Борис Александрович Кадашев1, Людмила Игоревна Астафьева2, Людмила Валентиновна Шишкина3, Даниил Леонидович Ротин4
современный взгляд на проблему карциномы гипофиза
1 Д. м. н., профессор, заведующий, 8-е нейрохирургическое отделение НИИ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко РАМН (125047, г. Москва, ул. 4-я Тверская-Ямская, д. 16)
2К. м. н., старший научный сотрудник, 8-е нейрохирургическое отделение НИИ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко РАМН (125047, г. Москва, ул. 4-я Тверская-Ямская, д. 16)
3К. м. н., заведующий, патоморфологическое отделение НИИ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко РАМН (125047, г. Москва, ул. 4-я Тверская-Ямская, д. 16)
4К. м. н., старший научный сотрудник, патоморфологическое отделение, НИИ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко РАМН (125047, г. Москва, ул. 4-я Тверская-Ямская, д. 16)
Адрес для переписки: 125047, РФ, г. Москва, ул. 4-я Тверская-Ямская, д. 16; НИИ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко РАМН, 8-е нейрохирургическое отделение, Астафьева Людмила Игоревна;
e-mail: LAst@nsi.ru
Согласно гистологической классификации ВОЗ термин «карцинома гипофиза» подразумевает опухоль из клеток аденогипофиза с краниоспинальными и/или системными метастазами. Карциномы гипофиза составляют не более 0,2% от всех гипофизарных опухолей. В настоящее время в литературе представлено около 150 случаев. Среди 2500 пациентов, оперированных в Институте нейрохирургии им. Н. Н. Бурденко в период с 2000 по 2009 г., карциномы гипофиза встретились только дважды (0,08%): в одном случае — злокачественная трансформация пролактинсекретирующей аденомы гипофиза в карциному с метастазами в мягких мозговых оболочках, во втором — карцинома гипофиза с краниоспинальными метастазами. В статье представлено описание этих клинических случаев с подробным анализом результатов гистологических и иммуногистохимических исследований. ключевые слова: карцинома, гипофиз, метастаз.
В связи с тем что гипофиз, являясь придатком головного мозга, анатомически относится к нервной системе, а функционально — к эндокринной, предлагались разные гистологические классификации аденом гипофиза.
В устаревшей версии гистологической классификации ВОЗ опухолей нервной системы среди опухолей аденогипофиза выделяли только две нозологические единицы: аденому и карциному гипофиза [1]. Из последних редакций (2000 и 2007 гг.) опухоли гипофиза были исключены [2; 3]. В настоящее время они рассматриваются в гистологической классификации ВОЗ опухолей эндокринной системы (2004 г.). Согласно этой классификации термин «карцинома гипофиза» подразумевает опухоль из клеток аденогипофиза с краниоспинальными и/или системными метастазами [4]. Кроме того, наряду с аденомой и карциномой в качестве самостоятельной формы впервые включена «атипичная» аденома. К ней относят опухоли с клиническими признаками инфильтративного роста и морфологическими признаками атипии в виде повышенного митотического индекса, гиперэкспрессии
© Кадашев Б. А., Астафьева Л. И., Шишкина Л. В.,
Ротин Д. Л., 2010
УДК 616.432-006.6-033.2
р53 и повышения индекса мечения Ю-67 более 3%, но без доказанных метастазов [4].
Целесообразность такого подхода обсуждается в литературе как клиницистами, так и морфологами [5—7]. Не претендуя на полноту обзора всех возражений и предложений, отметим лишь самое, на наш взгляд, важное.
Главной нерешенной проблемой является обоснование диагноза «карцинома гипофиза». Согласно классификации он ставится только при наличии подтвержденных метастазов. Таким образом, в гистологической классификации для карциномы гипофиза произведена подмена понятия «гистологический диагноз» понятием «клинический диагноз».
Это связано с тем, что гистологические признаки, свойственные злокачественным опухолям, такие, как клеточный и ядерный полиморфизм, наличие патологических и повышенное число нормальных митозов, геморрагии и некрозы, не всегда выявляются в карциномах гипофиза [8].
Гистологические характеристики карцином очень различаются от «спокойных» до «откровенно злокачественных». Так, полиморфизм и гиперхромия ядер отмечаются только в 50% случаев. Число митозов также не служит критерием даже для оценки способности адено-
мы к инфильтративному росту [8—10]. Возможности им-муногистохимического метода (ИГХ) также весьма ограничены, хотя сообщают, что в карциномах, как правило, определяются повышенный индекс Ю-67 (более 3%) и высокий уровень экспрессии p53 [11].
Аденомы гипофиза с метастазами встречаются редко и составляют приблизительно 0,2% всех гипофизарных опухолей [4]. В настоящее время в литературе представлено около 150 случаев карциномы гипофиза.
Большинство карцином гипофиза — гормонально-активные опухоли, которые чаще всего продуцируют адре-нокортикотропный гормон или пролактин. Значительно реже наблюдаются опухоли, секретирующие тиреотроп-ный гормон (ТТГ), фолликулостимулирующий гормон, лютеинизирующий гормон, соматотропный гормон, а также нуль-клеточные опухоли [4]. Длительность заболевания от момента выявления аденомы до появления метастазов варьирует от нескольких месяцев до 18 лет [8]. Сообщается о крайне редком обнаружении метастазов в качестве первого проявления болезни [12].
Выживаемость пациентов с метастазами карцином гипофиза очень низкая — около 66 % таких больных живут меньше 1 года с момента постановки диагноза [12; 13]. Метастазируя преимущественно по ликворным пространствам, карциномы гипофиза поражают кору головного мозга, мозжечок, спинной мозг. Кроме того, возможно ме-тастазирование по лимфатическим и венозным сосудам при их поражении опухолями, врастающими в структуры основания черепа. Эти системные метастазы поражают лимфатические узлы, печень, яичники и кости [8; 12; 13].
Среди 2500 пациентов, оперированных в Институте нейрохирургии им. Н. Н. Бурденко в период 2000— 2009 гг., мы только дважды встретились с метастазирова-нием опухолей гипофиза. Приводим описания этих клинических случаев.
наблюдение 1
Женщина 41 года поступила в Институт нейрохирургии с клинической картиной диплопии, гемианопсии и симптомами гиперпролактинемии. Пролактин 2539 мЕ/л (норма 66—721 мЕ/л). Проведено трансназальное парциальное удаление эндосупралатероселлярной (рис. 1, А, Б) инфильтративно растущей опухоли, часть которой осталась в кавернозном синусе. После операции уровень пролактина нормализовался (96,9 мЕ/л), отмечен частичный регресс недостаточности III и VI нервов и нарушений поля зрения.
Через 4 мес появились сильная головная боль, неоднократная рвота и быстрое снижение зрения. При повторной госпитализации выявлена диэнцефальная симптоматика (общая слабость, сонливость, адинамия и т. д.). Двустороннее снижение зрения практически до слепоты. Недостаточность функции отводящего нерва справа. Появление симптомов вторичного гипокортицизма, гипотиреоза. Пролактин 277,3 мЕ/л, ТТГ 0,3 мЕ/л (норма 0,25—4,0 мЕ/л), свободный тироксин Т4 6,92пмоль/л (норма 9—23,2 пмоль/л), кортизол 224 нмоль/л (норма 250— 650 нмоль/л).
По данным магнитно-резонансной томографии (МРТ) выявлен рецидив опухоли в хиазмально-селлярной области с появлением на скате черепа новых узлов и
компрессией каудальных отделов продолговатого мозга (рис. 1, Д). Произведено транскраниальное частичное удаление эндосупраселлярной части опухоли, которая не имела капсулы; наряду с участками мягкой консистенции встречались участки хрящевой плотности. Опухоль срасталась со зрительными нервами, распространялась в их каналы и правый кавернозный синус.
В послеоперационном, периоде на 8-е сутки произошли резкое усиление головной боли и постепенное появление стволовых симптомов. При контрольной МРТ (рис. 1, Е) выявлено, что удалены, только переднецентральные отделы эндосупраселлярной части опухоли и отмечено значительное увеличение опухоли — задней части супрасел-лярного узла и узлов, расположенных на скате. С учетом, данных гистологического исследования материала от. второй операции и быстрого роста опухоли она была признана неоперабельной. Постепенное нарастание стволово-бульбарной симптоматики привело к нарушению дыхательной функции и смерти.
результаты морфологического исследования
Гистологически материал от. первой операции (рис. 1, В) представлен опухолью (аденома гипофиза) из мелких мономорфных клеток с округлыми гиперхромными ядрами и скудной цитоплазмой. Митотический индекс 5 на 10 полей зрения при большом, увеличении (х400).
При ИГХ-исследовании обнаружено, что клетки опухоли экспрессируют, пролактин, Вег-ЕР4, синаптофизин и фактор роста эндотелия сосудов, экспрессия других гормонов гипофиза негативна. Индекс мечения К^67 11% (рис. 1, Г). Патоморфологический диагноз: пролак-тинсекретирующая аденома гипофиза с наличием, фигур митозов.
Материал от. второй операции гистологически представлял опухоль с выраженным полиморфизмом, (рис. 1, Ж). Наряду с описанными выше мелкими клетками с ги-перхромными ядрами и скудной цитоплазмой имелись более крупные, со светлым, ядром и большим, количеством, цитоплазмы., формирующие местами скопления органо-идного типа, разделенные фрагментами соединительной ткани. Митотический индекс 12 на 10 полей зрения при большом, увеличении микроскопа (х 400). При ИГХ-исследовании в клетках опухоли негативны, все маркеры., включая пролактин, кроме виментина и фактора роста эндотелия сосудов. Индекс мечения К^67 составил 21% (рис. 1, З). По совокупности этих морфологических изменений опухоли (злокачественная трансформация) был поставлен диагноз: карцинома гипофиза.
При аутопсии на основании черепа обнаружена опухоль плотной консистенции в виде узла, расположенного эндосупраселлярно и в кавернозном, синусе. Узлы., лежащие на скате, были анатомически связаны, с ним. и поэтому не могли расцениваться как метастазы.. Однако в мягких мозговых оболочках основания мозга обнаружены, множественные очаги опухолевой диссеминации, гистологически идентичные основному узлу опухоли. В других органах метастазы, не обнаружены..
резюме
В наблюдении представлен случай злокачественной трансформации пролактинсекретирующей аденомы ги-
Рисунок 1. Карцинома гипофиза (наблюдение 1).
А. МРТ эндосупралатероселлярной аденомы гипофиза до первой операции (сагиттальная проекция). Б. МРТ эндосупралатероселляр-ной аденомы гипофиза до первой операции (фронтальная проекция). В. Гистологическая картина, соответствующая диагнозу «аденома гипофиза» (окраска гематоксилином и эозином, х200). Г. ИГХ-исследование с антителами к Ki-67 (клон MiB-1): экспрессия 11% (х400). Д. МРТ через 4 мес после первой операции: повторный рост супраселлярной части опухоли и формирование узлов на скате (указано стрелками). Е. МРТ через месяц после второй операции — парциального удаления узла опухоли из хиазмальной области: увеличение размера супраселлярной части опухоли и узлов на скате. Ж. Гистологическая картина «оболочечного» метастаза (окраска гематоксилином и эозином, х200). З. ИГХ-исследование с антителами к Ki-67 (клон MiB-1): экспрессия 21% (х400).
пофиза. Процесс характеризовался появлением органо-идности строения опухоли, повышением ее пролиферативной активности более чем в 2 раза, а также утратой опухолевыми клетками признаков структурной и функциональной дифференцировки, что проявилось утратой гормональной активности опухоли. Гистологический диагноз карциномы получил подтверждение в виде дис-семинации опухоли по оболочкам головного мозга.
Еще раз подчеркнем, что до настоящего времени не описаны морфологические признаки, позволяющие четко дифференцировать аденому и карциному гипофиза. Так, наличие в аденоме митотической активности, высокого индекса мечения Ю-67 и других маркеров, согласно данным литературы, не является абсолютно достоверным признаком малигнизации опухоли [4]. Структура аденомы гипофиза в биоптате от первой операции с формальных позиций не позволяла также предполагать ее злокачественность.
наблюдение 2
Женщина 44 лет, перенесла с интервалом 11 мес две трансназальные операции по поводу эндосупралате-роселлярной аденомы гипофиза с распространением в левый кавернозный синус (рис. 2, А). Перед первой операцией у пациентки выявлялись хиазмальный синдром, и экзофтальм слева (1 мм).
Гистологически после обеих операций констатирована аденома гипофиза с выраженным ангиоматозом, полиморфизмом. и единичными митозами (рис. 3, А).
Через 11 мес после второй операции — ухудшение остроты зрения, трофический кератит за счет поражения 1-й ветви V нерва, недостаточность функции IIIнерва и сохранение битемпоральной гемианопсии. При МРТ — признаки продолженного роста в кавернозном, синусе (рис. 2, Б). Произведено транскраниальное удаление опухоли (при гистологическом, исследовании выявлена аденома гипофиза с единичными митозами) с последующим облучением, остаточной опухоли в кавернозном, синусе суммарная очаговая доза 54 Гр. В послеоперационном. периоде отмечены, улучшение зрения и расширение границ полей зрения наряду с нарастанием недостаточности функции левого глазодвигательного нерва.
В последующие 3 года отмечалось увеличение размера опухоли в кавернозном, синусе со снижением, остроты зрения до слепоты, слева. Присоединилась боль в спине, а позднее — онемение в правой стопе. При МРТ выявлено экстрамедуллярное образование на уровне ТкП—Th.iv (рис. 2, В).
Экстрамедуллярная опухоль удалена. Гистологически расценена как метастаз карциномы, гипофиза (рис. 3, В, Г).
В послеоперационном периоде проведен курс лучевой терапии на область позвоночника.
При контрольной МРТ спустя 2 мес от последней операции выявлены увеличение латероселлярного узла опухоли и появление нового метастаза в пинеальной области (рис. 2, Г). Произведено парциальное транскраниальное удаление эндосупралатероселлярной опухоли. Гистологически диагностирована карцинома (рис. 3, Д, Е).
В послеоперационном, периоде проводились курсы, химиотерапии (комбинация цисплатина, этопозида и ци-клофосфамида), несмотря на которые при МРТ спинного мозга выявлялись очаги накопления контрастного вещества на уровне Ткш—Х, и Lv (рис. 2, Д).
Селлярно-параселлярная и интраорбитальная части опухоли постепенно увеличивались в размерах, опухоль проникла в заднюю черепную ямку, увеличились размеры, метастатического узла в пинеальной области, появился очаг накопления контрастного вещества в левой гемисфере мозжечка (рис. 2, Е, Ж).
Через полгода после последней операции появились амнезия, дезориентация, а вскоре и угнетение сознания до сомноленции/сопора, отмечались приступы, судорог.
В связи с появлением, на МРТ расширения боковых и III желудочков мозга и перивентрикулярного отека проведена вентрикулоперитонеостомия с соединением передних рогов боковых желудочков мозга. Несмотря на это, в послеоперационном периоде резко увеличился эк-
зофтальм (рис. 2, З), в связи с чем опухоль удалена из левой глазницы с сохранением глазного яблока. Состояние больной оставалось тяжелым, и через полгода она скончалась. Вскрытие не производилось.
результаты морфологического исследования
Последовательные морфологические исследования операционного материала позволили выявить злокачественную трансформацию аденомы гипофиза в карциному с сохранением клеточной дифференцировки новообразования.
Гистологическая картина опухоли от. 3 первых операций не позволила предполагать карциному гипофиза. Тем. не менее уровень Ш-67 5% в биоптате опухоли по классификации ВОЗ позволял обсуждать возможность «атипичной» аденомы гипофиза. В последующих биоптатах наблюдалось увеличение индекса мечения Ш-67 до 15%. При ИГХ-исследовании первичной опухоли и метастаза выявлялась фокальная умеренно выраженная экспрессия фолликулостимулирующего гормона, соматотропного гормона и пролактина.
Таким, образом., появление спинального метастаза позволило поставить диагноз карциномы., ИГХ- и светооптическая картина метастаза была идентична таковой опухоли гипофиза.
Рисунок 2. Карцинома гипофиза (наблюдение 2): данные МРТ и физикального исследования.
А. МРТ головы перед транскраниальной операцией (фронтальная проекция). Б. МРТ головы (фронтальная проекция) через 11 мес после транскраниальной операции; отмечается значительное распространение опухоли в кавернозный синус. В. МРТ позвоночника через 3 года после транскраниальной операции и курса лучевой терапии; появление отдаленных метастазов (указаны стрелкой) в спинномозговом канале (указаны стрелкой). Г. МРТ головы через 3 года после лечения; появление отдаленных метастазов в пинеальной области (указаны стрелкой). Д. МРТ позвоночника: появление нового спинального метастаза (через 2,5 мес после операции на спинном мозге). Е. МРТ головы (аксиальная проекция: увеличение основного узла опухоли и интракраниальных метастазов). Ж. То же, что на рис. Е (сагиттальная проекция). З. Выраженный хемоз и экзофтальм на стороне роста опухоли в глазницу.
■ *, га» VÆv-^' * -4»Uvï-‘"АГ-'.Vv , V
Vі ? ¿Sas^-lví
Л '
Л . ■
Рисунок 3. Карцинома гипофиза (наблюдение 2): данные гистологического и ИГХ-исследования.
А. Гистологическое исследование опухоли, удаленной трансназальным доступом из селлярной области (окраска гематоксилином и эозином, x 200). Картина соответствует диагнозу «аденома гипофиза». Б. То же, что на рис. А: ИГХ-исследование с антителами к Ki-67 (клон MiB-1): экспрессия 5% (x 400). В. Гистологическое исследование метастатического узла в области ThM—Thw (окраска гематоксилином и эозином, x 200). Г. То же, что на рис. В: ИГХ-исследование с антителами к Ki-67 (клон MiB-1): экспрессия 10% (x 400). Д. Гистологическое исследование опухоли, удаленной транскраниальным доступом из селлярной области (окраска гематоксилином и эозином, x 200). Е. То же, что на рис. Д: ИГХ-исследование с антителами к Ki-67 (клон MiB-1): экспрессия 15% (x 400).
резюме
В рассмотренном наблюдении 1 длительность заболевания с момента первой операции до смерти больной составила менее 6 мес, а в наблюдении 2 — почти 7 лет. Не исключено, что это связано со сдавлением ствола мозга в первом случае. Однако обращает внимание различие сроков между активацией роста опухоли, появлением метастазов и получением «доброкачественной» и «злокачественной» биопсии — 4,5 мес в наблюдении 1 и около 6 лет в наблюдении 2. Это может свидетельствовать о разной биологической активности двух представленных карцином гипофиза.
Кроме того, возможно, что более длительное течение заболевания во втором наблюдении связано с проведением более адекватного, с точки зрения современных возможностей, комбинированного лечения.
Возможности химио- и лучевой терапии в лечении карцином гипофиза мало изучены, но, скорее всего, существенно ограничены.
обсуждение
Не рассматривая положение о возникновении карциномы гипофиза de novo или из аденомы-предшественника, резонно предположить, что бывают опухоли, приобретающие в какой-то момент своего развития признаки злокачественности, но еще не давшие метастазов. Клинико-рентгенологические данные не позволяют своевременно выявить их. В дебюте заболевания такие опухоли проявляются теми же нейроэндокринными симптомами, что и обычные аденомы. Можно лишь ориентироваться на темп их развития, однако даже из представленных нами наблюдений видно, что он может быть различным. Склонность к инвазивно-инфильтративному росту также не может служить диагностическим критерием, так как он характерен и для многих аденом (в том числе с благоприятным клиническим течением и биологическим «поведением»).
Понятно, что отсутствие гистологических критериев карциномы ограничивает возможности клиницистов в
своевременном и адекватном лечении больных. Поэтому решение этой задачи следует считать более чем актуальным.
В связи с этим представляется важным сделанное введение в классификацию ВОЗ градаций «типичная аденома — атипичная аденома», что, по мнению ряда авторов, весьма значимо для прогноза течения заболевания. Напомним, что к «атипичным» аденомам предложено относить опухоли с инвазивным ростом, повышенным митотическим индексом и индексом мечения Ю-67 > 3% и р53, но без доказанных метастазов [4]. Известно, что частота рецидивов зависит в основном от радикальности удаления аденом. Однако даже после радикальных операций многие из них дают повторный рост, что можно условно расценивать как признак биологической «недоброкачественности».
В ранее проведенных исследованиях мы не выявили явной зависимости частоты послеоперационных рецидивов аденом от количества митозов, но обнаружили, что при опухолях с большим количеством митозов рецидивы развиваются раньше (медиана времени до появления рецидива 4 года), чем при абсолютно «доброкачественных» аденомах (медиана 6 лет). В этой же группе больных выявлено, что уровень Ю-67 существенно и статистически значимо различается в разных группах аденом. В группе рецидивировавших опухолей (п = 50) показатели варьировали от 0,5 до 12,3% (в среднем 5,7%). В группе опухолей без рецидива (п = 31) вариабельность уровней Ю-67 составила от 0,7 до 3,8% (в среднем 1,87%). Используя рекомендованный в литературе критерий, мы изучили частоту рецидивирования в зависимости от уровня повышения Ю-67. Количество рецидивов при Ю-67 > 3% составило 95,3% (41 из 43 случаев), что статистически значимо отличается от количества рецидивов среди опухолей с Ю-67 < 3% — 23,7% (9 из 38 случаев). При оценке этих наблюдений по методу Каплана—Майера выявлено, что показатель 5-летней безрецидивной выживаемости при Ю-67 > 3% равен всего 12,0%, а при Ю-67 < 3% — 92,0% [14].
Данные литературы свидетельствуют о том, что для поиска признаков недоброкачественности аденом возможно определение маркеров клеточной пролиферации, ингибиторов клеточного цикла, факторов ангиогенеза, факторов роста, рецепторов.
В комментариях к классификации ВОЗ опухолей эндокринной системы сформулирована многоступенчатая система для установления расширенного диагноза «аденома гипофиза». В частности, подчеркивается необходимость использования сочетания клинических данных и результатов визуализирующих исследований (компью-
терная томография, МРТ) с морфологическим исследованием. При этом для корректного диагноза необходимо применение как обычных гистологических методик, так и ИГХ-исследования, электронной микроскопии, данных молекулярной биологии и генетических исследований [15]. Однако при этом также все еще невозможно провести дифференциальный диагноз между аденомой и карциномой. Необходимо продолжать активные поиски новых признаков и критериев, которые позволят более своевременно и достоверно выявлять недоброкачественные аденомы гипофиза.
ЛИТЕРАТУРА
1. Kleihues P., Burger P., Scheithauer B. Histological Typing of the tumors of the Central Nervous System. — Berlin, 1993.
2. Pathology and genetics of tumors of the nervous system / Kleihues P., Burger P. C., Collins V. P. // Kleihues P., Cavenee W. K. (eds.). — Lyon, 2000.
3. WHO Classification of Tumours of the Central Nervous System / Louis D. N., Ohgaki H., Wiester O. D., Cavenee W. K. — IARC: Lyon, 2007.
4. World Health Organization classification of tumours: Tumours of endocrine organs / DeLellis R. A., Lloyd R. V., Heitz P. U., Eng C. — IARC: Lyon, 2004.
5. Al-Shraim M., Asa S. L. The 2004 World Health Organization classification of pituitary tumors: what is new? // Acta Neuropathol. — 2006. — Vol. 111, N 1. — P. 1—7.
6. Farrell W. E. The WHO typing of pituitary tumors: a commentary // Acta Neuropathol. — 2006. — Vol. 111, N 1. — P. 60—61.
7. Sano T. Comments on the WHO histological classification of pituitary tumors // Acta Neuropathol. — 2006. — Vol. 111, N 1. — P. 82—83.
8. Pernicone P. J., Scheithauer B. W., Sebo T. J. Pituitary carcinoma: a clinicopathologic study of 15 cases // Cancer. — 1997. — Vol. 79. — P. 804—812.
9. Thapar K., Scheithauer B. W., Kovacs K. T. Proliferative activity and invasiveness among pituitary adenomas and carcinomas: analysis using MiB-1 antibody // Neurosurgery. — 1996. — Vol. 38. — P. 99—106.
10. Pathology of invasive pituitary tumors with special reference to functional classification / Scheithauer B. W., Kovacs K. T., Laws E. R. Jr., Randall R. V. // J. Neurosurg. — 1986. — Vol. 65. — P. 733—744.
11. Absent immunohistochemical staining in pituitary carcinoma / Kumar K., Macaulay R. J., Kelly M., Pirlot T. // Can. J. Neurol. Sci. —
2001. — Vol. 28. — P. 174—178.
12. Ragel B. T., Couldwell W. T. Pituitary Carcinoma: A Review of the Literature // Neurosurg. Focus. — 2004. — Vol. 16, N 4. — P. 416—425.
13. Pichard C., Gerber S., Laloi M. Pituitary carcinoma: report of an exceptional case and review of the literature // J. Endocrinol. Invest. —
2002. — Vol. 25. — P. 65—72.
14. Recurrens pituitary adenomas / Kalinin P., Kadashev B., Korshunov A., Kutin M., Faizullaev R., Trunin Y., Shkarubo A., Alekseev S., Astafieva L., Voronina I. // 13-th World Congress of Neurological Surgery. — Morocco: Marrakesh, 2005. — Р. 931.
15. Kovacs K. Classification of pituitary adenomas // Neuro Oncol. — 2001. — Vol. 54, N 2. — P. 121 — 127.
Поступила 20.08.2010
Boris Alexandrovich Kadashev1, Lyudmila Igorevna Astafyeva2, Lyudmila Valentinovna Shishkina3, Daniil Leonidovich Rotin4
A CONTEMPORARY VIEW OF PITUITARY CARCINOMA
1 MD, PhD, Professor, Head, 8th Neurosurgery Department, Academician N. N. Burdenko Neurosurgery Research. Institute RAMS (16, 4th Tverskaya-Yamskaya ul., Moscow, 125047, Russian Federation.)
2 MD, PhD, Senior Researcher, 8th Neurosurgery Department, Academician. N. N. Burdenko Neurosurgery Research. Institute RAMS (16, 4th Tverskaya-Yamskaya ul., Moscow, 125047, Russian Federation.)
3 MD, PhD, Head, Pathomorphology Unit, 8th Neurosurgery Department, Academician. N. N. Burdenko Neurosurgery Research Institute RAMS (16, 4th Tverskaya-Yamskaya ul., Moscow, 125047, Russian Federation.)
4 MD, PhD, Senior Researcher, Pathomorphology Unit, 8th Neurosurgery Department, Academician.
N. N. Burdenko Neurosurgery Research Institute RAMS (16, 4th Tverskaya-Yamskaya ul., Moscow, 125047, Russian Federation.)
Address for Correspondence: Astafyeva Lyudmila Igorevna, 8th Neurosurgery Department, Academician N. N. Burdenko Neurosurgery Research Institute RAMS, 16, 4th Tverskaya-Yamskaya ul., Moscow, 125047,
Russian Federation; e-mail: LAst@nsi.ru
The WHO histological classification specifies pituitary carcinoma as a tumor originating from adenohypophysis cells with craniospinal and/or systemic metastasis. Pituitary carcinomas account for not more than 0.2% of all pituitary tumors. The current literature describes about 150 cases. There were only 2 (0.08%) cases of pituitary carcinoma among 2,500 patients receiving surgery at the N. N. Burdenko Neurosurgery Research Institute during 2000 through 2009 including 1 case with malignant transformation of prolactin-secreting pituitary adenoma into carcinoma with metastasis to pia mater of brain and the other case having pituitary carcinoma with craniospinal metastasis. The paper describes these clinical cases and analyzes in detail the relevant histological and immunohistochemical test results.
Key words: carcinoma, pituitary, metastasis.