11) и у мужчин вне зависимости от уровня агрессивности в альфа-диапазоне была характерна десинхронизация (рис. 1). Это согласуется с нашей гипотезой, что у агрессивных женщин, несмотря на повышенное эмоциональное реагирование, возможно, срабатывают компенсаторные тормозные процессы, которые предотвращают возникновение агрессивных поведенческих реакций. Если наблюдаемая у агрессивных женщин синхронизация в альфа-диапазоне действительно связана с компенсаторными тормозными процессами, то можно ожидать, что она в большей степени будет выражена при предъявлении эмоциональных, и особенно аверсивных, чем при предъявлении нейтральных стимулов.
Взаимодействие агрессивности, типа эмоционального выражения лица, пола, частотного диапазона и временного интервала было близко к достоверному ^ (40) = 2,24, ёГ = 5,52, р = 0,050). Взаимодействие агрессивности, типа эмоционального выражения лица, частотного диапазона и времени было статистически значимо у женщин ^ (40) = 2,03, ёГ = 8, р = 0,048), но не у мужчин
Рис. 3. Корреляции тета-синхронизации с агрессивностью у женщин (А) и мужчин (Б) (на уровне значимости
р = 0,05 после поправки на множественные сравнения). Черным цветом показана отрицательная корреляция тета-синхронизации с агрессивностью, белым — положительная
^ (40^ = 0,65, ёГ = 8, р = 0,733). На рисунке 2 показаны осцилляторные ответы на гневные, радостные и нейтральные лица у женщин с высокой и низкой агрессивностью. Как и ожидалось, альфа-синхронизация у агрессивных женщин более выражена при предъявлении гневных, чем радостных лиц, и отсутствовала при предъявлении нейтральных лиц.
Анализ, проведенный в программе «КОКЕТА», выявил достоверные различия между мужчинами и женщинами только в тета-диапазоне и только при предъявлении гневных лиц. У женщин обнаружена положительная связь агрессивности с тета-синхронизацией в теменной доле при предъявлении гневных лиц, максимальный эффект наблюдался в нижней париетальной доле (г = 0,548; р = 0,05) с координатами (МШ, х = 60, у = —45, х = 45) (рис. 3А). У мужчин агрессивность отрицательно коррелировала с тета-синхронизацией в височной доле при предъявлении гневных лиц, максимальный эффект наблюдался в нижней височной извилине (г = —0,583; р = 0,05) с координатами (МШ, х = 60, у = —50, х = 20) (рис. 3Б). Эти данные можно интерпретировать таким образом, что у агрессивных женщин гневные лица вызывают, вероятно, более сильную эмоциональную реакцию на подсознательном уровне, так как теменная доля, являющаяся конечным звеном дорзального зрительного пути, связана с подсознательным восприятием зрительной информации [20]. У агрессивных мужчин, напротив, вероятно, снижена эмоциональная реакция на гневные лица, так как височная доля представляет собой конечное звено вентрального зрительного пути и связана с распознаванием зрительной информации [20]. Это также согласуется с данными,
свидетельствующими о том, что агрессивные испытуемые не точно определяют эмоции в выражениях лиц [2, 4], и это в большей степени характерно для мужчин, так как женщины превосходят мужчин в распознавании эмоциональных стимулов [9, 10].
Заключение
В целом наши данные свидетельствуют о том, что агрессивность у женщин имеет, вероятно, более эмоциональную природу, чем у мужчин. Действительно, по некоторым данным, женщины склонны описывать свое агрессивное поведение в терминах эмоционального реагирования, а мужчины — в терминах инструментального поведения для достижения определенных целей [7]. Агрессивность у женщин, будучи более эмоциональной, сочетается с лучшим тормозным контролем поведения [8], что, вероятно, помогает им избежать использования потенциально опасных видов агрессии.
Благодарности
Авторы благодарны Елене Романовне Слободской за помощь в переводе и адаптации опросника агрессии Басса — Перри, а также всем участникам исследования. Работа выполнена при поддержке грантов Российского фонда фундаментальных исследований (№ 08-06-00016а и № 08-06-00011а).
Список литературы
1. Marsee M.A., Weems C.F., Taylor L.K. Exploring the Association between aggression and anxiety in youth: A look at aggressive subtypes, gender, and social cognition // J. Child Family Studies. 2007. 17. (1). 154-168.
2. Hall C.W. Self-reported aggression and the perception of anger in facial expression photos // J. Psychol. Interdiscipl. Appl. 2006. 140. 255-267.
3. Van Honk J., Tuiten A., de Haan E. et al. At-tentional biases for angry faces: Relationships to trait anger and anxiety // Cognit. Emot. 2001. 15. 279— 297.
4. Larkin K.T., Martin R.R., McClain S.E. Cynical hostility and the accuracy of decoding facial expressions of emotions // J. Behav. Med. 2002. 25. 285—292.
5. Knyazev G.G., Bocharov A.V., Slobodskaya H.R., Ryabichenko T.I. Personality-linked biases in perception of emotional facial expressions // Pers. Ind. Diff. 2008. 44. 1093-1104.
6. Hyde J.S. The gender similarities hypothesis // Am. Psychol. 2005. 60. (6). 581-592.
7. Campbell A., Muncer S. Intent to harm or injure? Gender and the expression of anger // Aggress. Behav. 2008. 34. 282-293.
8. Driscoll H., Zinkivskay A., Evans K., Campbell A. Gender differences in social representations of aggression: The phenomenological experience of differences in inhibitory control? // Br. J. Psychol. 2006. 97. 139-153.
9. LaFrance M, Banaji M. Towards a reconsideration of the gender-emotion relationship // Rev. Pers. Soc. Psychol. 1992. 14. 178-201.
10. Thayer J.F., Johnsen B.H. Sex differences in judgment of facial affect: A multivariate analysis of recognition errors // Scand. J. Psychol. 2000. 41. 243-246.
11. Aftanas L.I., Reva N.V., Varlamov A.A. et al. Analysis of evoked EEG synchronization and desynchronization in conditions of emotional activation in
humans: temporal and topographic characteristics // Neurosci. Behav. Physiol. 2004. 34. 859-867.
12. Krause C.M., Viemero V., Rosenqvist A. et al. Relative electroencephalographic desynchronization and synchronization in humans to emotional film content: an analysis of the 4-6, 6-8, 8-10, and 10-12 Hz frequency bands // Neurosci. Lett. 2000. 286. 9-12.
13. Klimesch W., Sauseng P., Hanslmayr S. EEG alpha oscillations: The inhibition-timing hypothesis // Brain. Res. Rev. 2007. 53. 63-88.
14. Hummel F., Andres F., Altenmuller E. et al. Inhibitory control of acquired motor programmes in the human brain // Brain. 2002. 125. 404-420.
15. Sauseng P., Klimesch W., Stadler W. et al. A shift of visual spatial attention is selectively associated with human EEG alpha activity // Eur. J. Neurosci. 2005. 22. 2917-2926.
16. Buss A.H., Perry M. The aggression questionnaire // J. Pers. Soc. Psychol. 1992. 63. 452-459.
17. Ekman P., Friesen W.V. Pictures of Facial Affect. Palo Alto: Consulting Psychologist Press, 1976.
18. Delorme A., Makeig S. EEGLAB: an open source toolbox for analysis of single-trial EEG dynamics including independent component analysis // J. Neurosci. Methods. 2004. 134. 9-21.
19. Pascual-Marqui R.D. Standardized low-resolu-tion brain electromagnetic tomography («sLORETA»): technical details // Methods Find. Exp. Clin. Pharmacol. 2002. 24. 5-12.
20. Goodale M.A., Milner A.D. Two visual systems re-viewed // Neuropsycholog. 2008. 46. 774-785.
AGGRESSION- AND GENDER-RELATED DIFFERENCES IN OSCILLATORY RESPONSES TO EMOTIONAL FACIAL EXPRESSIONS
Andrey Victorovich BOCHAROV, Gennadij Georgievich KNYAZEV,
Yaroslav Yurjevich SLOBODSkOi-PLUSNIN, Evgenij Andreevich LEVIN,
Alexander Nikolaevich SAVOSTYANOV
Institute of Physiology SB RAMS 630117, Novosibirsk, Timakov st., 4
In this study we aimed to test two hypotheses. Firstly, we hypothesized that women are generally more sensitive to emotional stimuli and it would manifest itself in higher theta synchronization. On the other hand, we hypothesized that the compensatory inhibitory mechanisms manifested in face presentation-related alpha synchronization should be more pronounced in females than in males. It has been shown that emotional face presentation-related theta synchronization was more pronounced in females, than in males and is particularly more pronounced in higher aggressive females. Aggressiveness positively correlated with angry face presentation-related theta synchronization in females and negatively correlated in males. Only in high aggressive females presentation of emotional facial expressions evoked alpha synchronization.
Key words: aggression, gender, emotional facial expressions, event-related spectral perturbations, «sLORETA».
Bocharov A.V. — candidate of biological sciences, researcher, e-mail: bocharov@physiol.ru Knyazev G.G. — doctor of biological sciences, chief researcher, e-mail: knyazev@physiol.ru Slobodskoi-Plusnin Ya.Yu. — post-graduate student, e-mail: j.slobodskoy-plusnin@rambler.ru Levin E.A. — candidate of biological sciences, researcher, e-mail: e.a.levin@gmail.com
Savostyanov A.N. — candidate of biological sciences, senior researcher, e-mail: alexander.savostyanov@gmail.com