свою независимость даже после подписания соглашения о союзе, то в России продолжает действовать тенденция к укрупнению пред-
приятий за счет слияний и поглощений, когда присоединяемые фирмы теряют свою самостоятельность и контроль.
Литература
1. Анализ интегрированных структур на российских рынках. М.: Бюро экономического анализа, 2010.
2. Авдашева С. Б., Розанова Н. М. Экономика отраслевых рынков. М.: ТЕИС, 2000. 165 с.
3. Аракелян А. М. Управление инвестиционной деятельностью в стратегическом альянсе. М.: Дело и сервис, 2006. 125 с.
4. БутыркинА. Я. Вертикальная интеграция и вертикальные ограничения в промышленности. М.: ТЕИС, 2008.
5. Гаррет Б., Дюссож П. Стратегические альянсы. М.: Финансы, 2002
6. Казакевич Г. Strategic alliance: колхоз для корпораций // Генеральный директор. 2006. № 2. С. 15—18.
7. Карпухина Е. А. Стратегические альянсы как форма интеграционного взаимодействия в сфере бизнеса и профессионального образования. Автореф. дис... д-ра экон. наук. М.: ТЕИС, 2005. 34 с.
8. Лукин А. С., Папырин В. Б. Формирование и развитие стратегических альянсов в предпринимательстве. Киров, 2006. 156 с.
9. Мартынов А. О теоретической трактовке современного рынка в российских реалиях // Общество и экономика. 2012. № 1. С. 5—32.
10. Портер М. Конкуренция. М.: Прогресс, 2002. 357 с.
11. Скобкин С. С. Формирование конкурентного потенциала предприятий гостеприимства и туризма в РФ // Туризм: право и экономика. 2011. № 4. С. 6—9.
12. Уоллес Р. Стратегические альянсы в бизнесе. М.: ИНФРА-М, 2005. 295 с.
13. Шерер Ф., Росс Д. Структура отраслевых рынков. М.: Экономика, 1998. 215 с.
УДК 338.242.2
СОВРЕМЕННЫЕ АСПЕКТЫ ПРИМЕНЕНИЯ РЕСУРСНОГО ПОДХОДА К СТРАТЕГИЧЕСКОМУ УПРАВЛЕНИЮ РАЗВИТИЕМ СФЕРЫ УСЛУГ РЕГИОНА
Марченко Татьяна Ивановна, кандидат экономических наук, доцент, mtata68@mail.ru, Поволжский государственный университет сервиса, г. Тольятти
Creating favourable climate in a region's economy requires management of service sphere as a dominating business complex. Resource approach to the influence of regional service providers emphasizes their creation of economic rent based on differentiated ability portfolio. During the resource concept evolution the idea of service providers' dynamic abilities and resource approach synonymization to the image of business object's intellectual potential is stressed.
Создание благоприятного климата в экономике региона требует управления сферой услуг как доминирующим хозяйственным комплексом. Ресурсный подход к воздействиям на региональных услугодателей акцентирует внимание на создании ими экономической ренты с опорой на портфель отличительных способностей. В ходе эволюции ресурсной концепции выделяются идея динамических способностей услугодателей и синонимизация ресурсного подхода с представлением интеллектуального потенциала хозяйствующих субъектов.
Keywords: region's service sphere, strategic management, resource approach
Ключевые слова: сфера услуг региона, стратегическое управление, ресурсный подход
Активное формирование сферы услуг в национальном хозяйстве является общемировой тенденцией экономического развития, с которой сопряжено не только решение внутренних
задач, но и конкурентный статус страны в мировом экономическом пространстве. По этой причине субъекты управления как на национальном, так и региональном уровнях акку-
мулируют административные, финансовые, политические и иные ресурсы в канале развития нематериальной сферы. Наиболее важным направлением эволюционирования сферы услуг признается региональное, что объясняется способностью данной экономической сферы выполнять функции локомотива наиболее быстрого роста эффективности мезоэкономики, способствовать решению преимущественно острых проблем в территориальных образованиях, связанных с занятостью населения, повышением уровня жизни и т. п.
Создание благоприятного климата в экономической сфере региона требует управления сферой услуг как единым народнохозяйственным комплексом, имеющим определенные конструкции, принципы построения и функционирования. Это предусматривает выработку эффективного механизма управления экономикой региона в целом и сферы услуг как подсистемы региональной системы и на стратегическом, и на тактическом уровне, а также обусловливает изменение приоритетов в принимаемых решениях по развитию хозяйства медиум-уровня, переводя доминирующие позиции от материального производства к сфере услуг.
В настоящее время становится все более ярко выраженным запаздывание в развитии теории и методологии стратегического управления взаимодействиями в сфере услуг региона по сравнению с моментом возникновения соответствующих проблем. Ускоряется обесценивание опыта и принципиально усложняются задачи, что сопряжено с взаимозависимостью всех субъектов рассматриваемой подсистемы территориально -хозяйственного комплекса. Возник и увеличивается разрыв между сложностью и новизной задач, с одной стороны, и формами и приемами корректирующих воздействий, наработанными в прошлом, — с другой. Возрастает вероятность наступления стратегических неожиданностей на фоне того, что в соответствии с новой концепцией гиперконкуренции нормой является уже не равновесное состояние, которое является лишь чередованием статики и динамики, а непрерывное видоизменение тенденций во всех областях и сферах мирохозяйственного взаимодействия вследствие рыночного динамизма и растущей агрессивности участников рыночного соперничества. Как итог, все очевиднее становится необходимость принятия действенных мер по управлению развивающими компонентами
в сфере услуг на региональном уровне. Формирование новой архитектуры развития нематериальной сферы в границах территориального образования невозможно без решения задач всестороннего обеспечения этого развития.
Предметом стратегического управления взаимодействиями в сфере услуг региона правомерно можно рассматривать выявление источников и механизмов создания конкурентных преимуществ услугодателей как единственных средств получения ими экономических рент на конкурентном рынке. Ресурсный взгляд на стратегическое управление развитием субъектов сервисной деятельности в регионе обращает особое внимание на создание ими экономической ренты на основе отличительных способностей. Под экономической рентой или экономической добавочной ценностью традиционно понимается любая плата, приходящаяся на долю некоторого фактора производства и превосходящая его альтернативную стоимость, т. е. мера конкурентного преимущества. Целью деятельности поставщиков услуг должно стать увеличение экономической ренты, а не прибыли, так как непокрытие прибылью стоимости капитала говорит о недополучении экономической ренты. Такое видение стратегии играет как связующую, так и интегрирующую роли, которые ставят ее далеко вперед по сравнению с другими механизмами принятия стратегических решений.
Комплексная природа обозначенных выше проблем обусловила плюрализм подходов к их изучению: сегодня выделяется десять разных школ стратегического развития. При этом для усиления отечественных исследований и наращивания практики стратегического управления взаимодействиями в сфере услуг региона ценно не только знание мозаики данных концепций, но и понимание того, что ряд из них утратил свою актуальность в условиях конкуренции XXI века. Потеря актуальности связана, прежде всего, с одной из центральных стратегических проблем: выяснением сравнительной важности внутренних и внешних (относительно границ услугодателей) источников конкурентных преимуществ.
С начала 1990-х годов в мировой теории и практике стратегического управления превалирует первая из этих трактовок — так называемый ресурсный подход, главным тезисом которого является выработка проактивных траекторий развития хозяйствующих субъек-
тов в экономическом пространстве в отличие от пропагандируемого, например, школами планирования И. Ансоффа и позиционирования М. Портера оптимального реактивного поведения экономических агентов в ответ на запросы специфической внешней среды [2]. Использование субъектами хозяйствования в региональной сфере услуг ресурсного подхода как инструмента стратегического управления свидетельствует о формировании модели поведения не в границах дублирования аналогов (хотя, бесспорно, поведение конкурентов необходимо изучать), а с уклоном на всемерное развитие уникальности субъектов конкурентного рынка как основных носителей предложения услуг. Уникальность должна проистекать не из подавления соперника в рыночной конкуренции любыми средствами, а из создания собственных, сложно поддающихся имитации организационных способностей, вмонтированных в каркас хозяйствующих субъектов и потому не перемещаемых на рынках услуг, более весомых для создания предпосылок к достижению лидерства на этих рынках по сравнению с другими ресурсами. Следовательно, организационные способности услугодателей характеризуются свойством постулируемой причинной неоднозначности как важнейшего компонента ресурсного подхода, заключающейся в том, что сторонним наблюдателям этиологическая связь между составом и свойствами примененных в процессе оказания услуг ресурсов и возникающим вследствие этого устойчивым конкурентным преимуществом поставщиков нематериальных благ может быть не очевидна.
Реновация образа мышления субъектов управленческой деятельности, функционирующих в границах региональной сферы услуг, видится в осознании ими необходимости обеспечения длительной устойчивости создаваемым конкурентным преимуществам с опорой на формирование портфеля уникальных организационных способностей взамен портфелю услуг, несмотря на способность рассматриваемой экономической сферы к неограниченной дифференциации. Именно ресурсная логика должна стать общепринятой теорией обеспечения развития услогодателей, револициони-зировать структуру корректирующих действий и принципы управления.
Нельзя не отметить тот факт, что прогрессивные для второй половины ХХ века концепции управления («теория Z» У. Оучи
и модель «7С» Т. Питерса и Р. Уотермана-мл.) уже подчеркивали системные организационные отличия ведущих представителей мирового хозяйства, отказавшись от предложения использовать в практике механистические методы школы планирования, резко теряющей свой авторитет на фоне нарастающей неопределенности экономической среды [4, 7]. Акцент на приоритет внутренних источников формирования конкурентных преимуществ хозяйствующими субъектами отличал и более поздние концепции всеобщего управления качеством, реинжиниринга бизнес-процессов, обучающейся организации.
Обозначившаяся на фоне этих созвучных ресурсному подходу концепций тенденция к доминированию не отраслей в качестве основных единиц анализа в теории стратегического управления, а непосредственных субъектов конкурентных рынков была подкреплена нарастанием несоответствия учения М. Портера новым экономическим реалиям, основными постулатами которого являются следующие допущения: отрасль представляет собой совокупность не сопряженных между собой хозяйственных единиц; предпосылкой к развитию является ориентация на создание высоких входных барьеров; низкая степень неопределенности экономической среды. Как отмечалось выше, в последние десятилетия природа и границы конкуренции на большинстве мировых рынков серьезно изменились, что вызвано влиянием дерегулирования, глобализации экономических процессов, непрерывности обновления технологий и других факторов. Широкое распространение информационных технологий и ужесточение требований потребителей к соотношению цены и качества товаров и услуг привели к реконфигурации барьеров входа в отрасли. Очевидная тенденциозность проявляется в дезинтеграции традиционных отраслей, а также в конвергенции технологий и видов предпринимательства. Изменились представления об экономически рациональном размере хозяйствующих субъектов и эффективных моделях осуществления ими своей деятельности. Серьезные коррективы в понимание субъектов отраслевой конкуренции внесло быстрое распространение стратегических альянсов и сетевых структур.
Аргументом в пользу тезиса о сохранении ресурсной концепцией своих доминирующих позиций в создании, удержании и развитии
конкурентных преимуществ хозяйствующими субъектами по настоящее время выступает опросное исследование, проведенное Ассоциацией менеджеров России и консалтинговой компанией Accenture, в ходе которого были изучены мнения 300 руководителей крупнейших предприятий, представляющих все ключевые отрасли российской экономики и всех федеральных округов Российской Федерации. Основные движущие силы, по мнению респондентов, определяющие конкурентоспособность хозяйствующих субъектов, все больше представлены внутренними факторами и эффективностью их использования, а факторы внешней среды оказывают на конкурентоспособность существенно меньшее воздействие. Так, в качестве основных средств усиления конкурентной позиции субъектов экономических отношений в ближайшей перспективе выступают рост эффективности использования человеческих ресурсов (в первую очередь — управленческого и инженерно-технического персонала) и управления финансовыми ресурсами в совокупности. В последние годы трансформировались взгляды субъектов различных отраслевых рынков на сокращение затрат — от усилий по экономии ресурсов к системному управлению затратами для достижения конкурентного преимущества. Управление качеством товаров и услуг на системном уровне приобретает все большую значимость. Приобретения и слияния по-прежнему в большинстве случаев рассматриваются скорее как механизм передела собственности или установление контроля, а не как способ повышения эффективности функционирования предприятий.
Также в ходе исследования был проведен сравнительный анализ взглядов российских и американских руководителей предприятий на проблематику управления деловым ростом. Данные по США были получены международной организацией Conference Board в ходе опроса 184 руководителей американских предприятий. Ключевым фактором роста обе стороны признают расширение доли рынка за счет приращения клиентской базы, а также за счет разработки и внедрения новых товаров и услуг. В качестве общей проблемы, препятствующей экономическому росту, выделен недостаток квалифицированного персонала. Отечественные предприниматели заинтересованы в активизации использования инновационных подходов к маркетингу, тогда как их американ-
ские коллеги используют данные инструменты уже достаточно длительный период времени и не уделяют им особого внимания. В большей мере хозяйствующие субъекты, функционирующие на территории Российской Федерации, по сравнению с американским бизнес-сообществом, ориентированы на экспансию на новые рынки — как международные, так и национальные. Отечественные рынки более подвержены конъюнктурным колебаниям, в результате чего предприниматели вынуждены полагаться на благоприятную ценовую конъюнктуру (рост цен на их товары и услуги), тогда как в США в условиях зрелых рынков на конъюнктурный рост рассчитывать не приходится. К существенным препятствиям росту национальной экономики, в отличие от экономики США, респондентами отнесены высокие издержки, ограниченный масштаб рынков сбыта, неразвитость рынков капитала в России и высокая стоимость заемных средств.
Современный этап эволюции ресурсной концепции стратегического управления сферой услуг на региональном уровне позволяет в ней выделить два основных направления: идею динамических способностей услугода-телей и синонимизацию ресурсного подхода с представлением интеллектуального потенциала хозяйствующих субъектов.
Теория динамических способностей предполагает представление субъектов рынка услуг в качестве их потенциала создания, интегрирования и реконфигурации совокупности конкурентных преимуществ в условиях происходящих вариативных изменений в базовой структуре сред, иначе от услугодателей требуются способности особого рода — к распознаванию новых возможностей предпринимательства и к их освоению в своей структуре путем ее перманентной трансформации [6]. Однако компетенции становятся частью стратегического потенциала субъекта экономических отношений только тогда, когда они стратегически уместны, т. е. когда их применение позволяет эффективно воспользоваться возможностями внешнего окружения. Отсюда следует, что в случае вариативного окружения услугодатели не могут длительное время оперировать неизменным набором компетенций: новые условия требуют новых способностей, и умение распознавать имеющиеся и определять недостающие компетенции является ценнейшим свойством поставщика услуг (корпоративная способность).
Отождествление интеллектуального потенциала хозяйствующих субъектов с их ресурсными возможностями в литературе по управлению знаниями опирается на следующий аргумент: при определении знания как ценного ресурса ус-лугодателей логика их стратегических действий становится продолжением ресурсного подхода в целом и динамической концепции в частности: различия в хозяйственных результатах поставщиков услуг интерпретируются как следствие асимметрии между ними в знаниях.
Осмысление данных концепций, несмотря на их очевидные различия, позволяет выделить в качестве обобщающей характеристики приемлемость широкой трактовки ресурсов, включающей в них знания, способности, решения и действия менеджеров, обеспечивая тем самым высокую привлекательность ресурсного подхода для исследователей стратегического управления, поскольку возвращает им, в сравнении с трансакционной идеей, традиционный объект анализа. При этом предмет ресурсной теории не оказывается в столь резком несоответствии с практической деятельностью, как это имеет место в случае с трансакци-онным подходом к теории развития субъектов экономических отношений вследствие того, что они как пучок ресурсов несопоставимо ближе к практике управления, нежели как совокупность контрактов.
Одновременно ресурсная концепция не вносит четкости в разграничение терминов «способности» и «ресурсы», что позволяет отдельным исследователям последнее трактовать как все, что может рассматриваться в качестве силы или слабости конкретной хозяйственной единицы. Исходя из толкования, которое и предлагает оксфордский словарь, и отечественные энциклопедические словари, под ресурсами необходимо понимать доступные активы (денежные средства, ценности, запасы, возможности), которые могут быть использованы, т. е. ресурсы — это источник богатства [1].
К способностям же в рамках ресурсного контекста принято относить некоторые персонализированные свойства участников экономической деятельности как субъективные предпосылки роста эффективности данной деятельности и соответственно внутренние психические регуляторы, обусловливающие возможность их приобретения; несводимые к знаниям, умениям и навыкам индивида; проявляющиеся в скорости, глубине и прочности овладения
способами и приемами выполнения операций. Следовательно, способности являются лишь одним из источников получения доходов субъектами экономической деятельности.
Далее хотелось бы сделать акцент на некоторых наиболее актуальных аспектах практической применимости ресурсного подхода к стратегическому управлению региональной сферой услуг.
Особый интерес к ресурсной концепции должен проявлять сервисный сектор повышенного спроса на знания как источник экономического роста, охватывающий сферу высокотехнологичных услуг, к составу которых следует подходить расширительно и включать в их перечень услуги по сопровождению сложной техники (до- и послепродажному обслуживанию), ^-услуги, услуги по НИР и НИОКР, финансовые и страховые услуги, деловые услуги, образовательные и медицинские услуги, услуги культуры и управления. Современное производство невозможно представить без использования высокотехнологичных услуг в качестве составной части товара. Сегодня все большее количество товаров и услуг приобретают трудноразделимую форму, особенно высокотехнологичные услуги все чаще представлены в тандеме «товар — услуга». У товаров появляются черты услуги, они «укрепляются» за счет услуги, в свою очередь услуга принимает определенные качества товара, которые дают ей возможность продвигаться в товарной форме. В этих условиях теряет смысл разграничение материального и нематериального производства, а также выделение сферы услуг в качестве совокупности особых отраслей, противостоящих промышленности, сельскому хозяйству, строительству. Более того, сфера услуг как сектор современной экономики теряет отраслевые границы, так как в большей или меньшей степени услуги производятся во всех сферах и отраслях экономики, особенно информационно насыщенных.
Признавая все возрастающую роль в современной экономике высокотехнологичных услуг в качестве ресурса и неотъемлемого элемента базы сервисного инновационного прорыва, необходимо подчеркнуть факт их существования в российской экономике как точек роста, несмотря на преобладание в товарной структуре экспорта сырьевых компонентов. Именно здесь видится сегодня возможность для инновационного прорыва через использование высокотехнологичных услуг в добыва-
ющих отраслях с целью вывода впоследствии подобных услуг на мировые рынки или как самостоятельного товара, или как составной части технологического процесса в добывающих отраслях. В результате практическое использование ресурсного подхода как инструмента стратегического управления сферой услуг позволит сформировать фундамент долгосрочного развития, в отличие от сырьевой экономики, и на макро-, и на медиум-уровне.
В современных публикациях на рассматриваемую тему высказывается предположение, что формирующаяся экономика знаний вступает в противоречие с рядом фундаментальных экономических законов эпохи индустриального развития. Если в условиях индустриального общества, как известно, действует закон убывающей доходности, то в информационной сфере деятельности знания не только не испытывают перенасыщения, но и можно говорить о проявлении своего рода закона возрастающей доходности. Вложения в знания позволяют получать разные блага, отличающиеся высокой стоимостью при единичном производстве, но относительно низкой — при тиражировании. Производитель, осуществив единовременные высокие затраты на приобретение конкурентных преимуществ, в долгосрочном периоде в результате их эксплуатации в условиях масси-фикации производства благ начинает получать возрастающую экономическую ренту. Особенности экономики знаний позволяют выдвинуть гипотезу о существовании особых законов, которые действуют только в рамках данной экономики. Следовательно, теория экономики, основанной на знаниях, исходит из понимания знания как важнейшего экономического актива, обеспечивающего экономическое развитие в современную эпоху. В условиях такой экономики роль сферы услуг еще более возрастает.
Для новой сервисной экономики будут характерны следующие тенденции:
— более высокий темп роста численности лиц, занятых в области производства знаний, по сравнению с аналогичным показателем количества работающих в отраслях, требующих затрат физического труда;
— увеличение удельного веса работников, занятых производством знаний в общей численности занятых;
— рост доли доходов субъектов, занимающихся производством знаний в общем объеме доходов.
Заслуживает внимания ресурсный подход к стратегическому управлению интеграционными процессами, протекающими в региональной сфере услуг. Названный подход предполагает, что вся деятельность внутри субъектов территориальных отраслевых сервисных рынков связана с манипулированием существующими ресурсами. При этом эффективность их деятельности напрямую связана с принятием решений о направлении вложения ресурсов и с организацией их использования. Применяя различные стратегии интеграции, услугодатели стремятся получить доступ к недостающим видам ресурсов по привлекательной стоимости приобретения и использования в целях извлечения синергетического эффекта.
На базе представлений о знаниевых ресурсах субъектов конкурентных рынков возникло объяснение процессов интеграции через обмен ключевыми компетенциями между хозяйственными единицами в различных областях деятельности. Учитывая, что процесс формирования компетенций имеет стохастический характер и является дорогостоящим, упрощенным решением может стать использование способностей партнера по предпринимательской деятельности, что и приводит в конечном итоге к созданию стратегических альянсов или к сделкам M&A (слияния и поглощения от англ. Mergers and Acquisitions). Как итог, поиск источников конкурентных преимуществ услугодателями может сопровождаться объединением компетенций хозяйствующих субъектов и, как следствие, формированием нового набора конкурентных преимуществ, а также ростом экономических рент всех участников объединения.
Повышение степени практической достижимости синергии в ходе реализации интеграционных процессов в сфере услуг на всех уровнях декомпозиции видится в соблюдении принципов неаддитивности и комплементар-ности объединяемых ресурсов и приобретении услугодателями навыков реальной оценки возможных синергетических эффектов с учетом всей сложности решения столь ответственной задачи.
При освоении выявленных возможностей увеличения экономических рент всеми участниками интеграционного процесса потребляются консолидированные ресурсы, и от того, насколько результативно они используются, зависит эффективность их деятельности
в хозяйственных полях. В этом проявляется системность участия и ответственности всех видов ресурсов за создание ценностей для потребителя.
Особенностью поставщиков услуг, в отличие от материального производства, которой нельзя пренебрегать в рассматриваемом вопросе, является отсутствие временного разрыва между процессом производства услуг и их потреблением, то есть накладывается дополнительный ограничивающий фактор использования ресурсов в обозначенной сфере — фактор времени. В результате ограниченность каждого ресурса здесь проявляется по двум векторам: 1) абсолютное значение ресурса; 2) время его эффективного использования.
Другим проявлением синергетического эффекта может являться деятельность по проведению объединительных процессов поставщиков услуг в межфирменные деловые сети. Концептуальной основой сетевой конфигурации предпринимательской деятельности является понятие сети, под которой следует понимать совокупность устойчивых, относительно замкнутых связей между услугодателями. Соответственно, с этой точки зрения, сетевые формы объединения (кластеры, предпринимательские сети) представляют собой выстраивание верти-
кальных и горизонтальных взаимоотношений между формально независимыми элементами, использующими акционерные связи, партнерские отношения или франчайзинг в качестве механизма координации, что позволяет эффективно реагировать на изменения во внешнем окружении. Современные тренды в экономике и характер процессов предпринимательства свидетельствуют о том, что построение сетей представляет собой одно из наиболее перспективных направлений развития платного сектора сферы услуг. Это связано с тем, что в странах с наиболее высоким уровнем и качеством жизни населения в целом реализована концепция постиндустриального общества.
В заключение необходимо сделать акцент на следующей мысли. Ресурсное обеспечение затрагивает все направления функционирования поставщиков услуг, а следовательно, обладает стратегической ценностью. Выявление и использование новых источников обеспечения сильного стратегического потенциала позволит субъектам региональных рынков услуг формировать достаточный объем экономической массы и достигать высокой экономической мобильности для противостояния ударам динамичного окружения и эффективного маневрирования ресурсами в изменчивой среде.
Литература
1. Большой экономический словарь [Текст] / Под ред. А. Н. Азрилияна. 2-е изд. доп. и перераб. М.: Институт новой экономики, 1997. 864 с.
2. Катькало В. С. Теория стратегического управления: этапы развития и основные парадигмы [Текст] // Вестник СПбГУ. Сер. «Менеджмент», 2002. Вып. 2. С. 3—21. Вып. 3. С. 3—26.
3. Коллинз Д. Дж. Конкуренция на основе ресурсов: стратегия в 1990-е гг. [Текст]: Пер. с англ. / Д. Дж. Коллинз, С. А. Монтгомери // Вестник СПбГУ. Сер. «Менеджмент». 2003. Вып. 4. С. 186—208.
4. Питерс Т. Дж. В поисках совершенства. Уроки самых успешных компаний Америки [Текст]: Пер с англ. / Т. Дж. Питерс, Р. X. Уотерман-мл. М.: Изд. дом «Вильямс», 2005. 560 с.
5. Прахалад К. К. Конкурируя за будущее. Создание рынков завтрашнего дня [Текст] / К. К. Прахалад, Г. Хамел. М.: Олимп-Бизнес, 2002. 288 с.
6. Тис Д. Дж. Динамические способности фирмы и стратегическое управление [Текст] / Д. Дж. Тис, Г. Низано, Э. Шуен // Вестник СПбГУ. Сер. «Менеджмент». 2003. Вып. 4. С. 133—185.
7. ШелдрейкД. Теория менеджмента. От тейлоризма до японизации [Текст]: Пер. с англ. под ред. В. А. Спива-ка / Д. Шелдрейк. СПб.: Питер, 2005. 352 с.