Научная статья на тему 'Системный анализ государственной политики России в отношении нетрадиционных религиозных организаций: история вопроса, современное состояние и тенденции развития'

Системный анализ государственной политики России в отношении нетрадиционных религиозных организаций: история вопроса, современное состояние и тенденции развития Текст научной статьи по специальности «Политика и политические науки»

CC BY
439
80
Поделиться
Ключевые слова
нетрадиционные религиозные организации / государственная политика / государственно-конфессиональные отношения / "свидетели иеговы" / церковь саентологии / международное общество сознания кришны

Аннотация научной статьи по политике и политическим наукам, автор научной работы — Бирюков В. Ю.

Статья посвящена анализу особенностей государственно-конфессиональных отношении в современной России, а также формированию законодательной базы и правоприменительной практики в отношении нетрадиционных религиозных организаций.

The author of the article analyses the features of state-confessional relations in modern Russia and forming of the legislative base and law enforcement practice concerning unconventional religious organisations.

Текст научной работы на тему «Системный анализ государственной политики России в отношении нетрадиционных религиозных организаций: история вопроса, современное состояние и тенденции развития»

СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ В ОТНОШЕНИИ НЕТРАДИЦИОННЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ: ИСТОРИЯ ВОПРОСА, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

Работа представлена лабораторией прикладной информатики Санкт-Петербургского института информатики и автоматизации Российской академии наук. Научные руководители - член-корреспондент РАН Р. М. Юсупов, кандидат физико-математических наук, доцент А. Л. Тулупьев

Статья посвящена анализу особенностей государственно-конфессиональных отношении в современной России, а также формированию законодательной базы и правоприменительной практики в отношении нетрадиционных религиозных организаций.

The author of the article analyses the features of state-confessional relations in modern Russia and forming of the legislative base and law enforcement practice concerning unconventional religious

organisations.

Падение коммунистической идеологии привело в движение трансформационные процессы, коренным образом изменившие в России не только всю систему социальных взаимоотношений, но и внутренние ценностные ориентиры человека. Одним из последствий этого явилось лавинообразное нарастание религиозной активности, сопровождавшейся практически полным отсутствием внимания к данному процессу со стороны государства, недостаточностью законодательной базы, а также информационным голодом, который выражался в крайне малом количестве публикаций, аналитических материалов и справочных изданий, содержащих информацию о современной религиозной ситуации в России.

В 1990 г. при разработке первого еще советского закона «О свободе вероисповеданий» в качестве образца была взята американская модель государственно-конфессиональных отношений, при которой все религиозные образования получают равные права вне зависимости от культурообразующей роли, количества последователей, влияния на происходящие процессы, а также характера проповедуемой идеологии. Позднее, при создании современного закона «О свободе совести и религиозных объе-

3

динениях» , принятого в 1997 г. и претерпевшего к настоящему времени уже пять редакций, были предприняты попытки разграничить в правах традиционные религии, важная роль которых была особо отмечена в преамбуле к закону, и нетрадиционные. В отношении последних был введен ряд ограничений, позволяющих отказать в регистрации, а также начать процедуру ликвидации юридического лица организации с

последующим запретом ее деятельности. Если проследить в хронологическом порядке принимавшиеся редакции закона, то можно сделать обоснованный вывод, что основной целью вносимых поправок было фактическое изменение правового статуса нетрадиционных религиозных организаций.

В 2001 г. была предпринята попытка внесения на рассмотрения проекта «Концепции государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации», в которой статус «традиционной религиозной организации» получил бы официальное закрепление. Несмотря на то что к разработке указанного документа самое непосредственное отношение имело Министерство юстиции РФ, специалисты которого в соавторстве с руководителями Института государственно-конфессиональных отношений и разрабатывали проект, критерии, предложенные для определения «традиционности» религиозной организации, были сформулированы недостаточно четко и не поддавались объективной оценке. Авторами было предложено считать конфессии традиционными, если они:

«1) оказали значительное влияние на становление и развитие российской государственности, сыграли существенную историческую роль в развитии национального самосознания народов Российской Федерации;

2) способствовали формированию и развитию традиционной духовности и культуры народов России и составили часть духовного и культурного наследия Российской Федерации;

3) являются религиозными объединениями, принадлежность или предпочтительное отношение к которым выражает значительная часть граждан Российской Федерации:

4) выступают в качестве созидательной и объединяющей духовной силы российского общества, направленной на поддержание мира и стабильности в Российской Федерации» .

Парадоксальность ситуации заключается в том, что после опубликования данного проекта его авторы были подвергнуты жесткой критике в основном со стороны мусульманских и иудейских организаций, традиционность которых под сомнение никто не ставил, а в случае принятия документа предполагалось наделить их существенными привилегиями. Основное недовольство, помимо уже упомянутой неточности формулировок, было вызвано употреблением слов «традиционные конфессии» или «традиционные религии» вместо «традиционные религиозные организации». При кажущейся незначительности разница в терминологии в данной области очень существенна, так как в рамках одной конфессии может действовать большое количество религиозных организаций, которые в основном имеют натянутые отношения с наиболее крупной и господствующей в рамках конфессии структурой. Так, например, в рамках православия, представленного на территории России главным образом Русской православной церковью (РПЦ) Московского патриархата, действует также Русская православная автономная церковь. Армянская апостольская церковь, старообрядцы, катакомбники, а также ряд других организаций. Похожая ситуация характерна также для мусульман, иудаистов и буддистов, у которых тоже существует значительное число неподконтрольных, а часто и оппозиционных «головной» религиозной организации объединений.

В результате проект не был принят, несмотря на все предпринятые авторами усилия по внесению необходимых изменений.

Попытка изменения существующей системы государственно-конфессиональных отношений была предпринята в 2002 г., когда на рассмотрение в Государственную думу России был внесен подготовленный депутатом А. В. Чуевым проект федерального закона «О традиционных религиозных организациях в Российской Федерации»

4

(вариант от 14.02.2002 г.) , призванный законодательно закрепить привилегии для православных, мусульманских, буддийских и иудейских религиозных организаций. В тексте законопроекта автором было предложено определение «традиционной религиозной организации», в формулировке которого впервые содержались четкие критерии, соответствие которым необходимо для получения этого статуса. Так, согласно ст. 1. п. 1. указанного законопроекта, «традиционная религиозная организация Российской Федерации - зарегистрированная централизованная религиозная организация, действующая на территории Российской Федерации не менее 50 лет, объединяющая не менее одного миллиона верующих или последователей и признанная в соответствии с настоящим Федеральным законом неотъемлемой частью исторического, духовного и культурного наследия народов России» . Позднее, в редакции законопроекта от 14.03.2002 г., эта формулировка была сохранена с некоторыми изменениями. В ней традиционная религиозная организация была определена как «зарегистрированная централизованная религиозная организация, действующая на территории Российской Федерации не менее 95 лет, состоящая из местных организаций, действующих на территории более половины субъектов Российской Федерации и признанная в соответствии с настоящим Федеральным законом неотъемлемой частью исторического, духовного и культурного наследия народов России». ■

Внесение указанного законопроекта по времени совпало со значительным обострением отношений между Русской православ-

кой и Римско-католической церквями. Основанием для этого явилось создание католиками административных округов на территории России, которую РПЦ всегда считала своей канонической территорией. Не содействовала разрешению противоречий и поддержка Ватиканом греко-католической церкви Украины, на территории которой и без этого пересекались интересы Московского и Константинопольского патри-архатов. Эти, а также некоторые другие факторы привели к охлаждению во взаимоотношениях между двумя христианскими конфессиями, результатом чего стало исключение католиков в предложенном законопроекте, к подготовке и продвижению которого РПЦ имела косвенное отношение, из числа традиционных религий. Помимо этого, набиравшее силу неоязыческое движение, представленное целым рядом общественных и религиозных организаций, заявило о претензиях на включение в число традиционных для России религий, ссылаясь на линию преемственности, уходящую корнями в дохристианскую Русь . Таким образом, сложилась ситуация, при которой принятие закона означало бы законодательное закрепление за католиками и язычниками статуса нетрадиционных религий, что противоречило бы исторической правде, обыденной логике и даже школьной программе по истории и обществознанию. Против высказались многочисленные протестантские объединения ,что и определило окончательно судьбу законопроекта, ко- * ■ 8 торый так и не был принят .

В то же время ситуация, когда и представители православия, которое на протяжении более тысячи лет играло культурообразующую роль, и адепты «Церкви Сатаны», созданной А. Ш. Ла Веем в 1960-х гг. в

9

США имеют равные права и одинаковую возможность для религиозной деятельности, также противоречит интересам обще-10 и *

ства и государства . Наблюдаемое противоречие стало особенно очевидно в середине 1990-х гг., когда одновременно с нарас-

танием активности нетрадиционных религиозных организаций одно за другим стали происходить масштабные преступления, спланированные и осуществленные адептами подобных объединений по приказу своего руководства. Теракт в токийском метро, в результате которого пострадало более 5000 чел.", массовые беспорядки и попытка самоубийства членов «Великого Бет; 12

лого Братства» , а также массовое самоубийство членов оккультной организации 13

«Храм Солнца» приобрели широкую известность и оказали значительное влияние на активизацию в обществе естественных защитных механизмов, функции которых в связи с недостаточностью государственного внимания к указанным проблемам взяли на себя общественные организации .

Основной целью указанных общественных организаций, созданных, как правило, близкими родственниками людей, попавших под влияние деструктивных религиозных организаций, было привлечение внимания государственных органов власти к проблеме религиозной экспансии, отстаивание своих законных интересов в судах, а также работа с представителями средств массовой информации, результатом чего стало постепенное изменение общественного мнения в сторону большей критичности по отношению к нетрадиционным религиозным организациям. Впоследствии одновременно с нарастанием деятельности подобных организаций в общественном сознании прочно закрепился термин «тоталитарная секта», используемый для подчеркивания деструктивных аспектов деятельности нетрадиционных религиозных объединений. В религиоведческой среде данный термин сознательно не употребляется даже в отношении однозначно деструктивных религиозных организаций в связи с тем, что в его семантическом ядре изначально присутствует значительный оценочный компонент. В то же время для широкой аудитории, не связанной с профессиональным изучением и оценкой религиозных движений,

этот термин стал синонимом всех нетрадиционных религиозных организаций,закре-пив таким образом негативную оценку этого явления. Сами организации, занимающиеся противодействием деструктивным религиозным объединениям, в средствах массовой информации все чаще стали называться «антисектантскими» или «антикультовыми».

Благодаря инициированию ряда резонансных судебных процессов названия таких объединений, как «Комитет по спасению молодежи», или «Комитет защиты 15 тт

семьи и личности» , или «Центр помощи

16

жертвам деструктивных культов» , а также ряда других организаций, стали известны широкому кругу лиц. Необходимо отметить, что несколько судебных процессов, инициированных этими общественными организациями в середине 1990-х гг.. были проиграны. Основной причиной этого являлась недостаточная организационная, информационная и финансовая подготовка участников процесса со стороны обвинения, которые в большинстве случаев представляли собой инициативную группу, члены которой не обладали ни специфическими юридическими знаниями, ни необходимой подготовкой для эффективного ведения дела в суде. С противоположной стороны нетрадиционные религиозные организации были представлены высококлассными юристами, которые обладали соответствующими знаниями, а также организационными и финансовыми ресурсами, значительно увеличивавшими вероятность вынесения судом желаемого решения.

Одним из оснований для вынесения обвинительных заключений являлись экспертные заключения религиоведов, занимающихся изучением соответствующих форм нетрадиционной религиозности, произведенные на основе анализа культовой литературы и практики. В указанных экспертных заключениях содержались выводы о наличии или отсутствии в деятельности данного религиозного объединения при-

знаков нарушения действующего законодательства. Отличительной особенностью выносимых заключений являлась значительная субъективная составляющая, обусловленная исключительно личной позицией эксперта, которая часто и являлась определяющей при вынесении окончательного решения. Причиной этого положения вещей являлось отсутствие формализованных критериев, на основании которых должна производиться оценка.

Характерным примером вынесения такого рода оценок можно считать экспертные заключения, представленные в ходе рассмотрения Головинским межмуници-пальным судом г. Москвы иска о ликвидации местной религиозной организации

17

«Свидетели Иеговы» . Так, например, в заключении государственной религиоведческой экспертизы о вероучении и соответствующей ему практики религиозного объединения «Свидетели Иеговы» говорится: «В общедоступных вероучительных документах и литературе религиозной организации "Свидетели Иеговы" не содержится... призывов к насилию, разжиганию социальной, расовой, национальной и религиозной розни, отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей, к совершению иных противоправных „ „ 18

действий» . Далее в том же документе сказано: «В общедоступных вероучительных документах и литературе религиозной организации "Свидетели Иеговы" не содержится оснований для утверждения, что предусмотренные вероучением "Свидетели Иеговы" ограничения и запреты представляют угрозу психическому здоровью и нравственности участников и последователей данной организации. В основном практика указанной организации принципиально не отличается от деятельности многих других традиционных и новых религиозных организаций»" . В результате ознакомления с выводами данного экспертного заключения у суда возникли сомнения в полноте и объективности представленных выводов, в ре-

зультате чего была назначена повторная экспертиза, проведение которой было поручено другим экспертам, являющимся специалистами в области психологии,лингви-стики и религиоведения. Результаты, полученные в ходе проведенного повторного исследования тех же текстов той же религиозной организации, содержали прямо противоположные выводы. «В литературе и документах "Свидетелей Иеговы" содержатся признаки: а) разжигания религиозной розни в форме подрыва уважения и формирования неприязни к другим религиям; б) посягательства на такие права и свободы граждан, как право на жизнь и медицинское обслуживание и право на отдых, а также на свободу распоряжаться своим време-20 „ нем» . 1 ам же далее содержится и такой

вывод: «В литературе и документах "Свидетелей Иеговы' содержатся положения, направленные на внесение раскола между личностью и государством, наиболее ярким свидетельством чего являются призыв и к уклонению от чествования государственных символов, и к отказу от военной службы, как в обычной, так и в альтернативной форме, что представляет собой понуждение к отказу от выполнения установленных законом гражданских обязанностей» . Схожие выводы содержит и экспертное заключение, подготовленное специалистами религиоведческой исследовательской группы Института развития личности Российской академии образования. «Организация "'Свидетели Иеговы" вполне подпадает под определение деструктивного культа (тоталитарная секта). Налицо установка на глобальное противостояние с "внешним миром", всеми остальными людьми, агрессивное отрицание всей суммы человеческой культуры, не только в религиозном, духовно-нравственном аспекте, но и во всех иных: политическом, экономическом, национально-культурном, правовом, обыденном и т. д. Как следствие такой позиции и навязчивой ее пропаганды - разжигание религиозной и национальной розни, пропо-

ведь идей абсолютного превосходства одних людей над другими, разрушения семьи, государства, традиционных образов жизни людей, клевета, угрозы, оскорбление религиозных и национальных чувств, достоинства личности. <...> Деятельность организации "Свидетели Иеговы" несовместима с международным законодательством о правах человека и российскими законами ("О свободе вероисповеданий", "Об образовании" и др.), попирает положения Конституции РФ в части охраны прав и свобод

22

личности, семьи и защиты государства» .

Следствием этого явилась парадоксальная с научной точки зрения ситуация, когда в рамках судебного процесса два разных эксперта, анализируя одну и ту же культовую литературу одной и той же организации, приходили к прямо противоположным выводам. На упомянутых процессах суд, как правило, принимал точку зрения эксперта, имеющего более высокую ученую степень, однако это не снимало основного вопроса, заключающегося в отсутствии четких и однозначных критериев для оценки, а также зависимости самого существования целого ряда нетрадиционных религиозных организаций от мнения отдельных представителей сообщества религиоведов.

Приведенные примеры наглядно демонстрирует необходимость разработки прикладной методики оценки степени деструктивности нетрадиционных религиозных организаций на базе анализа информации об их функционировании из различных областей знания с применением формализованных признаков.

Понимая потенциальную опасность, исходящую от субъективных суждений отдельных экспертов, сразу несколько нетрадиционных религиозных организаций предприняли масштабную акцию, призванную минимизировать риски, исходящие из этой области. Было решено профинансировать создание общероссийской общественной организации,которая бы объединила большую часть религиоведческого сообщества

и позволила бы сформировать платформу для общения лидеров нетрадиционных религиозных организаций, чиновников,депу-татов, ученых и представителей власти. Результатом реализации данной инициативы

стало создание Российского общества ис-

25

следователей религии (РОИР) , которое имеет филиалы в большинстве крупных мегаполисов России, объединяет значительную часть специалистов в области межкон-фессиональных отношений и финансируется за счет Церкви Иисуса Христа Святых

последний дней (мормонов) и Церкви Са-

24 ^ тт

ентологии . Стоит отметить, что Церковь

Саентологии в связи с возникшими в последние годы проблемами во взаимоотношениях с государством сократила свое финансовое участие в проекте, исполняя в основном организационные функции.

Справедливости ради необходимо сказать, что, несмотря на очевидную финансовую зависимость от спонсоров, РОИР нельзя рассматривать только с позиции формирования нетрадиционными религиозными организациями своеобразного лобби в научной среде. Во-первых, многие чиновники государственных учреждений, непосредственно занимающиеся работой с религиозными организациями, имеют чрезвычайно низкий уровень осведомленности

о специфике процессов, протекающих в религиозной среде. Отчасти это можно объяснить нехваткой справочной литературы и методических пособий, отчасти недостаточным уровнем подготовки, внутренними проблемами соответствующих ведомств, но результатом этого является явное снижение эффективности работы государственного аппарата в данной области. В некоторой степени деятельности РОИР способствовала заполнению этого информационного вакуума, что можно только приветствовать. В то же время, учитывая, что руководство организации является проводником ярко выраженной либеральной позиции, деятельность в рамках РОИР ученых, придерживающихся критической точки зрения в

отношении ряда нетрадиционных религиозных организаций, является крайне затруднительной.

После формирования основных установок, определивших направление развития РОИР, для части религиоведческого сообщества стала очевидной потребность в создании альтернативной структуры, в рамках которой возможно придать гласности факты деструктивных проявлений, связанных с нетрадиционными религиозными организациями, исследовать негативные последствия пребывания человека в указанных структурах, наконец,открыто употреблять слово «секта» или «тоталитарная секта» по отношению к деструктивным религиозным организациям, разрушительное влияние которых на личность, общество и государство являются очевидным. Через непродолжительное время данная потребность была реализована А. Л. Дворкиным, при непосредственном участии которого

была создана Российская ассоциация цент-

25

ров изучения религии и сект (РАЦИРС) .

Основным направлением деятельности РАЦИРС является организационная и информационная работа по формированию критического восприятия деятельности деструктивных религиозных организаций в широких слоях населения, проведение конференций, круглых столов, брифингов, посвященных опасности, исходящей от данных структур. Проведению этих мероприятий способствовала поддержка деятельности РАЦИРС и входящих в него организаций со стороны РПЦ и лично патриарха Алексия II, безусловный авторитет и публичная поддержка которого неоднократно определяли исход развития спорных ситуаций в пользу А. Л. Дворкина .

Обе организации, действующие в одной достаточно узкой области, каковой является религиоведение, выступают как естественные конкуренты. Их руководители, оба доктора наук, отказываются всерьез воспринимать друг друга, обвиняя в предвзятости, необъективности и непрофессио-

нализме. Председатель РОИР М. Н. Одинцов полагает, что А. Л. Дворкин не может считаться ученым в полном смысле этого слова, так как в его речи православной апологетики больше, чем религиоведения. В то же время, по мнению А. Л. Дворкина, бессмысленно доказывать деструктивность мормонов руководителю организации, существующей на мормонские деньги.

Несмотря на различный характер деятельности обеих общероссийских организаций по исследованию религии, к настоящему моменту можно констатировать, что большее понимание у государственных служащих вызывает позиция А. Л. Дворкина, подтверждением чего являются многочисленные административные преграды, которые приходится преодолевать нетрадиционным религиозным организациям при общении с представителями государства. Хотя большинство религиоведов, в том числе симпатизирующих А. Л. Дворкину, вынуждены' признавать, что его деятельность носит больше публицистический, нежели научный, характер, что проявляется в многочисленных неточностях, преувеличениях или вольном истолковании фактов, в то же время миф о всесильности, вездесущности и коварстве «тоталитарных сект» очень прочно зафиксировался в общественном сознании через средства массовой информации, что и определило общий настрой общества по отношению ко всему спектру проблем, связанных с нетрадиционной религиозностью.

Показательными являются факты использования проблемы противодействия деструктивным религиозным организациям рядом политических объединений. Так начиная с 2004 г., подразделения Церкви Саентологии неоднократно избирались в качестве объекта для проведения митингов и пикетов проправительственным отделением движения «Наши», в рамках которого было создано отельное «Движение про-27 -гг

тив сект» . Пикетировали саентологов также представители молодежного крыла

ЛДПР, а также организации «Коммунисты 2 8

Петербурга» , являющегося дочерней структурой КПРФ. Все эти действия, получавшие широкое освещение в средствах массовой информации, образовывали тот информационный фон, который предшествовал вынесению ряда судебных решений, последовательно ограничивавших, а затем за-

29

прещавших деятельность саентологов .

Похожим образом развивалась ситуация в Москве непосредственно перед вынесением судебного решения о запрете деятельности местной религиозной организации «Свидетели Иеговы», являющейся самой многочисленной нетрадиционной организацией России . Судебный процесс по ликвидации юридического лица организации и запрете ее деятельности длился более семи лет и был завершен утверждением принятого решения Верховным судом РФ в 2004 г.

К приведенным выше фактам можно добавить сокращение общего числа зарегистрированных в Федеральной регистрационной службе религиозных организаций,

31

произошедшее с 1999 по 2007 г. в основном за счет нетрадиционных религиозных организаций, не прошедших перерегистрацию или ликвидированных в судебном порядке по формальным основаниям. При этом регистрация новых религиозных организаций, не относящихся к основным традиционным конфессиям России, была максимально затруднена. Следствием этого стали прецеденты, когда одна и та же организация в течение более трех лет безуспешно пыталась получить статус религиозной, после чего оставляла попытки, ограничиваясь созданием религиозной группы, деятельность которой не связана с приобретением юридического лица.

Приведенные факты являются индикаторами постепенного изменения вектора государственной политики по отношению к нетрадиционным религиозным организациям, а также наглядно демонстрируют уже произошедшие в общественном сознании

перемены, благодаря которым абсолютной поддержкой большинства населения могут пользоваться только традиционные конфессии с их многовековым авторитетом. В то же время анализ поступающей информации дает основания полагать, что в будущем наблюдаемая уже сейчас тенденция к постепенному вытеснению из правового поля таких неоднозначных нетрадиционных религиозных организаций, как «Свидетели Иеговы», Церковь Саентологии, Международное общество Сознания Кришны, Цер-

ковь Божьей Матери Державная («Богородичный Центр»), Церковь Объединения С. М. Муна (муниты), а также ряда других, будет только продолжена, что может с высокой долей вероятности привести как к возникновению новых «резонансных» судебных процессов по запрету деятельности указанных структур, так и к появлению новых законопроектов, призванных законодательно закрепить на территории России различия в правовом статусе традиционных и нетрадиционных религиозных объединений.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий» от 25 октября 1990 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1990. №21.

Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ от 26.09.1997г. (в ред. Федеральных законов № 45-ФЗ от 26.03.2000, № 31-Ф3 от 21.03.2002, № 112-ФЗ от 25.07.2002, № 169-ФЗ от 08.12.2003) // СЗ РФ. 29.09.1997. № 39. С. 4465.

Концепция государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации // Государство и религия в России. 2001. 27 июля.

Проект федерального закона «О традиционных религиозных организациях в Российской Федерации», подготовленный депутатом Государственной думы РФ А. В. Чуевым // Государство и религия в России. 2002. 14 февраля.

Там же.

Гайдуков А. В. Возрождающиеся дохристианские верования в России как объект исследования и предмет преподавания // Религия, религиоведение, богословие в российском образовании. Европейский форум «За свободу в образовании». Коллоквиум «Учитель XXI века». 14.05.1997 г. СПб., 1997.

'Коллективный отзыв российских протестантских лидеров от 4 марта 2002 г. на законопроект А. В. Чуева «О традиционных религиозных организациях в Российской Федерации» // Государство и религия в России. 2002. 28 июня.

Куницын И. Равенство религиозных объединений перед законом не означает их равноправия // НГ Религии. 2002. 17 июля.

9

Парнов Е. И. Трон Люцифера. Критические очерки магии и оккультизма. М.: Политиздат, 1991. С. 258.

’ БенскиДж. Не все конфессии одинаково полезны // НГ Религии. 2004. 21 апреля.

Зорин А. Казнить, нельзя помиловать. Лидера «Аум Синрике» ждет веревка //Российская газета. 2006. 18 сентября. №4173.

Воззвание Матери Мира Марии Дэви ко всем юсмалианам // Атма. 1992. № 19. С. 1.

пДворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Нижний Новгород: Издательство братства во имя св. князя Александра Невского, 2002. С. 7.

Понкин И. В. Возбуждение религиозной вражды: Правовой анализ / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. М., 2002.

16 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Шр://от1?1 о-гик.т/се1-Ь1п/ог_А1е.се1781_471 5

17 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: Шр://т1гЬе7кек1..паго^т/

Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы».

Заключение экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции РФ о вероучении и соответствующей ему практики религиозного объединения «Свидетели Иеговы» от 15.04.1999 г. // Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы». С. 2-3.

"Там же. С. 3-4.

Комплексное экспертное заключение по гражданскому делу 2-452/99 от 4.10.2000 г. // Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы». С. 12-15.

-'Там же. С. 12-15.

22

Экспертное заключение по содержанию вероучения и практике деятельности религиозной организации «Свидетели Иеговы»//Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы». С. 18.

23

[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.rusoir.ru

24

Бурьянов С. А., Мозговой С А. Цели и методы религиозной политики. Нужна ли России концепция отношений государства с религиозными объединениями? // НГ Религии. 2001. 24 октября.

[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.anticekta.ru

[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.iriney.ru/

Чаусов А. Эндшпиль сайентологии в Питере // Передовая газета. 2007. 19 февраля.

[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.kp1o.ru " Санкт-Петербургский Саентологический центр ликвидирован окончательно // Газета. СПБ. 2007. 21 ноября.

'"Решение Головинского межмуниципального суда Северного АО г. Москвы от 26.03.2004 г. // Архив Головинского межмуниципального суда. Материалы дела 2-452/99 о ликвидации и запрете деятельности религиозной общины «Свидетели Иеговы». С. 296.

[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.rosregistr.ru