Михаил Прозуменщиков
Советское руководство и его отношение к происходившему в странах Восточной Европы в 1989 году
Аннотация. Статья освещает драматические события в Восточной Европе в конце 1980-х гг. и ту роль, которую играл в них Советский Союз. Влияние СССР в этом регионе на протяжении почти 40 лет после Второй мировой войны было доминирующим, но при этом не всегда соответствовало интересам этих государств. Новый генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев, пришедший к власти в 1985 г., попытался кардинальным образом изменить как внутреннюю, так и внешнюю политику СССР, отойдя от тех принципов, которые Москва настойчиво навязывала своим союзникам. Однако, его стремление выстроить новую систему взаимоотношений в Восточной Европе натолкнулось на жесткое противодействие консервативных сил, как в социалистических странах, так и внутри самого СССР. Ситуацию серьезно усугублял и тот факт, что новое советское руководство плохо представляло себе тот путь, по которому оно предлагало развиваться своим союзникам, а усиливавшиеся проблемы внутри самого СССР уменьшали в социалистическом лагере число желающих следовать путем советской «перестройки». Отказ Советского Союза от помощи ортодоксальным коммунистическим силам в Восточной Европе привел их к неизбежному краху, но на смену им пришли не приверженцы обновленного социализма (как на это рассчитывали сторонники Горбачева), а те, кто откровенно дистанцировался от СССР и стремился на Запад. Крах социалистического лагеря и нежелание новых руководителей Восточной Европы следовать и дальше в фарватере советской политики серьезно подорвал позиции СССР на международной арене и углубил кризис внутри советского руководства, что в конце концов привело к ликвидации КПСС и развалу Советского Союза.
Ключевые слова: СССР, Восточная Европа, СЭВ, Горбачев, социалистический лагерь, перестройка
© Михаил Прозуменщиков - к.и.н., зам. директора Российского государственного архива новейшей истории. Адрес: 115035, Москва, Софийская набережная, д. 34, стр. 1. E-mail: prozumen58@yandex.ru
Говоря о советском руководстве применительно к концу 1980-х гг., следует отметить, что оно уже было далеко не таким монолитным и сплоченным как в предшествующие годы. Если раньше существовавшие разногласия в определенной степени затушевывались, и западным советологам приходилось искать противоречия среди кремлевских лидеров по различным косвенным признакам, то теперь они вышли на поверхность, а представители различных политических течений уже открыто вели друг с другом ожесточенные дискуссии. В значительной степени это было связано с политикой последнего генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева, который за шесть с половиной лет своего правления попытался кардинальным образом изменить внутреннюю и внешнюю политику СССР, не очень хорошо представляя себе не только всю сложность поставленной задачи, но и с помощью каких средств он будет ее реализовать.
Довольно быстро осознав, что на пути провозглашенного им обновления он не может рассчитывать на старые кадры, Горбачев во второй половине 1980-х гг. резко обновил состав высшего и среднего руководящего звена партии, надеясь при проведении своей политики опираться на более молодые и прогрессивные силы. Эта «чистка» партийного аппарата имела как свои плюсы, так и минусы. С одной стороны, от руководства партией и страной были удалены наиболее консервативные, ортодоксальные силы, которые не только не желали каких-либо изменений в политике КПСС, но и были уже неспособны на конструктивные действия. Однако, с другой стороны, к власти пришло довольно большое число людей, не имевших опыта управления страной, плохо представлявших себе, что кроется за красивыми, но не наполненными реальным содержанием лозунгами о «перестройке», «ускорении», «гласности», а подчас и вовсе элементарно желавших сделать себе карьеру на волне «перестройки». Кроме того, в результате «горбачевской чистки» из руководства были удалены и вполне адекватные, здравомыслящие политики, вся вина которых состояла в том, что они не во всем были согласны с Горбачевым и по-другому видели пути развития своей страны1.
Однако, если во внутренней политике в результате всех этих трансформаций в руководстве страны стало возникать достаточно большое 2 количество различных течений и движений, то в области внешней поли- о тики — в данном случае в отношении стран Восточной Европы — разброс
1 Наиболее яркий пример - отец нынешнего президента Азербайджана Гейдар Алиев,
который оказался в политической опале в конце 1980-х гг., но затем, уже в постсоветское время, вновь стал главным политическим руководителем в своей стране.
к
мнений был не столь велик. Если не принимать во внимание, с одной <
<
стороны, крайне консервативную часть советской партноменклатуры (считавшей, что ничего не надо менять, а главное — это усилить борьбу с происками империализма, пытающегося расколоть соцлагерь), а с другой — крайне либеральную часть (которая полагала, что навязанный Советским Союзом социализм в Восточной Европе уже себя изжил), то основная идея, доминировавшая в тот момент в Кремле и на Старой площади, состояла в необходимости проведения определенных реформ в этих странах для их последующего более успешного продвижения по пути социализма.
Вопрос заключался, главным образом, в степени и масштабах этих реформ, который колебался в диапазоне от чисто косметических преобразований до возрождения идей «пражской весны» в новом формате и новых условиях (неслучайно, вместо столь популярного в 1968 г. термина «социализм с человеческим лицом», в Москве старались использовать выражения «гуманный, демократический, «обновленный социализм» и т.п.). Видимо неслучайно, в середине 1989 г. по заданию ЦК КПСС в Институте экономики мировой социалистической системы Академии наук СССР было подготовлено так называемое аналитическое досье «От пражской весны 1968 г. к современной перестройке», в которое были включены переводы многочисленных документов из чешских и немецких источников 20-летней давности, никогда ранее в СССР не публиковавшиеся2. Несмотря на существовавшую в ЦК КПСС традицию засекречивания подобного рода документов, досье не было даже занесено в разряд материалов «Для служебного пользования» и с ним мог ознакомиться любой работник аппарата ЦК. При этом подавляющее большинство новых советских лидеров, по сути, оставались «заложниками» старых советских догм и идеологических убеждений, будучи уверенными в том, что социализм является единственным правильным путем, по которому рано или поздно пойдет весь мир, и надо только устранить ошибки и недостатки, которые ранее были допущены в деятельности компартий ЦВЕ. Сама мысль о том, что эти страны могут добровольно, без каких-либо «провокаций» и «вмешательства» со стороны Запада, вернуться к капитализму, казалась им чем-то из области фантастики. В какой-то степени эту уверенность долгое время поддерживал и сам Горбачев, который, по крайней мере, < где-то до середины 1988 г. неоднократно повторял о своей верности со- о
т
Е
к
<
С
Российский государственный архив новейшей истории (далее - РГАНИ). Ф. 5. Оп. 102. <
Д. 166-169. В частности, досье содержало такие ключевые в истории «пражской весны» и при этом абсолютно неизвестные в СССР материалы, как «Программа действий ЦК КПЧ», Обращение чехословацкой оппозиции «2000 слов» и др.
циалистическому пути развития, о наших «друзьях» в Восточной Европе, которых мы должны всемерно поддерживать, и т.п.
Между тем, уверенность советских лидеров, что страны ЦВЕ будут и дальше следовать в фарватере советской политики и, как раньше, копировать советские действия, послушно двигаясь по пути советской «перестройки», сыграло с Москвой злую шутку. Если в начале горбачевских преобразований коммунистические руководители стран Восточной Европы еще по инерции «полностью поддерживали мудрую советскую политику», то постепенно критическое отношение к тому, что предлагалось Советским Союзом, стало все больше нарастать. Лидеры соцстран достаточно скоро осознали, что идти советским путем может оказаться гибельным для их партий, для всей той системы, которая была выстроена в Восточной Европе, а для ГДР — это может быть не только крахом партии, но и ликвидацией независимого государства.
Именно поэтому в этот период начинаются активные попытки убедить советское руководство в том, что — да, перестройка нужна, но не такая, как в СССР («мы не такие сильные как КПСС, которая способна выдержать любые потрясения, мы можем с этим просто не справиться»), а другая, более аккуратная, специфическая, точечная перестройка, чтобы всё не развалить и не нанести ущерб общему делу социализму.
Параллельно в Москве узнали очень много нового для себя. Оказалось, как это явствовало из переговоров с представителями Венгрии и Польши, что многое из предложенного СССР в этих странах уже давно реализовано на практике, а Советский Союз уже не первый среди равных, наоборот — он отстал в своем развитии и должен эти страны догонять. В ГДР открыто говорили, что такие негативные явления, существующие в СССР, как алкоголизм, наркомания, преступность, размах коррупции и др., не характерны для Восточной Германии или распространены в ней в очень малой степени. И ГДР с этим не надо бороться так, как это делается в СССР. Более того, функционеры СЕПГ заявляли своим советским партийным коллегам, что у них, в отличие от СССР, «нет закрытых магазинов, каких-либо привилегий для начальства, и жители ГДР знают, что они живут в таких же квартирах, как тысячи рабочих и служащих»3. И даже новый руководитель компартии Чехословакии Милош Якеш, при- < шедший к власти на волне «перестройки», находясь на отдыхе в Крыму, о очень настойчиво убеждал своих советских партийных собеседников, что Чехословакии не надо вслед за СССР как-то корректировать сложившиеся
отношения собственности или ослаблять плановое начало, так как это ¡^
<
См.: РГАНИ. Ф. 5. Оп. 100. Д. 850. Л. 25.
3
неизбежно приведет к росту стихийности и нанесет серьезный ущерб экономике.
Всё это накладывалось на ухудшающиеся отношения Горбачева с коммунистическими лидерами ЦВЕ, которые откровенно отказывались от того, чтобы следовать в русле советской политики. Причем все эти разногласия и критическое отношение к персоне Горбачева также начали выходить в «открытое информационное пространство». И если Густав Гусак, Николае Чаушеску, Эрих Хонеккер позволяли себе персонально критиковать Горбачева пока еще на узких и закрытых партийных совещаниях (о чем, тут же становилось известно в Москве), то на большой встрече секретарей компартий по идеологическим вопросам, которая проходила в Берлине в сентябре 1989 г., представители Румынии и Чехословакии уже открыто критиковали (даже немного издевательски) не только советскую политику, но и лично Горбачева4. Конечно же, это не только не способствовало сближению позиций компартий, но и оставляло у Горбачева и его ближайшего окружения определенный негативный осадок.
Ситуацию осложнял и тот факт, что если в начале перестроечных процессов среди рядовых коммунистов ЦВЕ было достаточно много сторонников Горбачева, то затем с каждым годом их число уменьшалось. И в данном случае вину за это в равной степени можно возложить как на местных партийных функционеров, не желавших каких-либо изменений и всячески тормозивших попытки преобразований, так и непосредственно на лидеров КПСС, которые, по сути, так и не смогли ни для собственных граждан, ни для коммунистов ЦВЕ внятно сформулировать, что же на практике означает провозглашенная ими концепция «демократического социализма». Многочисленные заявления на эту тему советского руководства оказывались пустыми словами и фактически сводились только к одному: копируйте нашу политику «перестройки». Но коммунисты ЦВЕ хотели не просто заявлений, а прямо говорили советским представителям: объясните, что и как вы хотите сделать — мы не понимаем! Однако внятных объяснений не было. А вместо этого были печальные последствия перестройки в самом СССР, которые видели во всем мире: пустые полки магазинов, обесценивание рубля, забастовки и т.п. Все это выглядело крайне непривлекательно и отнюдь не способствовало увеличению
4 См.: Записка секретаря ЦК КПСС В.А. Медведева «Об итогах совещания секретарей ЦК
коммунистических и рабочих партий социалистических стран по идеологическим вопросам (Берлин, 21-22 сентября 1989 г.) // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 103. Д. 183. Л. 37-42. Кроме того,
<
с
о
к
<
за месяц до своего свержения на состоявшемся в ноябре 1989 г. XIV съезде РКП Н.Чау- < шеску открыто подверг критике М.С.Горбачева и его политику «перестройки» и заявил, что горбачевский путь привел социализм к краху.
числа сторонников перестройки среди коммунистов в Европе. Наоборот, в ЦК КПСС с каким-то даже недоумением читали поступающую из этих стран информацию о том, что с призывами следовать по советскому пути все чаще выступали не коммунисты, а оппозиционные им силы, то есть те слои общества, которые занимали либо нейтральную, либо откровенно враждебную позицию в отношении социализма5.
Что касается непосредственно советской партийной номенклатуры, то она вообще плохо понимала, как реагировать на происходящие в Восточной Европе события. И это при том, что в ЦК КПСС поступал не только большой поток информации от советских дипломатических представительств в этих странах, от многочисленных партийных делегаций, которые там находились, наконец, от специалистов и экспертов советских научных центров, которые составляли справки и аналитические материалы, специально подготовленные для ЦК КПСС по конкретным странам. Тем не менее, если судить по документам аппарата ЦК КПСС, то временами создается впечатление, что советская партноменклатура находилась в тот момент, применительно к событиям в ЦВЕ, в какой-то параллельной реальности.
В этом плане наиболее характерной представляется ситуация накануне первых свободных выборов в Польше, состоявшихся в начале июня 1989 г. Несмотря на поступающие отовсюду многочисленные тревожные сигналы о том, что ПОРП катастрофически теряет свои позиции, в ЦК КПСС всерьез рассуждали о том, что при «соответствующем подборе кандидатов» самым худшим вариантом для польских коммунистов будет тот, если им придется немного «поделиться властью с оппозицией»6. Свою негативную роль сыграла и самоуспокоенность польских коммунистов: только за несколько дней до выборов они осознали силу оппозиции, которая выступала единым фронтом, тогда как в подавляющем большинстве округов на один мандат претендовало до 10 конкурировавших друг с другом представителей ПОРП7. Когда же польские коммунисты потерпели на выборах сокрушительное поражение и потеряли власть, то, как обычно
В частности, член польской «Солидарности» В.Ламентович уверял, что «руководство «Солидарности», ученые, члены ее гражданского комитета куда лучше относятся к Горбачеву, к перестройке, чем «твердолобые» в ЦК ПОРП» // Информация консультанта Международного отдела ЦК КПСС А.С. Ципко секретарю ЦК КПСС А.Н.Яковлеву о беседе
<
с
о
к
с политологом, членом гражданского комитета «Солидарности» В. Ламентовичем. 13 июля <
1989 г. / РГАНИ. Ф. 5. Оп.102. Д. 764. Л. 103. *
сЗ
См.: Справка Посольства СССР в Варшаве в ЦК КПСС «О реформе избирательной системы < в ПНР». 2 марта 1989 г. // РГАНИ. Ф. 5. Оп.102. Д. 763. Л. 8-9.
См.: Справка Посольства СССР в Варшаве в ЦК КПСС «Об особенностях предвыборной политической борьбы в ПНР». 1 июня 1989 г. // РГАНИ. Ф. 5. Оп.102. Д. 763. Л. 45.
5
6
в таких случаях, они вместе со своими московскими товарищами занялись поисками виноватых, среди которых оказались местные партийные руководители, «Солидарность», костел и даже... советское руководство, которое почему-то «очень спокойно восприняло негативные для ПОРП итоги выборов, не оценив их как угрозу СССР и Варшавскому договору»8.
В Москве также с большим удовлетворением воспринимают информацию из ЦК КПЧ (возможно потому, что это укладывается в представление некоторых советских лидеров о ситуации в Восточной Европе) о том, что оппозиция якобы поняла неэффективность противостояния, что она уже отказалась от всякой уличной борьбы, и ее побуждают к этому только спецслужбы Запада. И это опять же, несмотря на наличие разнообразной информации, содержащей не столь благостные оценки положения в стране. Кстати, в отношении Чехословакии в Москве вообще до последнего момента существовали какие-то иллюзии, что руководство страны окажется способным осуществить тот необходимый поворот к обновлению, который позволил бы коммунистам удержать власть. В частности, член Политбюро ЦК КПСС Н.Н. Слюньков, возглавлявший советскую делегацию на совещании по экономическим вопросам, которое проходило в Праге в середине ноября 1989 г., сообщает в Москву, что у него сложилось впечатление о том, что руководство КПЧ «владеет положением и идет курсом осторожных реформ»9. Однако не прошло и недели, как в Праге началась «бархатная революция», которая в течение 10 дней смела всю прежнюю систему.
В принципе в это время внутри уже обновленного ЦК КПСС вовсю происходило своеобразное расслоение на тех, кто полностью и безоговорочно поддерживал политику Горбачева, и тех, кто либо пытался действовать в традиционном формате, либо высказывал какое-то свое «особое» мнение. Причем в данном случае даже нельзя говорить о «консерваторах» и «либералах». Просто одни (даже если они были сторонниками демократии и гласности) привыкли исполнять любые распоряжения руководства, а другие — пытались сохранить хоть какие-то элементы системы, которая разваливалась у них на глазах. Лучше всего это видно на примере обращения румынского лидера Чаушеску, который требовал от СССР после провала коммунистов на выборах в Польше срочного созыва совещания государств Варшавского Договора для обсуждения и принятия каких-то о
к
<
См.: Информация Посольства СССР в Варшаве в ЦК КПСС «Об оценках ЦК ПОРП нынеш- ^ ней политики СССР в отношении Польши». 5 октября 1989 г. // РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д. 763. 2 Л. 174.
Записка секретаря ЦК КПСС Н.Н. Слюнькова «Об итогах Совещания секретарей Центральных комитетов братских партий стран-членов СЭВ по экономическим вопросам». 14 ноября 1989 г. // РГАНИ. Ф. 3. Оп.103. Д. 190. Л. 36.
8
мер в связи с ситуацией в Восточной Европе. Если часть аппарата ЦК КПСС, зная линию Горбачева и его отношение к Чаушеску, просто проигнорировала эти призывы румынского лидера, то другая стала готовить документы для совещания, в которых главным тезисом было положение о «смертельной угрозе социализму в Европе»10.
Фактически именно в 1989 г. завершилось постепенное формирование вокруг Горбачева того круга лиц, который в начале следующего 1990 г. образовал так называемый «президентский совет». И хотя в него вошли многие члены Политбюро ЦК КПСС (включая самого Горбачева, который до последнего момента оставался генеральным секретарем партии), их пути с остальной частью аппарата ЦК КПСС стали все больше расходиться. Эта раздвоенность советского руководства проявлялась в самых разных, порой не очень бросающихся в глаза моментах. Так, уже с 1 января 1990 г. в структуре аппарата ЦК КПСС исчез отдел по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. И это несмотря на то, что в тот момент существовали такие страны, как КНР, КНДР, Вьетнам, Куба, да и Югославия еще не раскололась на несколько государств, и пока не отказалась от выбранного ею пути. Вероятно, кто-то в советском руководстве посчитал, что без поддержки СССР дни социализма сочтены и в этих странах. В то же время, на заседаниях Политбюро принимались постановления об оказании всесторонней помощи коммунистам Польши и Чехословакии (о других странах почему-то подобных решений не было), где пафосно заявлялось, что «ни по политическим, ни по нравственным причинам, значение которых сегодня в политике возрастает, мы не можем бросить на произвол судьбы партии, прошедшие с нами столь долгий путь» п. Правда, на практике выполнение этих постановлений почти на 90% так и оказалось нереализованным.
Еще один нюанс, характерный для новых условий. На Старую площадь стали приходить письма от лишившихся власти компартий стран ЦВЕ, где кроме просьб о помощи, о защите партийной собственности, которую отбирает новая власть и т.п., содержатся и жалобы на советских дипломатов. Раньше посольства СССР в этих странах были своеобразным
10 Отчаянный призыв руководителя Румынии Н. Чаушеску к М.С. Горбачеву заставить СССР «вспомнить о своем долге» и с помощью других членов Варшавского Договора предотвратить «крах социализма» в Польше так и остался без ответа // См.: Запись беседы посла СССР в Румынии Е.М.Тяжельникова с генеральным секретарем Румынской компартии, Президентом СРР Н. Чаушеску. 21 августа 1989 г. / РГАНИ. Ф. 5. Оп.102. Д. 780. Л. 107-110.
11 См.: РГАНИ. Ф. 89. Оп. 9. Д. 33. Л. 5; Д. 124. Л. 2. Компартия Чехословакии потеряла власть
в ноябре 1989 г., а постановление Политбюро ЦК КПСС «О некоторых мерах по усилению политико-идеологического влияния на Чехословакию» было принято только 23 апреля 1990 г.
«вторым домом» для местных коммунистов, куда они ходили по всякому поводу и без повода, а теперь советские дипломаты в основном начали выстраивать отношения с новой властью, а на компартии перестали обращать серьезное внимание. В прежние годы со Старой площади в МИД тут же было бы направлено строгое внушение, но времена изменились и в Советском Союзе. Теперь ЦК КПСС был вынужден только обращаться с просьбой во внешнеполитическое ведомство проявить необходимое внимание к коммунистам ЦВЕ, а в ответ получал хотя и, естественно, дипломатически выдержанное, но достаточно недвусмысленное заявление, суть которого сводилось к следующему. По мнению МИДа, представители ЦК КПСС сами виноваты в сложившейся ситуации, так как в прежние времена в социалистических странах партийные функционеры нередко подменяли собой профессиональных дипломатов, и МИДу теперь приходится наверстывать упущенное в поисках контактов с теми политическими силами, с которыми до последнего момента им запрещалось иметь дело12.
Не желая признавать закономерность краха социализма в ЦВЕ, советская партийная номенклатура пыталась придумывать самые различные объяснения и оправдания происходящему. В частности, в ЦК КПСС говорили о том, что коммунисты ВЕ за сорок лет нахождения у власти утратили навыки политической борьбы, что у них не было реальной оппозиции, не было настоящих межпартийных дискуссий. Поражения коммунистов объяснялись также тем, что оппозиция в борьбе за власть применяла все дозволенные и недозволенные средства, причем иногда об этом говорилось с какой-то обидой и недоумением: как же так, оппозиция в социалистической стране использует методы, характерные для западных политических партий? Как заклинание, из документа в документ переходили фразы о том, что ЦВЕ все равно уже не сможет стать полноценной частью капиталистического мира: в худшем случае (естественно, с советской точки зрения) там может установиться что-то вроде финской или шведской модели социально-экономической системы13.
В советском руководстве также достаточно долгое время существовала надежда на то, что все случившееся в странах ВЕ является временным явлением и «ужасы капитализма», о которых так много рассказывала советская пропаганда, заставят бывших советских союзников вернуться 2 в лоно социализма. Однако советских лидеров и здесь ждал очень не- о приятный «сюрприз». Несмотря на огромные социально-экономические
к
<
С
12 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 103. Д. 346. Л. 11-12. <
13 Записка Международного отдела ЦК КПСС «О линии КПСС и мерах в поддержку коммунистических и рабочих партий в восточноевропейских странах». 20 марта 1990 г. // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 103. Д. 201. Л. 154.
трудности — рост цен, безработица, закрытие производств и т.п. — в странах ЦВЕ практически не было серьезных социальных взрывов, антиправительственных выступлений и забастовок. Люди были готовы терпеть все трудности, лишь бы не возвращаться в социалистическое прошлое.
Для Горбачева даже после революций в странах Восточной Европы оставалось крайне важным сохранить там советское влияние, не допустить развала общего восточного блока во главе с Советским Союзом, особенно в свете горбачевской идеи о создании единой Европы — от Атлантики до Урала. Это было особенно заметно на примере СЭВа и Варшавского Договора. Экономические консультанты Кремля долгое время уверяли Горбачева в том, что даже если страны социализма вернутся на капиталистический путь, они все равно будут зависимы от СССР, поскольку за последние сорок лет их экономики оказались очень тесно взаимосвязаны с советской системой. Как показала история, этим надеждам не суждено было сбыться14.
Что касается Варшавского договора, то в СССР очень долго, как заклинание, провозглашали тезис о том, что эта организация должна быть ликвидирована только одновременно с НАТО. Затем, когда стало ясно, что эта идея оторвана от реальной жизни и бывшие советские союзники не хотят ждать ликвидации НАТО, Горбачев безуспешно пытался сохранить хотя бы политическую составляющую договора, однако и этот план оказался совершенно нереалистичным15.
Совершенно очевидно, что еще до всех потрясений в странах ЦВЕ Горбачев и его сторонники, продолжая на словах озвучивать прежние лозунги, фактически отказались от той концепции, которой они придерживались предшествующие годы: попытаться сохранить в СССР руководящую роль компартии, коммунистической идеологии и на этой основе совершенствовать социалистический строй. Революции в странах ЦВЕ только ускорили процесс размежевания политических сил внутри советского руководства. Предвидя, что КПСС может ждать участь компартий Восточной Европы, в СССР в 1990 г. был в спешном порядке создан пост Президента, на который Горбачев был фактически назначен ближайшим окружением, а также Президентский Совет, который постепенно узурпировал исполнительную и законодательную власть в стране. Формально ^ оставаясь генеральным секретарем ЦК КПСС, Горбачев все чаще главные о
к
<
14 Записка Международного отдела ЦК КПСС «О развитии обстановки в Восточной Европе и нашей политике в этом регионе РГАНИ. Ф.4. Оп.42. Д. 54. Л.10-19. <
15 Записка Института Соединенных Штатов Америки и Канады АН СССР «О проблеме пересмотра военно-политических договоров СССР с государствами-союзниками» в Международный отдел ЦК КПСС. РГАНИ. Ф. 5. Оп.103. Д.628. Л.129, 130-132.
вопросы внутренней и внешней политики страны предпочитал решать не на заседаниях Политбюро ЦК, а в узком кругу Президентского Совета16. Впрочем, советского лидера это не спасло: вслед за угаданным им крахом КПСС развалился и Советский Союз, а Горбачев вошел в историю как первый и последний президент этой страны.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Записка Института Соединенных Штатов Америки и Канады АН СССР «О проблеме пересмотра военно-политических договоров СССР с государствами-союзниками» в Международный отдел ЦК КПСС // РГАНИ. Ф. 5. Оп. 103. Д. 628. Л. 129, 130-132. Записка Международного отдела ЦК КПСС «О линии КПСС и мерах в поддержку коммунистических и рабочих партий в восточноевропейских странах». 20 марта 1990 г. // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 103. Д. 201. Л. 154. Записка Международного отдела ЦК КПСС «О развитии обстановки в Восточной Европе и
нашей политике в этом регионе» // РГАНИ. Ф. 4. Оп. 42. Д. 54. Л. 10-19. Записка секретаря ЦК КПСС В.А. Медведева «Об итогах совещания секретарей ЦК коммунистических и рабочих партий социалистических стран по идеологическим вопросам (Берлин, 21-22 сентября 1989 г.) // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 103. Д. 183. Л. 37-42. Записка секретаря ЦК КПСС Н.Н. Слюнькова «Об итогах Совещания секретарей Центральных комитетов братских партий стран-членов СЭВ по экономическим вопросам». 14 ноября 1989 г. // РГАНИ. Ф. 3. Оп. 103. Д. 190. Л. 36. Запись беседы посла СССР в Румынии Е.М. Тяжельникова с генеральным секретарем Румынской компартии, Президентом СРР Н. Чаушеску. 21 августа 1989 г. / РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д. 780. Л. 107-110. Информация Посольства СССР в Варшаве в ЦК КПСС «Об оценках ЦК ПОРП нынешней политики СССР в отношении Польши». 5 октября 1989 г. // РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д. 763. Л. 174. Российский государственный архив новейшей истории. Ф. 5.
Справка Посольства СССР в Варшаве в ЦК КПСС «О реформе избирательной системы в ПНР».
2 марта 1989 г. // РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д. 763. Л. 8-9. Справка Посольства СССР в Варшаве в ЦК КПСС «Об особенностях предвыборной политической борьбы в ПНР». 1 июня 1989 г. // РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д. 763. Л. 45.
REFERENCES
Informatsiia Posol'stva SSSR v Varshave v TsK KPSS «Ob otsenkakh TsK PORP nyneshnei politiki SSSR v otnoshenii Pol'shi». 5 oktiabria 1989 g. [Information of the Embassy of the USSR in Warsaw in the Central Committee of the CPSU "On the assessments of the Central Committee of the PUWP of the current policy of the USSR towards Poland." October 5, 1989]. RGANI. F. 5. Op. 102. D. 763. L. 174. <
Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv noveishei istorii [The Russian State Archive of Recent History]. о F. 5. "
к
<
и
16 Если посмотреть на документы, отложившиеся в Аппарате ЦК КПСС во второй полови- <
не 1990-го - 1991 гг., то можно заметить, что в них практически отсутствует фамилия Горбачева. Да и сами корреспонденты все чаще присылали письма на имя его первого заместителя в партии В.А. Ивашко.
Spravka Posol'stva SSSR v Varshave v TsK KPSS «O reforme izbiratel'noi sistemy v PNR». 2 marta
1989 g. [Information from the USSR Embassy in Warsaw in the Central Committee of the CPSU "On reform of the electoral system in Poland." March 2, 1989]. RGANI. F. 5. Op. 102. D. 763. L. 8-9.
Spravka Posol'stva SSSR v Varshave v TsK KPSS «Ob osobennostiakh predvybornoi politicheskoi bor'by v PNR». 1 iiunia 1989 g. [Information from the Embassy of the USSR in Warsaw to the CPSU Central Committee "On the Peculiarities of the Pre-Election Political Struggle in the NDP". June 1, 1989]. RGANI. F. 5. Op. 102. D. 763. L. 45.
Zapis' besedy posla SSSR v Rumynii E.M. Tiazhel'nikova s general'nym sekretarem Rumynskoi kompartii, Prezidentom SRR N. Chaushesku. 21 avgusta 1989 g. [Recording of the conversation of the ambassador of the USSR in Romania, E.M. Tyazhelnikova with the Secretary General of the Romanian Communist Party, President of the SRR N. Ceausescu]. RGANI. F. 5. Op. 102. D. 780. L. 107-110.
Zapiska Instituta Soedinennykh Shtatov Ameriki i Kanady AN SSSR «O probleme peresmotra voenno-politicheskikh dogovorov SSSR s gosudarstvami-soiuznikami» v Mezhdunarodnyi otdel TsK KPSS [Note by the Institute of the United States of America and Canada of the Academy of Sciences of the USSR "On the Problem of Revision of the Military-Political Agreements of the USSR with the Allies" to the International Department of the CPSU Central Committee]. RGANI. F. 5. Op. 103. D. 628. L. 129, 130-132.
Zapiska Mezhdunarodnogo otdela TsK KPSS «O linii KPSS i merakh v podderzhku kommunisticheskikh i rabochikh partii v vostochnoevropeiskikh stranakh» [Note by the International Department of the CPSU Central Committee "On the CPSU Line and Measures in Support of Communist and Workers Parties in Eastern European Countries"]. 20 marta
1990 g. RGANI. F. 3. Op. 103. D. 201. L. 154.
Zapiska Mezhdunarodnogo otdela TsK KPSS «O razvitii obstanovki v Vostochnoi Evrope i nashei politike v etom regione» [Note by the International Department of the CPSU Central Committee "On the Development of the Situation in Eastern Europe and Our Policy in the Region"]. RGANI. F. 4. Op. 42. D. 54. L. 10-19.
Zapiska sekretaria TsK KPSS N.N. Sliun'kova «Ob itogakh Soveshchaniia sekretarei Tsentral'nykh komitetov bratskikh partii stran-chlenov SEV po ekonomicheskim voprosam». 14 noiabria 1989 g. [Note by Secretary of the Central Committee of the CPSU N.N. Slyunkova "On the Results of the Meeting of Secretaries of the Central Committees of the fraternal parties of the CMEA member countries on economic issues." November 14, 1989]. RGANI. F. 3. Op. 103. D. 190. L. 36.
Zapiska sekretaria TsK KPSS V.A. Medvedeva «Ob itogakh soveshchaniia sekretarei TsK kommunisticheskikh i rabochikh partii sotsialisticheskikh stran po ideologicheskim voprosam (Berlin, 21-22 sentiabria 1989 g.) [Note by Secretary of the Central Committee of the CPSU V.A. Medvedev, "On the Results of a Meeting of Secretaries of the Central Committee of Communist and Workers Parties of Socialist Countries on Ideological Issues (Berlin, September 21-22, 1989)]. RGANI. F. 3. Op. 103. D. 183. L. 37-42.
< о
к
<
и <
* Soviet Authorities and Their Relation to the Events
s
^ in East European Countries in 1989
о
и Author. Mikhail Prozumenshchikov, Candidate of Historical sciences, historian, Deputy director of
^ the Russian State Archive of Contemporary History (RGANI). Address: 115035, Moscow, Sofiyskaya
^ embankment, 34, building 1. E-mail: prozumen58@yandex.ru
о is Abstract. The article highlights the dramatic events in Eastern Europe region in the late 1980s
^ and the role that the Soviet Union played in them. The influence of the USSR in these countries
H for almost 40 years after the Second World War was dominant, and did not always correspond
to the interests of these states. New General Secretary of the Central Committee of the CPSU
M. Gorbachev, who came to power in 1985, tried to change radically both internal and foreign
policy of the Soviet Union, parting from the principles that Moscow persistently imposed on its
allies. However, his desire to build a new system of relations with Eastern Europe encountered
opposition both from conservative forces in socialist countries as well as within the USSR
itself. The situation was seriously exacerbated by the fact that the new Soviet leadership hardly
imagined the way in which to develop relations with allies. Becides, growing problem within
the USSR itself diminished the number of those countries who were wishing to follow the
path of Soviet "perestroika". The refuse of the Soviet Union to help orthodox communist forces
in Eastern Europe led to their inevitable collapse and soon they were replaced by those who
have openly distanced itself from the USSR. This seriously undermined the Soviet position on
the international arena as well as deepened the crisis within the Soviet leadership itself, which
ultimately led to the liquidation of the CPSU and the collapse of the Soviet Union.
Key words: USSR, Eastern Europe, CMEA, Gorbachev, socialist camp, perestroika.