К.А. ГОРДЕЕВ
СОВРЕМЕННЫЕ ПРАВОРАДИКАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ СИЛЫ ФРАНЦИИ И ТРАДИЦИЯ КОНСЕРВАТИЗМА XIX В.
Дискуссии по проблемам консерватизма, как российского, так и западного, сегодня вышли за рамки научного сообщества, что часто приводит к изменению содержания, вкладываемого в понятие консервативной идеологии (порой вплоть до противоположности). Отчасти это можно объяснить реальной политической ситуацией и в России и за рубежом. У нас консервативная идея эксплуатируется и левыми, и правыми, и центристами, самые разные политики позиционируют себя как «консерваторы». На Западе к разряду консервативных причисляются политики и организации буржуазно -либерального толка. Так, политический курс Р. Рейгана, М. Тэтчер, Г. Коля и других, по сути, был буржуазно-демократическим, защищающим классические ценности эгалитаризма и либерализма. Они тем не менее называли себя консерваторами. Это явление иллюстрирует концепцию С. Хантингтона, низводящую консерва-тизм до ситуативной реакции, нацеленной на сохранение существующих институтов, неважно учредительное ли это собрание или райком КПСС. В социальной системе консерватизму отводилась роль стабилизирующего фактора. Он не был связан с определенным идейным содержанием.
Представляются правомерным мнение ряда исследователей, что при таком подходе выхолащивается содержание консерватизма
как идеологии, он сводится к «обслуживанию» доминирующих позиций. А современный западный неоконсерватизм оказывается по существу одной из форм модернистской идеологии, стоящей ближе к концепции Вебера и Парсонса, нежели к идеологии консервативных романтиков. «Тот смысл, который вкладывал в понятие консерватизма автор самого этого термина Шатобриан, полностью выветрился»1.
И если задаваться вопросом, какие современные политические течения в Европе воспринимают идеологию традиционализма XIX в. наиболее точно, то следует обратить внимание на определенную часть европейского праворадикального спектра — «:новых правых» и французскую праворадикальную партию Национальный фронт. Конечно, праворадикальный политический спектр Европы чрезвычайно многогранен, в него входят самые различные с точки зрения идеологических пристрастий — начиная от экстремистских неонацистских групп или интеллектуальных исследовательских организаций («Европейская синергия») до национально-патриотическимх правых партий (Национальный Фронт Франции, Национальная партия Британии, Австрийская партия Свободы и др.) Взгляды Де Местра и Де Бональ-да не всегда в полной мере одинаково разделяются ими. Преемниками идеологии традиционалистов эпохи Великой французской революции сегодня являются европейские «новые правые» и французский Национальный фронт.
Связь и влияние традиционализма XIX в. на современные политические силы Франции — тема, изученная в значительной степени фрагментарно2.
Необходимо отметить, что с конца 60-х годов XX в. в изучении консерватизма, да и в развитии самой консервативной идеи начинается особый этап: в Европе возникает движение «новых правых», а с 70-х годов широкий успех приобретают либерально-консервативные политические силы. «Консервативный триумф» привел к власти Р. Рейгана, М. Тэтчер, Г. Коля и др. «Новые правые» опирались на
1 Консервативная идея - очищение от иллюзий // Золотой лев, № 11- 12. -2000, С. 95.
2 Французский консерватизм XIX-ХХ веков. М., 1989. Федорова М.М. Модернизация и антимодернизация во французской политической мысли XIX века. М., 1997; Панарин А.С. Стиль «Ретро» в идеологии и политике. М.,1989; Цымбульский В.Л. Новые правые в России. Национальные предпосылки заимствованной идеологии. // Куда идет Россия? М., 1995.
идеи «изначального», контрреволюционного консерватизма, их идеология стала неким «ревизором», который пытается переоценить и встроить в контекст современности ценности и традиции прошлых веков. Торжество либерального консерватизма сыграло не менее значимую, но принципиально иную роль, так как по своей природе это идеология либеральной буржуазии. Консервативные партии Запада стремились «законсервировать», сохранить статускво либеральнобуржуазного общества. Тогда определение консерватизма как «стремления сохранить существующие институты и устои», предложенное западными политологами, вполне оправдано. С этого момента в историографии политической философии основателей консерватизма в частности и консервативной идеологии в целом, возникло разночтение. Старый консерватизм уступил место «неоконсерватизму», по сути же, это была попытка возврата к «подлинному» либерализму.
В этот период во Франции и Европе было опубликовано значительное количество исследований движения «:новых правых», в которых так или иначе прослеживается влияние идей консерватизма XIX
в1
Среди правых сил Европы, чьи идеологические позиции во многом совпадают с мировоззрением консерваторов XIX в., выделяются два направления — «новые правые», течение в большей степени интеллектуальное, культурное, и французский Национальный фронт и близкие к нему политические силы, субъект практической политики.
«Новые правые» и французский консерватизм XIX в.
Следует оговориться, что термин «новые правые» для обозначения определенного течения современных европейских праворади-
1 Remone R. La droite en France de la Premiere Restauration a la V-me Republique. P., 1968; Bourceiller C. Les extreme droite. Edition Francois Bourin, P., 1991. Важнейшей для понимания связи традиционализма и консерватизма прошлых веков с современностью с точки зрения новых правых является книга лидера французских «новых правых» А. Де Бенуа (Benoist A de. Vu de droite: anthologie critique des idees contemporaines. P., 1978). Критический анализ роли Просвещения и революции в истории Франции содержится в книгах лидера французского Национального фронта Жан-Мари Ле Пена (Le Pen J.-M.Les francais d'abord. P., 1984; «La France est de retour», Р., 1985).
кальных сил не вполне пригоден в силу следующих причин. Он выведен из употребления самими правыми, т.е. на сегодняшний момент «течение переименовано». Когда в 1969 г. возникло объединение правых интеллектуалов «Группа исследований и изучения европейской цивилизации» (ГРЕСЕ), ее стали именовать «новыми правыми». Знаковая аббревиатура определяла специфику идеологической направленности организации — изучение античного наследия дохристианской Европы, проблем, связанных с темой индоевропейской цивилизации. Апогей деятельности ГРЕСЕ пришелся на 1970-е — начало 1980-х годов, затем ее активность и значимость снизились. В1993 г. на ее основе была создана организация «Европейская Синергия» (Synergies Europeennes), ныне — центр европейского правого движения. В ноябре 1997 г. на совместной конференции германского филиала «Синергии» и Общества немецко-европейских исследований (ДЕГС) было решено отказаться от термина «новые правые и заменить его термином «Европейское синергетическое движение»1. Термина «новые правые» как такового сегодня не существует. Однако если мы будем рассматривать сходство (подчеркнем — в некотором ряде аспектов) идеологии этого движения с консерватизмом XIX в. в период до 1997 г., определение «новые правые» не должно вызывать возражений.
Важно отметить, что суть идеологии «:новых правых» — не консерватизм (что может показаться, так как налицо множество общих черт), а, перефразируя Ф. Ницше, — преодоление консерватизма (консерватизм есть «нечто, что должно преодолеть»). В ходе общественно-исторического развития существующие формы устройства общества могут устаревать, терять свою актуальность и эффективность. В этом случае можно говорить о «перезрелости форм» и объективной необходимости изменений. Первая реакция на радикальные революционные перемены — консерватизм. Но такая форма реакции не решает назревших проблем. И это понимали консерваторы. Так, Ша-тобриан считал, что в политике невозможно стоять на месте, «приходится идти вперед вместе с человеческим разумом. Отдадим должное величию времени... однако к прошлому нет возврата; мы ушли далеко
1 Иванов А. «Европейская Синергия»: идейные установки и деятельность // Наследие предков. М, 1999. - № 7. - С. 10.
вперед, и, попытайся мы вернуть эти времена, они бы рассеялись как дым»1.
Содержание постоянно, оно лишь ищет новую форму, и в этом смысле «новые правые» - номиналисты, считающие, что не существует ни незыблемого порядка вещей во вселенной, ни общих принципов в мире идей-универсалий: мир в вечном становлении. И потому правые ориентируются на вневременную, «архаичную» традицию, стремясь интегрировать ее в современность и таким образом противостоять упадку и «профанизации» (если пользоваться специфическим термином) цивилизации. Примерно так оценивали традицию и консервативные мыслители XIX в.
В традиционалистском мировоззрении идеальная цивилизационная модель основывается на превосходстве духа над материей, общего над частным. Задача традиционалиста хранить эти ценности. Но наступает момент, когда обществу требуется радикальный возврат к традиционным ценностям - так называемая «консервативная революция». Именно в этом заключается смысл немецкой консервативной революции 20-30-х годов ХХ в. и ее родство с «новыми правыми». Видный идеолог «новых правых», один из основателей движения Гийом Фай в своей недавней книге «Археофутуризм» пишет, что для того, чтобы ответить на вызов будущего, нужно вернуться к архаическому сознанию, к домодернистскому, не эгалитарному и не гуманистическому образу мыслей и восстановить изначальные ценности упорядоченного общества. Г. Фай предлагает новое понятие - «ар-хеофутуризм», оно «должно позволить порвать с плоской философией прогресса и с эгалитарными, гуманистическими и индивидуалистическими догмами современности, с помощью которых невозможно думать о будущем и выжить в грядущем веке огня и железа»2. Это высказывание ярко иллюстрирует сходство взглядов «новых правых» и консерваторов-традиционалистов на прогресс, эгалитаризм, индивидуализм, материализм.
У традиционалистов XVШ—XIX вв. обнаруживается глубокое понимание необратимости социальных процессов. «Проект переливания Женевского озера в бутылки менее безумен, чем проект воз-
1 Шатобриан Ф.Р. Замогильные записки. - М., 1995. - С. 103.
2 Фай Г. Основные тезисы книги «Археофутуризм» // Атеней. - 2001. - № 2. -
С. 90.
вращения того же порядка вещей, что перед революцией», — считал Де Местр. Формы вещей подвержены изменениям, но сущность их, будучи отражением божественной мысли, неизменна. Отсюда защита де Местром не конкретной формы общественного устройства, не старой Франции, а некоего универсального идеала общества, его метафизической структуры1.
Французский исследователь де Местра Р. Трионф пишет: «Великий поборник традиционализма не напрасно утверждал незыблемость принципов, не напрасно призывал себе в помощь историю. Его система имеет прочные основания, от которых можно отказаться, но которые нельзя отрицать. Свидетель старого режима, революции и империи (так же как наши поколения являются свидетелями капиталистической демократии, большевистской революции и сталинизма), Местр пытался найти те незыблемые устои, на которых должен стоять мир, одновременно соответствующий природе человека и гарантированный от его слабостей»2. В нем, по мнению Л.П. Карсавина, своеобразно и органически слились две стихии века — рационалистическая и мистическая. Местру свойственна революционная стихия в ее порыве к запредельному, неизведанному. Но ему не менее родственна и стихия традиции, обновленной, очищенной от шлака веков, возрожденной3. Он пытался заложить основы современной эпистемы, восстанавливающей связь с традициями христианского Запада.
Одна из важнейших черт правого мировоззрения — стремление заставить служить прошлое настоящему. За двести лет правоконсервативная мысль претерпела значительную эволюцию, адаптируясь к современному миру. В идейном багаже крайне правого движения во Франции в 70—80-е годы ХХ в. — сложный и объемный спектр концепций. Помимо обращения к традициям дохристианской, античной культуры Европы, идеям Ф. Ницше, взглядам «Аксьон франсез» и немецкой «Консервативной революции» Веймарской республики, традиционалистов ХХ в., «новые правые» восприняли традиции
1 Trybusiewic J. De Maistre: texty zamiezczone w wyborze. - W-wa, 1968. - Р.230. Цит. по: Французский консерватизм XIX-XX веков. - С. 63. - М., 1989. - С. 63.
2 Triomphe R. Joseph de Maistre: Etude sur la vie et doctrine d'un materialiste mystique. - Geneve: Libr. Droz, 1968.
3 Л.П. Карсавин, «Жозеф де Местр» // Вопросы философии. - М., 1989. -№ 3. - С. 95.
крайне правого направления, возникшего одновременно с французской революцией и заложившего основные постулаты консерватизма.
Одним из существенных вопросов, объединивших традиционалистов ХУШ—Х1Х вв. и «новых правых», является проблема социальной иерархии и равенства. Идея равенства для де Местра, де Бональда и других консервативных философов — не более, чем фикция. «Вы желаете равенства между людьми потому, что вы ошибочно считаете их одинаковыми... вы толкуете о правах человека, пишете общечеловеческие конституции... по вашему мнению, различия между людьми нет. Это крайне ошибочный и неточный прием.», — считал де Местр1.
Ален де Бенуа в книге «Взгляд справа: Критическая антология современных идей» определяет правое мировоззрение именно через отношение к категории равенства. «Правым я называю чисто условно такое поведение, которое считает позитивным существующие различия в мире и, следовательно, относительное неравенство, являющееся их неизбежным результатом, а негативным — постепенную гомогенизацию мира, которую провозглашает... тысячелетняя идеология равенства. Правыми я считаю те доктрины, которые исходят из того, что относительное неравенство бытия порождает соотношение сил, имеющее своим результатом исторический процесс. для меня противниками являются не «левые», или «коммунизм», или «революция», а всякая идеология равенства, определения которой, и религиозные, и светские, и метафизические, и якобы «научные», уже две тысячи лет непрерывно пускаются в ход вновь и вновь. В этом плане «идеи 1789» представляют собой лишь этап, а современные революции и коммунизм являются только неизбежным его последствием» (курсив мой — К.Г.)2.
Если для традиционалистов де Местра, де Бональда и Шатоб-риана христианство предстает как оплот освященного веками порядка, то для «:новых правых» оно — причина распространения равенства. По сути, «новые правые» более глубоко погрузились в традицию, обратившись к исконной (в смысле ее более старшего возраста) религии
1 Цит. по: Соловьев В. О Жозефе Мари де Местре //Размышления о революции во Франции. - М., 1997. - С. 198.
2 Benoist A. de. Vu de droite: Anthologie critique des idees contemporaines. - P., 1978. - Р. 16.
человечества - язычеству. Налицо ощущение парадокса - сходные позиции и посылки и диаметрально противоположные выводы.
Критика христианства как воплощения эгалитарной идеологии занимает во взглядах «новых правых» важное место. Именно по линии христианства отмечается наиболее четкое размежевание между «новыми» и «старыми» правыми. Христианизация Европы, интеграция европейского духа в христианскую духовную систему, с точки зрения «новых правых», явились одними из самых бедственных событий за всю историю. Язычество - это не возврат к прошлому. Как пишет А. Де Бенуа, христианское мировоззрение «делает из прошлого окончательно пройденную точку на линии, которая по необходимости ведет человечество из райского сада в мессианские времена»1. По мнению правых, неверно, что история имеет одно направление. Прошлое и настоящее составляют одно измерение, нет прошлых событий, которые бы не вписывались в настоящее. Для человека его прошлое, настоящее и будущее взаимосвязаны, образуют три измерения, которые взаимно оплодотворяют и преобразуют друг друга. Речь идет не о том, чтобы вернуться в прошлое, а о том, чтобы восстановить связь с ним. В XV и XVI вв. люди Ренессанса встретились с античностью лицом к лицу. Это не было возвратом назад, простым возрождением «прошлого», а наоборот, исходной точкой. И сегодня неоязычество это не регресс, а смелый выбор лучшего, более гармоничного будущего.
Язычество сегодня, по мнению «:новых правых», состоит не в том, чтобы воздвигать алтари Аполлону или возрождать культ Одина, а в том, чтобы исследовать «духовный инструментарий», продуктом которого является религия. В богах нужно видеть «центры ценностей», а в вере в них - системы ценностей: боги и верования проходят, а ценности остаются2.
Актуальное значение традиционалистской философии весьма велико. «Помимо сиюминутных интересов класса, канувшего в Лету, она выразила глубокую потребность: внести универсальный смысл в мир, связав индивидов с идеальным порядком по типу того, что су-
1 Benoist A. de. Comment peut-on etre pahien. - P., 1985. - P. 26. Цит. по: Атака. - М., 1994. - № 99, С.19.
2 Benoist A. de. Vu de droite: Anthologie critique des idees contemporaines. - P., 1978. Цит. по: Атака. - М., 1994. - № 99. - С.19.
ществовал изначально, во времена «золотого века». Такое представление составляет культурную традицию самых различных народов»1.
Для «:новых правых» характерна позиция, согласно которой, политическое влияние и политическую власть невозможно завоевать, не обеспечив себе предварительно господство в области культуры и идеологии. Традиционалисты XIX в. утверждали, что слом Старого порядка был подготовлен идеологией протестантизма и философией Просвещения задолго до Революции, которая явилась следствием, политическим выражением слома мировоззрений.
Философия Просвещения XVIII в., по словам де Местра, — одна из позорнейших эпох в истории человеческого ума, и будущие поколения это поймут. Она была ничем иным, как системой практического атеизма, теофобией с сектантским духом. Люди испорчены философией, которая говорит, что все хорошо, в то время как все «осквернено злом». И за то, что философия вызвала к жизни такое чудовище, как революция, ученые и философы заплатили сполна. Они говорили: «Пусть свершатся сто тысяч убийств, лишь бы мы были свободными...»2. И те, кто так говорил, вошел в число этих ста тысяч.
Эта философия убивает всякую веру, всякий возвышенный порыв, делает человека черствым и бесчувственным. Философия разъела связь, которая объединяла людей, низвергла силу обычая, влияние и авторитет власти, и у общества больше нет духовного стержня. Гражданская власть, дабы сокрушить старый порядок, всячески поощряет и культивирует атеизм и профанизацию старой национальной религии. Ложный принцип отрицания господствует в Европе уже три столетия, и вся философия XVIII в., отрицательная, а потому ничтожная. Начиная с XVIII в. все писатели, ученые, художники создали под эгидой философии настоящий заговор против общественных обычаев, способствуя падению нравов, распространению анархии и ненависти к власти3. Так, де Местр одним из главнейших побудительных факторов Революции считал именно идеологию. Слом был подготовлен на мировоззренческом уровне, на уровне сознания человека.
1 Французский консерватизм XIX-XX веков. - М., 1989. - С.85.
2 Де Местр Ж. Рассуждения о революции во Франции. - М., 1997. - С. 20.
3 Де Местр Ж. Рассуждения о революции во Франции. - М., 1997. - С. 79.
Национальный фронт и французский консерватизм XIX в.
Жан-Мари Ле Пен, лидер праворадикального французского Национального фронта - наиболее значимой политической силы правого спектра Франции, в чьих идеологических установках и политических документах прослеживаются прямые параллели с политической философией традиционалистов-контрреволюционеров, апологетов «Старого порядка» и Традиции. Ле Пен стал хорошо известен в России весной 2002 г., когда достиг впечатляющих успехов на президентских выборах и поверг в панику «официальную» Европу, в глазах которой Ле Пен - расист и антидемократ, ксенофоб и экстремист.
По национальности бретонец, Ле Пэн очень чтит своего «земляка» из XVIII в. - знаменитого вождя шуанов Кадуаля, воевавшего с теми, кто революционными лозунгами уничтожал французскую деревню.
Национальный фронт Ле Пен создал в 1972 г. По его словам, -это «великий профсоюз всех жертв социализма, марксизма и либера-лизма»1.
В духе традиционалистов-контрреволюционеров XVIII-XIX вв. Национальный фронт оценивает Французскую революцию и ее итоги. Еще в 70-х годах член руководства Национального фронта Ж. Плонкар д’Ассак высказывался критически в адрес философии Просвещения: она «положила начало драматической ситуации: власти усомнятся в законности своего правления, чернь будет претендовать на управление страной, все это закончится анархией и приведет к тирании. Но разве так уж и важно, что несчастья, порожденные революциями, падут на народы от имени свободы? Робеспьер заявит в Конвенте: «Правление республики - это деспотизм свободы против тирании». Такова суть всех революционных правительств. Идеи Просвещения действовали на граждан тогда, как алкоголь и наркотики сейчас, и привело это к тому, что все естественные укрепления, все спасительные моральные, религиозные, семейные, патриотические и гражданские барьеры рухнули. Причиной «постоянно возобновляемой гражданской войны» во Франции НФ объявил принципы
1 Французский консерватизм XIX-XX веков. - М., 1989. - С. 127.
1789 г., которые рано или поздно приведут страну к разложению и рабству1.
Политически «Национальный фронт» критикует Просвещение за распространение идей «левизны» и равенства. Ле Пен называет себя сторонником иерархизированного элитарного общества. Будучи последовательным противником социализма, он, подобно всякому традиционалисту, критически относится к идеям Ж-Ж.Руссо, в которых видит корни социализма. «Украшенные. салонными ужимками, эти жанжакерии всегда ведут от пастушка к палачу. До чего сильны совпадения между нашим обществом и временем, предшествовавшим революции 1789 года! Тогда все — дворяне, священники, буржуа считали себя левыми. Ветер идей, подувших с Запада, и Декларация прав лишили Францию последнего глотка воздуха, точно так же, как и в наши дни волна студенческого недовольства вышла из американского университета Беркли, а поп-музыка — из Нью-Йорка»2.
За двести лет до Ле Пена традиционалисты-консерваторы не менее жестко высказывались о Просвещении. Наиболее жесткая и эмоциональная критика принадлежит де Местру. Его высказывания о Вольтере, Руссо и других очень хлестки. «Подобно гнусному насекомому, язве. садов, которое обкусывает корни лишь у самых драгоценных растений, Вольтер поражает своим жалом два корня общества
— женщин и молодых людей»3.
По выражению Шатобриана, просветители и революционеры
— это варвары от цивилизации. «Цинизм нравов уничтожает нравственное чувство и возвращает общество к своего рода варварству; варвары от цивилизации, такие же разрушители, как и готы, отличаются от последних тем, что вовсе не способны к созиданию: готы были. детьми дикой природы, современные варвары — чудовищные вырод-
« 4
ки, создания природы извращенной»4.
У традиционалистов прошлого и националистов современности один общий враг — радикальный «антитрадиционализм», нечто, относящееся к мировоззренческому, метафизическому уровню, — когда отрицаются традиционные вневременные, «интегральные»
1 1 Французский консерватизм XIX-XX веков. - М., 1989. - С. 144.
2 J.-M. Le Pen. Les francais d'abord. - P., 1985. - Р.250.
3 Там же. - С. 187.
4 Шатобриан Ф.Р. Замогильные записки. - М., 1995. - С. 71.
ценности. Это явление существовало во все времена — как двести лет назад, в период Революции, когда оно олицетворялось просветителями и «якобинцами», так и сейчас, — когда оно называется правыми радикалами «глобализмом», «новым мировым порядком», «мультикультурой» и т.д. Это то, что касается культурно-идеологического аспекта. В плане политическом врагом современных правых также является «наследник» Просвещения XVIII—XIX вв. — социализм, в широком смысле воспринимаемый как идеология равенства.
Анализ идей консерваторов-традиционалистов прошлого и современных праворадикальных течений показывает, насколько политикофилософские идеи французского традиционализма XVIII—XIX вв. вписаны в современный политический контекст. Конечно, нельзя утверждать, что Национальный фронт и другие французские правые силы — идеологические преемники контрреволюции и традиционализма XIX в. Но общность мировоззренческих конструкций, политического восприятия современности существует. Многие максимы, которые заложены консервативными философами в XIX в., не потеряли актуальности и были восприняты сегодняшним праворадикальным сегментом. Почему это происходит? По-видимому, причина в нерешенности (или вечности?) проблемы развития человеческой цивилизации и неопределенности понятия «прогресс». И сомнения сторонников альтернативного прогре-ссистскому пути развития в правильности выбранного вектора имеют под собой основания.
Остается с сожалением констатировать, что в сегодняшней России вряд ли найдется серьезная политическая сила, чья идеология опиралась бы на фундаментальные, универсальные принципы традиционализма, адаптированные к политическим реалиям.