Научная статья на тему 'Спорные вопросы начальной истории Молдавского средневекового госдарства'

Спорные вопросы начальной истории Молдавского средневекового госдарства Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
286
114
Поделиться
Журнал
Русин
Scopus
ВАК
ESCI
Ключевые слова
молдавия / молдавское княжество / татарские ханы / золотая орда

Текст научной работы на тему «Спорные вопросы начальной истории Молдавского средневекового госдарства»

Николай РУССЕБ

СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ НАЧАЛЬНОЙ ИСТОРИИ МОЛДАВСКОГО СРЕДНЕВЕКОВОГО ГОСУДАРСТВА

Молдавское государство, возникшее, согласно летописной традиции, в 1359 г., имеет довольно долгую историю становления, в которой участвовали соседние государства - Венгрия, Польша, Литва, Золотая Орда, Болгария, Валахия... Однако при явном дефиците данных источников представления о ряде событий и причинно-следственных связей неизбежно оказываются нарушенными. Это обстоятельство наравне с конъюнктурными соображениями объясняют острые споры в историографии.

Важнейшую причину быстрого развития Молдавии во второй половине XIV в. многие авторы видят в распаде единства Золотой Орды. Действительно, Улус Джучи стал вскоре после смерти хана Джани-бека (1342-1357) разваливаться, что фактически совпадает с датой, провозглашенной летописцами годом основания государственности в Восточном Прикарпатье. Однако прямых сведений о противостоянии Молдавии того времени с ордынцами почти нет. Можно назвать лишь грамоту Юрга Кориатовича, которой «князь литовський» и одновременно «господарь Земли Молдавской» пожаловал белгородскому наместнику Якше Литавору село Зубровцы за верную службу, «а naipaceji с^’Ын pod'vizi is tatary ои sela zovomae V,lidici, па D’niestr’» фЯН.А -I 1975: 416, N1. 1). Если верить документу, подлинность которого вызывает сомнения, к 1374 г. молдаване владели Белгородом на Днестре.

Параллельное существование на северо-западе и юго-востоке Карпато-Днестровского ареала двух разных по природе государственных структур заставляет обратить внимание на судьбу осколков Золотой Орды в Северо-Западном Причерноморье. Восточный характер материальной культуры городищ Белгород, Костешты, Старый Орхей в третьей четверти XIV в. не вызывает сомнений. Город на Реуте был провозглашен Мамаем и его марионеткой, ханом Абдуллахом, столицей под именем Шехр ал-Джедид или Янги-Шехр, то есть «Новый город» (Янина 1977: 193-213). Не приходится отрицать и наличие тесных отношений городов Кодр с сельскими поселениями т.н. «красножелтой ленточной керамики» (Полевой 1964: 182-196; Полевой,

Бырня 1974: 9-12 и др.). Не менее важными были и связи с кочевыми степями.

Сведения о кочевых владениях в Подунавье содержат нотариальные акты Антонио ди Понцо, составленные в Килие в 1360-1361 гг. Они называют трех «тысячников» - Конакобея, Менглибугу и Кою. Люди из подразделений этих начальников участвовали в сделках, нотариально засвидетельствованных генуэзцем (Pistarmo 1971: 16,

22, 175). Очевидно, что неподалеку от дунайской дельты проживали группы татар, организованные по принятой в Орде десятичной системе. Если из окрестных с городом степей можно было собрать войско только из этих трех «тысяч», то и они составили бы реальную угрозу оседлому населению края.

Помимо тысячников существовали обладавшие в десять раз большей мощью «темники». Вероятно, таковыми следует считать трех военачальников из белорусско-литовских летописей и хроник: «Князь великий Ольгерд, собрав силы свои литовские, пошел и побил татар на Синих Водах, трех братьев, Хачибея, Кутлубугу и Дмитрия. А те три брата в Орде правили и были отчичами и дедичами Подольской земли, и от них на Подолии были назначены атаманы, которые ведали всеми доходами, и к ним приезжали татарские баскаки и, забирая у тех атаманов дань, отвозили в Орду» (Быховец 1966: 56; ПСРЛ-32 1975: 43-44, 139; ПСРЛ-35 1980: 66, 74, 138, 160, 186, 207, 228). Это сражение произошло осенью 1362 г. на притоке Южного Буга реке Синюхе, где пользовавшиеся наследственными правами на Подолье представители высшей ордынской знати потеряли свои владения. Победа открыла литовцам дорогу к черноморскому побережью, а разбитые ордынцы бежали. Один из татарских вождей с христианским именем Дмитрий, вероятно, ушел к устьям Дуная и далее в Добруджу (Параска 1981: 103). В нем видят предводителя Ямболукской орды, кочевавшей где-то между карпатскими отрогами и Южным Бугом, хотя история его улуса еще не изучена (Шабульдо 1987: 67-73). Имена двух из трех татарских предводителей отражены в гидронимии региона. Это наименования Хаджибеевского лимана и придунайского озера Катлабух. Местоположение водоемов делает вполне обоснованным предположение, что юрт Хачибея находился к востоку от Днестра, а Кутлубуги - севернее дельты Дуная. Литовский замок Кочубей на черноморском берегу зафиксирован близ одноименного лимана грамотой 1442 г. и, по данным Я. Длугоша, существовал уже в 1415 г. (см. Грушевський 1995: 58-59, 607-608). Топоним «Кътлъбуга» отмечен в молдавском летописании под 1485 г. (СМЛ 1976: 30).

Маловероятно, чтобы владения Дмитрия находились в Добрудже, но они доходили до Дуная в район Брэила - Галац. Восточнее впаде-

ния Сирета в Дунай по венгерской грамоте от 22 июня 1368 г. как раз и получили возможность вести торговые операции купцы из Брашова. Режим торговых льгот во владениях Деметрия (in terra ipsius domini Demetrii) устанавливался в обмен на аналогичные преимущества для купцов татарского правителя - marcatores domini Demetrii, principis Tartarorum (DRH.D-I 1977: 90). Договорные отношения короля Людовика I с Деметрием свидетельствуют о значимости личности «прин-цепса» и об интересах Венгрии в подчиненных ему землях.

Как далеко на восток уходили владения Дмитрия, ответить сложнее. Для установления этих пределов, пожалуй, имеется еще одно основание. Православный монах Зосима в 1419 г. описывает находившуюся на пути его паломничества в святые места переправу на литовско-молдавской границе: «Обретохом реку велику под Митире-выми Кишинами, еже зовется Нестр; туто бяше перевоз и порубе-жье волоское» (Зосима 1984: 121/299). Если в этом татарском топониме определение «Митиревы» следует понимать как «Дмитриевы», тогда «земля» ордынского темника простиралась до Днестра. Названное урочище локализуется у Бендер или даже Сорок, поскольку Белгород находился в трех днях пути от него (см. Аствацатуров 1997: 11-19).

Для понимания ранга татарских вождей ключевым является слово «бей», равнозначное титулу «эмир», который в Золотой Орде носили представители аристократии, не связанные узами кровного родства с Чингисидами. На латынь термины «бей» и «бег» переводились как baron или princeps (Федоров-Давыдов 1973: 46). Именно «принцеп-сом» именуется и Деметрий в грамоте 1368 г. Стало быть, двое из трех правителей туменов носили один и тот же титул. Кстати, наименование «братья» подразумевало именно равенство этих военачальников, определявших положение западных окраин Золотой Орды периода ее распада, а не наличие у беев общих родителей. Отсюда легче понять, почему темник Мамай поначалу с удовлетворением воспринял победу Ольгерда 1362 г. (Гумилев 1989: 619). Очень вероятно, что именно Хачибей, Кутлубуга и Дмитрий находились в числе тех, кто стоял на пути установления власти Мамая в Улусе Джучи. С крахом ордынской державы улусы «братьев», бывших, как и Мамай, темниками, стали самостоятельными государствами, правда, не отличавшимися большой прочностью.

В спорах вокруг христианского имени татарского «принцепса» высказано предположение, что Дмитрий и сражавшийся с литовцами в 1374 г. «Темерь» или «Темерез» - одно и то же лицо. В этом случае все варианты антропонима (Дмитрий, Деметрий, Темерь, Теме-рез, Митирь) являются различными переосмыслениями тюркского

«Темир» (ОВИМК 1987: 20). Западные владения Дмитрия во многом совпадают с местоположением католической Куманской, а позднее Милковской епископии (см. Князький 1980: 244-252; Параска 1981: 77-78 и др.; Spinei 1982: 67-71, 265-268 etc.). Здесь Венгрия имела устойчивые интересы, что и являлось одним из мотивов, побудивших королевство к установлению связей с Деметрием в 1368 г. Половецкая христианская традиция вполне удовлетворительно объясняет появление такого ордынского предводителя в Нижнем Подунавье.

В тексте Мехмеда Нешри (XV в.), повествующем о походе в 1388 г. 30-тысячного войска великого везиря Али-паши против Болгарии, имеется интересное указание. Османы послали послов за помощью к двум уже известным «братьям» - Янджэ (Хаджи)-бею и Кутлу-бегу, кочевавшим севернее устий Дуная (Нешри 1984: 93; Гю-зелев 1995: 80). Отсутствие упоминания о Дмитрии, «земля» которого находилась поблизости, можно поставить в зависимость от различий в вере. Воюя с христианами, Али-паша рассчитывал на поддержку татар-мусульман, но не рискнул привлечь на свою сторону их крещенных соплеменников. Следы Дмитрия и его владения надо бы поискать в стане единоверцев.

Обращает на себя внимание факт, связанный с Богданом I, создателем независимого государства Молдавии (Panaitescu 1990: 83-84). Он господарем был то ли 4 года, то ли 6 лет (СМЛ 1976: 24, 35, 58,

62, 68, 105) - в 1359/1361-1365 гг. или же 1361/1363-1367 гг. (ИМ-I 1987: 324, 370, 393; Gorovei 1973: 115, 120). Придворный хронист Людовика I Анжуйского (1342-1382) сообщает: «Богдан, воевода волохов из Марамуреша (Wayvoda Olachorum de Maramorosio), собрав волохов того района, перешел в тайне в Землю Молдавии, которая была подчинена венгерской королевской короне, но из-за соседства татар давно оставленную жителями. И хотя ему многократно пришлось сражаться с войском самого короля, он одержал верх, число волохов, населяющих эту землю, намного выросло, и она превратилась в королевство» (Spinei 1982: 313; Полевой 1985: 139; ИМ-I 1987: 324). Использование понятия «королевство» (regnum) показывает, что Молдавия добилась качественно нового статуса, а сюзерену пришлось согласиться с самостоятельностью страны.

Когда в 1359-1360 гг. в Молдавию по приказу короля выступил с карательным войском Драгош из Джулешть (DRH.D-I 1977: 75-78), марамурешский воевода Богдан, нашедший тут мощную поддержку местного населения, смог остановить венгров и находивших общий язык с короной последователей Саса. Вероятно, Богдан появился в Молдавии в 1359 г., а окончательно утвердился на господарском троне только к 1365 г. (Параска 1975: 48-49; 1981: 57). Личный вклад госпо-

даря в международное признание страны отразило название «Богда-ния», которое использовалось как равнозначное понятию «Молдавия» на Востоке, особенно в Османской империи (Panaitescu 1990: 83-84).

Догадки о договорных отношениях Богдана с литовцами, которые, разбив «братьев»-татар, успешно продвигались в Причерноморье, высказаны давно (Полевой 1979: 34; Параска 1981: 95, 107). Противоречие видится в том, что расцвет ордынских городов Кодр (у Костешт и Требужен) и окружающих их поселений приходится как раз на правление Богдана I. Думается, его успех в противостоянии с Венгерским королевством возможен был только при условии мира на востоке. Это дает основания для предположения о лояльных отношениях, а то и военном союзе Богдана с соседями-ордынцами. Вероятно, они первыми стали называть Молдавию «Богдания».

Ибн Арабшах (1388-1450) рассказывает, что во время ожесточенной борьбы между Едигеем и Токтамышем конца XIV в. вдруг «отделилась часть» ордынцев. Арабский автор указывает: «Она ушла к румийцам и русским и, по своей злополучной участи и превратной судьбе своей, очутилась между христианами безбожниками и мусульманами пленниками. ... Имя этому отряду - Карабогдан» (Ти-зенгаузен 1884: 532). Показательно, что под названием «Карабогдан» его современнику, турку Мехмеду Нешри, известна не татарская общность, а Молдавия (Нешри 1984: 319-32о).

В центре Рэдэуць находится древнейший в Молдавии храм Св. Николая, ставший усыпальницей для своего ктитора Богдана I. На надгробной плите, украшенной богатым растительным орнаментом и щитом с головой тура, имеется славянская надпись. Она гласит, что 27 января 1480 г. Стефан Великий установил памятник «своему пре-деду старому Богдану воеводе» (Grigora§, Capro§u 1968: 9-14, Fig. 20). Найденные при погребенном мужчине 60-65 лет остатки ткани и 63 серебряные с позолотой пуговицы показывают, что господарский костюм вполне соответствовал стилю одежды европейской знати того времени. На безымянный палец левой руки был надет массивный (24,73 г) золотой перстень с композицией из четырех голов хищных зверей с лапами и арабской надписью «Аллах» на вставке. Такие изделия могли выпускать ювелирные мастерские связанных с востоком портов, вроде Перы, Каффы или Белгорода. Высказано мнение, что перстень свидетельствует о дружественных отношениях Богдана I с каким-то высокопоставленным монголом, возможно, даже с ханом Абдуллахом, ставка которого находилась на Реуте. Это еще одно косвенное доказательство военного сотрудничества молдаван и татар против Венгрии (Bätrina, Bätrina 1983: 326-333).

Примечательно присутствие слова «Аллах» на ряде монет Шехр ал-Джедид 1367-1369 гг. (Янина 1977: 209). Порой ему сопутствует титул «эмир». Словосочетание «эмир Аллах» выглядит настолько нелепым, что эти монеты легко отнесли к выпускам правившего здесь немусульманина Дмитрия (№со1ае 1997: 197-200). Однако «Аллах» как наименование бога употребляется и христианскими народами. Например, тюркоязычными гагаузами. К тому же монетные легенды составлены грамотно (Янина 1977: 209). Это ставит под вопрос версию об абсурдности наименования «эмир Аллах». В свою очередь, надпись на перстне из Рэдэуць слишком лапидарна, чтобы носить охранительный характер. Логичнее было бы использовать короткие восклицания или заклинания с именем Аллаха, хорошо известные исламской традиции. Несомненно, на перстнях обычно помещались имена их обладателей, а на деньгах - имена эмитентов.

У мусульман немало имен, которые содержат понятие «Аллах» (Гафуров 1987: 116-214), хотя называться именем бога в «чистом» виде - настоящее святотатство. Особенность имени захороненного в Рэдэ-уць молдавского господаря заключается в недвусмысленной смысловой сопряженности с надписью на его перстне - «Богдан» и «Аллах», т.е. «бог». В таком случае слово на перстне можно воспринимать как неполный перевод имени господаря. Трудно устоять перед соблазном прочтения монетной легенды «эмир Аллах» в значении «воевода Богдан». Титул «эмир» или «амир» (в переводе с арабского - «правитель», «предводитель») характеризовал в Золотой Орде обладателей ленных держаний разных рангов - десятников, сотников, тысячников и темников, начальников городов и беклярибеков. Как правило, это были военачальники (Федоров-Давыдов 1973: 46-51; Егоров 1985: 166-171; Гафуров 1987: 79-80, 125).

Замена на монетах имени «Абдуллах» (буквально «раб Аллаха») на «Аллах» как будто демонстрирует явное противопоставление с повышением статуса эмитента, вопреки его не очень четкому титулу. Если под монетным сеньором подразумевается Богдан I, то надо признать хотя бы номинальную зависимость Нового города с округой или, скорее, всего улуса Дмитрия от молдавского господаря. Таким образом, имя Богдана I и его завоевания на юго-востоке Карпато-Днестровского пространства в своеобразной форме отразили наиболее поздние монеты Шехр ал-Джедид. Они дают основания полагать, что этот молдавский господарь, сделавший независимой «Верхнюю страну», предпринял первые успешные шаги к подчинению «Нижней страны», улуса крещеного татарина Дмитрия.

Впрочем, ордынский фактор продолжал играть важную роль в истории региона. В конце XIV в. в Нижнем Подунавье еще сохранялись

остатки прежде мощных кочевых улусов. В ряде валашских грамот, начиная с 1391 г., имеется указание на протяженность владений Мир-чи Старого (1386-1418) до татарских границ. Фраза «къ Татарским странам» на латинском, а также на славянском языках содержится и в титулатуре преемников Мирчи, вплоть 1421 г. (DRH.B-I 1966: 31, 36,

63, 66, 70, 73, 80, 88, 90, 96; DRН.D-I 1977: 119, 127, 197). Словосочетания употреблены во множественном числе, т.е. речь идет как минимум о двух «татарских странах». Соседними с Валахией тогда могли быть только владения Дмитрия и Кутлубуги, очевидно, управлявшиеся уже их последователями. Эти татарские владения можно связать с Молдавией, две части которой («Нижняя страна» и «Бессарабия») обнаруживают генетическую связь с ордынской историей края.

Кроме того, большой интерес вызывают молдавские монеты с там-гообразными знаками, характерными для правителей Золотой Орды ^исЫап, Buzdugan, Oprescu 1977: 64; Stmga 1992: 133-136). Гибридные типы, выпускавшиеся при Александре Добром (не позднее 14151418 гг.) зафиксировали этап освоения одной из ордынских «автономий», признавшей верховную власть господаря. Можно думать, что это было владение, связанное с Килией. Этот город был местом активных товарно-денежных отношений, вероятно, чеканил собственную монету, а в состав Молдавии вошел только в 1408-1412 гг. (Параска 1980: 82; см. также Iliescu 1971: 261-266).

ЛИТЕРАТУРА

1. Аствацатуров Г. 1997. Бендерская крепость. Бендеры.

2. Быховец 1966. - Хроника Быховца. М.

3. Гафуров Ф. 1987. Имя и история. Об именах арабов, персов, таджиков и тюрков. Словарь. М.

4. Грушевський М. 1995. ктор1я Украши-Руси. Т. VI. Кшв.

5. Гумилев Л.Н. 1989. Древняя Русь и Великая степь. М.

6. Гюзелев В. 1995. Очерци върху историята на Българския североизток и Черноморието (края на XII - началото на XV век). София.

7. Егоров В.Л. 1985. Историческая география Золотой Орды. М.

8. Зосима 1984. Хожение Зосимы в Царьград, Афон и Палестины // Книга хожений. Записки русских путешественников XI-XV вв. М. С. 120-13 , 298315.

9. ИМ 1987. - История Молдавской ССР. Т. I. Кишинев.

10. Князький И.О. 1980. О половецких епископиях в Карпато-Дунайских землях // Социально-экономическая и политическая история Юго-Восточной Европы (до середины XIX в.). Кишинев. С. 244-251.

11. Нешри М. 1984. Огледало на света. История на османския двор. София.

36

Руси I* 2010, № 2 (20)

12. ОВИМК 1987. - Очерки внешнеполитической истории Молдавского княжества (последняя треть XIV - начало XIX в.). Кишинев.

13. Параска П.Ф. 1975. Политика Венгерского королевства в Восточном Прикарпатье и образование Молдавского феодального государства // Карпато-Дунайские земли в средние века. Кишинев. С. 33-52.

14. Параска П.Ф. 1980. Территориальное становление Молдавского феодального государства во второй половине XIV в. // Социально-экономическая и политическая история Юго-Восточной Европы (до середины XIX в.). Кишинев. С. 62-87.

15. Параска П.Ф. 1981. Внешнеполитические условия образования Молдавского феодального государства. Кишинев.

16. Полевой Л.Л. 1964. Об одной из групп керамики на поселениях XIV в. в Пруто-Днестровском междуречье // Материалы и исследования по археологии и этнографии Молдавской ССР. Кишинев. С. 182-196.

17. Полевой Л.Л. 1979. Очерки исторической географии Молдавии XIII-XV веков. Кишинев.

18. Полевой Л.Л. 1985. Раннефеодальная Молдавия. Кишинев.

19. Полевой Л.Л., Бырня П.П. 1974. Средневековые памятники XIV-XVII вв. // Археологическая карта Молдавской ССР. Вып.7. Кишинев.

20. ПСРЛ 1975, 1980. - Полное собрание русских летописей // Т. 32: Хроники: Литовская и Жмойтская, и Быховца. Летописи: Баркулабовская, Авер-ки и Панцырного. М.; Т. 35: Летописи белорусско-литовские. М.

21. СМЛ 1976. - Славяно-молдавские летописи XV-XVI вв. М.

22. Тизенгаузен В.Г. 1884. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1: Извлечения из сочинений арабских. СПб.

23. Федоров-Давыдов Г.А. 1973. Общественный строй Золотой Орды. М.

24. Шабульдо Ф.М. 1987. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского. Киев.

25. Янина С.А. 1977. «Новый город» (=Янги-Шехр=Шехр ал-Джедид) -монетный двор Золотой Орды и его местоположение // Труды Государственного исторического музея. Вып. 49. Нумизматический сборник. Часть V Вып. 1. М. С. 193-213.

26. Bâtrîna L., Bâtrîna A. 1983. O märturie arhologicä despre relatiile internationale ale Moldovei în vremea lui Bogdan I // Studii çi cercetäri de istorie veche çi arheologie. T. 34. Nr. 4. P. 326-333.

27. Gorovei §t.S. 1973. Îndreptâri cronologice la istorie Moldovei din veacul al XIV-lea // Anuarul institutului de istorie çi arheologie «A.D. Xenopol». T. X. P. 99-123.

28. Grigora§ N., Capro§u I. 1968. Biserici çi mänästiri vechi din Moldova pîna la mijlocul secolului al XV-lea. Bucureçti.

29. DRH. - Documenta Romaniae Historica. Bucureçti. A. Moldova. Vol. I 1975; B. Tara Romäneascä. Vol I. 1966; D. Relatii între tärile române. Vol. I. 1977.

30. Iliescu O. 1971. Emisiuni monetare ale oraçelor medievale de la Dunärea de Jos // Peuce. Vol. II. P. 261-266.

31. Luchian O., Buzdugan G., Oprescu C. 1977. Monede çi bancnote româneçti. Bucureçti.

32. Nicolae E. 1997. Quelques considerations sur les monnaies tatares de «la

Ville Neuve» (Yangi-çehr/§ehr al-cedid) // Studii çi cercetâri de numismaticâ. Vol. XI (1995). P. 197-200.

33. Panaitescu P.P. 1990. Istoria Românilor. Partea I. Chiçinâu.

34. Pistarino G. 1971. Notai genovesi in Oltremare. Atti rogati a Chilia da Antonio di Ponzo (1360-1361). Bordighera.

35. Spinei V 1982. Moldova în secolele XI-XIV Bucureçti.

36. Stînga I. 1992. Contribuai privind circulatia monedelor moldoveneçti în Tara Româneascâ // Buletinul societâtii numismatice române. Anii LXXX-LXXXV (1986-1991). Nr. 134-139. P. 133-136.

Л Единая РУСЬ

ДЩ http://www.edrus.org

Сайт создан в 1999 г. и содержит материалы по истории Малороссии, создания украинского языка и гонений на общерусский язык, размышления о культуре и геополитике, аналитические статьи и архивные документы.

На сайте можно найти классику полемики с украинофилами (Н. Ульянов, Л. Волконский, князь Трубецкой и др.) и современных авторов (С. Сидоренко).