CC BY
76вопросы российской юстиции выпуск №37
УДК 347.45/.47
Кулина Анастасия Игоревна
Российский государственный университет правосудия имени В.М. Лебедева
СМАРТ-КОНТРАКТЫ: ПРАВОВАЯ ПРИРОДА, ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ И РЕГУЛИРОВАНИЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Аннотация: актуальность исследования определяется возрастанием применения смарт-контрактов в гражданско-правовом обороте, что обусловлено развитием цифровизации и распространением технологии blockchain. Целью данного исследования является рассмотрение доктринальных подходов, определяющих правовую сущность смарт-контрактов и их ключевые признаки. Также проводится анализ правового регулирования смарт-контрактов в современных реалиях Российской Федерации.
Ключевые слова: смарт-контракт, технология блокчейн, электронный договор, правовое регулирование, признаки смарт-контракта.
SMART CONTRACTS: LEGAL NATURE, PROBLEMS OF APPLICATION AND REGULATION IN THE RUSSIAN FEDERATION
Annotation: the relevance of the study is determined by the increasing use of smart contracts in civil law, due to the development of digitalization and the spread of blockchain technology. The purpose of this study is to examine the doctrinal approaches that define the legal essence of smart contracts and their key features. The
Восточно-Сибирский филиал Россия, Иркутск [email protected] Kulina Anastasia Lebedev Russian State University of Justice
East Siberian Branch Russia, Irkutsk
J- ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК №37
analysis of the legal regulation of smart contracts in the modern realities of the Russian Federation is also carried out.
Key words: smart contract, blockchain technology, electronic contract, legal regulation, signs of a smart contract.
На сегодняшний день цифровой прогресс проникает во все сферы жизни общества и создает возможности для автоматизации отношений. Примером могут послужить смарт-контракты, также известные как «умные» контракты. В России наблюдается применение на практике института смарт-контракта, но в то же время на уровне закона это никак не регламентируется. Законодательством предпринимались меры к закреплению официальной формулировки смарт-контракта. В 2019 году в проекте Федерального Закона № 419059-7-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [7] (далее по тексту -Закон № 419059-7-ФЗ) указывалось, что смарт-контракт - это договор в электронной форме, исполнение прав и обязательств по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций в распределенном реестре цифровых транзакций в строго определенной таким договором последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств. Однако, когда Закон № 419059-7-ФЗ вступил в силу, то данное определение в нем не отразилось. Отсутствие легального толкования в значительной мере затрудняет применение смарт-контрактов в реальной жизни.
На сегодняшний день единого определения «умного» контракта просто не существует, исследователи не сходятся во мнениях в отношении дефиниции «смарт-контракт». К примеру, П.А. Шушканов и Я.О. Ряховская определили, что «смарт-контракт представляет собой программный код, который самостоятельно проводит сделки в соответствии с заданными условиями и контролирует выполнение определённых действий при помощи автоматизированной системы,
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК №37
а именно посредством математических алгоритмов» [6, с. 102]. В отличие от этого, А.Г. Плужниченко придерживается того, что «смарт-контракты могут быть рассмотрены как электронные документы, которые могут содержать соглашения между сторонами и устанавливать права и обязанности участников» [4, с. 413].
Расхождение в формулировках свидетельствует о сложности определения правового содержания института «смарт-контракта» в России. Эта проблема порождает необходимость создания единой теоретической основы, которая бы однозначно определила правовую природу смарт-контрактов и, как следствие, применимые к ним нормы гражданского законодательства.
Далее выделим особенности «умных» контрактов для более полного представления их специфики.
1. Уникальная программная форма содержания договора. В частности, А.П. Горчакова отмечает: «смарт-контракты фиксируются на языке программирования в цифровой форме, реализация которых происходит посредством использования базы данных распределенным реестром ЫосксИат» [1, с. 9].
2. Самоисполнимость контрактов заключается в том, что наступление правовых значимый последствий происходит автоматически после выполнения одной из стороны условий, прописанных в коде, главенствует принцип «если-то».
3. Неизменность условий договора, которые запрограммированы в цифровые коды. Е.А. Кириллова и Т.Э. Зульфугарзаде утверждают: «после добавления информации в существующую структуру данных ее нельзя изменить или удалить» [2, с. 21].
4. Доступность и прозрачность контрактов - каждая из сторон в любое может посмотреть, проверить и подтвердить транзакции, выполненные в рамках контракта.
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК №37
5. Отсутствие третьих лиц - смарт-контракты устраняют зависимость от посредников и обеспечивают автоматическое исполнение.
6. Перевод средств по смарт-контрактам. В контрактах все условия предопределены и установлены заранее и как только наступает заданное условие перевод средств осуществляется автоматически.
Перечисленные ключевые признаки «умных» контрактов свидетельствуют о внедрении инноваций в сферу применения гражданского права, которые значительно влияют на эффективность и гарантированность исполнения условий по договорам.
Важным аспектом в изучении смарт-контрактов является их правовая природа. Исследователи также не пришли к единому представлению о том, что подразумевается под смарт-контрактом. Стоит рассмотреть основные существующие подходы:
Смарт-контракт - это программный код. Сторонники данного направления убеждены в том, что «умный» контракт не отражает в содержании волеизъявление сторон гражданских отношений, поскольку он действует автоматически по заданному алгоритму, вводя в действие исполнение условий соглашений. Более того, по их мнению, смарт-контракт лишь фиксирует права и обязанности на платформе ЫосксИат и никак не отражает признаки традиционной договорной конструкции.
Смарт-контракт - это способ обеспечения обязательства. В соответствии со ст. 329 Гражданского Кодекса РФ [8] (далее по тексту - ГК РФ) способы обеспечения обязательств представляют собой меры имущественного характера, определенные законом или договором, для гарантии надлежащего исполнения обязательств должником. Некоторые исследователи считают, что смарт-контракт выступает механизмом для автоматизации процесса исполнения заданных условий. Нельзя не согласиться с мнением В.П. Панюшиной, которая утверждает, что «данная система направлена на обеспечение гарантированности исполнения обязательств» [3, с. 291]. При этом ни один участник
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК №37
правоотношений не может в одностороннем порядке изменить или расторгнуть «умный» контракт с целью получения личной выгоды. Данный контракт базируется на принципе «если-то» и начинает своё исполнение после совершения заданных в нем условий, следовательно, самостоятельным договором выступать в гражданском обороте он не может. Таким образом, применение смарт-контрактов возможно лишь «наложением» на привычные нам договоры.
Смарт-контракт как разновидность гражданского договора в электронной форме. Данный подход кажется более точным, поскольку отражает правовую природу смарт-контракта и не противоречит традиционному толкованию договора. Сторонники названного подхода утверждают, что «смарт-контракты также порождают возникновение корреспондирующих прав и обязанностей сторон, своими офертой и акцептом субъекты выражают свою волю» [1, с. 12]. Кроме того, в проекте Закона № 419059-7-ФЗ в 2019 году рассматривался как электронный договор. Е. Г. Усачев выделяет схожесть смарт-контрактов с договорами присоединения и указывает, что «из-за автономности процессов нет возможности внести изменения в уже существующие математические алгоритмы, поэтому возможно лишь соглашаться с имеющимися условиями и создавать новые блоки» [5, с. 199]. Такой подход позволяет учитывать развитие цифровых технологий и постепенно вводить их в гражданско-правовую сферу без кардинальных изменений законодательства.
Из всего вышесказанного следует, что в Российской Федерации правовая природа смарт-контрактов находится на стадии разработки. Смарт-контракт -это инновационная система договора, не похожая на привычные всем формы соглашений.
Отсутствие законодательного закрепления и способов регулирования «умных» контрактов порождает правовую неопределенность на процесс разрешения споров, вытекающих из отношений, связанных с их использованием.
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК №37
Рассмотрим пример из судебной практики решение от 13 октября 2022 г. по делу № А55-7445/2022 Арбитражного суда Самарской области [9]. В рассматриваемом деле истец и ответчик заключили договор купли-продажи автомобиля. Указано, что ответчик ведет деятельность с использованием технологий смарт-контракта. Во исполнение договора истец перечислил денежные средства на расчетный счет компании, однако ответчик вернул всю сумму и отказался от обязательства по передаче автомобиля. Истец считал, что выполнил все необходимые действия, предусмотренные соглашением, и тем самым акцептовал оферту ответчика. Однако суд установил, что по данная сделка не была заключена, поскольку волеизъявление на заключение договора ответчик не выразил, а также отказался от оплаты. Следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения иска.
Рассмотрев пример, можно заметить, что суд некорректно применил термин смарт-контракт в указанной ситуации, поскольку прослеживается зависимость от волеизъявления сторон в элементах исполнения договора. Истец понуждал к исполнению обязательств, а оплату производил самостоятельно путем перевода денежных средств в Банк, что не соответствует сущности смарт-контрактов, где все операции происходят автоматически, после наступления указанных в соглашении условий.
Помимо этого, суд не выделил «умный» контракт как самостоятельный договор в гражданском обороте. Они ссылаются на традиционный договор купли-продажи с использованием технологий. Данный пример демонстрирует необходимость создания новых правовых конструкций, регулирующих использование смарт-контрактов.
Особое внимание стоит уделить отношению Банка России к смарт-контрактам, которое отразилось в докладе для общественных консультаций в 2020 году. Как отмечает Банк России «умный» контракт — это «специальное приложение, содержащие условия проведения расчетов в виде цифрового кода, автоматически исполняемого в цифровой системе финансовых операций» [10].
ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК №37
Банк проводит тесную взаимосвязь применения цифрового рубля и смарт-контрактов, выделяя, что цифровизация договорной среды поспособствует гарантированному исполнению обязанностей, а введение цифрового рубля создаст условия для безопасного осуществления расчетов. Таким образом, законодательство активно настроено на формирование правовой основы для применения смарт-контрактов в России.
Как отмечалось ранее, отсутствует законодательно закрепленная правовая база для регулирования отношений в сфере применения смарт-контрактов. Однако был принят Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» [11], который преобразовал законодательство, нуждающееся в обновлении из-за быстрого роста цифровизации.
Так, изменилась п. 1 ст. 160 ГК РФ - установили, что совершение лицом сделки при помощи электронных либо иных средств приравнивается к письменной форме сделки. Из этого следует, что «умные» контракты как электронные договоры, заключенные в письменной форме, регулируются положениями ГК РФ.
Дополнили ст. 309 ГК РФ положением о том, что исполнение условий договора может происходить при наступлении заранее указанных событий без направления отдельного подтверждения воли сторон с помощью информационных технологий. В этой формулировке содержится основной принцип самоисполнения по смарт-контракту, поскольку обязательства возникают после наступления определенных в договоре последствий.
Кроме того, изменения затронули п. 2 ст. 434 ГК РФ, закрепляющую письменную форму договора, заключенного путем составления электронного документа. Следовательно, смарт-контракт представляет собой электронный обмен сообщениями, содержащими оферту и акцепт, где посредством программного кода происходит автоматизированное исполнение договорных обязательств.
J- ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК №37
Проанализировав нововведения в ГК РФ и проект Закона № 419059-7-ФЗ, можно прийти к выводу о том, что законодатель приравнивает смарт-контракт к договору в электронной форме, заключенном в письменном виде.
Появившиеся нововведения в гражданском праве значительно повлияли на признание и адаптацию смарт-контрактов к современной правовой системе. Однако остались не решенными существенные проблемы: отсутствие легального определения, особенности заключения, исполнения и прекращения смарт-контрактов, положения об ответственности, а также механизм судебной защиты.
В заключение стоит отметить, что смарт-контракты - сложный и требующий большого внимания договорный механизм. Несмотря на предпринятые попытки законодательного регулирования остается актуальной проблема формирования теоретической основы и внедрения системы гражданско-правовых норм, регламентирующих отношения с использованием смарт-контрактов. Отсутствие легального определения и единого подхода к определению правовой природы «умного» контракта создает риски для субъектов гражданско-правовой среды, а также ограничивает возможности использования данной технологии на практике.
Список литературы:
1. Горчакова А. П. Институт смарт-контракта в правовой реальности: понятие, признаки и соотношение со смежными категориями // «СПС КонсультантПлюс». URL: https://www.consultant.ru/edu/student/nauka/download/gorchakova_a_p.pdf7ysclid= m9cudmy2sx817766759
2. Кириллова Е. А. Гражданско-правовое обеспечение смарт-контрактов: монография / Е.А. Кириллова, Т.Э. Зульфугарзаде. Москва: ИНФРА-М, 2024. 124 с.
3. Пантюшина В. П. Проблемы и перспективы правового регулирования смарт-контрактов // Вопросы российской юстиции. 2021. №15. С. 290-301.
J- ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ юстиции ВЫПУСК №37
4. Плужниченко А. Г. Правовое регулирование смарт-контрактов // Образование и право. 2025. №1. С. 412-414.
5. Усачев Е. Г. Смарт-контракт как разновидность договора в электронной форме // Закон и право. 2025. №2. С. 197-201.
6. Шушканов П. А., Ряховская Я. О. Смарт-контракты в российской правовой системе // Право и управление. 2022. №10. С. 99-105.
7. Проект Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах». [Электронный ресурс] // URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/419059-7 ?ysclid=makyumet6b 175595117.
8. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 08.08.2024) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
9. Решение Арбитражного суда Самарской области от 13.10.2020 № А55-7445/2022 / Текст электронный // URL: https://sudact.ru/arbitral/doc/2WqyBcGmuadQ/?ysclid=m9cwywvqa175891735.
10. Банк России. Доклад для общественных консультаций. / Текст: электронный // URL: https://www.cbr.ru/analytics/d_ok/dig_ruble/.
11. Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третей Гражданского кодекса Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации URL:
https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_320398/?ysclid=m9cx6s44pq96 460950.
