УДК 821(7/8).09
СВОЕОБРАЗИЕ ГЕНДЕРНОЙ МОДЕЛИ В «ЗАПАДНЫХ» НОВЕЛЛАХ О'ГЕНРИ
© Денис Александрович РОЗЕВАТОВ
Балашовский институт Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского, г. Балашов, Российская Федерация, аспирант кафедры литературы, e-mail: den18w@mail.ru
Статья посвящена изучению гендерной модели в «западных» новеллах О’Генри. Исследуются новеллы из сборника «Сердце Запада», которые интерпретируются в контексте национальной культуры. В работе показано, как своеобразие менталитета писателя способствовало формированию героя авантюрно-героического типа с подчеркнуто маскулинными чертами.
Ключевые слова: О’Генри; гендерная модель; Запад; новелла.
До появления первых новелл О’ Генри о диком Западе эту тему разрабатывали многие авторы. В американской литературе возник новый тип персонажа, ставший вскоре традиционным: это загорелый молодой человек на лошади с шестизарядным кольтом за поясом, в клетчатой рубашке и с красным платком на шее, обладающий своеобразным пониманием чести и находящийся в сложных отношениях с законом. Он галантен с женщинами (правда, на особый манер) и исповедует весьма экзотичный моральный кодекс. Жизнь ковбоев и ранчеро в произведениях первых летописцев Техаса значительно романтизирована. Все они отважны, бесстрашны, склонны к постоянному риску. У них особый язык, отражающий почти первобытную простоту их натуры. Эти экзотические черты вскоре сложились в своеобразный штамп, получивший распространение в различных литературных жанрах, от романтической повести до современного анекдота. Именно такой стереотипный образ ковбоя лег в основу советского фильма «Человек с бульвара Капуцинов».
Географический простор степей Запада и особенности исторического развития этой области сформировали широкую натуру ковбоя. В литературе о западе возникла некая особая форма организации пространственновременных отношений, характерная для мас-кулинно окрашенной модели хронотопа. Ценностная ориентация героев связана, прежде всего, с деятельностной сферой. Стереотипные поведенческие мотивы социума в данном случае обусловлены именно мужской ролью в нем: активностью, силой, преданностью делу, стремлением к лидерству, к успе-
ху. Мы имеем здесь откровенно маскулинно выраженный вариант художественной концепции бытия. Именно в западных новеллах О'Генри, не уделяющий большого внимания любви в произведениях, построенных на другом материале, рисует своеобразную гендерную модель.
Наиболее продуктивным материалом для ее анализа являются новеллы из сборника «Сердце Запада» (Heart of the West, 1907). Большинство новелл в нем посвящено любви. Американская культура не знала куртуаз-ности, культа Дамы и Девы. Органически чуждо ей и неравноправное положение женщины. Женщина здесь - товарищ и деловой партнер, на равных с мужчинами терпящий все тяготы переселенческой неустроенности, часто имеющий свое дело, умеющий постоять за себя. В рассказе «Купидон порционно» О'Генри дает обобщенный портрет девушки с «дикого Запада»: «Если вы хотите знать, какая это было девушка, вы их можете найти целую цепочку. Они зарабатывают себе на жизнь, работая в магазинах, ресторанах, на фабриках и в конторах. Они происходят по прямой линии от Евы, и они-то и завоевали права женщины, а если вы вздумаете эти права оспаривать, то имеете шанс получить хорошую затрещину. Они хорошие товарищи, они честны и свободны, они нежны и дерзки и смотрят жизни прямо в глаза. Они встречались с мужчиной лицом к лицу и пришли к выводу, что существо это довольно жалкое. Они убедились, что описания мужчины, имеющиеся в романах для железнодорожного чтения и рисующие его сказочным принцем, не находят себе подтверждения в действительности» [1].
Итак, женщина Запада сильна и независима, она в социальном плане вполне самодостаточна, т. е. может обходиться без содержащего ее мужчины. Феминистские традиции в Европе ко времени написания сборника уже имели солидную традицию. Однако там женщины в основном боролись за право свободно проявлять свои чувства, самостоятельно выбирать спутника жизни, иногда -выражать себя в творчестве. Совсем по-другому относятся к жизни девушки Запада. Они приезжают в Оклахому или Техас в надежде на то, что им удастся завоевать место под солнцем только своим трудом - здесь есть такой шанс. Нежные ангелоподобные создания стоически терпят житейские неудобства: «То было время первого расцвета Оклахомы. Гартри рос в центре этого штата, как тесто на дрожжах. Это был типичный городок, рожденный бумом: чтобы умыться, становились в очередь; если засидишься в ресторане за обедом дольше десяти минут, к твоему счету прибавляют за постой; если ночевал на полу в гостинице, утром тебе в счет ставят полный пансион» [1, с. 413].
Семья героини прибыла в город по следу бума. Характерно, что все тяготы переселенческой жизни достались на долю женщин: «Старик Дьюган - шесть футов индианского бездельника - проводил время, лежа в качалке и вспоминая недород восемьдесят шестого года. Мамаша Дьюган готовила, Мэйми подавала» [1, с. 413].
В новелле «Принцесса и пума» красавица Жозефа, дочь «короля скота», родилась уже в Штатах, на ранчо в прерии, и являла собой идеальный образец американской «принцессы»: «От его величества Бена О’ Доннела она получила запас бесстрашия, здравый смысл и умение управлять людьми... На всем скаку Жозефа могла всадить пять пуль из шести в жестянку из-под томатов, вертящуюся на конце веревки. Она могла часами играть со своим белым котенком, наряжая его в самые нелепые костюмы. Презирая карандаш, она могла высчитать в уме, сколько барыша принесут тысяча пятьсот сорок пять двухлеток, если продать их по восемь долларов пятьдесят центов за голову» [2, с. 466].
Мир Запада у О'Генри - это мужской мир, в котором женщины вынуждены выполнять несвойственные им роли. У него доминирует актант авантюрно-героического
типа, который проявляет свою сущность в борьбе, работе, добывании денег. Маскулинность традиционно проявляется в социуме как стремление к лидерству, активность, сила, преданность делу, дружбе. В новеллах О'Генри жестокие и наивные, как подростки, герои навязчиво демонстрируют внешние признаки своей маскулинности: они никогда не расстаются с оружием не только потому, что это опасно, но и потому же, что в их мире кольт - непременный атрибут настоящего мужчины. В новелле «Пимиентские блинчики» повар в лагере отбивает говядину при помощи шестизарядного кольта, но, когда ему кажется, что собеседник хочет его оскорбить, он тут же направляет это оружие на него. Стиль общения в ковбойских лагерях откровенно груб и даже жесток, несмотря на его дружескую основу. Так, в новелле «Кудряш» ковбои, желая подчеркнуть неприязнь к новенькому, разговаривают с ним демонстративно вежливо и любезно. Наблюдающий за ними хозяин вздыхает спокойно, когда видит, что новичка сильно толкнули тяжелым седлом и ударили кожаными гетрами: это значило, что его признали за своего. Ритуалы довольно жестокой инициации описаны в новеллах «Санаторий на ранчо» и «Маркиз и мисс Салли».
Ковбои по-тинейджерски стыдятся
внешнего проявления своих нежных чувств. О'Генри не описывает подробно все душевные движения таких персонажей. Герой рассказа «Купидон порционно» говорит: «Я не люблю производить раскопки в недрах личных симпатий. Я придерживаюсь теории, что противоречия и несуразности заболевания, известного под названием любви, - дело такое же частное и персональное, как зубная щетка» [1, с. 414].
Автор, желая подчеркнуть свое стремление рассмотреть вечные общечеловеческие ценности на своеобразном национальном материале, дает характерные названия входящим в сборник новеллам: «Справочник Гименея», «Яблоко сфинкса», «Купидон
порционно», «Возрождение Каллиопы»,
«Друг Телемак», «Сердце и крест». Однако мифологизм О'Генри здесь не содержательный, а формульный: писатель разрушает образную и символическую структуру античной мифологической системы. Устойчивые мифологемы здесь даже не служат инстру-
ментарием, с помощью которого структурируется повествование. Он либо испытывает их на фоне новой реальности, либо вводит как игровой элемент: так, Каллиопа в рассказе - не муза, а имя героя-мужчины. В рассказе «Купидон порционно» речь идет о серьезной любви героя-повествователя, но одновременно обыгрывается известная поговорка о пути к сердцу мужчины через его желудок.
В рассказе «Яблоко сфинкса» писатель своеобразно развивает тему Вечной Женственности. Он моделирует искусственную ситуацию, знакомую европейскому читателю еще со времен античности. Герои изолированы от внешнего мира. Пятеро пассажиров дилижанса попадают в снежный занос и вынуждены остановиться для ночлега. Четверо мужчин и молодая женщина останавливаются в домике и, чтобы скоротать ожидание, рассказывают истории. Тема была тоже подсказана обстоятельствами: домик принадлежал когда-то человеку по имени Редрут, сошедшему с ума от несчастной любви. На пассажиров эта история произвела сильное впечатление. Случайно в доме находится одно яблоко. Яблоко в европейской мифологии имеет многозначную и сложную нагрузку. Здесь яблоко связывается с загадочностью женской души, непостижимой для прямолинейных мужчин. Судья Менефи, претендующий на внимание единственной женщины, предлагает игру: каждый из пассажиров изложит свой вариант продолжения истории безумного Редрута.
Героиня подчеркнуто не индивидуализирована. Даже имени ее никто не знает: каждый из мужчин называл ее так, как хотел. Это не конкретная женщина, а сама женственность, женское начало в чистом виде. О'Генри ограничивается чисто дискурсивной характеристикой героини. С первых же ее слов читатель понимает, что она абсолютно глупа: на все реплики героев-мужчин, желающих завоевать ее расположение, она отвечает только одно: «Это очаровательно!». Однако это не расхолаживает героев. Женщине в данном случае ум не нужен, ее оружие, ее атрибут - прелесть, женственность, бытовая беспомощность. Концовка рассказа знаменует окончательную победу женского начала. Когда настала пора присудить яблоко победителю, соперники увидели, что Прекрасная Дама спит. Более того, пока они ста-
рались завевать ее сердце, она спокойно съела «яблоко сфинкса». Для женщины не существует абстракций, они всегда в плену житейской конкретики. Яблоко она восприняла не как символ, а как продукт и съела его, уверенная в своем праве делать то, что ей хочется только на том основании, что она -женщина. Это интуитивно почувствовали все герои, независимо от их интеллектуального уровня. Недаром судья, обнаруживший в руке у спящей красавицы огрызок яблока, показал его всем остальным «с благоговейным восторгом». Итак, Женственность в мире Запада воспринимается как некое чуждое начало, однако полностью сохраняющее неотразимую привлекательность для мужчин.
В новелле «Принцесса и пума» О'Генри ставит вопрос о гендерных ролях в социуме нового типа. Как уже было отмечено выше, в среде переселенцев не могло существовать культа женщины и женственности в традиционном для Европы наполнении. Однако сохранились стереотипные поведенческие гендерные модели. Ситуация, смоделированная автором, экзотична для европейца и более или менее привычна для американца: ковбой Рипли пытается спасти девушку, которая ему нравится, от пумы, готовой напасть на нее из-за кустов. Однако героический поступок обернулся фарсом: девушка успела выстрелить раньше, и отважный избавитель упал, придавленный мертвой пумой.
Герой мечтал спасти девушку и завоевать таким образом ее расположение. Девушка, как выяснилось, и без того была неравнодушна к Рипли. Оба начали сложную игру, стремясь сохранить традиционные гендерные роли: отважный мужчина и перепуганная беспомощная девушка. Рипли бросается к мертвой пуме и с сожалением говорит, что это был ручной безобидный зверек, который давно жил у них в лагере и был не опаснее котенка. Жозефа не хочет ставить нравящегося ей мужчину в глупое положение и дает ему возможность сохранить достоинство: она делает вид, что страшно раскаялась, едва не плачет, просит прощения и оправдывается. Она произносит: «Ведь я женщина и сначала, естественно, испугалась» [2]. Женщине естественно пугаться, и поэтому героиня берет на себя неестественную для нее самой роль. Она с восхищением смотрит на своего «спасителя», превозносит
его отвагу и самоотверженность, уверяет, что очень немногие сделали бы то же самое. Рипли искренне верит ее словам, он снова чувствует себя могучим и неустрашимым защитником слабой беспомощной девушки. Жозефа, пощадившая мужское самолюбие, просит проводить ее до дома, т. к. она очень боится остаться одна. Совместная поездка по прерии выглядит, как настоящее нежное свидание.
Пуантированная концовка характерна для жанра новеллы: оставшись наедине с отцом, Жозефа говорит ему, что застрелила ужасную пуму - грозу окружающих мест по кличке Корноухий дьявол, которая уже задрала полсотни телят и овечьего пастуха. Только здесь читателю становится ясно, что девушка просто дала возможность понравившемуся ей мужчине сохранить свое мужское достоинство, сыграть ту роль, которую ему навязывает традиция. Писатель достаточно серьезен в этой новелле: возможно, произошедшая в последнее время перемена гендерных ролей в их социуме не устраивает ни мужчин, ни женщин. Девушке нравится быть слабой, а мужчине - сильным, только тогда они будут счастливы. Однако приоритет героини здесь демонстрируется достаточно открыто: она не просто отважней и сильнее своего воздыхателя, она и мудрее его.
Гендерные стереотипы обыгрываются и в новелле «Сердце и крест». Здесь герой и героиня уже женаты, однако муж, Уэб, начинает тяготиться своей ролью, которую его приятель Бэдли определяет как «принц-консорт». Жена, Санта, унаследовавшая от отца огромные стада, пастбища и титул «королевы скота», занимает приоритетное положение в семье, а муж только выполняет ее указания. Однако когда Уэб попробовал проявить самостоятельность в делах, Санта отказалась принимать во внимание его мнение. Уэб ушел из дома, оставив жену, со словами: «Я хочу снова стать мужчиной». Разлука не сделала супругов счастливыми. Через год
Санта подала своему мужу условный знак, который подавала еще до свадьбы, назначая свидание. Уэб немедленно возвращается. Интересно, что раскаиваются оба героя. В отсутствие мужа Санта родила сына, и теперь она счастлива своей ролью матери и жены. Никто из супругов не утверждается на роли главы семьи и руководителя бизнеса, теперь королем станет наследник. Оказывается, что главное в семье - это ребенок, т. е. то, что делает семью семьей. В своем стремлении утвердить свой приоритет оба супруга оказались неправы. Любовь, дети - это основное, а роли в семейном бизнесе всегда можно распределить рационально.
Таким образом, О'Генри в новеллах, посвященных любви, предлагает мудрую и справедливую модель гендерных отношений. Америка не знала матриархата, но ей чужд также и патриархат. Социум Соединенных Штатов формировался как общество, в котором все имеют равные права и равные шансы на успех. Этот принцип распространился и на гендерные роли. О'Генри расставил нравственно точные акценты. Смена гендерных стереотипов неизбежно влечет сложности в отношениях, и писатель мудро и дальновидно утверждал, что любовь все же осталась основной ценностью при любой гендерной модели. И мужчины, и женщины, добившись равноправия и не собираясь отказываться от него, подсознательно стремятся к сохранению традиционной модели отношений. Декларируемый в современных США приоритет семейных ценностей наряду с полным равноправием женщин подтвердили правоту писателя.
1. О’Генри. Купидон порционно («Cupid a la Carte») // О'Генри. Сочинения: в 3 т. М., 1975. Т. 1. С. 414.
2. О'Генри. Принцесса и пума («The Princess and the Puma» // О'Генри. Сочинения: в 3 т. М., 1975. Т. 1. С. 4бб.
Поступила в редакцию 1.Q3.2Q11 г.
UDC 821(7/8).09
ORIGINALITY OF GENDER MODEL IN O’ HENRY’S “WESTERN” SHORT STORIES
Denis Aleksandrovich ROZEVATOV, Balashov Institute of Saratov State University named after N.G. Chemyshevsky, Balashov, Russian Federation, Post-graduate Student of Literature Department, e-mail: den18w@mail.ru
This article is devoted to the originality of the gender model in O’ Henry's “Western” short stories. The short stories from the collection «Heart of the West» are investigated which interpreted in the context of national culture. In this work is shown how the author’s originality of mentality has helped to generate a character of an adventurous-heroic type with underlined masculine lines.
Key words: O’ Henry; gender model; West; short story.