Научная статья на тему 'Служилая биография князя Ф. М. Трубецкого как представителя военной элиты России второй половины XVI в'

Служилая биография князя Ф. М. Трубецкого как представителя военной элиты России второй половины XVI в Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
288
73
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
АРИСТОКРАТИЯ / ВОЕННАЯ ЭЛИТА / ГЕДИМИНОВИЧИ / ОПРИЧНИНА / ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ / МЕСТНИЧЕСТВО

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Подчасов Николай Алексеевич

Статья посвящена военно-служебной деятельности представителя родовитой старомосковской аристократии второй половины XVI столетия, князя-Гедиминовича и выдающегося военачальника на службе у царей Ивана IV и Федора Ивановича Федора Михайловича Трубецкого.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Служилая биография князя Ф. М. Трубецкого как представителя военной элиты России второй половины XVI в»

Н.А. Подчасов

СЛУЖИЛАЯ БИОГРАФИЯ КНЯЗЯ Ф.М. ТРУБЕЦКОГО КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ВОЕННОЙ ЭЛИТЫ РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVI В.

Род князей Трубецких восходит к великому князю литовскому Гедимину (Зимин, 1988: 124). Первый представитель этого рода, получивший по своим владениям в Трубчевске прозвание Трубецкого, был вторым сыном Ольгерда, — Великого князя Литовского и сына Гедимина (Там же: 127). Князья Трубецкие, в отличие от родственных Бельских, не укрепили свое положение в Великом княжестве Литовском брачными связями с правящим домом. К концу XV в. их род сильно разросся, и князья утратили при литовском дворе тот высокий статус, который имели по праву крови (Кром, 1995 : 59-60).

В 1500-1503 гг. огромные массивы Литовских земель входят в состав Московского государства. Волей-неволей под власть Москвы перешли и князья Трубецкие (Там же: 98). В Московском государстве они получили статус служилых князей, сохранив за собой родовые владения1.

Статус полусуверенных правителей давал Трубецким возможность дистанцироваться от великокняжеского двора. Они не стремятся занимать высокие должности в войске и государственном аппарате. За неполные семь десятилетий московской службы нам не известно ни одного местнического дела с их участием2.

Должности, которые князья Трубецкие реально занимали в ходе службы, свидетельствуют о почетном, но второстепенном положении этого рода в Московском государстве. Первое поколение Трубецких привлекалось воеводами в полки и в города, но лишь одному из них, Семёну-Богдану Трубецкому, довелось командовать самостоятельным полевым соединением. Четыре раза он возглавлял войска, стоявшие на беспокойной южной границе (Разрядная книга, 1977: 332, 353, 361, 388). Другой князь, Семён Трубецкой-Персидский, в разрядах дважды назван боярином (Там же: 258, 269), что может говорить если и не о думном чине, то хотя бы об исполнении обязанностей, традиционно связанных с думным чином. Во втором поколении ситуация не изменилась. Трубецкие занимают второстепенные посты в армии; из всего поколения только отец Ф.М. Трубецкого удостаивается чести возглавлять самостоятельное полевое соединение — дважды. Думных чинов они не получают.

На этом фоне карьера Федора Михайловича Трубецкого выделяется в двух направлениях. Во-первых, ни один из представителей этого рода до Федора Михайловича не служил так активно. Обычно их имена упоминаются в разрядах не более десяти раз. Имя Федора Михайловича упоминается более шестидесяти раз; т.е. интенсивность службы изменилась кардинально. Можно сказать, что в третьем поколении род князей Трубецких вышел из состояния отчужденности и встал в ряды московской государственной элиты.

Во-вторых, ни один из предков Ф.М. Трубецкого не достигал таких служебных

высот.

Первые шаги Ф.М. Трубецкого на государевой службе не предвещали больших изменений. Сопоставляя два первых упоминания князя Федора в источниках, мы приходим к выводу, что он не торопился с выходом на службу — или же чрезвычайно

1 А.П. Павлов предполагает, что даже в конце XVI в. Трубецкие продолжали пользо-

ваться суверенными правами на своих родовых землях (см.: Павлов, 1992: 160, 161). Первое местническое дело относится к 1567 г. (см.: Эскин, 1994: 56).

медленно рос в чинах. Его первая разрядная должность, которую он получил в Полоцком походе 1562/3 гг. — есаул (Баранов, 2004: 131), что на две ступени ниже должности воеводы. Для Гедиминовича это должность низкая, тем более, что князь Федор вступил в служилый возраст от 5-ми до 15-ти лет назад1.

Однако, после похода динамика роста меняется. Уже на следующий год (1564 г.) Федор Михайлович получает воеводскую должность на южной границе (Разрядная книга, 1981: 153). Как раз в это время Москва пытается отодвинуть степную границу дальше на юг; за Окой строятся новые города-крепости (Павлов-Сильванский, 1998: 109). Ф.М. Трубецкому поручают командование одной из таких крепостей — Дедило-вом. В помощь ему дается второй, более опытный воевода — сначала кн. Ю. Барятинский, затем — кн. Ф.И. Татев (Разрядная книга, 1981: 178).

Набеги в то время случались постоянно, различаясь лишь масштабами. Весной следующего, 1565 года, приходит весть, что готовится крупный набег. На берег Оки посылают «больших воевод» (Там же: 183); воеводы пограничных городов-крепостей приводят туда свои отряды (Там же: 184). Федора Трубецкого с дедиловским отрядом определяют в полк правой руки, под начало князя Ивана Мстиславского (Там же: 185). В разрядах содержится тайная роспись, из которой следует, что войска должны были разделиться: князь И.Ф. Мстиславский выдвигался вперед, навстречу неприятелю, князь И.Д. Бельский оставался прикрывать границу по Оке (Там же: 187). Дедиловский отряд во главе с Трубецким оставался на Оке с князем И.Д. Бельским.

Через короткое время «больших» воевод отзывают с границы (Там же: 189-191). Прикрывать южные рубежи теперь должно новое войско из пяти полков. Во главе его ставится совсем еще не опытный князь Федор Трубецкой (Там же: 191). Для него это совершенно новая степень ответственности: в своем первом отряде он имел одного воеводу и двух голов (Там же: 185-186)2, а теперь ему подчиняются девять воевод, у каждого из которых в подчинении свои головы.

В сентябре Федора Трубецкого отпускают с Дедиловского воеводства (Там же: 201). На южной границе он успел прослужить полтора года или чуть меньше. За это время из воеводы одной из мелких крепостей он успел на короткое время стать руководителем обороны всей южной границы. Следующие два года он не появляется в разрядах.

В 1567 году его назначают первым воеводой передового полка в намечающийся Литовский поход. Это ответственная должность, подходящая для зрелого воеводы — возглавлять полк в большой армии в важном походе. Однако для местнической чести важна была не сама должность, а знатность людей, с которыми придется служить бок о бок. В росписи похода 1567 года на должность, равную по чести, был назначен князь И.Ю. Голицын, также Гедиминович. Князь Трубецкой, получив назначение, «списков не взял», сочтя равенство с Голицыным «потерькой» (Разрядная книга, 1982: 226).

1 Имя Ф.М. Трубецкого содержится в Дворовой тетради, первоначальный текст которой датируется 1551/2 г.; судя по форме записи, её следует относить к этой редакции. Обычно недоросли выходили на службу в 15 лет; хотя в Дворовую тетрадь их могли записать и раньше, именно этот возраст считался совершеннолетием. Поэтому ориентировочно 1552 год можно считать датой совершеннолетия Ф.М. Трубецкого. Для большей точности мы берем погрешность в 5 лет.

2 Настораживает, что в этом списке не названы сходные полки из окраинных городов — кроме полка из Дедилова, который почему-то назван в полку Бельского, хотя должен был стоять с полком Мстиславского. Чем это объясняется — не ясно.

По всем местническим критериям, Иван Юрьевич Голицын не только был ровней Трубецкому, но сильно превосходил его. Род Голицыных вел свое происхождение от старшей ветви Гедиминовичей (Павлов, 1992: 41); поступив на службу Московским князьям за столетие до Трубецких, Голицыны имели больше заслуг перед великокняжеским домом (Зимин, 1988: 31-34). Предок И.Ю. Голицына, Юрий Патрикеевич, был женат на дочери Василия I. Из Голицыных выходили крупные политические деятели; многие из Голицыных имели думные чины. Сам Иван Юрьевич поступил на службу раньше Трубецкого, на 4-5 лет раньше получил воеводскую должность (Разрядная книга, 1981: 69); был воеводой Пронска (Разрядная книга, 1982: 76), Дедилова (Там же: 140), Калуги (Там же: 154-155), Брянска (Там же: 155), Рязани (Там же: 180), а возможно, также и Тулы (Там же: 74, 203).

Тем не менее, Ф.М. Трубецкой отказался признать его равным себе; и, что более удивительно, его заявка на превосходство была принята властью. Ему позволено было не идти в поход, что в местническом смысле означало победу над князем Голицыным.

В следующем, 1568 году, возможно, по ошибке, разряды называют князя Трубецкого боярином (Там же: 231). Весной этого года он стоит под Вязьмой во главе сторожевого полка. В том же году он получает Тульское воеводство (Там же: 233).

До середины XVI века линия обороны от крымских татар проходила по Оке; главным столпом обороны был город Коломна. С выдвижением границы дальше в «поле», на Юг, роль Коломны переходит к Туле (Павлов-Сильванский, 1898: 109). Назначение Ф.М. Трубецкого первым воеводой Тулы автоматически ставит его во главе обороны всей степной границы: ему подчиняется сходное войско приграничных городов, в которое летом 1568 года входят отряды из Дедилова, Орла, Рязани, Новосили, Донкова и Пловы (Разрядная книга, 1982: 236). В начале осени Ф.М. Трубецкой возглавляет войска из Тулы, Рязани, Донкова, Пловы и Дедилова, чтобы отбить набег Шефира Мурзы Сулешева сына (Там же: 238).

Еще два года князь Трубецкой не появляется в разрядах. Весной 1570-го года, в преддверии очередного набега, его назначают воеводой в Калугу (Там же: 256). В конце лета приходят вести о готовящемся полномасштабном вторжении, и на берег посылаются первые воеводы страны — князья Мстиславский и Бельский. Ф.М. Трубецкой снова стоит в Калуге, но теперь уже в качестве командира опричного отряда из четырех полков (Там же: 261). Август 1570 года — это первое упоминание о вхождении Ф.М. Трубецкого в опричнину.

Следующий год стал поворотным в биографии Федора Трубецкого. Это был 1571 год, когда войска Дивлет-Гирея прорвались к Москве и сумели поджечь её. Опричное войско, с которым Иван IV вышел навстречу неприятелю, показалось царю не достаточно надежным (Флоря, 2009: 290); он принял решение оставить столицу и уйти вглубь страны, сохраняя власть и возможность действовать. В этот сложный момент царь сместил с поста главы опричного войска своего шурина, М.Т. Черкасского, и назначил на его место Ф.М. Трубецкого (Разрядная книга, 1982: 278; см. также: Флоря, 2009: 291-292).

Состоявшаяся в том же году царская свадьба показала благоволение царя роду Трубецких: высокая честь была оказана не только князю Федору, но также «боярыням» — жене его дяди, его матери и его жене. Сам Федор Михайлович получает титул боярина (Разрядная книга, 1982: 286-287).

Подведем черту и оглянемся. За неполные девять лет представитель третьего поколения князей Трубецких прошел путь от есаула до дворового воеводы. Чем можно объяснить столь стремительный взлет?

Можно сделать несколько предположений. Как уже говорилось, первые два поколения князей Трубецких не стремились играть какую бы то ни было роль в Москов-

ском государстве: они верно служили своему новому государю, но не старались занять место в московской местнической иерархии. Статус служилых князей, обладающих собственным полусуверенным уделом, давал им такую возможность. На третьем поколении ситуация меняется, и князь Трубецкой начинает вести себя так, как свойственно представителю служилой знати — в частности, вступает в местнические тяжбы. Вот тогда-то и сказывается знатность происхождения, которая в короткий срок выносит Ге-диминовича к вершинам власти.

Однако, это объяснение оставляет многое неясным. Сам по себе интерес к государственной службе не мог гарантировать Трубецкому быстрое продвижение по карьерной лестнице. Знатность Трубецких на протяжении полувека не подтверждалась ни думными чинами, ни высокими назначениями. Она никак не объясняет победу Трубецкого в местническом деле с более знатным Голицыным. Наконец, не ясно, как аристократическое происхождение могло помочь князю занять высшую военную должность в опричнине, где до него не было ни одного титулованного аристократа, сравнимого с ним по знатности (Володихин, 2011: 165, 175). Самым загадочным остается вопрос, как у Ивана Грозного возникло такое доверие карьеристу из служилых князей. к потомку удельных князей, сделавшему головокружительную карьеру.

На наш взгляд, в последнем соображении кроется ключ к пониманию ситуации. Доверие царя вряд ли могло стать конечной точкой карьерного взлета; зато оно вполне могло быть его отправным пунктом. Заручиться личным участием государя молодой князь мог во время Полоцкого похода, который царь возглавлял лично. Если принять эту гипотезу, не сложно будет объяснить и быстрый служебный рост, и местническую победу1, и включение в опричнину, и доверие со стороны царя в момент опасности.

История Ф.М. Трубецкого — яркий, но не единственный случай, когда участие в Полоцком походе оказало влияние на карьеру в опричнине. Многие участники этого похода со временем войдут в опричную военную иерархию. Причем в нижнем слое воеводского корпуса их доля не велика (33%); в среднем — больше половины (63%), а в высшем — это 6 из 8 (75%). Это доказывает, что участники похода распределялись по военной организации опричнины не механически, а с преимуществом; т.е. что участие в походе было положительным фактором при подборе людей на важные должности (Володихин, 2011: 258-259).

После стремительного взлета первых девяти лет в службе Ф.М. Трубецкого начинается новый этап, который будет продолжаться до конца правления Ивана IV. В этот период царь будет с удивительным постоянством назначать Трубецкого первым дворовым воеводой в каждый свой поход. За тринадцать лет (1571—1584 гг.) Федор Михайлович получит десять таких назначений2.

Должность первого дворового воеводы означала командование в сражении самой многочисленной и боеспособной частью войска. Кроме того, это должность придворная, требующая постоянного общения с государем. Наконец, на военном совете голос дворового воеводы, как наиболее приближенного к государю и отвечающего за самый крупный и сильный полк, должно было иметь наибольший вес. Таким образом, на протяжении последнего десятилетия правления Ивана IV Ф.М. Трубецкой совмещал

1 В историографии местнические победы Трубецких устойчиво объясняются благоволением к ним Ивана IV (см.: Эскин, 2009: 117; Павлов, 1992: 41).

Шведский зимний поход 1571-1572 гг.; шведский весенний поход 1572 г.; зимний поход 1572-1573 гг. в Ливонию; весенний поход 1574 г. в Серпухов; весенний поход 1576 г. в Калугу; ливонский поход 1577 г.; летний поход 1579 г. «на Немецкую и Литовскую землю»; весенняя роспись 1581 г.; летний «поход» в Старицу 1582 г.; весенняя перепись 1583 г.

обязанности полкового воеводы, придворного и стратега. Судя по тому, что, меняя вторых воевод, первым царь неизменно назначал Ф.М. Трубецкого, можно прийти к мысли, что царь был доволен тем, как Трубецкой справляется со своими обязанностями.

После смерти Ивана Грозного Ф.М. Трубецкому пришлось выступить в роли политического деятеля. В разгоревшейся политической борьбе высокородный аристократ и заслуженный воевода, к тому же глава Дворовой думы Ивана IV, мог многое изменить, поддержав ту или иную группировку.

Можно выделить четыре этапа политической борьбы при приемников Грозного. Два из них относятся к разряду династической борьбы — это борьба сторонников царевича Федора и сторонников царевича Димитрия, которая закончилась удалением последних в Углич, и борьба Годуновых с Романовыми, закончившаяся ссылкой последних. Другие два не так однозначны: в них речь идет о выборе курса дальнейшего развития Российской государственности. На этих двух этапах хотелось бы остановиться подробнее.

Первый из них проходил в марте 1584 года, когда обострилось противостояние между группой худородных думных дворян, введенных в состав Государева двора по воле Ивана Грозного, — и остальной знатью. Значение этой борьбы и возможные последствия того или иного ее исхода остаются за рамками данной работы; для нас важна позиция Ф.М. Трубецкого, который, вопреки логике своего происхождения, поддержал худородных думных дворян (Павлов, 1992: 30). Заметим, что такую же позицию занял Б.Ф. Годунов.

На втором этапе борьбы столкнулись две группировки знати: титулованные аристократы и выходцы из московского боярства. И снова вопреки логике Ф.М. Трубецкой поддержал чуждую себе по происхождению, боярскую, группировку (Там же: 41-42). Здесь их позиции снова совпали с Б.Ф. Годуновым, который возглавлял лагерь старомосковского боярства, и которому удалось завершить эту борьбу разгромом лагеря противников.

Обратим внимание на то, что на каждом из приведенных этапов Ф.М. Трубецкой выступал против лагеря аристократов. Притязания титулованной знати сводились к ограничению царской власти в свою пользу по польскому образцу (Там же: 43). Федор Михайлович, возвышенный благодаря личному участию государя, последовательно сопротивлялся попыткам аристократов ограничить власть монарха. В конкретных исторических условиях поддержка сильной царской власти означала поддержку Бориса Годунова. Этим, по-видимому, объясняется также и позиция Ф.М. Трубецкого на династических этапах политической борьбы.

Деятельность Федора Михайловича в эти годы не ограничивается политической борьбой. В мае 1584 года он назначается возглавлять оборону южной границы — третий раз в своей жизни (Разрядная книга, 1966: 342; Разрядная книга, 1974: 202). В этот год татарская рать пришла по реке и захватила большой полон. Из Москвы специально был прислан отряд думного дворянина М.А. Безнина, который Трубецкой усилил своими людьми. Этот отряд встретил татар под Калугой и разбил их наголову, отобрав полон (Разрядная книга, 1987: 40).

Через два года Ф.М. Трубецкой был назначен руководить какими-то работами в Новгороде, которые в разряде скупо обозначены словосочетанием «город делати» (Разрядная книга, 1966: 374). Второй воевода Д.А. Ногтев-Суздальский, посланный под его начало, затеял местническую тяжбу с Трубецким, за что получил от царя жесткий выговор. Царь был недоволен тем, что Д.А. Ногтев «такое государево великое городовое дело покинул» (Там же: 375).

После этого Ф.М. Трубецкой дважды принимал участие в крупных шведских походах. Формально, он занимал вторую по значимости должность — воевода полка

правой руки; однако безусловно более знатный воевода большого полка — Ф.И. Мстиславский, — не выделялся военным талантом и, к тому же, был вдвое моложе князя Трубецкого. Это позволяет думать, что реальная роль Ф.М. Трубецкого в этих походах была более значительной, чем следует из формальной иерархии.

Этот факт особенно подчеркнут в разрядах применительно ко второму из этих походов — Выборгскому походу 1591 года. Разряды настойчиво повторяют: царские грамоты в этот поход писались к Мстиславскому и Трубецкому (Разрядная книга, 1989: 12, 15), — не к одному Мстиславскому. Таким образом Ф.М. Трубецкой и формально признавался ответственным за действия армии в этом походе.

Успешность этого похода оценивается неоднозначно. С одной стороны, разные источники доносят сведения о том, что русские войска нанесли серьезный урон шведам, «втоптав» (Там же: 17) в город их войско, разорив обширную территорию и захватив полон (ПСРЛ, 1910: 10, 44; ПСРЛ, 1978: 196). Псковская третья летопись оценивает этот поход критически, — однако её оценка могла пострадать от негативного отношения к роду Годуновых, представитель которого занимал одну из ведущих должностей в этом походе. Р.Г. Скрынников называет этот поход родом «военной демонстрации» (Скрынников, 1981: 92); однако своевременно проведенная демонстрация порой может оказать существенное воздействие на ход войны. В целом, вопрос значения Выборгского похода требует более подробного изучения.

Последнее назначение Федор Михайлович получил в 1598 году; однако это было уже не боевое, а скорее почетное назначение — возглавлять оборону «в старом в большом в каменном городе» (Разрядная книга, 1991: 28) в Москве во время похода Бориса Годунова под Серпухов. Скорее всего Федора Михайловича не взяли в поход по состоянию здоровья или по ветхости лет. Скончается князь Ф.М. Трубецкой через три года, в 1602 г., по некоторым сведениям, приняв перед кончиной иноческий постриг с именем Феодосий (Павлов, 1992: 80).

Для рода Трубецких поддержка партии Годунова обернулась крупной местнической выгодой. Правитель, заинтересованный в поддержке Трубецких, способствовал их победам над родами, близкими по положению.

В 1585 г. Голицыны попытались оспорить сложившееся при Иване Грозном превосходство Трубецких, однако им было отказано (Эскин, 1994: 82). В 1588 году Голицыны и родственные им Куракины инициировали четыре дела против Трубецких, по одному из которых суд не был вершен, а три других были зачтены в пользу Трубецких (Там же: 88-89, 91). В 1589 году между представителями родов Трубецких и Булгаковых (Голицыных и Куракиных) был установлен порядок старшинства, выгодный для Трубецких; однако и этот порядок на практике нарушался (Павлов, 1992: 41). Голицыны местничались с Трубецкими в 1591, 1596 и 1597 годах (Эскин, 1994: 100, 111, 114). В 1598 году старшего из Голицыных, Ивана Ивановича, признали «меньше местом» младшего из Трубецких (Тимофея Романовича) (Эскин, 1994: 114; Павлов, 1992: 41). Попытка Голицыных оспорить назначение в 1602 году также закончилось неудачей (Эскин, 1994: 124).

Трубецкие вступали в тяжбы и с Шуйскими. Не ясно, чем кончились дела 1584 -го и 1597-го годов (Там же: 81, 113); в 1591 году Тимофей Романович Трубецкой бил челом на старейшего из Шуйских — В.Ф. Скопина, и его челобитье было признанно и записано в разряде (Там же: 103).

В 1586 году с Ф.М. Трубецким пытался местничаться князь Д.А. Ногтев-Суздальский (Там же: 85). Как уже говорилось, в связи с важностью порученного дела ответ был получен суровый: «не токмо со князем Федором Данилу месничатца непригоже, и менши меншой братьи князь Федоровой быти князю Данилу достойно» (Разрядная книга, 1966: 375).

В 1590 и 1592 гг. проходило дело между Ф.М. Трубецким и М.П. Катыревым-Ростовским — знатнейшим из князей Ростовских (Павлов, 1992: 64). Это местничество также закончилось победой Трубецкого (Эскин, 1994: 96), хотя в последствии М.П. Ка-тыреву была выдана безместная грамота (Разрядная книга, 1966: 418).

Таким образом, за годы правления Федора Ивановича и Бориса Федоровича род Трубецких закрепил за собой статус, полученный при Иване IV.

История службы Федора Михайловича Трубецкого совмещает в себе многие характерные черты своей эпохи. Поднявшись в своем служебном и местническом положении ровно настолько, насколько мог претендовать по знатности рода, князь Ф.М. Трубецкой все же отразил в своей биографии и такую характерную черту времени, как головокружительный карьерный взлет. За пять-шесть десятилетий, проведенных им на государевой службе, он сумел побывать в роли полкового воеводы, командующего армией, члена военных советов, придворного и политика. Войдя в верхний эшелон опричной военной иерархии, Ф.М. Трубецкой пережил и опричнину, и ее создателя, не испытав опалы и не утратив доверия государей.

Будучи сыном своего времени, князь Трубецкой провел большую часть жизни на государевой службе. Если что-то и отличало его карьеру от большинства его сверстников из служилых семей, так это поздний выход на службу: первое назначение, зафиксированное в разрядах, князь получил в возрасте от 20 до 30 лет. Сказывался особый статус служилых князей. Однако с этого момента Федор Михайлович находился на службе до самой смерти. За четыре десятка лет князь Трубецкой получил шесть десятков назначений, среди которых находим командование гарнизоном небольшой пограничной крепости, отрядами на границе, отдельным самостоятельным соединением и центром приграничной линии; участие в одиннадцати крупнейших походах во главе с царем на ответственной должности первого воеводы государева полка; командование вторым по значению полком в двух самых известных походах Русско-шведской войны 1590-1595 гг.; разнообразные придворные и дипломатические поручения. Как представитель российской элиты XVI века, князь Ф.М. Трубецкой служил бессрочно, не мысля активной жизни вне государевой службы. Эта пожизненность службы и готовность представителей военно-политической элиты нести её тяготы до конца своих дней являются одной из важных отличительных черт Российского государства XVI столетия.

БИБЛИОГРАФИЯ

Баранов К.В. Записная книга Полоцкого похода 1562/1563 года // Русский дипломатарий. Вып. 10. М., 2004.

Володихин Д.М. Социальный состав русского воеводского корпуса при Иване IV. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2011.

Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV-первой трети XVI в. М.: Наука, 1988.

Кром М.М. Меж Русью и Литвой. Западнорусские земли в системе русско-литовских отношений конца XV-первой трети XVI в. М.: Археографический центр, 1995. Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове. СПб.: Наука, 1992.

Павлов-Сильванский Н.П. Государевы служилые люди. Происхождение русского дворянства. СПб.: 1898.

ПСРЛ = Полное собрание русских летописей. Т. 14. Повесть о честном житии царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси. Новый летописец. СПб., 1910. Т. 34. Постниковский летописец. Пискаревский летописец. Московский летописец. Бельский летописец. М.: Наука, 1978. Разрядная книга 1475-1598. М.: Наука, 1966.

Разрядная книга 1559-1605. М.: Наука, 1974. Разрядная книга 1475-1605. Том I. Часть II. М.: Наука, 1977. Разрядная книга 1475-1605. Том II. Часть I. М.: Наука, 1981. Разрядная книга 1475-1605, Том II. Часть II. М.: Наука, 1982. Разрядная книга 1475-1605. Том III. Часть II. М.: Наука, 1987. Разрядная книга 1475-1605. Том III. Часть III. М.: Наука, 1989. Разрядная книга 1475-1605. Т. IV. Часть I. М.: Наука, 1991. Скрынников Р.Г. Россия накануне смутного времени. М.: Мысль, 1981. Флоря Б.Н. Иван Грозный. М.: Молодая гвардия, 2009 (Жизнь замечательных людей). Эскин Ю.М. Местничество в России XVI-XVII вв. Хронологический реестр. М.: Археографический центр, 1994.

Эскин Ю.М. Очерки истории местничества в России XVI-XVII вв. М.: Квадрига, 2009.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.