Published in the Russian Federation
Oriental Studies (Previous Name: Bulletin of the Kalmyk Institute
for Humanities of the Russian Academy of Sciences)
Has been issued as a journal since 2008
ISSN: 2619-0990; E-ISSN: 2619-1008
Vol. 13, Is. 5, pp. 1476-1487, 2020
DOI: 10.22162/2619-0990-2020-51-5-1476-1487
Journal homepage: https://kigiran.elpub.ru
УДК 398.8
DOI: 10.22162/2619-0990-2020-51-5-1476-1487
Словесно-поэтический репертуар башкирской свадьбы: прошлое и настоящее
Айгуль Мужавировна Хакимьянова1
1 Институт истории, языка и литературы Уфимского федерального исследовательского центра РАН (д. 71, пр. Октября, 450054 Уфа, Российская Федерация) кандидат филологических наук, старший научный сотрудник 0000-0002-2786-3477. E-mail: aihakim@bk.ru
© КалмНЦ РАН, 2020 © Хакимьянова А. М., 2020
Аннотация. Введение. Многосоставное представление башкирской свадьбы сопровождается гармоничным сочетанием нескольких видов искусства (музыка, поэзия, хореография, театр). В ней большая роль отводится словесным и песенным состязаниям (эйтеш), причитаниям (сецлэY), благопожеланиям (телэк, алгыш), песнопениям «яр-яр», величальным и прощальным песням, такмакам, которые органично вплетаются в ход свадьбы, создавая праздничную атмосферу, придавая особую важность всему происходящему. Свадебное слово, песнопение, речитации есть непосредственно функционально связанные с ритуальными действами содержательные компоненты, и они отражают древние мифологические представления, веру в силу слова и действий. Целью данной работы является анализ башкирского свадебно-обрядового фольклора в единстве старинных традиций и современных нововведений. Результаты. Автор статьи рассматривает роль поэтических произведений в различных частях свадебного обряда. В статье прослеживается отражение эмоционального состояния невесты в различных поэтических текстах, обусловленное важностью момента перехода девушки в качественно иное состояние замужества; отмечается значимость особой смысловой нагрузки песен башкирской свадьбы для будущей семейной жизни.
Ключевые слова: фольклор, народное творчество, башкиры, свадебный обряд, музыкальная фольклористика, жанр, репертуар, слово, современность
Благодарность. Исследование проведено в рамках государственной субсидии — проект «Духовная культура тюркских народов Южного Урала» (номер госрегистрации: АААА-А17-117040350082-3).
Для цитирования: Хакимьянова А. М. Словесно-поэтический репертуар башкирской свадьбы: прошлое и настоящее // Oriental Studies. 2020. Т. 13. № 5. С. 1476-1487. DOI: 10.22162/26190990-2020-51-5-1476-1487
UDC 398.8
DOI: 10.22162/2619-0990-2020-51-5-1476-1487
Verbal and Poetic Repertoire of the Bashkir Wedding: Past and Present
Aigul M. Khakimyanova1
1 Institute of History, Language and Literature, Ufa Federal Research Centre of the RAS (71, Oktyabrya Ave., Ufa 450054, Russian Federation) Cand. Sc. (Philology), Senior Research Associate 0000-0002-2786-3477. E-mail: ailiakim@bk.ru
© KalmSC RAS, 2020 © Khakimyanova A. M., 2020
Abstract. Introduction. Bashkir wedding is one of the most striking forms of traditional culture. Over centuries of evolution, a complex set of ideological and functional related ritual songs, actions, myths and rituals has formed as an integral festive and theatrical performance. This surprisingly unique performance (drama) reflects the worldview of the people, their poetic and musical culture, including peculiarities of social, everyday and social development. The ideology of caring for the welfare of the family and happy family future has been developed and vividly captured in the wedding rituals. Genotypic plans for the continuation of life, creating a sustainable family in order to ensure continuity and fertility of the new family member — sister-in-law — is a major determining code of the Bashkir wedding manifested in the complicated mytho-ritual complex tui (wedding, feast). In it, a large role is given to verbal and song contests (Bash. aumeui), lamentations (ce^3Y), good wishes (memK, cwsbiw), 'yar-yar' chants, magnificence and farewell songs (takmaks) which are organically woven into the course of the wedding to create a festive atmosphere, give special importance to everything that happens. These work of art have various and rather complex functions, since they not only accompany various moments of the wedding celebration, but also reflect ancient mythological ideas, belief in the power of words and actions. The verbal, song and action creative complex acts as a single syncretic whole with what is happening. Goals. The article examines the role of verbal and poetic works in various parts of the wedding ceremony. They are distinguished by a variety of texts and tunes dedicated to various moments of the wedding and ritual actions addressed to the bride and groom (mostly). Results. The ritual of good wishes goes back to the magic of a kind word, which in general in all types of rituals involves the structuring of events in the name of blessings and the consolidation of a happy future. The article traces the reflection of the emotional state of the bride in various poetic texts, which determines the importance of the moment of the girl's transition to a qualitatively different state of marriage; the importance of the special semantic load of the songs of the Bashkir wedding for the future family life is noted. In all cultures, edification, parting words generalize the prescriptions and rules of behavior for young people. There are two main places of well-wishes in the wedding drama: in front of the wires from the father's house (girdling) and in the groom's house (opening the face). Good wishes and edifications, pronounced in the rites of transitional meaning, represent a kind of collection of etiquette, everyday life and traditions of the people. This is the poeticized wisdom and life experience of people who want the well-being of a girl who goes into a 'foreign' environment. In a Bashkir wedding, songs of a greatness, entertaining or humorous nature are performed, which are organically included in the drama of the wedding action and become an integral part of the ceremony as a whole.
Keywords: folklore, folk art, Bashkirs, wedding ceremony, musical folklore, genre, repertoire, word, modernity
Acknowledgements. The reported study was funded by government subsidy — project name 'Turkic Peoples of the Southern Urals: Spiritual Culture' (state reg. no. AAAA-A17-117040350082-3). For citation: Khakimyanova A. M. Verbal and Poetic Repertoire of the Bashkir Wedding: Past and Present. Oriental Studies. 2020. Vol. 13(5): 1476-1487. (In Russ.). DOI: 10.22162/2619-0990-202051-5-1476-1487
Введение
Традиционная башкирская свадьба представляет собой организованное театрализованное действо. В традиционной свадьбе тесно переплетаются магические обряды, заговоры и приговоры, песни и танцы, игры и плачи. Трехступенчатость и многосостав-ность брачного туй 'свадьба, пир' вполне вписывается в типологически универсальный сценарий тюрко-монгольской свадебной культуры (башкир, казахов, киргизов, алтайцев, монгол, туркмен, татар, ногайцев, узбеков и др.).
Неотъемлемой частью башкирского свадебного обряда является исполнение песен (йыр), такмаков1 (такмак), благопожеланий (телзк, алгыш), напевных речитаций (квйлв hамак), мелодий (квй), а также приговоров (зйтем), многочисленных малых форм словесных маркеров (реплики, загадки, приметы, запреты и т. д.), имеющих разнообразные и достаточно сложные функции, так как они не только сопровождают различные моменты свадебного «представления», но и создают целостность многосоставного и многофункционального обряда.
Цель статьи — выявить и рассмотреть словесно-поэтические тексты в комплексе с функционально связанными с ними обрядами. Основная суть состоит в том, чтобы показать процессы трансформации, изменений и бытования свадебно-обрядового поэтического репертуара во времени. Словесно-поэтический репертуар (свадебные песни, сецлэY 'причитания', такмаки 'частушки', напевные телзк 'благопожелания', мактау 'восхваления' и т. д.) представлен в разновременной фиксации и сохранности, т. е. с XIX в. по сегодняшний день, что представляет особо важную, актуальную проблему изучения вторичного и третичного фольклора.
В качестве материала исследования выступил словесно-поэтический репертуар башкирской свадьбы в разновременных
1 Такмак — жанр музыкально-поэтического фольклора у башкир и ряда других народов. Такмаками называют разновидность скорой песни, припевок к пляскам. Такмаки бывают разнообразные по характеру, в том числе свадебные.
записях. Для его изучения в статье применялись сравнительно-сопоставительный, текстологический, аналитический методы исследования.
Причитания
Главным жанром башкирского туй 'свадьба, пир' являются сецлзY 'причитания'. Причитание девушки перед отправлением в дом мужа называется у башкир сецлзY, у татар — кыз елату (досл. 'заставить плакать девушку') [Исхакова-Вамба 1997: 52], у казахов — сынсыу и т. д. и генетически связан с магией плача, с идеей перехода молодой в «чужой» мир рода жениха. Переходные моменты, «смерть, роды и вступление в брак сопровождались особым ритуалом прощания» [Еремина 1987: 28], санкционирующим по сути обновление статуса. По утверждению К. Мэргэна, первоначальной функцией сен-ляу было «прощание с „хозяевами" оставляемой родины, получение благословения со стороны порожденных древним сознанием домовых, владыки земли и вод, а в некоторых случаях — обращение к родовому тотему с просьбой не забывать ее и не оставлять без своего покровительства» [Мэргэн 1976: 53]. Р. А. Султангареева выделяет несколько ритуальных функций сенляу: «плачевное самовыражение невесты как прощальное очищение перед обновлением; брачное испытание невесты и способ передачи „своей" и „чужой" сторон; умилостивление божеств, символичное оплакивание временной „социальной смерти" для своего и „оживления" для чужого рода» [Султангареева 2006: 157]. Л. К. Сальманова прощальный обряд сенляу связывает с поэтапным уходом невесты из родительского дома в чужой мир, изменением социального статуса невесты: «В этом церемониале прощания, по-видимому, отражается элемент эпохи материнско-правовых отношений, так как он начинается с получения невестой благословления у матери. Затем она переходит к отцу и младшим братьям и сестрам. С последними она прощается во дворе... Завершая обход, она возвращается в родительский дом, являющийся центром ее упорядоченного мира. Отсюда начинается ее поэтапный уход в чужой мир, что фиксируется повязыванием пучков нитей на матицу дома» [Сальманова 2007: 128-129]:
Аршын да аршын ак ука алдым Акбуд аткайыма дилбегэ. Илап та илап сук бэйлэйем Тыуган илкэйемэ билгегэ. Эй-й-й.
[НА УФИЦ РАН. Ф. 3. Оп. 2. Д. 453. Л. 325]
Аршинами да аршинами белый позумент Украсит вожжи сизого коня. Плача-рыдая повязываю нить — Родной земле моей на пометку. Эй-й-й.
По специфике поэтико-образного, эмоционально-экспрессивного, функционального строя сенляу условно подразделяют на сенляу-раздумья, сенляу-обращения и сенляу-обругивания [БНТ 2010: 60]. Сен-ляу-раздумья исполнялись во время про-
щания с полем, когда девушка вешала свой девичий головной убор — такию на дерево, вокруг которого ее подружки водили хороводы. Они посвящены судьбе нареченной, родной стороне, людям, которых оставляет невеста:
Етегэн тигэн ете йондод, влкэрдэрен ташлап китэ алмай. Кыд балакай ницэ илай т^эц, Йорт-илкэйен ташлап китэ алмай. Эй-й-й...
[ПМА 2010:1]
Большая Медведица — семь звёзд, Плеяду свою не может оставить. Дева юная потому и плачет, Что родину свою не может оставить. Эй-й-й...
Наиболее распространенными являются «укорительные» сенляу-обращения новобрачной к близким родственникам — отцу, матери, брату, его жене. Прощание с самым близким и дорогим, связанным с мо-
лодостью, превращается в драматическое зрелище. В этих сенляу-обращениях одновременно отражены чувства боли и любви, разлуки, а также упреки:
Бура ла бура ашыцды Ашатманыц да, атакай. Твймэлэй генэ башымды Йэшэтмэнец дэ, атакай. Эй-й-й...
Хлева твои полны хлебов, Да не дал мне ты, отец. Головушке, что с пуговку, Не дал пожить здесь, отец. Эй-й-й...
Капкалардан сыккан сакта Пар аттары тулай башланы. Ьау бул да, эсэкэйем, тигэн инем, БарьАы ла илай башланы. Эй-й-й...
[Хакимьянова, Султангареева 2018: 89-99]
Когда я выходила за ворота Вруг кони стали брыкаться-играть. Когда сказала, „прощай, мамочка", Все стали плакать и стенать. Эй-й-й...
Исполняемые также в последний день свадьбы сенляу-обругивания или корильные величания превращаются в развернутую сцену хуления (хурлау) жениха и его род-
ственников. Высмеивание всех «чужих» основывалось на поверьях, по которым сквернословие предохраняет от дурного глаза:
КейэY дэ кейэY тинегед, КейэYгенэгез шулмы ни? Аягы салгы hабындай, Ауыды ка^ан кабындай. [Хакимьянова, Султангареева 2018:
Жених да жених говорили, Уж не этот ли ваш зятёк? Ноги, как косовища, Рот, как большой котёл.
105-106]
Яркой и проникновенной силы образное чают откровения, построенные на осозна-поэтико-художественное воплощение полу- нии невозможности возвращения:
hе^ тицдэштэремдэн айырылhам, Когда с вами расстанусь, подруженьки, Кауыр^ткай булып кайтырмын! Перышком только вернуться смогу! [БНТ 1995: 463]
Переход в новый статус ассоциируется жим, что, согласно логике, по самым этим со встречей с незнакомым, чуждым и чу- показателям уже опасно:
Иламад та ине, ай, кы§ бала, Сит ер§эргэ бара, югала.
[БНТ 1995: 454]
Так, по представлениям, переход этот возможен был только через прекращение добрачного существования, т. е. через умирание [Бернштам 1982: 63]. Именно в таком контексте объяснимы универсалии оплакивания девичества и плачевного расставания.
Свадебные песни
Свадебные песни жизнеутверждающего характера образуют особую группу, в
Котло куцелец менэн кил, Киленебе§, йэр-йэр! Текло аягыц менэн кил, Киленебе§, йэр-йэр!
[БНТ 1995: 481]
Не плакала бы дева, В чужие страны уходит, исчезает.
которую входят песнопения «яр-яр» (йзр-йзр2 или же йзр-йзр зйтеY), напевные бла-гопожелания (телзк, алгыш, батаhY§) и свадебные величальные песни. Песнопения йзр-йзр занимают особое место в башкирской свадьбе. По сведению информантов, исполнение песнопений йзр-йзр приходится в основном к моменту ухода невесты из дома и встречи ее в доме свекрови:
Принеси ты счастье в дом, Невестушка, яр-яр! С легкой ножки заходи, Невестушка, яр-яр!
Исполнение «яр-яр» поныне сохраняется во многих свадьбах тюркских народов (таджикских, узбекских, казахских, туркменских и т. д.), их отличает жизнерадостный поздравительный тон, но они различаются в функциональном плане. Например, в казахской свадьбе «жар-жар» — это поэтический разговор, состязание между девушкой и егетом [Аргынбаев 1974: 68-77; Каскабасов 1985: 115-137], в туркменской свадьбе — прощальные песни во время про-
водов невесты в дом жениха [Абубакирова 1982: 14]. В башкирской свадьбе, как и у туркмен, исполнялись благопожелания йзр-йзр и причитания йзр-йзр. Примечательна переходная символика песнопений «яр-яр», запечатленная в башкирском свадебном обряде кы§ о§атыу ('проводы девушки'). Невесту и мать разлучали таким образом: женщины обхватывали их полотенцами и тянули в разные стороны, плача и причитывая йзр-йзр:
Альig ер^эн килдек бе§, Кы^ыл итек кещек бе§. ÄmahbmaH-umhemH Айырырга килдек бе [Султангареева 2006: 166]
Этот обычай сохранил древние отголоски магии вечного разрыва и неприкосновенности лиц, переходящих в разные статусы.
Издалека приехали мы, Красные сапожки одели мы. От отца и матери Отлучить приехали мы.
Некоторые образцы йзр-йзр представляют песни-восхваления, которые идеализируют невесту, жениха или же всю свадьбу:
2 Йэр в переводе с башкирского означает 'любимый/-ая', 'возлюбленный/-ая'.
Ьылыузарзыц араhында Бер hылыуhыц, йэр-йэр. Эхирэттэр араhында Бер йондо^оц, йэр-йэр! [БНТ 1995: 481]
Среди всех красавиц Ты самая красивая, яр-яр. Среди подруг ты самая Яркая звезда, яр-яр!
Ныне песнопения «яр-яр» исполняются ради традиции (Альшеевский, Янаульский, Давлекановский р-ны Республики Башкортостан). Они поются на особом скором тем-поритме, отличительном жизненном пафосе, нежели причитания.
Благопожелания
Каждый этап башкирской свадьбы сопровождается определенными обрядами с благопожеланиями (алгыш, телэк), поскольку слову придавали огромное зна-
чение. Они, как правило, исполняются говорком на несложный речитативный напев и отличаются многообразием текстов и напевов, приуроченных к различным моментам свадьбы. Выделяются основные два места исполнения благопожеланий невесте: перед проводами из дома отца (бил быуыу 'опоясывание') и в доме жениха (бит асыу 'открывание лица'). Например, во время опоясывания невесты (бил быуыу) сноха обвязывает и произносит:
Бил, бил билэйем, Коткайыцды билэйем. Байлыгыцды бирэйем, Бергэ кушып бэйлэйем. Бил тиценте билэйем, Ак hYЗемде тедэйем, Пак hYЗемде тедэйем. Кырын hY3 кырга китhен, Кара ку§ hулsа китhен. Бил, бил билэйем, Коткайыцды бэйлэйем! [БНТ 1995: 472]
Талию, талию обвязываю,
Удачу я привязываю.
Богатство и счастье
Вместе привязываю.
Талию твою обвяжу
Светлые пожелания скажу,
Благое слово я скажу.
Плохие слова и недобрые взгляды
Пусть всегда тебя обойдут стороной!
Талию, талию обвязываю,
Удачу я привязываю!
Благопожелания и назидания — это опоэтизированная мудрость и жизненный опыт людей, желающих благополучия девушке, уходящей в «чужую» среду. Произнесением напутствий обозначалась грань между прошлым и будущим невесты [Хакимьяно-
ТYлле, mYлле, тYлле бул, БY§энэ кеYек mYлле бул, Тулгатканыц ул булЫт, Тумырганыц май булЫт. Иренмэhэц - иге§ тап, Арымаhац - ай да тап, Йыбанмаhац - йыл да тап!
[БНТ 1995: 484]
ва, Султангареева 2018: 113]. В них отражаются как духовно-нравственные жизненные принципы, так и бытовые предписания и напутствия. Основное пожелание касается всегда плодовитости невестки:
Плодовитой будь, будь,
Словно перепелка будь,
Схватки будут — сына рожай,
То, что берешь — масло будет пусть!
Коль не лень — двойню рожай,
А не устанешь — каждый месяц рожай,
Коль по силам — каждый год рожай!
Благопожелания (телэк, алгыш) должны были произносить невестке все женщины — родственницы жениха. Согласно идее материализации доброго слова, алгыш «закрепляли» преподнесением даров: невестке
на плечи укладывали платочки, полотенца, платки, пришивали на елэн3 ('зилян') мо-
3 Башкирская национальная верхняя длиннополая одежда с длинными рукавами и обяза-
тельно на подкладе. 1481
нетки, на пальцы надевали кольца, на руки браслеты и т. д. Устойчивость и привлечение добрых наставлений обыгрывается та-
^п^оп^оп! Йомортканан ак бул! ^п^оп^оп! hайыgкандай hак бул, Аккан Ыщай пак бул!
[ПМА 2018: 6]
Приезд невестки — большое событие для всей деревни, которое всегда вызывает
Телец балдай татлы булЫт, Куцелец мащай йомшак булЫт! Йврвгзн юлдарыгъц ак, Тормошого^ мул булЫт!
[ПМА 2014: 4]
По сей день повсеместно сохраняется обряд отпугивания нечисти и злых сил, которые, по поверьям, могут увязаться за невестой: во время первого вхождения невесты во двор мужа, мужчины из его рода стреляют в воздух из ружья. Встречающим раздаются подарки невесты в виде плетеных прядей с кистями на двух концах, которые называются ыгырмау, кылысмау, килен ебе (завязка, подвязка на воротнике рубахи, ниточка невесты)3. В Салаватском районе Башкортостана эти кисточки также называются бзхет ебе ('ниточки счастья'). Во время раздачи нельзя их запутывать, иначе жизнь новобрачных будет запутанной [ПМА 2018: 7]. Особое место в обряде занимают присказки. Так, во время встречи невестки под ноги ей кидают камень, на ко-
Ко^акайым, hин Y?ец
Кашыцдан кара ку^ец.
Хзс тз hайраsан hандуsас,
^нец hвйлгзн hY^ец! [Духовные сокровища 1992: 20]
В культуре свадебного обряда башкир и поныне сохраняется ритуал подачи напитка гостям с посвящением песенных купле-
3 Завязка, подвязка — мифологизированный предмет. Входит в число подарков невесты, кото-
ким образом: каждое слово сопровождалось ритмичным похлопыванием по плечам новобрачной.
Оп - оп - оп!
Будь белее яйца,
Оп - Оп - Оп!
Будь осторожнее сороки,
Будь чище воды текучей!
всеобщее оживление. Свекровь подносит новобрачным мед и масло и приговаривает:
Пусть речи будут сладкими, как мед, Душа, как масло, будет мягкой! Пусть дороги будут светлыми, Жизнь ваша будет в достатке!
торый она должна наступить, и приговаривают: Твшкзн ерецз таш булып бат! ('На этом месте пусть камнем останется!') или Ьауга баткан таштай бул! ('Как в воду канувшим камнем будь!') [ПМА 2011: 3]. Символика камня действует в значении обеспечения крепости и устойчивости.
Невозможно представить башкирскую свадьбу без песен, сопровождающих все этапы церемонии, органично включающихся в драматургию действия и становящихся неотъемлемой частью обряда в целом. В основном это были песни величального, развлекательного или шуточного характера. В величальных песнях, открывающих свадьбу и посвященных родственникам жениха, восхваляются слава и могущество сватов, доблесть их батыров и красота женщин:
Сват ты наш, ой, да ты, Чернее бровей глаза твои. Словно трели соловья Певучи твои слова.
тов йырлап кзсз биреY (досл.: 'подача чаши с песней'), в чашу с обрядовым напитком опускают монету:
рые она раздает мальчишкам рода. Символ силы, охраняет от сглаза.
hай!
ЙYгэнhед дэ аттыц йуне юк, Кврэгэhед кордоц кото юк. Квмвш кенэ тэцкэ hалып бирдем, кода, Эсмэй генэ куйhац, кэдер юк! [БНТ 1995: 435]
Тот, кому посвящается песня, допивает и берет себе монету, дав знать тем самым свое
Хай!
Без узды от коня и проку нет, На столе без медка и смаку нет. Кладу серебряную монету в чашу тебе, Не выпьешь, сват, уваженья нет!
почтение. Чаще за чашу, преподнесенную с песней, полагалось ответить песней:
Юл буйында юргалаган БYgэнэнец балаhы. Йырлап бирэм кодасага -Илебеддец йолаhы.
[БНТ 1995: 446]
Это птенчик перепелки Вдоль дороги семенит. Поднесу с песней чашу свахе, Как обычай наш велит.
Традиционные в свадебных торжествах обрядовые песни помогают установлению доверительных, дружеских отношений брачую-щихся сторон, в них благословляют новобрач-
ных, восхваляют сватов, благодарят хозяев за превосходное угощение и т.д. Во время свадебного застолья часто звучат песни-поздравления и песни-благословления молодым:
Ал сэскэлэр кэрэк ине, Уны кайдан эдлэргэ? Ак бэхеттэр, рэхэт тормош -Телэгем шул йэштэргэ.
[Сулейманов 1995: 233]
Цветы алые нужны, Где же их искать нам? Светлое счастье, ладную жизнь Желаю я молодым!
Котло булЫт туйыгыд, Изге булЫт уйыгыд! Шэп кунактар килгэн бедгэ, Бергэ булhын туйыгыд!
[ПМА 2010: 2]
Застольные песни затрагивают любые темы из жизни и непосредственно касающиеся события, ради которого собрались гости. Музыкально-поэтическая структура этих песен четырехстрочная, реже двухстрочная, с обязательным характерным припевом, который, обычно, подхватывают все присутствующие [Хакимьянова 2014: 125]. Каждое слово песни несет в себе огромную смысловую нагрузку и силу психологического воздействия.
Такмаки
Такмак в современной башкирской свадьбе является одним из мобильных и еще
Такыя гына курай башына hары гына сыпсык оялай. Шунда торган кейэYgец hакалына сыскан оялай. [Из памяти народной 2012: 118]
Пусть удачной будет свадьба, Пусть добро лишь движет вами! Замечательные гости Веселятся вместе с нами!
не потерявших актуальность жанров. Так-маки отличает искрометный юмор, огромный жизнеутверждающий пафос и эмоционально-экспрессивная выразительность [Хакимьянова 2019: 498]. Основная часть такмаков служит для шуток между гостями, а также для обличения нерадивого жениха или его приближенных. Обряд обругивания, охаивания сватов, гостей, жениха имеет место на всем протяжении башкирской свадьбы. Традиционный художественный прием в поэзии охаивания — описание внешнего облика и физических качеств конкретного свадебного персонажа (жениха, свата и т. д.) в нарочито уродливых формах:
На макушке такии курая Воробушек желтый гнездится. В бороде женишка этого Мышка ведь копошится.
Аръякта ла комалак, Биръякта ла комалак. hеддец яктыц кодалары -Кап-кара ла тумалак. [Баимов 2001: 180].
В башкирской свадьбе такмаки сопровождают эпизоды прихода свата — яусы килеY, йыуаса, танцы сватов — кода бейеYе, увеселения во время подворных хождений — hаба йыйыу, испытания в виде танца жениха — кейЭY бейеYе и проводы сватов
Беддец кода хэлле икэн, Йыуаса^г баллы икэн. Ышанмаhац, ашап кара, Шэкэр-балдан татлы икэн! [Экспедиционные материалы 2003: 248]
Эти такмаки исполняются во время свадебного угощения гостинцами, привезенными свахами с обеих сторон. Йыуаса — собирательное название угощений, которые предназначены для совместного обрядового чаепития роднящихся сторон. Традиционны выносы йыуаса или чак-чак на подносе. По
Токтоц ауыдын асайык, Йыуасаhын сэсэйек. Кодагыйдыц куцеле булЫт, Бвтвргэнсе ашайык.. [Хакимьянова, Султангареева 2018: 69]
Мгновенность сочинения, картинность такмаков дают представления о башкирском туй как об одном из самых жизнесмысло-вых событий, в котором соединяются все противоречия и решаются вопросы бытия.
Свадебный танец — самый веселый и
Беддец кода бейеп йврвй, БейеYенец рэте юк. Кода булып килгэн булган, Бер бейергэ хэле юк.
Лавкаларга бара hалып, Ситса тауар алайым. Кодалардыц куцеле булhын, Бер-ике бадып алайым. [ПМА 2016: 5]
На одной сторонке хмель, Хмель и на другой сторонке. Сваты с вашей стороны — Все черны и толсты.
— хуш ите. Такмаки, посвященные обрядовому угощению йыуаса, являются одним из самых распространенных и устойчивых обычаев по сей день в свадебном обряде башкир:
Говорят, наш сват богат, С медом у них йыуаса. Не поверишь, так попробуй — Сахара-меда слаще она!
обычаю, отведав угощение, гости бросают монеты на поднос. Поэтический репертуар этого обряда составляют такмаки, основное содержание которых сводится к комментированию действ, констатированию обряда, оценке поведения, эмоций и характеров гостей:
Развяжи скорее узел Угости всех йыуасой. Пусть порадуется сваха, До конца съедим мы все.
оживленный, полный разных эмоций, оценок, дающий возможность для выяснения взамоотношений, похвал, иронии обрядовый эпизод. Основная функция танцевальных такмаков — подбадривание, подзывание к танцу и веселью:
Сват пустился в круг плясать, Да у него не ладится. Тоже мне — явился в гости, Того гляди свалится.
В лавку сбегаю я мигом, Ситец нужен мне как раз. Гостям нашим на утеху Пройдусь по кругу пару раз!
Танец невестки отражает своеобразный этикет знакомства молодой с родней жениха. Во время общего веселья под плясовую музыку невеста танцует на подносе, гости бросают к ее ногам деньги, которые собирают жених и его друзья, затем передают молодым. Характерны приметы, сопровождающие свадебные танцы: «если невеста кружится сильно и дробит — детей будет много», «если жених дробит сильно — быть благополучию», «если свекровь не станцует на сундуке — отношения между сторонами будут натянуты или не будет покоя» [БНТ 2010: 65-66].
Башкирское свадебное творчество ныне переживает сложный процесс трансформаций и изменений. Обрядовое слово утеряло магизм, древнюю символику, образцы разных жанров исполняются «ради обычая». Поэтические тексты преимущественно имеют назидательную, поучительную направленность, исполняются в напевно-речитативной форме. Свадебные причитания в их функциональности уже не являются обязательным атрибутом современной обрядности, но устойчивы в памяти населения, о чем свидетельствуют современные записи. От благопожеланий, в прошлом широко развернутых по содержанию, ныне сохранились лишь фрагменты, звучащие в форме поучений. Во время хождений «к воде» ныне стало позволительно присутствовать и мужчинам, также петь всем, танцевать, устраивать выкупы воды. Надо признать, что ранее этот обряд был глубоко сакрален и участвовали в нем только женщины. Процессия хождения за водой представляет яркое увеселительное
Источники
НА УФИЦ РАН — Научный архив Уфимского федерального исследовательского центра РАН.
Экспедиционные материалы 2003 — Экспедиционные материалы — 2003: Зилаирский район / сост. Г. Р. Хусаинова, Р. А. Султангареева, Г. В. Юлдыбаева, Г. М. Ахметшина, Ф. Ф. Гайсина, Л. К. Сальманова, Т. И. Фай-зуллин. Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2006. 252 с.
Полевой материал автора
ПМА 2010 — Полевые материалы, собранные автором в 2010 г. Фольклорный фонд ИИЯЛ УФИЦ РАН:
зрелище с участием ряженых цыган, матросов, женщин, переодетых в мужчин, и наоборот. Если ранее во время встречи молодоженов их угощали медом и маслом, то в настоящее время под влиянием русской культуры и традиций устройства официальных церемоний в некоторых районах молодоженов начали встречать хлебом и солью. Многие обряды, утеряв первоначальные замыслы, приняли развлекательный, игровой характер — это прощальный пир, пляски йыуаса, прятания невесты, «женихова баня» и др. Излюбленным развлечением стали проводы сватов в баню с усаживанием их в корыто, состязания сватов «в краже» головных уборов и т. д. Меняются образы, персонажи, сюжеты, но стиль, эстетика отображения событий, направленность песен, такмаков остаются функциональными и традиционными.
Заключение
Словесно-поэтический репертуар башкирской свадьбы имеет прочную, отшлифованную веками основу. Башкирская свадьба богата песенным фольклором, который все еще сохраняется в памяти носителей традиций. Песни, такмаки, благопожелания, речитации сопровождают все важнейшие обрядовые действия, и каждый из них занимает определенное место в традиционной свадебной церемонии. Если в прошлом основными эмоциональными кодами, выраженными в жанрах традиционной свадебной обрядности, были плачевно-прощальные, напутствующие и подбадривающие, то эмоциональный пафос современной свадьбы — выраженно-веселый, направленный на зрелищность и развлечение гостей.
Sources
Ufa Federal Research Centre of the RAS, Scientific Archives.
Khusainova G. R. et al. (comps.) Expedition Materials — 2003: Zilairsky District (Bashkortostan, Russia). Ufa: Institute of History, Language and Literature (Ufa Scientific Centre of RAS), 2006. 252 p. (In Bash.)
1. Записано в 2010 г. от Рахметовой Зулейхи Хусаиновны (1941 г. р.), жительницы дер Турат-Ильясово Хайбуллинского района Республики Башкортостан.
2. Записано в 2010 г. от Юнысовой Багизы Мухаметкиреевны (1925 г. р.), жительницы дер. Абиш Хайбуллинского района Республики Башкортостан.
ПМА 2011 — Полевые материалы, собранные автором в 2011 г. Фольклорный фонд ИИЯЛ УФИЦ РАН:
3. Записано в 2011 г. от Нигаматуллиной Танзили Мужавировны (1968 г. р.), жительницы г. Белорецк РБ.
ПМА 2014 — Полевые материалы, собранные автором в 2014 г. Фольклорный фонд ИИЯЛ УФИЦ РАН:
4. Записано в 2014 г. от Хужахметовой Закии Галиевны (1939 г. р.), жительницы дер. Ахмерово Ишимбайского района РБ.
Author's Field Data
Informant: Bagiza M. Yunysova, b. 1925. Rec. in Abish (Khaybullinsky District, Republic of Bashkortostan, Russia) in 2010. (In Bash.)
Informant: Maryam Z. Khusnekhuzhina, b. 1930. Rec. in Kalu-Ayry (Ishimbaysky District, Republic of Bashkortostan, Russia) in 2016. (In Bash.)
Informant: Minlebanu S. Tarkhanova, b. 1927. Rec. in Chebarkul (Salavatsky District, Republic of Bashkortostan, Russia) in 2018. (In Bash.)
Informant: Tanzilya M. Nigamatullina, b. 1968.
Литература
Абубакирова 1982 — Абубакирова Н. Н. Народные песни Западного Туркменистана: дис. ... канд. искусствовед. Л., 1982. 24 с.
Аргынбаев 1974 — Аргынбаев Х. А. Свадьба и свадебные обряды у казахов в прошлом и настоящем // Советская этнография. 1974. N° 6. С. 68-77.
Баимов 2001 — Баимов Б. С. Башкирские народные такмаки. Уфа: Аэрокосмос и ноосфера, 2001. 224 с.
БНТ 1995 — Башкирское народное творчество. Т. 1. Обрядовый фольклор / сост., авт. вступ. ст. и коммент. А. М. Сулейманов, Р. А. Сул-тангареева; отв. ред. Г. Б. Хусаинов. Уфа: Китап, 1995. 560 с. (на башк. яз.)
БНТ 2010 — Башкирское народное творчество. Т. 12. Обрядовый фольклор / сост., авт. вступ. ст. и коммент. А. М. Сулейманов, Р. А. Султангареева; отв. ред. Н. Т. Зарипов, Р. М. Юсупов. Уфа: Китап, 2010. 592 с.
Бернштам 1982 — Бернштам Т. А. Образ «расставания с красотой» (к семантике некоторых
ПМА 2016 — Полевые материалы, собранные автором в 2016 г. Фольклорный фонд ИИЯЛ УФИЦ РАН:
5. Записано в 2016 г. от Хуснехужиной Марьям Зиевны (1930 г. р.), жительницы дер. Калу-Айры Ишимбайского района РБ.
ПМА 2018 — Полевые материалы, собранные автором в 2018 г. Фольклорный фонд ИИЯЛ УФИЦ РАН:
6. Записано в 2018 г. от Тархановой Минле-бану Сафиевны (1927 г. р.), жительницы дер. Чебаркуль Салаватского района РБ.
7. Записано в 2018 г. от Ахтаровой Земфи-ры Баруазовны (1949 г. р.), жительницы дер. Лагерево Салаватского района Республики Башкортостан.
Rec. in Beloretsk (Republic of Bashkortostan, Russia) in 2011. (In Bash.) Informant: Zakia G. Khuzhakhmetova, b. 1939. Rec. in Akhmerovo (Ishimbaysky District, Republic of Bashkortostan, Russia) in 2014. (In Bash.)
Informant: Zemfira B. Akhtarova, b. 1949. Rec. in Lagerevo (Salavatsky District, Republic of Bashkortostan, Russia) in 2018. (In Bash.) Informant: Zuleykha Kh. Rakhmetova, b. 1941. Rec. in Turat-Ilyasovo (Khaybullinsky District, Republic of Bashkortostan, Russia) in 2010. (In Bash.)
элементов материальной культуры в восточнославянском свадебном обряде) // Памятники культуры народов Европы и Европейской части СССР. Л.: Наука, 1982. C. 43-66. Духовные сокровища 1992 — Духовные сокровища. Фольклор аслыкульских, демских, уршакских башкир / сост. Ф. А. Надршина. Уфа: РЦНТ, 1992. 76 с. (на башк. яз.) Еремина 1987 — Еремина В. И. К вопросу об исторической общности представлений свадебной и погребальной обрядности (невеста в черном) // Этнографические истоки фольклорных явлений: Русский фольклор. Т. XXIV. Л.: Наука, 1987. С. 21-32. Из памяти народной 2012 — Из памяти народной — народу (первые труды башкирских фольклористов) / сост., авт. вступ ст. и глоссария Р. А. Султангареева. Уфа: УГАИ, 2012. 134 с. (на башк. яз.). Исхакова-Вамба 1997 — Исхакова-Вамба Р. А. Татарское народное музыкальное творчество. Казань: Татар. кн. изд-во, 1997. 264 с., с нотами.
Каскабасов 1985 — Каскабасов С. А. Театральные элементы в казахских обрядах и играх // Фольклорные жанры народов СССР. М.: Наука, 1985. С. 115-137.
Мэргэн 1976 — Мэргэн К. А. Семейно-бытовые обряды // Литература. Фольклор. Литературное наследие. Уфа: изд-во БГУ, 1976. С. 31-76.
Сальманова 2007 — Сальманова Л. К. Причитания и обряды перехода в традиционной свадьбе башкир // Ватандаш, 2007. № 1. С. 128-129.
Сулейманов 1995 — Сулейманов Р. С. Жемчужины народного творчества Урала. Уфа: Китап, 1995. 248 с.
References
Abubakirova N. N. Folk Songs of Western Turkmenistan. Cand. Sc. (art studies) thesis abstract. Leningrad, 1982. 24 p. (In Russ.)
Argynbaev Kh. A. Kazakh wedding and its rites: past and present. Sovetskaya etnografiya. 1974. No. 6. Pp. 68-77. (In Russ.)
Baimov B. S. Bashkir Folk Takmaks. Ufa: Aerokosmos i Noosfera, 2001. 224 p. (In Russ.)
Bernshtam T. A. The image of 'bidding farewell to beauty': semantics of some material cultural elements in East Slavic wedding rites revisited. In: Cultural Monuments of Europe and European Soviet Republics. Leningrad: Nauka, 1982. Pp. 43-66. (In Russ.)
Eremina V I. The bride-in-black: historical commonality of wedding and funeral rites revisited. In: Ethnographic Roots of Folklore Phenomena. Ser.: Russian Folklore. Leningrad: Nauka, 1987. Vol. XXIV. Pp. 21-32. (In Russ.)
Iskhakova-Wamba R. A. Tatar Folk Music. Kazan: Tatar Book Publ., 1997. 264 p. (In Russ.)
Kaskabasov S. A. Kazakh rites and games: theatrical elements. In: Folklore Genres of Soviet Peoples. Moscow: Nauka, 1985. Pp. 115-137. (In Russ.)
Khakimyanova A. M. Bashkir folk takmaks. Oriental Studies. 2019. No. 3. Pp. 492-501. (In Russ.) DOI: 10.22162/2619-0990-2019-43-3492-501
Khakimyanova A. M. Table songs of the Bashkirs. In: A. Kharisov and Topical Issues of Philology.
Conference Proceedings. Ufa, 2014. Pp. 123*
Султангареева 2006 — Султангареева Р. А. Жизнь человека в обряде. Уфа: Гилем, 2006. С. 120-142.
Хакимьянова 2014 — Хакимьянова А. М. Застольные песни башкир // А. Харисов и актуальные проблемы филологии: Мат-лы Всерос. науч.-практ. конф. (с междунар. участием). Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2014. С. 123-126.
Хакимьянова 2019 — Хакимьянова А. М. Башкирские народные такмаки // Oriental Studies. 2019. № 3. С. 492-501. Хакимьянова, Султангареева 2018 — Хакимьянова А. М., Султангареева Р. А. Башкирские свадебные песни: текст и практика. Уфа: Мир печати, 2018. 176 с.
126. (In Russ.) Khakimyanova A. M., Sultangareeva R. A. Bashkir Wedding Songs: Text and Practice. Ufa: Mir Pechati, 2018. 176 p. (In Russ.) Mergen K. A. Family and household rites. In: Mergen K. A. Literature. Folklore. Literary Heritage. Ufa, 1976. Pp. 31-76. (In Russ.) Nadrshina F. A. (comp.) The Spiritual Treasures: Folklore of Asylykul, Dyoma, Urshak Bashkirs. Ufa: Republican Center of Folk Culture, 1992. 76 p. (In Bash.) Salmanova L. K. Bashkir wedding: lamentations and rites of passage. Vatandash. 2007. No. 1. Pp. 128-129. (In Russ.) Suleymanov A. M., Sultangareeva R. A. (comps.), Khusainov G. B. (ed.) Bashkir People's Creative Activity. Vol. 1: Rites Folklore. Ufa: Kitap, 1995. 560 p. (In Bash.) Suleymanov A. M., Sultangareeva R. A. (comps.), Zaripov N. T., Yusupov R. M. (eds.) Bashkir People's Creative Activity. Vol. 12: Ritual Folklore. Ufa: Kitap, 2010. 592 p. (In Russ.) Suleymanov R. S. Folklore of the Urals: The Pearls.
Ufa: Kitap, 1995. 248 p. (In Russ.) Sultangareeva R. A. (comp.) From Memories of the Nation — to the Nation: Earliest Works by Bashkir Folklorists. Ufa: Ufa State Academy of Arts, 2012. 134 p. (In Bash.) Sultangareeva R. A. Human Life and Ritual: A Folklore and Ethnographic Study of Bashkir Family Rites. Ufa: Gilem, 2006. 344 p. (In Russ.)