Научная статья на тему 'СТРАТЕГИЯ МЕНТАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ'

СТРАТЕГИЯ МЕНТАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
113
49
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Военная мысль
ВАК
Ключевые слова
МЕНТАЛЬНАЯ ВОЙНА / МЕНТАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ / ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ / РОССИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ / ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ / КОГНИТИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ / СЕВРАЗИЯ

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Ильницкий Андрей Михайлович

Анализируется актуальный профиль невоенных угроз национальной безопасности России, связанный с переносом вектора агрессивного гибридного воздействия непосредственно на сознание россиян в рамках ментальной войны. Обосновывается необходимость разработки и внедрения Стратегии ментальной безопасности, предложены некоторые направления ее реализации в практической деятельности органов государственного, военного управления и общественно-политических организаций.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE STRATEGY OF RUSSIA’S MENTAL SECURITY

The paper analyzes the topical profile of nonmilitary threats to Russia’s security related to the shift of the aggressive hybrid impact vector directly to the Russians’ consciousness as part of mental warfare. It substantiates the need to devise and introduce a Strategy of Mental Security, and suggests certain lines of its implementation in the work of state and military administration agencies, and sociopolitical organizations.

Текст научной работы на тему «СТРАТЕГИЯ МЕНТАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ»

Стратегия ментальной безопасности России

А.М. ИЛЬНИЦКИЙ, кандидат технических наук

АННОТАЦИЯ

ABSTRACT

Анализируется актуальный профиль невоенных угроз национальной безопасности России, связанный с переносом вектора агрессивного гибридного воздействия непосредственно на сознание россиян в рамках ментальной войны. Обосновывается необходимость разработки и внедрения Стратегии ментальной безопасности, предложены некоторые направления ее реализации в практической деятельности органов государственного, военного управления и общественно-политических организаций.

The paper analyzes the topical profile of nonmilitary threats to Russia's security related to the shift of the aggressive hybrid impact vector directly to the Russians' consciousness as part of mental warfare. It substantiates the need to devise and introduce a Strategy of Mental Security, and suggests certain lines of its implementation in the work of state and military administration agencies, and sociopolitical organizations.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

KEYWORDS

Ментальная война, ментальная безопасность, информационная безопасность, российская цивилизация, духовно-нравственные ценности, когнитивное воздействие, СеврАзия.

Mental warfare, mental security, information security, Russia civilization, spiritual and moral values, cognitive impact, Eurasia.

В ОСНОВНЫХ доктринальных документах США по внешней и военной политике Российская Федерация (РФ) закреплена как противник1, что не допускалось даже во времена холодной войны с СССР2. Но поскольку Россия обладает достаточным потенциалом ядерного и неядерного сдерживания и способна нанести любому потенциальному геополитическому противнику неприемлемый для него ущерб, полномасштабное военное столкновение с ней признается коллективным Западом непозволительным, несмотря на его довольно агрессивную риторику3'4.

Тем не менее задача ликвидации России — для начала через лишение ее субъектности — остается актуальной в стратегической повестке США и Запада в целом. Атаки на российское государство носят характер постоянно усиливающегося гибридного воздействия, включая экономическое

и политическое давление, информационные диверсии и кибератаки5,6,7.

Идеологическая и правовая платформа гибридного воздействия на Россию включает:

• доктринальное закрепление США и их союзниками России в качестве своего стратегического противника;

• целенаправленное размывание субъектно-объектных факторов глобального противоборства, внедрение в США и НАТО концепции операционного пространства гибридной войны — так называемых серых зон, где допускаются любые столкновения, кроме прямых военных8;

• формирование США, точнее коллективным Западом, глобального информационного и киберпро-странства, находящихся вне юрисдикции национальных государств и обеспеченных технологиями и ком-

муникациями, напрямую влияющими как на общество, так и на отдельных граждан9'10'11;

• активное проникновение транснациональных структур и корпораций в чувствительные для безопасности суверенных государств сферы, сопровождающееся попытками перехвата власти, механизмов подготовки и принятия решений у легитимных структур12;

• дискредитацию и подрыв международного права, разрушение мировой системы безопасности13,14.

Кризис Запада — выход через войну

Масштабы использования кибер-информационных технологий и средств коммуникаций во всех сферах международной деятельности существенно возрастают, а их влияние на мировую политику и экономику в последнее время становится довольно ощутимым15,16,17.

Информационная среда предоставляет возможность создания, по сути, нового оружия массового поражения ментального действия, направленного на сознание людей и социальных групп посредством «коррекции» информационного поля, навязывания мнений, предпочтений и даже прямой дезинфор-мации18. Причем новые информационно-коммуникационные технологии массового воздействия ныне доступны не только государствам, но и транснациональным корпорациям и негосударственным акторам19,20.

Доминируя в традиционных СМИ и социальных сетях, США и Запад в целом используют данные технологии для насаждения в глобальном масштабе либерально-демократических идеалов и ценностей без учета исторических традиций и культуры государств и народов21. Они считают эти ценности де-факто, если не де-юре, неким уникальным и единственно

приемлемым международным образцом (стандартом), для распространения и внедрения которого не требуется какого-либо четкого мандата (например, от ООН), достаточно лишь желания суверена (США и коллективного Запада) навязать их своим вассалам — всему остальному миру22. Мол, Вашингтон и Брюссель лучше знают, что кому надо.

Так, президент США Б. Обама, выступая перед военными в Вест-Пойнте, сказал: «Америка всегда должна лидировать на мировой арене. Если мы этого не сделаем, никто другой не сделает»23. Очевидно, он имел в виду, что подчинение всех наций американскому лидерству является моральным благом. А Энтони Блинкен, госсекретарь администрации президента США Д. Байдена, прямо заявил: «Мир нуждается в руководящей роли Америки»24. Удивляться нечему — исключительность просто въелась в американскую ментальность, они действительно так думают и действуют, тем самым подрывая основы мировой политической стабильности.

В то же время во всем мире растет ощущение, что Западу, хотя он все еще доминирует в международных организациях, в СМИ, богатстве и ресурсах, не хватает политического, эконо-

мического, культурного и духовного потенциалов, чтобы справиться с глубоким кризисом, в котором он пребывает25'26'27. По объективным показателям США — экономически и политически слабеющая держава, а Европа катастрофически теряет субъектность.

По военному фактору ситуация для Запада уже сегодня далеко не радужная — по большинству ключевых показателей Вооруженные Силы (ВС) России и возможности их вооружения не уступают, а по многим показателям и превосходят армии США и других стран НАТО. Подтягивается в лидеры и Китай28'29.

Корень данных проблем заключается не только в исчерпании возможностей роста экономики Запада, в основе которой была модель экспансии их рынков и ограбления всего мира в обмен на «зеленые бумажки», но и в экзистенциальном кризисе западной цивилизации, девальвации их ценностей30,31. Угрожающей становится деградация их элит, что проявляется в том числе в катастрофическом снижении пассионарности североамериканского суперэтноса (WASP-ов) и прежде всего белых мужчин, из числа которых в основном рекрутировалась элита.

На фоне формируемого глобальным истеблишментом «мира постправды» у населения западных стран наблюдается резкий упадок рационального мышления, а система образования «штампует» деградированный гаджето-зависимый тип потребителя информации с пониженным порогом критичного восприятия действительности. Разгул радикального феминизма (движение Me too), черного расизма (BLM), агрессивная гендерная и зеленая повестки, диктат LGBT и других подобных меньшинств дезориентируют и хаотизируют западное общество, где нарастают раскол и сегрегация.

Данные разлагающие процессы коснулись также ВС США и других стран НАТО. Так, согласно результатам социологического опроса, более 75 % военнослужащих США считают, что в последние годы личный состав их ВС стал более политически поля-ризованным32. Кроме того, для армий западных стран характерен «подрыв духа самопожертвования», их солдаты все меньше готовы терпеть лишения службы и подвергать свои жизни опасности33,34.

Все это происходит на фоне падения интеллектуального уровня западных политиков и военной верхушки. К «ядерным кнопкам» допущены люди, выросшие на компьютерных «стрелялках» и победоносных CNN-ка-драх из Югославии, Ливии, Ирака, что увеличивает риск принятия самоубийственных для США решений.

Что делать для выхода из кризиса? — вопрос, который американские элиты (то самое «глубинное государство») задают себе сегодня. Вариантов ответа здесь немного. Наиболее подходящим они, по всей видимости, считают выход из кризиса через войну — неоднократно опробованное и традиционное для США решение, о чем свидетельствует исторический опыт. И сегодня они жаждут получить войну, но не у себя дома, а где-то там за океаном, что позволит им чужими руками выиграть геополитическую партию, причем ценою не их жизней.

В связи с этим важно понимать, что, кто бы ни находился в Белом доме, политика Запада по отношению к России во все времена (от средних веков и до наших дней) была и остается неизменной — «Карфаген (читай — Россия) должен быть разрушен». Они хотят только одного — чтобы РФ не было35. И главная их мишень вовсе не ресурсы и не территория, а сама русская цивилизация — уникальный тысячелетний субъект (не Восток и не Запад, а скорее Север гигантской

Евразии — великая СеврАзия) с многонациональной культурой, со своей миссией в истории и предназначением в современном мире36,37,38. Поэтому задача США и их союзников — пусть не сразу, но постепенно вывести/вытра-

Война нового типа

Учение о войне представляет собой составную часть знаний об обществе и по своему содержанию является теоретическим обобщением военно-политической практики го-сударств39,40. Прусский военный стратег К. Клаузевиц, служивший во время Отечественной войны 1812 года в русской армии, в своем научном труде «О войне» писал, что устойчивость ВС во многом определяет моральный элемент: «Уничтожение вооруженных сил противника не должно ограничиваться уничтожением одних только материальных сил. Важнее уничтожение его моральных сил»41.

Война ведется в целях навязывания противнику своей воли, она всегда была, есть и будет продолжением политики насильственными средствами. Однако насильственные средства меняются. Сегодня вектор их применения все более направлен непосредственно на сознание человека. По эффективности своего разрушительного воздействия на государство и социум возможности данных средств во многих аспектах существенно превышают эффект, достигаемый при использовании обычного вооружения42.

Это означает, что в современных условиях правомерно, на наш взгляд, говорить о возникновении новой парадигмы войны с присущими ей следующими особенностями:

• агрессивные действия (нападение) начинаются без объявления, носят эволюционный, перманентный характер, ведутся в «серых зонах»43,44 и нередко приводят к проигрышу

вить русских (в онтологическом понимании) как народ, как цивилизацию со своим культурно-историческим кодом, устранить российское государство как препятствие на пути установления нужного им мирового порядка.

ментальная война

государства-жертвы из-за его неспособности дать достойной отпор;

• потерпевшие поражение национальные государства ликвидируются, причем зачастую без оккупации их территории, или лишаются не столько населения и ресурсов, сколько политической воли и возможности самоуправления;

• население страны-жертвы нередко оказывается под управлением структур (внешних и внутренних) без возможности влиять на собственную судьбу;

• борьба ведется за умы, знания и волю, за мировоззрение отдельных граждан и общества в целом;

• национальные история, культура, традиции, уклад и выбор жизненных приоритетов населения игнорируются и заменяются иными, которые навязываются извне нередко при молчаливом непротивлении людей;

• абсолютной победой считается оккупация духовного пространства и общественного сознания, когда побежденный не только утрачивает способность отстаивать свои ценности, но полностью ассимилирует чуждые и «фальшивые» установки, которые ему внедрил, навязав свою волю, противник-победитель;

• блицкриг в данной войне заключается в параличе воли противника через воздействие на его элиту и СМИ, чтобы затем их же руками развалить государственные институты, разложить армию и силовые структуры;

• атаки на страну-жертву ведутся не только «снаружи», но и «изнутри», что радикально отличается от тради-

ционного способа военных действий «снаружи внутрь», фронты и сражения такой войны разномасштабны, но синхронизированы и системны.

Бескомпромиссное геополитическое противоборство нового типа, обладающее перечисленными особенностями, получило соответствующий термин — ментальная война (МВ)45,46. Она носит тотальный характер, предполагающий комплексное воздействие, направленное как на информационное поле, так и на сферу чувств, эмоций и настроений населения страны — жертвы агрессии.

Соответственно, технологии МВ включают информационную и психоэмоциональную составляющие. В рамках первой противник осуществляет перезагрузку (переформатирование) информационного поля — поля знаний, фактов и сведений, что, безусловно, является серьезной угрозой национальной безопасности47.

Психоэмоциональная составляющая МВ — навязывание своей воли противнику — представляет не меньшую угрозу, поскольку направлена на захват и манипуляцию сознанием, управление настроениями и эмоциями, когда объекту (индивидууму, группам людей и обществу в целом) настойчиво и непрерывно внушаются нужные настроения, оценки, мнения о чем-либо/ком-либо, и это принимается людьми неосознанно, как данность без понимания сути.

Для повышения эффективности манипулирования общественным сознанием как на уровне знаний и смысла, так и на уровне эмоций путем воздействия на разум и подсознание людей активно внедряются технологии искусственного интеллекта для «коррекции траекторий» и «направленной оптимизации» поисковой выдачи дестабилизирующей информации48.

Некоторые исследователи отождествляют МВ и когнитивное воздей-

ствие — близкие по содержанию, но принципиально разные по масштабу и уровню понятия. В отличие от русского языка, где данные прилагательные употребляются со словом «война» как равнозначные, в английском языке они не смешиваются. Так, определение «ментальный» применятся в словосочетании «MENTAL WAR», то есть именно в контексте войны (WAR), воздействующей на государство и все общество противника, а «когнитивный» — в выражении «COGNITIVE WARFARE», т. е. со словом «WARFARE», которое переводится как «боевые операции», «методы и способы ведения боевых (военных) действий».

Таким образом, ментальная война — это скоординированная совокупность разномасштабных действий и операций, направленных на «оккупацию» сознания противника в целях паралича его воли, изменения индивидуального и массового сознания населения для деморализации армии и общества, уничтожения духовно-нравственных ценностей, традиций и культурно-исторических основ государства, «стирания» национальной идентичности народа.

Следует иметь в виду, что сама военно-политическая практика, идентифицированная и описанная автором как ментальная война лишь недавно, существует в том или ином виде уже десятилетия.

Данное понятие, введенное в научно-политический дискурс в 2021 году, что называется, «зашло», вызвало значительный резонанс в экспертной среде как в России, так и за рубежом49,50,51. В общественно-политическом и экспертно-научном сообществах полемика о характере и содержании МВ продолжается и расширяется. В частности, отмечается, что концепцию МВ следует рассматривать с двух позиций: во-первых, как методы исследования

Ментальная война — это скоординированная совокупность разномасштабных действий и операций, направленных на «оккупацию» сознания противника в целях паралича его воли, изменения индивидуального и массового сознания населения для деморализации армии и общества, уничтожения духовно-нравственных ценностей, традиций и культурно-исторических основ государства, «стирания» национальной идентичности народа.

и обоснования направлений, видов и содержания деятельности (технологий) при ведении психологической обороны (наступления) и военно-политической работы в ВС РФ, а во-вторых, как методы практических действий, способы противоборства, нейтрализации негативного влияния противника, ответного и превентивного наступательного воздействия и реализации других подобных мер52.

Понимание сущности МВ, ее причин и источников, применяе-

мых форм, способов и средств, их влияния на все общественные процессы дает возможность органам государственного и военного управления, общественно-политическим организациям РФ глубже уяснить свою роль, определить актуальные направления деятельности и консолидировать усилия в укреплении национальной безопасности, суверенитета, обороноспособности страны и защиты духовно-нравственных ценностей народа53.

От информационного противоборства к ментальной безопасности

Человек и общество живут в пространстве традиций, стереотипов, установок, систем ценностей. Общность истории, культуры, традиций и территории — это самоидентификация, а понимание смысла сегодняшнего дня, четкость целей и ценностей — это мировоззрение. Первое и второе составляют идеологию развития государства и общества, которая, в свою очередь, определяет и формирует стратегию развития страны, без которой невозможно целенаправленно двигаться вперед, ибо, как отмечал древнеримский философ Сенека, «у корабля, не знающего своего курса, не бывает попутного ветра»54.

Для российской цивилизации история и культура имеют определяющее и формирующее значение, они лежат в основе цивилизационного кода русского (не в этническом, но в онтологи-

ческом понимании) человека. Потому история и культура — особый участок, где МВ ведется предельно агрессивно, на уничтожение55. Образование и воспитание молодежи — также пространство МВ и одно из главных направлений ментального удара по России56,57.

Ментальная сфера — образование и воспитание, сакральные и символические области духовных основ многонационального народа России, ее история и культура — является стратегической средой, защиту и единство которой надо обеспечивать, обладая соответствующими инструментами и возможностями как на внешнем контуре, так и внутри страны58. Это задача общегосударственного масштаба, которая должна решаться с опорой на идеологию, консолидирующую российский социум на общем деле созидания и развития России.

На фоне реализации Западом целенаправленной политики по сдерживанию РФ жизненно важное значение приобретает защита традиционных духовно-нравственных основ российского общества59. Для этого необходимо переходить от оборонительной тактики информационного противоборства к наступательной стратегии обеспечения информационно-психологической, а точнее — ментальной безопасности.

Россия через свои СМИ, неправительственные организации, политические партии, официальных лиц и предпринимателей должна предлагать миру привлекательные духовно-моральные образцы — консервативную идеологию, основанную на принципах морали, справедливости и солидарности, уважения национального суверенитета, уклада жизни, традиций и ценностей, продвигая ее как альтернативу «либерально-демократическим ценностям» Запада60,61. Уместно в этой связи привести следующее высказывание Владыки Савватия: «Западной цивилизации свойственно искать "образ будущего", потому что в прошлое смотреть порой стыдно, а Восточная опирается на прошлое, ибо не видит определенности в будущем. Русская цивилизация всегда опиралась на вечное»62.

Следует отметить, что исходная идеологическая платформа такой политики уже сформулирована в новой редакции Стратегии национальной безопасности Российской Федерации в разделе о защите российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти. Обеспечивать данную защиту предусматривается путем решения следующих основных задач:

• укрепление гражданского единства, общероссийской гражданской идентичности, межнационального и межконфессионального согласия, сохранение самобытности многонационального народа РФ;

• защита исторической правды, сохранение исторической памяти, преемственности в развитии российского государства и его исторически сложившегося единства, противодействие фальсификации истории;

• укрепление института семьи, сохранение традиционных семейных ценностей, преемственности поколений россиян;

• реализация государственной информационной политики, направленной на усиление в массовом сознании роли традиционных российских духовно-нравственных и культурно-исторических ценностей, неприятие гражданами навязываемых извне деструктивных идей, стереотипов и моделей поведения;

• развитие системы образования, обучения и воспитания как основы формирования развитой и социально ответственной личности, стремящейся к духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому совершенству;

• поддержка общественных проектов, направленных на патриотическое воспитание граждан, сохранение исторической памяти и культуры народов Российской Федерации;

• укрепление культурного суверенитета РФ и сохранение ее единого культурного пространства;

• защита российского общества от внешней идейно-ценностной экспансии и внешнего деструктивного информационно-психологического воздействия, недопущение распространения продукции экстремистского содержания, пропаганды насилия, расовой и религиозной нетерпимости, межнациональной розни и др.63

Важность поставленных в Стратегии задач трудно переоценить, они имеют рамочный характер и, безусловно, должны быть переведены в плоскость реальной политики, разверстаны на направления, закреплены

за ответственными государственными структурами с четкими индикаторами и сроками реализации.

Американцы, кстати, тонко прочувствовали опасность российского консервативного наступления, объявленного в Стратегии, и важность прописанных в ней ценностей, о которых Президент РФ подробно говорил в своем выступлении на заседании дискуссионного клуба «Валдай» в 2021 году64. Ведущие аналитические центры США, в частности Центр стратегических и международных исследований (СБН), выпустили по этому поводу ряд публикаций, а также целый доклад «Что такое стратегический консерватизм?»65 Удивительно, что американские эксперты это увидели и оценили, а российские элиты — в целом нет.

Складывающаяся военно-политическая обстановка требует от органов государственного управления, в том числе от Министерства обороны и других силовых ведомств РФ, а также от общественно-политических организаций глубокого осмысления и качественного всестороннего анализа всего спектра гибридных угроз, включая ментальную, выработки и реализации эффективных ответов на них, прогнозирования трендов развития невоенных средств (технологий) обеспечения безопасности страны и внедрения их в практику повседневной деятельности66,67,68. Для

этого необходимо, на наш взгляд, разработать и ввести в действие Стратегию ментальной устойчивости (безопасности) всего социума и отдельного индивида на платформе традиционных духовно-нравственных ценностей69.

Данный документ позволит развернуть целенаправленную, согласованную работу всех органов государственного и военного управления по следующим важнейшим направлениям противодействия противнику в МВ, ведущейся против России:

• консолидация государства и общества, основанная на общности истории и культуры, едином понимании смысла дня сегодняшнего и видения завтрашнего, т. е. на идеологии развития страны через солидарное действие всех и каждого;

• четкая координация военных, политических, экономических, дипломатических, гуманитарных усилий по информационному противодействию ментальным угрозам.

• создание и эффективное функционирование центров анализа, прогнозирования, разработки и координации действий на межведомственном (национальном) уровне;

• развитие системы прогнозирования, мониторинга, предупреждения угроз ментальной безопасности РФ, определения их источников, выработки мер по блокировке и ликвидации последствий;

Необходимо переходить от оборонительной тактики информационного противоборства к наступательной стратегии обеспечения информационно-психологической, а точнее — ментальной безопасности. Россия через свои СМИ,

неправительственные организации, политические партии, официальных лиц и предпринимателей должна предлагать миру привлекательные духовно-моральные образцы — консервативную идеологию, основанную на принципах морали, справедливости и солидарности, уважения национального суверенитета, уклада жизни, традиций и ценностей, продвигая ее как альтернативу «либерально-демократическим ценностям» Запада.

• повышение защищенности ментальной сферы и информационной инфраструктуры РФ, устойчивости ее функционирования;

• защита духовных, нравственных и культурных ценностей народов России;

• предотвращение фальсификации истории, купирование атак на ментальную сферу россиян, духовное и культурное наследие, сакральные и символические области, историю и русский язык;

• развитие сил и средств информационного и киберпротиводей-ствия и др.

Стратегия ментальной безопасности должна базироваться на исторических российских традициях, справедливости и морали70,71. Именно эти цивилизационные рамки прочерчивают «красные линии» национальных интересов России, упорядочивают внутренний и международный ландшафт в соответствии с определенными ценностями, такими как «данная Богом ценность разнообразия между нациями» и необходимость «многополярного мирового порядка», основанного, как неоднократно подчеркивал Президент РФ, на культурном плюрализме72.

Важно понимать, что идеологическая и моральная основы политики — первичны. Технологические решения должны следовать за концептуальными, точнее, идеологическими, а не наоборот, ибо технологии — лишь инструмент, но никак не цель. Подмена целей инструментом — прямой путь к поражению в МВ. Потому тезис о том, что для эффективного управления страной нужны прежде всего управленцы-технократы, на наш взгляд, совершенно не оправдан. России необходимы управленцы-профессионалы с четким ценностным профилем, в основе которого кредо беззаветного служения Отечеству. Главным отличием обновленной на-

циональной элиты должны стать ее идеологическая заряженность, способность к высокой (это тот пафос, который уместен!) мечте о Великой России.

Ныне ситуация с идеологическим оснащением российского общества меняется в позитивном ключе. Свидетельство тому — принятие новой Стратегии национальной безопасности РФ, в основу которой положена защита духовно-нравственных ценностей. Теперь дело за реализацией данных стратегических установок на практике.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В Китае тоже это поняли и, несмотря на все свои технологические и экономические достижения, в 2021 году там объявлено о переходе от идеи индивидуальной свободы, до сих пор двигавшей китайскую экономику за счет максимизации потребления, к принципу социальной справедливости. Таким образом, по мнению руководства КНР, общество становится полноценным субъектом, ибо в отличие от идеи индивидуальной свободы, идея справедливости всегда социальна.

Выживание и сохранение российской цивилизации, народа, экономики и общества в условиях МВ, развязанной против РФ, зависит не только от политического руководства страны, но от скоординированного и консолидированного участия всего общества и государственных структур России: ВС и специальных служб, академических и научно-образовательных кругов, политических институтов, СМИ, общественных и религиозных объединений. Для этого, повторим, нужна Стратегии ментальной безопасности, в основе которой идеология, скрепляющая единым смысловым каркасом общество и государство, культуру и дух, историю и будущее.

Контроль за реализацией данной Стратегии целесообразно организовать в рамках государственного мо-

ниторинга состояния национальной безопасности на основе показателей, определяемых Президентом РФ, а его результаты отражать в ежегодном соответствующем докладе секретаря Совета Безопасности России.

Важное замечание:

Автор выражает признательность Александру Лосеву, Ирине Шойгу, Павлу Михайлову и Ольге Марухи-ной за сотрудничество и помощь в подготовке материала.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 National Security Strategy of the United States of America. December 2017. URL: http s: //tr ump whit eho us e. archives. gov/wp-content/uploads/2017/12/NSS-Final-12-18-2017-0905.pdf (дата обращения: 14.01.2022).

2 Ильницкий А.М. Новая стратегия сдерживания России // Красная звезда. 2020. 22 июня.

3 Ильницкий А.М. Ментальная война России // Военная Мысль. 2021. № 8. С. 19—33.

4 Сержантов А. В. Трансформация содержания войны: от прошлого к современному // Военная Мысль. 2021. № 1. С. 45—56.

5 Савин Л. Новые способы ведения войны: как Америка строит империю. Пять стратегических колец Уордена, петля Бойда, НОРД и операции на основе эффектов. URL: https://military.wikireading. ru/38498 (дата обращения: 14.01.2022).

6 Караганов С.А. В этом мире Россия должна быть крепостью // Эксперт. 2021. 1 марта.

7 Countering cognitive warfare: awareness and resilience // Johns Hopkins University & Imperial College London. 2021.

8 Бартош А.А. «Серые зоны» как ключевой элемент современного операционного пространства гибридной войны // Военная Мысль. 2021. № 3. С. 25—37.

9 Ильницкий А.М. Идеология обеспечения безопасности // Парламентская газета. 2019. URL: https://www.pnp.ru/social/ ideologiya-obespecheniya-bezopasnosti. html (дата обращения: 14.01.2022).

10 Федоров М., Цветков Ю. Искусственный интеллект как инструмент борьбы за сознание людей // РСМД. 2021. URL: https://russiancouncil.ru/analytics-

and-comments/columns/cybercolumn/ iskusstvennyyintellekt-kak-instrument-borby-za-soznanielyudey/ (дата обращения: 08.06.2021).

11 Багдасарян В., Перетолчин Д. Поражение сознания. Теория и практика ментальных войн // Завтра. 2021. 31 декабря. URL: https://zavtra.ru/blogs/porazhenie_ soznaniya (дата обращения: 14.01.2022).

12 Путин В.В. Выступление на сессии онлайн-форума «Давосская повестка дня 2021». 2021. 27 января. URL: http:// kremlin.ru/events/president/news/64938 (дата обращения: 08.06.2021).

13 Сержантов А.В. Трансформация содержания войны: от прошлого к современному.

14 Ильницкий А.М. Гибридные войны: вызовы, угрозы, уязвимости // Национальная оборона. 2020. № 10. URL: https://oborona.ru/includes/periodics/ geopolitics/2019/0624/114126921/detail. shtml (дата обращения: 09.10.2020).

15 Там же.

16 Сборник материалов конгресса «Стратегическое лидерство в цифровую эпоху и технологии искусственного интеллекта». Международный военно-технический форум «Армия-2021». 2021.

17 Сборник материалов конференции «Психологическая оборона. Информационное противоборство в условиях ментальной войны». Международный военно-технический форум «Армия-2021». 2021.

18 Шойгу назвал разложение общества основной опасностью для любой страны // ТАСС. 2021. URL: https://tass. ru/obschestvo/12099913 (дата обращения: 14.01.2022).

19 Ильницкий А.М. Ментальная война России.

20 Путин В.В. Выступление на сессии онлайн-форума «Давосская повестка дня 2021».

21 Караганов С.А. В этом мире Россия должна быть крепостью.

22 Путин В.В. Выступление на сессии онлайн-форума «Давосская повестка дня 2021».

23 Remarks by the President at the United States Military Academy Commencement Ceremony // The white house President Barack Obama. 2014. URL: https://obamawhitehouse.archives. gov/the-press-office/2014/05/28/remarks-president-united-states-military-academy-commencement-ceremony (дата обращения: 14.01.2022).

24 U.S. DEPARTAMENT of STATE. Secretary Antony J. Blinken to State Department Employees. 2021. URL: https:// www.state.gov/secretary-antony-j-blinken-to-state-department-employees/ (дата обращения: 07.06.2021).

25 Гарбузов В.Н. Грани американского раскола // Вестник Российской академии наук. 2021. Т. 91. № 7. С. 627—632.

26 Жежко-Браун И.В. Новый высший класс: революционная смена элит в США // Идеи и идеалы. 2020. Т. 12. № 4. Ч. 1. С. 162—190.

27 Piketty T. Capital in the Twenty-First Century. 2014. URL: https://www.hup.harvard. edu/catalog.php?isbn=9780674979857 (дата обращения: 05.06.2021).

28 Блохин С. Sohu назвало две страны, с которыми армия США не хочет связываться // ПолитРоссия. 2020. 29 марта. URL: https:// politros.com/162110-sohu-nazvalo-dvestrany-s-kotorymi-armiya-ssha-ne-khochetsvyazyvatsya (дата обращения: 07.06.2021).

29 2022 Military Strength Ranking // Global Firepower. 2022. URL: https://www. globalfirepower.com/countries-listing.php (дата обращения: 07.02.2022).

30 Гарбузов В.Н. Грани американского раскола.

31 Сайфуллин Р.Г. Внутриполитическая динамика США: ретроспективный анализ и прогноз развития на основе био-

социального подхода // История и современность. 2018. № 1—2. С. 111—135.

32 Shane L. Troops See Rising Political Tension in the Ranks, Poll Shows. 2018. URL: https://www.militarytimes.com/news/ pentagon-congress/2018/10/17/troops-see-rising-political-tension-in-the-ranks-poll-shows/ (дата обращения: 29.10.2021).

33 Там же.

34 Караяни А.Г., Караяни Ю.М., Зинчен-ко Ю.П. Американская военная психология как область специальной практики // Национальный психологический журнал. 2014. № 1. С. 65—73.

35 Багдасарян В.Э. Россия — Запад. Ци-вилизационная война: монография. М.: Форум, 2019. С. 410.

36 Сергейцев Т., Куликов Д., Мостовой П. Идеология русской государственности. Континент Россия // ООО Издательство Питер. 2020. 688 с.

37 Ильницкий А.М., Ленченко М.К. Социальная империя как инструмент психологической обороны Российской Федерации // Военный академический журнал. 2020. № 2 (26). С. 70—75.

38 Малофеев К. Империя. Книга первая. Издательство АСТ. 2022. 464 с.

39 Свечин А.А. Стратегия. М.—Л.: Гос-воениздат, 1926. 400 с.

40 Снесарев А.Е. Философия войны. М.: Финконтроль, 2003. 288 с.

41 Клаузевиц К. О войне. М.: Эксмо, 2013. 512 с.

42 Караваев И.Н. Концепция ментальной войны как составная часть учения о войне и армии // Военная Мысль. 2022. № 3. С. 35—42.

43 Зарудницкий В.Б. Характер и содержание военных конфликтов в современных условиях и обозримой перспективе // Военная Мысль. 2021. № 1. С. 34—44.

44 Бартош А.А. «Серые зоны» как ключевой элемент современного операционного пространства гибридной войны.

45 Ильницкий А.М. Ментальная война России.

46 Багдасарян В., Перетолчин Д. Поражение сознания. Теория и практика ментальных войн.

47 Сборник материалов конференции «Психологическая оборона. Информационное противоборство в условиях ментальной войны».

48 Федоров М., Цветков Ю. Искусственный интеллект как инструмент борьбы за сознание людей.

49 Советник министра обороны считает, что против России ведется ментальная война // ТАСС. 2021. URL: https://tass.ru/ armiya-i-opk/12190149 (дата обращения: 14.01.2022).

50 U.S. wages psychological war on Moscow—Russian defense adviser // Reuters. 2021. URL: https://www.reuters.com/article/ us-russia-usa-minds-idUSKBN2BH1TD (дата обращения: 07.06.2021).

51 U.S. wages psychological war on Moscow — Russian defense adviser // THE GUARDIAN. 2021. URL: https://www. theguardian.pe.ca/news/world/us-wages-psychologicial-war-on-moscow-russian-defense-adviser-568194/ (дата обращения: 07.06.2021).

52 Караваев И.Н. Концепция ментальной войны как составная часть учения о войне и армии.

53 Там же.

54 Сенека Л.А. Нравственные письма к Луцилию. Письмо LXXI. М.: Издательство «Наука», 1977. URL: http://ancientrome.ru/ antlitr/t.htm?a=1346570071#sel=3:202,3:202 (дата обращения: 11.01.2022).

55 Ильницкий А.М. Армия в ментальной войне за историю // Охраняется государством. 2021. Июнь.

56 Ильницкий А.М. Российская битва при Садове // Известия. 2015. 25 ноября.

57 Коровин В. Что такое ментальная война // Взгляд. 2021. 29 марта. URL: https:// vz.ru/opinions/2021/3/29/1091779.html (дата обращения: 14.01.2022).

58 Евстафьев Д., Ильницкий А.М. Геополитическое пространство национальной безопасности России // Военный академический журнал. 2021. № 2 (30). С. 78—86.

59 Ильницкий А.М. Идеология обеспечения безопасности.

60 Путин В.В. Выступление на сессии онлайн-форума «Давосская повестка дня 2021».

61 Ильницкий А.М. Время Больших Решений // Парламентская газета. 2021. URL: https://www.pnp.ru/politics/vremya-bolshikh-resheniy.html (дата обращения: 14.01.2022).

62 Анищенков В.Р. Александр Суворов. Воспитание солдата // АНО Переправа. ББК 63.3-8. 2021.

63 Указ Президента Российской Федерации от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации». 2021. URL: http:// publication.pravo.gov.ru/Document/ View/0001202107030001 (дата обращения: 14.01.2022).

64 Владимир Путин принял участие в пленарной сессии XVIII заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай». 21 октября 2021 года. URL: http:// kremlin.ru/events/president/news/66975 (дата обращения: 14.01.2022).

65 Heather A., Ruy D. What Is Strategic Conservatism? URL: https://www.csis.org/ features/kremlin-playbook-3 (дата обращения: 14.01.2022).

66 Евстафьев Д.Г., Ильницкий А.М. Приоритеты управления национальной безопасностью и обороной в условиях постглобального мира // Военная Мысль. 2021. № 3. С. 6—24.

67 Ильницкий А.М. Обеспечение интеллектуального лидерства — основа национальной безопасности // Военная Мысль. 2021. № 1. С. 6—21.

68 Минобороны России рассказало о появлении ментального типа войны // Га-зета.ш. 2021. 22 августа. URL: https://www. gazeta.ru/army/news/2021/08/22/16417322. shtml (дата обращения: 14.01.2022).

69 Указ Президента Российской Федерации от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации».

70 Ильницкий А.М. Время Больших Решений.

71 Сергейцев Т., Куликов Д., Мостовой П. Идеология русской государственности.

72 Путин В.В. Выступление на сессии онлайн-форума «Давосская повестка дня 2021».

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.