Научная статья на тему 'Системы правового регулирования землевладений монастырей русской православной церкви, сложившиеся к середине XVIII в'

Системы правового регулирования землевладений монастырей русской православной церкви, сложившиеся к середине XVIII в Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
35
8
Поделиться
Ключевые слова
МОНАСТЫРСКОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ / ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ / СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ / MONASTIC LANDHOLDINGS / STATE REGULATION / SECULARIZATION

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Буренин В.Н.

В статье рассматриваются вопросы регулирования монастырского землевладения государственной властью в Российской империи. Внимание акцентировано на тех сложностях, с которыми государственному аппарату пришлось столкнуться в данном вопросе к середине XVIII в. The article focuses on the issues of state regulation of monastic landholdings in Russia. Special attention is paid to the challenges the executive power had to face by the middle of the XVIII century.

Текст научной работы на тему «Системы правового регулирования землевладений монастырей русской православной церкви, сложившиеся к середине XVIII в»

УДК 34(47) «17»:27-788

В. Н. Буренин

Системы правового регулирования землевладений монастырей Русской православной церкви, сложившиеся к середине XVIII в.

В статье рассматриваются вопросы регулирования монастырского землевладения государственной властью в Российской империи. Внимание акцентировано на тех сложностях, с которыми государственному аппарату пришлось столкнуться в данном вопросе к середине XVIII в.

The article focuses on the issues of state regulation of monastic landholdings in Russia. Special attention is paid to the challenges the executive power had to face by the middle of the XVIII century.

Ключевые слова: монастырское землевладение, государственное регулирование, секуляризация.

Key words: monastic landholdings, state regulation, secularization.

Во многих научных публикациях значительное внимание уделено формированию и функционированию монастырской земельной собственности, однако, на наш взгляд, эти исследования являются в целом историческими и не рассматривают данное землевладение как правовой институт. По сути, после профессора-протоиерея Михаила Горчакова1, с конца XIX - начала XX в., мало кто предпринимал попытки исследовать церковное право с целью комплексного анализа правового режима землевладения монастырей2.

Во все времена развития Российской империи обители имели свои особенности, различаясь по месторасположению, количеству насельников, размеру хозяйства, историческому и экономическому положению, а также роли в жизни государства. При этом все они были собственниками.

© Буренин В. Н., 2016

1 Горчаков М.И. О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и Св. Синода (988-1738). М.: Книга по требованию, 2011.

2 Из обстоятельных работ того же периода следует отметить диссертацию В.А. Милютина «О недвижимых имуществах духовенства в России». М.: Унив. тип., 1862.

29

Принадлежавшее монастырям имущество составляло основу их хозяйственной деятельности и обеспечивало им существование, давая содержание насельникам (братьям или сестрам) и возможность реализовать богослужебные и благотворительные цели. Важнейшая часть имущества - это земли (вотчины), полученные обителями от государства, от частных лиц, как пожертвованные, так и приобретенные через куплю-продажу, а также полученные по завещаниям.

Основным законодательным актом Российского государства к началу ХУШ в. было Соборное уложение 1649 г. Его нормы регулировали в том числе отношения государства и Церкви в сфере монастырского имущества. При этом бо льшая их часть была направлена на ограничение бесконтрольнэ-го приобретения имущества монастырями, в первую очередь недвижимого (земель, лугов, деревень, водных ресурсов), и сокращение церковных владений. Кроме того, на основании Соборного уложения был сформирован Монастырский приказ, занимавшийся главным образом сбором доходов с церковных вотчин.

Помимо светских законов, в регулировании имущественных прав монастырей немалую роль играли и решения церковных соборов. Среди них стоит отметить Собор 1667 г., который приостановил деятельность предыдущего Монастырского приказа, т. е. фактически власть духовная оспорила и не приняла решения власти светской3. А на Соборе 1682 г. участие принимали только архиереи,4 и при обсуждении вопросов имущественного характера его участники остались на стороне монастырей.

Стоит также отметить, что помимо названных, источником правового регулирования имущественных отношений Церкви оставались и византийские законы, адаптированные в Кормчей книге (Номоканоне)5.

Время преобразований великого реформатора Петра I глубоко затронуло церковную сферу, что, безусловно, сказалось на сфере права, регулирующего вопросы монастырского имущества.

В 1700 г. владельцами крестьянских дворов являлись 619 монастырей. В числе крупных обителей (владевших более 1 250 дворами) было всего три

3 Бердников И.С. Краткий курс церковного права православной церкви. 2-е изд., пере-раб. и доп. Казань: Тип. Императорского Ун-та. 1913. С. 850.

4 Виноградский Н. Церковный собор в Москве 1682 г. Опыт историко-критического исследования. Смоленск: Паров. Тип.-лит. Я.Н. Наземского. 1899. С. 33.

5 БердниковИ.С. Указ. соч. С. 282-283.

женских монастыря, остальные мужские6. С момента издания царем Указа от 24 января 1701 г. о восстановлении Монастырского приказа7, все ведение монастырскими вотчинами было передано данному госучреждению, которое в своих действиях следовало исключительно государственным интересам.

Следующим стал Указ от 30 декабря 1701 г., которым была установлена новая система содержания монахов и священнослужителей. Суть нововведения состояла в том, что все монастырское имущество, вместе с крестьянами и вотчинами духовенства, было передано в управление светского учреждения, а доходы с них стали поступать в государственную казну. Последняя, в свою очередь, уже выплачивала постоянные ежегодные оклады их прежним владельцам, согласно установленным штатам. Причем оклады эти, или «руга», могли выплачиваться как в денежном, так и в натуральном виде: продовольствием, необходимым инвентарем.

В частности, согласно данному указу, монахам и монахиням назначалось, вне зависимости от чина в церковной иерархии, по 10 р. денег и 10 четвертей хлеба, а также дров «в меру надобности». «А вотчинами им и никакими угодьями не владеть не ради разорения монастырей, но лучшаго ради исполнения монашескаго обещания»8.

По замыслу Петра I, назначая скромное жалованье монастырям, правительство их обязывало нести государственную службу и доставлять материальную пользу державе, наравне с прочими государственными и общественными учреждениями. Интересно отметить, что так называемая «дача» в мужские монастыри была определенно выше, чем в женские. Порой это вынуждало женщин покидать пределы монастыря и просить милостыню.

Исходя из того убеждения, что «монастырские имения суть имения нищих», правительство указывало монастырям устраивать благотворительные заведения, брать на свое содержание неимущих, калек и подкидышей. А после шведской войны, когда скопилось много увечных и больных отставных солдат, был издан целый ряд распоряжений, которыми предписывалось принимать их в монастыри на содержание, иногда вместе с семьями. Духовные учреждения пытались превратить в социальные.

Особенностью Указа от 30 декабря 1701 г. было отсутствие в его содержании подробной регламентации деятельности приказа. Лишь в общих

6 Водарский Я. Е. Церковные организации и их крепостные крестьяне во второй половине XVII - начале XVIII в. // Ист. география России. XII - начало XX в.: сб. ст. к 70-летию проф. Л. Г. Бескровного. М., 1975. С. 79-95.

7 ПСЗРИ. Т. 4. № 1829.

8 Там же. № 1886.

чертах он обозначал круг влияния и задачи этого органа, в частности «сбор и хранение казны, полученных от церковных имений». В течение последующих 20 лет, вплоть до своего очередного упразднения, данный приказ так и не сложился в строго организованное учреждение с точно определенными правами и обязанностями. Собственно, его функциональное предназначение также формировалось постепенно, в соответствии с нуждами и планами государства относительного монастырского имущества.

Идеологическую концепцию монастырской реформы Петр I сформулировал лишь 31 января 1724 г. в «Объявлении, когда и коей ради вины начался чин монашеский». По его словам, она исходила главным образом из практической и социальной пользы для общества9.

Главной задачей Монастырского приказа до 1720 г. было составление описи этого имущества, осуществление сборов с него, обоснование, распределение и упорядочение полученных средств согласно государственным установлениям. Опись была составлена в сравнительно короткие сроки, завершившись к 1707 г.

Принятие монастырских вотчин в ведение приказа, помимо прочего, было обозначено целью наведения порядка в имущественных делах церквей и монастырей. Поэтому описывались не только их вотчинные владения, но и сами религиозные организации. Выяснялись и необходимые нужды монастырей, отмечалось общее число монашествующих.

Надо отметить, что эффективность Монастырского приказа была довольно низкой, так как сложно было охватить и структурировать управление таким огромным сегментом имущества. Не существовало строгого единообразия в механизмах управления, и правительство по-разному устраивало судьбу управления отдельных вотчин.

В частности, некоторые монастырские владения были выведены из ведения приказа и отданы другим государственным учреждениям. Так, Московский Новодевичий монастырь вместе с земельным хозяйством был передан в ведение Преображенского приказа, который управлял его вотчинами и производил необходимые сборы, а вотчины Тихвинского монастыря в Олонецком уезде отданы были в распоряжение руководства государственных Олонецких железных заводов.

При этом одни монастырские вотчины отписывались в казну, другие отбирались на имя государя, третьи присоединялись к городам и губерниям,

9 ПСПиР. Т. 4. № 1197.

четвертые - к учреждениям самого Монастырского приказа, некоторые так и оставались в управлении монастырей.

В результате деятельности Монастырского приказа вплоть до 1720 г. в государстве постепенно внедрялась новая правовая схема управления монастырскими владениями, согласно которой были определены обязанности владельцев монастырского имущества под соответствующим контролем и под угрозой наказания за неисполнение распоряжений приказа. С его учреждением все ранее данные монастырям привилегии утратили силу, а определенные возможности по управлению их имуществом появились у органов управления Церкви - через свое влияние на государя и обозначение собственных нужд перед приказом.

Указом от 17 августа 1720 г. деятельность Монастырского приказа «второго созыва» была прекращена, и через некоторое время все монастырские владения вернули в управление настоятелей. Обители лишь продолжали выплачивать установленные прежде приказом отчисления, а сбором доходов от их владений стала ведать Камер-коллегия (фискальная служба)10.

Указ 25 января 1721 г. о создании Духовной коллегии, переименованной затем в Святейший синод, знаменует начало синодального «петербургского периода».

В ведение Синода перешли все дела, тем или иным образом связанные с деятельностью Церкви, в том числе и с управлением церковным и монастырским имуществом. О важности данного вопроса свидетельствует и тот факт, что уже на самом первом своем заседании 14 февраля 1721 г. Синод обратился к царю с просьбой о передаче церковных учреждений под свое управление, мотивируя это тем, что «церковныя вотчины отъ гражданскихъ управителей пришли въ скудость и пустоту»11, на что царь ответил согласием12.

Принимая дела, Синод вернулся к решению о восстановлении специального института по управлению монастырским имуществом - того же Монастырского приказа, но уже в качестве органа, подчиненного непосредственно Синоду, вне государственной власти. Указ о создании приказа «третьего созыва» был подписан Петром Великим 10 марта 1721 г.

10 Горчаков М.И. Монастырский приказ (1649-1725). Опыт историко-юридического исследования. СПб.: Тип. А. Траншеля. 1868. С. 167.

11 Завьялов А.А. Вопрос о церковных имениях при императрице Екатерине II. СПб., 1900. С. 50.

12 ПСЗРИ. Т. 6. № 3734.

В соответствии с ним Синоду было поручено собирать доходы посредством Монастырского приказа и передавать их Камер-коллегии13.

Приказ неоднократно реформировался и в дальнейшем. Так, 14 декабря 1724 г., он был переименован в Камер-контору синодального правления и просуществовал с этим названием до 29 сентября 1726 г., пока вновь не был переименован, на этот раз в Коллегию экономии синодального правления. Она просуществовала до 15 апреля 1738 г., пока по указу императрицы Анны Иоанновны не была изъята из подчинения Синоду и передана в распоряжение Сената. С этого дня все церковные имения перешли во власть правительственных учреждений14.

В целом история деятельности сначала Монастырского приказа, а затем и Синодальной коллегии, за 12-летний период своей деятельности в Синоде была наполнена заботой об исчислении и взыскании недоимок с монастырского имущества. В качестве мер воздействия применялись указы и штрафы.

Монастырские вотчины по-прежнему разделялись на «определенные», доходы с которых шли на содержание монастыря, и «заопределенные», с отчислением доходов в Синодальную коллегию. При этом те и другие вотчины состояли в ведении самих монастырей, которые признавались законными владельцами своего имущества, с той лишь оговоркой, что они могли использовать доходы не со всего имущества.

В 1724 г. в мужских монастырях был высочайше утвержден штат, попытки введения коего в обителях неоднократно предпринимались властями с 1701 г. Появилось разделение монастырей на классы, в зависимости от исторического значения, экономического положения и роли в жизни государства. Таких классов учредили два: первый - во главе с архимандритом, второй - под руководством игумена15. Практически все женские монастыри штата не имели.

Когда процесс секуляризации набирал обороты, государственное управление монастырями и их собственностью нередко было слишком жестким и часто крайне некомпетентным. В результате хозяйство некоторых обителей доходило до полного упадка и тогда власти были вынуждены возвращать земли монастырям. Ранее упомянутый Новодевичий монастырь, переданный в ведение Преображенского приказа, в 1721 г. по приговору Си-

13 ПСЗРИ. Т. 6. № 4567.

14 Румянцева В. С. Опыт классификации монастырей в России в XVII веке. Вологодская степень // Церковь в истории России. М.: ИРИ. 1997. Сб. № 1. С. 82-100.

15 Завьялов А.А. Указ. соч. С. 66-70.

нода перешел в ведение Монастырского приказа, а впоследствии вошел в число определенных16.

У цветущего монастыря Оптина пустынь с наступлением реформ Петра I в казну забрали ранее жертвованную царем Михаилом Феодоровичем мельницу, перевоз через Жиздру и рыбную ловлю. В 1724 г. обитель совсем обеднела, и указом Синода была упразднена. К счастью, во время правления Екатерины I разоренная при закрытии Оптина начала с трудом восстанавливаться. Специальным Указом от 1727 г. ей была возвращена мельница17. Ситуация стала улучшаться.

Многие монастыри страдали от процесса реформ, терпели потери или разорение. Указы то приписывали, то отбирали их земли. Если даже земли отбирались не в пользу государства, а в пользу другого монастыря, страдали от этого иногда и тот и другой. Сначала приходил в упадок первый, а когда первому возвращались его земли и крестьяне, то приходил в упадок второй.

Один из таких указов 1727 г. велел вернуть в маловотчинные и безвотчинные монастыри монахов, выведенных ранее в большие монастыри на жалованье. Так, Святейший синод постановил «...Космо-Дамианский монастырь в Старой Руссе от Алексанро-Невского монастыря отрешить и быть в Новгородской епархии по-прежнему»18. Через год точно также был отрешен от столичной лавры приписанный к ней ранее Боровенский монастырь с вотчинами и угодьями, и возвращен Воскресенскому19. В том же году просил об отписке от Александро-Невского Новгородский Духов монастырь, а жители села Валдая написали ходатайство об обратном причислении их к Иверскому монастырю20.

15 июля 1730 г. императрица Анна Иоанновна повелела: «Иверской монастырь с деревнями от Невскаго монастыря отписать и быть ему так, как прежде был». Одновременно государыня повелела «деревни.отдать по-прежнему в Троице-Сергиев монастырь» 21.От обители были взяты также

Олонецкие вотчины к Петровским заводам, затем «от заводов указом отре-

22

шены, а за монастырь не возвращены» .

16 Белякова Е.В. Женщина в православии: церковное право и российская практика. М.: Кучково поле. 2011. С. 199.

17 Концевич И.М. Оптина пустынь и ее время. Можайск: Изд-во Введенского ставро-пигиального муж. монастыря Оптина пустынь. 2013. С. 96.

18 1-е ПСП. V, №1907. ОАСС. VI, 491.

19 1-е ПСП. VI, №2126. ОАСС. II, I, 449-450.

20 ОАСС. X, 212.

21 1-е ПСП. VII, №2362.

22 ААНЛ. 1729 г., №169, л.2.

В результате отписка вотчин от Александро-Невского монастыря влекла за собой его хозяйственный разгром. Обитель настойчиво просила вознаградить ее за отписанные вотчины. Святейший синод эти заявления направил в Сенат, и дело разрешилось припиской к Александро-Невскому монастырю новых вотчин. В целом же отписка в 1730 г. старых вотчин и приписка новых «вызвала великое замешательство по хозяйственной части при передаче одних и приеме других»23. Указ о возвращении вотчин вносил такое разорение в жизнь Александро-Невской обители, что скоро потребовалась по крайней мере частичная его отмена24.

Такая нестабильность в управлении монастырским имуществом, а также неопределенность его статуса продержится ещё долго. В 1762 г. Петр III издаёт указ о полной секуляризации церковных имений25, но из-за переворота власти не успевает его реализовать. Новая императрица Екатерина II сначала называет указ «святотатственным посягательством» на церковные земли26, а потом планомерно готовит Манифест о секуляризации церковных имений, обнародованный 26 февраля 1764 г27. Продолжительный спор о монастырском землевладении был решён в пользу государства.

Преобразования первой половины XVIII в. можно разбить на три этапа. На первом с созданием Монастырского приказа в 1700 г. все монастырское имущество, при сохранении титульного владения за церковными учреждениями, перешло под непосредственное государственное управление. Приказ того периода представлял собой полностью автономное от воли Церкви государственное учреждение, подчинявшееся царю как высшему лицу светской власти, с полномочиями по распределению доходов от монастырского имущества. Деятельность приказа продолжалась до признания ее неэффективной в 1720 г. и соответствующего упразднения.

Второй этап связан с началом церковной реформы Петра Великого в 1721 г., когда был создан Синод, заменивший собой патриаршее правление Церковью и воссоздавший Монастырский приказ под его ведением. При учреждении Синода все монастырские земли передавались ему не под видом собственности, а были пожалованы в его ведение для управления с сохранением правового статуса государственного имущества. Поэтому управление монастырским имуществом у Синодальной коллегии было довольно ограни-

23 ААНЛ. 1730 г. № 11, лл. 1-97.

24 ОАСС. XVI, 13-17.

25 ПСЗРИ. Т. 15. № 11481.

26 ПСЗРИ. Т. 16. № 11643.

27 Там же. № 12060.

ченным. У Синода не было своих специальных органов для непосредственного управления монастырским имуществом, поэтому всякую инициативу, связанную с расходами за счет вотчинных сумм, Синоду приходилось сообразовывать с правом и мнением собственника этих вотчин, т. е. государства. А оно, конечно, пыталось сократить эти расходы, в связи с чем, монастырское хозяйство повсеместно приходило в упадок.

Третий этап 1738-1744 гг. отмечен возвращением Коллегии экономии, как теперь именовался Монастырский приказ, из ведения Синода, т. е. совместного духовно-светского управления, в ведение Сената, т. е. под полное управление светской власти. Сенатской коллегии были переданы все права приказа, которыми он обладал с момента его создания в 1677 г. В целом этот этап характеризуется обнищанием многих монастырей, будучи следствием государственной политики.

К началу XVIII в. государственная власть не просто осознала, каким лакомным куском для пополнения казны являются монастырские земли, но и начала открыто урезать этот кусок в свою пользу. Первый Монастырский приказ не смог полностью справиться с этой задачей, но аппетиты монастырей ограничил.

Деятельность Петра I была подчинена одному желанию - все структуры заставить функционировать на пользу государства. Церковь насильно превращали в часть государственного аппарата, и её доходы забрали в казну. Чтобы было легче учесть монастырские земли и затем получать с них доход, он возобновил деятельность приказа. Но кусок оказался слишком большим, и эффективного управления монастырскими вотчинами не получилось.

Отсутствие четкого плана, регламентации деятельности приказа не дало желаемого результата. Монастырские вотчины приписывали то в ведение одного, то другого владельца. Без одного радеющего управителя хозяйство обителей приходило в упадок. Доходы забирались, но государство не могло чётко проследить, где и как они распределяются. Возврат части средств на содержание монастыря осуществлялся далеко не всегда в полном объеме. В результате монахи распускались или переводились в другие места, а социальная деятельность, которую государство пыталось переложить на плечи монахов, из-за отсутствия финансирования также сводилась на нет.

Получается, что в рассматриваемый период так и не было чётко определено, кто должен являться собственником имений - государство или Церковь. Не уделяя должного внимания правовой стороне вопроса, государственная власть прежде всего была озабочена сбором доходов с монастырских земель. Видя плачевные результаты такой политики, она снова вер-

37

нула вотчины монастырям, снова прекратила деятельность приказа. Но ненадолго. Власть снова создает орган, который будет управлять монастырскими вотчинами в интересах государства. Только теперь уже экономическая выгода возьмёт верх над всеми «благочестивыми» доводами, и правительство приступит к окончательной секуляризации монастырских земель.

Список литературы

1. Бердников И.С. Краткий курс церковного права православной церкви. -2-е изд., перераб. и доп. - Казань: Тип. Императорского ун-та, 1913. - 1467 с.

2. Виноградский Н. Церковный собор в Москве 1682 г.: Опыт историко-критического исследования. - Смоленск: Паров. тип.-лит. Я.Н. Подземского, 1899. -272 с.

3. Водарский Я. Е. Церковные организации и их крепостные крестьяне во второй половине XVII - начале XVIII в. // Ист. география России. XII - начало XX в.: сб. ст. к 70-летию проф. Л. Г. Бескровного. - М., 1975. - С. 79-95.

4. Горчаков М.И. О земельных владениях всероссийских митрополитов, патриархов и Св. Синода (988-1738). - М.: Кн. по требованию, 2011. - 820 с.

5. Горчаков М. Монастырский приказ: опыт историко-юридического исследования. - СПб.: Тип. А. Траншеля, 1868. - 460 с.

6. Завьялов А. А. Вопрос о церковных имениях при императрице Екатерине II. - СПб.: Тип. А. П. Лопухина, 1900. - 400 с.

7. Милютин В.А. О недвижимых имуществах духовенства в России. - М.: Унив. тип., 1862. - 581 с.

8. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ). Собрание Первое. 1649-1825 гг. / под ред. М.М. Сперанского. - СПб.: Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830.

9. Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания 1889-1915. (ПСПиР). - СПб.: Синодальная тип.

10. Румянцева В. С. Опыт классификации монастырей в России в XVII веке. Вологодская степень // Церковь в истории России. - М.: ИРИ. - 1997. - Сб. № 1. - С. 82-100.