УДК 008 DOI 10.36945/2658-3852-2022-4-23-37
О. А. Карлова, О. В. Мясоутов
СТУДЕНЧЕСКАЯ СУБКУЛЬТУРА В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ МНОГОФАКТОРНОЙ ИЗОЛЯЦИИ: ТРАНСФОРМАЦИИ КОММУНИКАЦИЙ И ЦЕННОСТЕЙ
Аннотация: Статья посвящена проблеме ценностных и коммуникативных трансформаций в российской молодежной культуре в период современной многофакторной изоляции. Авторы исследуют процессы в студенческой субкультуре, вызванные неполными знаниями о реальности и ее «сверхподвижностью», отсутствием представлений о траекториях будущего и ситуацией «всевозможности», уточняя, что же актуализируется, прежде всего, в таких условиях - «мейнстрим» культурных образцов поведения и мышления или индивидуальные реакции «здравого смысла» и рациональные личностные поступки. Утверждается, что социологический мониторинг смыслов и реакций такого относительно изолированного молодежного кластера, как студенческая субкультура, дает довольно точное представление о наметившихся трендах в ценностном и коммуникативном спектрах российской молодежной культуры, а также о традиционных и новых акторах влияния. Высказывается гипотеза о том, что именно может стать «точкой опоры», открывающей возможность выхода из «мировоззренческого тупика» при столкновении молодежной «культуры желаемого настоящего» с социально-политическими бифуркациями в мире и преодоления «транса жизненной неопределенности».
Ключевые слова: молодежная «культура желаемого настоящего», студенческая субкультура, «мир VUCA», многофакторная изоляция, санкции, «культура отмены», молодежные ценности, трансформация коммуникаций в молодежной среде.
Научная дискуссия о молодежи в культурном пространстве изменяющейся реальности
Наблюдения ученых в рамках заявленной темы показывают, что в условиях социальной неопределенности, выражающейся, прежде всего, в снижении «предсказуемости изменяющихся жизненных ситуаций» [Чупров, 2009, с. 194], начинаются процессы трансформации ценностей молодежной культуры и форм жизнедеятельности молодежи в культурном пространстве. По мнению Ю. А. Зубок,
© Карлова О. А., Мясоутов О. В., 2022.
«рост неопределенности, невозможность адекватно осмыслить стремительно изменившуюся реальность, непредсказуемость собственной жизни, и, как следствие, нереализованные ожидания отражаются в социальных настроениях молодых людей» [Зубок, 2020, с. 10]. Сегодня в научный оборот активно входит понятие «мир VUCA», означающее изменчивость, неопределенность, сложность и неясность окружающей реальности. С учетом общих глобальных трендов актуализируется вопрос об изменениях, отражающих все большую трансформацию современной молодежной культуры под воздействием данного фактора, основным признаком которой является вытеснение новыми аксиологическими структурами укорененных ценностных образцов или по меньшей мере встраивание в бытующие образцы существенно новых элементов. К тому же, как справедливо отмечает О. Н. Яницкий, «современный мир развивается нелинейно, а также - изобилует неожиданными поворотами и качественными скачками (бифуркациями)» [Яницкий, 2020, с. 5453]. Актуальным методологически сейчас является вопрос, корректно ли при анализе современных молодежных трендов традиционно исходить, в первую очередь, из обобщенного анализа накопленных в иные периоды научных данных: например, из социокультурных особенностей молодежи периода социальной стабильности и ее общих поколенческих характеристик? А именно это сейчас в основном и происходит: вместо «нащупывания» новых гипотез и научных ракурсов рассмотрения проблемы молодежи в «мире VUCA» сегодня социология и культурология демонстрируют тенденцию «подведения итогов периода». В 2020-2021 гг. вышла целая плеяда фундаментальных социокультурных описаний феномена российской молодежи рубежа тысячелетий с использованием накопленного в предыдущий период социологического материала. К ним, в частности, относятся монография «Молодежь России в зеркале социологии. К итогам многолетних исследований», написанная М. К. Горшковым и Ф. Э. Шереги и опубликованная в 2020 г. [Горшков, Шереги, 2020], и коллективная монография «Молодежь о будущем России и о себе: вызовы настоящего и конструирование горизонтов грядущего» под общей редакцией Ю. Р. Вишневского, опубликованная в 2021 г. [Вишневский, 2021]. Конечно, многоаспектный анализ развития молодежи и молодежной среды в динамике в условиях современной России, безусловно, представляет большую научную ценность. Однако этот анализ, на наш взгляд, скорее научная рефлексия исторической ретроспективы процессов в российской молодежной среде, чем попытка найти методологическую «точку опоры» для изучения этой среды сегодня, в эпоху значительных общественных турбулентностей.
Одной из первых попыток изучения влияния пандемийной изоляции как фактора социокультурного риска на ценности, в том числе и ценности молодежи, стал проект Фонда «Общественное мнение» «Социология пандемии. Проект Ко-ронаФОМ». Хотя эта социологическая рефлексия, ориентированная на построение социокультурных индикаторов влияния пандемии на социальное поведение,
не ставила перед собой задачу оценки устойчивости произошедших на этой основе изменений в молодежной среде. Авторы проекта скорее обозначили социокультурные риски для молодежи, чем исследовали их: «Погружаясь в виртуальную реальность, это поколение лишается важного чувственного опыта, с которым связано умение общаться. Каким будет мир, в который придут дети эпохи кови-да? Понятно, что с этим надо что-то делать сейчас» [Штейнберг, 2021].
Между тем тенденции, происходящие сегодня в российской молодежной среде, находясь в общемировом тренде «мира VUCA», имеют, с нашей точки зрения, свою безусловную специфику. Ценностное ядро сформировавшейся к 2020 г. в российской молодежной среде «культуры желаемого настоящего» [Карлова, Мя-соутов, 2022] было во многом определено либеральным проектом западных свобод, предпочтениями «открытого мира» и потребительских сверхвозможностей. Очевидно, что сначала социальная изоляция, возникшая из-за пандемии, а затем и изоляция многофакторная (политические и финансово-экономические санкции, «культура отмены», негативная нравственная маркировка) не могли не вступить в противоречие с обозначенным ценностным культурным ядром, а возможно, и отразиться на особенностях молодежной коммуникации. В этих условиях традиционные обобщения и «вневременные» культурологические концепты могут выступать только одним из методологических ракурсов анализа особенностей сегодняшнего этапа взаимодействия молодежи и российского общества, причем, далеко не главным. Поскольку молодежь является своего рода проекцией общества или, как отмечает Ш. И. Алиев, молодежь есть его «социокультурный продукт» [Алиев, 2016, с. 145], важно рассматривать этот «продукт» не изолированно, а в контексте динамично развивающейся сегодня политической и социокультурной реальности. При этом эксперты отмечают, что сложившаяся сейчас в мире политическая и социокультурная ситуация во многом уникальна: у современного российского общества нет опыта жизни при многофакторной изоляции и социально-политической неопределенности такого масштаба. А российской молодежи приходится именно в этой социокультурной реальности и социализироваться, и самоопределяться, и осуществлять попытки самореализации.
Учитывая также, что ценности молодежи «по большей части иллюзорны, со значительной долей домыслов о будущей жизни, которые заметно могут измениться по содержанию» [Луков, 2018, с. 14], важно вести системный мониторинг процессов в молодежной среде, анализируя основные факторы влияния на динамику ценностных и коммуникативных трансформаций. Что именно и как влияет на них, современные общественные науки понимают пока слабо. В том числе в силу малоизученности современной молодежи как «цивилизационного плода» клипового сознания, визуального мышления [Карлова, Серебренникова, 2019] и новой технологической реальности. Поэтому ничто не мешает предположить, что в образцах поведения и смыслах молодежной культуры сегодня могут
проявиться совсем иные, отличные от традиционных, способы принятия реальности. Скрытые или неполные знания о действительности, отсутствие представлений о траекториях будущего - эти маркеры социальной неопределенности не только влекут за собой существенные изменения в жизни молодежи в целом, но и заставляют молодых людей искать нетрадиционные «случайные» решения возникающих системных проблем. Эти маркеры, как нам представляется, оказывают свое влияние на повседневную поведенческую культуру в молодежной среде, в том числе студенческой, вследствие чего в ней могут измениться привычные акторы влияния. Можно предположить, что такая «подвижность» социокультурной реальности, ситуация «всевозможности» и назревающий мировоззренческий конфликт ставят молодых людей перед выбором: либо плотнее «укрыться» за традиционными для них образами и образцами «культуры желаемого настоящего», либо - в противовес сложившемуся культурному мейнстриму - «включить» здравый смысл и воспользоваться опытом других поколений общества. В последнем случае рациональное поведение молодых людей может привести к поиску и «нащупыванию» той точки опоры, которая поможет найти эффективный способ выхода из «мировоззренческого тупика» и преодолеть «транс жизненной неопределенности». Эту гипотезу мы положили в основание данного исследования, которое представляет собой попытку уточнить особенности ценностной и коммуникативной трансформации современной студенческой субкультуры в условиях многофакторной изоляции. Для эмпирического исследования были привлечены 100 студентов ведущих высших учебных заведений Красноярска (от 18 до 22 лет), отобранных методом случайной выборки. Исследование проводилось в ноябре 2021 г. и марте 2022 г. (частично результаты исследования представлены в виде стендовых докладов в рамках международной научно-практической конференции «От научных исследований к образовательной политике», 17-18 ноября 2021 г., и XXII Красноярских краевых Рождественских образовательных чтений, 20-22 января 2022 г.). В рамках исследования нами были использованы также качественные социологические методики, позволяющие вычленить ведущие смыслы молодежной культуры: фокус-группы и анкетирование, а также мониторинг молодежных пабликов в социальных сетях.
Трансформации молодежных коммуникаций и ценностей на первом этапе выхода из «зоны комфорта»
После длительного периода существования в комфортной для молодежных коммуникаций зоне «открытого мира», базирующегося на ценностях молодежной «культуры желаемого настоящего», в 2020-2021 гг. российская молодежь неожиданно для себя вступила в эпоху многофакторной изоляции, точнее в ее первую фазу - социальную изоляцию, связанную с пандемией COVID-19. Эта фаза не только свела к минимуму «живые встречи» и разнообразие «реальных»
жизненных событий, она повлекла за собой существенные изменения коммуникационных форматов (с непосредственных на виртуальные) и участия (с физического на дистанционное).
Несмотря на в целом привлекательный для молодежи вектор развития новой технологической реальности, тотальный характер «виртуализации» коммуникаций и событий в пандемийный период был далеко не комфортабельным и не прошел незамеченным: пандемия существенно изменила образ жизни многих опрошенных студентов (60 %), как и их привычные занятия (70 %). Общественный запрет на осуществление многих привлекательных молодежных форматов общения стал первым форпостом столкновения желаемого и реального, что изменило представления и приоритеты части молодых людей. Сопоставление социологических исследований в студенческой среде г. Красноярска допандемий-ного 2018 г. и в самый разгар пандемии в 2020 г. [Мясоутов, 2018; Мясоутов, 2020] показывает, что сократилось число стремящихся к семейному счастью (с 65 до 57 %). И, напротив, выросло число поставивших перед собой цели: с одной стороны, принести пользу человечеству (с 11 до 16 %) и добиться власти (с 11 до 17 %), с другой - ни во что не вмешиваться (с 5 до 12 %). Эта наметившаяся поляризация целей и ценностей в тот момент не коснулась оставшихся на прежнем уровне показателей карьерных устремлений студентов (41 %), их желания самореализоваться (27 %) и быть независимыми (26 %). Что касается ограничения в социальных миграциях, то они, очевидно, обострили желание красноярских студентов поехать в другую страну: этот показатель вырос с 63 до 77 %.
Исследование показывает, что социальная изоляция сформировала несколько важных трендов трансформаций студенческих предпочтений в области досуга. Такой тренд, как сокращение числа посещающих клубы и дискотеки (с 33 до 19 %), а также концерты и театры (с 28 до 14 %), да и другие массовые мероприятия, был вполне ожидаем в условиях принудительного ограничения социальных контактов. Психологической защитной реакцией можно в какой-то мере объяснить другой тренд - уменьшение потребления «серьезного» информационного контента: так, сократилось количество выбирающих телепросмотры (с 31 до 12 %) и чтение книг (с 46 до 39 %). Вместо этого почти вдвое увеличилось число охотно слушающих музыку (с 36 до 62 %), вырос процент предпочтения интернета и социальных сетей (с 56 до 66 %), а также занятий спортом (с 14 до 29 %). В этом же контексте можно рассматривать снижение интереса к политическим событиям в стране и за рубежом: вариант «не интересуюсь» в 2020 г. выбрали 49 % респондентов (в 2018 г. было 34 %). Однако обратим внимание, что практически не изменился процент тех, кто следит за политическими событиями постоянно (13 % в 2018 г. и 15 % в 2020-м), как и тех, кто готов в качестве реакции на серьезные экономические и политические изменения уехать из страны (12 и 11 % соответственно).
Переживание пандемийной изоляции в студенческой среде, в принципе склонной к противостоянию любым ограничениям, еще более снизило поддержку традиционных ценностей «русского мира» (стабильность, семья, укрепление государственной власти и поддержка интересов России на международной арене) -этот показатель упал с 16 до 10 % - и увеличило поддержку либеральных ценностей (с 28 до 37 %). Более того, проявились «анархические настроения», которые стоят за изменениями в двух позициях - «разделяющих/не разделяющих и те, и другие ценности». Если в 2018 г. значения поддержки этих мнений были соответственно 45 к 11 %, то в 2020 г. соотношение изменилось - 33 к 20 %.
Что касается контактов, то о сокращении встреч с семьей и друзьями в этот период заявил 51 % опрошенных студентов, 56 % отметили, что не изменили активность своего участия в молодежных «тусовках». Причем мнения о том, легко ли студенты перенесли пандемийные ограничения, также разделились поровну. При этом 97 % респондентов отрицательно ответили на вопрос об утрате в этот период связей с кругом своих обычных знакомых, а 93 % утверждают, что сегодня им вполне хватает привычного общения с друзьями. Это позволяет сделать вывод, что сохранить контакты в студенческой среде, видимо, позволило именно активное взаимодействие с новой технологической реальностью, которая в последнее десятилетие стала одной из важных структурных составляющих молодежной культуры.
В начале 2022 г., после завершения этапа пандемийной социальной изоляции, 98 % участвовавших в опросе студентов уже убежденно говорили о вступлении мира в эпоху стремительного развития онлайн-жизни, причем во всех сферах - в технологиях, образовании, в индустрии развлечений, в практиках общения. Новая технологическая реальность к этому времени уже прочно вошла в культуру общественных коммуникаций и социальной жизни российского общества в целом. Но, наряду с пониманием этого неоспоримого факта, студенчество с большим энтузиазмом, чем другие возрастные группы, возвращалось к активным «живым» коммуникациям и непосредственному участию в культурных событиях.
Это показывают, в частности, исследования зрительской аудитории на российском и региональном рынках киноиндустрии в допандемийный и послепан-демийный период. Так, изучая «ядро киноаудитории», регулярно посещающей кинотеатры, Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) выявил значительную активность возрастной группы от 18 до 24 лет [Материалы сайта «Фонд кино», 2021]. В 2017 г. эта молодежь составляла 27 % постоянной киноаудитории, но за последние два года спад зрителей в целом составил порядка 75 %. И хотя способы активности изменились, но по-прежнему более всего информированных о кинопросмотрах на онлайн-платформах оказалось опять же в этой возрастной группе (39 %), в ней же существенно выше, чем в других, и
процент интересующихся новинками кино (41 %). Даже платную подписку на фильмы, которая имеется только у каждого седьмого опрошенного, больше всего поддерживают респонденты от 18 до 24 лет (26 %), они же активнее других в конце 2021 - начале 2022 г. стали возвращаться в кинозалы. Среди опрошенных Центром социального проектирования «Платформа» в 2021 г. большинство тех, кто готовы идти на премьеру в кинотеатры, - молодые люди 18-24 лет (56 %), в группе 25-34 лет этот процент составляет 48 %, а в группе 35-44 лет - 43 % [Материалы сайта ЦСП «Платформа», 2021].
Как бы в подтверждение этим данным исследование 2022 г. в среде красноярского студенчества показало, что более 70 % ходят сегодня в кино с той же частотой, что и до пандемии [Цабкова, 2022].
Стремление реализовать себя в реальных жизненных практиках выявили и мы в уже упомянутом выше исследовании студенческой среды Красноярска в начале 2022 г.: 56 % опрошенных высказали тогда желание вернуться к допан-демийной практике жизни и социальной активности. Заметим, что приведенные данные о настроениях студенческой молодежи в период первой фазы выхода из «зоны комфорта» свидетельствуют, помимо всего прочего, и о начале процесса поляризации коммуникационных предпочтений и ценностей. Об этом говорит частое распределение ответов на вопросы поровну или в соотношении 60 / 40 %. Показательный пример такого распределения - результат ответа на вопрос «Переоценили ли Вы какие-то стороны Вашей жизни в период пандемии?» (50 % - да и 50 % - нет соответственно).
Второй этап выхода «из зоны комфорта»: студенческая субкультура в условиях многофакторной изоляции
Новой точкой отсчета в жизни российского общества стали события февраля 2022 г. Молодежная культура столкнулась с изоляцией сразу по нескольким направлениям. Отменились ковидные ограничения, но возникли политические ограничения по выезду в страны Европы и США; санкции Запада финансового, экономического, технологического и социального характера по отношению к России; а также проявилась «культура отмены» России во многих аспектах. Всё это, безусловно, нанесло удар по чувствительным точкам молодежной «культуры желаемого настоящего». Хотя только 23 % опрошенных в 2022 г. студентов ответили, что задумывались об отъезде из страны, но отсутствие возможности посетить страны Запада, долгие годы бывшие вожделенной целью (77 % желающих съездить туда еще в 2020 г.), тревожит сегодня не менее половины респондентов. В течение года нарастала и тревожность студенчества по поводу западных финансово-экономических санкций: хотя они, судя по опросу, коснулись в этом году только 24 % респондентов, тем не менее 41 % считает, что они могут повлиять
на их жизнь в будущем, в первую очередь с точки зрения материального положения (57 %).
В условиях новой технологической реальности ожидаемо ощутимыми для себя студенты считают ограничения на поставку электроники (34 %) и использование западных банковских карт (36 %). Второе место в этом потребительском «рейтинге тревожности» занимает уход с российского рынка зарубежных элитных брендов (28 %) и западных товаров массового потребления (27 %). Затем идут запрет на участие России в крупных международных культурных, научных, спортивных событиях (21 %), а также уход с российского рынка западных сетей быстрого питания (14 %) и зарубежных кинокомпаний (10 %). Нынешний этап политической и социальной изоляции, в отличие от пандемийной, воспринимается молодыми людьми более болезненно. Не будем забывать, что это поколение 18-24-летних, сформированное в идеологии глобалистского «открытого мира», считает «образ врага», патриотизм и национальные идеалы понятиями исключительно советскими, а потому как минимум фундаментально устаревшими. Открывшаяся сегодня коммуникационная и ценностная «пропасть» между Россией и так называемым «коллективным Западом» меняет молодежную «картину мира», и такая смена не может не быть болезненной.
В целом эта болезненность отрезвляет и в то же время служит стимулом для гражданского самоопределения российской молодежи, поляризация взглядов которой стала значимой реакцией на изменившуюся политическую реальность. В ответ на действия Запада в России в 2022 г. оформилась патриотическая гражданская позиция значительного числа молодых добровольцев и воинов российской армии, социальных волонтеров и энтузиастов «русского мира». Кроме того в сентябре в России появилось много новых молодых граждан с присоединенных территорий с патриотическими убеждениями, опытом выживания в условиях военных действий и стремлением к миру. Приблизительно в то же время, в период объявленной частичной мобилизации, обнаружилось немало молодых людей, которые, видимо в надежде избежать повестки, «штурмовали» границы сопредельных стран. В отличие от этих групп российской молодежи, студенты очной и очно-заочной форм обучения получили отсрочку - причем не только от мобилизации, но и в какой-то мере «отсрочку» своего гражданского выбора. Учитывая серьезность переживаемого студентами мировоззренческого конфликта, мы полагаем, что некоторая «пауза», взятая государством в вопросах самоопределения студенческой молодежи, оправдана и даже необходима.
Однако не подстегивать процесс самоопределения и не вникать в его суть и определяющие его факторы - вещи совершенно разные. Процесс самоопределения в студенческой культуре необходимо серьезно изучать, только тогда его можно будет правильно сопровождать. Исследование в среде красноярского студенчества показывает, что углубляется - по сравнению с периодом пандемийной
изоляции - дистанцирование большей его части от реальных событий в стране и мире: 64 % опрошенных не интересуются событиями специальной военной операции, 77 % никогда не принимали участия в волонтерских или гуманитарных акциях. Бытовая жизнь российских студентов мало изменилась и в целом удовлетворяет ценностям молодежной «культуры желаемого настоящего», сформированным десятилетиями, но проект будущего выглядит с этой точки зрения достаточно туманным. Так, 82 % опрошенных в заявленном президентом страны новом тренде развития России не видят какие-то новые возможности для своей самореализации. Еще большее число (88 %) не считают перспективными тесные связи России с союзами стран, например, БРИКС. 79 % респондентов надеются на восстановление (хотя бы частичное) экономических, спортивных и культурных контактов России с Западом в 2023-м и в последующие годы.
Тревожность в студенческой среде растет, ее повышение в последние полгода отмечают 70 % опрошенных. Но для того, чтобы уточнить основной источник этой тревожности, надо оценить специфику отношения основной массы студентов к удаленным от них событиям, в том числе событиям специальной военной операции, ситуации в стране и мировым новостям. Дистанцирование от реальной общественной жизни, уравнивание ее с виртуальными практиками и защитная позиция наблюдателя выбираются большей частью молодежи из привычного для нее опыта взаимодействия с новой технологической реальностью. Информацию, от которой могут зависеть судьбы страны и мирового порядка, а значит и их судьбы, 64 % опрошенных студентов (а это больше половины) по-прежнему воспринимают как обычный сетевой контент. В нем действует шкала привычных блогерских ценностей: актерского креатива, личностного самовыражения и стеба. Можно констатировать, что в этом смысле продолжающаяся «виртуализация» действительности существенно влияет на ценностные ориентации в студенческой субкультуре и в конечном счете является фактором, снижающим темпы гражданского самоопределения этой части российской молодежи.
Вместе с тем налицо процесс углубления поляризации мнений, наметившийся еще в период пандемии. Так, немало среди респондентов тех, кто задумывается о развивающемся экзистенциальном противостоянии между Россией и Западом. Многие (59 %) выражают мнение, что обмен санкциями с Европой и США будет иметь для России и положительные последствия. Многофакторно поляризация представлена и в ответах на вопросы: «Устраивает ли Вас Ваша сегодняшняя жизнь и Ваше окружение?» (да - 54 %, нет - 46 %) и «Чувствуете ли Вы уверенность в завтрашнем дне?» (да - 49 %, нет - 51 %). Понятно, что сформированный в предшествующие годы мейнстрим студенческой культуры оказывает свое влияние: известные блогеры продолжают продвигать западные ценности, пугая отлучением от «цивилизационных благ», студенты всё менее откровенны в своих высказываниях, опасаясь «троллинга» в сети Интернет. С другой стороны,
искренность в студенческом общении страдает и из-за боязни как бы «неправильно» ответить на официальные вопросы.
Однако распределение мнений практически поровну по многим определяющим вопросам - свидетельство, на наш взгляд, и другого важного процесса «де-массовизации» определенного крыла студенческой субкультуры или, точнее сказать, большей автономизации индивидуальной позиции молодых людей. Если раньше признанным законом бытования в молодежном сообществе считались приоритет авторитетного мнения сверстников и образцов их поведения, то сегодня ситуация заметно меняется. Сначала предшествующий этап социальной изоляции 2020-2021 гг., но особенно события, связанные со специальной военной операцией в 2022 г., показали два вектора изменений. С одной стороны, наметился процесс автономного ценностного и поведенческого самоопределения молодежи. Так, на вопрос «В какой поддержке Вы будете искать опору в случае серьезных изменений в стране и мире?» 27 % ответили: «Сам(а) со всем справлюсь». Другой наметившийся вектор - стремление студентов опираться не столько на мнения сверстников, сколько на опыт старших поколений. Признаки этого обсуждают сегодня не столько сами молодые люди (в молодежных пабликах специфический культурный мейнстрим еще преобладает), сколько родители, несколько удивленные непривычными для последних десятилетий интенсивными «коммуникациями поколений». Но и социология студенческой среды очерчивает этот вектор. На тот же вопрос о поиске опоры в случае серьезных общественных потрясений 66 % ответили, что будут искать поддержку у семьи и родных. И это при том, что на друзей готовы опереться 30 %, а на любимого человека вообще только 18 %. Достоверность ответа об опоре на семью и родных - более 60 % - верифицируется числом тех, кто разделяет ценности своих родителей (62 %). Заметим, что рост этой позиции в условиях многофакторной изоляции и других бифуркаций в обществе произошел стремительно. В предыдущих опросах число ориентированных на позицию семьи и родителей составило всего 10 % в 2018 г. и 16 % в 2020-м. Обратим внимание на тот факт, что за ориентацией на опыт старших поколений стоит и другая, противоположная виртуальной картина реальности.
Заключение
Как показало исследование, российская студенческая среда, в целом разделяя основные смыслы молодежной культуры и ее ценности, представляет собой молодежный кластер, спецификой которого являются относительная изоляция от других молодежных групп и поколенческих общностей страны, с одной стороны, и устойчивость связей внутри самой студенческой субкультуры - с другой. В этой парадигме даже активные контакты с преподавательской средой носят характер неантагонистичного противостояния в процессе идентификации студенческой субкультуры. В известной мере такая «закрытость» и наличие центростремительных сил в сохранении связей этой молодежной общности взаимодополняют друг друга.
В связи с указанной спецификой, на наш взгляд, очевидна выявленная нами двойственность. С одной стороны, любое усиление центростремительных тенденций в этой среде только подтверждает доминанту «закрытости» этой субкультуры и не означает автоматически таких же изменений в других молодежных культурных кластерах. С другой стороны, любая тенденция более глубокой интеграции студенческой субкультуры в социум, на наш взгляд, свидетельствует о серьезном отклонении от привычных векторов развития в целом в российской молодежной культуре последних десятилетий.
Студенческая субкультура как часть российской молодежной культуры глубоко (предполагаем, что глубже, чем другие части молодежного сообщества) переживает ситуацию «мировоззренческого тупика», который образовался при столкновении сформированной в предыдущие десятилетия молодежной «культуры желаемого настоящего» и реалий настоящего политического и социально-экономического момента. При этом артикулированных политических оценок в этой среде мало - сказываются привычные стереотипы студенческого недоверия к официальным источникам информации в стране. В основном налицо скорее «предчувствие экзистенциальности» противостояния Запада и России, чем критическое его осмысление. Эта ситуация во многом определяет сложности ценностного и политического самоопределения молодежи.
Наблюдаемые в студенческой среде явления, как на первом этапе выхода из «зоны комфорта», так и в особенности в условиях изменившейся в 2022 г. политической действительности, можно интерпретировать как тренд значительного расслоения настроений и мнений. Наряду с центростремительными тенденциями в студенческой субкультуре набирают силу и центробежные тенденции. Об усилении тенденции к «закрытости» свидетельствуют углубляющаяся дистан-цированность значительной части студентов от происходящих в мире и стране событий, восприятие этих событий по законам сетевого контента, доминирование уклада новой технологической реальности над реалиями жизни общества и замена, таким образом, собственных реальных социокультурных практик опытом виртуального «манипулирования реальностью». К тенденции противоположного порядка относится наметившаяся автономизация мнений и поступков значительной части студентов (от 40 до 60 % по разным тематическим «узлам»), а также ориентация на ценности старшего поколения, усиление межпоколенческих коммуникаций и стремление опереться на опыт старших.
То, какая из наблюдаемых сегодня в студенческой среде тенденций будет развиваться интенсивнее, определит характер и темпы ценностного, политического и гражданского самоопределения студентов. Поскольку от этого зависит многое и для самой молодежи, и для нашего общества в целом, и для будущего нашей страны, исследование только укрепило нашу убежденность в необходимости постоянно наблюдать и детально изучать новые состояния и тренды молодежной
культуры, не полагаясь на фундаментальность и методологическую «универсальность» имеющегося в науке интегрированного знания о молодежной культуре предыдущих периодов.
Библиография
Алиев, Ш. И. Жизненное проектирование российской молодежи в условиях вызовов и рисков информационной эпохи // Гуманитарий Юга России. - 2016. -Т. 17. - № 1. - С. 142-151.
Горшков, М. К., Шереги, Ф. Э. Молодежь России в зеркале социологии. К итогам многолетних исследований. - Москва : ФНИСЦ РАН, 2020. - 688 с.
Зубок, Ю. А. Молодежь: жизненные стратегии в новой реальности // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. -2020. - № 3. - С. 4-12.
Карлова, О. А., Мясоутов, О. В. Современная молодежная культура в дискурсе философствования Федора Достоевского // Журнал Сибирского федерального университета. Серия: Гуманитарные науки. - 2022. - Т. 15. - № 2. - С. 254-264.
Карлова, О. А., Серебренникова, А. Д. Образование и вызовы визуально-клиповой эпохи // Сибирский антропологический журнал. - 2019. - Т. 3. -№ 2. - С. 7-17.
Кто ты - российский кинозритель? [Электронный ресурс] // Федеральный фонд социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии: сайт. - Режим доступа: http://www.fond-kino.ru/news/kto-ty-rossijskij-kinozritel/ (дата обращения: 18.10.2022).
Луков, В. А. Социология студенчества и становление нормативно-ценностной ориентации студента в своем вузе // Горизонты гуманитарного знания. - 2018. - № 3. - С. 3-20.
Молодежь о будущем России и о себе: вызовы настоящего и конструирование горизонтов грядущего (по материалам VIII этапа мониторинга динамики социокультурного развития уральского студенчества 1995-2020 гг.) / под общ. ред. Ю. Р. Вишневского. - Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2021. - 372 с.
Мясоутов, О. В. Теоретико-методологические основы формирования политического сознания студентов вуза // Образование и социализация личности в современном обществе: материалы XI Международной научной конференции. Красноярск, 5-7 июня 2018 г. / отв. ред. В. А. Адольф; ред. кол.; Краснояр. гос. пед. ун-т им. В. П. Астафьева. - Красноярск, 2018. - С. 414-416.
Мясоутов, О. В. «Бегство от реальности»: российская молодежная культура и новые социальные ценности // Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого. - 2020. - № 4 (32). - С. 37-51.
Общее состояние российского кинематографа и социальное значение кино: запрос аудитории и перспективы развития. Исследование ЦСП «Платформа» [Электронный ресурс] // Центр социального проектирования «Платформа»:
сайт. - Режим доступа: https://pltf.ru/2021/08/26/obshhee-sostoyanie-rossijskogo-kinematografa-i-soczialno-znachimoe-kino-zapros-auditorii-i-perspektivy-razvitiya-issledovanie-czsp-platforma/ (дата обращения: 18.10.2022).
Цабкова, П. В. Авторское кино в молодежной аудитории г. Красноярска: Маркетинговый анализ рынка и особенности технологий продвижения [Электронный ресурс]: выпускная квалификационная работа бакалавра. - Красноярск : СФУ, 2022. - Режим доступа: https://elib.sfu-kras.ru/handle/2311/148531/ (дата обращения: 18.10.2022).
Чупров, В. И. Молодежь: саморегуляция как антикризисная стратегия // Социальная политика и социология. - 2009. - № 2. - С. 194-206.
Штейнберг, И. Для меня пандемия - вторая Перестройка // Социология пандемии. Проект коронаФОМ / рук. авт. колл. А. А. Ослон. - Москва : Институт Фонда Общественное мнение (инФОМ), 2021. - 319 с.
Яницкий, О. Н. Волонтерство в чрезвычайных ситуациях: теоретические и методические проблемы // Социология и общество: традиции и инновации в социальном развитии регионов. Сборник докладов VI Всероссийского социологического конгресса (Тюмень, 14-16 октября 2020 г.) / отв. ред. В. А. Мансуров; ред. Е. Ю. Иванова. - Москва : РОС; ФНИСЦ РАН, 2020. - С. 5448-5462.
Сведения об авторах
Карлова Ольга Анатольевна, доцент, доктор философских наук, профессор кафедры рекламы и социально-культурной деятельности Сибирского федерального университета (г. Красноярск).
E-mail: o.a.karlova@yandex.ru
Мясоутов Олег Валерьевич, кандидат культурологии, доцент кафедры общественных наук Сибирского института бизнеса, управления и психологии (г. Красноярск).
E-mail: polius@mail.ru
O. A. Karlova, O. V. Myasoutov
STUDENT SUBCULTURE IN THE CONDITIONS OF MODERN MULTIFACTORIAL ISOLATION: TRANSFORMATION OF COMMUNICATIONS AND VALUES
Abstract: The article is devoted to the problem of value and communicative transformations in the Russian youth culture in the period of modern multifactorial isolation. The authors investigate the processes in the student subculture caused by incomplete knowledge of reality and its "uper-mobility", lack of ideas about the trajec-
tories of the future and the situation of "all possibility", clarifying what is actualized, first of all, in such conditions - the "mainstream" of cultural patterns of behavior and thinking or individual reactions of "common sense" and rational personal actions. It is argued that the sociological monitoring of the meanings and reactions of such a relatively isolated youth cluster as the student subculture gives a fairly accurate idea of the emerging trends in the value and communicative spectrum of Russian youth culture, as well as traditional and new actors of influence. The hypothesis is expressed that it can become a «pou sto» that opens up the possibility of getting out of the "ideological impasse" when the youth "culture of the desired present" collides with sociopolitical bifurcations in the world and overcoming the "trance of life uncertainty".
Key words: youth "culture of the desired present", student subculture, "the world of VUCA", multifactorial isolation, sanctions, "cancel culture", youth values, transformation of communications in the youth environment.
References
Aliev, Sh. I. Zhiznennoe proektirovanie rossijskoj molodezhi v usloviyah vyzovov i riskov informacionnoj epohi // Gumanitarij Yuga Rossii. - 2016. - T. 17. -№ 1. - S. 142-151.
Gorshkov, M. K., Sheregi, F. E. Molodezh' Rossii v zerkale sociologii. K itogam mnogoletnih issledovanij. - Moskva : FNISC RAN, 2020. - 688 s.
Zubok, Yu. A. Molodezh': zhiznennye strategii v novoj real'nosti // Monitoring obshchestvennogo mneniya: ekonomicheskie i social'nye peremeny. - 2020. -№ 3. - S. 4-12.
Karlova, O. A., Myasoutov, O. V. Sovremennaya molodezhnaya kul'tura v diskurse filosofstvovaniya Fedora Dostoevskogo // Zhurnal Sibirskogo federal'nogo universiteta. Seriya: Gumanitarnye nauki. - 2022. - T. 15. - № 2. - S. 254-264.
Karlova, O. A., Serebrennikova, A. D. Obrazovanie i vyzovy vizual'no-klipovoj epohi // Sibirskij antropologicheskij zhurnal. - 2019. - T. 3. - № 2. - S. 7-17.
Kto ty - rossijskij kinozritel'? [Elektronnyj resurs] // Federal'nyj fond so-cial'noj i ekonomicheskoj podderzhki otechestvennoj kinematografii: sajt. - Rezhim dostupa: http://www.fond-kino.ru/news/kto-ty-rossijskij-kinozritel/ (data obrash-cheniya: 18.10.2022).
Lukov, V. A. Sociologiya studenchestva i stanovlenie normativno-cennostnoj orientacii studenta v svoem vuze // Gorizonty gumanitarnogo znaniya. - 2018. -№ 3. - S. 3-20.
Molodezh' o budushchem Rossii i o sebe: vyzovy nastoyashchego i konstruiro-vanie gorizontov gryadushchego (po materialam VIII etapa monitoringa dinamiki sociokul'turnogo razvitiya ural'skogo studenchestva 1995-2020 gg.) / pod obshch. red. Yu. R. Vishnevskogo. - Ekaterinburg : Izd-vo Ural. un-ta, 2021. - 372 s.
Myasoutov, O. V. Teoretiko-metodologicheskie osnovy formirovaniya politich-eskogo soznaniya studentov vuza // Obrazovanie i socializaciya lichnosti v sov-
remennom obshchestve: materialy XI Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. Krasnoyarsk, 5-7 iyunya 2018 g. / otv. red. V. A. Adol'f; red. kol.; Krasnoyar. gos. ped. un-t im. V. P. Astafeva. - Krasnoyarsk, 2018. - S. 414-416.
Myasoutov, O. V. «Begstvo ot real'nosti»: rossijskaya molodezhnaya kul'tura i novye social'nye cennosti // Gumanitarnye vedomosti TGPU im. L. N. Tolstogo. -2020. - № 4 (32). - S. 37-51.
Obshchee sostoyanie rossijskogo kinematografa i social'noe znachenie kino: zapros auditorii i perspektivy razvitiya. Issledovanie CSP «Platforma» [Elektronnyj resurs] // Centr social'nogo proektirovaniya «Platforma»: sajt. - Rezhim dostupa: https://pltf.ru/2021/08/26/obshhee-sostoyanie-rossijskogo-kinematografa-i-soczial-no-znachimoe-kino-zapros-auditorii-i-perspektivy-razvitiya-issledovanie-czsp-platfor-ma/ (data obrashcheniya: 18.10.2022).
Cabkova, P. V. Avtorskoe kino v molodezhnoj auditorii g. Krasnoyarska: Mar-ketingovyj analiz rynka i osobennosti tekhnologij prodvizheniya [Elektronnyj resurs]: vypusknaya kvalifikacionnaya rabota bakalavra. - Krasnoyarsk : SFU, 2022. - Rezhim dostupa: https://elib.sfu-kras.ru/handle/2311/148531/ (data obrashcheniya: 18.10.2022).
Chuprov, V. I. Molodezh': samoregulyaciya kak antikrizisnaya strategiya // So-cial'naya politika i sociologiya. - 2009. - № 2. - S. 194-206.
Shtejnberg, I. Dlya menya pandemiya - vtoraya Perestrojka // Sociologiya pandemii. Proekt koronaFOM / ruk. avt. koll. A. A. Oslon. - Moskva : Institut Fonda Obshchestvennoe mnenie (inFOM), 2021. - 319 s.
Yanickij, O. N. Volonterstvo v chrezvychajnyh situaciyah: teoreticheskie i metodicheskie problemy // Sociologiya i obshchestvo: tradicii i innovacii v so-cial'nom razvitii regionov. Sbornik dokladov VI Vserossijskogo sociologicheskogo kongressa (Tyumen', 14-16 oktyabrya 2020 g.) / otv. red. V. A. Mansurov; red. E. Yu. Ivanova. - Moskva : ROS; FNISC RAN, 2020. - S. 5448-5462.
About the authors
Karlova Olga Anatolyevna, Associate Professor, Doctor of Philosophy, Professor of the Department of Advertising and Socio-Cultural Activities of Siberian Federal University (Krasnoyarsk).
E-mail: o.a.karlova@yandex.ru
Myasoutov Oleg Valeryevich, Candidate of Cultural Studies, Associate Professor of the Department of Social Sciences of Siberian Institute of Business, Management and Psychology (Krasnoyarsk).
E-mail: polius@mail.ru