Научная статья на тему 'Ссора по-исламски: жалобы и анонимки советских мусульман'

Ссора по-исламски: жалобы и анонимки советских мусульман Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

CC BY
410
92
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
жалобы / советский ислам / фатва / исламская поэзия / поздний социализм. / denouncements / Soviet Islam / fatwa / Islamic poetry / late Socialism

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Альфрид Кашафович Бустанов

В этой статье читателю предлагается ряд полуофициальных писем Габделбари Исаева, имама в Ленинграде, и Шакира Хиялетдинова, муфтия Европейской части СССР. Чтобы контекстуализировать эти важные источники, происходящие из нескольких недавно обнаруженных нами частных архивов, автор приводит еще несколько примеров того, как религиозные деятели советского времени спорили вокруг вопроса о власти. Фактически, как автор пытается показать, эти различные споры и взаимные обвинения в прозе и поэзии демонстрируют интересный случай использования советского административного и мусульманского этического стилей в аргументации. Государство всегда незримо присутствовало там, поэтому мусульманские деятели пытались использовать этот фактор в своих внутренних спорах при помощи языка доминирующего дискурса, напрямую заимствуя терминологию и стиль анонимок и жалоб и связывая свои аргументы с советским законодательством. В то же время даже в годы позднего социализма обсуждение основных источников ислама, т.е. Корана и Сунны, было важным инструментом в политической борьбе. Поэтому мы часто видим цитаты из священных книг, отсылающие к этическим моделям в исламе. Эта тактика не была нова в исламском мире, особенно когда авторы пробовали перо в поэзии. Удивительно скорее то, что эта литературная деятельность протекала в России эпохи позднего социализма, на арабской графике, давно запрещенной государством в официальном использовании.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

MUSLIM’S QUARREL: COMPLAINTS AND DENOUNCEMENTS OF SOVIET MUSLIMS

This article introduces a series of semi-official correspondence between ‘Abd al-Bari Isaev, an imam in Leningrad, and Shakir Khialetdinov, then mufti of the European part of the USSR. To contextualize these precious sources stemming from several private archives, which have only recently been opened for research, I bring more examples on the ways how did religious authorities of the Soviet times quarrel on the issues of power. In fact, as I argue, these multiple quarrels in prose and poetry represent an intriguing case of appropriating both Soviet administrative and Muslim ethical styles of argumentation. The state was always there and Muslim authorities tried hard to use this factor in their inner quarrels by speaking the language of dominant discourse, thus directly borrowing terminology and word constructions from the secular denouncements and linking arguments with the Soviet civil code. At the same time, even in the late Socialist era engagement with the main sources of Islam, i.e. the Qur’an and the Sunna, was another prominent tool in fighting political enemies. This is why we often see quotations from the holy books, referring to the ethical models of Islam. The latter tactics was nothing new to Islamic tradition, especially when the authors tried their pen in poetical fence. What is striking though is that this literary activity and fight over resources was going on in late Socialist Russia, in Arabic-script, long before banned from the public usage by the government.

Текст научной работы на тему «Ссора по-исламски: жалобы и анонимки советских мусульман»

MUSLIM'S QUARREL: COMPLAINTS AND DENOUNCEMENTS OF SOVIET MUSLIMS

Alfrid Bustanov

abustanov@eu.spb.ru

Alfrid Bustanov

Ph.D. in History, Professor of the History of the Muslim Peoples of Russia, European University at St Petersburg; post-doc, Universiteit van Amsterdam

This article introduces a series of semi-official correspondence between 'Abd al-Bari Isaev, an imam in Leningrad, and Shakir Khialetdinov, then mufti of the European part of the USSR. To contextualize these precious sources stemming from several private archives, which have only recently been opened for research, I bring more examples on the ways how did religious authorities of the Soviet times quarrel on the issues of power. In fact, as I argue, these multiple quarrels in prose and poetry represent an intriguing case of appropriating both Soviet administrative and Muslim ethical styles of argumentation. The state was always there and Muslim authorities tried hard to use this factor in their inner quarrels by speaking the language of dominant discourse, thus directly borrowing terminology and word constructions from the secular denouncements and linking arguments with the Soviet civil code. At the same time, even in the late Socialist era engagement with the main sources of Islam, i.e. the Quran and the Sunna, was another prominent tool in fighting political enemies. This is why we often see quotations from the holy books, referring to the ethical models of Islam. The latter tactics was nothing new to Islamic tradition, especially when the authors tried their pen in poetical fence. What is striking though is that this literary activity and fight over resources was going on in late Socialist Russia, in Arabic-script, long before banned from the public usage by the government.

Keywords: denouncements, Soviet Islam, fatwa, Islamic poetry, late Socialism.

ССОРА ПО-ИСЛАМСКИ:

ЖАЛОБЫ И АНОНИМКИ Альфрид Бустанов

СОВЕТСКИХ МУСУЛЬМАН abustanov@eu.spb.ru

DOI: http://dx.doi.org/10.24848/islmlg.07.2.07

В этой статье читателю предлагается ряд полуофициальных писем Габделбари Исаева, имама в Ленинграде, и Шакира Хиялетдинова, муфтия Европейской части СССР. Чтобы контекстуализировать эти важные источники, происходящие из нескольких недавно обнаруженных нами частных архивов, автор приводит еще несколько примеров того, как религиозные деятели советского времени спорили вокруг вопроса о власти. Фактически, как автор пытается показать, эти различные споры и взаимные обвинения в прозе и поэзии демонстрируют интересный случай использования советского административного и мусульманского этического стилей в аргументации. Государство всегда незримо присутствовало там, поэтому мусульманские деятели пытались использовать этот фактор в своих внутренних спорах при помощи языка доминирующего дискурса, напрямую заимствуя терминологию и стиль анонимок и жалоб и связывая свои аргументы с советским законодательством. В то же время даже в годы позднего социализма обсуждение основных источников ислама, т.е. Корана и Сунны, было важным инструментом в политической борьбе. Поэтому мы часто видим цитаты из священных книг, отсылающие к этическим моделям в исламе. Эта тактика не была нова в исламском мире, особенно когда авторы пробовали перо в поэзии. Удивительно скорее то, что эта литературная деятельность протекала в России эпохи позднего социализма, на арабской графике, давно запрещенной государством в официальном использовании. Ключевые слова: жалобы, советский ислам, фатва, исламская поэзия, поздний социализм.

Конфликты в среде мусульманских ученых являлись обычным делом в имперской России. Нередко богословские споры были лишь предлогом для выражения политических претензий и борьбы за власть и ресурсы внутри общины2. Особенно такого рода борьба стала актуальной в послевоенном Советском Союзе, когда легитимное исламское поле было сужено3 и развернулись баталии внутри исламской элиты. В своей статье я бы хотел проблематизировать язык конфликтов в исламской среде и узнать, что в таких случаях представлялось предметом разногласий, какую риторику

1. Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ 17-81-010442 а(ц) «Политизация языка религии и сакрализация язы-

ка политики во время Гражданской войны». This article is written in the framework of the NWO research program "The Russian Language of Islam" (project no. 360-70-490). Первоначальный вариант статьи был представлен в качестве доклада на международной конференции «Великая дружба? СССР как многонациональное государство, 1953-1991» в Германском историческом институте в Москве 16 февраля 2017 г. Автор признателен организаторам конференции и Julia Obertreis за ценные комментарии.

2. К примеру, хорошо известен конфликт вокруг фигуры Хабибуллы ал-Урави (1765-1843) (Crews 2006, 66).

3. О положении религиозно образованных людей в это время см.: Ro'i Yaacov, 2000, 239.

Альфрид Кашафович Бустанов

Ph.D. in History, профессор по истории исламских народов в составе России, Европейский университет в Санкт-Петербурге; постдок Амстердамского университета

использовали противоборствующие стороны, к каким «третьим силам» они призывали для разрешения конфликтов и в какие литературные формы облекались тексты «ссорившихся». Мои искания полностью построены на работе с частными архивами тех людей, что занимали важные позиции внутри сети исламских авторов 1950-х — 1980-х годов. Эти архивы сейчас разбросаны по центральной России, Поволжью и Западной Сибири. Такое положение дел ставит свои вопросы к методологии работы с частными архивами4, когда, по большому счету, приходится участвовать в «создании» источников и наблюдать с близкого расстояния конструирование памяти о недавнем советском прошлом. Тем не менее, более подробную рефлексию о роли исследователя в формировании и изменении исторической памяти придется отложить на потом (Абашин, 2015, 667-697); (БаЬа^'апоу, 2014, 252-261).

Богатый материал для изучения конфликтов в исламской среде эпохи позднего социализма дает деятельность Габделбари Исаева (1907-1983). От него сохранился внушительный личный архив, а оценки его деятельности в изобилии встречаются в бумагах работавших с ним людей (Бостанов, 2017, 16-21), (Бустанов, 2017). Уроженец небольшой деревушки в Башкирии, Исаев в 12 лет полностью выучил Коран и с тех пор положил много сил для его разностороннего изучения. Интеллектуальная генеалогия Исаева и его взглядов на ислам представляется мне следующим образом: большое влияние на него оказал его учитель, Зия Камали (1873-1942), сам автор утерянного двухтомного перевода Корана, получивший образование в медресе в Уфе, а затем обучавшийся в знаменитом каирском университете ал-Азхар у Мухаммада Абдо (1849-1905), одного из крупнейших идеологов исламского реформизма и автора обширного арабского комментария на Коран. Именно пример учителей подвиг Габделбари Исаева на занятие коранистикой в течение всей сознательной жизни. В Исаеве, таким образом, сочетался фокус на тексте Корана и пуританский дух реформаторов, стремившихся сделать ислам «прогрессивным»5. Социальная сеть реформаторов была транснациональной и отчасти пережила годы репрессий в России. При этом за годы своей жизни в Уфе и Ленинграде Исаев успешно интегрировался в советское общество, где выглядел вполне аутентично: не гнушавшийся тяжелого физического труда ветеран войны с наградами. В то же время, по моему впечатлению, искренность и убежденность Исаева в возможности жить «по Корану» в Советском Союзе вновь и вновь упирались в реалии, где умение «говорить по-большевистски» (Кокт, 1997) ценилось выше, чем умение читать по памяти и интерпретировать Коран. Иными словами, у социального разнообразия в эпоху застоя были очевидные границы и «красные флажки», за которые не было дозволено переходить даже самым искренним приверженцам советского образа жизни.

Дважды Исаеву пришлось покидать советские исламские институции: после того как он отремонтировал и привел в порядок ленинградскую мечеть и был в ней имамом (1956-1967), а затем после непродолжительной работы в качестве муфтия в Уфе (1975-1980). Причиной ухода с поста имама в Ленинграде послужил затяжной конфликт с рядом местных активистов, за которыми стоял уполномоченный по делам религий Васильев. В первую очередь, Исаев был недоволен тем фактом, что, будучи присланным в Ленинград из Уфы тогдашним муфтием Шакиром Хиялетдиновым (1890-1974) для ра-

4. Некоторое представление об архивах, с которыми я работаю, можно почерпнуть из следующей статьи: Бш^поу,

2017, 199-224.

5. Свежий взгляд на исламский реформизм рубежа Х1Х-ХХ вв. см.: Шихалиев, 2017, 134-169.

боты имамом, его деятельность де-факто сильно ограничивалась т.н. двадцаткой — формально примечетским органом, ведавшим хозяйственными вопросами, но на деле активно вмешивавшимся во внутренние вопросы жизни общины.

Уже в первые годы после своего назначения на пост имама в Ленинграде в своих официальных и частных письмах муфтию Шакиру Хиялетдинову и уполномоченному в Уфе Габделбари Исаев начал «атаку по всем фронтам»: он обвинял муфтият в бездействии и недобропорядочности, просил разрешения вернуться обратно в Уфу, но все эти приемы были тщетны. Вот как в 1957 г. описывается начальная фаза конфликта в юбилейном поздравлении Габделбари Исаеву, подписанном членами общины из числа сторонников Исаева:

«На этом пути [реставрации мечети] с первых же дней наш юбиляр встречает большие трудности. Находятся люди, которые начинают всячески тормозить ход ремонтных работ. Появляются люди грязных дел, которые стараются растранжировать общинные деньги. Разгадав замыслы этих людишек, имам-хатыб со всей своей твердостью, могучей и кипучей энергией дает решительный отпор. Многие здесь сидящие еще не знают, какая была эта борьба. Старое руководство двадцатки, во главе с Богдановым, не желали считаться с коллективом, начали партизанщину. Без совета и согласия мутавал-лиата они пытались разбазаривать на право и на лево общинные деньги, их поддерживали влиятельные товарищи. Наш юбиляр этого не испугался и вступил в борьбу. Он мужественно, последовательно и убедительно фактами показал лицо и замыслы этих людей. В конце концов он победил. Победила справедливость. Этой первой победой в очищении от нечести мутаваллиата Абдулбарий Исаев спас Ленинградскую мечеть от удара в спину сзади. Если глубоко осмыслить значение этой борьбы, можно сказать, что это борьба была тяжелая и упорная, но крайне необходимая для нормальной работы мечети»6. Как видим, яблоком раздора в этом тексте представлены общинные деньги, предназначенные для ремонта мечети. В этом адресе, составленном по-русски, сторонники Исаева используют большевистскую риторику, говоря о борьбе против «людишек», противопоставляя их «коллективу» и признавая фактор «влиятельных товарищей», очевидно в лице уполномоченного по делам религии.

6. Семейный архив Исаевых, г. Санкт-Петербург. Этот текст был написан на русском языке, очевидно в переводе с татарского. Орфография и стилистика оригинала сохранены.

Рис. 1. Имам Габделбари Исаев (фото из семейного архива Исаевых)

Сохранилась очень эмоциональная переписка Исаева и муфтия Хиялетдинова, в которой они обсуждают конфликт в Ленинграде7. Все письма написаны по-татарски в арабской графике, но по ним можно наблюдать переключение между двумя типами аргументации: между умением «говорить по-большевистски» и демонстрацией сугубо исламских знаний. В октябре 1959 г. Исаев пишет, что с первых дней его работы в Ленинграде «уполномоченный товарищ Васильев» оказывает ему «категоричное противодействие» (катгый каршылык). Васильев избрал временную регистрацию в городе инструментом прямого административного воздействия на нового имама Исаева: каждые полгода он должен проходить перерегистрацию. Исаев при этом объясняет такую ситуацию личным «недоверием», в то время как по мысли Исаева он не заслуживает к себе такого отношения и полностью соответствует образу советского гражданина, которому можно и нужно доверять: «Я никогда не предавал (хыяндтем юк) советское государство, более того — я гражданин, без сожаления проливавший свою кровь за родину (ватан вчен), если нужно я всегда готов». Вообще, предательство (хыяндт) в противоположность верности (итагать) является центральным понятием в полемике Исаева с уполномоченным и двадцаткой, а также в его апелляциях к Хиялетдинову. Предательством, по Исаеву, является одновременное противоречие исламскому порядку (шаригаткд хилдф) и советскому закону — Конституции. В своих официальных письмах муфтию Хиялетдинову Исаев ссылается в одинаковой мере на Коран и на советские законы. Например, Исаев жалуется, что члены двадцатки обращаются с имамом, т.е. с ним, как с рабом в «старые капиталистические времена», в то время как Пророк Мухаммад завещал, что «ученые являются наследниками пророков». Характерно, что Исаев представляет свою борьбу с двадцаткой как антиимпериалистическую: «Наше правительство, невзирая на социальное положение и национальную принадлежность людей, не позволяет превращать человека в раба. Сегодня в этом деле наше великое советское государство находится в авангарде. Сегодня живущие под гнетом империалистов народы Азии и Африки берут пример с нашей страны и, взяв на вооружение великий лозунг свободы, освобождаются от рабства и колонизаторства». При этом отсылки к антиимпериалистической борьбе перемежаются с цитатами из Корана и сунны, дабы показать, что все это еще и противоречит шариату.

Ответы Шакира Хиялетдинова в меньшей степени подвержены большевистскому языку, даже по форме. Его письма написаны в традиционной манере, тоже изобилуют кораническими цитатами, но без влияния коммунистической идеологии. Напротив, исламская этика выходит здесь на первый план: «Раз несколько завистников (хдсддлдр — термин, происходящий из коранической лексики, для обозначения завистников Пророка) написали неприличные анонимные письма, я оставляю это дело Аллаху. Не зная автора письма, не имею права кого-то наказывать» и «истинное лицо авторов анонимок (имзасыз хат) раскроется в этом мире или в День Суда» (йдуме кыямдт). Очень осторожно Хиялетдинов дает понять Исаеву, что даже от муфтия в политической игре мало что зависит и нет смысла призывать муфтият вмешаться в положение местных общин: «Вы пишете, чтобы я не пугал Вас снятием с должности. Помилуй Аллах! Это не в моих силах. Сейчас не царское время, мы живем в советском государстве, построенном на основах демократии: все в руках народа, а не наших руках, Габделбари эфенде». Тем не менее, о языковых тактиках Хиялетдинова сложно судить, поскольку в нашем распоряжении нет других его авторских текстов.

7. Тексты писем сохранились в рукописной форме в архивах семьи Исаевых (г. Санкт-Петербург) и Аббаса Бибарсова (с. Средняя Елюзань Пензенской области). См. переложение этих писем на современную кириллицу в приложении.

Рис. 2. Муфтий Шакир Хиялетдинов и казый Мухаммад Тугызбаев (фото из семейного архива Исаевых)

Итак, за действиями двадцатки стоял ленинградский уполномоченный Васильев. В своих письмах к Хиялетдинову Исаев передает содержание телефонных разговоров и личных встреч с Васильевым8. Из них следует, что Васильев старался полностью изолировать жизнь местной общины от влияния Духовного Управления в Уфе и Исаев его не устраивал как человек, назначенный извне. Поэтому действия Васильева в изложении Исаева имели целью полностью подчинить имама двадцатке и тем самым уполномоченному. В частности, Васильев монополизировал право определять состав двадцатки и вернул туда людей, противодействовавших Исаеву. Проведение всех религиозных обрядов в мечети было поставлено на контроль Васильева, а посещение имамом верующих вне стен мечети должно было тщательно документироваться, на что, естественно, жители Ленинграда не были согласны, не желая раскрывать участие в религиозной жизни. Исаев оказался заложником двойственной ситуации: он назначался на должность муфтием, но по факту должен был подчиняться уполномоченному и двадцатке, поскольку власть Хия-летдинова в Ленинграде была минимальной.

В результате бесконечных дрязг в 1967 году Исаев был снят с должности. Пока сложно судить, что стало «последней каплей» в конфликте и что заставило уполномоченного, боровшегося с Исаевым на протяжении одиннадцати лет, пойти на радикальные меры. Тем не менее, уход Исаева не сбил накал страстей: уже спустя пару лет в Уфу к муфтию Хиялетдинову пошел поток прошений вернуть Исаева или не допустить его возвращения. Обличающие письма не отличаются оригинальностью. Некто Гыйлэжетдин Валеев

8. См. письмо 1 в приложении.

(1894 г.р.) взывает к справедливости муфтия и просит не восстанавливать Исаева в должности: «Я был вынужден написать Вам, поскольку крайне возмущен гнусными словами, что Габделбари Исаев распространяет о Вас в Ленинграде. Он говорит: «Этот муфтий сам невежда и поставил в ленинградской мечети невежду». Конечно, среди мусульман Ленинграда много невежд, поэтому они зовут этого афериста и жулика Исаева на собрания. Сам он, хоть и не образован глубоко, мастер слова, оратор»9. К концу письма выясняется, что и сам автор письма, хоть и учился в Казани в медресе знаменитого ученого Шихаб ад-Дина Марджани, не продвинулся дальше четвертого года обучения.

Хафиз Махмудов (1937-2008) сменил Исаева на посту в ленинградской мечети, но впоследствии был снят тем же Исаевым, когда тот стал муфтием. Согласно материалам Рената Беккина, в дневнике Махмудова есть описание личности Исаева. Звучит этот эпизод так: «Он тщеславен, консервативно настроен, себя ставит выше всех, ненавидит тех, кто знает больше него, с мнениями других не считается» (Беккин, 2016). Оставляя за скобками вопрос об аутентичности дневника (набранного на печатной машинке по-русски), легко заметить, что и в этой случайной фразе используется язык административных документов, в которых кратко характеризовались основные качества советских индивидуумов. Тщеславие, консервативность и высокомерие представляются здесь как антонимы идеального советского человека. Иными словами, в ремарке Махмудова читается риторика о советских ценностях и понятиях о справедливости, нежели проявление исламского мировоззрения, несмотря на то (или благодаря тому), что Махмудов получил образование в медресе Мир Араб в Бухаре.

После длительного перерыва в 1975 г. Исаев оказался на пике своей карьеры, став муфтием в Уфе. На своем посту он надеялся вопреки атеистической пропаганде развернуть широкую просветительскую работу и издать целый ряд богословских произведений и сборник пятничных проповедей. Тем не менее, конфликты продолжались, и Исаеву приходилось участвовать в них в новом качестве. В 1970-е годы в Перми разгорелся конфликт внутри общины мусульман, и муфтий Исаев решил отправить туда «эмиссара» — молодого выпускника медресе Мир Араб Джагфара Пончаева (1940-2012) с целью примирить стороны. Эффект получился обратным, и Исаев получил от имама мечети в Перми Каляметдина Шангареева (1905-1985) письмо следующего содержания: «Габделбари эфэнде! Разве ты не знаешь хадис Пророка, да пребудет с ним мир: «Я оставляю Вам две вещи. Вы не собьетесь с истинного Пути, если будете следовать им. Это Книга Аллаха и сунна Его Пророка»? Разве тебе не известен айат «А когда вы ссоритесь, то оставьте это Аллаху и Пророку»? Если бы ты это знал, то не позорил бы наше Духовное Управление тем, что прислал подростка Джагфара, чтобы разрешить конфликт (ни-заг) в нашей Пермской общине!»10.

В письме Шангареева нет и намека на какие-то стандарты и идеалы советского общества, все претензии подчинены идеалу исламской этики. Поэтому и вывод в конце письма сделан соответствующий: «Согласно хадису Пророка «Молчание — украшение ученого и занавеска для глупца», если бы ты не отправил этого юнца в Пермь и не написал бы то письмо, то смог бы скрыть свое невежество. Своими делами ты показал тысячам му-

9. Семейный архив Исаевых (г. Санкт-Петербург).

10. Личный архив Исмаила Шангареева (Дубай). Интересно, что в другом письме Исаеву и членам муфтията, дати-

рованном 1978 годом, Шангареев говорит о своей поездке в уфимский муфтият как об очень радостном событии

и использует очень доброжелательную и даже заискивающую риторику.

сульман собственное невежество»11. Иными словами, в данном конкретном случае мы наблюдаем традиционное для исламской литературы обвинение противника в невежестве с соответствующими отсылками к Корану и сунне без апелляции к советским нормам. Но победителей в этом противостоянии не оказалось: летом 1977 года Шангареев был вынужден покинуть Пермь и вернуться в родную деревню в Самарской области, а Исаев вскоре перестал быть муфтием. Советское государство мало интересовалось изысками исламского дискурса. И если к муфтию Исаеву Шангареев обращался претенциозно и с упором на исламскую этику, в письме к двадцатке пермской мечети мы видим совсем другую риторику, уже известную нам из переписки Исаева и Хиялетдинова:

«Собравшиеся здесь люди, если вы считаете себя исполнительным органом, то я этого не признаю, поскольку в 197?м12 году Шахиахмедов Габдулла был снят с должности председателя [двадцатки] уполномоченным Рапотки-ным по ложному показанию [Ахмадгалеева] Ханафи. На том же заседании, когда сняли Габдуллу, Рапоткин дал два месяца на испытание имама, чтобы потом снять или оставить меня. В то же время председателем временно назначили Ханафи. Время прошло. Никаких выборов. Ханафи говорит, что он председатель и создает конфликты (фитнэ). Никто не говорит о том, что такие дела в общине не соответствуют закону государства. По моему мнению, нет разницы между отсутствием председателя и отсутствием имама. Короче говоря, в нашей общине полное безобразие: отец не знает сына, мать не знает дочь. Из-за этого беспорядка в нашей общине имам, то есть я, остался совсем бесправным». (Письмо Калам ад-Дина Шангареева.)

На мой взгляд, степень идеализации некоторыми имамами советского идеологического и культурного разнообразия хорошо видна в перепалке между некой Ханифой За-малеевой и муфтием Исаевым. В 1977 г. Замалеева написала муфтию письмо, в котором в обличительном жанре выставляет Исаева казнокрадом и аморальным человеком. Ее цель была дискредитировать Исаева, поэтому она направила копию письма в соответствующие органы. Реакция муфтия была очень характерна. Вместо того чтобы отвечать в том же духе или предпринять какие-то административные меры, Исаев ответил многостраничным письмом с цитатами из Корана и хадисов, где по пунктам опроверг обвинения Замалеевой. В частности, он пишет, что

«Ханифа, я Вас, конечно, не знаю, мы не знакомы, поэтому Вы ничего не можете знать обо мне. Тем не менее я поражен Вашей глупостью и несмотря на то, что у меня нет на это времени, я счел нужным написать Вам, поскольку муфтий обязан показывать людям правильный путь. Аллах говорит, что каждый мусульманин обязан помочь грешнику найти правильный путь. Я буду в ответе за это в Судный День и получу награду, если сумею все верно объяснить. Тем не менее, Аллах также объясняет, что некоторые глупцы все равно не обретут истину»13.

Такой исключительно богословский подход к разрешению политических конфликтов вряд ли имел перспективу в позднесоветском обществе (Фицпатрик Ш., 2011, 237-274). Поэтому ясны и последствия. Незадолго до своей неожиданной отставки Исаев напра-

11. Похожим образом Шангареев полемизировал с неким Кари-эфенди (письмо № 77 в личном архиве Исмаила

Шангареева) по поводу благочестивой фразы в завершение чтения Корана.

12. Точный год в тексте не указан.

13. Семейный архив Исаевых (г. Санкт-Петербург).

вил в контролирующие органы все свои основные произведения, включая переводы Корана, хадисов и сборник проповедей с просьбой их опубликовать. Такая активность пришлась не по душе властям, и в 1980 г. Исаеву пришлось покинуть пост муфтия. Возможно, такой политический шаг наряду со снятием с поста дагестанского муфтия 'Абд ал-Хафиза Омарова (1914-2000) был вызван изменением международной обстановки (Jansen, Kemper, 2011, 124-144).

Чтение источников до сих пор наводит меня на мысль, что в позднесоветском контексте борьба за авторитет и власть в исламской среде артикулировалась в двух парадигмах: первая была связана с большевистским обличением «врагов» и борьбой за советские ценности, а вторая имела скорее исламские корни с характерными представлениями о справедливости. Не будет большим открытием сказать, что в борьбе за ресурсы большевистская риторика оказывалась в выигрыше, в то время как отсылки к Корану и сунне мало помогали в реальной политике. Тем не менее, обе парадигмы использовались противоборствующими сторонами, один и тот же человек мог прибегать к этим способам говорения, чтобы убедить оппонентов в своей правоте. Поэтому было бы неправильно ассоциировать выбор конкретной риторики только с принадлежностью к одной из сторон в конфликте.

Приложение ПЕРЕПИСКА

ГАБДЕЛБАРИ ИСАЕВА И ШАКИРА ХИЯЛЕТДИНОВА

[Письмо 1]

Диния Нэзарэтенда рэис мефти хэзрэтлэренэ Ленинград шэЬэре мэсжед жамигендэ имам-хатыйб мехтэсыйб

Габделбари ибн Низаметдин Исаевтан

Гариза

Мин сезлэргэ кыскача гына причиналарымны белдереп Yтэм.

Мин сезнец фэрманыгызга бинаэн Ленинград шэЬэренэ 1956 ел 2 май кенендэ килеп, сезгэ мэгьлум булган, тэртипсез, жимерелгэн мэсжед жамигъдэ хезмэт башладым. Бэлки имамлык хезмэте генэ тугел, ремонт, восстановит иту эшлэрен Yзем алып бардым.

Лэкин беренче кеннэн башлап ук совет вэкиле, уполномоченный иптэш Васильев тарафыннан катгый каршылыкны курэ башладым. Беренче килу белэн бер айга регистрация ясады, аннан алты айга ясап, Ьэр ел ике мэртэбэ регистрациядэн уздырып тора, бу аныц безгэ ышанмаганыннан килэ. Булмаса, минем Совет дэYлэтенэ бер тиен-лек хыянэтем юк, бэлки, вакыты белэн, кызганмый, ватан ечен канымны да туккэн бер гражданмын, кирэк булсак — бу кендэ хэзер без.

Менэ хэзер ДYртенче ел бертуктаусыз безгэ дошманлык итуче кешелэрне котыртып (Богдановларны), безнец естэн жалоба биреп, шуларныц жалобасына бинаэн Горфинот-дел халыкны тэшвишкэ салып, шэЬэр буена йорт саен кереп, тикшерY алып бара.

Уполномоченный Васильев иптэш ошбу ел май бэйрэме алдыннан мэхэллэ идарэсенэ килеп метэвэлиятнец протокол книгаларын карап метэвэлият алдында «Богданов егермэлектэн чыкканы юк, аны бер кемдэ чыгарырга хакы юк, бу егермэлек протоколы дерес тYгел», — дип, ачыктан ачык заявить итеп киткэн.

Ошбу ел мэхэллэ идарэсендэ рэис булып торган Хэлим Шахмэмедов майньщ 20 сендэ: «Рэислектэн Ьэм метэвэлияттэн мине бушатыгыз», — дип, мэхэллэ идарэсенэ гариза бирэ. Беренче июльдэ мэхэллэ идарэсе мэжлес ясап, Хэлим Шахмэмедовка бер ай отпуска биреп, хезмэттэн бушату турында гаризасы, отпускадан кайткач, мэхэллэ идарэсе мэжлесе булганда, каралыр. Шуца кадэр метэвэли казначей Габделкоддус Рэхимовны рэис тэгаен итYгэ карар итэ. Хэлим Шахмэмедов отпускада ике ай йереп кайта, кайткач та, мэхэллэ идарэсе мэжлесе ясалмый, хэзердэ ДYрт ай Габделкоддус Рэхимов мэхэллэне бик тыныч гYЗэл алып бара. Инде Хэлим Шахмэмедов уполномо-ченныйга: «Мине чыгардылар», — дип, жалоба берлэн бара. Уполномоченный (бусы Шахмэмедов CYзе): «Мин сине поддерживать итэрмен, сине беркем тешерэ алмый. Монда мефтинец дэ хакы юк, имамныц да хакы юк, шулай ук метэвэлиятнец дэ хакы юк. Сине может только егермэлек тешерергэ», — дип жибэрэ, гэрчэ гаризасы булса да. 19 нчы октябрь уполномоченный мине Хэлим Шахмэмедов белэн кицэшкэ ча-кыра. Мин бара алмый калам, беренче, мин чирле аяклар белэн ятам, икенче, Хэлим Шахмэмедовны метэвэлият Ьэм халык рэис итеп танамыйлар. Ул хэзер ДYрт ай-дан бирле хезмэт итми, Yз телэге белэн чыккан кеше. Мин: «Эгэр хужалык эш булса метэвэлият эгъзалары белэн чакыр, дини мэсьэлэ булса, Yземне генэ чакыр», — дип, телефон белэн жавап бирдем.

Шулвакытта уполномоченный: «Мин — совет вэкиле, мин чакырганда, синец килми калырга хакыц юк, мин ничек тотарга белермен, син минем кулда. Менэ мин сине быел, карышканыц ечен, регистрациядэн уздырмыйм, э Хэлим Шахмэмедовны беркем тешерэ алмый, только может егермэлек тешерергэ. Мин синец белэн больше сейлэшмим», — дип, трубканы куя.

Мин сезгэ Yтенэм, эгэр бу мэсьэлэ турында мин гаепле булсам, нигэ мине хекумэт хезмэткэрлэренэ зарарлы итеп, Ленинград мэсжедендэ хезмэттэ тотасыз? Эгэр дэ Yч алу ечен хезмэт ителэ торган булса, тикшерелеп, чарасы кYрелY тиеш. Мин дини хезмэтемдэ ислам диненец кушканны дерес саклаган кеби, Совет дэYлэтенец гражданлык право-сына да хыянэт итYне телэмим Ьэм, гражданлык правосын гали бер сыйфат итеп танып, кулымнан килгэн кадэр ачык тугры хезмэтемне кызганмыйм.

Ошбуныц ечен илтимас кылам, безгэ берэр кечкенэрэк урын бирYегезне, бэлки без бу кеби урынны Yти алырлык кечебез юктыр. Бигрэк тэ асыл ватанымызга кайтаруыгызны.

Габделбари Исаев. 19 октябрь 1959 ел14.

[Письмо 2]

Совет жемhYриятенец Аурупа кыйсме Ьэм Сибирия меселманнарыныц беек совет дэYлэте тарафыннан танылып тасдыйкъ ителгэн, Конституция кануны буенча динле совет гражданнарыныц дини хезмэтлэрен YтэY ечен, руханилар хэзерлэп бирYгэ киц хоку-кы булган Диния Нэзарэте рэисе мефти хэзрэтлэренэ Ьэм президиум эгъзаларына

14. Бу хат Габбас хэзрэт Бибарсов шэхси архивында, махсус «Дела покойного муфтия Шакира Хиалетдинова» дип

исемлэнгэн папка эчендэ саклана.

вэ шулай ук Диния Нэзарэте алдында Башкортостан жемhYрияты дини эшлэрне ка-раучы вэкил уполномоченныйга

БYген Ленинград шэЬэре тарихи мэсжед жамигендэ имам-хатыйб советлар жемhYриятенец Ауропа кыйсме Ьэм Сибирия меселманнарыныц Диния Нэзарэтенда тэфтиш комиссиясе рэисе мехтэсиб Габделбари Низаметдин углы Исаевтан шикаять Ьэм сораулар:

1. Без динчелэр меселман динне тэгъриф итэбез Ьэм Коръэн Кэрим буенча дэYлэтнец яшэвенэ тузан кадэр зарар китерми торган рэвештэ шэригать эшлэрне Yтэп барабыз. Менэ шул шэригать хекумне эжра иту ечен Коръэн Кэрим безгэ, меселманнарга, эмер

[Коран, 4:59]. Моныц

мэгънэсе Ьэркемгэ ачыктыр. Эгэр мэхэллэдэ мэхэллэ идарэсе булып та, хекYмэт тара-фыннан танылмаган Ьэм тасдыйкъ ителмэгэн Диния Нэзарэтена яки мэхэллэ имамына итагать итмэсэ, бу шэригатькэ кыйтган хилэф. Шулай ук дэYлэт таныган, тасдыйкъ иткэн кешене танымау дэYлэткэ Ьэм хилаф, итагать итмэY була. Мондый хэлдэ мэхэллэ идарэсе имамга итагать итмэгэч, ни ечен соц динчелэр эченнэн сайлана? Мэхэллэдэге бетен общественный нэрсэлэр имлэк, хекумэт имлэге хисап ителгэннэн соц, аны ответственный саклау ечен, кем булса да ярый, кыскача мэхэллэ идарэсе исемендэ булмый, комендант исемендэ була. ДэYлэт тарафыннан тэгаен ителгэн, ыстажы хисап ителэ торган кеше бу-лырга тугры килэ. Мэхэллэ — дини идарэ, аны идарэ итуче имам башка кеше булу лэзем тугел, шэрган хилаф. Нитэк, Диния Нэзарэтене идарэ шуче мефти аныц эгъзалары, мэхэллэ дини идарэ идарэ итуче имам аныц эгъзалары булырга тиеш. Бу тугры шэрган дерес була. Нитэк, РэсYлаллаh (салла АллаhY галэйЬи вэ сэллэм) Yзлэре идарэ итте, ти-ешле хезмэтлэрне сэхабэлэренэ бYлеп бирде. Шэргэн мэхэллэ идарэсенец хэжэте юк hэм меселманнарныц дини эшлэрне эжра щу ечен биргэн хэер-сэдакаларында, имам-нарга Диния Нэзарэтена итагать итмэYче метэвэлиятнец hич хакы юк шэргэн, аларга вазыйфа бирY меселманнарга хыянэт була. Дини метэвэли Диния Нэзарэте тарафыннан шул эшне идарэ ту ечен вэли-вэкиле ителгэн кеше дигэн сYз була. Ни ечен беек дини идарэ Диния Нэзарэте бу хакта дэYлэт хозурында иттифак итми, ни ечен ачык фэтва бирми?

2. Имамнар Диния Нэзарэте тарафыннан тэгаен ителэ. Диния Нэзарэтен тэгъриф итмэгэн, Диния Нэзарэте тарафыннан дин эшлэрен эжра иту ечен куелган имамны, «Синец мэхэллэдэ катнашыц юк», — диюче бэгъзе бер метэвэлият исемендэге личность тоткан кешелэргэ, Диния Нэзарэт имам катгый бирмэскэ тиеш. Нэзарэтныц бу эштэ хо-кукы алынмаган булырга тиеш. Итагатьсез урыннарга имам тэгаен иту шэргэн дерес тугел^ ченки имам тэгаен ителэ ислам динне тэгъриф итеп итагать итуче кавемнэргэ.

гэ итагатьсезлек ислам динне тэгъриф иту хисап ителми, мондый урыннарга имам тэгаенлэY шэргэн дерес тугел. Дерес, жэмэгать имамны тэгъриф итэ, хермэт тэ итэ, Диния Нэзарэтны тэгъриф итэ, мэхэллэне hэм Диния Нэзарэтеныц кирэклэренэ сарыф иту ечен, Yзенец хезмэт итеп тапкан малыннан сэдака итэ. Инде мэхэллэ идарэсе шул жэмэгать тарафыннан сайланган меселман булгач, ни ечен Нэзарэтны, имамны тэгъриф итми, Диния Нэзарэтена ярдэм итудэн баш тарта. Димэк, хыянэт итэ,

(М ¿\ ¿1 [Ко-

ран, 4: 58] аять кэримэсен гамэлдэн чыгара, ^сатг^1й хыянэт итэ. Бу hэм шэргэн зур хыянэт, Диния Нэзарэте ни ечен, дэYлэт белэн иттифак итеп, бу шэргэн хыянэткэ чара курми? Ни ечен итагатьсез метэваллияттэн имамнарны алмый? Яки мондый метэвэлиятне алып ташламый яки алып ташларга хокукы юк? Бу hэм шэргэн хыянэт.

Эгэр халык сайлаган булса, рехсэт ителсен, жэмэгать алдына метэвэлиятнец итагать-сезлеген куюга, шул сэгать, шул минут алып ташыйлар. Моца Ьич шебЬэ юк Ьэм бу эш шэригать диеп таныла.

3. Диния Нэзарэте тарафыннан тэгаен ителгэн имамнарга мэхэллэ идарэсе тарафын-нан вазыйфа тэгаен ителэ. Шул вазыйфаны имамнар меселманнар тарафыннан башка шул мэжлестэ хэзер булган кешелэр белэн бер рэттэн биргэн хэер-сэдакаларыннан алалар. Мэхэллэ идарэсе исемендэге кешелэр шул имамнарныц бер тиенлэп жыйган хэер-сэдакаларны кетеп яталар. Эгэр узенец вазыйфасыны тээмин итэрлек акча хэерлэрен китерэ алмаса: «Имамнарны агырлыйсыз, хыянэт итэсез», — дип гайбэт сейли, жэфа итэ. Жцтешмэгэн вазыйфасын тулэми, жэбер итэ, истиЬза-мэсхэрэ кыла. Имамнарны гуя бо-рынгы капиталислар замандагы кол дэрэжэсендэ йертэ. Рэсул экрамнец И дигэн мокаддэс хэдисне тэмам аяк аска таптап, галимнэрне метэвэлият колы итY була. Имамнарны галимнэр тугел дияргэ берэYнец дэ хакы юк, Диния Нэзарэте телэде кемгэ шэЬэдэтнамэ таратмый, бэлки бик игътибар белэн кемне кай урынга кую хакында хи-сапны бик дерес йертэ. Шулай булгач, имамнар булып, не кол иту \jkAa\j аятенэ хилаф булып, бу Ьэм шэргэн вэ гакыйлэн зур хыянэт, зур жинаять була. Диния Нэзарэт ни ечен бу турыда, дэYлэт белэн иттифак итеп, шэрган чара курми?

Имамнар шул курсэткэн вазыйфа буенча декларация бирэ Ьэм шуца бинаэн 50 процент вазыйфасын налог итеп хекумэткэ кайтара. Моца карамастан, мэхэллэ идарэсе исемендэге берничэ кеше имамнарга: «Жцтэрлек акча китермэдец урладыц», — дип вазыйфасын тул рэвештэ бирми, жэфа итэ. Имамнарныц бу турыда шикаять — жалобасы Ьич урында кабул ителми. Бу Ьэм метэвэллият тарафыннан зур жэфа-газап иту була Ьэм гражданлык правасы-на кемдер хужа булу була, ченки хекумэтебез бер генэ урында да берэуне берэу кем булуына карамастан, нинди миллэт булуына карамастан икенче берэугэ кол итугэ рехсэт биргэн юк. Бугенге кендэ бу мэсьэлэ безнец беек советлар дэулэтендэ авангард булып бара, бугенге кендэ капиталистар кулында коллыкта яшэуче Азия, Африка халыклары да безнец беек илебездэн урнэк нэмунэ алып азатлык дигэн беек лозунгны гамэлгэ куеп колониядан, кол-лыктан котылып яталар. Адэм баласыныц кем булуына карамастан хермэт хокукы югалырга тиеш тугел, Коръэн 11л 3 [Коран, 17:70] диеп хермэт иткэн, АллаЬ хермэт иткэн

адэм баласыныц Ьич бер урында хермэте югалырга тиеш тугел.

Без Советлар дэYлэтенец хермэте ечен малларыбызны, каннарыбызны, балаларыбызны кызганмый, шул юлда фидакэрьлек курсэтуче беек Совет дэYлэтенец гражданы, бYгенге кендэ илебезнец беек телэге коммунизм тезYгэ Ьэм илебезнец тыныч яшэвенэ терле юл-лар белэн ярдэм итуче руханиларыбыз жэмэгатьтэн аерым тугел, без шул Совет дэYлэтенец жэмэгате, руханилэр бигрэк тэ динче халыкларга якын булу белэн жэмэгать мэхэллэнец барышы, Диния Нэзарэтенец барышы мэхэллэдэ имамнар, казый вэ мефтилэрнец эхвэлне бездэн сорый. Ни ечен мэхэллэ идарэсе исемендэге берничэ кеше безне Ьэм Нэзарэтне чит курэ? Бу дересме? Дерес булмаса, Диния Нэзарэте бу турыда нэрсэ уйлый?

4. Мэхэллэгэ сэдака жыйнау, эсбаб жыйнау, бу — АллаЬ тарафыннан меэминнэргэ беерылган эмер, меэминнец бурычы. Коръэн белэн ничэ терле эмер ителгэн: (^-З2 ей С^ ^ [Коран, 87:14]; ^ Яда. I [Коран, 6: 141]; ¿а I[Коран, 63: 10]; [Коран, 2:195]; ¿^¿¿Ь ^и!^ На 3 [Коран, 2:3] рэвешле аятьлэр белэн меэминнэрне меттэкыйн дэрэжэсенэ кYтэрэ. Эл-хасыйл, бу турыда аятьлэр куп. Бу хакта исегезгэ ачык мэгълYм. Шулай булгач, бу дини эш, дини мэраси:

имамны тэгъриф итмэгэн, Нэзарэт эмеренэ итагать итмэYчелэрнец бу сэдакада нинди хаклары бар? Имамнан рехсэтсез бер тиен тоту катгый шэригатькэ хилаф.

Мэхэллэ идарэсе булган тэкъдирдэ дэ шул имамныц тырышлыгы белэн совет гражданнарыныц динне тэгъриф кылганнары тарафыннан тупланган сэдакалар hэм имлэклэрен закон буенча сакларга хокуклары булса да, распоряжаться итугэ хокуклары юк. Бу шэргэн hэм гакыйлэн хилаф. Эгэр бу маллар белэн распоряжаться итсэ, ул вакыт-та ул кеше динле булырга тиеш. Э динле кеше имамга hэм Нэзарэткэ буйсыну Коръэн белэн йеклэтелгэн ( М IJ¡^ЛJi ^ [Коран, 4:59].

Итагать итмэгэндэ, бу эшне телэсэ кемгэ ответственный итеп сакларга бирергэ мемкин, эмма мэхэллэ идарэсенец хажэте юк. Аларны тоту сэдаканы исраф була, ислам динендэ исраф хэрэмдер.

Мэхэллэ идарэсенец исеме метэвэлият булгач, дини рехбэрлэр тарафыннан шул имлэк малларга викэлэт бирелгэн кеше дигэн сYз була, ягъни дини вэкил мэгънэсендэ була.

Ягъни метэвэллият халыкныц гыйбадэт итY ечен мэсжедне жылыту, чистарту, благоустроить итуче кеше алар дини рехбэр тYгел hэм хаклары да юк.

Без — беек советлар хекумэтендэ яшэYче руханилэр. Советлар дэYлэтенец конституция законында каралган, совет гражданнары динле булырга мемкин дигэн пункты буенча, дингэ ышанучы гражданнарныц сораулары буенча дини телэклэрен эжра итеп бара-быз, шэригатебездэ булмаган, дэYлэтебезгэ зарарлы бидгать, гореф-гадэт вэ херэфэтлэр белэн катгый керешэбез, дэYлэтебезгэ хыянэт шэригатебездэ иц олуг генаh дип андый ярамас эшлэр вэ CYзлэрдэн ерак булуга димлибез. Ватан сею, халык арасында тынычлык саклау ислам диненец теп борычыннан идегене гамэли рэвештэ динчелэргэ курсэтэбез. Бу мекаддэс хезмэтне YтэYгэ бетен кечлэребез белэн ижтиhад итэбез.

Халык телэге буенча якты ирекле юллар салып баручы жир йезендэ алдынгы эз тээмин булып фундаментальный корылган хекYмэтебез бер совет гражданнары булган хэзердэ дини реhбэрлек итучелэрне читкэ какмавына ышанабыз.

Тик бу турыда Диния Нэзарэт тарафыннан дин кицэшмэлэргэ ачык мэгълYмат бирелYе тиешледер.

Ошбуныц ечен Диния Нэзарэтена илтимас итэбез, бер Нэзарэтнец гелэмэлэр мэжлесе булдыруны дэYлэт хозурында куеп, мефти хэзрэтлэренец мефтилек мэнсэбенэ YTYгэ ун ел тулу уцае белэн рехсэт алуны.

Ленинград щамигендэ имам-хатыйб, Диния Нэзарэтенда тэфтиш хэяте рэисе дл-хащел-хэрдмдйн вдл-хафизел-кэлдмулллЬ мвхтэсиб Габделбари ибн Низаметдин Исаев.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

9 гыйнвар 1961.

[Письмо 3]

Гайре рэсми хосусый хат.

Мехтэрэм Габделбари хэзрэт!

Ган сахихел-калб сэлам сеннэтел-ислам ли-ард ирсал итеп эс-сэламY галэйкум вэ рэхмэтYллаhи вэ бэрэкэтуК Март 28 нче тарихлы хатыгыз тапшырылды. Деньяда хэтергэ килмэгэн нэрсэлэр тешкэ керэ дигэн шикелле, хэтергэ килмэгэн сузлэрне ишетергэ дэ туры килэ икэн. Синец язганнар хыялларыц вакыйгга меэфыйкъ булса, жавап кайтарып

мэшэкать чикмэс идем. Язганнарыц кубесе хакыйкатьтэн бик ерак булу сэбэпле, бэгъзе сузлэрецне ачу белэн тугел самимият белэн тэсхихка лезум бар.

1. «Мин уземне сезнец алдыгызда акларга телэгэнем юк hэм телэмим дэ», — дисез. Себхэналлаh, бу сузне язудан мекаддэм сез минем карамагымда кара булып танылуыгыз кирэк бит, бу бит эле ихтималдан чит нэрсэ, моны язарга нэрсэ мэжбур итте белмим. А^Л! ¿¡Jk£jk ¿¡У* д^'чЗ [Коран, 39: 18] аятьне бер генэ хэтергэ китеру кирэк иде.

2. «Хакыйкэтьне яшерергэ телэгем юк, хакыйкать !юрвакыт ескэ чыга», — дисез. Бу сузегез гаять кыйммэтле суз, лэкин хакыйкать кай тарафта, эувэл эле моны белергэ кирэк, бу шикле мэсьэлэ, эмма хакыйкатьне син-мин тугел, эллэ нинди зур кешелэр дэ яшерэ алмыйдыр.

3. Бэгъзе хэсэдлэр тарафыннан эдэпсез имзасыз хатлар язылган икэн, аны Аллаhка тапшырам. Мэктуб хужасын белмэгэч, hичкемгэ рэнжергэ хакым юк.

4. Ленинградка имам итеп куюдан шэхси мэнфэгатьне уйлап тугел, синец имам булып торудан мица hич зарар юк, башкаларныц имам булып хезмэт итудэн hэмише хосусый узем ечен файдасы юк, имам тэгаен итудэ хосусый мэнфэгать куздэ тотылмыйдыр. «Имамлыктан чыгару белэн куркытмагыз», — дисез. Эстэгъфируллаh! Имамлыктан сезне тешереп ташлау минем хакым тугелдер. Царь хекумэт заманы тугел, бэлки демократия эсасенэ корылган Совет дэулэтендэ яшибез, бу берэу халык кулында, бездэ тугел, Габделбари эфэнде. Тугел яшь булып сез, карт булып без дэ андый-мондый курка торган куян йерэк тугел, имзасыз хат язучыларныц ифтирачыларныц, элбэттэ, деньяда яхуд йэуме кыямэттэ пэрдэсе ачылыр.

5. Тугел сез уйлаган аксакал ике арага фетнэ салу, аннан зуррак аксакаллар да, иншэАллаh, вэсвэсэ кыла алмаслар. Тырышалар икэн, ижтиhадлары тэмам габэс була-чак. Габделбари хэзрэт! Ьэр ачулануда истигъфа бирергэ ашыкмагыз, бу мэктубегез ис-тигъфа сорап язган алтынчы хатыгыз, лэкин ачуланып язган саен сезнец истигъфаны кабул итсэк, нинди хэерле нэтижэ бирер икэн, белмим.

Камар хэзрэт белэн Фатхуллинныц жинаяте хакында зикер итеп, Камарныц кыямэте якын булуны яд иткэнсез, кылган хыянэтлэре булып дэулэт тарафыннан жэза курэ икэн, ^ч кайгым юк. j > [Коран, 39:71]. Дерест, ул кешенец безгэ дэ катнашы булды. Тугел андый дэулэтнец гаделия мэхкэмэсенэ даир эшлэргэ катнашу гайре рэсми дини оешмалар белэн дэ менэсэбэт тотмыйбыз, ченки дэулэт кануны шулай hэм шулай булырга тиеш.

ЭлхэмдYлиллаh, карт булсак та, моны гына ацларлык башыбыз бар.

Бу хажга жибэру мэсьэлэсе гуя минем ихтыярымда кебек: «Камарны хажга жибэрегез», — дип, келке мица монда бер суз язасыз. Хажга жибэру ул Алла^ыц кемгэ насыйп итуендэ, икенче дэулэтебез ихтыярында. Ихтимал, Аллаh сезгэ насыйп итэр, бу хакта да ашыгыбрак язган ^ (^Ц!^ саф иман булырга тиеш.

Габделбари хэзрэт! Сезне уземэ якын куреп, ачуныц ашыгып хат язуныц файдасыз икэнен хэтерегезгэ салып, JJлVI ^¿)\ JSt^ J ¿^л! д j1U.au ^ J ¿л гыйбарэлэрен хэтерегезгэ китереп, юкка ачуланып яшь имамыбызныц

сэламэтлегенэ зарар килмэсен дип, хэер-хава^ык белэн яздым.

Башка адэм тарафыннан язылган булса, ацар жавап язам дип, карт башымны зэхмэт чиктермэс идем.

Жвмлэгезгэ сэлам белэн хафиз кэхэмуллак вэл-хащел-хэрэмэйн Шакир бине

Шэйхелислам Хыялетдин.

1961 ел, 5 апрель.

[Письмо 4]

БисмиллаЪир-рэхманир-рэхим

Остаз мехтэрэм эл-хажел-хэрэмэйн вэл-хафиз кэлэмуллаЪ мефти хэзрэтлэре жэнэбегезгэ Хак себхэнэ вэ тэгалэдэн хэерле сэламэтлек, хэерле гомер телэп догаи хэериялэрегезне рижа итеп,

Эс-сэламY галэйкум вэ рэхмэтуллаЪи вэ бэрэкэтуЪтер.

Мэ бэгдэ, абыстай жэнэб галиялэрегэ Ъэркэзэ хэерле сэламэтлек, хэерле гомер телэп сэламнэр кундерэбез. Мэ бэгъд, мехтэрэм казый хэзрэтлэренэ Ъэм абыстайга безлэрдэн чок сэлам белэн хэерле сэламэтлек, хэерле гомерлэр телэп калдык.

Мехтэрэм хэзрэт, узебез, эЪле бэйтебез бу кендэ, элхэмдулиллаЪ, шэриф Рамазан-ны утеп барабыз. Сез олугларны да ул тарафта сэламэт булгайлар иде дигэн догалар-да калдык. Эхваллэребез бу кендэ шулайдыр: уполномоченный 2 нче февраль безне, рэис Идрисовны Ъэм Богдановны, чакырып, дини мэрасимнэрне утэргэ рехсэт итте, лэкин «Эгэр берэр терле нарушение булса, катгый мэнегъ итэчэкбез», — дип, каты угроз белдерде.

Мэсэлэн, имамныц ашка, никахка, исемгэ барулары полный регистрация ясалсын, ягъни ашка чакыручы килеп, мэхэллэгэ яздырырга тиеш, булмаса — имам барырга хокук юк. Мэчеттэ имамнан башка кеше Коръэн укымасын, гомумэн, Госман Фэхретдиновны катгый мэмнугъ итугэ, имамга метэвэллият Yзлэре телэп ярдэмче куярга — моннан мекаддэм: «Шул метэвэллияткэ шуны белдергэн имам Ъэркен жыеп кайткан хэерен мэчеткэ кертэ барсын, аннан ведомость белэн акча — жалование бирегез, хэерлэренэ полный контроль куегыз», — дигэн.

Ул инде имамныц хэеренэ контроль куя эле, мин узем дэ белмим кем купме хэер биргэнне. Ну шулай булса да, Мицле Эхмэт белэн Богдановныц фикере буенча, эш алып бара. Аларны хужа итеп йертэ, халык телэге Ъич игътибар ителми.

Менэ шул жэй кене сезгэ килеп тапшырган халыкныц протоколы тэгаен кылынган егермэлеклэрне утвердить итми, Мицле Эхмэт, Богдановларын Yзе назначать итеп, утвердить итеп, Yз эчлэреннэн метэвэлли сайлатып, халыкныц телэген аяк аска таптады. «Хэзер инде имам яки наиб яки меэззин булсын, боларны мин телэгеннэрне генэ утвердить иттем. Имам кую халык эше, мефтинец монда хакы юк», — дип, хэзер дэ шул Богдановлар белэн Мицле Эхмэтне халык итеп йертеп, шулар телэгэнне халык телэге дип, гамэлгэ куеп бара.

Инде безгэ нэрсэ эшлэргэ, халыкныц бер дэ телэге йертелми микэн? 56 нчы елда егермэлек мэжлесе белэн бер мэртэбэ чыгарылган, 60 нчы елда тэкрар халык чыга-рып ташлаган Богдановларны ул узлегеннэн тэгаен итугэ хокук бар микэнни? Дэхи дэ дини мэрасимнэрне мефти фэтвасыннан башка телэсэ нишлэтеп йертугэ хокук бар микэнни? Имамнарны, меэзиннэрне тэгаен итудэ мефтинец рехсэтеннэн башка регистрация ясауга хокук бар микэнни? Мин ацламыйм, бу метэвэллиятне чынлан-дырып бетерэ: «Мефтинец бер тинлек эше юк, бер тиен акча жыеп жибэргэгез аца. Ул — Уфага хужа», — дигэн сузлэр белэн шул метэвэллилэр Ъэм тэфтиш комиссиялэре Нэзарэтны Ъич игътибар итмилэр. Мин ацламыйм, бу ни юлдыр инде. Мондый хэлдэ ничек имам булып торырга кирэк, кайчан синец дини эшлэрецдэ мефти хужа тугел, уполномоченный Ъэм метэвэлият хужа.

Мэчетлэрдэ башкалардан Коръэн укыту мэмнYгъ булу турында сезгэ безнец естэн шиякать булыр, бу иттифак белэн эшлэнгэн эш, белеп торыгыз.

Мехтэрэм хэзрэт, сез бу турыда берэр нэрсэ уйлыйсызмы? Берэр чара кYрергэ хоку-кыгыз бармы? Бездэ булса, бер тинлек хокук юк, хэзердэ шундый хэлдэ яшибез.

Игътибар итугезне утэнеп, мэгълумегез Габделбари Исаев.

1962 нче ел, 8 февраль

[Письмо 5]

Советлар жемhYриятенец Европа бYлеге Ьэм Сибирия меселманнарыныц Ди-ния Нэзарэтендэ мефти эл-хажел-хэрэмэйн вэл-хафиз кэлэмуллаЬ мефти эл-ислам хэзрэтлэренэ

БелдерY мэктубе

Мин — Ленинград областендэ мехтэсиб, Ленинград жамигендэ имам-ха-тыйб эл-хажел-хэрэмэйн вэл-хафиз кэлэмYллаh Габделбари ибн Низаметдин Исаев тубэндэгелэрне сезлэргэ белдерYне беек бурычымнан хисап итеп белдерэм Ьэм ошбу тугрыда ашыгыч хэлдэ фэтвагызны кетеп калам.

Ленинград мэхэллэсе мэгълYмегез, мэчет жамигъ беек, зур булса да, даирэсендэ меселманнар ул кадэр куб тугелдер, шулай булса да, дингэ ихласлары тамм булу сэясендэ Ьэртерле юл белэн бетен хэер, сэдакаларны мэчет жэмигъ кассасына туплап, мэчетнец расхотларны каплап килэ алалар иде.

Жамигънец еллык вэридэт Ьэм мэсарифе яца акча белэн 40 мецнэр тэшкил итэдер. Ошбу вэридэттэ имамныц жыелган хэер-сэдакалары да хисап ителеп мэхэллэ кассасына кертелэ бара иде.

Инде 28 нче октябрь кенендэ уполномоченный мэхэллэдэ раис метэвэллият Ъэм тэфтиш комиссиялэре белэн берлектэ чакырып яца закон игълан итте. Ул закон 22 пунктан игътибарэн, рэсми имамнарга катгый мэмнугъ ошбу нэрсэлэрне ижра иту дип: «Мэетлэр юырга йеру, тэЪлил итугэ йеру, никах уку, исем кушу, Коръэн уку — бу эшлэрне бар да мэчеттэ уздырылып. Эгэр закон ацлатылганнан соц квартираларда ижра ителсэ, метэвэлият калдырып хекем ителэчэк, хекем катгый. Бугенге кеннэн гамэлгэ куелыр», — диде.

Ошбуларга бинаэн, шул кеннэн башлап мэхэллэдэ дини эшлэрне жира фэкать жамигъ хозурында гына булдырыла, игълан кылынса да, меселманнарныц эксарияте мэхэллэгэ итагатеннэн баш тартып белдерми, гэйре рэсмилэр белэн гамэл кыла баш-лады. Моца Ьичкем тарафыннан бертерле юл белэн дэ чара кYрYче юк. Чара курергэ мемкинлек тэ юк. Yз араларында яшерен эшлэп баралар. Эмма жэмэгать безне гаеп-ли, Диния Нэзарэт тарафыннан рехсэт булмый торып, Yзлегеннэн: «Бу эшне кабул ит-тек», — дигэн сYЗлэр белэн эшлэнэ дип эйттелэр. Бигрэк тэ бу вакыйганыц айлар буена тик безнец мэхэллэдэ гына гамэлгэ куелып, башка Мэскэу, Казан вэ гэйре урыннарда гамэлгэ куелмавы зур уцайсызлык тудырды, безне зур хэвеф астында калдырды, жэмэгать арасында иттифаксызлык тудырды.

Бу турыда Ьич урынга шикаять итYгэ безнец хокукыбыз калмады, вэ лэкин меселманнар Yзлэре тарафыннан уполномоченныйга гаризалар жибэрсэлэр дэ, игъти-барсыз шул урында басылып калмактадыр. Бетен гаеп безнец ескэ ташланды.

Ноябрь 29 ында уполномоченный тэкрар метэвэлият белэн бергэ чакыртып: «Мин сезне гаеплим, ни ечен сез моца кадэр Диния Нэзарэте тарафыннан ошбу ел 18 нче июньдэ мэжлес белэн кабул ителгэн фэтваны яшереп яттыгыз, белдермэдегез», — дип фэтва укый башлады. Ул фэтва шуннан гыйбэрэт: «Балаларны сеннэт шэригатьтэ булмау сэясендэ катгый мэмнYгъ, корбан чалу мэмнYгъ, ишаннарны зиярэт итY мэмнYгъ, ифтар иттерY мэмнYгъ, хатыннарны мэчетлэргэ йерYлэре мэмнугъ», — дигэн фэтва укыды. Моныц соцында мин: «Без Yзебез шул мэжлестэ президиум булып узган идек, безнец хозурыбызда мондый фэтва кабул ителгэне юк. Без белмибез», — дидем. Уполномоченый: «Мин сезгэ ышанмыйм, документка ышанам. Менэ совет аркылы Башкириянец уполномоченный жибэргэн документ-закон, сез алдыгызмы, юкмы?» — диде. Мин: «Фэтва булганы юк Ьэм алганыбыз да юк, бу фэтва кабул ителсэ дэ, ителмэсэ дэ, бэйлэнеше дерес тугел, ченки хатын-кызларны мэчетлэрдэн мэнегъ дерес тугел. Шэригать хекеме иргэ, хатынга берэбер хокук ислам динендэ Ьэм хекYмэттэ ир вэ хатыннарныкы берэбер. Хатын-кызлар РэсYлаллаh заманында мэчетлэргэ йерделэр, хэзер дэ гарэп иллэрендэ йерилэр. Русиядэ, бигрэк тэ Кавказ Ьэм Урта Азияларда аларны мэчетлэрдэн мэнегъ итY ишаннар аркасында булган, димэк ишанизмны гамэлгэ кую була. Хэзердэ шул ишаннарга ышанучылар: «Хатыннарныц мэчеткэ йерYлэре — хэрам», — дип йерилэр, ишанизмны аякка бастыру була. Бер тарафтан ишанизм белэн катгый керэш булса, бу урында аларныц фикерне шэригать итеп курсэт^ халыкны ишанизмга чакыру була».

Шуннан соц уполномоченный: «Бу турыда Нэзарэттан белегез, аларда фэтва булган, сез аны требовать итегез», — дип эйтте. Тарткалаш куп булды, лэкин фэтва булган дип калды.

Практически бу айларда дини эшлэрне ижра иту йортларда мэмнYгъ булгач, дини эшлэрне ижра иту мэчетлэрдэ уздырыла, нэтижэдэ шул эшлэр нык сизелэ.

ЭYвэл никах, исем, корбан укулар йортларда мэжлеслэргэ жыелган картлар, эбилэр арасында уздырыла иде, яшьлэр кереп тэ карамыйлар иде. Хэзердэ никах укытуга яшьлэр Yзлэре килэ Ьэм яннарында яшьлэр дэ алып килэлэр. Исем куштырулар эби-бабалары куштыра иде, хэзер яшьлэр Yзлэре кутэреп килеп куштыра: «Балабыз беренче кеннэн мэчеткэ керде», — дип шатлык изЬар итэлэр.

Коръэн укыту квартираларда булдырылып барулар хакында: ата-бабалар балалары хезмэттэ вакытта алардан башка булдыра иде. Хэзердэ яшьлэр Коръэн укытуга Yзлэре килэ Ьэм балаларны да Коръэн тыцларга дип алып килэлэр.

Мэжлеслэргэ барып жэмэгатькэ Коръэн уку мэмнYгъ дигэн сYЗне тойгач та, зур та-выш кубанды. Азлык белдерэлэр: «Дини эшлэрне ни ечен мефти-хэзрэт гамэлгэ куй-мый», — дигэн сYЗлэр кYп булып китэ. Эл-хасыйл, бу эшлэр жэмэгать ечен гаять куцелсез, ихтимал, башка диннэрнец йортларда дини эшлэрне ижра итулэре яшьлэргэ тээсир итэдер, ченки алар Yзлэренец миллэт телендэ эжра итэлэр, эмма эЬле меслиминнец дин эшлэре эжра итулэре Ьичкемгэ тээсир итми. Бэлки без гарэп телендэ ике минут Коръэн укыйбыз, тик эЬле меслиминнец шуннан рэхэт табуы гына кYцеллэрен кYтэрэ иде.

Бу турыда Диния Нэзарэте, нинди тараф белэн булса да, имамнарга юл курсэтсэ икэн, л ме яки ме? Ченки без хэзердэ гаять бер ачык тотырдай саламга да мохтаж

булып яшибез. Мондый бер дэвердэ дэYлэт тарафыннан чыгарылган канун хакыкый бул-са, итагать важиб булу саясеннэн итагать итэбез, гамэлгэ куябыз, вэ лэкин кулда катгый эмер булмагач, куцелгэ шик килэ, жэмэгать арасында да ачык сейлэргэ урын калмыйдыр.

Имде шэргъ шэриф буенча бу эшнец зарары булмаса, Диния Нэзарэте бер терле фэтва бируе лэзем, без имамнар уз тарафыбыздан шэригатьне юргэлэп йертудэ хакыбыз юк hэм хозурларыгызда катгый жавабкарыбыз дип белэбез.

Тубэнчелек белэн мэгал-ихтирам Ленинград областендэ мвхтэсиб, Ленинград щамигъ шэрифендэ имам-хатыйб Диния Нэзарэтенец тэфтиш hэяте эгъзасе эл-хащел-хэрэмэйн эл-хафиз кэхэмуллак

Габделбари ибн Низаметдин Исаев.

Декабрь 2

[Письмо 6]

[Хосусый]

Ьуввэ-л-эувэл вэ-л-эхир вэз-захир вэл-батыйн вэ hYввэ бикелли шэйин галим.

Мехтэрэм имам-хатыйб Габделбари хэзрэт жэнэблэре!

Гаилэгезне ихтава сэлам мэснуннэремне ирсал бэгъдендэ хэер догагызны рижа идэрем. Бэгъдэс-сэлам, жэнэблэрегездэн 26нчы тарихлы мэктубегез тапшырылды. Мэфиhасене ацладым. Ждвабыгыз калдырсак, янэ сезнец шелтэгэ гирифтар булырбыз дип мэктубегезгэ жавап кайтару лэзем булып калды.

Эхмэтжан мелла турында язганнарыгыз тугры, аныц Нэзарэт тэкъдимне кабул итмэве ачыктан ачык Диния Нэзарэте карарына итагать итмэве булып, бу гаять зур жынять. Монда суз бозылырга мемкин тугел, лэкин хэзерге кендэ имамнарны уры-ныннан газэл иту яхуд мэхэллэгэ имам тэгаен иту халыкныц уз ихтыярында булып, халык иттифагыннан башка Нэзарэт бер мэхэллэ имамны мэнсэбеннэн чыгарып ташлавы яхуд халык телэсен-телэмэсен бер имамны мэхэллэгэ интихаб иту правасы Диния Нэзарэтенда юктыр. Моны сезгэ ацларга вакыт иде. Гомуммиллэт эшне асыл максат итеп тотмый, фэкать шэхси файдасын гына максат иту, бу инде дин хэдиме булудан эсас максат, фэкат корсак куптыру гына. Бу хосуста озак сейлэвенец хэжэте булмаса кирэк.

Сезнец Диния Нэзарэте карарына итагать итуегез hэм ихтирамыгызга суз юк, бу безгэ ачык мэгълум hэм сезгэ тэшэккер. Эмма мине асыл ватанымнан, кардэш ру-гларымнан аерып Ленинградка, жэhэннэмгэ китердегез диеп Ленинград безнец ватан тугелме? Совет дэулэтенец ожмахы булган бер шэhэрне жэhэннэмгэ охшатуыгызга тэгажжуб иттем.

Сез мондый олуг шэhэргэ нинди зур галимнэребезнец аяк баскан михрабына хузэ булуыгызга зур шекеранэ кылу урынына кефераны, нигъмэт булмасмы икэн? Моны уй-лап, иншэАлла^ бер тэубэгэ килерсез. Моны ацларлык фэhем сездэ гакыл бар.

Ике-еч айдан соц булачак эшне кен борын ацлашаит итеп сезне чакыру мэслэхэт курелмэде. Мэскэудэ торып Эхмэтжан мелла да бу мэжлескэ иштирак итмэде hэм хэбэре дэ булмады. Бу хакта телефон белэн бу хэбэрне белдеру фэкат Габделбари хэзрэткэ генэ насыйп булды.

Мэскэудэн хэбэр булмавы минем дэрэжэне тешерергэ сэбэп булды hэм теште дис-ез. Ж,езье бер нэрсэ белэн дэрэжэнец тешуе авып китмэсен, дип инэ белэн терэтеп кую мэртэбэсендэге дэрэжэ булмыймы соц?

[Письмо 7]

БисмиллаЬи тэгалэ

Остаз мехтэрэм вэ голамаи кирам булган мефти эл-ислам хэзрэтлэре!

Ж,энэб АллаЬтан хэерле гомер, хэерле сэламэтлек вэ хэерле тэдбирлэр телэп сагы-нып сэламнэребезне кундерэбез: эс-сэламу галэйкум вэ рэхмэтуллаЬи вэ бэрэкэтуЬ.

Мэ бэгъдэ, абыстай жэнэб галиялэренэ Ьэкэзэ хэерле сэламэтлек, хэерле гомерлэр телэп, сэламнэр язабыз.

Мэ бэгъдэ, мехтэрэм казый хэзрэтлэренэ Ьэкэзэ — абыстайга хэерле сэламэтлек, хэерле гомерлэр телэп сэламнэр кундерэбез.

Yзебез эЬле гаялебез сау-сэламэт булып, хэер догаларыгызны рижа итеп калдык.

Мехтэрэм хэзрэт, безнец эхвал Ьаман шул кейгэ гаять куцелсезлек белэн дэвам итмэктэ, меселманнар арасында дини эжраны телэсэ кем утэп килэ. Мэхэллэ гомумэн таралды, хекумэттэ нинди тарик белэн уполномоченныйга мерэжэгать итсэк тэ, закон дип жавап кайтара, башка Ьич нэрсэ белми. Аныц тарафдарлары булган Богданов булса, почти Ьэр кен безнец белэн сейлэшеп: «Бергэ уполномоченныйга керик, рехсэт алып чыгабыз», — дип, бетен дини эшлэрне эжра итудэ куя Богданов хужа булып йери. Мэхэллэ идарэсе Ьэм шундый кешелэр куйдылар: Ьичбер юл белэн юлламый: «Мица ярамый», — дип, тик торалар.

Мэхэллэдэ эжра кылынган дини мэрасимнэр, ашларга йерулэр Ьэркайсы уполномоченный кушу буенча, полный регистрация ясалып бара, мэхэллэ идарэсе регистрация ясап бара. Имам вэ меэззин кую эшендэ алар телэге белэн уполномоченный шэЬэдэтнамэ бирэ, Нэзарэтныц шэЬэдэтнамэсе кирэкми дип жавап бирде. Мэсэлэн, мин быел сездэн шэЬэдэтнамэ кирэк булырмы дигэч, аныц кирэге юк, метэвэлият язып бирсэ житэ, диде Ьэм метэвэлият язуы белэн бер елга регистрация ясалдык. Бу инле ни-чек була, Нэзарэт мефти имтихан соцында гына регистрация кирэк иде, ну хэзер имам Ьэм меэззиннэрне метэвэлият имтихан итэ булып чыга, бу шэргэн дерест тугел. Бу ту-рыда хэрэкэт лэзем Ьэм шэЬэдэтнамэ бирелми торып регистрация ясалмаган имам-нарны Нэзарэт танырга тиеш тугел. Имам булу ечен ижэзэт лэзем, монда хэзер шундый политика бара: Богданов Мицле Эхмэт Ьэм берничэ башкалар шулай ук председатель мэхэллэгэ ярдэмче имам куярга йерилэр, кайчан безнец шэЬэрдэ бер имамга химдэт юк, узлэренец планнары белэн Мотыйгулланы куярга йерилэр дип ишетэбез. Халыкныц Ьич телэге гамэлгэ куелганы юк.

Сезнец мэгълум халык жыелып, жэй кене егермэлек сайлаган иде, протокол сездэ бар. Богдановны чыгарып ташлаганнар иде. Уполномоченный ул егермэлекне, ягъни халык сайлаган егермэлекне, признавать итми. Yзе назначать итеп шулар белэн метэвэлият сайланды.

Кыскача, безнец монда жафаланып торуда файда юк, без моннан котылу мемкин, тик безне башка урынга кучергэндэ. Ошбуныц ечен сезгэ утенэм, мине Уфага кучеругезне. Анда хидмэт бирэсегез бирерсез, бирмэсэгез хидмэтсез торырмын, только кучеру дигэн эмер кирэк. Бу кейгэ ташласак зур жафаларга очрау ихтималы бар, ченки Богдановларныц бетен хезмэте бездэн уч алу ечен терле юллар эзлэп йерилэр, ну халыктан бераз шиклэнэ тешэ, Ъаман уполномоченный аны урнашты-ра бара.

Мин Ленинград шэЪэрендэ имам исеме кутэрэм, бэрэкэт Уфадан да начар, ченки Ъэрбер тиенне хисап кылып баралар.

Менэ налог хакында. Налог тулим, 24 мец сумнан шуныц естенэ квартир ечен, су ечен, елыту ечен, телефон ечен, налог тулэп килэм, халыктан бер тиен ярдэм юк, метэвэлият булса бездэн келYДэн башка эше юк. Диния Нэзарэте мефти-хэзрэт деп сейлэсэк, мефтинец монда эше юк, аныц бездэ катнашы юк дип Нэзарэтне тэгъриф итмилэр, мефти Yзендэ мефти диеп кенэ тора председатель.

Мэхэллэ идарэсе тэмэке тарта торга бYлмэ булып калды. Бар да тэмэке тарталар. Идарэгэ внутренний замоктан тыш эллэ ничэ йезак белэн биклилэр, халык бездэн хэтер саклап алырга бер CYЗ эйтми. Халыкныц монда эше юк, егермэлек хYЗэ дип торалар, лэкин аксачы халыктан алалар.

Ленинград мэхэллэсенэ сезнец килмэве зур уцайсызлыклар тудырды. Ленинград мэхэллэсе икенче ел инде инкыйразга йез тотып дэвам итэ, Хода хэерлесе кылсын. Бербер бэлэгэ калмый, сэламэт котылып буламы, юкмы, хэерле булсын. Нэзарэтныц шул кадэр кече бетугэ гажэп итеп торабыз, Ъичбер эштэ хакы булмавы гына тугел, имам-меэззин куюда Нэзарэттан башка булдырылу бу инде гажэп кенэ тугел, залим патша заманында ислам дине агрылык (=авырлык) белэн барса да, губернатор мефти шэЪэдэтнамэ бирми торып бирми иде, хэзер ирекле булсак та, бу турыда искитэрлек эшлэр Нэзарэт шэЪэдэтнамэ бирми торып ничек хекумэт регистрация итэргэ мемкин, мин гажэп итэм. Бэлки бу эшлэр сезгэ мэгълумдер. Ну безнец уполномоченный: «Нэзарэт монда эше юк, халык сораганны без регистрация ясыйбыз», — ди Ъэм минем сездэн шэЪэдэтнамэ булмый торып регистрациядан уздырды, метэвэлият язуы белэн.

Димэк, сезнец кечтэн еч кешенец кече югары дигэн CYЗ.

Мехтэрэм хэзрэт, менэ бу турыда метэвэлияткэ берэр терле кулланма язарга хоку-гыгыз юкмыни? Эгэр булса, язар идегез. Метэвэлият тэ берэр терле фикердэ булыр иде Ъэм бу эштэ Нэзарэтныц шэргэн хокукы барлыгын белерлэр иде.

Бездэ бит хэзер куп яца метэвэлият, алар Нэзарэт хакында болай да сеY занн-да, уполномоченныйларныц да кайберлэре нык рэвештэ яман курсэтэ, шуныц белэн Нэзарэт Ъэм бер бэЪале урын тота алмый.

Гафу итэсез, ейрэтеп язмадым, лэкин практически булганны яздым.

Мэгал-ихтирам Габделбари 1962 ел, 24нче гыйнвар.

[Письмо 8]

Мехтэрэм мефти-хэзрэтлэре!

Эс-сэламY галэйкум вэ рэхмэтуллаЪи вэ бэрэкэтуЪу!

АллаЪ Тэбарэкэ гомерегезгэ хэерле бэрэкэт биреп мэканегезне мебэрэк итеп Европа меселманнарыныц Кэгъба мегаззэмэ урынында булган Диния Нэзарэтендэ чын туры хезмэтегезне тэкъдир итулэрене игътибарэн, мин дэ Yз тарафымнан гаять шат-мэсрYP булып, сез гали жэнаблэрнец соцгы вакыттагы хезмэтегезгэ карата ошбу шигыремне тэртип итеп, сезгэ Ъидия итэмен.

Мехэммэдия кеенэ

Исец киткеч гажэп хэллэр Yтеп китте гомерлэрдэ Ничэ терле фикерлэр кермэде безнец куцеллэргэ. Каюлар эйтэ: «Мин изге», Э башкалар: «Явыз», — дип. Шулай алар талашалар, Гомерне уздыралар тик. Фикерлэре утэ ханэн, Ник ацламыйлар, белмилэр.

Jiáj

Юлына Ьич кермилэр. Менэ шундый тэрэккыйсез Таралашкан дэверлэрдэ, Каюлары Ьэлак булып, Кереп китте каберлэргэ. Болар бар да галимнэрдер — Рэсул, Xода варислэре, Талашуда, таралышу, Карап торсац, бар эшлэре.

Гомерлэр утэдер бушка, Фикерлэр килмидер башка, Эсэр итми хэдис, Коръэн, Чын эйлэнгэч караташка.

Телэсэ нэрсэ эшлибез. Xоданыц эмере безгэ ни? Кая хаклык, кая инсан? Бар бездэ ике яклы. Куз алдында жылап, алдап, Ышандыру халыкларны. Менэ шулай эзерлибез ЖэЬэннэмгэ азыкларны. Меселманныц йезен жырту, Гаеплэшеп сейлэу, хурлау, Yзен узе «шэех, суфый» Дигэн исем белэн зурлау.

15. [Коран, 3:103]

Бу гадэтлэр барысы да Имамнарда, галимнэрдэ.

Тыш якты, эче ялган Булып йергэн залимнэрдэ. Белэ микэн бу галимнэр Кыямэтне килэчэген? Хода хозурында, мэхшэрдэ Ничек жавап бирэчэкне? Yлеп китсэ бу деньядан Галим булган икейезле, Кыямэттэ кубарылыр Ишак сыйфат кара йезле. Гафил булма, эй галимнэр, Эжэл килеп тотачак бер, Исэ алмаган фани денья Кукрэк кереп ютачак бер. Килеп житэр Хода эмере, Менэ шунда ачылыр йез. Нурын арттырыр иманлы, Кара булыр менафыйкъ йез. Лэкин денья ирек бирмэс Галим булган залимнэргэ.

Хакыйкатен ачу ечен, Жибэрде ир бу иллэргэ. ЖиЬанга тугды чын тугры Эйрэтуче Хода хекемен. Меселманнар ечен якты, Сэгадэтле, гали бер кен. Чапан, чалма киеп тештэр,

Эченнэн алдаган мулла ЖэЬэннэмгэ туры китте, Гомергэ калачак шунда. Меселманнар, кардэшлэр, Тугры китик без ихсанга, Дога итик дерес варис Булып килгэн бу инсанга.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Библиография

Babadjanov Bakhtyar M. (2014). Stephane A. Dudoignon, Christian Noack (eds.). The Economic and Religious History of a Kolkhoz Village: Khojawot from Soviet Modernisation to the Aftermath ofthe Islamic Revival, Allah's Kolkhozes. Migration, De-Stalinisation, Privatisation and the New Muslim Congregations in the Soviet Realm (1950s-2000s). Berlin: Klaus Schwarz Verlag.

Bustanov A. (2017), Michael Kemper and Ralf Elger (eds.). Against Leviathan: On the Ethics of Islamic Poetry in Soviet Russia, The Piety of Learning: Islamic Studies in Honor of Stefan Reichmuth Leiden: Brill

Crews Robert D. (2006). For Prophet and Tsar: Islam and Empire in Russia and Central Asia. Cambridge: Harvard University Press.

Jansen Hanna E. and Kemper Michael. (1980). ed. by Michael Kemper and Stephan Conermann. "Hijacking. Islam. The Search for a new Soviet Interpretation of Political Islam in 1980," The Heritage of Soviet Oriental Studies, ed. by Michael Kemper and Stephan Conermann. London and New York: Routledge.

Kotkin Stephen. (1997). Magnetic Mountain: Stalinism as a Civilization. Berkeley: University of California Press.

Ro'i Yaacov. (2000). Islam in the Soviet Union from the Second World War to Gorbachev. London: Hurst & Company.

Абашин С.Н. (2015). Советский кишлак. Между колониализмом и модернизацией. Москва: НЛО.

Беккин Р.И. (2016). 1917-1991 елларда Петроград-Ленинград моселман татарлары тор-мышы (шэхси фотоархивлар турында уйланулар). Фэнни Татарстан. № 1, 84 б.

Бостанов Э. (2017). Югары мэдэниятне саклау юлында: Габделбари хэзрэт Исаев. Безнец мирас. № 4, 16-21 б.; № 5, 13-19 б.

Бустанов А.К. (2017). Коран для советских граждан: риторика прогресса в богословских трудах Габделбари Исаева. Антропологический форум. № 35 (в печати).

Письмо Калам ад-Дина Шангареева муфтию Габделбари Исаеву. 2 лл., без даты. Личный архив Исмаила Шангареева (Дубай). Письмо № 63.

Фицпатрик Ш. (2011). Срывайте маски! Идентичность и самозванство в России XX века. Москва.

Шихалиев Ш.Ш. (2017). Мусульманское реформаторство в Дагестане (1900-1930 гг.). Государство, религия, церковь в России и за рубежом. № 3.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.