SOCIAL AND HUMAN SCIENCES
LAW SCIENCES
Научная статья УДК 343.3/.7
https://doi.org/10.24412/2687-0185-2023-3-57-60 EDN: https://elibrary.ru/QLBGIX NIION: 2007-0083-3/23-300 MOSURED: 77/27-005-2023-03-500
Наталья Владимировна Григорьева1, Виктор Анатольевич Саморока2,
Наталья Викторовна Угольникова3
123 Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, Москва, Россия
1 Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия, navlagri@mail.ru
2 samoroka@yandex.ru
3 Международный юридический институт, Москва, Россия, nvugolnikova@yandex.ru
Аннотация. Освещены уголовно-правовая характеристика и отграничение мошенничества с использованием электронных средств платежа (ст. 159.3 УК РФ) от смежных составов преступлений (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ; ст. 159 УК РФ). Авторами резюмируется, что на современном этапе несмотря на довольно четкую позицию, изложенную в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 (п. 21), положительные примеры правоприменительной практики, следственные и судебные органы квалифицируют деяния ситуативно.
Предлагается в целях устранения необоснованной конкуренции уголовно-правовых норм, обеспечения единообразия правоприменительной практики, положения уголовного законодательства, устанавливающие ответственность за совершение мошенничества с использованием электронных средств платежа, исключить.
Ключевые слова: преступление, мошенничество, кража, электронное средство платежа, декриминализация
Для цитирования: Григорьева Н. В., Саморока В. А., Угольникова Н. В. Ситуативная квалификация мошенничества с использованием электронных средств платежа // Криминологический журнал. 2023. № 3. С. 57-60. https://doi.org/10.24412/2687-0185-2023-3-57-60.
Original article
Situational qualification of fraud using electronic means of payment
Natalia V. Grigoreva1, Victor A. Samoroka2, Natalia V. Ugolnikova3
1,2,3 Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Moscow, Russia
1 Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow, Russia, navlagri@mail.ru
2 samoroka@yandex.ru
3 International Law Institute, Moscow, Russia, vugolnikova@yandex.ru
Abstract. The criminal-legal characterization and differentiation of fraud with the use of electronic means of payment (Art. 159.3 of the Criminal Code of the Russian Federation) from related crimes (p. «g» part 3 of Art. 158 of the Criminal Code of the Russian Federation; Art. 159 of the Criminal Code of the Russian Federation) are covered. The authors summarize that at the present stage, despite the rather clear position set out in the Decree of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of November 30, 2017 № 48 (p. 21), positive examples of law enforcement practice, investigative and judicial authorities qualify acts situationally.
It is proposed in order to eliminate unreasonable competition of criminal law norms, ensure uniformity of law enforcement practice, the provisions of criminal law establishing liability for committing fraud using electronic means of payment should be excluded.
Keywords: crime, fraud, theft, electronic means of payment, decriminalization
For citation: Grigoreva N. V., Samoroka V. A., Ugolnikova N. V. Situational qualification of fraud using electronic means of payment. Criminological Journal. 2023;(3):57-60.(In Russ.). https://doi.org/10.24412/2687-0185-2023-3-57-60.
© Григорьева Н. В., Саморока В. А., Угольникова Н. В., 2023
Ситуативная квалификация мошенничества с использованием электронных средств платежа
СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
ПРАВО
Увеличение сфер применения электронных средств платежа (далее - ЭСП) полностью отвечает назначению Национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». По данным Банка России объем всех операций (876,59 тыс. ед.), совершенных без согласия клиентов с использованием ЭСП в 2022 г. составил 14165,4 млн рублей. Увеличение объемов использования ЭСП (+ 4 %) обуславливает рост преступности и прежде всего в сфере совершения ЭСП без согласия владельца. Преступники более чем в половине случаев получают доступ к счетам либо обманом склоняю владельцев к переводу средств. Мошенничество, в том числе с использованием ЭСП, остается одним из распространенных видов правонарушений.
Вводя в действие ст. 159.3 УК РФ, законодатель преследовал цель усиления общей и частной превенции новым видам преступлений в сфере ЭСП, в том числе новым видам хищений, не предполагая конкуренции между данной нормой и «классическими» мошенничеством и кражей.
Вместе с тем, начиная с 2021 г. с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, вышедших в июне 2020 г., вектор практики применения по ст. 159.3 УК РФ изменен в сторону п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, либо ст. 159 УК РФ (90 % случаев), т. е., например, одно из самых распространенных преступлений, совершаемых путем безналичной оплаты с чужой карты в сумме свыше 2,5 тыс. руб., буквально можно толковать как преступление категории тяжких.
Несмотря на имеющиеся исследования в области мошенничества с использованием ЭСП, проблему возбуждения уголовных дел и правильной квалификации по таким деяниям нельзя считать полностью изученной по причине ее сложности, многогранности и необходимости отграничения от смежных институтов.
Юридический анализ большинства элементов состава мошенничества с использованием ЭСП (ст. 159.3 УК РФ) не представляет каких-либо затруднений. Однако при обращении к объективной стороне состава возникают проблемы в части толкования самого общественно опасного деяния, и соответственно в вопросе определения юридических критериев, разграничивающих виды хищений с использованием ЭСП.
Практическое толкование квалификации данных деяний обуславливает их отнесение к преступлениям в сфере дистанционных хищений. Сведения о них подлежат обязательному внесению в подсистему «Дистанционное мошенничество» ПТК «ИБД-Ф».
После апрельских изменений 2018 г. судебно-след-ственные органы продемонстрировали приверженность к сохранению устоявшегося понимания преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ.
Знаковое решение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 сентября 2020 г. № 12-УДП20-5-К6 сводится к тому, что устоявшийся ранее и применяемый после апрельских изменений 2018 г. подход к толкованию специального вида мошенничества по ст. 159.3 УК РФ является неверным.
Совершенную с использованием чужой банковской карты оплату товара в магазине в присутствии продавца необходимо квалифицировать как кражу по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.
Правовая неопределенность ст. 159.3 УК РФ стала поводом для конституционного правосудия. В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2021 г. № 1374-О «О прекращении производства по делу о проверке конституционности пункта «г» части третьей статьи 158 и статьи 159.3 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Железнодорожного районного суда города Рязани» Суд, ссылаясь на документы Банка России, указал, что идентификация лица как законного владельца платежной карты не является необходимым элементом такой оплаты. Исходя из этого, был сделан вывод, что представление себя в качестве законного владельца чужой банковской карты, не позволяет расценивать такие деяния, как мошенничество с использованием ЭСП.
Приведенный подход в разграничении видов хищения с использованием ЭСП прочно утвердился в современной правоприменительной практике [1]. Суды последовательно акцентируют внимание на следующем: во-первых, сотрудники торговых точек участия в операциях по списанию денежных средств не принимали; во-вторых, имел место бесконтактный (упрощенный, не требующий верификации клиента) способ оплаты; в-третьих, отсутствовали признаки обмана или злоупотребления доверием.
Бланкетность положений ст. 159.3 УК РФ, в части использования структурного элемента ЭСП, определение которого сформулировано в п. 16 ст. 2 Федерального закона от 27 июня 2011 г. «О национальной платежной системе», определяет необходимость понимания института «использование ЭСП» в контексте вышеуказанного определения.
С учетом изложенного можно конкретизировать содержание объективной стороны мошенничества с использованием ЭСП следующим образом:
• рассматриваемое деяние предполагает обязательное наличие обмана или злоупотребления доверием;
• наряду с этим данный вид мошенничества характеризуется использованием ЭСП для завладения имуществом;
• использование заключается не в простом обеспечении транзакции, а направленностью действий виновного на введение в заблуждение потерпевшего относительно использование ЭСП для завладения имуществом;
• потерпевший по собственной воле перечисляет деньги мошеннику, дает согласие на использование, принадлежащих ему ЭСП, либо электронное средство платежа представляется уполномоченному работнику, обязанному производить верификацию.
Изучение судебно-следственной практики показывает, что суды в целом поддерживаются именно такого толкования ст. 159.3 УК РФ.
SOCIAL AND HUMAN SCIENCES
LAW SCIENCES
мю
В качестве подтверждения тезиса приведем решение апелляционной инстанции Саратовского областного суда от 12 мая 2022 г. по делу № 22-1259/2022, которая изменила квалификацию с ч. 3 ст. 159.3 УК РФ на ч. 3 ст. 159 УК РФ, указав: «.. .для квалификации действий М. по признаку совершения мошенничества с использованием ЭСП необходимо установить, что она использовала эти средства при совершении обмана или изъятии имущества Г.».
ЭСП как средство совершения деяния может иметь место как при краже (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ), так и при традиционном мошенничестве (ст. 159 УК РФ). В подтверждении этого тезиса свидетельствует и судебная практика, отраженная в апелляционном определении Саратовского областного суда от 4 апреля 2022 г. по делу № 22-860/2022: «.К. совершил хищение имущества потерпевшего в сумме 10 тыс. руб. путем обмана без использования ЭСП в смысле закона, предусматривающего уголовную ответственность по ст. 159.3 УК РФ, получив указанную денежную сумму от потерпевшего в результате безналичного расчета между ними».
Использование ЭСП (в контексте 159.3 УК РФ) -введение в заблуждение потерпевшего или иного лица относительно фактических обстоятельств, связанных с процедурой осуществления дистанционного банковского обслуживания либо относительно обстоятельств, связанных с электронным средством платежа: действительного держателя платежной карты.
В сфере ЭСП (в контексте ст. 159 УК РФ) - введение в заблуждение потерпевшего или иного лица относительно обстоятельств, не связанных с инфраструктурой удаленного банковского обслуживания.
Таким образом, специализация объективной стороны мошенничества с использованием ЭСП, выражается в содержании (направленности) обмана - виновный вводит потерпевшего в заблуждение относительно обстоятельств, связанных с ЭСП: действительного держателя платежной карты (например, подмена QR-кодов для оплаты или доступа к СБП), конечного получателя (использование реквизитов добросовестной организации, для открытия от ее имени «мошеннического» счета с целью последующего хищения денежных средств, при этом организация информацией об открытии счета не располагает). Данный вид мошенничества имеет место и в том случае, когда лицо при обращении к работнику кредитной организации наряду с платежной картой предъявляет поддельный паспорт, чтобы совершить изъятие денежных средств.
Понимание содержания мошенничества, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ, во многом осложнено тем обстоятельством, что законодатель указывает лишь на использование ЭСП, в то время как следовало бы употребить другую конструкцию: «мошенничестве в сфере использования ЭСП» [3]. Такая формулировка выявляет истинную природу данного преступления как мошенничества - введение в заблуждение потерпевшего или иного лица относительно фактических
обстоятельств, связанных с процедурой осуществления дистанционного банковского обслуживания.
К примеру, хищения денежных средств граждан путем размещения заведомо ложных объявлений о продаже имущества (предоставлении услуг), посредством сайтов-двойников интернет-магазинов, благотворительных фондов и т. п., а равно при введении потерпевших в заблуждение дистанционно (например, по телефону) следует квалифицировать по общей норме о мошенничестве (ст. 159 УК РФ). Как нетрудно заметить, в этих ситуациях потерпевший обманывается в обстоятельствах, не связанных с инфраструктурой дистанционного банковского обслуживания.
Следственно-судебная практика в целом подтверждает данный вывод.
Отделом дознания ОМВД России по г. Губкинско-му Ямало-Ненецкого автономного округа направлено в суд уголовное дело в отношении Л. по 10 эпизодам преступной деятельности по ч. 1 ст. 159 УК РФ, которой под предлогом продажи предметов одежды и обуви с использованием сети интернет и ранее зарегистрированной страницы в социальной сети «Одноклассники» совершено хищение денежных средств граждан в размере 46 020 рублей. 24 февраля 2021 г. мировым судьей судебного участка № 57 Урюпинско-го судебного района Волгоградской области Л. признана виновной.
В УМВД России по Белгородской области зарегистрированы 26 ИТ-преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 УК РФ, о размещении в сети интернет недостоверной информации о предоставлении финансовых услуг (фактически создание финансовой пирамиды), по фактам совершения которых возбуждены уголовные дела. В совершении указанных преступлений изобличен гр. О., который в социальной сети «Instagram» создал «фейковую» страницу, на которой разместил информацию об осуществлении им бизнеса, связанного с инвестициями. Уголовное дело в отношении гр. О. направлено в следственное подразделение для соединения в одном производстве с уголовным делом, возбужденным в отношении последнего по ч. 2 ст. 159 УК РФ (15 эпизодов преступной деятельности).
Ошибочным представляется применение ст. 159.3 УК РФ в ситуациях, когда виновный совершает хищение денежных средств потерпевшего, используя операционные ошибки системы дистанционного банковского обслуживания, не вводя в заблуждение работников кредитной организации. Использование для хищения чужих документов (паспорт, свидетельство о рождении и др.) также следует квалифицировать как мошенничество.
Одним из главных признаков мошенничества выступает то, что потерпевший по собственной воле перечисляет деньги мошеннику.
Признак использования ЭСП - характеризует действия преступника с целью завладения денежными средствами. ЭСП - средство совершения преступления.
В настоящее время большая часть платежей носит безналичный характер. Следовательно, выделение
СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
ПРАВО
дифференцированной формы мошенничества с использованием ЭСП представляется излишним.
В целях устранения необоснованной конкуренции уголовно-правовых норм, обеспечения единообразия правоприменительной практики предлагается: 1) признать избыточность нормативного регулирования мошенничества с использованием ЭСП, в связи с чем ст. 159.3 УК РФ исключить из уголовного законодательства; 2) добавить квалифицирующий признак мошеннических действия (ст. 159 УК РФ) - «совершение мошенничества с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств, цифровой валюты, цифровых финансовых активов» [2] (по аналогии с ч. 3 ст. 158 УК РФ).
До принятия решения по обозначенной законодательной инициативе квалификация мошеннических действий с использованием ЭСП должна определяться с учетом современного правового регулирования в части выделения основных критериев разграничения со смежными составами по способу совершения и рекомендаций Верховного Суда Российской Федерации.
Список источников
1. Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 20 апреля 2022 г. № 77-2083/2022, 77-2139/2022; Кассационное постановление Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 3 марта 2022 г. по делу № 77-840/2022; определение Шесто-
го кассационного суда общей юрисдикции от 22 декабря 2021 г. № 77-6624/2021.
2. Перетолчин А. П. Уголовная ответственность за мошенничество с использованием электронных средств платежа: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 2022.
3. Русскевич Е. А. Отграничение мошенничества с использованием электронных средств платежа (ст. 159.3 УК РФ) от смежных составов преступлений // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2022. № 10 (98). С. 118-126.
References
1. Ruling of the First Cassation Court of General Jurisdiction dated April 20, 2022 № 77-2083/2022, 77-2139/2022; Cassation decision of the Fourth Court of Cassation of General Jurisdiction dated March 3, 2022 in case № 77-840/2022; ruling of the Sixth Cassation Court of General Jurisdiction dated December 22, 2021 № 77-6624/2021.
2. Peretolchin A. P. Criminal liability for fraud using electronic means of payment: author. dis. ... cand. legal Sciences. Vladivostok, 2022.
3. Russkevich E. A. Separation of fraud using electronic means of payment (Article 159.3 of the Criminal Code of the Russian Federation) from related offenses // Bulletin of the O.E. Kutafin (MSUA). 2022. № 10 (98). Р. 118-126.
Информация об авторах
Н. В. Григорьева - доцент кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, доцент Департамента международного и публичного права Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент;
В. А. Саморока - доцент кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, кандидат юридических наук, доцент;
Н. В. Угольникова - доцент кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Международного юридического института, кандидат юридических наук, доцент.
Information about the authors
N. V. Grigoryeva - Associate Professor of the Department of Criminal Procedure of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Associate Professor of the Department of International and Public Law Financial University under the Government of the Russian Federation, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor;
V. A. Samoroka - Associate Professor of the Department of Criminal Procedure of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Candidate of Legal Sciences, Associate Professor;
N. V. Ugolnikova - Associate Professor of the Department of Criminal Procedure of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Associate Professor of the Department of Criminal Law Disciplines International Law Institute, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor.
Вклад авторов: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Contribution of the authors: the authors contributed equally to this article. The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 09.07.2023; одобрена после рецензирования 26.07.2023; принята к публикации 01.08.2023.
The article was submitted 09.07.2023; approved after reviewing 26.07.2023; accepted for publication 01.08.2023.