Научная статья на тему 'Сравнительная характеристика данных экспериментально-психологического исследования больных с эпизодическим злоупотреблением алкоголем и запойными формами алкогольной зависимости'

Сравнительная характеристика данных экспериментально-психологического исследования больных с эпизодическим злоупотреблением алкоголем и запойными формами алкогольной зависимости Текст научной статьи по специальности «Науки о здоровье»

CC BY
43
7
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЭПИЗОДИЧЕСКОЕ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЕМ / ЗАПОЙНЫЕ ФОРМЫ АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ / ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ / INCIDENTAL ABUSE OF ALCOHOL / HARD DRINKING FORMS OF ALCOHOLIC DEPENDENCE / EXPERIMENTAL & PSYCHOLOGICAL RESEARCH

Аннотация научной статьи по наукам о здоровье, автор научной работы — Борисенко В.В.

В данной работе представлены результаты экспериментально-психологического исследования у 293 больных с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя» при эпизодическом злоупотреблении алкоголем и при запойных формах алкогольной зависимости. Установлено, что между пациентами двух клинических групп имеют место определенные психологические отличия, которые определяют разные механизмы развития и формирования у них алкогольных запоев. При этом выявлены отличия в и типе реагирования, что также нашло подтверждение при изучении показателей социальной дезадаптации. Все вышеуказанное необходимо учитывать при дифференциальном подходе в прогнозировании заболевания, построении системы лечебно-реабилитационных мероприятий и профилактике запойных форм алкогольной зависимости.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE COMPARATIVE CHARACTERISTIC OF DATA OF EXPERIMENTAL & PSYCHOLOGICAL RESEARCH OF PATIENTS WITH INCIDENTAL ABUSE OF ALCOHOL AND HARD DRINKING FORMS OF ALCOHOLIC DEPENDENCE

In this work results of experimental and psychological research at 293 patients with the diagnosis “a syndrome of dependence on alcohol” are presented at incidental abuse of alcohol and at hard drinking of alcoholic dependence. It is established that between patients of two clinical groups certain psychological differences which define different mechanisms of development and formation at them alcoholic forms of hard drinking take place. Differences in and reaction type are thus revealed that also found confirmation when studying indicators of social disadaptation. All above needs to be considered at differential approach in forecasting of a disease and creation of system of medical and rehabilitation actions and prevention of alcoholic hard drinkings.

Текст научной работы на тему «Сравнительная характеристика данных экспериментально-психологического исследования больных с эпизодическим злоупотреблением алкоголем и запойными формами алкогольной зависимости»

наркология

УДК 616.89-008.441-08-092.6

сравнительная характеристика данных экспериментально-психологического исследования больных с эпизодическим злоупотреблением алкоголем и запойными формами алкогольной зависимости

В. В. Борисенко

ВДНЗУ «Украинская медицинская стоматологическая академия», г. Полтава

Резюме: В данной работе представлены результаты экспериментально-психологического исследования у 293 больных с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя» при эпизодическом злоупотреблении алкоголем и при запойных формах алкогольной зависимости. Установлено, что между пациентами двух клинических групп имеют место определенные психологические отличия, которые определяют разные механизмы развития и формирования у них алкогольных запоев. При этом выявлены отличия в и типе реагирования, что также нашло подтверждение при изучении показателей социальной дезадаптации. Все вышеуказанное необходимо учитывать при дифференциальном подходе в прогнозировании заболевания, построении системы лечебно-реабилитационных мероприятий и профилактике запойных форм алкогольной зависимости.

Ключевые слова: эпизодическое злоупотребление алкоголем, запойные формы алкогольной зависимости, экспериментально-психологическое исследование.

Алкогольная патология в общей структуре иных форм зависимости от психоактивных веществ занимает ведущее положение. Поэтому проблема алкоголизма в связи с её большой социально-экономической значимостью уже длительное время служит предметом пристального внимания не только психиатров и наркологов, но и врачей других специальностей. Имеется большой арсенал литературы, отображающий многие аспекты алкоголизации населения, однако освещение многих сторон этой важной и сложной проблемы далеко от завершения [1, 2, 3]. По данным отечественных авторов алкоголизм на современном этапе продолжает оставаться сочетанной медико-социальной проблемой [4, 5]. Среди актуальных вопросов современной наркологии остается проблема изучения психопатологических проявлений алкоголизма, их этиопатогенетических механизмов и учет этих факторов в разработке терапевтических методов воздействия [6, 7].

Целью нашего исследования было изучение и сравнительная характеристика личностной сферы больных с эпизодическим злоупотреблением алкоголем и запойными формами алкогольной зависимости. Публикация является частью научно-исследовательской темы «Депрессии при основных формах психической та сомато-неврологической патологии» (№ государственной регистрации 0106и004079).

Обследовано 293 лица мужского и женского пола с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя» ^10.25 или F10.26) в соответствии с критериями МКБ-10, в возрасте от 23 до 59 лет (средний возраст 35±2,5 лет). Продолжительность злоупотребления алкоголем составляла от 3 до 27 лет. При оценке тяжести заболевания (этап, стадия) использовалась классификация Ф. Ф. Портнова, И. Н. Пятницкой (1971) и классификация, предложенная М. М. Иванцом [1].

Нами использовались клинико-психопатологический, психодиагностический [8] и статистический методы исследования [9]. В первую клиническую группу вошли 226 пациентов с эпизодическим злоупотреблением алкоголем, во вторую - 67 обследуемых с запойными формами алкогольной зависимости.

Для исследования личностной сферы изучаемых больных проведено изучение ряда конституционально-типологических характеристик пациентов в исследуемых группах. Изучались такие показатели как общая самооценка социально-личностной значимости, типы реагирования в конфликтной ситуации, ведущая среда активности, тип направленности личности, коммуникационная сфера и ценностные установки. Указанные показатели было вычленено как значимые, с нашей точки зрения, характеристики готовности к алкоголизации.

Общая самооценка социально-личностной значимости у обследованных первой кли-

нической группы у 135 (60,00%) случаях была низкой, у 87 (38,00%) - средней и только 4 (2,00%) пациентов высоко оценивали свой социально-личностный статус. Следовательно, большинство лиц этой группы выявляли заниженную самооценку.

Тип реагирования в конфликтной ситуации у 9 (3, 98%) обследованных был активно-защитный, у 130 (57,53%) - пассивно-защитный, а у 87 (38,49%) лиц - неопределенный, что демонстрирует достоверное преобладание пассивно-защитных тенденций, т.е. уклонение как ведущего поведенческого механизма при решении конфликта (р < 0, 01).

При определении ведущей среды активности пациентов первой группы установлено, что у 26 (11,50%) лиц она имела социально- профессиональную направленность, у 87 (38, 50%) - личностно-семейную и у 113 (50,00%) имели смешанный характер.

Тип направленности личности у 30 (13,27%) пациентов определялся как творческий, у 8 (3,54%) - гедонистический и у 188 (83, 18%) лиц он был рутинным, то есть у подавляющегося большинства обследованных данной клинической группы общий вектор личностной направленности определялся рутинными жизненными установками

У 17 (7,52%) пациентов коммуникационная среда имела характер широких связей, у 42 (18,58%) - ограничивалась семейно-профессиональным общением, у 119 (52,66%) имела родственно-ограниченный характер и у 48 (21,24%) лиц определялась избирательными контактами. Приведенные данные показывают, что подавляющее большинство данной группы (73,90%) достоверно чаще имели ограниченный круг коммуникации.

Изучение аксиологической ориентировки пациентов показало, что за иерархией ценностей у 69 (30,53%) обследованных доминировали внутриличностные, семейные ценности были главными для 56 (24,78%) лиц, социально-профессиональные - для 52 (23,01%), религиозные и этико-моральные - для 10 (4,42%) и 39 (17, 26%) пациентов не смогли определить собственные ценностные установки. Это показывает, что почти у половины обследуемых больных этой группы (47,79%) ценностные ориентации имели социально неопределенный характер.

При изучении общей самооценки социально-личностной значимости у пациентов второй группы было установлено, что у 15 (22,00%) случаев она была низкой, у 34 (51,00%) -средней и у 18 (27,00%) - высокой. Сопоставление с пациентами первой группы демонстрирует статистически достоверное преобладание в ней обследованных с низкой самооценкой (р < 0,01), в то время, как пациенты второй группы чаще высоко и средне оценивали свой социально-личностный статус.

Тип реагирования в конфликтной ситуации у 30 (45,00%) обследуемых был активно-защитный, у 24 (36,00%) - пассивно-защитный и у 13 (19,00%) пациентов неопределенный, то есть обследованные данной клинической группы достоверно чаще, в сравнении с первой, выявляли активно- защитные тенденции при разрешении конфликта (р < 0,01) и достоверно реже пассивно-защитные поведенческие механизмы (р < 0,05).

Ведущей сферой активности госпитализированных у 7 (10,45%) случаях была социально-профессиональная, у 39 (58,21%) - личностно-семейная и у 21 (31,34%) - смешанная. При сравнении с первой группой, достоверных отличий распределения ведущей сферы активности пациентов не установлено.

Общий тип направленности личности у 43 (64,18%) обследованных был гедонистический, у 12 (17,91%) - творческий и у такого же количества лиц - рутинный. Следовательно, в отличие от первой группы, пациенты этой группы достоверно чаще выявляли гедонистическую личностную направленность и достоверно реже - рутинную (р < 0,01).

Изучение коммуникационной среды госпитализированных данной клинической группы показало, что у 36 (53,74%) лиц она характеризовалась широким кругом связей, у 19 (28,36%) ограничивалась семейно-профессиональным общением, у 6 (8,95%) имела семей-но-ограниченный характер и у такого же количества лиц определялась выборочными контактами. Сравнение первой и второй клинических групп при этой характеристике обнаруживает противоположные тенденции: обследованные лица первой группы достоверно чаще имели ограниченный коммуникационный круг, тогда как пациентов второй группы круг контактов был достаточно широким (р < 0,01).

Ценностные ориентации внутриличностного характера установлены у 12 (17,91%) обследованных, семейные ценности являлись доминирующими у 35 (52,24%) и социально-профессиональные были ведущими у 20 (29,85%) лиц. Следовательно, по сравнению с пациентами первой группы, обследованные выявили достоверное преимущество семейных и социально-профессиональных аксиологических установок, в то время, как социально-не-

определенный или неустановленный характер ценностных ориентации у них встречается достоверно реже (р < 0,01).

Таким образом, проведенное изучение конституционально-типологических особенностей у лиц с эпизодическим злоупотреблением алкоголем и с запойными формами алкогольной зависимости, вычлененных за значимостью, с нашей точки зрения, в формировании алкогольной зависимости, показало, что между клиническими группами обследованных имеются существенные отличия, которые свидетельствуют о наличии определенных психологических предикторов алкоголизации.

Изучение уровней ситуационной тревоги (СТ) и личностной тревожности (ОТ) по методике Спилберга-Ханина у пациентов первой клинической группы показало, что СТ была высокой у 61 (27,00%) обследованных, средний уровень отмечался у 126 (56,00%) лиц и низкий - у 39 (17,00%) человек. Среднее значение показателя СТ в первой группе составило 39,14 ± 0,11 балла. ОТ была высокой у 174 (77,00%) пациентов, средней - у 48 (21,00%) и низкий уровень тревожности был определен у 4 (2,00%) обследованных. Среднее значение показателя ОТ в этой группе составило 53, 59 ± 0,06 балла.

Объединение высокого уровня СТ с высоким показателем ОТ наблюдалось у 61 (27,00%) пациентов, средний уровень СТ в сочетании с высоким показателем ОТ был выявлен у 100 (44,00%), средний уровень СТ и ОТ - у 26 (11,51%), низкий показатель СТ в сочетании со средним уровнем ОТ - у 22 (9,73%), низкие показатели СТ и ОТ - у 4 (1,77%) и низкий уровень СТ в сочетании с высокой ОТ выявлен у 13 (5,77%) обследованных. Приведенные данные показывают, что у пациентов этой группы больных чаще средний или высокий уровень ситуационной тревоги сочетался с высоким показателем личностной тревожности.

При изучении уровня СТ и ОТ у пациентов второй клинической группы установлено, что ситуационная тревога отмечалась высокою у 6 (8,95%) госпитализированных, средний уровень ее наблюдался у 33 (49,25%) лиц и низкий - у 27 (40,30%) пациентов. Среднее значение показателя СТ в данной группе составило 33,49± 0,16 балла. При сравнении с предыдущей группой по этому показателю достоверных отличий установлено не было, то есть среднее значение СТ в обеих группах находилось в пределах среднего уровня (31-45 баллов), однако, у пациентов второй группы достоверно чаще определялись низкие показатели СТ и достоверно реже ее высокие значения (р < 0,05). Личностная тревожность была высокой у 30 (44,78%) пациентов, средний - у 27 (40,30%) и низкий ее уровень отмечался у 9 (13,43%) лиц. Среднее значение показателя ОТ в данной группе составило 43, 64 ± 0,21 балла, то есть находилось в пределах среднего уровня.

Сравнительный анализ по данным параметрам с лицами первой группы обнаружил достоверное преобладание среднего и низкого уровня ОТ у пациентов второй группы (р < 0,01), в то же время как госпитализированные первой группы достоверно чаще обнаруживали ее высокий уровень (р < 0,05).

Сочетание высокого уровня СТ с высоким показателем ОТ наблюдалось у 6 (8,95%) пациентов, средний уровень СТ в сочетании с высоким показателем ОТ был выявлен у 21 (31,34%), средний уровень СТ и ОТ - у 6 (8,95%), низкий показатель СТ в сочетании со средним уровнем ОТ - у 21 (31,34%), среднее значение СТ в сочетании с низким ОТ - у 6 (8,95%) и низкие показатели СТ в сочетании с высокими и низкими ОТ - по 3 (4,48%) случая соответственно. Приведенные данные показывают, что у пациентов данной клинической группы, по сравнению с первой, сочетание среднего или высокого уровня СТ с высокими показателями ОТ наблюдалось достоверно реже (р < 0,01), однако, в пределах группы составляло 41,03% наблюдений. Среди госпитализированных второй группы вышеуказанное сочетание СТ и ОТ отмечалось в 71,97% случаев, не находя достоверных отличий с аналогичными показателями у пациентов первой клинической группы. В тоже время, все другие сочетания СТ и ОТ достоверно чаще имели место у обследованных второй группы пациентов (р < 0,01)

Следовательно, у пациентов второй группы, в отличие от обследованных первой клинической группы, ситуационная тревога и личностная тревожность чаще были среднего и низкого уровней. А сочетание среднего или высокого уровня СТ с высоким показателем ОТ отмечалось реже, чем у первой группы.

Для изучения уровня личностно-аффективной дезинтеграции, актуальных эмоциональных переживаний и волевых установок, использовали метод цветовых выборов Лю-шера в адаптации Л. Н. Собчик, который применяли в постзапойном алкогольном периоде.

У пациентов первой клинической группы в остром периоде размещение основных хро-

матических цветов (рабочая группа) на первых трех позициях отмечалась у 43 (19,00%) лиц, тогда как у остальных 183 (81,00%) рабочая группа была разбита (р < 0,01), то есть на первые позиции собирались ахроматические эталоны, а остальные цвета смещались в другую половину выборки (высокая тревога и ее неадекватная компенсация). Цветом 1-й позиции у 130 (57,93%) пациентов был 2 (зеленый), что отображает проводящий способ действия в ситуации «псевдореального» конфликта. Другие цвета на I-й позиции выбирались значительно реже и не выявляли достоверных внутригрупповых отличий, однако, сравнительно чаще на l-ю позицию отбирались 0 (серый) и 5 (фиолетовый) цвета - 22 (9,97%) обследованных соответственно. Анализируя появление в первых трех позициях ахроматических цветных эталонов, установлено, что у 122 (53,98%) пациентов этой клинической группы, это был 0 цвет (р < 0,01), что сочетался со 2 у 129 (57,08%) случаях, с 6 - у 40 (17,69%) и 5 - у 56 (24,78%) наблюдениях. Другие дополнительные цвета отбирались на l-ю позицию значительно реже и не выявляли достоверных отличий. Среди основных хроматических цветов, что сдвигались на остальные три позиции выборки, у 99 (43,81%) обследованных определился 4 (желтый) цвет, тогда как другие отмечались в другой половине выборки значительно реже (р < 0,05). Сочетание О в I—III позициях и 4 в VI-VIII имели место в 56 (24,78%) пациентов. Преобладание зеленого цвета на 1-й позиции отражает, с нашей точки зрения, ведущий механизм автономной защиты, а присоединение на II-III позициях серого цвета превращает автономную защиту в осознанную реакцию самоустранения (уход), что явилось одной из ведущих мотиваций у пациентов первой группы. Выдвижение на одну из последних позиций гетерономного желтого цвета почти у половины обследованных, как мы считаем, свидетельствует о неудовлетворенности состоянием, что сложилось, с отрицанием возможности позитивного решения конфликта.

В отдаленном послезапойном периоде применение метода Люшера пациентам первой клинической группы показало, что 191 (84,51%) пациентов данной группы выбрали основные хроматические цвета в первых трех позициях.

При обследовании пациентов второй клинической группы методом цветового выбора показало, что в раннем послезапойном алкогольном периоде размещение основных хроматических цветов на первых трех позициях отмечалось у 27 (40, 00%) пациентов и у 40 (60,00%) рабочая группа оказалась разделенной, то есть были явственные проявления тревоги (основные цвета на последних позициях) с ее соответствующей неадекватной компенсацией (на первые позиции отбирались дополнительные цвета). Сравнительно с обследованными первой группы, частота удержания в пределах аутогенной нормы у пациентов второй группы была достоверно выше (40,93% против 29,32%) (р < 0,05).

Цветом, который обирался на 1-ю позицию, у 27 (40,29%) пациентов был 3 (красный), у 15 (22,39%) - 4 (желтый), у 12 (17,91%) - 2 (зеленый), по 6 (8,95%) случаев было 7 (черный) и 5 (фиолетовый) цветов. Полученные данные, в сравнении с первой группой, демонстрируют достоверное преобладание красного цвета на 1-й позиции и достоверно меньшую частоту зеленого (р < 0,01). Приведенное, как мы полагаем, отображает проводящий способ активного противодействия и преодоление преград в условиях конфликта с использованием стеничных механизмов реагирования. Анализируя выбор в первых трех позициях ахроматичных цветов, установлено, что у 15 (22,39%) госпитализированных данной клинической группы это был О цвет (серый) и такого же количества обследованных - 7 (черный), т.е. в сравнении с первой группой, серый цвет находился в первой половине выборки достоверно реже (р < 0,01). В 18,17% наблюдений на II-$5II позициях был коричневый цвет. Среди основных хроматичных цветов, что выбирались на последних трех позициях выборки, у 24 (35,82%) обследованных был 4 (желтый) и у 12 (17, 91%) - 3 (красный). При сравнении с первой группой пациентов, достоверных отличий при выборе 4 цвета во второй половине выборки установлено не было. Сочетание О в I-III позициях и 4 в VI-VIII обнаружено у 3 (4,48%) пациентов.

В отдаленном послезапойном периоде 55 (82,09%) пациентов второй клинической группы выбрали основные хроматические цвета в первых трех позициях и дополнительные хроматические - в трех остальных.

Проведенное по этим методикам экспериментально-психологическое исследование показало, что между пациентами двух клинических групп имеют место определенные психологические отличия, которые определяют разные механизмы развития и формирования у них алкогольных форм запоя.

Таким образом, очевидно, что результаты экспериментально-психологических исследований могут быть использованы для более глубокого понимания структуры разных видов

алкогольных запоев, что позволяет существенно дополнить клиническую характеристику больных с различными формами алкогольной зависимости. При этом выявлены отличия в типе реагирования, что также нашло подтверждение при изучении показателей социальной дезадаптации. Все вышеуказанное необходимо учитывать при дифференциальном подходе в прогнозировании заболевания, построении системы лечебно-реабилитационных мероприятий и профилактике алкогольных запоев.

Литература

1. Иванец Н. Н. Вопросы классификации наркологических заболеваний / Н. Н. Иванец, М. А. Винникова // В кн. Руководство по наркологии / Под ред. Н. Н. Иванца.- М.: Медпрактика, 2002.- Т. 1.- С. 189-197.

2. Гофман А. Г. Клиническая наркология / А. Г. Гофман // М.: «Миклош», 2003.- С. 6368.

3. Иванец H. H. Руководство по наркологии / Н. Н. Иванец // М.: Медпрактика-М, 2002.- 444 с.

4. Минаков С. Н. Анализ обращаемости пациентов в наркологический стационар / С. Н. Минаков // Пробл. упр. здравоохранением.- 2011.- № 3.- С. 85-88.

5. Бисалиев, Р. В. Клинические особенности алкогольной зависимости у больных алкоголизмом с суицидальным поведением / Р. В. Бисалиев // Наркология.- 2011.- № 3.- С. 81-88.

6. Альтман О. Л. Питання профилактики i лжування алкогсшзму i алкогольних захворювань / О. Л. Альтман // - М., 2005.- 352 з.

7. Бараненко О. В. Параметри якост життя у ос1б з алкогольною залежшстю тсля лжвщацп прояв1в синдрому вщмши та на етат становлення ремюп / О. В. Бараненко // Украшський вюник психоневрологи.- 2006.- Т. 14, вип. 2.- С. 33-36.

8. Психологические тесты: В 2 т. / Под ред. А. А. Карелина.- М.: Владос, 2000.- 248 с.

9. Лапач С. Н. Статистические методы в медико-биологических исследованиях с использованием Excel / С. Н. Лапач, А. В. Чубенко, П. Н. Бабич // - Киев: Морион, 2000.- 320 с.

ПОР1ВНЯЛЬНА ХАРАКТЕРИСТИКА ДАНИХ ЕКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ПСИХОЛОПЧНОГО ДОСЛ1ДЖЕННЯ ХВОРИХ 3 ЕП13ОДИЧНИМ ЗЛОВЖИВАННЯМ АЛКОГОЛЕМ I 3АП1ЙНИМИ ФОРМАМИ АЛКОГОЛЬНО! 3АЛЕЖНОСТ1

Борисенко В. В.

Резюме. У данш робота представлен! результати експериментально-психолоичного дослщження в 293 хворих 1з д1агнозом «синдром залежносп вщ алкоголю» при етзодичному зловживанш алкоголем i при запшних формах алкогольно! залежносп. Встановлено, що мiж пащентами двох клтчних груп мають мюце певнi психологiчнi вщмшносп, якi визначають рiзнi механiзми розвитку i формування у них алкогольних запо1в. При цьо-му виявлеш вiдмiнностi в i типовi реагування, що також знайшло пщтвердження при вивченш показнишв сощально! дезадаптаци. Все вищезгадане необхщно враховувати при диференщальному пiдходi в прогнозуваннi захворювання, побудовi системи лшувально-реабмггацшних закодiв i профiлактицi запшних форм алкогольно! залежносп.

Ключовi слова: епiзодичне зловживання алкоголем, запшш форми алкогольно! залежностi, експериментально-психолоичне дослдження.

THE COMPARATIVE CHARACTERISTIC OF DATA OF EXPERIMENTAL & PSYCHOLOGICAL RESEARCH OF PATIENTS WITH INCIDENTAL ABUSE OF ALCOHOL AND HARD DRINKING FORMS OF ALCOHOLIC DEPENDENCE

V. Borysenko

Summary. In this work results of experimental and psychological research at 293 patients with the diagnosis "a syndrome of dependence on alcohol" are presented at incidental abuse of alcohol and at hard drinking of alcoholic dependence. It is established that between patients of two clinical groups certain psychological differences which define different mechanisms of development and formation at them alcoholic forms of hard drinking take place. Differences in and reaction type are thus revealed that also found confirmation when studying indicators of social disadaptation. All above needs to be considered at differential approach in forecasting of a disease and creation of system of medical and rehabilitation actions and prevention of alcoholic hard drinkings.

Key words: incidental abuse of alcohol, hard drinking forms of alcoholic dependence, experimental & psychological research.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.