ГРУДЦЫНА Людмила Юрьевна,
доктор юридических наук, профессор, заместитель Председателя Президиума МГКА «Московская гильдия адвокатов и юристов», Почетный адвокат России, эксперт РАН, e-mail: ludmilagr@mail.ru
ЛАБУШКИН Валерий Юрьевич,
Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" e-mail: lab ushkin_ valeriy@mail.ru
СУДЕБНАЯ РЕФОРМА 1864 Г. И РАЗВИТИЕ АДВОКАТУРЫ
В РОССИИ
Аннотация. К середине XIX в. необходимость проведения судебной реформы становилась все очевиднее. Органической ее частью должен был стать институт адвокатуры, по сути дела еще неизвестный российскому судопроизводству. Поэтому вопрос о будущем адвокатуры в то время серьезно обсуждался общественностью, которая пыталась найти компромисс между сложившимся неуважением к имеющейся адвокатуре и неумолимыми требованиями времени о создании состязательного процесса в судах. Адвокатура, созданная в ходе судебной реформы 1864 г., стала быстро завоевывать общественный авторитет. Современники поражались обилию талантливых адвокатов, их популярности у народа, росту числа выигранных дел. Институт присяжных поверенных создавался в качестве особой корпорации, состоявшей при судебных палатах.
Ключевые слова: адвокатура, адвокатская деятельность, судебная реформа, присяжный поверенный, суд, прокурор.
GRUDTSINA Ludmila Yurevna,
doctor of jurisprudence, professor, vice-chairman of Presidium of MGKA "Moscow guild of lawyers and lawyers", Honourable lawyer of Russia, expert of RAS,
LABUSHKIN Valery Yuryevich,
National research university "Higher School of Economics"
JUDICIAL REFORM OF 1864 AND THE DEVELOPMENT OF ADVOCACY IN RUSSIA
Annotation. By the middle of the XIX century the need for judicial reform became more obvious. An organic part of it was to be the Institute of advocacy, in fact, still unknown to the Russian legal proceedings. Therefore, the question of the future of the bar at that time was seriously discussed by the public, which tried to find a compromise between the prevailing disrespect for the existing bar and the inexorable demands of the time to create an adversarial process in the courts. The bar, created in the course of the judicial reform of 1864, quickly began to gain public authority. Contemporaries were amazed by the abundance of talented lawyers, their popularity among the people, the increase in the number of cases won. The Institute of attorneys-at-law was established as a special Corporation attached to the trial chambers.
Keywords: advocacy, advocacy, judicial reform, attorney-at-law, court, Prosecutor.
эвные ne
'ля педгетевки судебней рефермы в 1861 г. была ебразевана кемиссия, .результатем рабеты кетерей стали ОснеВные Пележения преебразевания судебней части в Рессии, утвержденные императерем Александрем II 29 сентября 1862 г. Эти Пележе-
ния сестеяли из трех частей, песвященных сеет-ветственне судеустрейству, гражданскему и уге-левнему судепреизведству[1]. В них были зафиксиреваны следующие принципиальные изменения: етделение суда ет администрации; выберный миревей суд; присяжные заседатели в
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2019
окружном суде; адвокатура; принцип состязательности. Такое начало Основных положений, как образование судебной части в России, легло в основу закона от 20 ноября 1864 г. «Учреждение Судебных установлений». Этим Законом в России была создана адвокатура — институт присяжных поверенных, «без которых решительно невозможно будет введение состязания в гражданском и судебных прениях в уголовном судопроизводстве с целью раскрытия истины и предоставления полной защиты тяжущимся обвиняемым перед судом»[2, 3].
Адвокатура, созданная в ходе судебной реформы 1864 г., стала быстро завоевывать общественный авторитет, но она не входила в состав суда, а пользовалась самоуправлением, хотя и под контролем судебной власти. В законе были определены предъявляемые к присяжным поверенным условия, они фактически совпадали с теми требованиями, которым должен был отвечать судья — иметь высшее юридическое образование и пятилетний стаж работы по юридической специальности[4]. Но наряду с этим были введены и ограничения. Присяжными поверенными не могли быть: лица, не достигшие 25-летнего возраста; иностранцы; граждане, объявленные несостоятельными должниками (банкротами); состоящие на службе от правительства или по выборам, за исключением лиц, занимающих почетные или общественные должности без жалования; граждане, подвергшиеся по судебному приговору лишению или ограничению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговору духовного суда; состоящие под следствием за преступления или проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния; исключенные из службы по суду либо из духовного ведомства за пороки или же из среды обществ и дворянских собраний по приговору тех же сословий, к которым они принадлежат; те, коим по суду воспрещено хождение по чужим делам, а также исключенные из числа присяжных пове-ренных[1].
Для лиц нехристианских вероисповеданий (так называемых иноверцев) поступление в адвокатуру было ограничено рядом дополнительных условий, и самое главное то, что приняты они могли быть только с разрешения Министерства юстиции. По толкованию Сената, не могли быть присяжными поверенными (а равно их помощниками) лица женского пола. Это была явная дискриминация. В каждом округе судебной палаты, если в нем насчитывалось не менее 20 поверенных, учреждался совет присяжных поверенных, число членов которого по решению общего собрания должно было быть не менее 5 и
не более 15 человек. Деятельность совета присяжных детально регламентировалась. Он образовывался для «правильного и успешного надзора» за всеми присяжными поверенными и совмещал обязанности административного и судебного характера: осуществлял наблюдение за точным исполнением присяжными поверенными своих обязанностей, исполнением ими законов, установленных правил и всего прочего в интересах доверителей. О своей деятельности совет должен был ежегодно отчитываться перед общим собранием[21].
Совет мог создать при окружном суде свое отделение. Это делалось в тех случаях, когда в каком-либо городе, в котором хотя и не было судебной палаты, но работало более 10 присяжных поверенных. Правда, в 1889 г. в рамках судебной контрреформы такая практика была приостановлена, и в тех местностях, где не было советов, контроль за деятельностью присяжных поверенных возлагался на судебные органы. Правовое положение совета присяжных поверенных сводилось к следующему. В его обязанности входило:
— рассмотрение прошений лиц, желающих «приписаться» к числу присяжных поверенных либо выйти из этого звена, и сообщение судебной палате о приписке их или об отказе в этом;
— рассмотрение жалоб на действия поверенных, наблюдение за точным исполнением ими законов и установленных правил;
— назначение поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности;
— определение количества вознаграждения поверенному по таксе в случае несогласия по этому предмету между ним и тяжущимся или когда не было заключено между ними письменного условия;
— определение взыскания с поверенных как по собственному предусмотрению совета, так и по жалобам, поступающим в совет.
Совет имел право подвергать присяжных поверенных дисциплинарному наказанию в виде предостережения; запрещать им отправлять обязанности поверенного в течение определенного советом срока, но не более 1 года; исключать из числа присяжных поверенных; предавать уголовному суду в случаях, особенно важ-ных[13].
Специально оговаривалось и то обстоятельство, что исключенные из числа присяжных поверенных лишаются права поступать в это звание во всем государстве. Если присяжному поверенному уже запрещалось два раза временно отправлять его обязанности, то в случае
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2019
его новой вины, которую совет признает заслуживающей такого же взыскания, он исключался из числа поверенных. Ни одно из упомянутых взысканий не могло быть назначено советом без предварительного истребования от провинившегося объяснений в определенный советом срок. При отказе предоставить объяснения или из-за неявки в назначенный срок без уважительных причин совет заочно выносил постановление на основании имеющихся у него сведений и известных ему обстоятельств. Никакое постановление совета не могло иметь силы, когда в нем участвовало менее половины его членов. При равенстве голосов голос председателя был решающим. Но взыскания могли быть определены советом только по числу двух третей голосов. На все постановления совета и его отделения, кроме предостережения или выговора, могли быть принесены жалобы в судебную палату в двухнедельный срок со времени объявления этих постановлений. Протесты прокуроров допускались в тот же срок. Определения палаты по этим жалобам и протестам были окончательными[11].
Был определен и порядок поступления в присяжные поверенные. Желающий должен был подать прошение об этом в совет поверенных. К прошению прилагались документы, подтверждающие, что проситель удовлетворяет условиям, требуемым для поступления в присяжные поверенные. После того как совет принял решение о принятии данного лица, тот должен был дать присягу по правилам своего вероисповедания. Интересен текст этой присяги:
«Обещаюся и клянусь Всемогущим Богом, пред святым его Евангелием и Животворящим Крестом Господним Его Императорскому Величеству Государю Императору, Самодержавцу Всероссийскому, не исполнять и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности принимаемого мною на себя звания, не нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы моих доверителей или лиц, дела которых, будучи на меня возложены, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ перед законом и перед Богом на страшном суде его. В удостоверение сего целую слова и крест спасителя моего. Аминь» (приложение № 2 к Судебным установлениям).
Были определены права и обязанности присяжных поверенных. Они могли «принимать на себя хождение по делам во всех судебных местах округа судебной палаты, к которой они приписаны» (ст. 383). Назначенный для производства дела советом присяжный поверенный не
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2019
мог отказаться от исполнения данного ему поручения, не предоставив достаточно уважительных для этого причин. Поверенный не мог покупать или каким-либо иным способом приобретать права своих доверителей по тяжбам; вести дела в качестве поверенного против своих близких родственников; быть поверенным обоих тяжущихся или переходить от одной стороны к другой в одном и том же процессе; оглашать тайны своего доверителя, причем не только во время производства, но даже после окончания дела. В случае переезда в другой город присяжный поверенный должен был с согласия своих доверителей передать находящиеся у него дела другому присяжному поверенному. Из положений Судебных установлений следует, что присяжные поверенные не были государственными служащими. Поэтому на них не распространялось чинопроизводство, и они соответственно не имели права на служебные знаки отличия.
Присяжные поверенные - это установленные в государственных интересах лица свободной профессии. Они были независимы от суда в своих действиях по ведению уголовных и гражданских дел, подчинялись только для них предусмотренному особому дисциплинарному порядку, при нарушении которого наступала определенная ответственность[10].
Дисциплинарная ответственность - при несоблюдении адвокатской этики и нарушениях профессиональных обязанностей, не дающих оснований для уголовного преследования[8].
Гражданская ответственность - при совершении действий, сопряженных с нанесением материального ущерба доверителю, вызванного небрежным исполнением своих обязанностей (пропуск процессуальных сроков и т.п.). В этом случае тяжущийся имел право взыскать с поверенного свои убытки через тот суд, в котором он вел дело[9].
Уголовная ответственность наступала при совершении умышленных действий во вред своим доверителям (например, злонамеренное превышение пределов полномочий и злонамеренное вступление в сношение или сделки с противниками своего доверителя во вред ему; злонамеренная передача или сообщение противнику своего доверителя документов).
В судебном заседании присяжные поверенные пользовались свободой речи, но не должны были распространяться о предметах, не имеющих никакого отношения к делу, позволять себе неуважение к религии, закону и властям, употреблять выражения, оскорбительные для чьей бы то ни было личности. Оскорбленное лицо могло привлечь присяжного поверенного на основании общих законов к ответственности за
клевету и обиду, и в этом случае он мог подвергнуться уголовному наказанию[5, 6].
Судебная реформа не уделила должного внимания вопросу о помощниках присяжных поверенных. В Судебных установлениях лишь упоминалось, что с учреждением сословия присяжных поверенных у них могут быть помощники (по практическим занятиям). Помощники определялись как лица, которые, кончив курс юридических наук, но нигде не служившие, могут иметь сведения и в судебной практике. Занимаясь в течение пяти лет судебной практикой под руководством поверенных в качестве помощников, они могли впоследствии стать присяжными поверенными[3]. Деятельность помощников законом ограничивалась, не регламентировались организационные формы этого института, не были определены правила поступления в помощники, их права и обязанности, ничего не говорилось о контроле над ними. Поэтому работа с помощниками фактически была пущена на самотек и зависела от того внимания, которое уделяли этому вопросу те или иные советы присяжных поверенных[1]. Советы сами вырабатывали правила об организации помощников. Впервые такие правила были изданы в 1872 г. в Петербурге, а в 1878 г. - в Москве.
Довольно быстро помощники превратились в активную часть адвокатского сословия, их деятельность приближалась к адвокатской. В связи с этим надлежало упорядочить институт помощников законодательным путем, предоставив им не только те права, которые в обход закона уже были завоеваны ими на практике, например право защищать по назначению от суда, но и новые права, например получать бесплатное свидетельство на право быть поверенным. К сожалению, на практике усовершенствовать институт помощников присяжных поверенных в то время не удалось, как, впрочем, пока не удается сделать это и на современном этапе[7].
Введение в действие Судебных установлений обнаружило явно недостаточное количество присяжных поверенных. Вследствие этого образовалась своеобразная, не упорядоченная законом, частная адвокатура в лице всевозможных ходатаев по делам, как правило гражданским. Возникла необходимость в ее законодательной регламентации. В 1874 г. был издан закон, учредивший, наряду с присяжной адвокатурой, институт частных поверенных.
Для того чтобы стать частным поверенным и приобрести право на участие в производстве гражданских дел, как в мировых, так и в общих судебных установлениях, требовалось получить особое свидетельство. Оно выдавалось судами в округе, где частный поверенный осуществлял
ходатайства по делам. Этими же судами накладывались и дисциплинарные наказания. Подробно правовое положение частных поверенных было регламентировано значительно позже[2, 4]. Частные поверенные могли ходатайствовать по делам только в том судебном месте, где было выдано свидетельство. Исключение составляли два случая:
- имеющие свидетельство от мирового или уездного съезда могли ходатайствовать и по делам, производящимся у мировых судей, земских начальников, городских судей и в губернских присутствиях, находящихся в округе данного съезда;
- поверенные, принявшие ведение дела на основании полученного ими свидетельства, имели право ходатайствовать по этому делу и в кассационных департаментах Сената.
Библиографический список:
[1] Алпатов Ю.М. Развитие законодательства о городском самоуправлении в России (советский и современный период) // История государства и права. 2008. № 9. С. 24-27.
[2] Алпатов Ю.М. Финансово-правовые основы осуществления местного самоуправления в городах федерального значения Москве и Санкт-Петербурге // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 5. С. 33-36.
[3] Алпатов Ю.М. Юридическая природа и механизм межмуниципального сотрудничества городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга // Административное и муниципальное право. 2009. № 2. С. 16-28.
[4] Дмитриев Ю.А., Миронов В.О. Проблема сущности права // Вестник международного Института управления. 2012. № 1-2. С. 025030.
[5] Мамедов С.Н. Актуальные вопросы реализации конституционного права на неприкосновенность жилища // Семейное и жилищное право. 2017. № 2. С. 37-38.
[6] Мамедов С.Н. Правовая природа неприкосновенности личности в Российской Федерации и ее место в системе прав и свобод // Власть Закона. 2017. № 4 (32). С. 149-154.
[7] Миронов В.О. Государственно-правовые отношения России и Белоруссии в 1917-1922 гг. // Государство и право. 2004. № 12. С. 70-76.
[8] Миронов В.О. О возможности построения федерации Беларуси и России // Актуальные вопросы образования и науки. 2012. № 1-2. С. 017-021.
[9] Миронов В.О. Оценка результативности предупреждения преступлений, совершаемых в исправительных учреждениях // Российский
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2019
криминологический взгляд. 2010. № 2. С. 377380.
[10] Миронов В.О. Прокурорские гарантии реализации прав и свобод человека в России / / Актуальные вопросы образования и науки. 2012. № 3-4. С. 26-29.
[11] Миронов В.О. Чехословацкая Федерация: историко-правовые аспекты // Актуальные вопросы образования и науки. 2011. № 1-2. С. 27-31.
[12] Михайлова Н.В., Печникова А.П. Предпосылки возникновения государственных лечебно-профилактических учреждений в России X - XVI вв. // Государство и право - 2007. - № 5. - С. 84-89.
[13] Печников А.П., Печникова А.П. Правовая культура в деятельности государственных лечебно-профилактических учреждений // Модернизация образования в современном мире / Материалы 2-й всероссийской научно-практической конференции. М.-Тамбов, 2009. - С. 146 - 151.
Bibliograficheskij spisok:
[1] Alpatov Yu.M. Razvitie zakonodatel'stva o gorodskom samoupravlenii v Rossii (sovetskij i sovremennyj period) // Istoriya gosudarstva i prava. 2008. № 9. S. 24-27.
[2] Alpatov Yu.M. Finansovo-pravovye osnovy osushchestvleniya mestnogo samouprav-leniya v gorodah federal'nogo znacheniya Moskve i Sankt-Peterburge // Konstitucionnoe i munici-pal'noe pravo. 2009. № 5. S. 33-36.
[3] Alpatov Yu.M. YUridicheskaya priroda i mekhanizm mezhmunicipal'nogo sotrudnichestva gorodov federal'nogo znacheniya Moskvy i Sankt-Peterburga // Administrativnoe i munici-pal'noe pravo. 2009. № 2. S. 16-28.
[4] Dmitriev Yu.A., Mironov V.O. Problema sushchnosti prava // Vestnik mezhdunarodnogo Instituta upravleniya. 2012. № 1-2. S. 025-030.
[5] Mamedov S.N. Aktual'nye voprosy real-izacii konstitucionnogo prava na neprikosnoven-nost' zhilishcha // Semejnoe i zhilishchnoe pravo. 2017. № 2. S. 37-38.
[6] Mamedov S.N. Pravovaya priroda neprikosnovennosti lichnosti v Rossijskoj Feder-acii i ee mesto v sisteme prav i svobod // Vlast' Zakona. 2017. № 4 (32). S. 149-154.
[7] Mironov V.O. Gosudarstvenno-pravovye otnosheniya Rossii i Belorussii v 1917-1922 gg. // Gosudarstvo i pravo. 2004. № 12. S. 70-76.
[8] Mironov V.O. O vozmozhnosti postroe-niya federacii Belarusi i Rossii // Aktual'nye voprosy obrazovaniya i nauki. 2012. № 1-2. S. 017021.
[9] Mironov V.O. Ocenka rezul'tativnosti preduprezhdeniya prestuplenij, sovershaemyh v ispravitel'nyh uchrezhdeniyah // Rossijskij krim-inologicheskij vzglyad. 2010. № 2. S. 377-380.
[10] Mironov V.O. Prokurorskie garantii realizacii prav i svobod cheloveka v Rossii // Aktu-al'nye voprosy obrazovaniya i nauki. 2012. № 3-4. S. 26-29.
[11] Mironov V.O. CHekhoslovackaya Feder-aciya: istoriko-pravovye aspekty // Aktual'nye voprosy obrazovaniya i nauki. 2011. № 1-2. S. 27-31.
[12] Mihajlova N.V., Pechnikova A.P. Pred-posylki vozniknoveniya gosudarstvennyh lecheb-no-profilakticheskih uchrezhdenij v Rossii X - XVI vv. // Gosudarstvo i pravo - 2007. - № 5. - S. 84-89.
[13] Pechnikov A.P., Pechnikova A.P. Pravovaya kul'tura v deyatel'nosti gosudarstvennyh lechebno-profilakticheskih uchrezhdenij // Mod-ernizaciya obrazovaniya v sovremennom mire / Materialy 2-j vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii. M.-Tambov, 2009. - S. 146 - 151.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 5 • 2019