4. Ломов Б. Ф. Общение и социальная регуляция поведения индивида // Психологические проблемы. - М.: Наука, 1976. - С. 88-91.
5. Луман Н. Что такое коммуникация // Социологический журнал. - 1995. - J№5. - С. 114-132.
6. Потебня А.А. Слово и миф. - М.: Слово, 1989. - 220 с.
7. Фосслер К. Позитивизм и идеализм в языкознании. - М.: Наука, 1990. - 321 с.
8. Хабермас Ю. Вовлечение другого: очерки политической теории. - СПб.: Наука, 2001. - 417 с.
9. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «За» и «против». - М.: Просвещение, 1975. - С. 105-170.
УДК 30
Михайличенко Дмитрий Георгиевич
кандидат философских наук Башкирская академия государственной службы и управления при Президенте Республики Башкортостан enkra teia 81@mail.ru
СТРЕМЛЕНИЕ К СВОБОДЕ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННОЙ РЕПРЕССИВНОСТИ
В статье доказывается, что вектор стремления к свободе трансформируется в современном обществе. Информационная репрессивность современности ведет к потере гносеологических ориентиров для осуществления свободной деятельности, что требует активизации интеллектуальной деятельности современного человека.
Ключевые слова: стремление к свободе, репрессивность, современный человек, властные отношения, ин-формациональность.
Свобода может рассматриваться не как статичное состояние, выраженное в категориях владения и обладания разных социальных субъектов - отдельного человека, социальной группы, общества в целом, но как состояние динамичное, характеризуемое такими понятиями, как стремление, путь, поиск, борьба. При такой постановке вопроса приоритет отдается не конечной цели, а самому стремлению. Такой подход объясняет, что в одних и тех же экономических, политических, культурных, географических условиях одни люди могут быть более приближены к свободе, чем другие. Изначально человек, как субъект социальных действий, не знает, свободен он или нет.
Исходя из этого, поиск и борьба не означают, что человек, тратящий на поиск свободы все свое время, никогда не будет свободен. Сам поиск и борьба являют собой свободу выбора и саму свободу Верным, в этом плане, представляется мнение М. Фуко, считавшего, что «свобода людей никогда не обеспечивалась ни институтами, ни законами, чьей функцией было эту свободу гарантировать» [3, с. 222-223]. Свободу нельзя «даровать» свыше, равно как и «завоевать» снизу.
Всякое завоевание чревато новым рабством как завоеванного, так и завоевателя. Завоеванная свобода все равно сползает в рабство. Свободу мож-
но только сотворить в страдании и рефлексивном творчестве своей души [2, с. 48]. Лишь развитая, индивидуальная субъективность, умеющая контролировать себя, может полноценно пользоваться свободой. Поэтому самообладание является основой свободы. Власть над собой, таким образом, выступает предельным основанием для стремления к свободе человека.
Рассуждения о свободе современного человека невозможны без ответа на следующий вопрос: что стоит выше в системе ценностей современного человека - свобода / независимость или безопасность / благополучие? Склонность к первому ряду с неминуемостью означает протест, ко второму - конформизм. Стремление к свободе всегда сопряжено с опасностями и может породить не меньше несчастий, чем безопасность без свободы. Компромисс же между ними неизбежно влечет за собой определенные жертвы и не дает гарантий счастья.
Современный человек постоянно получает потоки убеждающих сообщений, формирующих его мысли, вкус, действия. Информация, циркулирующая в обществе, искажена властными и коммуникативными интересами тех, кто ее транслирует, что ведет к тому, что современный человек оказывается погруженным в слухи, домыслы, догадки. Современный человек является
30
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2010
© Михайличенко Д.Г., 2010
объектом не явно выраженных, но настойчивых предписаний постоянного обновления вещей; в политической сфере на долю современного человека зачастую остается лишь бессознательно реагировать на имиджы, картинки и заранее заготовленные речи. Все это снижает радиус доверия современного человека различным медиумам.
Конструирование и распространение информации подчинено целям рекламных компаний, экспертов по связям с общественностью, специалистов по дезинформации из министерств обороны. Циркулирующая в обществе информация, а следовательно, и знания, «подпорчены», так как слишком значительный вес в обществе имеют структуры, которые выбирают определенный способ подачи информации, приукрашивая и затуманивая истину. В таком виде информация склоняет людей в пользу определенной позиции. Это с новых оснований ставит вопрос о человеческой свободе. Значительная доля дезинформации формируется в интересах определенных групп -участников политики или борющихся за материальные блага. Эти группы активно используют технологии массовой манипуляции психикой во властных отношениях, придавая циркулирующей информации нужную направленность. Современный человек, таким образом, теряет гносеологические ориентиры для осуществления свободной деятельности, стремления к свободе. Иными словами, общество не дает ясных представлений о том, какая свобода ему необходима. Поэтому современному человеку остается надеяться на самого себя, свои навыки, интеллектуальные и волевые потенции, без которых стремление к свободе невозможно.
Все это трансформирует вектор стремления к свободе современного человека и факторов, препятствующих ее достижение. Это уже не Бастилия, ассоциирующаяся с беззаконием абсолютистских режимов, это не ужасы ГУЛАГ а, это не Рейхстаг в 1945 году как символ преступлений против Жизни. Стремление к свободе современного человека - это действия, направленные на нейтрализацию репрессивного воздействия разнообразных информационных медиумов, генерирующих символическое насилие.
История цивилизации свидетельствует, что существование угроз свободе и контролю активизировало стремление человека к ее обретению. Именно реакция, реактивность лежат в основе таких исторических форм стремления к свободе,
как борьба с иноземными захватчиками, несправедливым повышением бремени налогообложения, притеснениями на религиозной почве и др.
Однако социальность современного общества с ее «информациональностью» [1, с. 42], означающей, что от информационных потоков зависит не только производство, но и генерация власти и, что не менее важно, репрессивности, делает такое понимание свободы анахроничным. Применительно к социальному бытию современного человека термин «информациональность» подчеркивает, что его свобода в большей степени зависима от реакций на информационные потоки, которые он постоянно получает в своем социальном бытии. Между тем приходится констатировать, что в современном обществе рост информационных потоков не привел к соответствующему росту знаний, и это важнейший фактор, свидетельствующий о том, что стремление к свободе в системе ценностей человека не находит значительного отражения.
Угрозы свободе современного человека идут от социальных феноменов, которые практически невозможно исключить из его социального бытия (масс-медиа). Это не означает, что современный человек должен стремиться исключить из своей жизни Интернет, телевидение, прессу или рекламу на улицах мегаполисов. Такое кажется абсурдным. Для стремления к свободе современному человеку требуется уметь нейтрализовывать информационную репрессивность, ограничивающую интеллектуальные потенции реципиентов и «затуманивающих» истинное содержание информации.
Свобода современного человека невозможна без рефлексии, размышлений о своем положении и действий. Информационные формы репрессивности современного общества требуют от него не реактивных, но проактивных устремлений к свободе, направленных не на отвечающие, но опережающие действия по устремленности к свободе. Проактивность больше, чем активность, и означает опережающую активность, устремленную вперед, при сохранении ответственности за свою собственную жизнь.
Тем не менее все вышеотмеченное не означает, что современный человек лишен возможности стремления к свободе. Общественное развитие свидетельствует, что угрозы появления абсолютно технотронного общества, в котором люди будут полностью лишены индивидуальности (Е. Замятин, А. Кестлер, Л. Мэмфорд, Д. Ору-элл, О. Хаксли и др.), далеки от реализации.
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2010
31
Стремление к свободе в современном обществе потенциально доступно каждому: его могут осуществлять представители разных социальных слоев, вне зависимости от важнейших факторов структурации общества (антропометрических данных, возраста, гендера, идентификации, пола, расы, этноса и др.), посредством практик самосовершенствования, развития своего внутреннего мира, субъектности, те, кто не игнорирует ответственности за свои действия.
Библиографический список
1. Пигров К.С. Шепот демона: опыт практической философии. - СПб.: Изд-во С.-Петер. унта, 2007. - 90 с.
2. КастельсМ. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. - М.: ГУ ВШЭ, 2000. - 608 с.
3. Фуко М. Пространство, знание и власть // Интеллектуалы и власть. Ч. 3. - М., 2006. - С. 215237.
УДК 101.1:316
Немчинова Екатерина Юрьевна
Липецкий государственный технический университет
inigma57@mail.ru
О СМЫСЛОВОМ ПОЛЕ ПРОЦЕССА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЭЛИТ
В статье раскрываются основные теоретико-методологические аспекты изучения процесса взаимодействия элит посредством категории смыслового поля. Рассматривается структура смыслового поля, сущность и значение каждого уровня. Анализируется двоякая специфика смыслового поля процесса взаимодействия элит. Указываются принципы смыслообразования — контекстная детерминация и агональность.
Ключевые слова: процесс взаимодействия, смысл, смысловое поле, элиты.
Взаимодействие не есть безусловный и безотносительный процесс. Оно всегда детерминируется системой смысловых координат. Образуемое пространство развертывания процессуальности представляет собой не просто кумулятивную совокупность концептов, задающих феноменологическую сущность, но систему, имеющую сложную структуру внутренних связей и каналов взаимообмена с внешней средой. Также важной его характеристикой является наличие силового элемента (энергии), определяющего динамическую природу процессуаль-ности. Для обозначения этой системы смысловых координат может быть использована категория «смысловое поле».
Под смысловым полем следует понимать «смысловое пространство, изменяющееся под влиянием процесса смыслообразования», а также «все компоненты смыслового пространства, так или иначе ему способствующие» [3, с. 6-7]. Возникающие в процессе смыслообразования смысловые единицы (идеи, категории, понятия, образы) объединяются в смысловые фрагменты (концепции, теории) и образуют смысловую сеть. Сеть смыслов формирует сущность феномена в единстве прошлых, настоящих и будущих характеристик и отражает процесс его саморазвития как переход от потенциальности к актуальности.
При рассмотрении смыслового поля процесса взаимодействия элит необходимо учитывать его двоякую специфику. С одной стороны, оно имеет значение интеграции элит в рамках элиты как феномена. С другой стороны, смысловое поле необходимо предполагает разъединение и противопоставление (в различной степени) элит как представителей частично или полностью противоположных смыслов.
В структуре смыслового поля можно выделить три уровня. Наиболее устойчивые, фундаментальные смысловые структуры образуют нижний уровень смыслового поля, который может быть назван архетипически-мифологичес-ким. Он, в свою очередь, состоит из подуровней. Первый подуровень образуют собственно архетипы, которые можно подразделить на: а) универсальные и б) этнокультурные. Второй подуровень представлен мифологическими образами, которые дифференцируются на: а) архаические мифы и б) религиозные мифы. Третий подуровень включает современные мифы и метафоры.
Средний уровень - уровень базовых образов и концептов. Это те идейно-теоретические системы, которые выкристаллизовались в ходе исторического развития, прошли проверку временем и являются фундаментальной базой современной практики.
32
Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2010
© Немчинова Е.Ю., 2010