УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС
Criminal trial
УДК 343.98
Б. В. Асаёнок
СООТНОШЕНИЕ ОСМОТРА (ДОСМОТРА) В АДМИНИСТРАТИВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ, УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВАХ: ПРАВОВЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННО-ТАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
Применение рекомендаций криминалистики в смежных с уголовным процессом сферах в настоящее время является одним из тех вопросов, который притягивает все большее и большее внимание криминалистов. Это касается прежде всего таких сфер, как пенитенциарная и административно-процессуальная. Вместе с тем, прямое заимствование тактики следственных действий и применение ее в указанных сферах показало свою малую эффективность. В связи с этим одним из приоритетных вопросов стала разработка самостоятельных криминалистических рекомендаций о тактике проведения, к примеру, поисковых мероприятий — осмотра (досмотра). Для уточнения ряда аспектов о совершенствовании тактико-криминалистического базиса существенным является сравнение с криминалистических и правовых позиций, используя опыт государств постсоветского пространства.
Ключевые слова: административный процесс; уголовно-исполнительная деятельность; уголовный процесс; криминалистические рекомендации; криминалистические организация и тактика осмотра.
B. V. Asayonok
RELATIONSHIP INSPECTION (ADMINISTRATION)
IN ADMINISTRATIVE-PROCEDURAL, CRIMINAL-PROCEDURAL AND CRIMINAL-EXECUTIVE LEGISLATION: LEGAL AND ORGANIZATIONAL-TACTICAL ASPECTS
The application of forensic recommendations in areas related to criminal proceedings is currently one of those issues that attracts more and more attention of forensic scientists. This concerns, first of all, such areas as penitentiary and administrative-procedural. At the same time, direct borrowing of tactics of investigative actions and its application in these areas showed its low efficiency. In this regard, one of the priority issues was the issue of developing independent forensic recommendations on the tactics of conducting, for example, search activities — inspection (search). In order to clarify a number of aspects on the improvement of the tactical and forensic basis, it is essential to compare the forensic and legal positions using the experience of the post-Soviet states.
Keywords: administrative process; criminal enforcement activities; criminal process; forensic advice; forensic organization and inspection tactics.
© Асаёнок Б. В., 2019 © Asayonok B. V., 2019
Вопросы организации и тактики осмотра и обыска в уголовном процессе являются достаточно исследованными теорией криминалистики и не вызывают значительных сложностей в деятельности правоохранительных органов. Есть большое количество фундаментальных трудов ученых-криминалистов в данной сфере. Практически все учебные издания по вопросам криминалистической тактики достаточно единообразно описывают тактические особенности данного процессуального действия. Некоторые сложности в теоретическом осмыслении и разработке практических рекомендаций бывают лишь в случаях появления новых, специфичных объектов, подвергаемых осмотру или обыску. Но криминалистическая наука постоянно разрабатывает подходы к изучению и фиксации данной категории объектов в протоколах следственных и иных процессуальных действий.
Несколько иначе обстоит дело с организацией и тактикой осмотра в административном процессе. Вопросам криминалистического обеспечения административного процесса в целом посвящено не столь много научных исследований, большинство из них касаются различных аспектов использования специальных знаний [1; 2; 14]. Организационно-тактические же особенности осуществления процессуальных действий в административном процессе в большинстве случаев развиваются спорадически и в русле разработок по схожим следственным действиям в уголовном процессе. У такого подхода есть как позитивные, так и негативные черты.
К позитивным относятся следующие:
1) организация и тактика процессуальных действий в административном процессе хоть каким-то образом получает свое научно-практическое освещение (приближение к научно-практическому осмыслению проблемы лучше полного пренебрежения к ней);
2) ряд организационно-тактических моментов производства процессуальных действий действительно имеет схожесть
с криминалистическими рекомендациями, разработанными в отношении следственных и иных уголовно-процессуальных действий (выделение подготовительной, рабочей и заключительной стадий процессуального действия; рассмотрение задержания в качестве тактической операции; формы и способы закрепления доказательств в ходе процессуального действия и некоторые другие);
3) криминалистическое обеспечение административного процесса в целом становится предметом обсуждения все большего количества криминалистов, становясь частью криминалистической науки.
Вместе с тем с течением времени все более и более нарастает критическая масса отличий, которые требуют самостоятельного пристального внимания к особенностям организации и тактики процессуальных действий в административном процессе. Для этого представляется важным на основе формальнологического анализа, криминалистического анализа, системно-деятельностного и функционального подходов, криминалистического моделирования изучить состояние существующего потенциала криминалистики в данной сфере и перспективные тенденции развития криминалистических рекомендаций применительно к собственно административному процессу. Причем в большей или меньшей степени эти отличия свойственны всем процессуальным действиям, предусмотренным Процессуально-исполнительным кодексом об административных правонарушениях (далее — ПИКоАП) [11]: осмотру, опросу, административному задержанию, назначению и проведению экспертизы. Лишь изъятие вещей и документов имеет больше схожего с выемкой, чем отличного. Поэтому изучение организационно-тактического инструментария административного процесса считаем необходимым начать с одного из наиболее сложных по проведению и многообразных по объекту процессуальных действий — с осмотра.
Начиная говорить о криминалистических рекомендациях применительно к данному процессуальному действию, нельзя не обратить внимание на разницу в правовой регламентации следственного осмотра и осмотра, проводимого в административном процессе Республики Беларусь. Здесь сразу же следует оговориться о такой особенности административного процесса (в российском законодательстве — производство по делам об административных правонарушениях): доказательный инструментарий в виде процессуальных действий в данном виде юридического процесса несколько ограниченный, поэтому функции процессуальных действий по собиранию и проверке различных видов доказательств трансформировались в несколько иные, нежели в уголовном процессе. Далее это будет рассмотрено на конкретных примерах.
Глава 23 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — УПК) [12] не дает определения следственного осмотра, как и некоторых иных следственных действий. Определение сущности понятия «следственный осмотр» осуществляется через указание оснований для его определения (которые, по сути, являются целями) — достаточные основания полагать, что в ходе осмотра могут быть обнаружены следы преступления (в широком смысле понятия «следы»), выяснены другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела (ст. 203 УПК). В рассматриваемых позициях содержание ст. 10.13 ПИКоАП практически идентично указанным нормам УПК. Определение осмотра в административном процессе также не дается, а его дефинирование осуществляется через указание оснований его проведения. По сути, разница касается лишь сфер применения — преступление и административное правонарушение.
Говоря о достаточно развернутом закреплении в ПИКоАП осмотра в качестве процессуального действия, следует сказать, что такая позиция характерна дале-
ко не для всех государств постсоветского пространства.
Так, осмотр отсутствует в Кодексе Азербайджанской Республики об административных правонарушениях [3], в Кодексе Республики Узбекистан об административной ответственности [8] и в Кодексе Украины об административных правонарушениях [9]. Вместо этого административно-процессуальное законодательство использует термин «досмотр».
Осмотр предусмотрен в качестве меры обеспечения административного процессе Кодексом Республики Казахстан об административных правонарушениях (п. 9 ч. 1 ст. 785, статьи 793 и 794) [4]. К преимуществам регулирования вопросов осмотра в данной республике необходимо отнести наличие законодательного определения процессуального осмотра, которое выглядит следующим образом: «визуальное обследование транспортного средства, местности, предметов, товаров, импортированных на территорию Республики Казахстан, а также перемещаемых по территории Республики Казахстан, документов, живых лиц, производится с целью выявления следов административного правонарушения, иных материальных объектов, а также обстоятельств, имеющих значение для составления протокола об административном правонарушении» (ч. 1 ст. 793). Кроме того, при раскрытии процессуального порядка осмотра указано, что при невозможности привлечь понятых для его проведения применяются технические средства фиксации его хода и результатов (ч. 3 ст. 794), в чем видится удачное отражение криминалистических рекомендаций. Указываются участники производства по делам об административных правонарушениях, которые могут участвовать при необходимости в проведении осмотра: правонарушитель, потерпевший, свидетель, специалист (ч. 4 ст. 974).
В некоторой степени схожа детализация в правовом закреплении осмотра в Кодексе Республики Молдова об административных правонарушениях (ст. 426). Среди ее особенностей следует назвать
то, что: данный нормативный правовой акт закрепляет только один вид осмотра — осмотр места происшествия (осмотр места жительства и предметов определяются в качестве его подвидов); закон разделяет осмотр и обыск в качестве самостоятельных процессуальных действий; целью осмотра в данном случаем может являться и обнаружением трупов (ч. 1 ст. 426) [5].
Схожей с административно-процессуальным законодательством Республики Беларусь является регламентация вопросов осмотра в Кодексе Российской Федерации (ст. 27.8) [6] об административных правонарушениях и Кодексе Республики Таджикистан об административных правонарушениях (ст. 760) [7]. Видами осмотра в этих нормативных правовых актах называются осмотр принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий, находящегося там имущества и документов. Практически идентична и процессуальная фиксации хода и результатов данного процессуального действия.
Возвращаясь к положениям белорусского законодательства, следует обратить внимание на то, что внешние отличия в правовом регулировании оснований осмотра минимальны. Это гипотетически должно влечь и минимальные расхождения в организации и тактике проведения осмотра в уголовном и административном процессах. Однако если обратить внимание на криминалистическое определение следственного осмотра, то порядок правового регулирования порядка проведения осмотра в УПК и ПИКоАП уже не выглядит столь идентичным. Так, в самом общем виде следственный осмотр с позиций теории криминалистики можно определить как следственное действие, состоящее в восприятии объектов, имеющих криминалистическое значение, выявлении, изучении и фиксации в ходе него следов и обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Или же как «следственное действие, состоящее в восприятии, анализе и следовании
следователем (лицом, производящим дознание) обстановки криминального события и отдельных материальных объектов, имеющих значение для дела, в целях обнаружения следов преступления и иной доказательственной информации» [10, с. 75].
Сутью следственного осмотра является именно такие деятельностные (функциональные) элементы, как восприятие, выявление и изучение. И в этом осмотр очень близок обыску, но в последнем поисковое начало является доминантой данного следственного действия, его основным функциональным элементом, что и отражено в самом его названии. Также для обыска характерен поиск именно скрываемых объектов. УПК четко разделяет данные следственные действия. Эта доминанта обозначает, что осмотр может производиться для восприятия объектов, изучения обстановки и т. п., не ставя целью поиск и обнаружения скрываемых предметов и документов, имеющих доказательственного значение. Учитывая же поисковый характер обыска, вряд ли данное следственное действия может быть признано результативным при необнаружении искомых объектов.
Однако в ПИКоАП обыск (не путать с личным обыском задержанного) отсутствует в виде процессуального действия, направленного на выявление скрываемых криминалистически значимых объектов. (Конечно, если быть до конца корректным с юридической точки зрения, то следует указать, что ПИКоАП содержит и такое понятие, как обыск помещения. Однако регламентация его осуществляется в Исполнительной части ПИКоАП — ч. 4 ст. 18.7 «Порядок и условия исполнения наказания в виде административного ареста». Обыск в данном случае предназначен для обеспечения установленного порядка исполнения административного взыскания, поэтому его не следует рассматривать в качестве способа собирания доказательств по делу об административном правонарушении). И его функция на практике реализуется по-
средством осмотра, проводимого в порядке ст. 10.13 ПИКоАП. Таким образом, осмотр в административном процессе представляет собой комплексное процессуальное действие, в котором в зависимости от обстоятельств дела об административном правонарушении могут доминировать как функции собственно осмотра, так и функции обыска. Последнее наиболее очевидно, когда объектом осмотра являются жилище, иное законное владение, помещение юридического лица или индивидуального предпринимателя. Примечательно, что некоторые польские авторы считают, к примеру, осмотр места происшествия с позиций криминалистики частью более широкого явления (мероприятия) — исследования места происшествия, в ходе которого решаются вопросы процессуального характера (получение устного заявления о преступлении, опрос свидетелей, потерпевших, непосредственно сам осмотр, проведение процессуальных экспериментов и др.), оперативного характера (проведение оперативно-розыскных мероприятий, засад и др.) и иного характера (организация преследования, использование служебных животных и т. п.) [15, бй". 16].
Очевидно, что выраженный поисковый характер осмотра, заменяющего обыск в административном процессе, не может не накладывать печать на тактические приемы его осуществления. Так, к примеру, если обследование помещения при осмотре и обыске подчиняется в целом схожему набору криминалистических рекомендаций (деление участка на сектора, эксцентрический или концентрический способы и др.), то способ проникновения на обыскиваемый объект зачастую отличается от способа прибытия на объект осматриваемый; при обыске чаще приходится иметь дело с тайниками, попытками оказать сопротивление выявлению скрываемых объектов и т. д. Кроме того, с криминалистических позиций для проведения следственного осмотра фактор неожиданности хоть и желаем, но не является его неотъемлемым тактических атрибутом (тактически
успешный осмотр может быть проведен и в условиях его ожидаемости противоборствующей стороной), то для обыска фактор неожиданности является залогом успеха. Все указанные рекомендации с учетом видов административных правонарушений в полной мере относимы к осмотру в административном процессе.
Важным аспектом, на который следует обратить внимания в контексте отличий осмотра в уголовном и административном процессах, является также следующий аспект — что именно (т. е. какая правовая форма деятельности) дает достаточные основания для проведения осмотра. Для уголовного процесса в целом и предварительного расследования в частности характерно, что принятию решения о необходимости и целесообразности осмотра чаще всего предшествует целенаправленная деятельность по выявлению признаков преступления, обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Т. е. речь идет либо о процессуальной деятельности органа предварительного расследования, либо об оперативно-розыскной деятельности соответствующих уполномоченных субъектов. Таким образом, достаточные основания для проведения осмотра могут быть получены лишь в порядке, предусмотренном УПК.
В административном процессе достаточные основания, позволяющие принять решение о проведении осмотра, нередко получаются по результатам осуществления соответствующими государственными органами и их должностными лицами контрольно-надзорной деятельности в определенной сфере государственного управления. Эта деятельность, в частности, может быть представлена проведением таких административно-юрисдикционных действий, как досмотр, осмотр, контрольная закупка, проведение несудебных экспертиз и др. Таким образом, информация о необходимости осмотра получается не процессуальным путем, но данный способ является правомерным.
Эти административно-юрисдикционные действия зачастую позволяют в установленном актами законодательства порядке выявить, документально зафиксировать и даже изъять предметы и документы, имеющие значение для будущего дела об административном правонарушении. Правда, с учетом одного важного обстоятельства. Указанные действия осуществляются до начала административного процесса, и составленные по их результатам акты, протоколы и иные документы могут являться доказательствами в административном процессе лишь в порядке ст. 6.11 ПИКоАП — как иные документы и носители информации. Проведение таких действий и составление по их результатам документов, вместе с тем, не устраняет необходимости в процессуальном осмотре. Осмотр предметов, документов, носителей информации будет производиться для их восприятия, изучения фиксации в процессуальном порядке и процессуальной форме. Т. е. процессуальный осмотр в данном случае частично теряет свой поисковый характер, так как искомые объекты осмотра уже обнаружены. Но это не исключает поисковой природы тактических приемов при изучении таких объектов для выявления их свойств (в том числе, скрытых), характеристик, имеющих значения в последующем доказывании по делу об административном правонарушении.
Указанные обстоятельства влияют и на объем фиксируемой в протоколе осмотра информации. Если протокол следственного осмотра должен содержать исчерпывающую информацию о месте, способах, средствах обнаружения доказательств, их детальное описание, порядок изъятия и иные сведения о порядке проведения осмотра, то протокол осмотра в административном процессе, если ранее для выявления доказательств осуществлялись административно-юрисдикционные действия, не может, и иногда и не должен содержать такой объем информации.
Недопустимо по ряду причин в протоколе процессуального осмотра дублировать фиксацию обстоятельств, выявля-
емых досмотром (ход, порядок его проведения), т. е. фиксация хода досмотра и хода процессуального осмотра не должна и не может быть идентична по ряду причин. Во-первых, досмотр по времени уже предшествовал осмотру, а именно — с момента составления протокола осмотра административный процесс считается начатым. В протоколе осмотра либо будет зафиксировано время, не соответствующее началу административного процесса (если время проведения досмотра будет указано в качестве времени проведения осмотра), либо будут указаны неверные фактические обстоятельства осмотра (если в протоколе осмотра будут продублированы все обстоятельства проведения досмотра). И в том, и в другом случае нарушения процессуальной формы закономерно приведет к утере доказательственного значения полученных досмотром и осмотром результатов.
В ст. 203 УПК даны объекты следственного осмотра: место происшествия, труп, местность, помещение, жилище, иное законное владение, предметы и документы. Криминалистически верным также будет указать в качестве объектов осмотра тело живого человека (следственное освидетельствование — вид следственного осмотра), животное и труп животного. Ст. 10.13 ПИКоАП указывает на практически тождественные объекты осмотра, за исключением трупа человека, поскольку среди административных правонарушений в Республике Беларусь отсутствует такие, где бы непосредственным объектом правонарушения являлась жизнь человека, а в качестве объективной стороны имело бы место причинение смерти человеку. Таким образом, из криминалистических рекомендаций осмотра в административном процессе исключаются те, которые направлены на использование судебно-медицинских знаний в отношении трупа человека, а также связанные с участием специалиста — судебного медика в этой сфере.
Стоит также отметить, что основанием для производства обыска в уголовном процессе согласно ст. 210 УПК является
наличие достаточных данных, дающих основанием полагать, что у какого-то лица или в каком-либо месте имеются объекты, имеющие значение для уголовного дела. При этом объектами обыска могут быть и средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, разыскиваемые лица и трупы.
Как и в случае осмотра, субъектом проведения следственного действия является только должностное лицо органа уголовного преследования. Протоколы же осмотра или обыска являются полноценным источником доказательств в уголовном процессе (ст. 99 УПК).
Совсем иная ситуация в уголовно-исполнительном законодательстве. Так, Уголовно-исполнительный кодекс Республики Беларусь (далее — УИК) не содержит понятия осмотра (кроме осмотра тела живого человека) [13]. Вместе с тем чрезвычайно распространен термин «досмотр». И если в административном законодательстве понятия досмотра и обыска еще могут кое-где употребляться в качестве схожих или тождественных, то УИК, например, в ч. 8 ст. 47 четко разделяет обыск осужденных и помещений и досмотр вещей осужденных. Ч. 8 ст. 73 дополняет перечень объектов досмотра транспортными средствами. Это же прослеживается и в ряде иных статей УИК. В этой связи следует обратить внимание, что УИК в качестве законодательного акта не указывает конкретные основания для обыска в качестве режимного мероприятия и достаточно мало детализирует его объекты, указывая лишь, что обыску могут подвергаться как сами осужденные, так и помещения, в которых они проживают. Субъектами же проведения обыска в данном случае являются сотрудники исправительных учреждений. Следует обратить внимание, что сам обыск проводится вне уголовного преследования. Поэтому, как и в административном процессе, результаты данного мероприятия в качестве источника доказательств следует оценивать как иной до-
кумент и носитель информации (ст. 100 УПК).
Вместе с тем с точки зрения криминалистики уместным является вопрос, какие же рекомендации здесь более применимы — обыска или осмотра? Да, уже имеется определенное количество исследований в сфере пенитенциарной криминалистики. И как видится, досмотру здесь должно отводиться отдельное место. Но говоря об особенностях досмотра, регламентируемого уголовно-исполнительным законодательством Республики Беларусь, все же видится, что тактически они ближе именно к тактике осмотра, а не обыска.
Таким образом, осмотр в административном процессе по ряду причин является гораздо более функциональным в доказательном плане, чем следственный осмотр. Эта особенность имеет детерми-нантой несколько ограниченный перечень средств доказывания по делу об административном правонарушении. Однако в увеличении их числа, как видится, нет смысла, если без нарушения требований законодательства функции доказывания могут реализоваться посредством разработки соответствующих тактических рекомендаций. Специфичными являются также основания для проведения осмотра в административном процессе, поскольку его осуществлению могут предшествовать различные администра-тивно-юрисдикционные действия, имеющие самостоятельное доказательное значение по делу об административном правонарушении. Это, в свою очередь, влияет на объем и характер протокольной фиксации информации о факте, ходе и результатах осмотра в административном процессе.
Самостоятельному криминалистическому анализу также должен подвергаться и досмотр, регламентируемый уголовно-исполнительным законодательством Республики Беларусь. Его тактические приемы в большей степени имеют сходство с тактикой осмотра, но, без сомнения, обладают достаточной степенью специфичности.
Литература
1. Анохина, H. B. Становление российского института специальных знаний в административном процессе // Проблемы и перспективы формирования правового государства и гражданского общества в России : материалы Международной научно-практической конференции. Невинномысск, 12-13 декабря 2013 г. — Невинно-мысск: НГГТИ, 2013. — Ч. 1.
2. Голованов, А. А. Современные возможности использования криминалистических познаний в административном процессе // Проблемы правоведения : сборник научных статей молодых ученых юридического факультета / отв. ред. О. А. Заячков-ский. — Калининград: Изд-во КГУ, 2004.
3. Кодекс Азербайджанской Республики об административных проступках. — URL: http://www.caa.gov.az/index.php?option=com_k2&view=item&id=124:code-of-administrative-offenses-of-the-republic-of-azerbaijan&Itemid=173&lang=ru (дата обращения: 07.04.2019).
4. Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях. — URL: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=31577399#pos=11945;-56 (дата обращения: 07.04.2019).
5. Кодекс Республики Молдова о правонарушениях. — URL: http://lex.justice.md/ru/330333/ (дата обращения: 07.04.2019).
6. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. — URL: http://www.kodap.ru/skachat-koap-rf (дата обращения: 07.04.2019).
7. Кодекс Республики Таджикистан об административных правонарушениях. — URL: http://hrlib.kz/?document=кодекс-об-административных-правонар. (дата обращения: 07.04.2019).
8. Кодекс Республики Узбекистан об административной ответственности. — URL: https://nrm.uz/contentf?doc=3878_kodeks_respubliki_uzbekistan_ob_administrativnoy_o tvetstvennosti_(utverjden_zakonom_ruz_ot_22_09_1994_g_n_2015 -xii) (дата обращения: 07.04.2019).
9. Кодекс Украины об административных правонарушениях. — URL: http://kodeksy.com.ua/ka/kodeks_ukrainy_ob_administrativnyh_narusheniyah/download. htm (дата обращения: 07.04.2019).
10. Криминалистика : учебник : в 3 ч. Ч. 2 Криминалистическая тактика / под ред. Г. Н. Мухина; М-во внутр. дел Респ. Беларусь, учреждение образования «Акад. М-ва внутрен. дел Респ. Беларусь». — 2-е изд., испр. — Минск: Акад. МВД, 2010.
11. Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.
12. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.
13. Уголовно-исполнительный кодекс Республики Беларусь // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.
14. Фоченкова, Н. А. Использование криминалистических знаний при обнаружении и исследовании доказательств в административном процессе (по материалам России и Литвы) : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Калининград, 2003.
15. Widacki, Jan. Kryminalistyka, 2. wyd., Warszawa, 2002. Nb. 1.
References
1. Anokhina, H. B. Stanovleniye rossiyskogo instituta spetsialnykh znaniy v administra-tivnom protsesse [Formation of the Russian institute of special knowledge in administrative process] // Problemy i perspektivy formirovaniya pravovogo gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva v Rossii [Problems and the prospects of formation of the constitutional state and civil society in Russia]: materials of the International scientific and practical conference. Nevinnomyssk, on December 12-13, 2013. Nevinnomyssk, NGGTI, 2013. Ch. 1.
2. Golovanov. A. A. Sovremennyye vozmozhnosti ispolzovaniya kriminalisticheskikh poz-naniy v administrativnom protsesse [Modern opportunities of use of criminalistic knowledge of administrative process] // Problemy pravovedeniya [Jurisprudence problems]: collection of scientific articles of young scientists of law department / ed. O. A. Za-yachkovsky. Kaliningrad, KSU Publishing, 2004.
3. Kodeks Azerbaydzhanskoy Respubliki ob administrativnykh prostupkakh [The Code of the Azerbaijan Republic about Administrative Offenses]. URL: http ://www.caa.gov.az/index.php? option=com_k2&view=item&id= 124 :code-of-administrative-offenses-of-the-republic-of-azerbaijan&Itemid=173&lang=ru (accessed 4/7/2019).
4. Kodeks Respubliki Kazakhstan ob administrativnykh pravonarusheniyakh [The Code of the Republic of Kazakhstan about Administrative Offenses]. URL: https://online.zakon.kz/document/?doc_id=31577399#pos=11945;-56 (accessed 4/7/2019).
5. Kodeks Respubliki Moldova o pravonarusheniyakh [The Code of the Republic of Moldova about Offenses] URL: http://lex.justice.md/ru/330333/ (accessed 4/7/2019).
6. Kodeks Rossiyskoy Federatsii ob administrativnykh pravonarusheniyakh [Russian Federation Code of Administrative Offences] URL: http://www.kodap.ru/skachat-koap-rf (accessed 4/7/2019).
7. Kodeks Respubliki Tadzhikistan ob administrativnykh pravonarusheniyakh [The Code of the Republic of Tajikistan about Administrative Offenses]. URL: http://hrlib.kz/?document=kodeks-ob-administrativnykh-pravonar. (accessed 4/7/2019).
8. Kodeks Respubliki Uzbekistan ob administrativnoy otvetstvennosti [The Code of the Republic of Uzbekistan about Administrative Responsibility]. URL: https://nrm.uz/contentf?doc=3878_kodeks_respubliki_uzbekistan_ob_administrativnoy_ot vetstvennosti_(utverjden_zakonom_ruz_ot_22_09_1994_g_n_2015-xii) (accessed 4/7/2019).
9. Kodeks Ukrainy ob administrativnykh pravonarusheniyakh [The code of Ukraine about administrative offenses]. URL: http://kodeksy.com.ua/ka/kodeks_ukrainy_ob_ administra-tivnyh_narusheniyah/download.htm (accessed 4/7/2019).
10. Kriminalistika [Criminalistics]: in 3 pt. Pt. 2. Kriminalisticheskaya taktika [Criminalistic tactics] / ed. G. N. Mukhin; Academy of the MIA of Republic of Belarus. 2nd iss., corr. Minsk, Academy of the MIA of Republic of Belarus, 2010.
11. Protsessualno-ispolnitelnyy kodeks Respubliki Belarus ob administrativnykh pravonarusheniyakh [The Procedural and Executive Code of Republic of Belarus about Administrative Offenses] // ETALON. Zakonodatelstvo Respubliki Belarus [ETALON. Legislation Republic of Belarus / National center of law informormation of Republic of Belarus]. Minsk, 2019.
12. Ugolovno-protsessualnyy kodeks Respubliki Belarus [Code of Criminal Procedure of Republic of Belarus] // ETALON. Zakonodatelstvo Respubliki Belarus [ETALON. Legislation Republic of Belarus / National center of law informormation of Republic of Belarus]. Minsk, 2019.
13. Ugolovno-ispolnitelnyy kodeks Respubliki Belarus [Penal Code of Republic of Belarus] // ETALON. Zakonodatelstvo Respubliki Belarus [ETALON. Legislation Republic of Belarus / National center of law informormation of Republic of Belarus]. Minsk, 2019.
14. Fochenkova, N. A. Ispolzovaniye kriminalisticheskikh znaniy pri obnaruzhenii i issledo-vanii dokazatelstv v administrativnom protsesse (po materialam Rossii i Litvy) [Use of criminalistic knowledge at detection and a research of proofs in administrative process (on materials of Russia and Lithuania)] : cand. of law author's dis. abstract. Kaliningrad, 2003.
15. Widacki. Jan. Kryminalistyka. 2. wyd.. Warszawa. 2002. Nb. 1.
Сведения об авторе
Асаёнок Борис Валерьевич: Военная академия Республики Беларусь (г. Минск, Республика Беларусь), начальник цикла гражданско-правовых и уголовно-правовых дисциплин кафедры юридических дисциплин факультета внутренних войск; Белорусский государственный университет (г. Минск, Республика Беларусь), докторант. E-mail: boris.asayonok@gmail.com
Information about the author
Asayonok Boris Valeryevich: Military Academy of the Republic of Belarus (Minsk, Republic of Belarus), head of a cycle of civil law and criminal law disciplines of the Department of Legal Disciplines of the Faculty of Internal Troops; Belarusian State University (Minsk, Republic of Belarus), doctoral student. E-mail: boris.asayonok@gmail.com