УДК 343.72
Коробов А.А.
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ТЕРРОРИЗМА
Аннотация. В настоящее время террористическая угроза стремительно актуализируется, активно используя современные достижения научно-технического прогресса, геополитические, межконфессиональные противоречия, недовольство политическим режимом. Усложняются и становятся все более изощренными способы совершения террористических актов, растет число их жертв. Наряду с глобализацией экономики, ростом унификации правовых норм, нарастанием интеграционных процессов все более усиливается интеграция и террористических сообществ, налаживаются пути транспортировки оружия, взрывчатых средств, опасных химических и радиоактивных веществ. В транснациональных масштабах стремительно разрастается сеть лагерей для подготовки террористов.
Все это в совокупности способствует эскалации терроризма, нарастанию террористической угрозы, усилению позиций экстремистских и террористических сообществ в отдельных регионах планеты.
Ключевые слова: терроризм, экстремизм, эскалация терроризма, террористическая деятельность, Исламское государство.
* * *
Korobov A.A.
CURRENT TRENDS IN INTERNATIONAL TERRORISM
Annotation. Along with the globalization of the economy, the growth of the unification of legal norms, growing integration processes increasingly become integrated and terrorist communities, better ways oftransporting weapons, explosives, dangerous chemical and radioactive substances. The network of terrorist training camps is growing rapidly on a transnational scale.
All this together contributes to the escalation of terrorism, the growth of the terrorist threat, and the strengthening of the positions of extremist and terrorist communities in certain regions of the world.
Keywords: terrorism, extremism, escalation of terrorism, terrorist activities, Islamic state.
*
Как показывают тенденции последнего времени, терроризм стал значимым фактором политической реальности, оказывающим непосредственное влияние на содержание и динамику развития политических процессов как на региональном, так и на международном уровне. Использование террористами достижений научно-технического процесса ведет к увеличению не только числа терактов, но и их жертв. Данная тенденция наглядно подтверждается исследованиями, проведенными Британским институтом экономики и мира, отраженные в Глобальном рей-
* *
тинге терроризма 2015 г. Выводы этого исследования базируются на анализе информации из крупнейшей в мире статистической базы о террористической деятельности - глобальной базы данных терроризма Национального консорциума по изучению терроризма при Университете штата Мэриленд. Эта база содержит информацию по более чем 100 тыс. случаев террористических актов. По данным этой глобальной информационной базы, только в период 2000-2014 гг. произошла 61 тыс. террористических актов, в результате которых за указанный период погибли
более 140 тыс. человек1. Если следовать логике британского исследования, террористические акты 11 сентября 2001 года («9/11») стали апофеозом процесса глобализации терроризма и трансформации его в одну из глобальных проблем современного человечества. В качестве другого фактора, подстегнувшего международную эскалацию терроризма, многие эксперты отмечают военные операции США в Афганистане в 2001 г. и Ираке в 2003 г., осуществленные под флагом борьбы с международным терроризмом, но позволившие в конечном счете дестабилизировать ситуацию в регионе и создать в американских тюрьмах костяк будущего Исламского государства (запрещенного в России) из кадровых военных и исламских радикалов [1; 4].
Согласно результатам исследования, показанных на рисунке 1, число террористических актов, начиная с 11 сентября 2001 г., неуклонно росло с каждым годом, достигнув в 2007 г. определенного пика (рост в 4 раза). Британские специалисты связывают это с эскалацией военного конфликта в Ираке.
В дальнейшем (2008-2012 гг.) отмечалось некоторое снижение показателей террори-
стической активности, однако, начиная с 2013 г., снова фиксировался существенный рост терроризма, что произошло, по мнению английских аналитиков, вследствие массового роста вооруженных групп и соединений радикальных исламистов на территории ряда государств Северной Африки и Ближнего Востока1. За этой обтекаемой формулировкой скрывается признание того факта, что международная эскалация терроризма в немалой степени была вызвана событиями так называемой «арабской весны», а также ее результатами.
К примеру, многие эксперты, как отечественные, так и зарубежные, сходятся во мнении, что сильный толчок международная эскалация терроризма получила в результате протестных акций в тунисском городе Мензел Бузайен 24 декабря 2010 г., по с-ле чего в международной эскалации терроризма стала четко прослеживаться тенденция роста террористических актов и увеличения их жертв.
При этом если, по официальным данным ООН, в Тунисе число жертв «жасминовой» революции измеряется числом 219 чело-век2, то уже в Египте число погибших как в результате самой революции в феврале 2011
Since 2000, there have been over 61,000 TERRORIST ATTACKS,
killing more than 140,000 PEOPLE.
US INVADE AFGHANISTAN
USTROOPSURGE
There are NINE TIMES MORE PEOPLE KILLED
in terrorist attacks today than there were in 2000.
SYRIAN CIVIL WARBEGINS
2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 200B 2009 2010 2011 2012 2013
I Afghanistan, Pakistani Syria О Nigeria 9 Iraq
Рисунок 1. Динамика развития террористической угрозы за период с 2000 по 2014 г1.
1 The Global Terrorism Index 2015. URL: http://static.visionofhumanity.org/sites/de-fault /files/2015Report_2.pdf
2 ООН: В ходе беспорядков в Тунисе погибли 219 человек. URL: http://www.rbc.ru/society/01/02/2011/ 536577.shtml
года, так в результате и отстранения от власти радикальной исламистской организации «Братья-мусульмане» в 2013 году, эксперты называют цифру более 1,5 тысяч человек1.
При этом эскалация насилия и терроризма как в Египте, так и Тунисе продолжается. Например, в Тунисе только в 2015 году произошло три крупных террористических акта в основном в отношении иностранцев, число жертв которых составило 71 человек. В настоящее время обе эти страны признаны государствами с высоким уровнем террористической угрозы, и это однозначно свидетельствует о том, что неизбежным следствием революционных потрясений является последующая эскалация насилия и терроризма [2].
В данном случае наглядным примером является свержение авторитарного режима в Ливии одной из наиболее благополучных в социально-экономическом плане стран Ближнего Востока и последовавшими за этим свержением хаоса и дальнейшей эскалации терроризма.
По состоянию только на конец августа 2011 г. число жертв ливийской революции составило более 50 тысяч человек2, кроме того, следствием ее стали гражданская война, фактическое уничтожение государственных институтов и национальной экономики [5].
Также к последствиям гражданской войны в Ливии следует отнести эскалацию насилия в другие государства региона, например, в Мали туареги, поддерживавшие М. Каддафи, подняли восстание и взяли под контроль весь север страны. В то время как из самой Ливии в государства Европейского союза, поддерживавшие вооруженный переворот, хлынул поток беженцев, значительно осложнив и без того непростую миграционную обстановку и пополнив ряды
беженцев из Сирии, Туниса, Египта и Марокко. Не секрет, что в общем потоке беженцев на территорию ЕС прибыли и представители террористического подполья с целью создания на территории Союза «спящих» террористических ячеек.
Все это привело к тому, что, по мнению многих экспертов, Ливия сегодня стала одним из эпицентров мирового терроризма, что, в свою очередь, являлось прямым последствием вмешательства евроатлантичес-кого союза во внутренние дела этого государства.
При этом убийство главы государства М. Каддафи само по себе может расцениваться как акт терроризма под ложным флагом (в данном случае продвижения западных демократических ценностей).
М. Каддафи на тот момент являлся законным политическим лидером, вина которого на самом же деле, как следует из опубликованной в США переписки экс-госсекретаря Х. Клинтон со своими соратниками по
" 3
ливийскому кризису3, заключалась лишь в последовательно проводимой им политике обеспечения социального благополучия населения страны, а также наличии значительных финансовых ресурсов, позволивших даже финансировать президентскую избирательную кампанию во Франции4.
При этом западноевропейская коалиция в лице представителей Великобритании и Франции действовала предельно цинично по принципу «ничего личного, это бизнес», откровенно торгуясь до последнего момента как с мятежниками, так и с Каддафи.
Помимо прочего, жестокое убийство М. Каддафи также носило цель устрашения лидеров тех государств, руководство которых проводит независимую от США национальную политику. Одновременно и отнюдь не случайно именно на этот период
1 846 человек погибли в январе 2011 г. и 638 человек в августе 2013 г.
2 См.: Ливия подсчитала количество жертв войны // РБК. 2011. 30 августа.
3 См.: Переписка Хиллари Клинтон пролила свет на планы по расколу Ливии. URL: http://maxpark.com/ community/5392/content/3486414.
4 В 2012 г. экс-президент Франции Н. Саркози выступал свидетелем в деле о финансировании его предвыборной кампании в 2007 г. бывшим ливийским лидером.
приходится новый виток искусственной эскалации напряженности Сирии как наиболее развитом в социально-экономическом плане государств, имеющих четко выраженную суверенную внешнюю политику.
Серия революций так называемой «арабской весны» в Тунисе, Египте, а затем и в Ливии привела к тому, что сложились все предпосылки для обширной эскалации терроризма на ближневосточной территории от Пакистана до Испании. Опять же одновременно и отнюдь не случайно происходит трансформация ИГИЛ из регионального протестно-религиозного движения в протогосударство с претензиями на установление нового порядка на всем политическом пространстве как на Ближнем Востоке, так и в регионах Северной Африки и Центральной Азии.
Кульминацией же развития ИГИЛ по смыслу итогового документа Глобального рейтинга терроризма стал 2014 год. За указанный период количество совершенных терактов и количество их жертв более чем в 9 раз превысило аналогичные показатели 2000 года: 32 658 человек в 2014 г. против 3 329 человек в 2000 г. 1.
В целом 2014 год охарактеризовался широкой эскалацией терроризма: теракты про-
35,ООО
30,000
5.2%
ьооО
о
. : Nigeria Afghanistan PBkistqn Syria
изошли в 95 странах, при этом концентрация террористической активности была максимальной в пяти странах: Афганистане, Ираке, Сирии, Пакистане и Нигерии.
В первой десятке государств, помимо вышеназванных стран, также Индия, Йемен, Сомали, Ливия и Таиланд. Оценивается, что совокупный экономический ущерб от терроризма в 2014 г. достиг отметки в 52,9 млрд. долларов.
Отмечается также, что в 2014 г. пальма первенства принадлежала нигерийской организации Боко харам - от рук ее боевиков погибли 6 644 человек, это на 317% превышает показатель предыдущего года. По вине экстремистов из организации Исламское государство, погибли в терактах 6 073 человека, кроме того, в боевых действиях за захват территорий на севере Ирака и Сирии от рук боевиков этой организации погибли как минимум еще 20 тысяч человек. Также в 2014 году в список государств с высоким уровнем террористической угрозы попала и Украина [3; 5].
Основными предпосылками для этого стали события 2 мая в Доме профсоюзов города Одессы и сбитый 17 июля над территорией ДНР пассажирский самолет. И хотя формально расследования по данным
12.3%
Somnlin Ukraine Yemen Central South Rest of the
Af ri can Suda n world
Republic
2.5% 2.0%
Рисунок 2. Государства с наибольшим количеством жертв терроризма (2014 г.)1
'The Global Terrorism Index 2015. URL: http://static.visionofhuma-nity.org/sites/default /files/2015Report_2.pdf.
фактам прокуратурой Украины и международными экспертами проводились, выводы их были далеки от объективности, что свидетельствует об определенной предвзятости международных структур при оценке отдельных террористических актов, что, в конечном счете, препятствует эффективному противодействию терроризму и способствует его дальнейшей эскалации.
Сформировавшаяся в 2014 году тенденция роста числа терактов и количества их жертв сохранилась и в 2015 г., который начался с серии терактов: 3-7 января в Нигерии, 6 января в Турции, 7-9 января во Франции, 13, 22 и 24 января в Донецкой Народной Республике и 21 января в Израиле. Кроме того, заметно расширилась география террористических актов произошел ряд масштабных терактов в США, Кении, Йемене, Афганистане, Ираке, Турции, Таиланде, Ливане.
В настоящее время за счет затянувшихся вооруженных конфликтов и очагов напряженности число жертв террористических актов будет только расти: на территории Сирии, контролируемой североатлантическим альянсом и «умеренной оппозицией», на территории Донбасса со стороны армии и частных карательных батальонов Украины.
Кроме того, с территории Сирии, объявленной «свободной от террористов», часть террористов вернулась к себе на родину, неся ростки террористической идеологии и методы партизанской борьбы на территорию другого государства. На плечах мигрантов на территорию современной Европы просочились эмиссары террористического подполья, еще более усугубляя тревожные тенденции расползания терроризма по планете. И это стало очевидной тенденцией развития современных политических процессов и одновременно серьезным глобальным вызовом.
Одновременно в числе важнейших современных тенденций развития терроризма можно отметить переход от осуществления отдельных террористических актов к масштабным акциям: нападение происхо-
дит уже не на конкретные цели (политических деятелей или оъекты национальной безопасности), акцент делается на массовость и резонансность, зачастую террорист ориентируется на месте, совершая массовые убийства по принципу случайных жертв. Особый акцент при этом также делается на оказание информационно-психологического воздействия с целью создания атмосферы всеобщего страха и хаоса, возбуждения антиправительственных настроений в обществе.
И если ранее терроризм носил узкорегиональный, внутригосударственный характер, то в средине второго десятилетия XXI в. терроризм масштабно заявил о себе, бросив вызов всему мировому сообществу, ведущим странам, претендуя ни много ни мало на установление нового мирового порядка.
При этом в роли государств-мишеней терроризма не только государства с нестабильной внутриполитической ситуацией, но и ведущие государства мирового сообщества с отлаженной системой внутренней безопасности: Россия, США, Франция, Великобритания, Китай и др.
Также в ряду современных и актуальных тенденций развития терроризма можно отметить и разнообразие в выборе объектов нападения террористов,что значительно осложняет возможность прогнозирования и профилактики террористической угрозы.
Одновременно повышает эффективность террористических действий высокая техническая и информационная оснащенность, она же значительно затрудняет противодействие терроризму, повышая его опасность как в целом для мирового сообщества, так и для общества, государства и личности в частности.
Анализ террористических акций, проведенных в Париже, Стамбуле, Тунисе, Индонезии, показал, что при выборе инструмента устрашения все чаще террористы используют оружие неточечного действия. Вследствие его применения круг жертв расширяется по случайному принципу и строится,
исходя из радиуса поражения данного оружия. Наиболее эффективным с социально-экономических и психологических позиций является применение так называемых ша-хидов - террористов-смертников.
Их применение демонстрирует, с одной стороны, несокрушимую волю и веру в декларируемые той или иной террористической организацией постулаты, с другой как бы свидетельствует о том уровне жизни, до которой действующая власть «довела граждан». Подготовка террористов-смертников относительно кратка по времени и значительно более рентабельна по сравнению с подготовкой профессиональных диверсантов. Поэтому, как показывает хроника терактов последнего времени, использование террористов-смертников становится все более систематическим и масштабным.
Также многие специалисты-террологи отмечают кардинальные изменения насильственно-устрашающих средств, реализуемых в процессе осуществления террористических акций: зачастую террористические организации заявляют о возможности применения оружия массового поражения как обладающего существенными тактико-техническими характеристиками: высокой токсичностью, значительным радиусом действия и поражающим эффектом, возможностью применения на значительной территории.
Данные тактико-технические характеристики, во-первых, существенно расширяют диапазон объектов воздействия вероятного интегрированного воздействия теракта (инфраструктура, население, окружающая среда и т. д.), во-вторых, сопряжены с созданием атмосферы бедствия: неразберихи, паники, мародерства, коллапса. Кроме прочего, такое оружие может быть использовано скрытно с заданным масштабом и эффектом, либо массово, скажем, при отравлении источников питьевой воды [4].
Ни для кого не секрет сегодня, что угроза использования террористами оружия массового поражения перестала быть гипотетической, более того, в ходе боевых действий и в Сирии, и на Украине уже имели место случаи применения химического оружия и его производных1.
Например, несмотря на передачу сирийского арсенала химического оружия под контроль сил ООН, сохраняется реальная опасность его захвата или подрыва боевиками Исламского государства, перешедших к тактике партизанской войны.
Вместе с тем в силу определенных свойств (относительная легкость производства, маскировки и транспортировки, разнообразие способов применения, скрытность факта его первоначального применения и других) все более привлекательным с точки зрения террористов становится биологическое оружие [2].
Одновременно в качестве важнейшей современной тенденции развития терроризма следует выделить широкое применение террористическими группировками современных информационных технологий как с технологической, так и с идеологической целью. Особенно стремительный научно-технический прогресс значительно расширил возможности террористов в сфере манипулирования массовым сознанием при оценке последствий террористических акций.
Таким образом в качестве промежуточного вывода, следует выделить следующие характеристики современного терроризма:
- ориентация на получение эмоционального общественного резонанса в ответ на свои действия, который достигается посредством нагнетания страха и неуверенности у подавляющей части населения и стремления к одобрению и симпатии у некоторой сочувствующей им части населения;
1 Более подробно об этом в информационно-аналитическом вестнике: Сирийский геополитический излом. Роль России в нейтрализации террористической угрозы ИГ / Под ред. А. П. Кошкина. Вып. 4. Москва: ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г. В. Плеханова», 2015.
- ставка на широкое общественное распространение информации о совершенном теракте;
- как правило, атаки производятся на объекты, имеющие особый религиозный, исторический, традиционный смысл для общества;
- по скольку применение методов террора и насилия воспринимается как противоестественное в развитых странах, вступая в конфликт с действующими социальными нормами и порождая социальную дезориентацию, тревогу и страх, террористические акты в таких государствах носят показательно демонстративный, варварский характер с целью дальнейшей эксалации неуверенности, паники и страха, в конечном счете приводя к подрыву доверия к власти и политической нестабильности.
Таким образом, напрашивается вывод о существовании сформировавшейся информационно-коммуникативной стратегии терроризма. Она коренным образом отличает последний от каких-либо диверсионно-подрывных действий, носящих зачастую скрытый характер и не ставящих основной целью информационное воздействие на общество. Террористы же, напротив, подобным образом демонстрируют свои возможности по воздействию на органы государственной власти и местного самоуправ-ления1.
Одновременно использование террористическими организациями информационных технологий ориентировано, помимо нанесения ущерба интересам отдельных государств, и на расширение идеологического, экономического и политического влияния международных террористических группировок на мировое информационное поле.
Стремительное развитие трансграничных электронных средств массовой информации значительно усиливает потенциал
международных террористических группировок в сфере манипулирования массовым сознанием, подразумевая через определенное время трансформацию сознания населения в выгодном для террористов направлении [4].
Особую настороженность сегодня вызывает наличие информационной стратегии отдельных террористических организаций и широкое использование ими новых и нетрадиционных информационных технологий с целью оказания неявного информаци-онно-манипулятивного воздействия на деятельность и сознание людей. Например, прослеживается четкая стратегия использования возможностей глобальной сети Интернет запрещенной в России группировкой «Исламское государство» (см. рис. 3).
Глобальная же стратегия запрещенной в России группировки «Исламское государство» делает ставку на активное использование социальных сетей, в первую очередь Twitter, с целью широкой трансляции своих обращений и установления контактов с потенциальными адептами по всему миру, включая Россию, страны ЕС, США и прочие. По мнению директора ФБР США Дж. Коми, Twitter одновременно используется для продажи книг, распространения фильмов, а также в целях «террористического краудсорсинга» - для торговли смертью. По его мнению, отдельного внимания правоохранительных органов заслуживает использование системы шифрования «end-to-end» при передаче сообщений между запрещенной в России ИГ и членами организации, планирующими террористические ата-ки2.
В то же время при относительной дешевизне, простоте и доступности современных средств информационной коммуникации террористы довольно длительное время могут дистанционно планировать, организовывать и проводить свои акции, оста-
1 См.: Бочарников И. В. Информационное противодействие терроризму в современных условиях // Проблемы безопасности. 2013. №3 (21). С. 23.
2 ИГИЛ: революция в мире терроризма. URL: http://camonitor.com/20377-igilevolyuciya-v-mire-terrorizma.html.
ваясь при этом безнаказанными и нанося существенный ущерб, как морального, так и материального характера личности, государству, обществу.
Также в числе современных маркеров международной эскалации терроризма следует выделить широкую координацию деятельности различных террористических группировок с одновременным расширением зоны их функционирования и, в конечном счете, их объединение под эгидой единого террористического центра.
По мнению экспертов Глобального рейтинга терроризма, организациями с наибольшим индексом террористической активности являются: «Исламское государство» (ИГ), «Аль-Каида», «Талибан» и «Боко Харам». В совокупном рейтинге более 66% всех смертей в результате террористических актов приходится именно на их долю. В то же время существует множество других террористических объединений, которые могут осуществлять свои действия и самостоятельно, и под началом таких образований, как «Исламское государство» или «Аль-Ка-ида». При этом экспертами Глобального рейтинга в перечне террористических организаций почему-то не учтены ни террористическая группировка «Джабхат ан-Нусра», ранее провозгласившая свою приверженность взглядам «Аль-Каиды», ни египетские отряды организации «Братья-мусульмане», ни сомалийская «Аль-Шабаб», ни другие активно действующие группировки и структуры, деятельность которых также носит экстремистский и террористический характер.
И несмотря на кажущуюся автономность, с одной стороны, и нежелание отдельных международных организаций признавать их деятельность террористической - с другой, практически все они эффективно координируют свою деятельность.
В настоящее время террористический интернационал формируется в значительной степени под эгидой международной террористической сети запрещенного в России «Исламского государства», которому, по публичному докладу Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, присягнули на верность уже 34 различные вооруженные группировки, и, по его мнению, это число будет неуклонно расти1.
Другой современной тенденцией эскалации терроризма является стремление к легитимации террора при помощи позиционирования террористических организаций в качестве государственных и квазигосударственных образований.
Наиболее наглядно эта тенденция, очевидно, проявляется в деятельности запрещенного в России «Исламского государства», само название которого говорит о его претензии на статус государства. В то же время, по мнению многих экспертов и в частности директора международной программы в области безопасности Университета Дж. Мейсона О. Кронина, руководство запрещенного в России «Исламского государства» управляет достаточно функциональным псевдогосударством, обладающим достаточно сложной административно-управленческой структурой, в состав которой входят координационные советы, отвечающие за финансы, средства массовой информации, религиозные вопросы2. Помимо этого, в целях управления подконтрольными территориями, по данным британской газеты «Guardian», лидеры запрещенного в России «Исламского государства» разрабатывают нормативные акты для функционирования своих организационно-управленческих структур3.
В ставшей достоянием общественности внутренней инструкции запрещенного в России «Исламского государства», напри-
1 См.: Генсек ООН: на верность ИГ в разных частях света присягнули 34 группировки. URL: http://tass.ru/ mezhdunarodnaya-panorama/2644823
2 См.: Сергеев Д. Экспансия террора: откуда есть пошел ИГИЛ ваххабитский. URL: http://tvzvezda.ru/news/ vstrane_i_mire/content/201512180901-vily.htm.
3 См.: Как ИГИЛ строит свое исламское государство. URL: http://inosmi.ru/politic/ 20151209/234731316.html.
мер, указаны структуры правительственных министерств и казначейства и сформулирована достаточно подробная экономическая программа [4].
Далее в данном документе на 24 страницах изложены направления формирования внешних отношений, а также совершенствование вопросов пропаганды и централизованного управления нефтегазовой отраслью и прочими отраслями экономики.
В данной внутренней инструкции, а также в других документах определяются принципы и перспективы функционирования и развития запрещенного в России «Исламского государства», благодаря реализации которых эта группировка стала самой богатой из организаций джихадистского толка за последние полвека.
Вместе с тем при анализе этого и прочих подобных документов напрашивается вывод о том, что запрещенное в России «Ис-
ламское государство» - образование действительно во многом похожее на государство, но оно основано на терроризме, насилии, насаждении страха, причем и на подконтрольных территориях, и в международных отношениях [1; 2].
В качестве итогового вывода следует также отметить, что динамика эволюции терроризма и его дальнейшая международная эскалация говорят о том, что буквально за последние 5 лет он обрел качественно новое содержание и ряд принципиальных отличий от ранее существовавших форм и методов ведения террористической деятельности. Также в результате анализа современных тенденций развития терроризма можно сделать вывод о трансформации международного терроризма к настоящему времени в глобальную мировую проблему, которая определит в значительной мере дальнейшую эволюцию человеческой цивилизации.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Баранчикова М.В. Уголовно-правовая охрана безопасности пассажирских перевозок от террористических актов // Управление деятельностью по обеспечению безопасности дорожного движения: состояние, проблемы, пути совершенствования. 2019. № 1 (2). С.53 - 57.
2. Качалов В.В., Баранчикова М.В. Терроризм как глобальная проблема современности // Наука и практика. 2015. № 2 (63). С. 59-61.
3. Баранчикова М.В. Уголовно-правовая охрана общественного порядка на транспорте общего пользования // Уголовно-правовое воздействие и его роль в предупреждении преступности (III Саратовские уголовно-правовые чтения) // Сборник статей по материалам III Всероссийской научно-практической конференции. Саратов, 2018. С. 304 - 310.
4. Коробов А. А. О некоторых социально-экономических аспектах международной эскалации терроризма: Монография. Орел: ОрЮИ МВД России имени В.В. Лукьянова, 2018. 80 с.
5. Коробов А.А. Новые факторы террористической угрозы на современном этапе развития общества // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2018. № 4.
REFERENCES
1. Baranchikova M.V. Ugolovno-pravovaya ohrana bezopasnosti passazhirskih perevozok ot terroristicheskih aktov // Upravlenie deyatel'nost'yu po obespecheniyu bezopasnosti dorozhnogo dvizheniya: sostoyanie, problemy, puti sovershenstvovaniya. 2019. № 1 (2). S. 53 - 57.
2. Kachalov V.V., Baranchikova M.V. Terrorizm kak global'naya problema sovremennosti // Nauka i praktika. 2015. № 2 (63). S. 59 - 61.
3. Baranchikova M.V. Ugolovno-pravovaya ohrana obshchestvennogo poryadka na transporte obshchego pol'zovaniya // Ugolovno-pravovoe vozdejstvie i ego rol' v preduprezhdenii prestupnosti (III Saratovskie ugolovno-pravovye chteniya) // Sbornik statej po materialam III Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Saratov, 2018. S. 304 - 310.
4. Korobov A. A. O nekotoryh social'no-ekonomicheskih aspektah mezhdunarodnoj eskalacii terrorizma: Monografiya. Orel: OrYUI MVD Rossii imeni V. V. Luk'yanova, 2018. 80 s.
5. Korobov A. A. Novye faktory terroristicheskoj ugrozy na sovremennom etape razvitiya obshchestva // Nauchnyj vestnik Orlovskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii imeni V.V. Luk'yanova. 2018. № 4.
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ
КОРОБОВ Алексей Александрович, преподаватель кафедры гражданско-правовых и экономических дисциплин, кандидат экономических наук, Орловский юридический институт МВД России имени В.В. Лукьянова, г. Орел.
Е-mail: konvar2012@mail.ru
Дата поступления статьи: 24.03.2020