УДК 159.9:355/359 Литвинова Оксана Юрьевна
соискатель кафедры психологии личности и общей психологии
Кубанского государственного университета dom-hors@mail.ru
СУБЪЕКТНАЯ ПОЗИЦИЯ КАК УСЛОВИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ГОТОВНОСТИ ВОЕННОСЛУЖАЩЕГО К ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ
Litvinova Oksana Yuryevna
PhD applicant of the Psychology of Personality and General Psychology Department Kuban State University dom-hors@mail.ru
SUBJECT ATTITUDE AS A PRECONDITION OF FORMATION OF THE SERVICEMEN’S MENTAL SET FOR EXTREME ACTIVITIES
Аннотация:
В статье раскрываются особенности психологической готовности к выполнению служебных обязанностей в экстремальных условиях как показатель развитой субъектной позиции личности.
Ключевые слова:
субъект, субъектная позиция, истинная субъект-ность, психологическая готовность к выполнению служебных обязанностей в экстремальных условиях, аутентичность / неаутентичность бытия, тип профиля психологической готовности.
Summary:
The article describes features of the military personnel’s psychological readiness to carry out their duties in the extreme conditions as a sign of developed subject attitude of the personality.
Keywords:
subject, subject position, true subjectivity, psychological readiness to perform service duties in extreme conditions, authenticity/non-authenticity of life, type of mental set profile.
Профессиональная деятельность является значимой сферой самореализации человека. Она дает наибольшие возможности для проявления его творческого потенциала с целью социального признания [1, с. 71], которое в итоге венчается состоянием «плодотворности» (Э. Фромм), «самоактуализации» (А. Маслоу), «чувством идентичности» (Э. Эриксон), ощущением экзистенциальной исполненности (А. Лэнгле). Самим человеком это субъективно воспринимается и оценивается, что он состоялся как личность. В настоящее время все более очевидной становится тенденция смещения акцента в оценке качества профессионального функционирования человека с исполнительских критериев к признанию приоритета активных, самостоятельных и ответственных действий, характеризующих субъектное отношение к труду, профессии, собственному профессионально-личностному развитию. Субъектный подход к исследованию психологической реальности становится приоритетным.
Субъектность приобрела статус методологического принципа (К.А. Абульханова, Л.И. Ан-цыферова, А.К. Осницкий, В.А. Петровский, Е.А. Сергиенко и др.) и одновременно является предметом изучения. Авторами анализируются феномены субъектности (В.А. Петровский), компоненты субъектного опыта (А.К. Осницкий), мера субъектности (К.А. Абульханова-Славская), потенциал субъектности (Е.Ю. Коржова), субъектная позиция (Л.И. Божович) и т.д. Все чаще к проблеме субъектности обращаются исследователи при изучении особенностей функционирования личности в экстремальных условиях жизнедеятельности (Г.Ю. Фоменко, В.А. Пономаренко, А.М. Столя-ренко и т.д.). Активно обсуждается проблема субъектности применительно к специфике деятельности военнослужащих, повышении эффективности их деятельности и боеспособности подразделений. Подчеркивается роль субъектной позиции как показателя качества бытия личности и ее ресурсности (Г.Ю. Фоменко); значимость субъектности как способа и предпосылки личностнопрофессионального развития человека (В.А. Пономаренко) и т.д.
В связи с этим, на наш взгляд, продуктивным является рассмотрение проблемы психологической готовности военнослужащих к деятельности в экстремальных условиях через выявление особенностей их субъектной позиции в аспекте сформированности параметров (качеств) истинной субъектности. Предварительно обратимся к определению и уточнению используемых далее понятий: «субъект», «субъектность», «субъектные характеристики», «субъектная позиция», «истинная/навязанная субъектность».
Категория «субъект» в психологии связывается с наделением человеческого индивида качествами быть активным, самостоятельным, способным. В рамках субъектно-деятельностного подхода субъект выступает как творец собственной жизни. Субъектные качества, в свою очередь,
подразумевают наличие у индивида способности к самоопределению, которая существует только в случае возможности выхода за собственный контекст, и ценностное отношение к себе и собственному жизненному выбору. Следовательно, субъектность возникает на определенном уровне развития личности и представляет ее новое системное качество бытия. В основе этого свойства лежит отношение человека к себе как к деятелю [2, с. 56]. Ряд авторов (Л.И. Анцыферова, А.К. Осницкий и др.) связывают проявления субъектности со складывающейся внутренней позицией и высказывают убеждение в том, что сформированная субъектность позволяет личности занять субъектную позицию.
Для обозначения качества субъектности З.И. Рябикиной было введено понятие «истинная/навязанная субъектность». По мнению Г.Ю. Фоменко, спонтанное проявление субъектных характеристик в соотношении с минимальной ценой является истинной субъектностью, в отличие от субъектности навязанной. В частности, в процессе профессиональной деятельности выявляется, соответствует ли человек по своим субъектным характеристикам выбранному им способу существования. При этом аутентичность бытия жизненно необходима для личности [3, с. 5-6].
Схематично это можно представить следующим образом.
Истинная субъектность:
Принятие решений —► Эффективность саморегуляции—► Ответственность
Аутентичное бытие является необходимым условием психического здоровья личности и рассматривается как процесс переструктурирования среды в соответствии со структурой личностных смыслов. Неаутентичное бытие - воспроизводство и трансляция в среду формально освоенных личностью социальных предписаний, что создает иллюзию адекватного поведения, но таковым, по сути, не является [4, с. 84]. Таким образом, проблема аутентичного бытия на первый план выдвигает содержание ценностно-смысловой структуры личности, понятие смысла жизни, а следовательно, представление о цели жизни в системе представлений личности, и неизбежное обращение к категории мировоззренческих вопросов, так как смысл жизни, по мнению З.И. Рябикиной, не может быть «взят» из среды, он должен быть пережит. «В случае, когда личность лишена этого в местном сообществе, она характеризуется отсутствием идентификации с ним и чувства сопричастности, отстраненностью, невовлекаемостью в общественные процессы» [5, с. 96]. Возможность аутентичного бытия зависит также от успешности разрешения личностью возникающих противоречий самого различного уровня.
Глобальные понятийные конструкты «аутентичность бытия», «истинная субъектность» сложны не только в теоретическом плане, но, особенно - в операциональном. Определяя истинную субъектность как конструктивную преобразующую позицию в отношении себя и мира, возникающую на определенном уровне зрелости личности, и достигаемую при выборе ею способа существования, максимально отвечающему ее сущности [6, с. 152], мы полагаем, что в интерпретативном плане нам наиболее близка концепция А. Лэнгле, дающая также возможность приблизиться к операционализации данного понятия.
Характеристики истинной субъектности способствуют полноценному профессиональному развитию, обеспечивают снятие противоречий психофизиологического, характерологического и т.п. уровней, а также позволяют преодолеть ограниченность личностной ресурсности и определить направления психологической поддержки сотрудника в каждом конкретном случае. Анализ субъектной позиции личности, в аспекте ее соответствия параметрам истинной субъектности, осуществлялся нами, исходя из: экзистенциального содержания особенностей ценностносмыслового позиционирования личности; специфики мотивационно-потребностной сферы; особенностей конструирования образа мира; специфики личностной активности. Экзистенциальное содержание указанных понятийных концептов (структуры, которые при рассмотрении их в экзистенциальном плане, становятся параметрами истинной субъектности).
Для дифференцированного анализа параметров истинной субъектности обратимся к экзистенциально-аналитической теории мотиваций А. Лэнгле. Центральным моментом здесь является самововлеченность, придающая направленность, цель и смысл деятельности. «Жизнь без внутреннего согласия», по мнению А. Лэнгле, - самый глубокий корень стресса. В случае, когда работа лишена смысла, даже когда личная жизнь и свободное время ощущаются как наполненные смыслом, велика вероятность возникновения эмоционального истощения, которое с точки зрения лого-терапии можно объяснить дефицитом истинного, экзистенциального смысла. Особенностью которого является то, что он ведет к переживанию чувства экзистенциальной исполненности, когда меняется само восприятие жизни - это жизнь, которой отдаешься с чувством внутреннего согласия, в которой я - активный участник, сделавший свободный выбор и готовый за него ответить.
Жизнь, в которой найденный смысл оказался ложным переживается, как истощающая, отнимающая все силы. Огромный дефицит экзистенциального исполнения является результатом самого специфического характера деятельности служения людям, в которой наблюдается расхождение между субъективной целевой установкой и объективным содержанием заня-
тия. Когда человек мотивирован не содержанием задачи, не самим делом, которым он занимается, а какими-то побочными целями (деньги, престиж и пр.) возникает дефицит в сфере четырех персонально-экзистенциальных фундаментальных мотиваций [7, с. 9].
Первая фундаментальная мотивация связана с опорами в жизни, и соотносима со спецификой личностной активности, характеризующей предметно-практическую оснащенность сотрудника профессиональными навыками и умениями, что порождает у сотрудника сомнения в собственных силах, и, как следствие, отсутствие психологической подготовленности.
Вторая фундаментальная мотивация соотносится с ценностно-смысловой системой, характеризующей готовность/неготовность сотрудника быть субъектом. Таких сотрудников отличает потеря духовных ориентиров, пустота, обреченность, переживание и восприятие службы как бессмысленной, ощущение вынужденности и потребность в выходе из этих условий.
Третья фундаментальная мотивация касается признания ценности собственного «Я». Это уровень идентичности и этики, который соответствует такому параметру субъектной позиции, как особенности конструирования образа мира, когда изменяется само восприятие службы: появляется чувство неопределенности и социальной незащищенности, обостряется ощущение собственной уязвимости, условия службы расцениваются как аномальные.
Четвертое фундаментальное условие экзистенции связано с нахождением смысла в жизни. Данная фундаментальная мотивация соотносима со спецификой мотивационно-потребностной сферы и характеризует возможности удовлетворения основных потребностей личности. У таких сотрудников выявляется «аффективно-мотивационная неготовность», в результате чего - профессионализация как адаптация, преобладает потребность в самосохранении.
В соответствии с положениями экзистенциального анализа внутреннее согласие на деятельность не может быть дано через волю и разум, только когда имеются все четыре типа предпосылок, целостный человек дает настоящее согласие ситуации, когда он на персональном уровне воодушевлен каким-то идеалом или целью. В противном случае, нагрузки, связанные с работой могут привести к фиксированию способов поведения, проявляющихся невротическими депрессиями, психозами, и как следствие - синдром эмоционального выгорания [8, с. 15].
Таким образом, через активизацию и развитие субъектных характеристик (параметров истинной субъектности) возможно формирование психологической готовности к экстремальным условиям службы - обязательного условия успешности и эффективности деятельности, обеспечивающей необходимый уровень боеспособности подразделений. По нашему мнению, субъектная позиция (в аспекте сформированности параметров истинной субъектности) является системообразующей в структуре психологической готовности к деятельности в экстремальных условиях.
Наиболее общая процессуальная характеристика психологической готовности, по мнению Е.П. Ермолаевой, - это актуализация «нужного» для данной деятельности в данный момент времени [9, с. 34]. «Нужное», на наш взгляд, - это развитая субъектная позиция, характеризующаяся балансом экзистенциальных фундаментальных мотиваций как параметров истинной субъектности. Данный подход особенно очевиден и оправдан в отношении сотрудников силовых ведомств, чья деятельность характеризуется насыщенностью ситуациями с нормативной неопределенностью и необходимостью в этих условиях брать инициативу и ответственность на себя.
Таким образом, под состоянием психологической готовности к деятельности в экстремальных условиях будем понимать необходимый уровень развития субъектной позиции (параметров истинной субъектности), формирование на этой основе системы ценностей, адекватной внутреннему миру человека, характеризующейся осознанным принятием решений, ответственностью и высоким уровнем саморегуляции. Тогда как под психологической неготовностью понимается неразвитость субъектной позиции (навязанная субъектность), проявляющаяся дефицитами в сфере персонально-экзистенциальных мотиваций.
Нами была произведена попытка проанализировать профессиональную готовность личности к экстремальным условиям службы. Все испытуемые были условно разделены на две группы. В первую группе вошли военнослужащие срочной службы, для которых служба в армии является вынужденной необходимостью. Во вторую - военнослужащие контрактной службы, летчики, сотрудники МЧС, то есть те, чей профессиональный выбор был сделан на основе сознательного самоопределения. Всего в исследовании приняли участие 273 человека.
Для исследования интегративной характеристики параметров субъектной позиции нами были использованы методики: «ценностные ориентации»; тест «незаконченные предложения», модифицированный вариант, М.О. Калашникова; «типы поведения и реакций в стрессовых ситуациях»; «смысложизненные ориентации» Д.А. Леонтьева; опросник «стиль саморегуляции поведения» В.И. Моросановой; «личностные факторы принятия решения» Т.В. Корниловой; «уровень субъективного контроля» Е.Г. Ксенофонтовой; биографическая анкета.
Математическая обработка результатов исследования позволила получить следующие результаты. Для подавляющего большинства представителей первой группы характерна навя-
занная субъектность, характеризующаяся дефицитами в мотивационно-потребностной, ценностно-смысловой и поведенческой сферах. Для подавляющего большинства представителей второй группы характерна истинная субъектность. Наиболее благополучными в этом отношении оказались сотрудники МЧС и летчики.
На основе полученных результатов было выделено четыре типа профиля психологической готовности военнослужащих применительно к функционированию личности в экстремальных условиях жизнедеятельности:
- интенционально-зависимый - профессиональная деятельность как возможность удовлетворения своих субъективных целей (интенции) - неготовность к деятельности в данных условиях и потребность в выходе из них, преобладание поверхностно-рациональных мотивов;
- интенционально-независимый - профессиональная деятельность как следование объективному содержанию деятельности (деятельность ради самой деятельности), восприятие жизни и условий службы как вдохновляющих, наиболее оптимальных для самореализации;
- утилитарный - профессиональная деятельность как возможность извлечения максимальной для себя выгоды из сложившихся условий (узкий практицизм), прагматичная жизненная позиция, являющаяся характерной особенностью современного общества (высокая вероятность психологической угрозы); отличает отсутствие четкой субъектной позиции, стремление извлечь из всего только непосредственную выгоду;
- аморфный - выбор профессиональной деятельности на основе неопределенности, с пренебрежением к собственным потребностям и интересам (несформированность мотивации), субъекты отличаются апатией, отсутствием инициативы, деперсонализацией, ощущением внутренней пустоты.
Таким образом, высокому уровню психологической готовности соответствует интенцио-нально-независимый тип профиля психологической готовности; низкому уровню психологической готовности - интенционально-зависимый, утилитарный и аморфный.
Таким образом, резюмируя сказанное, необходимо отметить, что успешное решение проблемы истинной субъектности, по мнению Э. Фромма, предполагает: осознание и соотнесение личностью своих потребностей с деятельными возможностями и возможностями, которые представлены в условиях ее жизни; создание возможности аутентичного ее природе бытия, когда все ее потенции оказываются востребованными обществом [10, с. 61-62]. Следовательно, субъектная позиция выступает интегральной характеристикой личности в отношениях с социальным миром и является главным звеном активности, позволяя личности не только добиваться успеха, но и создавать собственную стратегию жизни, являясь важной предпосылкой личностно-профессионального развития человека и показателем сформированности его психологической готовности.
Ссылки:
1. Ермолаева Е.П. Психология профессиональной реализации профессионала. М., 2008.
2. Петровский А.В. Личность в психологии: парадигма субъективности. Ростов н/Д., 1996.
3. Рябикина З.И. Психологическая реальность «бытия» в современном мире // Образование. Наука. Творчество. 2006. № 6. С. 3-12.
4. Рябикина З.И. Личность. Личностное развитие. Профессиональный рост. Краснодар, 2005.
5. Фоменко Г.Ю. Личность в экстремальных условиях: два модуса бытия. Краснодар, 2006.
6. Фоменко Г.Ю. Парадоксы субъектности при различных модусах бытия личности // Личность и бытие: субъектный
подход / под ред. Журавлева А.Л., Знакова В.В., Сергиенко Е.А., Рябикиной З.И. М., 2009. С. 148-163.
7. Лэнгле А. Эмоциональное выгорание с позиций экзистенциального анализа // Вопросы психологии. 2008. № 2. С. 3-16.
8. Там же.
9. Ермолаева Е.П. Психология профессиональной реализации профессионала. М., 2008.
10. Рябикина З.И., Ожигова Л.Н. Женщина-руководитель: проблема самоактуализации в контексте полоролевых характеристик личности // Образование. Наука. Творчество. 1998. № 6. С. 56-63.
References (transliterated):
1. Ermolaeva E.P. Psikhologiya professional'noy realizatsii professionala. M., 2008.
2. Petrovskiy A.V. Lichnost' v psikhologii: paradigma sub"ektivnosti. Rostov n/D., 1996.
3. Ryabikina Z.I. Psikhologicheskaya real'nost' «bytiya» v sovremennom mire // Obrazovanie. Nauka. Tvorchestvo. 2006. № 6. P. 3-12.
4. Ryabikina Z.I. Lichnost'. Lichnostnoe razvitie. Professional'niy rost. Krasnodar, 2005.
5. Fomenko G.Y. Lichnost' v ekstremal'nykh usloviyakh: dva modusa bytiya. Krasnodar, 2006.
6. Fomenko G.Y. Paradoksy sub"ektnosti pri razlichnykh modusakh bytiya lichnosti // Lichnost' i bytie: sub"ektniy podkhod / ed. by Zhuravlev A.L., Znakov V.V., Sergienko E.A., Ryabikina Z.I. M., 2009. P. 148-163.
7. Lengle A. Emotsional'noe vygoranie s pozitsiy ekzistentsial'nogo analiza // Voprosy psikhologii. 2008. № 2. P. 3-16.
8. Ibid.
9. Ermolaeva E.P. Psikhologiya professional'noy realizatsii professionala. M., 2008.
10. Ryabikina Z.I., Ozhigova L.N. Zhenshchina-rukovoditel': problema samoaktualizatsii v kontekste polorolevykh kharakteristik lichnosti // Obrazovanie. Nauka. Tvorchestvo. 1998. № 6. P. 56-63.