УДК 340.1; 342.3 Анастасия Сергеевна Миловидова,
старший преподаватель кафедры конституционного и международного права
Нижегородской академии МВД России, кандидат юридических наук E-mail: milovidovama@yandex.ru
Anastasiya Sergeevna Milovidova, senior lecturer of the Department of constitutional and international law of Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of internal Affairs of Russia,
candidate of law science
СТРАТЕГИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О НРАВСТВЕННОСТИ
Право опосредует все больше сфер общественной жизни. В правовое поле постепенно включают категории, традиционно определяемые моралью. В статье рассматривается соотношение категорий правовая культура и нравственность в контексте базового документа о национальной безопасности. Автором анализируются «традиционные российские духовно-нравственные ценности», указанные составителями данного акта, делаются выводы об их влиянии на формирование правового государства.
Ключевые слова: правовая культура, нравственность, правосознание, ценности, национальная безопасность, стратегия.
THE NATIONAL SECURITY STRATEGY OF THE RUSSIAN FEDERATION
ABOUT MORALITY
Law mediates more and more spheres of public life. The legal framework gradually includes categories traditionally defined by morality. The article deals with the relationship between the categories: legal culture and morality in the context of the basic document on national security. The author analyzes the «tra-ditional Russian spiritual and moral values» specified by the drafters of this act. The author also makes some conclusions on their impact on the formation of the rule of law.
Keywords: legal culture, morality, sense of justice, values, national security, strategy.
Правовая жизнь определяется А.В. Малько как «совокупность правовых актов и иных форм проявления права (в том числе и негативных), характеризующая специфику и уровень существующей юридической действительности, отношение субъектов к праву и степень удовлетворения их интересов»1. В этой связи мы поставили своей целью изучить стратегические правовые акты Российской Федерации, в которых могут быть выражены соответствующие жизненно-правовые интересы социума.
Одним из системообразующих факторов для создания правового общества и правового государства является правовая культура. Этому феномену уделяется большое внимание на государственном уровне. «Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан»2 предусматривают комплекс мер по повышению правосознания и правовой культуры населения. Более актуальный программный документ - утвержденная в 2015 году «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации»3 (далее - «Стратегия») также не обходит стороной вопросы культуры во всех ее проявлениях.
Среди национальных интересов государства на долгосрочную перспективу указывается «сохранение и развитие культуры, традиционных российских духовно-нравственных ценно-
1 Малько А.В. Правовая жизнь // Общественные науки и современность. 1999. № 6. С. 66.
2 Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, утв. Президентом РФ 28 апреля 2011 г. № Пр-1168 // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 26.02.2019).
3 О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2016. № 1 (ч. II). Ст. 212.
РАЗДЕЛ IV. ПРАВОВАЯ ЖИЗНЬ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА: НЕГАТИВ И ПОЗИТИВ
стей». Именно это положение и развивающий его самостоятельный раздел (пп. 76-82) и привлекли наше внимание в контексте настоящего исследования. Толкование указанного раздела совместно с заключительными положениями документа о том, что он обязателен для органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также положениями об обеспечении национальной безопасности, в том числе всеми институтами гражданского общества, позволяют говорить о расширении категории правовой культуры за счет включения в нее ряда нравственных ценностей.
В современной юриспруденции насчитываются сотни различных определений правовой культуры. Хотелось бы обратиться к тому из них, где в содержание правовой культуры включают все позитивные компоненты правовой деятельности в её реальном функционировании1. Такой подход позволит нам расчленить феномен правовой культуры на содержательные блоки, объединенные общим предметом (направленностью на право). Это культура общения, культура поведения, культура мысли и т. п. Именно о последнем в указанном перечне мы и будем в дальнейшем говорить, развивая заявленную тему: правовая культура и нравственность.
Итак, Стратегия устанавливает следующее: «к традиционным российским духовно-нравственным ценностям относятся приоритет духовного над материальным, защита человеческой жизни, прав и свобод человека, семья, созидательный труд, служение Отечеству, нормы морали и нравственности, гуманизм, милосердие, справедливость, взаимопомощь, коллективизм, историческое единство народов России, преемственность истории нашей Родины». Такой технико-юридический прием на практике вызывает множество вопросов. В рамках заявленного объема позволим себе лишь тезисно озвучить некоторые, оставив на их разрешение дополнительные исследования.
Во-первых, очевиден вопрос о наполнении каждого из указанных терминов. Именно внутренние убеждения лица определяют эти категории. Таким образом, перечень определен формально, но не содержательно. Тем самым создатели документа подчеркивают важность нравственных категорий в том числе и в праве, при этом применяя условное технико-юридическое допущение - использование неоднозначно-определенных, оценочных понятий. Даже термин «семья» однозначно определен в правовом пространстве лишь в Федеральном законе «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» . Да и оно применимо лишь в целях, определенных этим законом.
Во-вторых, вызывает споры и сама категория традиционных духовно-нравственных ценностей. Проведенные нами за период действия Стратегии опросы более тысячи сотрудников органов внутренних дел, проходящих первоначально обучение, позволяют говорить о том, что наполнение ее у каждого свое. О какой традиции тогда может идти речь? Очевидно о нравственной. Тем самым вновь обнаруживается взаимосвязь рассматриваемых явлений.
Также, указанный перечень неоднороден. В том смысле, что наряду с типично «нравственными категориями» - «милосердие, справедливость», в него включены и правовые - защита прав и свобод человека (причем на одном из первых мест). Однако и здесь имеет место логическая неточность. Такую ценность как права человека не следует относить к исключительно российским. Необходимость обеспечения прав и свобод человека отражена во многих
3 4 "
международных правовых актах, как универсального , так и регионального уровней.
1 Общая теория государства и права. Академический курс / Под ред. проф. М.Н. Марченко: в 3 т. М., 2001. Т. 3. С. 376.
2 О прожиточном минимуме в Российской Федерации: федеральный закон от 24 октября 1997 г. № 134-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 43. Ст. 4904.
3 Всеобщая декларация прав и свобод человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) // Российская газета. 1995. 5 апреля.
4 Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 2. Ст. 163; Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (заключена в Минске 26.05.1995) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 13. Ст. 1489.
Кроме того, требует дополнительных разъяснений вопрос о культурном суверенитете и проблема внешней идейно-ценностной экспансии во взаимосвязи с положениями ст. 13 Конституции РФ1, провозглашающей идеологическое многообразие. Но эта научная проблема уже несколько другого рода.
Таким образом, нами представлены отдельные аспекты, которые могут служить отправными точками для исследований вопросов соотношения не только правовой культуры, но и права в целом и нравственности в столь актуальной сегодня сфере, как обеспечение национальной безопасности. При этом хотелось бы обратить внимание на общий положительный вывод о таком наполнении Стратегии. Здесь обратимся к мнению Нено Неновски, который в своей работе «Право и ценности» отмечает, что «динамический взгляд на право невозможен без признания его социологического, точнее социолого-онтологического, реально-практического уровня»2. Непосредственно этот тезис может быть проиллюстрирован включением в Стратегию национальной безопасности Российской Федерации положений о нетипичных для правового поля духовно-нравственных ценностях. Именно таким образом «вне-правовая» жизнь постепенно сращивается с правовой.
Список литературы
1. Малько А.В. Правовая жизнь // Общественные науки и современность. - 1999. - № 6. - С.65-75.
2. Неновски Н. Право и ценности: Пер. с болг. / Вступ. ст. и пер. В.М. Сафронова; под ред. В.Д. Зорькина. - М.: Прогресс, 1987. - 248 с.
3. Общая теория государства и права. Академический курс / Под ред. проф. М.Н. Марченко: в 3 т. - М.: Зерцало, 2001. - Т. 3. - 528 с.
1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 16.03.2019).
2 Неновски Н. Право и ценности: Пер. с болг. / Вступ. ст. и пер. В.М. Сафронова; под ред. В. Д. Зорькина. М., 1987. С. 21.