Научная статья на тему 'Социальная очеркистика В. А. Гиляровского и В. М. Дорошевича в аспекте традиций народознания'

Социальная очеркистика В. А. Гиляровского и В. М. Дорошевича в аспекте традиций народознания Текст научной статьи по специальности «История литературы отдельных стран и народов»

CC BY
651
68
Поделиться
Ключевые слова
НАРОДОЗНАНИЕ / ПУБЛИЦИСТИКА / СОЦИАЛЬНЫЙ ОЧЕРК / «РЕПОРТАЖНАЯ» МАНЕРА ПИСЬМА / СОЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА / СОЦИАЛЬНАЯ ДИДАКТИКА / ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИЙ РЕАЛИЗМ / В.А. ГИЛЯРОВСКИЙ / В.М. ДОРОШЕВИЧ / "REPORTAGE" STYLE OF WRITING

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Рощина Ольга Викторовна

Статья посвящена сопоставительному анализу социальной очеркистики В.А. Гиляровского и В.М. Дорошевича в аспекте традиций народознания, «натуральной школы» и «физиологического» очерка. Рассматриваются принципы типизации, присущие творческой манере писателей, обосновывается их принадлежность социально-дидактической ветви просветительского реализма.

Social essays of V.A. Giljarovsky and V.M. Doroshevich in the aspect of traditions of knowledge of the people

The article is devoted to contrastive analysis of social essays of V.A. Giljarovsky and V.M. Doroshevich in the aspect of traditions of knowledge of the people, «natural school» and a «physiological» essay. The author consideres the principles of typification inherent in a creative manner of writers, substantiated their membership of a socially-didactic branch of educational realism.

Текст научной работы на тему «Социальная очеркистика В. А. Гиляровского и В. М. Дорошевича в аспекте традиций народознания»

О.В. Рощина

Социальная очеркистика

В. А. Гиляровского и В. М. Дорошевича

в аспекте традиций народознания

Статья посвящена сопоставительному анализу социальной очеркистики В.А. Гиляровского и В.М. Дорошевича в аспекте традиций народознания, «натуральной школы» и «физиологического» очерка. Рассматриваются принципы типизации, присущие творческой манере писателей, обосновывается их принадлежность социально-дидактической ветви просветительского реализма. Ключевые слова: народознание, публицистика, социальный очерк, «репортаж-ная» манера письма, социальная диагностика, социальная дидактика, просветительский реализм, В.А. Гиляровский, В.М. Дорошевич.

Народознание как особое направление отечественной литературной мысли зарождается еще во времена А. С. Пушкина, который стал одним из его основоположников [5, с. 37]. Расцвет же этого направления приходится на конец Х1Х - начало ХХ вв., когда острые социальные противоречия и конфликты привели к радикальному переосмыслению общественных перспектив. Свой вклад в решение этих задач призвана была внести публицистика.

Среди тех литераторов, которые обладали особым даром социальной диагностики, талантливо продолжали традиции русского

Филологические

науки

Литературоведение

«физиологического» очерка и «натуральной школы», следует назвать В.А. Гиляровского и В.М. Дорошевича. Их творчество представляет собой, если можно так выразиться, «малую энциклопедию» русской жизни рубежа Х1Х-ХХ вв. В произведениях В. А. Гиляровского созданы и ярко обрисованы типы городской бедноты («Трущобные люди», 1887; «Московские нищие», 1896), обывателей и мещан («Москва и москвичи», 1926) и др. В произведениях В.М. Дорошевича нашли свое отражение персонажи преступного мира (книга очерков «Сахалин», 1903), представители среднего класса, чиновники и видные деятели театральной среды («Папильотки», 1893; цикл «Сцена», 1907; цикл «Литераторы и общественные деятели», 1905; «Старая театральная Москва», 1923).

Социальный «срез» героев очерков и репортажей В. А. Гиляровского и В.М. Дорошевича рубежа Х1Х-ХХ вв. в полной мере отражает модель современного им общества. Продолжая традиции «натуральной школы» 60-х гг. Х1Х в., В. А. Гиляровский и В.М. Дорошевич демонстрируют живой исследовательский, познавательный интерес к жизни различных сословий русского общества, в первую очередь - «низшего» и «среднего» классов. На этом основании можно говорить не только о тематике наро-дознания в творчестве этих писателей, но и, более того, о высоком приоритете данной темы в их произведениях и в творчестве в целом.

Одна из ведущих тем творчества В. А. Гиляровского - это мир «потерявших почву», опустившихся под влиянием неблагоприятных социальных условий, всеми забытых изгоев общества - «бывших людей», как называл их М. Горький. Трущобы в произведениях писателя становятся не только основной приметой времени, но и неким символом жизни общества. Попав в трущобы, человек не в силах противостоять их давлению. Трущобы - это своеобразное «клеймо» на жизни каждого их обитателя, закрывающее навсегда выход к нормальному человеческому бытию. В. А. Гиляровский в очерке «Каторга» замечает, что трущобы - это своего рода пожизненная каторга, замкнутый круг, откуда нет выхода: Арестант бежит из Сибири с одной целью - чтобы увидеть родину. Но родины у него нет. Он отверженец общества. Все отступились от него, кроме таких же, как он, обитателей трущоб, которые посмотрят на него, «варнака Сибирского, генерала Забугрянского», как на героя [1, с. 73].

Трущобный мир - мир людей, отвергнутых социумом, «обреченных» на попрошайничество, воровство, разврат. Показать, проследить пути, ведущие человека на «дно», увидеть внутренний мир обитателя трущоб, понять его психологию, воззвать к человечности и совести каждого -таковы цели прозаических и публицистических произведений «трущобного» цикла В. А. Гиляровского.

«Он был знатоком Хитровки - приюта нищих, босяков, отщепенцев, по большей части одаренных простых людей, не нашедших себе ни места, ни занятия в тогдашней жизни» [4, с. 5], - писал К.Г. Паустовский, верно подметивший фактор знания, исследовательского, познающего вектора писательских интересов «дяди Гиляя».

Особое место В.А. Гиляровского в русском литературном народозна-нии заключается не только в особом демократизме и гуманности его писательской позиции, но и в особом просветительском характере его реализма: «Хитровка любила Гиляровского как своего защитника, как человека, который не гнушался бедностью и понимал всю глубину хитро-ванского горя и безрадостной жизни. Сколько нужно было бесстрашия, доброжелательства к людям и простосердечия, чтобы завоевать любовь и доверие сирых и озлобленных людей!» [Там же], - отмечал К.Г. Паустовский.

Основываясь на достижениях просветительской мысли ХУШ-Х1Х вв., В.А. Гиляровский выступает не только с позиций социальной диагностики, но и с позиций социальной дидактики, выявляя главные факторы деградации личности «трущобника» - дурное воспитание и неблагоприятную социальную среду: Все обитатели трущобы могли бы быть честными, хорошими людьми, если бы сотни обстоятельств, начиная с неумелого воспитания и кончая случайностями и некоторыми условиями общественной жизни, не вогнали их в трущобу [1, с. 65].

Именно условия неблагоприятной социальной среды часто, по мнению В. А. Гиляровского, становятся решающим толчком к обезличиванию людей, их полной моральной деградации и нравственному разложению. Трущоба, как кровожадный Молох, требует все новых и новых жертв. Трущобники, если можно так выразиться, паразитируют на тех, кто оказался «на распутье», и безжалостно увлекают их за собой на «дно» жизни. Автор не раз подчеркивает: окажись рядом с «оступившимися» в роковой для них момент «верный» человек, многих можно было спасти и вернуть к нормальной жизни. Герой очерка «Колесов» Александр Иванович, приехавший в Москву «искать счастья», оказался в трущобах, доверившись в поисках поддержки и сочувствия умелым дельцам Хитрова рынка, а они «как заботливые соседи успели вдосталь обобрать Колесова и сделать из него одного из многочисленных оборванцев» [Там же, с. 64]. Но из подобных случайностей в итоге складывается трагическая социальная закономерность - к этой мысли подводят читателя многие очерки писателя.

Общественные установки и предубеждения, по мнению В. А. Гиляровского, также становятся немаловажными факторами, способствующими

Филологические

науки

Литературоведение

деградации личности. Герой очерка «Неудачник» «сын бедных родителей» Корпелкин один за другим получает удары судьбы, равносильные для него предательству: он единственный лишен права на переэкзаменовку и, как следствие, перспектив на получение университетского образования, обманут в многолетнем ожидании скромного места помощника счетовода, столь необходимого ему, чтобы выжить, обманут своей невестой. В конце концов, он находит утешение в кабаке и становится очередной жертвой трущобного мира. Так социальное положение Кор-пелкина становится своеобразным «клеймом» на жизни героя, заранее программируя отношение к нему общества, и тем самым приводит его к неизбежной гибели. Герой очерка «Один из многих», крестьянин одного из беднейших уездов Вологодской губернии, безрезультатно скитающийся долгое время по Москве в поисках заработка, «обутый» барышниками, безапелляционно записывается обществом в воры лишь за то, что «безотчетно, голодный» [1, с. 41] забрел в поисках тепла и еды в сторожку. И снова обыденность подобного явления подчеркивает типичную картину превращения человека в изгоя общества.

Человеческое равнодушие и черствость по отношению к «оступившимся» ужасают писателя. Гибнут один за другим от нечеловеческих условий работы и физических перегрузок герои очерков «Балаган» (актеры бродячего театра) и «Обреченные» (рабочие белильного завода на Волге). Герой очерка «Человек и собака» - просто «нищий» (автор не называет его имени и не рассказывает истории его падения, тем самым подчеркивая его типичность) - согрет в жизни лишь заботой своей бродячей собаки Лиски, но «гуманное» общество лишает его и этой единственной радости и опоры (Лиску отлавливают и отправляют в приют, а сам нищий гибнет): Счастлив хоть одним был он, что его Лиске живется хорошо, только никак не мог в толк взять, кто такой добрый человек нашелся, что устроил собачью богадельню, и почему на эти деньги (а стоит, чай, немало содержать псов-то) не сделал хоть ночлежного угла для голодных и холодных людей, еще более бесприютных и несчастных, чем собаки.<...>А Лиска живет себе и до сих пор в собачьем приюте... Живется хорошо, сыта до отвалу... Их (собак. - О.Р.) любят, холят, берегут, ласкают... Разве иногда голодный, бесприютный бедняк посмотрит в щель высокого забора на собачий обед, разносимый прислугой в дымящихся корытах, и скажет:

- Ишь ты, житье-то, лучше человечьего! Лучше человечьего! [Там же, с. 7].

Даже любовь, безграничная и искренняя, способна довести человека в этом больном обществе до трущобы. Героиня очерка «Грезы»

Екатерина Казанова, «счастливица», окончившая гимназию с золотой медалью, доверившись «молодому брюнету», для которого была лишь «зацепкой» для упрочения жизни в столице, оканчивает свою жизнь в роли «уличной девки». Виновник ее падения не назван по имени, и эта деталь вновь дает понять, что подобная ситуация глубоко типична.

Просветительской направленностью отличается и реалистическое письмо В.М. Дорошевича. Его тематические циклы также посвящены рассмотрению социальных вопросов жизни русского общества. Так, в единственном полном собрании сочинений В.М. Дорошевича (10 томов), выпущенном типографией И.Д. Сытина в 1905-1907 гг., каждый том посвящается какой-либо конкретной проблеме. Например, в томе 1 -«Семья и школа» - дан глубокий анализ проблем образования, взаимоотношений «отцов и детей», незаконнорожденных детей, а также «недетских» проблем подрастающего поколения (детская проституция, нищета, разгул и безнаказанность чиновников любых рангов по отношению к детям).

Беспомощность взрослых в решении проблем подрастающего поколения приводит, по мысли писателя, к многочисленным проявлениям социальной патологии в жизни детей (среди них есть и «маленькие чиновники», как называет автор гимназистов; гибнущие и развращенные дети из очерков «Детская проституция» и «Брошенные дети»; дети-дельцы из очерков «Первый ученик», «Русский язык», «Преступные подростки»). Ужасает и несуразность порой доходящих до абсурда законов и реформ образования («Нечто о пуговицах и о школе»), попытки «реформирования» и корректировки истории страны и народа («Исторические люди дурного поведения», «На том свете»), абсолютное бесправие учителей и засилие циркуляров («Гимназический доктор», «Учитель»), социальная «заклейменность» и обделенность детей («О незаконных и законных, но несчастных детях»).

Так, герой очерка «Горе и радости маленького человека», маленький Павел Иванов, переживает тяжелейшее моральное насилие не только со стороны общества, но и матери. Сходит с ума, преследуемый призраком своего социального положения, учитель из очерка «Призрак». Доведенные до отчаяния чиновник VII класса («Харьковская трагедия») и студент Давыдов («Преступные подростки»), лишившись надежды на лучшую жизнь, осознанно идут на убийство, видя лишь в нем выход из создавшейся ситуации. Ложные общественные установления довлеют над человеком, разлагают и уничтожают его - таков главный вывод очерков данного тома.

Анализируя социальную очеркистику В. А. Гиляровского и В.М. Дорошевича, нельзя не видеть некоей параллели в их произведениях:

Филологические

науки

Литературоведение

«трущобе» и «трущобникам» уподобляются не только нищие бездомные люди, но и все общество; все его члены в том или ином смысле обделены в правах и свободах, в материальном и моральном отношениях. «Трущоба» как один из вариантов духовного «подполья» становится образом жизни подавляющего большинства и символом времени. Именно эта мысль, реалистично воплощенная, проходит лейтмотивом через все творчество исследуемых нами писателей рубежа Х1Х-ХХ вв.

Своеобразие стиля В.А. Гиляровского и В.М. Дорошевича во многом обусловлено сферой их профессиональной «газетной» деятельности, изначальной установкой их произведений на «репортажную» манеру письма. Однако мастерство в создании ярких социальных типов, глубина и «энциклопедичность» художественно-документального исследования ключевых вопросов национального бытия, яркая индивидуальность и узнаваемость словесно-интонационного рисунка, виртуозное владение портретной и речевой характеристикой персонажей выводят их из пределов злободневных задач газетной работы в сферу подлинного искусства слова. По справедливому мнению современного критика, Владимир Гиляровский и Влас Дорошевич - «журналисты, чье творчество стало частью “большой литературы”» [3].

Библиографический список

1. Гиляровский В.А. Собр. соч. в четырех томах. М., 1999. Т. 2.

2. Дорошевич В.М. Собр. соч. М., 1905. Т. 1.

3. Левин Е. Король фельетона возвращается. ЦКЪ: http://booknik.ru/reviews/ non-fiction/korol-feletona-vozvrashchaetsya/ (дата обращения: 01.03.2012).

4. Паустовский К. Дядя Гиляй // Гиляровский В.А. Москва и москвичи. М., 1985. С. 3-8.

5. Соколова В.Ф. Народознание и русская литература Х1Х века. М., 2009.