Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 3 (23). С. 106-112.
УДК 327 (470.1/.2.73) (091) (045) DOI 10.25513/2312-1300.2019.3.106-112
И. В. Рогачев
СТРАНЫ АНТАНТЫ И РАЗВИТИЕ АВТОНОМНЫХ ДВИЖЕНИЙ НА РУССКОМ СЕВЕРЕ В 1918-1919 гг.
Изучается исторический опыт участия внутригосударственных регионов России (на примере Русского Севера) в поддержании и развитии внешних связей страны, а также выявляется иностранное влияние на этот процесс в ходе международной интервенции и Гражданской войны в России. Актуальность исследования обусловлена сложным международным положением России и необходимостью поиска конструктивного диалога с ведущими странами мира. В этом контексте особое значение имеет богатый потенциал российских субъектов при сохранении должного уровня национальной безопасности. Делается вывод, что в условиях ослабления российской государственности и нарушения устоявшихся хозяйственных связей бывшие союзники: Великобритания, США и Франция -предприняли попытку в ходе реализации вооружённой интервенции на Русский Север расширить своё экономическое, политико-дипломатическое и военно-стратегическое присутствие в регионе. Одним из механизмов реализации подобного сценария военным стратегам и дипломатам стран Антанты виделось создание буферных образований на территории России, в том числе и на Русском Севере, где была создана антисоветская Северная Область, претендовавшая на роль самостоятельного актора в международных отношениях.
Ключевые слова: Антанта; Русский Север; Северная Область; международная интервенция; гражданская война; автономизм; сепаратизм.
I. V. Rogachev
THE ENTENTE & THE DEVELOPMENT OF AUTONOMOUS MOVEMENTS IN THE RUSSIAN NORTH IN 1918-1919
The purpose of this article is to study the historical experience of the participation of domestic regions of Russia (on the example of the Russian North) in the maintenance and development of external relations of the country, as well as the identification of foreign influence on this process during the international intervention and Civil war in Russia. The relevance of the study is due to the difficult international situation around the Russian Federation, where it is especially important to find ways to establish a dialogue with the leading countries of the world using the rich potential of Russian subjects while ensuring an adequate level of national security. In conclusion, it is concluded that in the context of the weakening of the Russian state and the violation of the established economic ties, the former allies: the United Kingdom, the United States and France made an attempt to expand their economic, political, diplomatic and military-strategic presence during the implementation of the armed intervention in the Russian North. One of the mechanisms for the implementation of such a scenario for military strategists and diplomats of the Entente countries was the creation of buffer formations in Russia, including in the Russian North, where an independent anti-Soviet Northern Region was created.
Keywords: Entente; Russian North; Northern Region; international intervention; civil war; autonomism; separatism.
Актуальность настоящего исследования обусловлена необходимостью и стремлением федерального центра Российской Федерации не допустить развития центробежных процессов в регионах, обеспечив монолитность
© Рогачев И. В., 2019
и уравновешенность развития государства. Особенно важным это становится сегодня в весьма сложной международной ситуации, складывающейся вокруг России (экономические санкции, перманентное политико-
дипломатическое и военно-стратегическое давление ряда ведущих стран мира). Для принятия взвешенных решений в области обеспечения национальной безопасности и устойчивого развития приграничных регионов и их участия во внешних связях необходимо среди прочего руководствоваться богатым историческим опытом, учитывать ошибки и особенности вовлечения внутригосударственных субъектов в международную сферу.
Следует заметить, что данная тема не получила широкого освещения в исторической литературе. В большинстве своём публикации на эту тему выступают составной частью исследований, посвященных общему ходу международной интервенции стран Антанты на Русском Севере, выявлению внутриполитических расхождений и их взаимосвязи с иностранным присутствием и др.
Данная статья посвящена выявлению логики и особенностей действий политико-дипломатических и военных представителей стран Антанты на территории Русского Севера в поддержании и усилении автономистских тенденций периода международной интервенции. Под Русским Севером понимаются Архангельская, Олонецкая и Вологодская губернии, объединённые общностью социально-политических и экономических условий, а также Северная Область, существовавшая в период Гражданской войны в России.
В работах советских историков автономистские движения на Севере России в 1918— 1919 гг. рассматривались косвенно и во многом оттеснялись необходимостью выявления движущих сил, целей и результатов реализации международной интервенции в данный регион странами Сердечного согласия [1-3]. В постсоветский период, с появлением новых возможностей изучения и трактовки событий, российскими историками стали публиковаться исследования, затрагивающие указанную тему. В работах В. И. Голдина, в частности, планы британских военных представителей по развитию и укреплению своего присутствия на северных территориях анализируются через призму возможной организации зависимых государственных образований [4]. П. С. Журавлев выявил наличие особой заинтересованности в поддержании и расширении автономистских процессов в североевропейских губерниях России со сто-
роны дипломатических представителей стран Антанты, особенно Великобритании, готовых поддержать создание буферных объединений [5; 6].
Среди зарубежных авторов указанная тема также не получила обстоятельного изучения, так как рассматривалась в контексте разворачивания иностранной интервенции на Север России, где основное внимания исследователи обращали на военно-стратегические, экономические и идеологические факторы [7-9]. Здесь следует выделить работы Д. С. Фоглесонга, вскрывающего тайные механизмы реализации антисоветской политики официального Вашингтона, в ходе которой, активно использовались дипломатические представительства, в том числе и в северном регионе России, для поддержания и расширения автономистских настроений [10; 11].
Революционный процесс, в феврале 1917 г. неожиданно уничтоживший многовековой монархический строй России, вызвал сложную трансформацию её внутреннего развития. Одним из очевидных результатов стало стремительное падение внешнеполитических позиций страны в качестве великой державы. В ходе уже завершавшейся Первой мировой войны октябрьский вооружённый переворот большевиков во главе с В. И. Лениным вызвал дальнейшее сокращение влияния и самого участия российского государства в мировых делах. Это наглядным образом демонстрировало стремление Великобритании, Франции и США осуществлять лишь неофициальные отношения с советской Москвой при налаживании параллельных контактов с антисоветскими силами в стране и за её пределами.
Несмотря на отсутствие официальных связей с Россией страны Антанты продолжали активную политико-дипломатическую работу со своим партнёром по коалиции в борьбе с Центральными державами, надеясь не допустить реализацию Декрета о мире от 26 октября 1917 г. При этом основное взаимодействие переносилось с центрального на региональный уровень, чему способствовал ряд факторов. В силу развития гражданского противостояния появлялась возможность на местном уровне поддерживать силы, стремившиеся не допустить распро-
странения и укрепления власти Советов. Далее в условиях ослабления российской государственности и нарушения устоявшихся транспортно-коммуникационных и хозяйственных связей ряд приграничных регионов России был вынужден самостоятельно искать пути решения своей дальнейшей судьбы, пытаясь, во многом, найти опору извне.
Особое внимание с точки зрения геополитики для стран Антанты и Центральных держав имел Север России, обладавший выходом к мировому океану, а также запасами ценных природных ресурсов. Так, Германия уже в начале 1918 г., реализовав интервенцию в Финляндию по приглашению правительства П. Э. Свинхувуда, создала плацдарм для весьма вероятного продвижения на Север и в глубь России. Эти обстоятельства ускорили выработку политики стран Антанты в отношении российского государства, в том числе её северного региона.
Общая ситуация на Русском Севере на тот момент была весьма напряжённой в силу сложности политической и торгово-экономической обстановки. С целью поправить положение североевропейские губернии на рубеже 1917-1918 гг. приступили к разработке вариантов объединения и поиска полуавтономных путей развития. На это обращали внимание дипломатические представители стран Антанты, находившиеся в Архангельске. Американский консул Ф. Коль (как он именовал себя в документах) 13 января 1918 г. сообщал в Вашингтон о проходивших переговорах по тесному взаимодействию ряда северо-восточных губерний: Архангельской, Вологодской, Олонецкой, Новгородской, Ярославской, Вятской и Пермской. В своих донесениях он отмечал, что чем больше нарастали проблемы с продовольствием, тем сильнее становились стремления к автономной политике и антибольшевистским настроениям [12, р. 468].
Оценив создавшуюся обстановку, Ф. Коль и его британский коллега Д. Юнг рекомендовали своим правительствам организовать гуманитарные поставки в Архангельск в обмен на русские товары и сырьё [13, р. 130]. Таким путём, как они считали, действительно создавалась объективная возможность мирным способом укрепить влияние своих стран в этом регионе. Подобные
взгляды были положительно восприняты в Вашингтоне и Лондоне. Госсекретарь США Р. Лансинг поддержал данную инициативу, разрешив продолжить поставки в Мурманск и Архангельск, дав указания усилить работу по поддержке региона со стороны Американского Красного Креста [14, л. 91-94]. Д. Юнгу его руководство сообщило о готовности оказать финансовую помощь и поддержку сторонникам северной автономиза-ции [6, с. 46]. Однако серьёзных результатов иностранным представителям добиться не удалось в силу политических разногласий в Архангельском губисполкоме.
Наибольших успехов странам Антанты удалось достичь в Мурманском крае, где непосредственно располагались морские вооружённые силы Великобритании под руководством весьма деятельного контр-адмирала Т. У. Кемпа. Именно здесь из всей России союзники на региональном уровне более или менее признали советскую власть. Подтверждением является оформление соглашения от 2 марта 1918 г. о взаимодействии стран Антанты (Великобритании и Франции) с местными властями в сфере обороны от вероятной угрозы белофиннов, поддерживаемых Германией. Этот документ, несмотря на то, что после ратификации Брестского договора Совнарком его признать отказался, позволил взять под иностранный контроль стратегически важный незамерзающий порт с прилегающей инфраструктурой. Союзники к этому времени имели на Мурмане 250 бойцов морской пехоты, а также французские и чешские отряды, направлявшиеся во Францию.
Как вспоминает лейтенант Брике, первый из российских представителей мурманского Союзного Военного Совета, созданного в феврале 1918 г., Мурманск занимал в отношении продовольствия исключительное положение в России. Он отмечал, что «все прибывающие из России лица изумлялись обилию всяких съестных припасов... доставляемых кораблями, приходящими из Англии и Америки. Это обстоятельство привлекает туда очень много лиц из России» [15]. То, что не удалось реализовать, согласно рекомендациям дипломатов стран Антанты, в Архангельске, было осуществлено на Мурмане и имело свои плоды - население,
так или иначе, питало надежду на иностранную поддержку.
Впоследствии по результатам длительных и сложных обсуждений в Лондоне, Париже, а также Вашингтоне 3 июня 1918 г. был принят документ - Совместная нота № 31 «Союзническая интервенция в русские союзные порты», санкционировавший участие стран в международной акции на Русский Север (в Мурманск и Архангельск). По решению британского правительства главнокомандующим войсками союзной экспедиции в России назначался генерал Ф. К. Пуль [16, с. 443]. Американское руководство в лице В. Вильсона одобрило данную ноту дополнительным меморандумом в июле 1918 г. Благодаря имевшимся вооружённым силам на Мурмане союзное командование уже ко 2 августа 1918 г. заняло Архангельск, где сразу же было создано правительство Северной Области - Верховное Управление Северной Области (ВУСО). Председателем ВУСО явился Н. В. Чайковский, предполагавший распространить влияние Северной Области на Архангельскую, Олонецкую, Вологодскую, Новгородскую и Вятскую губернии. Однако этим планам не суждено было сбыться в виду возникших конфликтов ВУСО и союзного командования в лице генерала Пуля. Единственной надеждой Н. В. Чайковского оставалось аппелиро-вание к дипломатам стран Антанты, прибывшим вслед за союзными войсками в Архангельск 8 августа 1918 г.
На пароходе «Вайгач» состоялись весьма непростые переговоры. Чайковский заявил послам, что в целях начатой борьбы за спасение России необходима согласованность действий союзников и ВУСО. Однако союзное командование полностью игнорирует русскую власть. Дуйен дипломатического корпуса американский посол Д. Фрэнсис в ответ на это заявил, что «мы рассматриваем вас, как чисто местную власть Северной России, и с этим сообразуемся». В ответ на это Чайковский заявил, что «ВУСО не есть только местная власть, оно является органом государственной власти». Подтверждением этого являлся состав ВУСО и характер его избрания. Его членами были народные избранники, представители Учредительного собрания из разных губерний.
Чайковский пытался убедить послов в необходимости фактического признания за ВУСО свойств государственной власти. Он весьма обоснованно доказывал необходимость этого, заявляя, что только государственная власть в лице ВУСО способна сплотить население и провести мобилизацию.
Британский уполномоченный Ф. Линд-лей отметил, что соображения Чайковского являются правильными и заслуживающими внимания. Однако французский посол Ж. Нуланс протестовал. Он отметил, что о каком-либо формальном признании вновь созданного органа власти «не может быть речи», поскольку этот вопрос «с течением времени сам собой разрешится». Продолжая свою мысль, Нуланс подчеркнул, что «излишнему же подчас усердию властей (ВУСО. - И. Р.) не следует придавать серьёзного значения» [17, л. 9-12]. На этом переговоры были закончены.
Свою позицию дипломатические представители продемонстрировали в ходе состоявшегося 5-6 сентября 1918 г. государственного переворота, за которым стояло союзное командование. Д. Фрэнсис, как дуайен дипломатического корпуса, 5 сентября содействовал обезоруживанию охраны ВУСО, что впоследствии привело к его падению. На месте последнего 7 октября 1918 г. будет создано Временное Правительство Северной Области (ВПСО), которое смирится с невозможностью претендования на верховную власть в регионе. Однако, ВПСО под руководством Н. В. Чайковского продолжило широкую работу по налаживанию сотрудничества через иностранных дипломатов со странами Антанты, особенно с США. Этому диалогу должна была способствовать Междусоюзническая канцелярия в составе представителей четырёх посольств: британского (Юнг), французского (Гиар), итальянского (Талиан) и американского (Клифос). Следует заметить, что тенденция найти поддержку и получить официальное признание со стороны официального Вашингтона была характерна и для антибольшевистских правительств на территории русского Дальнего Востока [18, с. 23].
Помимо этого Н. В. Чайковский пытался по Северному морскому пути установить связь с антибольшевистскими правительст-
вами Сибири с целью обеспечения Северной Области продовольствием и другими товарами. По существу, всё необходимое для реализации морской экспедиции в устья Оби и Енисея было готово [19, л. 12]. Однако в результате переговоров с Д. Фрэнсисом и Ж. Нулансом достичь компромисса не удалось в виду отрицательной позиции контрадмирала Т. У. Кемпа. Основной причиной, вероятно, являлись не столько опасения за мероприятие, сколько возможное желание руководства стран Антанты установить свой непосредственный контроль над Северной Областью.
На сегодня известно о весьма вероятной разработке бывшими российскими союзниками по Антанте планов по организации буферных образований на базе Северной Области. Как отмечает В. И. Голдин, по мнению британских военных экспертов создание плацдарма для расширения своего влияния было весьма актуальным в связи с ослаблением хозяйственных и иных внутригосударственных региональных связей России. Генерал Ф. Пуль, начальник британской миссии снабжения в России в начале 1918 г. в послании в Лондон впервые озвучил подобные идеи: «Из всех планов, о которых я слышал, больше всего мне нравится тот, в котором предлагается создать Северную федерацию с центром в Архангельске. Мы могли бы получить прибыльные лесные и железнодорожные концессии, не говоря о значении для нас контроля над двумя северными портами» (цит. по: [4, с. 8]).
Другой видный британский командующий Т. У. Кемп в конце 1918 г. заявлял в английской прессе, что Великобритания, Франция и США должны иметь «контроль в течение некоторого времени над всеми средствами транспорта и связи и над экономической системой России в целом» [20, с. 131]. Именно контр-адмирал вынашивал идеи создания под английским протекторатом Бело-морско-Онежской Республики с границами, простирающимися от Северного Ледовитого океана до Онежского озера и от границы с Финляндией до Ладоги [6, с. 52]. Видимо, этот план был отвергнут в силу однозначного усиления лишь Великобритании. Весьма вероятно, подобная причина привела к формированию другого, более сбалансированного
проекта, учитывавшего интересы и других стран Антанты, под названием - Русская Североокеанская Республика (PCP).
Говорить о нём позволяет документ под грифом совершенно секретно, выявленный в Архиве внешней политики РФ. Он представляет собой аналитическую записку о планах укрепления и расширения экономического и политико-дипломатического присутствия стран Антанты на севере России. Авторство документа установить невозможно. В отношении мотивов в записке отмечается официальный предлог - защита военных материалов в портах Александровск, Кандалакша, Кемь и других от Германии и её союзников.
В документе представляется весьма впечатляющая картина, о которой лишь вкратце упоминал Ф. К. Пуль. Приоритетного места среди держав Сердечного согласия в данном регионе России в нём не выделяется, но подразумевается, что основным инициатором выступила британская сторона в лице Форин-офис. Создатели данного проекта демонстрируют большую осведомлённость о военно-стратегической ситуации в регионе и стране в целом, а также экономических контактов местных властей с иностранным бизнесом, прежде всего американским.
Согласно указанному документу у стран Антанты был разработан подробный план развития Русской Североокеанской Республики. Он является весьма чётким, структурированным и продуманным, что указывает на реалистичность осуществления плана создания Северной федерации с центром в Архангельске, упомянутой Ф. К. Пулем.
Согласно документу предполагалось, во-первых, установить контроль над экспортными товарами указанной республики, а также над русскими поселениями на Шпицбергене. Во-вторых, планировалась передача порта Кильдин в руки союзников после заключения мира с центральными державами. В-третьих, бывшие союзники намеревались установить летнее сообщение с Сибирской Республикой, ещё одним русским буферным государством на Дальнем Востоке России. Связь предполагалось осуществлять через Карский морской путь в летние месяцы. В-четвёртых, для обеспечения необходимыми товарами PCP должно было сохраняться и расширяться прямое
сообщение с Великобританией, Францией и Соединёнными Штатами Америки.
Для восстановления торгово-экономических возможностей Североокеанской Республики были даже подобраны американские финансовые и промышленные компании, которые уже имели хорошо налаженные контакты с местными властями. Обусловлено это было тем, что именно США в первое время могли оказать финансовую помощь, обладая половиной золотовалютного запаса мира, накопленного именно за годы войны. Для получения тоннажа предполагалось форсированное судостроение в Соломбальском районе Архангельска, располагавшим всем необходимым для этих целей. Здесь американским капиталом проектировалось крупное предприятие. Этой операцией должен был заниматься Моргановский финансовый дом. Далее предполагалось открытие консервной фабрики, а также строительство предприятий, специализировавшихся на разных отраслях деревообрабатывающей промышленности: выработка смолы, скипидара, древесного спирта, целлюлозы, картона и т. д.
Согласно документу, после заключения мира предполагалось электрифицировать североокеанскую железную дорогу путём постройки силовой станции на большом водопаде Кивач. В то же время проектировалось возведение целого ряда мостовых сооружений. Руководством этим проектом должна была заниматься Bentley Steel Company, и поныне осуществляющая проектирование мостов в Пенсильвании (США) [21, л. 38-41]. Сегодня также известно, что бывшие союзники вынашивали идеи создания Карельского буферного государства [22, с. 144].
Следует заметить, что прорабатывались и другие подобные планы, и только сворачивание вооружённой интервенции стран Антанты в силу ряда причин привело к невозможности их реализации.
Таким образом, на Русском Севере на примере образования Северной Области проявились истинные намерения союзников России по Антанте - воспользовавшись её слабостью, расширить и укрепить своё политико-дипломатическое, экономическое и иное влияние, а в качестве эффективного инструмента должны были выступить буферные
образования по типу PCP, полностью зависимые от их воли. Беспрецедентные по своему масштабу и сути для современной России события, связанные с возникновением и существованием Северной Области, являются непреходящим уроком для необходимости сохранения суверенитета и целостности государства. Возникновение самостоятельного образования на Русском Севере во многом было обусловлено рядом обстоятельств: ослаблением государственной вертикали власти, нарушением устоявшихся хозяйственно-экономических и инфраструктурных связей, иностранным военным и дипломатическим присутствием на Мурмане (современный Мурманск) и в Архангельске.
Следует заметить, что одним из важных условий для сохранения подчинённости, в первую очередь, приграничных регионов России центру, как весьма метко подмечали консулы США и Великобритании в Архангельске, является наличие устойчивой и комфортной социально-экономической ситуации. В противном случае, особенно если говорить о североевропейских приграничных российских регионах, вполне возможно повторение событий столетней давности с учётом применения исторического опыта, новейших знаний и технологий XXI в.
ЛИТЕРАТУРА
1. Свечников М. Союзническая интервенция на Севере Советской России с 2 июля 1918 г. по 1 октября 1919 г. // Кто должник? - М., 1926. - С. 429-479.
2. Минц И. И. Английская интервенция и северная контрреволюция. - М. ; Л., 1931. - 256 с.
3. Мымрин Г., Пирогов М., Кузнецов Г. Разгром интервентов и белогвардейцев на Севере. -Архангельск, 1940. - 99 с.
4. Голдин В. И. От первой мировой к Гражданской войне в России и на Русском Севере: уроки национальной безопасности // Первая мировая война и Европейский север России. -Архангельск, 2014. - С. 6-14.
5. Голдин В. И., Журавлев П. С., Соколова Ф. X. Русский Север в историческом пространстве российской гражданской войны. - Архангельск, 2005. - 350 с.
6. Журавлев П. С. Иностранный фактор в истории сепаратизма на Европейском Севре России в 1917-1920 годах // XIX Ломоносовские международные научные чтения. - Архангельск, 2008. - С. 44-60.
7. Strakhovsky L. The Origins of American Intervention in North Russia, 1918. - N. Y., 1972. -140 p.
ISSN 23l2-l3QQ
iii
8. Kennan G. F. Soviet-American relations, 19171920. - Princeton, 1956. - Vol. II : The Decision to Intervene. - 513 p.
9. McFadden D. W. Alternative Paths: Soviets and Americans, 1917-1920. - N. Y., 1993. - 448 p.
10. Foglesong D. S. America's Secret War against Bolshevism: U.S. Intervention in the Russian Civil War, 1917-1920. - Chapel Hill ; London, 1995. - 386 p.
11. Foglesong D. S. The American mission "Evil Empire": the crusade for a "Free Russia" since 1881. - Cambridge, 2007. - 352 p.
12. Papers Relating to the Foreign Relations of the United States. 1918. Russia. Vol. II (FRUS). -Washington, 1932. - 1029 p.
13. Allison W. American Diplomats in Russia: Case Studies in Orphan Diplomacy, 1916-1919. -Westport, 1997. - 191 p.
14. Архив внешней политики Российской Империи (АВП РИ). Ф. 170. Оп. 512/4. Д. 27.
15. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 10003. Russia. Posol'stvo (France). On. 2. boxes 24.
16. Заброшенные в небытие. Интервенция на Русском Севере (1918-1919) глазами её участников / сост. В. И. Голдин. - Архангельск, 1997. - 505 с.
17. Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Ф. 04. Д. 56815. Оп. 56.
18. Фролова Е. А. Российско-американские отношения на Дальнем Востоке (1917-1922 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук. - Хабаровск, 2010. - 25 с.
19. АВП РФ. Ф. Архив Чичерина. 1918 год. Оп. 56.
20. Ротштейн Э. Когда Англия вторглась в Россию / пер. с англ. В. Н. Мачавариани. - М., 1982. - 186 с.
21. АВП РИ. Ф. 04. Архив Чичерина. Досье - интервенция. Оп. 59. Папка № 418. Д. 57845.
22. Рогачев И. В. Архангельский Север в российско-американских отношениях периода Первой мировой войны. - Архангельск, 2015. -191 с.
Информация о статье
Дата поступления 4 января 2019 г.
Дата принятия в печать 29 июля 2019 г.
Article info
Received January 4, 2019
Accepted July 29, 2019
Сведения об авторе
Рогачев Иван Викторович - канд. ист. наук, доцент кафедры регионоведения, международных отношений и политологии Северного (Арктического) федерального университета имени М. В. Ломоносова (Архангельск, Россия)
Адрес для корреспонденции: 163002, Россия, Архангельск, наб. Северной Двины, 17 E-mail: i.rogachev@narfu.ru
Для цитирования
Рогачев И. В. Страны Антанты и развитие автономных движений на Русском Севере в 19181919 гг. // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 3 (23). С. 106-112. DOI: 10.25513/2312-1300.2019.3. 106-112.
About the author
Ivan V. Rogachev - PhD in Historical Sciences, Associate Professor of the Department of Regional Studies, International Relations and Political Science of the Northern (Arctic) Federal University named after M. V. Lomonosov (Archangelsk, Russia)
Postal address: 17, Severnoi Dviny nab., Archangelsk, 163002, Russia E-mail: i.rogachev@narfu.ru
For citations
Rogachev I.V. The Entente & the Development of Autonomous Movements in the Russian North in 1918-1919. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2019, no. 3 (23), pp. 106112. DOI: 10.25513/2312-1300.2019.3.106-112 (in Russian).