Литургии в пасхальную ночь всегда заканчивается словами (по-церковнославянски): «Яко закон Моисеом дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть» (Ин. 1, 17). Именно с этих евангельских слов и начинает митрополит Иларион свое «Слово о Законе и Благодати». По другой гипотезе «Слово» было произнесено митрополитом Иларионом в Десятинной церкви у гробницы князя Владимира. Но где бы ни сказано было это «Слово», несомненно то, что митрополит Иларион был единомышленником и сподвижником князя Ярослава Мудрого в его борьбе за политическую и церковную независимость Руси от Византии.
Логический анализ позволяет разделить «Слово о Законе и Благодати» на три составные части. Первая часть — это своеобразное философско-историческое введение. В его основе лежит рассуждение о соотношении Ветхого и Нового Заветов — Закона и Благодати. Смысл подобного рассуждения многообразен. С одной стороны, это продолжение чисто богословского спора между западной, Римской, церковью и Церковью восточной, Православной. Дело в том, что западное христианство почитало Ветхий Завет как собрание разного рода правовых норм, как оправдание свойственных западному миру прагматических устремлений и т.д. На Востоке Ветхому Завету придавалось гораздо меньшее значение.
Иларион в своем «Слове» стоит ближе к восточной Церкви. Он говорит: «Прежде закон, потом - благодать, прежде -подобие, потом - истина». [3,с. 176] Таким образом, Иларион подчеркивает, что следование нормам только лишь Ветхого Завета не приводит людей к спасению души, как не спасло знание Закона («стени») древних иудеев. Более того, предпочтение Ветхого Завета может привести к иудаизму. Вообще, слово «стень» можно переводить или как «сень», или как «тень». В посланиях ап. Павла Закон, завет Закона — «тень будущего» (Кол. 2, 17), «образ и тень небесного» (Евр. 8, 5), «тень будущих благ» (Евр. 10, 1). В Острожской Библии эти места переведены следующим образом: «стень грядущих», «иже образомъ и стени служат небесных», «стень бо имыи законъ грядущихъ благъ». Следовательно, в содержательном
отношении «стень» — прообраз, отражение, пророчество будущих благ, благодати. Лишь Новый Завет («истина»), данный человечеству Иисусом Христом, является Благодатью, ибо Иисус Своей смертью искупил все людские грехи, а посмертным воскрешением Он открыл всем народам путь к спасению. [2, с 86] «Ибо закон предтечей был и слугой благодати и истине, истина же и благодать - слуги будущему веку, жизни нетленной. Как закон приводил принявших его к благодатному крещению, так и крещение открывало путь своим сынам к вечной жизни». [3, с. 176]
Во второй части «Слова» Иларион развивает идеи спасения одной Благодатью уже в приложении к Руси. Крещение Руси, совершенное вел. кн. Владимиром, показало, что Благодать распространилась и в русские пределы. Следовательно, Господь не презрел Русь, а спас ее, приведя к познанию истины. «И уже не идолослужителями зовемся, — пишет Иларион, — но христианами, и уже не лишенными надежды, но уповающими на жизнь вечную». [3, с. 179] И теперь, как радостно восклицает Иларион: «Все страны благой Бог наш помиловал и нас не отверг. Возжелал - и спас нас, и в понимание истины привел». [3, с. 179]
Приняв Русь под свое покровительство, Господь даровал ей и величие. И теперь это не «худая» и «неведомая» земля, но земля Русская, «яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци» света. Более того, христианская Русь может надеяться на великое и прекрасное будущее, ибо оно предопределено Божиим Промыслом. [4, с. 45]
Третья часть «Слова» посвящена прославлению великих Киевских князей. Прежде всего, речь идет о кн. Владимире (в крещении — Василий), которого посетил Сам Всевышний и в сердце которого воссиял свет ведения: «Итак, когда он жил и пас землю свою справедливо с мужеством и пониманием, тогда сошла на него милость Всевышнего - взглянуло на него всемилостивое око благого Бога, и воссиял разум в сердце его, чтобы понять суетность идольской лжи и обрести единого Бога, создавшего всю тварь видимую и невидимую». [3, с. 180]
Кроме Владимира, славит Иларион кн. Ярослава Мудрого (в крещении — Георгий), современником и соратником которого был и сам митрополит. Но интересно, что Иларион прославляет также и язычников Игоря и Святослава, заложивших будущее могущество Русского государства. Более того, в своем сочинении Иларион именует русских князей титулом «каган». А ведь этот титул в те времена приравнивался к титулу императора. Да и самого Владимира Иларион сравнивает с имп. Константином: «Подобниче великааго Коньстантина, равноумне, равнохристолюбче, равночестителю служителемь его!»
Исследователи древнерусской литературы с самых различных сторон анализировали «Слово о Законе и Благодати». В первую очередь внимание многих ученых привлекала патриотическая направленность этого выдающегося произведения, но в лучших исследованиях отмечалась и поразительная глубина богословского содержания творения митрополита Илариона. Наиболее полная и яркая характеристика «Слова о Законе и Благодати» принадлежит академику Д.С. Лихачеву: «Иларион указывает, что Евангелием и крещением Бог «все народы спас», прославляет русский народ среди народов всего мира и резко полемизирует с учением об исключительном праве на «богоизбранничество» только одного народа. Идеи эти изложены в «Слове» с пластической ясностью и исключительной конструктивной цельностью. Точность и ясность замысла отчетливо отразились в самом названии «Слова»: «О законе Моисеом даннем, и о благодати и истине Иисус Христом бывшим, и како закон отъиде, благодать же и истина всю землю исполни, и вера в вся языкы простреся и до нашего языка (народа) рускаго». [5, с. 27] «Соединение богословской мысли и политической идеи создает, — по мнению Д.С. Лихачева, — жанровое своеобразие «Слова» Илариона. В своем роде это единственное произведение». [5, с. 29]
В чем же суть богословского содержания «Слова о Законе и Благодати»?
Во все времена христианской эры остро стоял вопрос: «За кого люди принимают Иисуса Христа?». Сам Иисус Христос однажды спросил Своих учеников: «За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?» (Мф. 16, 13). Ученики стали говорить, что некоторые почитают Его за пророка Илию или за одного из других пророков. Тогда Христос спросил самих учеников: «А вы за кого почитаете Меня?». И апостол Петр ответил: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго» (Мф.16; 15-16).
На протяжении долгих столетий различные ереси пытались одолеть церковную веру в Богочеловечество Иисуса Христа. Гораздо логичнее казалось представлять Бога абстрактно — невоплощенным и недоступным для людей, Христа же считать лишь нравственным образцом совершенного человека. А чтобы уверовать, что Иисус Христос есть истинный Бог и совершенный (то есть полноценный) Человек — для этого во все времена требовался подвиг веры-жизни, а не отвлеченные богословские рассуждения.
«Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона представляет собой вдохновенную церковную проповедь о Богочеловечестве Христа. Христос в этой проповеди — «совершенный человек по вочеловечению, а не призрак, но (и) совершенный Бог по Божеству, а не простой человек, — явивший на земле Божественное и человеческое». И далее митрополит Иларион приводит целый ряд свидетельств из Священного Писания, в которых говорится о человечестве и Божестве Иисуса Христа:
«Как человек постился сорок дней, голодом и жаждой томим, и как Бог победил искусителя <...> Как человек оплакивал Лазаря, и как Бог воскресил его из мертвых <.. .> Как человек распят был, и как Бог Своею властью вместе с Собою распятого разбойника впустил в рай <... > Как человек положен во гроб, и как Бог сокрушил ад и души освободил».
Завершается это свидетельство о Богочеловечестве Христа пасхальным аккордом: «Кто бог велий, яко Бог наш! Ты еси Бог творяй чудеса» (Пс. 76, 14-15). [3,с. 178]
«Слово о Законе и Благодати» — одна из вершин церковного богословия всех христианских времен. Кто есть
Иисус Христос? Бог? Человек? На этот вопрос новых, то есть обновленных святым крещением людей митрополит Иларион отвечает, что Христос Спаситель — Богочеловек!
В день великого крещения киевлян в водах Днепра князь Владимир молился: «Христе Боже, сотворивший небо и землю! Взгляни на новых людей этих и дай им, Господи, познать Тебя, истинного Бога, как познали Тебя христианские страны!». [3, с. 190]
В истории русской философской мысли вопрос о богочеловечестве возродился в конце XIX века, когда перед православной культурой России встала проблема секуляризации. Православная Русь, церковная Русь готовилась к испытанию антирелигиозной философией. Полемика между славянофилами и западниками стала заглушаться предгрозовыми раскатами грядущих социальных потрясений в России. Эти потрясения предчувствовал и пророчески отобразил в своих романах и публицистических статьях великий русский писатель Ф.М. Достоевский. Секуляризации философской мысли старался противостоять великий русский философ B.C. Соловьев, чьи «Чтения о богочеловечестве» имели большой резонанс в образованных кругах России.
После десятилетий господства атеистической идеологии в конце XX века миллионы граждан России смогли свободно обратиться к духовному наследию своих предков, к сокровищам православной культуры России. И хотя со времен митрополита Илариона прошло более девяти столетий, написанное им «Слово о Законе и Благодати» остается непревзойденным церковно-литературным свидетельством о Богочеловечестве Иисуса Христа. Выше него стоит только само Евангелие Христово, которое древнерусский просветитель положил в основу своего «Слова», «ибо закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1, 17). Именно в богословских рассуждениях митр. Илариона проявляются обоснования места и роли Руси в мировой истории, показано ее величие. По сути дела, «Слово» — это похвальная песнь Руси и ее князьям. А воспевание достоинства и славы Русской земли и
княживших в ней потомков Игоря Старого направлено прямо против политических притязаний Византии. [1, с. 69]
1. Брюсова В. Г. Когда и где был поставлен митрополитом Иларион? // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 1. XI—XVI века. М., 1989.
2. Жданов И. Н. «Слово о законе и благодати» Илариона и «Похвала кагану Владимиру» // Сочинения И. Н. Жданова. СПб., 1904. Т. 1.
3. Иларион Митрополит. Слово о Законе и Благодати. / Прометей: Ист.-биогр. альм. Сер. «Жизнь Замечат. Людей». Т. 16: Тысячелетие русской книжности / Сост. Е. Бондарева. - М.: Мол. Гвардия, 1990.
4. Колесов В. Умное слово в «Слове» Илариона Киевского // Альманах библиофила. М., 1989. Вып. 26.
5. Лихачев Д.С. Литература Руси XI — начала XIII веков // Великая Русь: История и художественная культура X-XVИ века - М., 1994.
6. Повесть временных лет / Подг. текста, перев., вступит, ст. и коммент. Д.С. Лихачева - 2-е изд., испр. и доп.- СПб., 1996.
Игумен Антоний (Бутин)
духовник Свято-Успенской Тетеринской пустыни Нерехтского района Костромской епархии. Историк, выпускник Московского историко-архивного института
СВЯТЫНИ НЕРЕХТСКОЙ ЗЕМЛИ
Нерехту называют «городом-музеем под открытым небом». Нерехта вместе с Костромой и Большими Солями впервые упоминается в летописях под 1213 годом в связи с ожесточенной междоусобной борьбой детей великого князя Владимирского Всеволода Большое Гнездо. Когда-то здесь были найдены запасы поваренной соли, которые пролегали по окрестностям реки Солоницы. Соляные промыслы и удачное расположение города на торговых путях в Ярославль, Нижний Новгород, Суздаль и Кострому способствовали расцвету Нерехты. Соль Нерехтская долго собирала у себя людей предприимчивых: солеваров, купцов, гостей (покупателей). Каждую зиму обозы с вываренной летом солью отправлялись в Москву и другие города и веси Святой Руси. Страшный удар пережила Нерехта при смуте, когда отряд Лисовского сжег город дотла. Но Нерехта не исчезла из истории, не канула в Лету, а изменив направленность промыслов, как переменчивая Солоница свое русло, превратилась в провинциальный городок.
И сегодня Нерехта сохраняет выгодное с экономической точки зрения расположение, имеется прямое железнодорожное и автотранспортное сообщение с Москвой, Ярославлем, Иваново, Костромой и другими крупными городами России. В 1970 году она была включена в список городов «Малого Золотого кольца» России. Посетивший Нерехту в июле 1994 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, назвал ее «благословенным городом». Но что еще есть здесь особого, необычного? Что влекло сюда странников? И не только из простого люда, но первых лиц Государства Российского?
Для русского человека, будь он царь или князь, или просто крепостной - главными ценностями были религиозное подвижничество и христианская святость. Это ученики «гнезда Сергиева» шли на север в Костромские и Вологодские леса, удаляясь от суеты мирской. Здесь в лесных дебрях они находили отшельническое пустынножительство, но к ним за благословением и духовной помощью тянулись и простолюдин, и боярин, и князь. Возле пустыннических келий появлялись монашеские обители, а потом образовывались из мирян целые посады. История Руси неотделимо переплетается с историей Русской святости. Христианская святость «красной нитью» проходила через всю историю Русского народа и его жизнь.
Вот и Нерехтские святыни собирали сюда многих богомольцев. И сейчас некоторые святыни нерехтской земли привлекают и паломников и туристов, но большинство почитаемых нашими предками святынь забыты, и многие даже не догадываются об их существовании.
Какие же святыни, святые угодники и святые места с древности были в нашей Нерехтской земле? В этот маленьком провинциальном городишке прославились несколько образов Пресвятой Богородицы. Не каждый город может таким похвалиться! А речка Солоница, с которой связана история появления этих святынь, поистине может называться «Божьей рекой», как некогда была названа Жиздра, протекающая под г. Козельском у стен знаменитой Оптиной пустыни.
1) Самой почитаемой святыней Нерехтской земли, привлекавшей к себе на богомолье не только простолюдинов, но и царей была чудотворная Икона Божией Матери Владимирская. В 1634 году Богородица явилась во сне жителю