ФИНАНСОВАЯ СИСТЕМА
DOI10.54220tfims.1991-0525.2022.75.2.004
Евлахова Ю. С.,
д.э.н., доцент, профессор кафедры «Финансовый мониторинг и финансовые рынки», РГЭУ(РИНХ), зав. кафедрой «Финансы, бухучет и налогообложение», Южный университет (ИУБиП) E-mail: evlahova@yandex.ru
СОВРЕМЕННЫЕ ВЫЗОВЫ ГЛОБАЛЬНОЙ ФИНАНСОВОЙ СТАБИЛЬНОСТИ: ТРАНСФОРМАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ СИСТЕМНЫМ РИСКОМ И РИСКИ «ЧЕРНЫХ ЛЕБЕДЕЙ»
JEL classification: G17, G32
Аннотация
Актуальность темы исследования.
Беспрецедентные изменения в глобальной экономике с начала 20-х годов XXI века обострили проблему обеспечения финансовой стабильности на глобальном и национальном уровнях.
Постановка проблемы. Обеспечение финансовой стабильности сталкивается с внешними и внутренними вызовами, к которым относятся новые типы рисков и трансформация управления системными рисками.
Цель исследования Проведение анализа двух наиболее значимых современных вызовов (риски «черных лебедей», изменения в регулировании системно значимых финансовых организаций) для определения изменений в фокусе регулирования финансового рынка, важных для обеспечения финансовой стабильности.
Результаты. Методы исследования рисков «черных лебедей» находятся в стадии формирования. Способы противодействия данным рискам, предполагающие меры в отношении маловероятныхрисков, противоположны рискориентированному подходу, нацеленному на минимизацию наиболее вероятных рисков. Предлагаем
концепцию регулирования рисков «черных лебедей» учитывать в прогнозировании кризисов, за рискориентированным подходом оставить регулирование и надзор за деятельностью финансовых институтов, а в управление системными рисками следует включить новые составляющие, помимо регулирования системно значимых финансовых организаций. Анализ показал, что существующие инструменты регулирования системно значимых банков нуждаются в совершенствовании, а также в адаптации для применения к новому виду системообразующих организаций, которым становятся бигтехи.
Ключевые выводы На современном глобальном финансовом рынке изменяется фокус регулирования, важный для обеспечения стабильности рынка: 1) на смену системным рискам приходят риски труднопрогнозируемых, маловероятных, но значительных по своим последствиям событий, прогнозирование и выявление которых нуждается в методологических исследований; 2) на смену глобальным системно значимым банкам как объектам управления системными рисками и выразителям идеи системной значимости приходят финтех-компании.
Ключевые слова: системно значимые финансовые организации, регулирование, цифровизация, финтех-компании, бигтехи, рискориентированный подход, макропруденциальное регулирование.
Y.S. Evlakhova
MODERN CHALLENGES TO GLOBAL FINANCIAL STABILITY: TRANSFORMATION OF SYSTEMIC RISK MANAGEMENT AND BLACK SWANS RISKS
Annotation
Unprecedented changes in the global economy since the early 20s of the 2Jst century have exacerbated the problem of ensuring financial stability at the global and national levels.
Ensuring fnancial stability faces external and internal challenges, which include
new types of risks and the transformation of systemic risk management.
To analyze the two most signifcant modern challenges (risks of "'black swans," changes in the regulation of systemically important fnancial organizations) to determine changes in the focus of regulation of the financial market, important for ensuring financial stability.
Black Swan risk research methods are in the process of being formed Countermea-sures against these risks, which involve measures against unlikely risks, are the opposite of a risk-oriented approach aimed at minimizing the most likely risks. We propose that the concept of regulating the risks of "black swans"" should be taken into account in predicting crises, and the risk-oriented approach should be followed by regulation and supervision of the activities of fnancial institutions, and new components should be included in the management of systemic risks in addition to the regulation of systemically important financial organizations. The analysis showed that the existing instruments for regulating systemically important banks need to be improved, as well as adapted for application to a new type of system-forming organizations, which are becoming big tech.
In the modern global financial market, thefocus of regulation is changing important for ensuring market stability: 1) systemic risks are replaced by risks of difficult to predict, unlikely, but signifcant in their consequences, the forecasting and identifcation of which needs methodological research; 2) fn-tech companies are replacing global systemically important banks as objects of system risk management and expressing the idea of systemic significance.
Keywords: systemically important financial institutions, regulation, digitalization, fintech companies, bigtechs, risk-focused approach, macroprudential regulation.
Введение
Скатывание мировой экономики в рецессию из-за беспрецедентного разрыва финансовых, логистических, производственных цепочек в результате ограничений, наложенных на российскую экономику, а
также предшествовавшая этому пандемия коронавируса, приведшая к волнам экономических локдаунов в большинстве стран мира и существенно замедлившая развитие глобального финансового рынка, поставила вопросы о качестве экономических прогнозов и эффективности прогнозирования траектории экономического развития. Эти вопросы имеют непосредственное практическое значение для финансовой стабильности на глобальном и национальном уровнях, поскольку в инструментарий ее обеспечения входят различные превентивные меры, проактивное управление риском, заблаговременное формирование фондов денежных средств для смягчения пиковых нагрузок на финансовые рынки и финансовые институты. Таким образом, способы предотвращения кризисов, используемые для обеспечения финансовой стабильности, опираются на прогнозы о будущих финансовых и экономических событиях, определяющих вероятность экономического роста или спада.
Целью данной статьи является анализ двух наиболее значимых вызовов глобальной финансовой стабильности в современных условиях: во-первых, это новые типы рисков, такие как риски труднопрогнозируемых, маловероятных, но крупномасштабных по своим последствиям событий (которые могут быть рассмотрены как внешний вызов), а во-вторых, это трансформация управления системными рисками, которая может быть идентифицирована как внутренний вызов, поскольку сама система обеспечения финансовой стабильности возникла в ответ на практическую необходимость минимизировать системные риски финансовых рынков.
Материалы и методы
Исследование опирается на теоретический анализ библиографических источников, посвященных современным вызовам глобальной финансовой стабильности. Так, труднопрогнозируемые, маловероятные, но крупномасштабные по своим последствиям события получили название «черные лебеди». Это термин, придуманный во II веке римским поэтом Ювеналием и в то время означающий утверждение о невозможно-
сти, потому что все исторические записи были только о белых лебедях. В 1697 г. исследователи обнаружили черных лебедей, живущих в Австралии, и черный лебедь стал метафорой событий, которые становятся неожиданностью, имеют серьезные последствия и часто могут быть поняты только в ретроспективе [1].
Исследовательская программа выявления и прогнозирования «черных лебедей» заложена Н.Н. Талебом [1]. Им сформулированы три главных отличия события «черного лебедя» от иного другого события - это аномальность (из-за отсутствия предвестников в прошлом), сила воздействия и ретроспективная (но не перспективная) предсказуемость.
Нами предпринята попытка кратко и емко охарактеризовать отдельные методологические принципы данной программы:
1) приравнивание неопределенности и экстремального события (аномалии);
2) отказ от исследования посредством нормального распределения и акцент на изучении аномалий, поскольку «почти все в общественной жизни вытекает из редких, но связанных между собой потрясений и скачков» [1, с. 24];
3) осмысление, понимание и устранение проблем, препятствующих идентификации «черных лебедей», таких как: ошибка подтверждения (тому, что подтверждает наше знание, отдается преимущество); проблема индукции; искажение нарратива; проблема скрытых свидетельств; склонность исследователей к «туннелированию» (фокусировка на нескольких ясно очерченных зонах неопределенности) и «ареал-специфичности» (применение критического мышления в отдельных случаях, а не повсеместно).
В обзоре публикаций, посвященных «черным лебедям» [2], отмечено около 60 научных статей в базе данных Scopus по этой теме (для сравнения: 45 статей в базе Российского индекса научного цитирования за сопоставимый период). Авторы обзора указывают на тематическую группировку представленных публикаций: анализ событий до возникновения «черного лебедя», идентификация и характеристика самого
события, исследования как последствий произошедшего события, так и изменений, им обусловленных. Риски событий, рассматриваемых как «черные лебеди», также проанализированы в работах [3], [4], [5], [6].
Поразительно, несмотря на то что Н. Талеб идентифицировал «черных лебедей» на данных об экономических и финансовых кризисах, к настоящему времени написано не так много работ, посвященных исследованию рисков «черных лебедей» для сферы экономики и финансов, а прямая связь рисков «черных лебедей» и проблемы обеспечения финансовой стабильности практически не рассматриваются в исследованиях. Встречаются либо попытки ревизии существующих экономических учений в целях осмысления в их рамках феномена «черных лебедей» [7], либо сугубо прикладные публикации, в которых современным «черным лебедем» объявляется пандемия СОУГО-19, на основе чего строятся объяснения разных явлений - от динамики разных классов финансовых активов [8] до трансформации системы здравоохранения [9].
В целом анализ литературы свидетельствует о том, что феномен «черных лебедей» хотя и признан исследователями, но, поскольку не приобрел черты целостной теории и оппозиционен в отношении многих устоявшихся теоретических положений, его использование для разработки практических решений происходит в очень редких случаях.
Помимо появления новых типов рисков, значимых для финансовой стабильности, переживает трансформацию и регулирование системно значимых финансовых институтов.
Системно значимые финансовые организации (прежде всего банки1) как выра-
1 Отметим, что до 2018 г. Совет по финансовой стабильности выделял три группы глобальных системно значимых финансовых организаций (банки, страховые компании, небанковские и нестраховые финансовые организации). После статус глобальных системно значимых финансовых организаций стал присваиваться лишь банкам, поэтому далее основная масса источников относится к ним. На страновом уровне выделение типов системно значимых финансовых организаций определяется национальной спецификой, моделью финансового рынка и регулятивными требованиями.
зители идеи системной значимости и объект управления системными рисками на финансовом рынке являются продуктом мирового финансового кризиса 2008-2009 гг. Идеи о системно значимых финансовых организациях как носителях системного риска оказались наиболее востребованными в практике регулирования, поскольку объект воздействия легко определяется регулятором финансового рынка. Истоком идеи системной значимости была концепция 1;оо-Ы§-1;о-ГаП, предполагавшая, что системно значимым является финансовый институт, крупный по размеру активов. Затем концепция была расширена и стала учитывать в качестве критериев системной значимости уникальность и комплексность оказываемых услуг, уровень взаимосвязей с другими финансовыми институтами и прочие признаки.
Системно значимые финансовые организации в связи с управлением системными рисками, как правило, рассматриваются как элементы систем более высокого порядка:
- как объект макропруденциального регулирования, соответственно, включены в систему регулирования финансового рынка и, более широко, в финансовую политику государства;
- как часть финансового сектора и в целом национальной экономики, соответственно, включены в макрофинансовое и макроэкономическое регулирование.
К настоящему времени сложился пул теоретических концепций, методов исследования и регулятивных инструментов, которые хотя и не могут претендовать на статус теории системной значимости на финансовом рынке, но включают ее необходимые элементы.
Прежде всего отметим комплекс вопросов, непосредственно связанных с системно значимыми финансовыми организациями, -это методики идентификации, их эволюция с учетом внешних факторов, оценки финансовыми рынками получения банками статуса системно значимых и изменения банками своего поведения в результате признания системной значимости.
Несмотря на наличие международных стандартов по идентификации системно зна-
чимых банков и их национальных аналогов, совершенствование методик идентификации продолжается: определены наиболее распространенные методологические ошибки в идентификации системной значимости банков [10]; обнаружено искажающее влияние существующих методик выявления системно значимых банков на распределение регулятивного капитала в банковском секторе [11]; предложены новые показатели системной значимости, связанные с размером банковских активов [12]; разработаны новые индикаторы взаимосвязанности банков [13]. В российской практике Центральным банком РФ предложено модифицировать методологию формирования перечня системно значимых кредитных организаций [14], новые решения предложены российскими исследователями [15], [16].
Что касается влияния статуса системной значимости на банки и рынки, где они функционируют, отметим следующее. Так, зарубежными исследователями на основе определения реакции финансовых рынков на регулятивные изменения, связанные с публикацией перечня системно значимых банков, доказано, что получение финансовыми организациями системно значимого статуса приводит к изменению ими своего поведения, что существенно увеличивает риски для государства и других участников экономической системы [17]. Исследования российских системообразующих банков привели к противоположному выводу: известные (из зарубежных исследований) особенности поведения системообразующих организаций не характерны для российской практики, что приводит к необходимости уточнения и корректировки механизмов и инструментов регулирования российских системно значимых банков [18].
Отдельной группой вопросов, связанных с системно значимыми банками, является институциализация их регулирования на национальном и глобальном уровнях. В начале 2010-х годов на базе Совета по финансовой стабильности была фактически создана глобальная сеть регулирования системных рисков. Осуществляя мониторинг и оценку уязвимостей,
влияющих на глобальный финансовый рынок, а также координируя работу национальных регуляторов и международных стандартоустанавливающих организаций, глобальная сеть фактически задает императивы развития системно значимых банков и логики их регулирования.
В рамках этой группы вопросов значимым остается оценка результативности применяемых к системно значимым банкам мер регулирования. Исследователями показано, что американская Программа помощи проблемным активам (Troubled Assets Relief Program (TARP)), созданная для выкупа токсичных активов у американских системно значимых банков в период 20082014 гг., привела к снижению вклада в системный риск крупных банков, а также банков из штатов с развитой местной экономикой [19]. В работе [20] проанализировано влияние на системно значимые банки стран ЕС мер наднационального регулирования со стороны европейского ЦБ. Обзор инструментов регулирования системно значимых банков и оценка их применимости в России приведены в статье [21].
Определенную сложность для оценки результативности регулирования создает закрытость данных об уровнях рисков и результатах стресс-тестов системно значимых банков, стимулирующая разработку альтернативных оценочных подходов на основе публичной информации, фрагментарных по объекту исследования, выводы по итогам которых сложно признать полностью релевантными. Такие подходы разработаны в целях тестирования факторов достаточности капитала [22], тестирования подверженности кредитному риску [23], а также рыночному риску [24].
И наконец, испытаниями для системно значимых банков стали внедрение цифровых технологий и активная цифровиза-ция экономики, включая новые форматы конкуренции, новые цифровые решения и сервисы, киберриски, цифровизацию регу-ляторной и надзорной деятельности. Среди небольшого числа работ, анализирующих возможности превращения цифровизации деятельности системно значимых банков в триггеры системного риска, отметим [25],
в которой показано, что формирование экосистем на базе российских системно значимых банков ведет к нарастанию системного риска.
Таким образом, теоретические и методологические положения управления системными рисками финансового рынка через регулирующие воздействия на системно значимые финансовые организации, а также практический инструментарий к настоящему времени разработаны в существенной мере. Действенность мер регулирования системно значимых финансовых организаций отчасти подтверждается сохранением устойчивости системно значимых банков и стабильности финансового сектора в период пандемии СОУГО-19. Вместе с тем условия внешней среды с 2022 г. изменились, и проблема управления системными рисками в целях обеспечения финансовой стабильности остается актуальной.
Результаты и обсуждение
Результаты анализа показывают, что методы исследования рисков труднопрогнозируемых и крупномасштабных по своим последствиям событий в настоящий момент находятся в стадии своего формирования. Как признает Н. Талеб и другие исследователи событий «черных лебедей», более других для их изучения подходит фрактальный подход, базирующийся на наличии у объектов статистической размерности, сохраняющейся при изменении масштаба. В работе [26] продемонстрировано, что сочетание фрактального подхода с квантовыми технологиями может обеспечить надежность будущих прогнозов и обнаружение «черных лебедей».
Как бороться с рисками «черных лебедей», можно ли ими управлять? Ответы, вероятно, будут получены, когда понимание этих новых типов рисков войдет не только в мейнстрим экономической науки, но и в арсенал экономической политики.
В своей книге Н. Талеб [1] предлагает правила принятия индивидуальных реше-ний1, а также дает некоторые рекомендации по повышению устойчивости финансово-
1 Прежде всего это стратегия «штанги»: сохраняя запас наличности, вкладывать меньшую часть капитала в рискованные активы.
экономической системы в случае возникновения таких событий. В числе этих рекомендаций - принцип избыточности как гарантия выживания в неблагоприятных условиях и возможность адаптации, избегание чрезмерной специализации, отказ от формирования «слишком больших» промышленных и финансовых организаций.
По нашему мнению, попытки противодействовать рискам маловероятных, но значимых событий не могут быть разработаны и предприняты в рамках общепризнанного и повсеместно применяемого в настоящее время рискориентированного подхода, поскольку данный подход нацелен на минимизацию наиболее вероятных рисков, а «черные лебеди» предполагают принятие мер в отношении маловероятных рисков.
Тесно стыкуется с рискориентиро-ванным подходом идея системной значимости, на которой построено макропру-денциальное регулирование в мире и которая является базисным принципом финансовой стабильности (примером является так называемое пропорциональное регулирование финансовых институтов). В связи с этим встает вопрос о соотношении идеи системной значимости и регулирования системно значимых финансовых организаций с рисками «черных лебедей».
Полагаем, что рискориентированный подход останется доминирующим на уровне регулирования и надзора за деятельностью финансовых организаций на глобальном и национальном уровнях, а концепция регулирования маловероятных, но масштабных рисков займет свое место в прогнозировании кризисов национального и мирового уровней и, соответственно, в обеспечении глобальной и национальной финансовой стабильности. При этом управление системными рисками не может сводиться только к регулированию системно значимых финансовых организаций, но потребует разработки новых составляющих. Но вернемся к регулированию системно значимых финансовых организаций.
Проведенный анализ внутренних вызовов финансовой стабильности показал: тезис о том, что крупные финансовые организации - угроза для финансовой ста-
бильности, теперь подвергается сомнению [27]. Так, в 2018 г. Банк Англии заявил о завершении политики, основанной на принципе 1;оо-Ы§-1;о-Га11 [28], что стало возможным благодаря усовершенствованному режиму урегулирования неустойчивости системно значимых банков, а также благоприятным условиям, сформированным в финансовом секторе. Так, крупнейшие банки Великобритании сформировали круговую защиту их критически важных направлений деятельности на национальном финансовом рынке от более рискованной деятельности на глобальном финансовом рынке. Отношение объема ресурсов, требуемых для поглощения потерь, к активам, взвешенным по уровню риска, достигло плановых значений (29% в 2022 г.); произошло укрепление рыночной дисциплины, а государственная поддержка крупнейших банков снизилась на 90%.
Вместе с тем пока нет оснований считать, что позиция Банка Англии по завершению политики регулирования системно значимых банков отражает глобальную позицию и общемировой консенсус.
В выступлении КК. Quarles (вице-президент по надзору и член правления Совета по финансовой стабильности) [29] было отмечено, что реформа регулирования системно значимых финансовых институтов достигает своих целей, но все страны - участницы Совета по финансовой стабильности должны продолжать совершенствовать свои возможности разрешения проблем системно значимых финансовых институтов, чтобы быть готовыми к реагированию на финансовый кризис. Кроме того, системообразующие банки остаются очень сложными объектами регулирования. Существуют пробелы в информации, имеющейся в распоряжении государственных органов регулирования, Совета по финансовой стабильности и международных стандартоустанавливающих организаций, что снижает их способность контролировать и оценивать эффективность режимов урегулирования несостоятельности системно значимых банков.
В докладе Совета по финансовой стабильности [30] выделены следующие
итоги регулирования системно значимых банков за последнее десятилетие (20092020 гг.):
1) уровни системного риска глобального финансового рынка, а также морального риска глобальных системно значимых банков снижаются;
2) реформы регулирования системно значимых финансовых институтов эффективны и приносят выгоду глобальной экономике;
3) остаются пробелы в регулировании, которые необходимо устранять.
Остановимся на последнем пункте подробнее. Одним из таких пробелов является работа механизмов урегулирования несостоятельности системно значимых банков, поскольку, несмотря на внедрение таких механизмов, государственная финансовая поддержка системно значимых банков-банкротов продолжилась. Частой причиной господдержки является начальный этап внедрения механизмов урегулирования несостоятельности и, соответственно, переходное состояние системы регулирования. В ряде случаев оказание государственной финансовой поддержки было признано целесообразным регулятором, так как она способствовала упорядоченной реструктуризации банков или прекращению их деятельности после того, как акционеры и (в некоторых случаях) младшие кредиторы покрыли убытки. Некоторые страны ввели правовые ограничения на объемы государственной финансовой поддержки несостоятельных системно значимых банков. Вместе с тем остается непроверенной эффективность механизмов урегулирования несостоятельности системно значимых банков в кризисных условиях. Все это подчеркивает необходимость продолжить внедрение механизмов урегулирования несостоятельности системно значимых банков в национальных системах и обеспечить их совершенствование.
Другим пробелом является регулирование национальных системообразующих банков, которые по определению являются экономически важными, и многие из них осуществляют трансграничные операции и тесно взаимосвязаны с финансовыми ин-
ститутами не только внутри страны, но и за ее пределами. Таким образом, угрозы их устойчивости могут сказываться на финансовой стабильности в более чем одной стране. Тем не менее, по сравнению с глобальными системно значимыми банками, относительно мало информации (публика-ций)1 о характеристиках национальных системно значимых банков и их регулировании. Требуется дополнительная информация, инструменты анализа и оценки, которые могут быть использованы для сравнения пруденциальных мер, принимаемых в отношении этих финансовых организаций, и для изучения вопроса о том, каким образом реформы глобального регулирования системно значимых банков применяются к их национальным аналогам.
Таким образом, к настоящему времени, возможно, системно значимые банки и не представляют собой масштабной угрозы для финансовой стабильности, как было в период кризиса 2007-2009 гг., но они нуждаются в усиленном режиме регулирования, а также развитии дополнительных мер в направлении совершенствования механизма урегулирования несостоятельности системно значимых банков, а также мониторинга и сравнительного анализа регулирования национальных системно значимых банков.
Вместе с тем существуют мнения, что в результате конкурентной борьбы банков и финтехов место банков займут финтех-компании, деятельность которых может привести к росту системных рисков.
Результаты исследований влияния финтех-компаний на рост системного риска зависят от исследуемого объекта. Структурно глобальный рынок финтех-компаний включает:
1 Полагаем, что речь идет о нехватке следующих исследований: а) посвященных межстрановому анализу регулирования национальных системно значимых финансовых организаций; б) влиянию национальных системно значимых финансовых организаций на финансовую стабильность других стран. Также возможно малое число публикаций о национальных системно значимых финансовых организациях в международных изданиях и в целом в зарубежном научном обороте.
- финтех-стартапы, численность которых в 2020 г. составила 20925 ед.1,
- малые и средние финтех-компании;
- компании-«единороги» (unicorns) с капитализацией выше 1 млрд долл., их насчитывается около 40 ед.;
- бигтехи (BigTechs), топ-10 из «единорогов», в числе которых Ant Financial, Amazon, Tencent, Apple, Google, Atom Bank, Revolut, N26, Starling Bank, Monzo и другие.
При изучении влияния на финансовую стабильность финтех-стартапов, малых и средних финтех-компаний обнаружено, что их деятельность способствует росту системного риска, поскольку они больше, чем традиционные финансовые организации, подвержены внешним шо-кам, в том числе из-за нестандартной бизнес-модели, нехватки мониторинга и регулирования, в них отсутствует управление рисками из-за ориентации на взрывной рост и не приняты правила корпоративного поведения [31].
Рассмотрим подробнее причины большей подверженности финтех-компаний внешним потрясениям в сравнении с традиционными финансовыми организациями. Финтех-компании более восприимчивы к быстрым и неблагоприятным потрясениям, поскольку имеют небольшой размер, малочисленный штат и узкую специализацию (на одном-двух видах услуг). Кроме того, финтех-индустрия имеет множество особенностей, которые в периоды экономического стресса могут служить механизмами распространения потрясений. Прежде всего это восприимчивость к хакерским атакам. Другой механизм распространения кризисных явлений - это автоматизированные решения, которые могут привести к чрезмерно коррелированным действиям, известным также как стадное поведение участников рынка. Кроме того, компьютерные алгоритмы, лежащие в основе автоматизированных решений, еще не были проверены в усло-
1 Number of fintech startups worldwide. Statista. URL: https ://www. statista.com/statistics/893954/number-fintech-startups-by-region/ (дата обращения: 15.04.2022).
виях рыночных потрясений, и есть основания для возникновения так называемого модельного риска [31].
Следует отметить и высокий уровень информационной асимметрии в финтех-компаниях. На большинство финтех-компаний не распространяются обязательства по раскрытию информации, которые выполняются традиционными финансовыми организациями, и, таким образом, отсутствие информации о состоянии фин-тех-компании и ее деятельности может стать каналом распространения системного риска [31]. Например, практика крауд-фандинговых компаний показывает, что в силу своей деятельности (предоставление отдельным лицам и компаниям способов заключения кредитных сделок друг с другом) они не несут никаких рисков, связанных с исполнением сделки, что приводит к поощрению чрезмерно рискованного поведения заемщиков со стороны краудфан-динговой компании [32].
Анализ влияния бигтехов на финансовую стабильность показывает, что эти технологические компании, вошедшие в финансовую сферу, опираясь в своей деятельности на облачные вычисления, блок-чейн, большие данные и искусственный интеллект, провоцируют трансформацию рисков кибербезопасности и технологических рисков в серьезные угрозы финансовой стабильности [33]. Исследователи подчеркивают, что бигтехи, выполняя функции провайдеров данных и облачных услуг, становятся одним из элементов системообразующей инфраструктуры финансового рынка и таким образом превращаются в системно значимые организации по критерию «уникальность предоставляемых услуг». Полагаем возможным в случае признания бигтехов системно значимыми инфраструктурными организациями финансового рынка распространение на них действующих международных стандартов в этой области2, что будет способствовать снижению системных рисков и предотвращению финансовых кризисов. Кроме того, из-за того, что объектом деятельно-
2 Прежде всего Principles for financial market infrastructures (BIS, IOSCO, 2012).
сти бигтехов являются данные, сбор и обработка которых приносит большую эффективность при увеличении размеров компании как из-за эффекта масштаба, так и благодаря сетевым эффектам, крупные технологические компании могут превращаться в системно значимых игроков и по другим критериям значимости, таким как размер активов и взаимосвязанность с другими участниками рынка, что также усиливает их вклад в рост системного риска.
Таким образом, управление системным риском все еще требуется финансовым рынкам, но, помимо новых составляющих, оно должно опираться на уже известные инструменты, которые нуждаются в совершенствовании, а также требуют адаптации к новым видам системообразующих организаций.
Заключение
Таким образом, на современном глобальном финансовом рынке изменяется фокус регулирования, важный для обеспечения стабильности рынка, а именно: 1) на смену системным рискам приходят риски труднопрогнозируемых, маловероятных, но значительных по своим последствиям событий, прогнозирование и выявление которых нуждается в методологических исследований; 2) на смену глобальным системно значимым банкам как объектам управления системными рисками и выразителям идеи системной значимости приходят финтех-компании, претендующие на превращение в новый класс системно значимых финансовых организаций.
Благодарности
Статья подготовлена по результатам исследований, выполненных за счет бюджетных средств по государственному заданию Финансового университета при Правительстве Российской Федерации (НИР «Финансовая стабильность на финансовых рынках: идентификация лидерства и источников генерации рисков (глобальный срез)»). БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Талеб Н.Н. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости. - 2-е изд.доп. / Нассим николас Талеб ; Пер. с англ. - М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2021. - 736 с.
2. Parameswar N., Chaubey A., Dhir S. Black swan: bibliometric analysis and development of research agenda // Benchmarking: An International Journal. - 2021. - August.
3. Дементьев В.Е. «Черные лебеди» и социальные институты // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. - 2021. - Т. 14. - № 3. -С. 54-66.
4. Алескеров Ф.Т., Егорова Л.Г. Черные лебеди и биржа // Экономический журнал ВШЭ. - 2010. - Т. 14. - № 4. -С. 492-506.
5. Гурвич Е.Т., Прилепский И.В. «Группа двадцати» и анализ глобальных рисков // Вестник международных организаций. - 2021. - Т. 16. - № 2. - С. 55-69. DOI: 10.17323/1996-7845-2021 -02-04
6. Воронкова О.Н. Новые «черные лебеди» мировой экономики и политика риск-менеджмента // Colloquim - Journal. -2020. - № 9-6. - С. 5-14.
7. Hernandez C. Black Swan -or- Black Boxed Ontology: Keynesian and constructiv-ist frameworks for policy and market analysis // New Political Economy. Preprint. - 2022. URL: https://d1 wqtxts 1xzle7. cloudfront. net/ 79590186/Hernandez_2022_Black_Swan_or_ Black_boxed_Economics-with-cover-page-v2.pdf?Expires=1652346161&Signature=Qp MBWKCV6NQpz5h05kq0SLFH03Kc4Mkv cvInL07o7HUr-5p39lf5U1NTqFap~90 nrjw7WEZyxg-iWo2DWCRir334j8LvnRp d09J~jGph--zPc7IuSk~KF0fR1RqnBcWN-6bpe0~LZV3UQUMTTjC90rD8nyk3wq7IgJ BV~TY6aLgxN6ebCLpyJRc4dj0It~ZbfcAf0 u0slzeb 1 ITp8-a-VhKdu2BBJTfqGsGnk 8JIASg8WbH-v0ltAeDygEVt98lxzBfBX N2lKIxNv3tMbv62~t2jLHFFea4Vqj 4Aw011 —LANOl Q sikcD TltZB orKTYJ9tdg
VTf1 SnDDsLywSoWgKA_&Key-Pair-
Id=APKAJL0HF 5 GGSLRBV4ZA (дата обращения: 12.05.2022).
8. Valeras A.S. C0VID-19: Complexity and the Black Swan // Families, Systems, & Health. - 2020. - 38(2). - P. 221-223. https://doi.org/10.1037/fsh0000486
9. Yarovaya L., Matkovskyy R., Jalan A. The C0VID-19 black swan crisis: Reaction and recovery of various financial
markets //Research in International Business and Finance. - 2022. - Vol. 59.
10. Danielsson J., James K.R., Valen-zuela M., Zer I. Can We Prove a Bank Guilty of Creating Systemic Risk? A Minority Report // Journal of Money, Credit and Banking.
- 2016. - Vol. 48. - Is. 4. - P. 795-812.
11. Benoit S., Hurlin C., Perignon C. Pitfalls in systemic-risk scoring // Journal of Financial Intermediation. - 2019. - Vol. 38. -P. 19-44. DOI: 10.1016/j.jfi.2018.05.004
12. Varotto S., Zhao L. Systemic risk and bank size // Journal of International Money and Finance. - 2018. - Vol. 104. - P. 85102. D0I:10.1016/j.jbankfin.2019.04.007
13. Cont R., Schaanning E. Monitoring indirect contagion // Journal of Banking & Finance. - 2019. - -Vol. 104. DOI: 10.1016/j.jbankfin.2019.04.007
14. Об определении системно значимых кредитных организаций и подходов к их регулированию. Доклад для общественных консультаций. Банк России. - М., 2020.
15. Богомолов С.М., Ильина Л.В., Копченко Ю.Е., Коробов Ю.И. Оценка системной значимости банков: международные подходы и российская практика // Вестник Саратовского государственного социально-экономического института. -2020. - № 4-5 (83). - С. 82-90.
16. Авис О.У. Значимость vs эффективность: дилемма оценки роли современных банков // Банковское дело. - 2021. -№ 11. - С. 28-35.
17. Aoki K., Nikolov K. Bubbles, Banks and Financial Stability. 2014. - URL: http://www.aoki.e.u-tokyo.ac.jp/WP/Bub bles%20Banks%20and%20Financial%20Stab ility.pdf
18. Евлахова Ю.С. Риски российских банков до и после признания их системной значимости // Финансовый журнал. - 2019.
- № 3. - С. 55-63. DOI: 10.31107/20751990-2019-3-55-63
19. Berger A.N., Roman R.A., Sedunov J. Did TARP reduce or increase systemic risk? The effects of government aid on financial system stability // Journal of Financial Intermediation. - 2019. DOI: 10.1016/j .jfi.2019.01.002
20. Buch C.M., Krause T., Tonzer L. Drivers of systemic risk: Do national and European perspectives differ? // Journal of International Money and Finance. - 2019. -Vol.91. - P. 160-176. DOI: 10.1016/j.jimonfin.2018.11.005
21. Стародубцева Е.Б., Медведева МБ., Маркова О.М. Влияние регуля-торных требований на деятельность системно значимых банков: мировая практика, опыт в России // Финансы и кредит. -2019. - Т. 25. - № 5 (785). - С. 1071-1085. DOI: 10.24891/fc.25.5.1071
22. Королева Е.В. Стресс-тестирование системно значимых банков // Экономика и предпринимательство. -2019. - № 7 (108). - С. 1269-1274.
23. Биджоян Д.С., Богданова Т.К., Неклюдов Д.Ю. Стресс-тестирование кредитного риска кластера российских коммерческих банков // Бизнес-информатика. - 2019. - Т. 13. - № 3. - С. 35-51. DOI: 10.17323/1998-0663.2019.3.35.51
24. Мешкова Е.И., Мешкова Е.Д. Стресс-тестирование подверженности банков рыночному риску // Банковские услуги. - 2020. - № 3. - С. 2-6. DOI: 10.36992/2075-1915_2020_3_2
25. Андрюшин С.А., Григорьев Р.А. Экосистемные банки: формы, риски и методы регулирования // Terra Economicus. 2021.-№ 19(4).-P. 51-65.
26. Faccia A., Mataruna-Dos-Santos L.J., Muñoz Helú H., Guimaraes-Mataruna A.F. Tackling Big Data and Black Swans through Fractal Approach and Quantum Technology // ICBDM 2020: Proceedings of the 2020 International Conference on Big Data in Management. - 2020. - May. -P. 28-32. - https://doi.org/10.1145/3437075. 3437086
27. Подколзина И.А. Государственная поддержка и регулирование сектора финансовых технологий в Великобритании // Мировая экономика и международные отношения. - 2021. - Т. 65. - № 2. - С. 45-52.
28. Carny M. New Economy, New Finance, New Bank. London, BoE, 2018. 13 p. - Available at: https://www.bankofengland.co.uk/-/media/boe/files/speech/2018/new-economy-
new-finance-new-bank-speech-by-mark-carney.pdf (accessed 28.04.2022).
29. Quarles R. K. Global in Life and 0rderly in Death: Post-Crisis Reforms and the Too-Big-to-Fail Question. Speech At the Exchequer Club, Washington, D.C. July 07, 2020. - URL: https://www.federalreserve. gov/newsevents/speech/quarles20200707a.ht m (дата обращения: 25.11.2021).
30. Evaluation of the effects of too-big to fail reforms. Final Report. Financial Stability Board. April 2021. - URL: https://www.fsb.org/2021/03/evaluation-of-the-effects-of-too-big-to-fail-reforms-final-report/#: ~:text=The%20evaluation%20 finds%20that%20TBTF,view%20these%20re forms%20as%20credible. (дата обращения: 26.04.2022).
31. Magnuson W. Regulating Fintech // Vanderbilt Law Review. - 2019. - Vol. 71. -Iss. 4. - P. 1176-1226. - Available at: https://scholarship.law.vanderbilt.edu/vlr/vol7 1/iss4/2 (accessed 28.04.2022).
32. Havrylchyk 0., Verdier M. The Financial Intermediation Role of the P2P Lending Platforms // Comparative Economic Studies. - 2018. - Vol. 60. - P. 115-130.
33. Buckley R.P., Arner D.W., Zetzsche D.A., Selga E. The Dark Side of Digital Financial Transformation: The New Risks of FinTech and the Rise of TechRisk (November 18, 2019). UNSW Law Research Paper No. 19-89, European Banking Institute Working Paper 2019/54, University of Luxembourg Law Working Paper 2019-009, University of Hong Kong Faculty of Law Research Paper No. 2019/112, Singapore Journal of Legal Studies (Forthcoming), Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=3478640 or http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.3478640
BIBLIOGRAPHIC LIST
1. Taleb N.N. Chernyi lebed'. Pod zna-kom nepredskazuemosti [Black Swan. Under the sign of unpredictability]. - M.: KoLibri, Azbuka-Attikus, 2021. - 736 p.
2. Parameswar N., Chaubey A., Dhir S. Black swan: bibliometric analysis and development of research agenda // Benchmarking: An International Journal. - 2021. - August.
3. Dement'ev V.E. «Chernye lebedi» i sotsial'nye instituty ["Black Swans" and So-
cial Institutions]// Economic and Social Changes: facts, trends, forecast. - 2021. -Vol. 14. -№3.-P. 54-66.
4. Aleskerov F.T., Egorova L.G. Chernye lebedi i birzha [Black Swans and the Exchange] // The HSE Economic Journal. -2010. - Vol. 14. - № 4. - P. 492-506.
5. Gurvich E.T., Prilepskii I.V. «Grup-pa dvadtsati» i analiz global'nykh riskov [G20 and Global Risk Analysis] // International Organisations Research Journal. - 2021. -Vol. 16. - № 2. - P. 55-69. DOI: 10.17323/1996-7845-2021-02-04
6. Voronkova O.N. Novye «chernye lebedi» mirovoi ekonomiki i politika risk-menedzhmenta [New "black swans" of the global economy and risk management policy] // Colloquim - Journal. - 2020. - № 9-6. -P. 5-14.
7. Hernandez C. Black Swan-or-Black Boxed Ontology: Keynesian and constructiv-ist frameworks for policy and market analysis // New Political Economy. Preprint. - 2022. -URL : https://d1 wqtxts 1xzle7. cloudfront. net/ 79590186/Hernandez_2022_Black_Swan_or_ Black_boxed_Economics-with-cover-page-v2.pdf?Expires=1652346161&Signature=Qp MBWKCV6NQpz5hO5kq0SLFH03Kc4Mkv cvInLO7o7HUr- 5p39lf5U1 NTqF ap~9Onrjw 7WEZyxg-iWo2DWCRir334j 8LvnRpd 09J~jGph--zPc7IuSk~KFOfR1RqnBcWN-6bpe0~LZV3UQUMTTjC90rD8nyk3wq7IgJ BV~TY6aLgxN6ebCLpyJRc4dj0It~ZbfcAf0 u0slzeb 1 ITp8-a-VhKdu2BBJTfqGsGnk 8JIASg8WbH-v0ltAeDygEVt98lxzBfBX N2lKIxNv3tMbv62~t2jLHFFea4Vqj 4Aw011 —LANOl Q sikcD TltZB orKTYJ9tdg
VTf1 SnDDsLywSoWgKA_&Key-Pair-
Id=APKAJLOHF 5 GGSLRBV4ZA (дата обращения: 12.05.2022).
8. Valeras A. S. COVID-19: Complexity and the Black Swan // Families, Systems, & Health. - 2020. - № 38 (2). - P. 221-223. https://doi.org/10.1037/fsh0000486
9. Yarovaya L., Matkovskyy R., Jalan A. The COVID-19 black swan crisis: Reaction and recovery of various financial markets // Research in International Business and Finance. - 2022. - Vol. 59.
10. Danielsson J., James K.R., Valenzu-ela M., Zer I. Can We Prove a Bank Guilty of
Creating Systemic Risk? A Minority Report // Journal of Money, Credit and Banking. -2016. - Vol. 48. - Is. 4. - P. 795-812.
11. Benoit S., Hurlin C., Perignon C. Pitfalls in systemic-risk scoring // Journal of Financial Intermediation. - 2019. - Vol. 38. -P. 19-44. DOI: 10.1016/j.jfi.2018.05.004
12. Varotto S., Zhao L. Systemic risk and bank size // Journal of International Money and Finance. - 2018. - Vol. 104. - P. 85102. D0I:10.1016/j.jbankfin.2019.04.007
13. ContR., Schaanning E. Monitoring indirect contagion // Journal of Banking & Finance. - 2019. - Vol. 104. DOI: 10.1016/j.jbankfin.2019.04.007.
14. Ob opredelenii sistemno znachi-mykh kreditnykh organizatsii i podkhodov k ikh regulirovaniyu [Determination of system-ically important credit institutions and approaches to their regulation]. Report for public consultation. Bank of Russia. -M., 2020.
15. Bogomolov S.M., IHna L.V., Kop-chenko Yu.E., Korobov Yu.I. Otsenka sis-temnoi znachimosti bankov: mezhdunarodnye podkhody i rossiiskaya praktika [Assessment of systemic importance of banks: international approaches and Russian practice] // Vestnik of Saratov State Socio-Economic University. - 2020. - № 4-5 (83). - P. 82-90.
16. Avis O.U. Znachimost' vs effektiv-nost': dilemma otsenki roli sovremennykh bankov [Significance vs effectiveness: the dilemma of assessing the role of modern banks] // The banking. - 2021. - № 11. -P. 28-35.
17. Aoki K., Nikolov K. Bubbles, Banks and Financial Stability. - 2014. -URL: http://www.aokLe.u-tokyo.ac.j p/WP/Bubbles%20Banks%20and% 20Financial%20Stability.pdf
18. Evlakhova Yu.S. Riski rossiiskikh bankov do i posle priznaniya ikh sistemnoi znachimosti [Risks of Russian banks before and after recognition of their systemic significance] // Financial Journal. - 2019. - № 3. -P. 55-63. DOI: 10.31107/2075-1990-2019-355-63
19. Berger A.N., Roman R.A., Sedunov J. Did TARP reduce or increase systemic risk? The effects of government aid on financial system stability // Journal of Financial Inter-
mediation. - 2019. DOI:
10.1016/j.jfi.2019.01.002
20. Buch C. M., Krause T., Tonzer L. Drivers of systemic risk: Do national and European perspectives differ? // Journal of International Money and Finance. - 2019. -Vol.91. - P. 160-176. DOI: 10.1016/j.jimonfin.2018.11.005
21. Starodubtseva E.B., Medvede-va M.B., Markova O.M. Vliyanie regulyator-nykh trebovanii na deyatel'nost' sistemno zna-chimykh bankov: mirovaya praktika, opyt v Rossii [Impact of regulatory requirements on the activities of systemically important banks: world practice, experience in Russia] // Finance and credit. - 2019. - Vol. 25. -№ 5 (785). - P. 1071-1085. DOI: 10.24891/fc.25.5.1071
22. Koroleva E.V. Stress-testirovanie sistemno znachimykh bankov [Stress testing of systemically important banks] // Journal of Economy and entrepreneurship. - 2019. -№7(108).-P. 1269-1274.
23. Bidzhoyan D.S., Bogdanova T.K., Neklyudov D.Yu. Stress-testirovanie kredit-nogo riska klastera rossiiskikh kommer-cheskikh bankov [Stress testing of credit risk of a cluster of Russian commercial banks] // Business Informatics. - 2019. - Vol. 13. -№3. - P. 35-51. DOI: 10.17323/19980663.2019.3.35.51
24. Meshkova E.I., Meshkova E.D. Stress-testirovanie podverzhennosti bankov rynochnomu risku [Stress testing of banks' exposure to market risk] // Banking Services. - 2020. - № 3. - P.2-6. DOI: 10.36992/2075-1915_2020_3_2
25. Andryushin S.A., Grigor'ev R.A. Ekosistemnye banki: formy, riski i metody regulirovaniya [Ecosystem banks: forms, risks and methods of regulation] // Terra Eco-nomicus.-2021.-№ 19(4).-P. 51-65.
26. Faccia A., Mataruna-Dos-Santos L.J., Muñoz Helú H., Guimaraes-Mataruna A.F. Tackling Big Data and Black Swans through Fractal Approach and Quantum Technology // ICBDM 2020: Proceedings of the 2020 International Conference on Big Data in Management. - 2020. - May. -P. 28-32. - https://doi.org/10.1145/3437075. 3437086
27. Podkolzina I.A. Gosudarstvennaya podderzhka i regulirovanie sektora finanso-vykh tekhnologii v Velikobritanii [Government support and regulation of the fintech sector in the UK] // World E^nomy and International Relations. - 2021. - Vol. 65. -№2. - P. 45-52.
28. Carny M. New Economy, New Finance, New Bank. - London, BoE, 2018. -13 p. - Available at: https://www.bankofengl and.co.uk/-/media/boe/files/speech/2018/new-economy-new-finance-new-bank-speech-by-mark-carney.pdf (accessed 28.04.2022).
29. Quarles R. K. Global in Life and 0rderly in Death: Post-Crisis Reforms and the Too-Big-to-Fail Question. Speech At the Exchequer Club, Washington, D.C. July 07, 2020. - URL: https://www.federalreserve. gov/newsevents/speech/quarles20200707a.ht m (дата обращения: 25.11.2021).
30. Evaluation of the effects of too-big to fail reforms. Final Report. Financial Stability Board. April 2021. - URL: https://www.fsb.org/2021/03/evaluation-of-the-effects-of-too-big-to-fail-reforms-final-report/#: ~:text=The%20evaluation%
20finds%20that%20TBTF,view%20these%20 reforms%20as%20credible. (дата
обращения: 26.04.2022).
31. Magnuson W. Regulating Fintech // Vanderbilt Law Review. - 2019. - Vol. 71. -Iss. 4. - P. 1176-1226. - Available at: https://scholarship.law.vanderbilt.edu/vlr/vol7 1/iss4/2 (accessed 28.04.2022).
32. Havrylchyk 0., Verdier M. The Financial Intermediation Role of the P2P Lending Platforms // Comparative Economic Studies. -2018. - Vol. 60. - P. 115-130.
33. Buckley R.P., Arner D.W., Zetzsche D.A., Selga E. The Dark Side of Digital Financial Transformation: The New Risks of FinTech and the Rise of TechRisk (November 18, 2019). UNSW Law Research Paper No. 19-89, European Banking Institute Working Paper 2019/54, University of Luxembourg Law Working Paper 2019-009, University of Hong Kong Faculty of Law Research Paper No. 2019/112, Singapore Journal of Legal Studies (Forthcoming), Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=3478640 or http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.3478640