Л.Я. Прокопенко
СМЕНА ПОКОЛЕНИЙ В ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭЛИТАХ СТРАН АФРИКИ ЮЖНЕЕ САХАРЫ
Аннотация
В последние годы тема пожилого возраста многих лидеров Африки стала популярной у исследователей, СМИ, различных НПО, политических активистов и интернет-блогеров. Проблема омоложения состава политических элит актуальна по экономическим и по политическим причинам. В большинстве стран Африки южнее Сахары молодежь - самая многочисленная демографическая группа -остается мало востребованной как в экономической, так и в политической жизни страны. Цель: выявить особенности управления государством лидерами старшего и молодого поколений в странах Африки южнее Сахары, определить причины, по которым в ряде стран у власти остаются политические долгожители и показать, как это отражается на экономическом и политическом развитии стран. Методы: общенаучные методы исследования, сравнительный и психобиографический методы, анализ документов. Результаты: выявлен ряд общих особенностей, свойственных правлению африканских лидеров старшего и молодого поколений. Одна из негативных тенденций последних десятилетий -коррупция президентов и/или их окружения, которая является одной из причин низкого уровня жизни населения во многих африканских странах. Это значительно снижает их авторитет в глазах электората и имидж страны в глазах международного сообщества. Кроме этого, в Африке многолетнему правлению президентов сопутствуют нарушение законности, узурпация власти и подавление оппозиции. Тем не менее, в некоторых странах региона действуют определенные социальные лифты, способствующие инкорпорации молодежи в политическую элиту. Выводы: в афри-
L. Prokopenko
CHANGE OF GENERATIONS IN THE POLITICAL ELITES OF SUB-SAHARAN AFRICA
Abstract
In recent years, the problem of many African leaders' old age has become a popular topic among researchers, media, various NGOs, political activists and Internet bloggers. The issue of the rejuvenation of political elites is highly relevant for economic and political reasons. In most sub-Saharan African countries, the youth - their largest demographic group - remains of little use in both the economic and political life of the country. Objectives: to identify the management features of economic leaders of the older and younger generations in African sub-Saharan countries, to determine the reason why political long-livers remain in power in a number of countries, and to show how this affects the economic and political development of countries. Methods: general scientific research methods, comparative and psycho-biographical methods, document analysis. Results: The author shows some general features proper to the rule of African leaders of older and younger generations. One of the negative tendencies in recent decades is the corruption in which presidents and/or their entourage are involved, being one of the reasons for the low standard of living of the population in many African countries. This significantly reduces their authority in the eyes of the electorate and the country's image in the eyes of the international community. Moreover, a long-term rule of presidents in Africa is accompanied by violations of the law, usurpation of power and suppression of the opposition. Nevertheless, in some countries of the region there are certain social elevators that contribute to the incorporation of young people into the political elite. Conclusions: in African countries, the mere fact of presidents'
канских странах политическое долголетие президентов само по себе не представляет серьезной проблемы и угрозы развитию. Об этом свидетельствует, например, длительное правление Й. Мусевени (Уганда), сумевшего обеспечить заметные успехи в экономическом развитии страны и достигнуть относительной политической стабильности. Политическая «изолированность» молодежи рождает у нее чувство маргинализации, что вызывает недовольство, приводящее к насилию различного уровня -от вандализма и столкновений со сторонниками других политических партий в ходе предвыборных кампаний до терроризма и вспышек гражданских конфликтов, которые угрожают стабильному развитию африканских стран.
political longevity does not pose a serious problem or a threat to their development. This is evidenced, for example, by the long reign of M.J. Museveni (Uganda), who has managed to ensure noticeable success in the economic development of the country and to achieve relative political stability. The political "exclusion" of young people creates a feeling of margin-alization among them, which causes their discontent and leads to various levels of violence - from vandalism and clashes with supporters of other political parties during election campaigns to terrorism and outbreaks of civil conflicts that threaten a stable development of African countries.
Ключевые слова:
Африка, возраст, выборы, инкорпорация, коррупция, молодежь, насилие, политика, президенты, социальные лифты.
Key words:
Africa, age, corruption, elections, incorporation, politics, presidents, social elevators, violence, youth.
https://doi.org/10.24412/2227-1538-2024-3-128-148
В современном мире африканские страны вынуждены отвечать на все большее количество вызовов. Одним из необходимых условий эффективного ответа на них является обновление политической элиты, которое происходит, в том числе, за счет смены поколений. В современном развитии африканских стран актуальна проблема возраста политических лидеров. Эта тема затронута в ряде работ российских и зарубежных исследователей, например, Т.С. Денисовой [2], В.Г. Шубина [5], С. Хадлестон [8], М.И. Эгила-ра [20], Т. Лоджа [9], а также в многочисленной литературе биографического характера.
Обновление элиты является признаком модернизации политической системы. Исследование формирования и ротации политической элиты как актора политического процесса предполагает глубокий анализ поколений общества. В условиях глобализации и политической модернизации для стран Африки также актуальна распространенная с 1990-х гг. теория поколений американских историков В. Штрауса и Н. Хоува, усматривавших прямую связь между историческими событиями и поколениями. Возраст политика одна из важных переменных социально-экономического происхождения политической элиты. От него в прямой зависимости находится уровень жизненного и профессионального
опыта политика, так как восприятие им социально-политических процессов развития общества и сама его политическая деятельность кореллируют со временем, в котором он воспитывался и социализировался. По этой причине представляется важным рассмотреть механизм обновления политической элиты африканских стран южнее Сахары на уровне глав государств именно с точки зрения их возраста.
Для выявления особенностей управления государством лидерами старшего и молодого поколений в странах Африки южнее Сахары, для определения причин, по которым в ряде стран у власти остаются политические долгожители, а также для выявления экономических и политических последствий их длительного правления эффективным является использование сравнительного метода, который, по мнению российских политологов, стал одним из наиболее востребованных в политической науке. Изучение смены поколений как механизма обновления африканской политической элиты на уровне глав государств предполагает также использование психобиографического метода (изучение биографий и автобиографий президентов), а также документов, прежде всего конституций.
На заре африканской независимости президенты в основном принадлежали к людям молодого поколения. Например, на момент прихода к власти Кеннету Каунде (Замбия) было 40 лет, Джулиусу Ньерере (Танзания) и Саморе Машелу (Мозамбик) - 42 года. Наряду с ними были и «возрастные» президенты: Джомо Кениата (Кения, 73 года), Леопольд Седар Сенгор (Сенегал, 54 года). Всех их народ называл «отцами нации». Подавляющее большинство этих лидеров были инкорпорированы в политику через механизмы карьеры в национальных движениях за независимость и в политических партиях. Как правило, они и были создателями политических партий, приведших свои страны к независимости. Этих лидеров в Африке принято называть лидерами «первой волны», и к ним, кроме вышеназванных Кеннета Каунды (1964-1991), Джулиуса Ньерере (Танзания, 1964-1985) и Джомо Кениаты (Кения, 1964-1978), принадлежат также президенты Кваме Нкрума (Гана, 1960-1966), Феликс Уфуэ-Буаньи (Кот-д'Ивуар, 1960-1993). В числе этих президентов были как идеалисты, начавшие строительство общества социальной справедливости, так и прагматики, сохранившие тесные связи с бывшей метрополией. Многие из них за короткий срок из пылких борцов за независимость своих стран превратились в политических зубров. В правлении некоторых отчетливо проявлялись элементы правления традиционных африканских правителей прошлого. Некоторые
лидеры разработали собственные идеологии и концепции, которые стали основой для развития их стран (уджамаа Джулиуса Ньерере, «замбийский гуманизм» Кеннета Каунды). «Отцы нации» стали также символом и инструментом национального единения, что крайне важно в условиях полиэтнич-ности африканских стран.
В 1980-е гг. в Африке южнее Сахары появилась целая когорта молодых и целеустремленных военных лидеров (Джерри Ролингс (Гана), Тома Санкара (Буркина Фасо), Йовери Мусевени (Уганда)), которые сумели перейти к гражданскому правлению, создав формальные политические партии и проведя всеобщие выборы. В их числе были харизматические личности, например, красноречивый оратор Дж. Ролингс, сочетавший в своем правлении популизм и авторитаризм, Т. Санкара, отличавшийся очень скромными требованиями к жизненным условиям. Последний установил в Буркина Фасо правило обнародования счетов и расходов чиновников.
В последние десятилетия в ряде африканских стран южнее Сахары отмечается негативная тенденция «постарения» правящей политической элиты. Клише «Молодой континент - старые лидеры» прочно заняло место в СМИ, а к термину «геронтократия» уже само собой добавляется определение «африканская». Не все африканские лидеры уступали дорогу в политике молодым, цепляясь за власть и связанные с нею привилегии, а также опасаясь за свою безопасность и даже жизнь после ухода в отставку. Но были и положительные примеры. Нельсон Мандела был избран президентом демократической ЮАР в 1994 году, когда ему было 76 лет. Сознавая связь эффективности работы главы государства с его возрастом и заботясь о судьбе своей страны, за свободу от апартеида которой отсидел 27 лет в тюрьме, политик не стал баллотироваться на следующих выборах в 1999 году, и преемником Манделы стал энергичный 57-летний Табо Мбеки.
В начале 2020-х гг. две пятых африканских лидеров были старше 70-и лет. Устойчивая тенденция к увеличению возраста главы государства наблюдается в Намибии после провозглашения независимости страны в марте 1990 года. Первым президентом в 1990 году был избран 61-летний Сэм Нуйома, в 2005 году его сменил 70-летний Хификепунье Похамба, следующим президентом в 2015 году стал 74-летний Хаге Гейнгоб, а после его кончины 4 февраля 2024 года главный пост страны в соответствии с конституцией занял 83-летний вице-президент Нанголо Мбумба.
Необходимо отметить, что африканки-президенты также были на момент своего избрания/назначения политиками не самого молодого возраста. В возрасте 68 лет возглавили свои страны первая африканская женщина-президент Эллен Джонсон-Серлиф (Либерия) и нынешний президент Эфиопии Сахле-Ворк Зевде, Джойс Банде (Малави) на момент прихода к власти было 62, Катрин Самба-Панза (Центральноафриканская Республика (ЦАР)) - 60, а Амине Гуриб-Факим (Маврикий) - 56 лет.
Многие пожилые африканские президенты неохотно расставались и расстаются с властью, подавая этим не самый лучший пример жизни в политике. В числе африканских «долгожителей» 81-летний президент Экваториальной Гвинеи Теодоро Мбасого, который находится у власти 45 года (с 1979 года). В Уганде 80-летний президент Йовери Мусевени правит страной 38 лет (с 1986 года). Интересно, что во время своей первой инаугурации он обвинял в проблемах Африки лидеров, которые слишком долго оставались у власти. Одним из политических «долгожителей» (30 лет у власти) и диктатором, жестоко расправлявшимся со своими политическими противниками, был президент Чада в 1990-2021 годах Идрис Деби. До недавнего времени в странах Юга Африки большинство лидеров также принадлежали к старшему поколению: Р. Мугабе (Зимбабве) занимал президентский пост до 93-летнего возраста, М. Сате (Замбия) и Хификепунье Похамбе (Намибия) было 75 лет, Джейкобу Зуме (ЮАР) и Арманду Гебузе (Мозамбик) - 70 лет. Вторые лица в большинстве этих государств также были далеко не молоды. Кстати, на смену этим президентам пришли лидеры, ненамного моложе, например, нынешнему президенту Зимбабве Эмерсону Мнангагве 81 год.
Существуют объективные и субъективные причины длительного пребывания у власти лидеров старшего поколения. Многое объясняется сохранением в африканском обществе традиции уважения и почитания старших. В ряде стран (например, в Гвинее) избиратели раз за разом покорно голосовали на выборах за действующего президента, так как до его правления жили в жестко авторитарных условиях. Пытаясь остаться у власти дольше законодательно установленного срока, невзирая на заверения проводить честные и свободные выборы, ряд президентов (например, А. Конде (Гвинея), Ф. Чилуба (Замбия), А. Уаттара (Кот-д'Ивуар), Идрис Деби (Чад), П. Кагаме (Руанда), П. Бийя (Камерун), Д. Сассу-Нгессо (Конго)) предприняли попытки внесения поправок в конституцию и некоторые увенчались успехом. Изменения в основном законе стали возможны потому, что в конституциях, принятых молодыми независимыми
странами, не было пунктов об ограничении сроков главы государства. Как отмечает российский исследователь Т.С. Денисова, «К середине 1960-х годов лидеры всех типов режимов - от однопартийных в Гвинее и Танзании до многопартийных в Кении и Кот-д'Ивуаре - создавали устойчивую основу для бессрочности правления» [2, с. 558].
Кампании по отмене ограничения сроков полномочий президента в ряде стран (например, в Бурунди, Конго) столкнулись с крупными и жестокими, но безуспешными протестами граждан. Однако подобные протесты сыграли важную роль в срыве усилий по отмене ограничения президентских сроков в Замбии (2000 год), Малави (2002 год), Нигерии (2006 год) и Сенегале (2012 год). А в двух странах такие народные протесты привели даже к свержению правящих режимов: в Буркина-Фасо (2014 год) и Нигере (2010 и 2023 годы).
Население многих стран континента проживает за чертой бедности, некоторые получают финансовую помощь МВФ по программе HIPC (Heavily Indebted Poor Countries), которая предоставляется беднейшим странам с высокой внешней задолженностью. Одной из причин такой ситуации является коррупция властей, в том числе возглавляемых пожилыми лидерами. Ежедневная борьба за выживание по-прежнему актуальна для многих избирателей. В некоторых странах из-за неграмотности большей части населения на выборах вынуждены применять примитивные технологии, например, в Гамбии на выборах в 2021 году, избиратели голосовали вбрасыванием стеклянных шаров в урны с фотографиями кандидатов.
В ряде стран установлен возрастной ценз для главы государства. Например, в Джибути, где в 2010 году была проведена конституционная реформа, президентский возраст ограничен 75 годами. А в Республике Конго поправка в конституцию, внесенная в 2015 году, отменила ограничение возраста президента 70 годами, что позволило действующему президенту Дени Сассу-Нгессо баллотироваться и победить на выборах в 2016 и в 2021 годах.
В числе положительных примеров мирной передачи власти лидерами старшего поколения своим преемникам или после окончания президентского срока следует назвать Н. Манделу (ЮАР), Дж. Ньерере (Танзания), К. Каунду (Замбия), Ж. Чиссано (Мозамбик), Б. Мулузи (Малави), К. Масире (Ботсвана), Д. Арапа Мои (Кения), С. Нуйому (Намибия), А. Диуфа (Сенегал).
Молодежь Африки составляет значительную группу электората. Демографическая ситуация в странах континента характеризуется быстрым ростом населения и ростом доли молодежи. Согласно данным ООН, в 2023 году 60%
населения континента составляли молодые люди до 25 лет1, при этом в странах Африки южнее Сахары молодежь до 30 лет составляла 70% населения2. Однако за полувековой период независимого развития не удалось достигнуть обеспечения рабочими местами молодежь, которая получает среднее и высшее образование и способна составить эффективную часть трудовых ресурсов. Не получило должного развития и представительство молодежи в органах законодательной и исполнительной власти, в том числе на ее высшем уровне. Поэтому в африканском обществе все чаще поднимается вопрос более активного участия молодежи в политической жизни.
В Африке как на самом молодом континенте наиболее многочисленным является поколение миллениалов (или поколение Y), то есть рожденные приблизительно (существуют разные диапазоны определения годов рождения миллениалов) в период с 1980 по 2000 гг. Согласно результатам масштабного исследования, проведенного в 2020 году Кембриджским университетом по изучению демократии, поколение Y, в том числе в Африке, больше других поколений разочарованы в демократии. Основной причиной этого стала волна популизма, усилившаяся в последние годы3. Развитие политического процесса в Африке южнее Сахары демонстрирует, что феномен популизма во власти обеспечивает ей поддержку молодежи, но длительное правление президента-популиста приводит к кризису доверия. Это отмечают американские политологи Пиппа Норрис и Рональд Инглхарт, занимавшиеся политическими партиями, избирательными системами и поколенческими ценностями. В опубликованной ими в 2019 году монографии они констатируют, что «Каждое последующее поколение, в целом, все более сдвигалось именно в сторону ценностей самовыражения и свободы, а ценности безопасности, конформности (склонность к конформизму - прим автора) и подчинения в более поздних поколениях отходили на второй план» [14, р. 106].
Де-юре у молодого поколения африканских политиков есть возможность делать карьеру, продвигаясь к вершинам власти. В конституциях большинства стран континента кандидат в президенты должен быть не моложе 30-35 лет,
1 Economic development in Africa. Report 2023 / UNCTAD. URL: https://unctad.org/publication/economic-development-africa-report-2023.
2 Young People's Potential, the Key to Africa's Sustainable Development. URL: https://clck.ru/3Bhxop.
3 Lewsey F. Faith in democracy: millennials are the most disillusioned generation 'in living memory'. URL: https://www.cam.ac.uk/stories/youthanddemocracy.
например, в Намибии1, Замбии2 и в Мозамбике - 35 лет3. В то же время в Нигерии президентом может стать гражданин только с сорока лет4. Такой же возраст для кандидата в президенты установлен в Бенине, Гане, Бурунди, Сьерра-Леоне, Джибути.
Инкорпорация молодежи в политическую элиту происходит в основном путем выборов. Молодые политики энергично и часто последовательно, невзирая на преследования и репрессии правительства, борются за власть. Тернистым и долгим был путь на вершину властного Олимпа у нынешнего президента Замбии Хакаинде Хичилемы, лидера Объединенной партии за национальное развитие (ОПНР - United Party for National Developement, UPND). Начиная с выборов в 2006 году, он баллотировался в президенты пять раз. Как и его старшие коллеги-политики, например, лидер партии Патриотический фронт (ПФ -Patriotic Front, PF) Майкл Сата, прибегал к тактике оспаривания результатов выборов. За постоянную критику действующего президента (а в 2017 году по обвинению в государственной измене и попытке государственного переворота) неоднократно подвергался арестам. В 2020 году Хичилему арестовали по обвинению в махинациях при сделке с недвижимостью в 2004 году, но освободили за отсутствием доказательной базы.
В странах Африканского континента работают социальные лифты для политической карьеры молодых граждан. Главный из них - политические партии. В числе значимых лифтов остается также участие в общественной деятельности. Политическая карьера многих лидеров связана с профсоюзами. Например, профсоюзное прошлое у нынешнего президента ЮАР Сирила Рамапосы, президент Замбии Фредерик Чилуба (1991-2001) был избран им в 1991 году, имея за спиной многолетний опыт руководства профсоюзами страны. А лидер зимбаб-вийской оппозиции Морган Тсвангираи (годы жизни 1952-2018) в свое время возглавлял Конгресс профсоюзов Зимбабве.
Одной из тенденций последних лет стало избрание на пост главы государства успешных бизнесменов, активно занимающихся политикой. В Бенине действующий президент Патрис Гюйем Атанас Талон (избран в 2016 и 2021 го-
1 Namibian Constitution. Chapter 5. Article 28(2C-3). URL: https://www.lac.org.na/laws/annoSTAT/Namibian%20Constitution.pdf.
2 Constitution of Zambia (Amendment). Act No. 2 of 2016. Article 100 (1 c). URL: https://clck.ru/3Bhw5B.
3 Constitution of the Republic of Mozambique. Article 147(2(b)). URL: https://cdn.accf-francophonie.org/2019/03/mozambique_const-en.pdf.
4 Constitution of the Federal Republic of Nigeria. Section 131(b). URL: https://jurist.ng/constitution/sec-131.
дах), который в 1980-е гг. занялся бизнесом (сначала торговлей сахаром, а позже очисткой и поставками хлопка), стал «хлопковым королем» и на момент избрания президентом в 2016 году входил в список 15-ти самых богатых людей Африки. Президент Замбии с 2021 года Хакаинде Хичилема прошел путь от представителя известных международных консалтинговых и аудиторских компаний (Coopers & Lybrand (1994-1998), Grant Thornton (1998-2006)), председательства в замбийском отделении британского Barclays Banc до миллионера, владельца крупнейшего в Замбии фермерского хозяйства, одного из основных поставщиков мяса на национальном рынке и на экспорт. Эти примеры подтверждают мнение ряда политологов о том, что в плане инкорпорации в политическую элиту «Самый эффективный «профессиональный лифт» связан с предпринимательской деятельностью» [3, с. 25].
В последнее десятилетие в электоральном процессе стран континента наблюдается рост насилия, в котором участвует молодежь. Некоторые исследователи объясняют это несоответствием демографического состава населения и бедственным положением большей части молодого поколения. В исследованиях (в том числе африканских авторов) Т. Мьюда [11], Д.А. Экпена [6], Д. Мак-Икеменджима [10], Д. Ожок и Т. Эйкол [15], С.А. Паало [17], Дж. Фири и Ш. Хамаусвы [18] показано, что низкий социально-экономический статус молодого поколения предрасполагает его не только к вандализму [22], но и к вовлечению в политическое насилие. Так южноафриканский исследователь К.И. Муконто считает, что в Замбии в середине 2010-х годов молодежь была центральной причиной политических конфликтов и насилия [12].
Старшее поколение политических лидеров сознает возрастающую роль молодежи в обществе. Но на практике не все готовы оказывать молодым лидерам необходимую поддержку. Проблема состоит также в том, что далеко не каждый лидер сам может быть примером достойного существования в политике, прежде всего, из-за коррумпированности. Но есть и хорошие примеры. Первый президент ЮАР Нельсон Мандела дал возможность реализоваться целому ряду молодых соратников по борьбе с апартеидом. А Кеннет Каунда (президент Замбии в 1964-1991 гг.), уйдя из большой политики, продолжал следить за деятельностью молодых активистов. На президентских выборах в 2006 году он поддержал кандидатуру молодого оппозиционного лидера Х. Хичилемы, выдвинутого альянсом оппозиционных партий. Во время избирательной кампании Каунда даже выступил в его поддержку по национальному радио, заявив, что тот обладает значительными лидерскими качествами.
Более частым явлением в политической жизни африканских стран становится противостояние лидеров разных поколений. В ЮАР наглядным примером проблем формирования нового поколения политической элиты и его взаимоотношений со старшим поколением лидеров могут послужить отношения между президентом страны Джейкобом Зумой (2009-2018 гг.) и Джулиусом Малемой, лидером Молодежной лиги правящей партии Африканский национальный конгресс (АНК - African National Congress, ANC) с 2008 по 2012 гг. Последнего многие считали перспективным политиком. Но руководство АНК было недовольно его националистическими взглядами и раскольническими действиями, и в 2012 г. он ушел с поста лидера Лиги. Некоторые смещение Малемы объясняли тем, что он стал слишком самостоятельным политиком, который мог составить серьезную конкуренцию Зуме на съезде АНК в декабре 2012 г.
За довольно короткий срок Малема из активного соратника Зумы превратился в его самого ярого критика. Создав в 2013 году партию Борцы за экономическую свободу (Economic Freedom Fighters, EFF), Малема вернулся в большую политику. И уже через год на парламентских выборах в мае 2014 года эта партия была третьей по числу полученных мест в законодательном органе страны. К 2015 году экономический кризис в ЮАР усугубился, армия безработных, большую часть которой составляла именно молодежь, выросла, безработица достигла 25%. Начались выступления студентов, недовольных высокой стоимостью обучения. Кроме партии Малемы, власть активно также критиковала главная оппозиционная партия Демократический альянс (Democratic Alliance, DA), которую возглавлял 35-летний Ммуси Маймане.
Свою борьбу Малема продолжил и на парламентских выборах в 2019 году, на которых он был одним из соперников 67-летнего Сирила Рамапосы. В своем предвыборном манифесте радикальная партия Малемы сделала акцент на земельную реформу и рассматривала отношения с агробизнесом не как партнерство, а как продвижение общественных интересов. У некоторых южно-африканцев это вызывало определенную революционную ностальгию. Так южноафриканский адвокат по правам человека Тембека Нгкукайтоби в феврале 2019 года писала: «Те, кто скептически относятся к этим предложениям (партии Малемы - прим. автора), должны помнить, что мы живем в эпоху политического застоя. Новые идеи трудно найти»1. (Малема был сторонником «зимбаб-вийского» варианта решения земельной реформы. В 2010 году он, побывав в
1 Ngcukaitobi T. The land wars of 2019: Analysing the EFF and ANC manifestos / The Mail & Gardian. URL: https://goo.su/YO8T.
Зимбабве как лидер Молодежной лиги АНК, опубликовал документ, в котором восхвалял земельную реформу, проводимую президентом Р. Мугабе [16]). На парламентских выборах Борцы за экономическую свободу завоевали 44 места.
Политическим противостоянием длиною (или ценою) в жизнь стали отношения между зимбабвийскими политиками разных поколений Морганом Тсван-гираи (род. в 1952 году) и многолетним (во всех смыслах этого слова) президентом страны Робертом Мугабе (род. в 1924 году). Бывший член правящей партии Африканский национальный союз Зимбабве - Патриотический фронт (ЗАНУ-ПФ - Zimbabwe African National Union -Patriotic Front, ZANU PF) Тсванги-раи, возглавив оппозицию как лидер партии Движение за демократические перемены (Movement for Democratic Change, MDC) заявлял: «У нас правящая партия предает принципы африканской справедливости. Правящая элита грубо предает идеалы освободительной борьбы» [8, p. 43]. Расхождения власти и оппозиции были, в том числе, по земельному вопросу, который российский исследователь В.Г. Шубин называет миной замедленного действия, «которая «взорвалась» в Зимбабве на рубеже 21 века» [5, с. 90]. Тсвангираи баллотировался в президенты в 2002, 2008 и 2013 годы. После каждой неудачи оспаривал победу Мугабе, трижды подвергался арестам по обвинению в государственной измене. В сентябре 2008 года в созданном коалиционном правительстве стал премьер-министром. Но после очередной победы Мугабе на выборах в 2013 году участвовать в новом коалиционном правительстве отказался.
Партия М. Тсвангираи, к тому времени тяжело болевшего онкологическим заболеванием, почти не участвовала в отстранении от власти Р. Мугабе в 2017 году, так как ее популярность уже значительно снизилась, в том числе из-за острой внутрипартийной борьбы. 65-летний оппозиционный политик скончался 14 февраля 2018 года. Его удачливый политический противник умер через год в возрасте 95 лет.
Вопрос о поддержке молодежи решается на региональном уровне. В 2014 году Африканский союз (АС) принял согласованный между странами-членами план развития Африки до 2063 года под названием «Повестка дня -2063», целью которого названо устойчивое развитие континента. В программе подчеркивалось, что «Молодежь Африки должна иметь социальные, экономические и политические возможности посредством полного осуществления Афри-
канской хартии молодежи»1, правозащитного документа, который был принят АС в июле 2006 года.
Молодежь континента имеет возможность развивать свои лидерские качества как в международных школах лидерства, так и в региональных, например, в Африканской академии лидерства (African Leadership Academy, ALA), созданной в 2008 году в Йоханнесбурге (ЮАР). В последние десятилетия в странах Запада активно работают программы по подготовке молодых лидеров, в рамках которых подготовлены десятки тысяч африканских молодежных активистов. Они пополнили ряды как системной, так и внесистемной оппозиции. В современных условиях трансформации миропорядка существует опасность использования их с целью смены власти под предлогом «омоложения элит». Как отмечал российский ученый Л.Л. Фитуни, «Попытки внешних сил использовать присвоенный «молодежный дивиденд» и пригретых молодежных активистов для смены режима через непризнание итогов выборов и организацию беспорядков ... могут обернуться огромными экономическими потерями для континента и затянуть на годы период политической нестабильности в ряде стран, для которых догоняющее развитие так и останется невыполнимой задачей на отдаленное будущее» [4, с. 14].
Одним из негативных аспектов развития африканского общества является коррупция. Это социальное зло является одной из причин низкого уровня жизни населения ряда стран континента и мешало их развитию уже в первые годы независимости. Масштабная коррупция сопровождала правление многих президентов, а в Уганде (при Иди Амине (1971-1979 годы)), в Либерии (при Сэмюэле Доу (1980-1990 годы)), Нигерии, ЦАР, Гане, ДРК (при С.С. Мобуту (1971-1997 годы)) фактически стала стилем жизни политической элиты. Оппозиция обвиняла в коррупции и многих первых леди, что негативно сказывалось на имидже высокопоставленных супругов в глазах электората и международного сообщества. Например, в Нигере в личном обогащении за счет государственной казны обвиняли Аиссу Диори, супругу первого президента страны Амани Диори (1960-1974 годы). Положение супруга президента Кении Джомо Кениаты (1964-1978) без особых стеснений использовала Нгина Кениата. Лидеры времен антиимпериалистической борьбы «.довольно долго находились у власти и успели за это время скомпрометировать себя настолько, что словосочетание «коррумпированный режим» ныне без особых раздумий относительно его обос-
1 Agenda 2063. African Union. Addis Ababa. 2015. URL: https://clck.ru/3BhvA4.
нованности применяется СМИ и политиками Запада в отношении любой африканской страны» [4, с. 12].
Жесткую борьбу с коррупцией вели первый президент Танзании Джулиус Ньерере, Леви Мванаваса (Замбия), Олусегун Обасанджо (Нигерия), а усилия президента Руанды Поля Кагаме привели к тому, что эта страна стала наименее коррумпированной в Восточной Африке.
Борьба с коррупцией - традиционный лозунг и предвыборное обещание многих кандидатов в президенты, которые часто «забываются» ими после победы. Но есть исключения. Например, остались верны подобным обещаниям нынешние президенты Мадагаскара (Андри Радзуэлина) и Замбии (Х. Хичиле-ма). В мае 2019 года на Мадагаскаре начался судебный процесс по делу 79 депутатов парламента страны (половина его состава), которых подозревали в получении взяток накануне президентских выборов 2018 года за поддержку законопроекта о реформе избирательного законодательства в пользу тогдашнего президента Эри Радзаунаримампианины1. Хичилема, называя борьбу с коррупцией краеугольным камнем в политике его правительства, в первые месяцы у власти усилил с этой целью состав и активизировал работу Управления общественного защитника (Office of Public Protector), учрежденного в 2016 году.
В африканской практике обвинения в коррупции (независимо от того обоснованы они или нет) стали традиционным методом борьбы с политическими противниками. К нему часто прибегают молодые оппозиционные политики, ведь таким путем легче и быстрее можно достигнуть желаемого результата - устранить конкурента на пути политической карьеры и борьбы за власть. Такой прагматизм оправдывается, так как «... с большей вероятностью даст возможность получить от внешних спонсоров куда большие материальные ресурсы, а заодно технологически отработанную систему моральной, информационной, а порой и дипломатической поддержки извне» [4, с. 13].
Одним из общих явлений, свойственных правлению африканских лидеров старшего и младшего поколений, стали покушения на их жизнь - государственные/военные перевороты либо попытка убийства. В их результате в Африке погибло много президентов, например, Мариан Нгуаби (Конго), Уильям Толберт и Сэмюэл Доу (Либерия), Франсуа Томбалбай (Чад), Силванус Олимпио (Того). Участь свергнутого президента не является исключительной прерогативой лидеров старшего поколения. Например, в Буркина Фасо в сентябре 2022
1 More than half of Madagascar MPs suspected of corruption. URL: https://www.enca.com/news/more-half-madagascar-mps-suspected-corruption.
года та же участь постигла 41-летнего временного президента Поля-Анри Сан-даого Дамибу, который в январе того же года пришел к власти в результате военного переворота. В Гвинее многоопытный 73-летний А. Конде дважды стал объектом покушения уже в первый год пребывания у власти (2011 г.). В 2018 году было совершено покушение на 76-летнего президента Зимбабве Эм-мерсона Мнангагву. Не стал исключением в этом плане и молодой президент Мадагаскара Андри Радзуэлина: в марте 2011 года под его автомобилем во время движения сработало взрывное устройство, а в июле 2021 года спецслужба раскрыла заговор с целью его физического устранения, который получил название Аро11о-21.
Политическое насилие в отношении главы государства отмечают многие исследователи политического лидерства в африканских странах. Например, в нач. 1990-х гг. исследователь Д. Вайсман писал, что «... быть политическим лидером в Африке небезопасно» [23, p. 108].
Правление ряда лидеров, принадлежащих к категории «политической молодежи», отмечено смелыми, иногда кардинальными изменениями во внутренней политике. Существенным в этом плане стало, например, решение президента Замбии Х. Хичилемы об отмене смертной казни в 2022 году.
Не всегда нахождение на посту президента молодого лидера означает прогрессивные реформы и инновационные подходы в управлении страной, а также предполагает в перспективе демократическую форму передачи власти. Например, в Гамбии правление Яйя Джамме (1996-2017 гг.), ставшего главой государства в 31 год, превратилось в 20-летнюю диктатуру с жестким преследованием политических противников (незаконные аресты, казни без надлежащего судебного разбирательства). А проиграв на выборах в 2016 году своему ровеснику 52-летнему Адама Берроу, Джамме прибегнул к традиционной тактике старшего поколения африканских правителей, не желающих отдавать власть, - непризнание результатов выборов. Это привело к серьезному политическому кризису в стране. Подвергается критике и тактика некоторых президентов среднего возраста. В Бенине президент Патрис Талон (род. в 1958 году), избранный в 2016 году, за три года правления провел ряд реформ (например, партийная реформа, приведшая к резкому сокращению числа партий, отмена права работников госпредприятий на забастовку), которые значительно понизили имидж страны как одного из образцов африканской демократии. А в Замбии нынешнего президента Хичилему (род. в 1962 г.) оппозиция обвиняет в тактике резкого ослабления позиций бывшей правящей партии Патриотический
фронт (ПФ - Patriotic Front, PF)), которая, несмотря на поражение на всеобщих выборах в 2021 году, сохранила влияние в ряде районов страны. Президент часто называет ПФ «мертвой», «похороненной», «призраком», заявляя, что «Мертвые не возвращаются с кладбища»1.
В то же время ряд примеров свидетельствуют о том, что в африканских странах политическое долголетие президентов само по себе не представляет серьезной проблемы и угрозы устойчивому развитию. Нахождение у власти лидера пожилого возраста не всегда связано с ретроградством и отсутствием политической гибкости, что позволяет сохранить стабильную социально-политическую обстановку в стране. В Уганде, где пост главы государства в течение 38 лет (с 1986 г.) занимает Йовери Мусевени (род. в 1944 году), власть в глазах большинства избирателей представляется гарантом благополучия и стабильности. Как и в ряде других стран Африки, его правление не лишено репрессий в отношении оппозиции и коррупции, в то же время достигнуты значительные успехи в борьбе с ВИЧ/СПИДом и малярией, расширены права женщин и доступ к начальному образованию. Как отмечает российский исследователь Т.С. Денисова, «Уганда относится к тем немногим африканским странам, живущим несколько десятков лет без войн и конфликтов, и население благодарно за это именно Мусевени» [2, с. 553].
В Гане в декабре 2020 года был переизбран действующий 76-летний президент Нана Акуфо-Аддо. За годы его правления достигнуты успехи по расширению и модернизации транспортной инфраструктуры страны, улучшился деловой климат, что дополнительно привлекает иностранные инвестиции в экономику, введено бесплатное школьное обучение всех уровней. В Республике Конго в марте 2021 года президентом был переизбран 77-летний Дени Сассу-Нгессо, который находится у власти с 1997 года. При нем страна перешла к многопартийной системе, слабая экономика с ориентацией на сельское хозяйство превратилась в экономику с успешно развивающимся нефтяным сектором, а уровень неграмотности населения (19,7%) является одним из самых низких на континенте. У этого африканского политика сложился стойкий международный имидж: он дважды был председателем Африканского союза (в 1986-1987 и 2006-2007 годы), неоднократно был посредником в урегулировании африканских конфликтов (в Центральноафриканской Республике, Демократической Республике Конго, Ливии). В Джибути в апреле 2021 года 73-летний действую-
1 Sishuwa S. In Zambia today, stealing a political party is big business. URL: https://goo.su/HudWBj.
щий президент Исмаил Омар Гелле был избран в пятый раз (за него отдали голоса 98,6% избирателей). Он бессменно руководит Джибути с 1999 года и считается одним из самых опытных африканских лидеров, способных идти на компромиссы с местными элитами, что превратило страну в оазис стабильности в районе Африканского Рога, характеризующегося сложными процессами дезинтеграции в Эритрее и непризнанием Сомалиленда (формально является частью Республики Сомали).
Подобные достижения правления пожилых африканских лидеров, естественно, являются и заслугой их команд. Но способность создать такую профессиональную команду с включением, в том числе, молодых политиков отдает должное прозорливости, дальновидности и опыту коммуникаций политических долгожителей.
Необходимо также отметить, что некоторые пожилые лидеры демонстрировали приверженность новым технологиям в управлении. Например, президент Сенегала в 2000-2012 гг. Абдулай Вад после своего переизбрания в 2007 году в возрасте 81 года самостоятельно печатал на компьютере необходимые тексты и посылал рабочие письма сотрудникам по электронной почте.
На проблеме межпоколенческих разрывов в сфере политики акцентируют внимание сами молодые политики Африки. Например, в Замбии накануне досрочных выборов в 2015 году после кончины 77-летнего президента Майкла Саты его приемный сын, мэр Лусаки Муленга Сата и племянник Майлз Сампа (заместитель министра торговли), заявив о решении баллотироваться, подчеркивали, что правящей партии ПФ необходимо обновление, а Замбией должен руководить молодой и энергичный лидер. Подобную позицию разделяют и молодые политики оппозиционных партий. В 2018 году Нава Ситали и Томпсон Лузенди создали организацию «Молодежь за парламент» (Youth4Parliament), целью которой является помощь в карьере молодым политикам. После всеобщих выборов, состоявшихся в 2021 году, организация продолжает работать с молодежью на различных площадках. Она также постоянно сотрудничает с молодыми депутатами парламента, которых поддержала на последних выборах. Деятельность парламентской молодежи Youth4Parliament освещается в социальных сетях.
В Замбии накануне всеобщих выборов 2021 года национальная НПО Centre for Young Leaders in Africa (CYLA) с помощью южноафриканского фонда Democracy Works Foundation (DWF) и с привлечением молодежных активистов разработала своеобразный молодежный манифест, в котором освещались мно-
гие вопросы социально-экономического положения молодых замбийцев и определялись перспективы их участия в социально-экономической и политической жизни страны. В частности, отмечалось, что в Замбии как в демократическом государстве сложилась «... благоприятная среда для молодежной политики и существуют условия для обеспечения участия молодежи как в процессе развития, так и в процессе управления»1.
Со сменой поколений в политической элите основной список обвинений в адрес власть предержащих остается прежним. Молодые африканские политики оппозиции критикуют старшее поколение за нежелание расставаться с властью, коррупцию, непотизм, несоответствие предвыборных обещаний с проводимой политикой, насилие, ограничение свободы слова. Но те же обвинения выдвигали раньше сами нынешние президенты в период борьбы за власть. Сами африканцы отмечают у молодых политиков высокую степень прагматизма. Например, в Замбии политический активист Дэвид Капома, который часто публикуется в центральных газетах страны, открыто заявляет, что большинство молодежи начинает политическую карьеру из-за личной выгоды: «Кратчайший путь к богатству в современном африканском обществе - это политика. Неужели мы уверены, что наши дети будут гордиться нами, пока они вырастут?»2. Капома призывает молодежь прекратить существующую тенденцию обогащения путем прихода во власть.
В странах Африки международные и местные молодежные правозащитные организации (например, Global Shapers Community Hubs, the National Youth Leadership Conference (NYLC), Yiaga Africa (Нигерия)) постоянно выступают за расширение участия молодежи в политической жизни. Они считают, что «Участие молодежи в принятии решений в правительстве больше не должно быть оставлено на волю прихотей и капризов африканских лидеров»3. При этом часто акцентируется стратегическая роль Африканского союза в решении представительства молодежи в политике.
Исключение молодежи из орбиты участия в принятии решений, как показал опыт «арабской весны», может привести к масштабным катастрофическим социальным и политическим последствиям. Некоторые аналитики считают
1 Zambia Youth Manifesto 2021. Lusaka: Democracy Works Foundation, Centre for Young Leaders in Africa. URL: https://clck.ru/3Biacj.
2 Kapoma D.N. Young People in Zambian Politics. URL: https://www.lusakatimes.com/2018/03/01/young-people-zambian-politics.
3 Neliaku C. How the African Union can put the youth demographic at the centre of leadership. URL: https://clck.ru/3BhwxK.
нерешенность низкого уровня представительства молодежи на высших уровнях власти «пороховой бочкой».
Серьезным испытанием для африканских лидеров стала пандемия COVID-19. Оперативно среагировал на возникшую угрозу Й. Мусевени (Уганда), закрыв границы страны. Однако не все главы государств, например, президент Танзании Джон Магуфули, признавали опасность новой болезни и не ввели своевременно в стране необходимые меры безопасности. По иронии судьбы он скончался в марте 2021 г. именно от COVID-19. Повлияла пандемия и на политические события. Как отмечает российский ученый И.О. Абрамова, «... власти ряда государств под предлогом пандемии пытаются сохранить свои полномочия на неопределенный срок, откладывая выборы (как в Уганде) и подавляя вероятные протесты против власти» [1, с. 53]. Были и курьезы. В первые месяцы пандемии президент Мадагаскара Андри Радзуэлина поспешил заявить об изобретении местными учеными лекарства от коронавируса - травяного напитка на основе полыни под названием COVID-Organics.
В современном мире возраст кандидатов является одним из индикаторов предпочтений избирателей, это справедливо и для стран Африканского континента. В период с 2018 по 2021 гг. выборы состоялись в 28 странах, из них в 27 главами государства были избраны кандидаты старше 50 лет. Согласно данным африканской исследовательской НПО Afrobarometer, кандидаты старше 60 лет победили в 19 странах, хотя на выборах баллотировались и кандидаты моложе 50 лет.
Были примеры достойной конкуренции молодых кандидатов в президенты. Например, на выборах в Уганде в январе 2021 года главным соперником бессменного президента 76-летнего Йовери Мусевени был лидер партии Платформа национального единства (National Unity Platform) 38-летний Боби Вайн (настоящее имя - Роберт Кьягуланьи Ссентаму). Парень из бедной семьи стал известным музыкантом в стиле регги, звездой эстрады и миллионером. В последние годы он активно критиковал, в том числе в своих песнях, правление Мусевени за насилие, непотизм и коррупцию. Гражданская позиция Вайна нашла отклик у молодежи, для которой он стал кумиром, его стали даже называть «президентом гетто». В 2020 году вышла книга о Вайне под таким названием, в которой авторы называют его национальным героем, «.готовым повести Уганду в будущее» [13]. На выборах он получил 34,8% голосов избирателей. Смелое поведение молодого политика не прошло безнаказанно: в октябре 2023 года он был арестован властями и находился под домашним арестом. А
победивший возрастной президент столкнулся с новыми проблемами. В 2022 году в Уганде, где 30% населения живет за чертой бедности, начался продовольственный и энергетический кризис. Подорожание продуктов питания на 70% и неконтролируемый рост цен на бензин привели к «хлебным бунтам» в крупных городах, ситуацию значительно усугубила также засуха.
В 2023 году состоялись президентские выборы в ряде стран Африки южнее Сахары. На Мадагаскаре избиратели проголосовали за переизбрание действующего президента Андри Радзуэлина (49 лет). Однако результаты выборов в других странах продемонстрировали очередной виток африканской геронтократии. В Либерии на выборах 58-летнего действующего президента Джорджа Веа победил 79-летний Джозеф Бофкаи. Не произошло «омоложение» руководства и в Нигерии: на выборах, состоявшихся 25 февраля 2023 года, победил 71-летний Бола Тинубу, сменивший на главном посту страны 81-летнего Мухаммаду Бухари. Интересно, что за кандидата Питера Оби (61 год) отдали свои голоса около 40% молодых (до 35 лет) избирателей, которые выступают за изменения в стране. В Намибии, как уже упоминалось, после кончины 4 февраля 2024 года 82-летнего Хаге Гейнгоба главный пост страны занял 83-летний вице-президент Нанголо Мбумба.
Возможность негативных последствий избрания пожилых лидеров для стабильности стран, в которых высокий уровень безработицы и сужена ниша молодежного представительства во власти, не исключают сами африканцы. Нигерийский исследователь Акиндбоде Фасакин считает, что, «.несмотря на победу Тинубу на выборах, он столкнулся с серьезным кризисом легитимности» [7, p. 111]. И главная задача его правления состоит в укреплении доверия, «.особенно молодежи, у которой нет веры в страну» [7, p. 112].
По мнению самих африканцев, необходимо установить, как минимальные, так и максимальные возрастные ограничения для лидеров стран, однако предложения по конкретным цифрам очень различаются. Об этом свидетельствуют результаты исследования африканской НПО Afrobarometer, проведенного с 2019 по 2021 годы в 34 африканских странах. Например, граждане 27 стран выступали за предложение ввести возрастной ценз для глав государств, превышающий официальный пенсионный возраст1.
Обобщающего паттерна личности президента в странах Африки нет, да и быть не может. За шесть десятилетий независимого развития африканских
1 AD599: Africans want age limits for government heads (but don't reject retirement-age leaders). URL: https://clck.ru/3BhuyS.
стран сформировалась обширная галерея их лидеров, принадлежащих к различным типам лидерства. Эмпирика их правления, в ряде случаев приводящего к авторитаризму, делает правомерными как вопрос «Каким должен быть лидер, чтобы обеспечить устойчивое развитие страны?», так и вопрос «Каким не должен быть глава государства, чтобы достигнуть этого?». Главные проблемы, стоящие перед большинством стран континента - бедность, безработица, СПИД/ВИЧ. Именно на них должны быть направлены государственные средства и международная помощь, которые иногда перетекают коррупционерам.
Ряд исследователей и аналитиков, в том числе африканских, указывают на связь экономического роста в той или иной стране Африки с лидерскими качествами ее президента, его возрастом и стилем руководства. Например, в 2021 году исследователь из Ганы Ф.С. Сэки на основании данных по 44 странам Африки за период с 1970 по 2010 гг. утверждал, что «... существует предел, до которого стареющий лидер может продолжать оставаться у власти и вносить положительный вклад в рост ВВП» [19].
В условиях сохранения в африканском обществе традиции почитания старших молодое поколение все чаще оспаривает незыблемость власти старших и их нежелание уступить место более молодым политикам. Нынешнее поколение молодых африканцев более прагматично. Прагматичность проявляется, в том числе, в их отношении к личностям глав государств, которых их отцы и деды в свое время считали непререкаемыми авторитетами и даже «отцами наций». Информация о мире благодаря Интернету дает возможность молодому африканцу сравнивать его жизнь, качество образования и оплату труда (или отсутствие таковых) с условиями жизни сверстников в других странах континента и мира. Результаты подобных сравнений часто не добавляют веры в справедливость политики властей, и молодежь все чаще подвергает сомнению правомерность их решений и даже их легитимность. Как никогда раньше для Африки актуальны слова бывшего президента ЮАР Табо Мбеки, который предостерегал лидеров от «риска самоуспокоенности руководства» [21, p. 31].
Смена поколений в политических элитах африканских стран, как и во всем мире, неизбежна по объективным причинам. Процесс «омоложения» африканской политической элиты проходит несоизмеримо более медленными темпами, чем изменения демографического состава населения в пользу молодого поколения. Крайне низкое участие молодежи в процессе принятия решений, ведущее к росту ее вовлеченности в политическое насилие, ставит под угрозу стабильность и устойчивое развитие многих стран Африки южнее Сахары.
References
1. Abramova I.O. Coronavirus in Africa: social, economic and political consequences. Outlines of global transformations: politics, economics, law. 2020. T. 13. №5. P. 38-56.
2. Denisova T.C. Tropical Africa: The evolution of Political leadership. M.: Institute of Africa of the Russian Academy of Sciences, 2016. 596 p.
3. Kryshtanovskaya O.V., Lavrov I.A. A political career for the Internet generation. Digital sociology. 2021. T. 4. №4. P. 18-27.
4. Fituni L. "Non-catch -up development" of Africa. Economist's observations on forecasts, statistical manipulations, demographic romanticism and rejuvenation of elites. Journal of the Institute for african studies. 2019. №3(48). P. 5-17.
5. Shubin V.G. The fate of Zimbabwe. M.: Institute of Africa of the Russian Academy of Sciences, 2015. 158 p.
6. Akpan D.A. Appraisal of the role of political violence: the development of youths in Nigeria in the 21st century. African Research Review. 2015. Vol. 9. №3. P. 147-156.
7. Fasakin A. Nigeria's 2023 presidential elections. The question of legitimacy for the Tinubu administration. Journal of African Elections. Johannesburg, 2023. Vol. 22. №2. P. 97-117.
8. Hudleston S. Face of Courage. A Biography of Morgan Tsvangirai. Cape Town: Double Storey, 2005. 159 p.
9. Lodge T. Politics in South Africa: From Mandela to Mbeki. Bloomington: Indiana University Press, 2003. 314 p.
10. Mac-Ikemenjima D. Violence and youth voter turnout in Sub-Saharan Africa / Investigating youth in challenging and troubled contexts. Contemporary Social Science. Taylor & Francis Journals. 2017. Vol. 12. №3-4. P. 215-226.
11. Mude T. Political violence: major socio-political consequence of urban youth unemployment in Zimbabwe. Review of History and Political Science. 2014. Vol. 2. №1. P. 107-139.
12. Mukonto K.I. Political conflict, violence and Zambian youth. UNISA Press Journals. 2021. Vol. 19. №2. 17 p.
13. Muwanguzi S.T., Tyrrell N. Bobi Wine: The ghetto president. Independently published, 2020. 142 p.
14. Norris P., Inglehart R. Cultural Backlash. Trump, Brexit, and authoritarian populism. Cambridge University Press, 2019. 564 p.
15. Ojok D., Acol T. Connecting the dots: youth political participation and electoral violence in Africa. Journal of African Democracy and Development 2017. Vol. 1. №2. P. 94-108.
16. Onslow S., Plaut M. Robert Mugabe (Ohio Short Histories of Africa). Ohio University Press, 2018. 208 p.
17. Paalo S.A. Political party youth wings and political violence in Sub-Saharan Africa: a case of Ghana, Botswana, Ghana, Lesotho, Malawi, Namibia, Nigeria, Tanzania, Zambia and Zimbabwe. International Journal of Peace and Development Studies. 2017. Vol. 8. №1. P. 1-14.
18. Phiri G., Hamauswa S. A study of the social psychological effects of electoral violence among youth and electorates in Zambia. The International Journal of Multi-Disciplinary Research. 2017. P. 1-10.
19. Sackey F.G. Impact of African leaders' characteristics and regime transitions on economic growth in Africa: A dynamic model approach. Social Sciences & Humanities Open. 2021. Vol. 4. Issue 1.
20. The Politics of Age and Gerontocracy in Africa: Ethnographies of the Past & Memories of the Present. Aguilar M.I. (ed.) Africa World Press, 1998. 312 p.
21. Van Wyk J.-A. Political Leaders in Africa: Presidents, Patrons or Profiteers? Durban: ACCORD, 2007. 38 p.
22. Vanguards or vandals: youth, politics and conflict in Africa. Abbink J., van Kessel I. (eds.). Leiden: BRILL, 2005. 320 p.
23. Wiseman J.A. Political Biography in the Black African Context. Journal of Political Science. 1992. Vol. 20. №1. P. 108-117.