СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
УДК 316
DOI 10.25688/2223-6872.2019.32.4.07
СИСТЕМНО-ЛИЧНОСТНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ БЕЗОПАСНОГО ПРОСОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ1
П. А. Кисляков,
РГСУ, Москва, pack.81@mail.ru
В современных условиях процесс формирования социальной идентичности молодого поколения осложняется потребительским отношением к жизни, недостаточным уровнем социально-психологической защищенности, нивелированием традиционных нравственных ценностей. Перед социальными институтами стоит задача формирования безопасного просоциального поведения, ориентированного на благо общества, а также развитие способностей противостоять факторам социального риска.
С учетом большой практической значимости этого направления в статье предложен обзор и обсуждение отечественных и зарубежных исследований, посвященных проблеме просоциального поведения, направленного на обеспечение безопасности. Сделан вывод, что данный психологический конструкт является системно-личностным и обусловлен детерминантами на уровне индивида (удовлетворение потребности в безопасности, стрессоустойчивость, психологическое благополучие, толерантность к неопределенности и пр.), личности (следование моральным нормам, смысложизненные ориентации и пр.) и субъекта деятельности (социальная идентичность, межличностные отношения и пр.).
Целью данного исследования стало определение влияния системно-личностных характеристик человека (удовлетворенность потребности в безопасности, благополучие, социальная идентичность) на уровень его просоциальности.
Выборку составили 90 человек, проживающих в Москве. Отбор респондентов осуществлялся методом стихийной выборки с помощью интернет-опроса, размещенного в социальной сети «ВКон-такте». Тестовая батарея была разработана с помощью онлайн-сервиса «Google Forms» и включала в себя следующие психодиагностические методики: «Содержание просоциальной идентичности» (GSA, A.Q. Barriga et al., 20012, адаптированная Н. В. Кухтовой3); опросник «Оценка удовлетворенности потребности в безопасности» (О. Ю. Зотова); «Шкала субъективного благополучия» (А. Перруде-Баду, Г. Мендельсон, Дж. Чиче (A. Perrudet-Badoux, G. Mendelsohn, J. Chiche) в адаптации М. В. Соколовой); «Шкала идентификации с человечеством» (С. Макфарленд (S. McFarland) в адаптации Т. А. Нестика). Кроме того, для анализа использовались данные социологических исследований «Всемирный обзор ценностей» (2010-2014 гг.) и «Европейское социальное исследование - 2016». Для расчетов применены описательные статистики, корреляционный анализ, регрессионный анализ.
Проведенное исследование позволило выявить взаимосвязи между обозначенными детерминантами, что указывает на их системный характер.
1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18313-20001.
2 Barriga A. Q. Moral cognition: Explaining the gender difference in antisocial behavior / A. Q. Barriga et al. // Merrill-Palmer Quarterly. Vol. 47. № 4. P. 532-562. DOI: 10.1353/mpq.2001.0020.
3 Кухтова Н. В. Идентичность: исследовательский поиск (адаптация методики «Содержание просоциальной идентичности») // Вестник Минского государственного лингвистического университета. Серия 2: Педагогика, психология, методика преподавания иностранных языков. 2011. № 2 (20). С. 43-51.
© Кисляков П. А., 2019
Ключевые слова: просоциальное поведение; психологическая безопасность; системно-личностные детерминанты; системный анализ; личность; поведение; субъективное благополучие; социальная идентичность; психологическая защита.
Для цитаты: Кисляков П. А. Системно-личностные детерминанты безопасного просоциального поведения личности // Системная психология и социология. 2019. № 4 (32). С. 79-91. DOI: 10.25688/22236872.2019.32.4.07.
Кисляков Павел Александрович, доктор психологических наук, доцент, заведующий кафедрой психологии труда и специальной психологии Российского государственного социального университета, Москва.
E-mail: pack.81@mail.ru
UDC 316
DOI 10.25688/2223-6872.2019.32.4.07
SYSTEM-PERSONAL DETERMINANTS OF SAFE PROSOCIAL BEHAVIOR
P. A. Kislyakov,
RSSU, Moscow, pack.81@mail.ru
In modern conditions, the process of forming the social identity of the younger generation is complicated by consumer attitude to life, insufficient level of social and psychological protection, leveling of traditional moral values. Social institutions are faced with the task of developing safe prosocial behavior oriented to the benefit of society, as well as the formation of the ability to withstand social risk factors.
Taking into account the great practical importance of this direction, the article offers a review and discussion of domestic and foreign studies on the problem of prosocial behavior aimed at ensuring safety. The conclusion is that this psychological construct is a system of personal and due to the determinants on the individual level (satisfaction of needs for safety, stress, psychological well-being, tolerance to uncertainty, etc.), personality (adherence to moral norms, life orientation, etc.) and activity (social identity, interpersonal relations, etc.).
The aim of this study was to determine the impact of system-personal characteristics of a person (satisfaction of the need for safety, well-being, social identity) on the level of his prosociality.
The sample consisted of 90 people living in Moscow. The selection of respondents was carried out by spontaneous sampling using an Internet survey posted on the social network «VKontakte». The test battery was developed using the online service «Google Forms» and included the following psychodiagnostic techniques: «Content of prosocial identity» (GSA, Barriga et al., 2001, in the adaptation of N. V. Kuchtova); Questionnaire «Assessment of satisfaction of security needs» (O. Yu. Zotova); «Subjective well-being scale» (A. Perrudet-Ba-doux, G. Mendelsohn, J. Chiche in the in the adaptation of M.V. Sokolova); «Scale of identification with humanity» (S. McFarland, in the adaptation of T. A. Nestic). The data of sociological research «World Values Survey» (2010-2014) and the «European Social Survey - 2016» were also used for the analysis. Descriptive statistics, correlation analysis, regression analysis are used for calculations. The study revealed the relationship between the studied determinants, which indicates their systemic nature.
Keywords: prosocial behavior; psychological safety; system-personal determinants; system analysis; personality; behavior; well-being; social identity; psychological protection.
For citation: Kislyakov P. A. System-Personal Determinants of Safe Prosocial Behavior // Systems Psychology and Sociology. 2019. № 4 (32). P. 79-91. DOI: 10.25688/2223-6872.2019.32.4.07.
Kislyakov Pavel Aleksandrovich, Doctor of Psychological Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Labor Psychology and Special Psychology of the Russian State Social University, Moscow, Russia.
E-mail: pack.81@mail.ru
Введение
Глобальные и локальные риски современного мира обуславливают поиск социально-психологических и духовных ресурсов, способных обеспечить безопасность человека, социальной группы и общества. Таким ресурсом может стать безопасное просоциаль-ное поведение личности, направленное на сохранение, защиту, развитие социальных общностей (другого человека, коллектива, общественной организации и пр.).
Личность человека представляет собой системное единство связанных между собой психологических структур, включающих в себя социальный и биологический статусы человека [4; 7]. Просоциальное поведение является системно-личностным социально-биологическим конструктом. На биологическом уровне просоциальное поведение детерминируется генетическими характеристиками и направлено на сохранение рода. Эмоциональной основой просоциального поведения выступает эмпатия. На социальном же уровне просоциальное поведение поддерживается такими нормами, как социальная ответственность (побуждает человека к оказанию помощи тем, кто в этом нуждается), социальная взаимность (люди должны помогать тем, кто помогает им), социальная справедливость (правила в отношении честного и справедливого распределения ресурсов) [1: с. 398].
Просоциальные мотивы связаны с бескорыстным служением обществу, солидарностью и ориентацией на позитивные формы взаимодействия [1: с. 371; 3: с. 19; 20]. Необходимость подчеркивания безопасного характера просоциального поведения действительно существует, поскольку помощь и социальная активность могут приводить к угрозам и противоправным действиям (участие в несанкционированных митингах, мошенничество при сборе пожертвований, самосуд, инициативная борьба с интернет-педофилией и пр.). Безопасный тип личности просоциален для общества, чего нельзя сказать в обратной логике, поскольку социально одобряемые поступки могут быть мотивированы как альтруизмом и духовно-нравственными нормами, так и глубоко корыстными или антагонистическими мотивами.
Подходы к изучению безопасности личности и просоциального поведения
В настоящее время в рамках социальной психологии, психологии труда и организационной психологии, экологической психологии (энвайронментологии) проводятся исследования, направленные на определение взаимовлияния психологической безопасности и просоциального поведения человека.
В работах современных исследователей [21; 8; 13; 37; 17] рассматриваются проблемы просоциального поведения человека, способствующего смягчению последствий воздействия на природную среду (проэкологи-ческое поведение). Характерной чертой глобальной дилеммы изменения климата является взаимозависимость между экономическим развитием, которое ведет к антропогенному изменению климата, и последующей дилеммой, возникающей в связи с необходимостью смягчения негативных последствий. В своем исследовании Л. Бариль [8], сравнивая влияние различных стимулов на повышение про-экологического поведения (готовность людей перерабатывать бытовые отходы), установил, что люди более восприимчивы к моральным нормам защиты окружающей среды, чем к угрозе наказания за нарушение экологических правил.
Среди исследований, посвященных социально-политическим особенностям формирования безопасного просоциального поведения, отметим несколько работ. Так, Л. К. Тейлор с соавторами выявил особенности формирования просоциального поведения и гражданской активности молодежи в условиях затяжного политического конфликта [31]. В исследовании показано, что политический конфликт, развившийся на религиозной почве в Белфасте (Северная Ирландия) привел к снижению просоциального поведения молодежи. С. Моради с соавторами обнаружил связь между просоциальным поведением и уровнем коррупции в стране [24]. Как правило, коррупция на национальном уровне приводит к снижению благотворительности. Таким образом, обогащение аморально, когда речь заходит о просоциальном поведении, способствующем социальному развитию общества.
Опираясь на теорию социального обучения, авторы утверждают, что просоциальность зависит от моральных норм общества. M. Яковлевич указывает на то, что клинико-психоло-гическими факторами риска глобальной безопасности выступают снижение ответственности за просоциальное политическое поведение и «синдром высокомерия» (hubris syndrome) у политических лидеров [19].
Влияние просоциальной мотивации сотрудников организации (руководителей, подчиненных, психологов) на их психологическую безопасность и безопасность труда — заметная тема современных исследований. М. Л. Фрейзер и С. Таппер отмечают, что, несмотря на то что помогающее поведение приобретает все большее значение по мере того, как работа становится все более взаимозависимой, сотрудники могут не решаться помогать другим, опасаясь того, что это повлияет на их способность выполнять свои собственные задачи [14]. Результаты исследования показали, что просоциальная мотивация супервизора способствовала обеспечению психологической безопасности сотрудников, что, в свою очередь, привело к развитию у них просоциального поведения по отношению к коллегам. М. Куркуруто с соавторами, изучая действия рабочих при возникновении несчастных случаев на химическом производстве, установил, что просоциальное (помогающее) поведение способствует снижению мелкого травматизма, но не позволяет предупредить крупные аварии, в отличие от инициативного, проактивного поведения (proactive safety behaviors) [10; 11]. Авторы отмечают, что про-социальные модели поведения проявляются в виде помощи коллегам и заботе об их благополучии, нацелены на обеспечение безопасности социальной группы и на содействие сотрудничеству и позитивным взаимоотношениям. Проактивные же модели поведения направлены на создание позитивных изменений на рабочих местах, например в области безопасности. Такое поведение больше сосредоточено на системных изменениях и фокусируется на вызове. Авторы вводят понятие «безопасное гражданское поведение в организации» (safety citizenship behaviour), которое характеризуется готовностью к обеспечению
корпоративной безопасности и безопасности на рабочем месте, просоциальной поведенческой ориентацией и организационной вовлеченностью. На развитие данного поведения влияют организационная поддержка участия работников в обеспечении безопасности; психологический климат в коллективе; организационная приверженность сотрудников.
В работе К. Леунг с коллегами выявлено влияние психологической безопасности сотрудников на просоциальное поведение [22]. Авторы отталкиваются от идеи, что психологическая безопасность позволяет людям устанавливать позитивные межличностные взаимоотношения и влиять на социально мотивированное поведение, такое как просоциальное поведение. Психологическая безопасность порождает позитивные межличностные отношения, которые способствуют чувству общности, а также идентификации и психологической привязанности к группе. Основной механизм заключается в том, что позитивные межличностные взаимодействия посредством кооперативного взаимодействия целей, повышения гармонии, межличностного доверия и взаимного уважения, социального обмена передают влияние психологической безопасности на просоциальное поведение.
В статье М. А. Велес с соавторами отмечено влияние индивидуального восприятия отсутствия безопасности на различные показатели просоциального поведения [33]. В полевых исследованиях с участием колумбийских фермеров, подвергшихся различным уровням насилия, было установлено, что субъективная незащищенность является ключевым фактором, определяющим различные формы просоциального поведения. Было обнаружено, что субъективная незащищенность негативно влияет на сотрудничество, но положительно влияет на доверие и альтруизм.
Исследования Б. Ю. Шен с соавторами, П. Б. Харрис с соавторами посвящены определению воздействия просоциального поведения водителей на безопасность дорожного движения [30; 15]. В центре внимания ученых находится опасное вождение как причина несчастных случаев и смерти в дорожно-транспортных происшествиях. Исследователями установлено, что люди с высоким альтруизмом
демонстрировали более просоциальное поведение за рулем, в то время как водители, ищущие острых ощущений, проявляли более агрессивное поведение.
В исследованиях О. Ю. Зотовой показано, что психологическая безопасность выступает основанием психологического благополучия личности [2, 38]. В. Г. Крысько отмечает, что просоциальное поведение ведет к хорошему социальному самочувствию человека посредством рефлексии [5]. Большой интерес у современных исследователей вызывает вопрос влияния психологического благополучия на просоциальное поведение. Ю. Ян с соавторами выявил влияние психологического благополучия подростков на их просо-циальное поведение в виртуальной среде. Находя зависимость между ориентацией на счастье (как смысложизненная ориентация) и субъективным благополучием, авторы изучают косвенные эффекты просоциального поведения и поведения, вызывающего зависимость в Интернете. Исследование показало, что просоциальное поведение опосредовало позитивную связь между смысложизненной ориентацией и субъективным благополучием. Аддиктивное же поведение в Интернете разрушает эту позитивную связь. Х. Шактер и Г. Марголин показали, что участие подростков в просоциальных практиках позволяет удовлетворить социальные и эмоциональные потребности, повышая психологическое благополучие [28]. П. Шевер с соавторами установил, что психологическая безопасность, обеспеченная чувством привязанности в браке, способствует развитию просоциального поведения [29].
Отдельные ученые обращают внимание на вопрос влияния стресса на просоциальное поведение индивида [26; 35; 12; 18]. Е. Б. Ра-пос с соавторами показал, что просоциальное поведение может быть эффективной стратегией снижения воздействия стресса на психоэмоциональное состояние [26]. Ю. Х. Сюй с коллегами в своем исследовании основывается на положении о том, что чувство вины побуждает человека совершать альтруистические поступки [35]. Результаты показали: эмоциональное утомление (стресс) снижает у человека чувство вины, что приводит к снижению готовности
к просоциальному (помогающему) поведению. Б. Даванс с соавторами в лабораторных условиях доказал, что люди, испытавшие острый социальный стресс, в большей степени проявляли просоциальное поведение (доверие, надежность и обмен), а также не были склонны к антисоциальному поведению [12]. Таким образом, авторы пришли к выводу, что просо-циальное поведение в ответ на стресс может выступать защитным паттерном.
С. Е. Хобфолл и К. Э. Шредер [18], исследуя сексуальное поведение одиноких женщин в условиях риска заражения ВИЧ-инфекцией, выделили четыре поведенческие стратегии: активно-просоциальная, активно-асоциальная, пассивно-просоциальная и пассивно-асоциальная. Авторами было установлено, что активное и просоциальное поведение связаны между собой и приводят к положительным психологическим и поведенческим результатам (конструктивные копинг-стратегии, личностные и социальные ресурсы, безопасное сексуальное поведение, отсутствие психических расстройств).
Особенности просоциального поведения людей в зоне стихийного бедствия (землетрясение, ураган, наводнение) — одна из актуальных тем современных исследований. Л. Л. Рао с соавторами, изучая социально-психологические последствия землетрясения 2008 года во Вэньчуане (Китай), установил, что уровень просоциального (помогающего) поведения населения возрастает с увеличением разрушительных последствий, а также то, что катастрофа оказывает длительное влияние на просоциальное поведение [25]. Х. Родри-гес с коллегами, изучая социально-психологические последствия урагана «Катрина» в 2005 году в Луизиане (США), также пришел к выводу, что ответной реакцией (индивидуальной и групповой) на стихийное бедствие стало просоциальное (помогающее) поведение [27]. Т. Варди и К. Аткинсон изучали особенности просоциального поведения у жителей Вануату (островное государство в Тихом океане), пострадавших в 2015 году от урагана «Пэм» [32]. Исследование показало, что у людей, которые понесли значительные материальные потери, наблюдалось снижение просоциальных практик, в то время
как непострадавшие жители демонстрировали рост просоциального поведения. C. Быст-рицкий с соавторами, исследуя психологические последствия урагана Харви в Техасе в 2017 году, установил, что помогающее поведение людей с низкими психосоциальными ресурсами во время катастрофы привело в дальнейшем к посттравматическому стрессовому расстройству [9].
Изучение влияния просоциальных мотивов на рискованное поведение человека также вызывает интерес ученых. Дж. Харви с соавторами отмечает, что психологическими факторами рискованного (экстремального) поведения выступают альтруизм, героизм, мотивация оказания помощи [16]. М. Л. Вивьес и О. Фельдманхолл в лабораторных исследованиях установили, что толерантность к неопределенности выступает механизмом развития просоциального поведения (сотрудничество, доверие) [34].
Проведенный анализ указанных выше работ показал, что для безопасного просо-циального поведения существенной характеристикой выступает направленность на сознательное обеспечение гражданами безопасного существования в современном социуме других людей и общества в целом, ориентация на общее благо в ситуациях минимизации рисков (экологических, природных, техногенных, социальных, групповых, производственных, психологических и пр.), а также готовность человека противостоять их факторам. Безопасное просоциальное поведение человека определяется системными детерминантами на уровне индивида (удовлетворение потребности в безопасности, стрессоустойчивость, психологическое благополучие, толерантность к неопределенности и пр.), личности (следование моральным нормам, смысложизненные ориентации и пр.) и субъекта деятельности (социальная идентичность, межличностные отношения и пр.).
Целью данного исследования стало определение влияния системно-личностных характеристик человека (удовлетворение потребности в безопасности, благополучие, социальная идентичность) на уровень его просоциаль-ности.
Методика
Выборку составили 90 человек, проживающих в Москве: 33 % мужчины, 67 % женщины; возраст — от 20 до 30 лет, средний возраст — 22,5 года; профессии: 90 % социо-номического типа (психолог, педагог, врач, продавец, юрист); 10 % технономического типа (инженер, программист, техник). Отбор респондентов осуществлялся методом стихийной выборки с помощью интернет-опроса, размещенного в социальной сети «ВКонтакте». Тестовая батарея была разработана с помощью онлайн-сервиса Google Forms и включала следующие психодиагностические методики: «Содержание просоциальной идентичности» (GSA, Barriga et al., 20014, адаптированная Н. В. Кухтовой5); опросник «Оценка удовлетворенности потребности в безопасности» (О. Ю. Зотова); «Шкала субъективного благополучия» (А. Перруде-Баду, Г. Мендельсон, Дж. Чиче в адаптации М. В. Соколовой); «Шкала идентификации с человечеством» (С. Макфарленд, в адаптации Т. А. Нестика).
Результаты исследования и их обсуждение
Результаты диагностики представлены в таблице 1 и на рисунке 1.
Проведенное исследование позволило выявить преимущественно средний и низкий уровень просоциальности у большинства респондентов. Удовлетворение потребности в безопасности у половины респондентов находится на высоком уровне и у оставшейся половины — в равной степени на низком и среднем уровнях. Около трети респондентов субъективное благополучие оценивают на высоком
4 Barriga A. Q. Moral cognition: Explaining the gender difference in antisocial behavior / A. Q. Barriga et al. // Merrill-Palmer Quarterly. Vol. 47. № 4. P. 532-562. DOI: 10.1353/mpq.2001.0020.
5 Кухтова Н. В. Идентичность: исследовательский поиск (адаптация методики «Содержание просоциальной идентичности») // Вестник Минского государственного лингвистического университета. Серия 2: Педагогика, психология, методика преподавания иностранных языков. 2011. № 2 (20). С. 43-51.
Рис. 1. Уровни сформированное™ системно-личностных детерминант безопасного просоциального поведения личности
Примечание к обозначениям шкал на графике:
ПИ — просоциальная идентичность;
ПБ — удовлетворение потребности в безопасности;
ИЧ-К — идентификация с человечеством (когнитивный аспект);
ИЧ-Э — идентификация с человечеством (эмоциональная вовлеченность);
СБ — субъективное благополучие.
Таблица 1
Описательные статистики
Детерминанты безопасного просоциального поведения Минимальное значение Максимальное значение Среднее значение Стандартное отклонение
Просоциальная идентичность 14,00 55,00 40,31 8,28
Удовлетворение потребности в безопасности -14,00 12,00 2,43 5,48
Идентификация с человечеством (когнитивный аспект) 12,00 48,00 29,64 10,46
Идентификация с человечеством (эмоциональная вовлеченность) 12,00 60,00 31,46 10,66
Субъективное благополучие (напряженность и чувствительность) 5,00 21,00 12,52 4,30
Субъективное благополучие (психоэмоциональная симптоматика) 3,00 21,00 10,58 4,07
Субъективное благополучие (изменения настроения) 2,00 13,00 6,28 2,94
Субъективное благополучие (значимость социального окружения) 3,00 19,00 8,11 3,12
Субъективное благополучие (самооценка здоровья) 2,00 14,00 6,77 2,93
Субъективное благополучие (удовлетворенность повседневной деятельно стью) 4,00 18,00 10,22 3,02
уровне, оставшиеся две трети — на среднем. Когнитивный аспект идентификации с человечеством у трети респондентов сформирован на низком уровне, у остальных — преимущественно на среднем уровне. Уровни сформиро-ванности эмоционального аспекта идентификации с человечеством в исследуемой выборке распределены примерно в равных пропорциях.
Корреляционный анализ с помощью корреляции Пирсона показал наличие достоверных связей между просоциальной идентичностью и удовлетворением потребности в безопасности (r = 0,118, p = 0,005), идентификацией с человечеством (ИЧ-К: r = 0,479, p < 0,001; ИЧ-Э: r = 0,433, p < 0,001), субъективным благополучием (самооценка здоровья) (r = - 0,297, p = 0,005); а также между удовлетворением потребности в безопасности и субъективным благополучием (изменение настроения) (r = 0,405, p < 0,001), идентификацией с человечеством (r = 0,293, p = 0,005).
Как показал линейный регрессионный анализ методом обратных шагов (R2 = 0,333; F = 14,349; p < 0,001), просоциальная идентичность связана с идентификацией с человечеством (эмоциональная вовлеченность) (ß = 0,478, p < 0,001), субъективным благополучием (самооценка здоровья) (ß = - 0,276, p = 0,003), удовлетворением потребности в безопасности (ß = 0,197, p = 0,029).
Полученные нами результаты согласуются с тенденциями, выявленными в исследованиях, проводимых европейскими социологами. В таблице 2 представлены вопросы, включенные в социологические исследования «Всемирный обзор ценностей» (World Values Survey — WVS, 2010-2014 гг.; www.worldvaluessurvey.org) и «Европейское социальное исследование - 2016» (The European Social Survey - 2016 — ESS8; www.europeansocialsurvey.org).
Анализ данных WVS показал, что, оценивая свои ценностные предпочтения по методике Ш. Шварца, 82,8 % россиян отметили, что для них важно сделать что-то для блага общества; для 84,6 % важно жить в безопасном окружении. При этом 72,4 % респондентов одновременно разделяют ценности просоциальности и безопасности. Около 84 % россиян разделяют ценности, связанные с социальной
идентичностью (следование традициям и забота об окружающей среде). Около 73 % россиян оценивают свое благополучие (счастье) на достаточно высоком уровне (от 3 до 4 по 4-балльной шкале). При этом 42,5 % респондентов считают себя здоровыми (от 3 до 4 по 4-балльной шкале).
В рамках исследования ESS8 получены следующие результаты: для 76,5 % россиян важно помогать окружающим людям, заботиться об их благополучии, для 79,9 % — жить в безопасном окружении. При этом около 65,3 % респондентов одновременно разделяют ценность просоциальности и безопасности. Около 90 % россиян разделяют ценности, связанные с социальной идентичностью (следование традициям и забота об окружающей среде). Около 60 % россиян оценивают свое благополучие (счастье) на достаточно высоком уровне (от 6 до 10 по 10-балльной шкале). При этом лишь 12,5 % респондентов считают себя здоровыми (от 6 до 10 по 10-балльной шкале).
Корреляционный анализ результатов исследований WVS и ESS8 с помощью корреляции Пирсона позволил выявить достоверные связи между ценностями безопасности, просоциальности, а также уровнем субъективного благополучия и социальной идентичности (табл. 3).
Выявленная зависимость между субъективным благополучием (ощущением счастья) и просоциальной активностью подтверждается результатами социологического исследования фонда «Общественное мнение», которое показало, что категории людей, высоко оценивающих уровень личного счастья, чаще совершали бескорыстные поступки: «Среди тех, кто попал в группу "высокий уровень счастья", 57 % помогали другим людям за последний год» (http://www.fom.ru/TSennosti/13926).
Важнейшим механизмом формирования просоциального поведения выступает социальная идентификация, посредством которой фиксируется причастность людей к той или иной социальной общности, принятие или непринятие ее норм и ценностей на основе восприятия себя как социального субъекта [5: с. 90]. В нашем исследовании для изучения показателей социальной идентичности использовалась методика оценки глобальной
Таблица 2
Вопросы, включенные в социологические исследования ESS8, WVS
Детерминанты безопасного просоциального поведения Код вопроса в ESS8 Код вопроса в WVS Вопрос в бланке
Субъективное благополучие С1 V10 Учитывая все стороны Вашей жизни, насколько Вы счастливы?
С7 V:: Как Вы оцениваете состояние своего здоровья в целом?
Потребность в безопасности НЕ V72 Для него важно жить в безопасном окружении. Он избегает всего, что может угрожать его безопасности
Просоциальная идентичность ИЬ V74 Для него очень важно помогать окружающим людям. Ему хочется заботиться об их благополучии
Социальная идентичность Ж V78 Он твердо верит, что люди должны беречь природу. Для него важно заботиться об окружающей среде
НТ V79 Он ценит традиции. Он старается следовать религиозным и семейным обычаям
Таблица 3
Корреляционные связи между системно-личностными детерминантами безопасного просоциального поведения по данным WVS и ESS8
Ощущение счастья Самооценка здоровья Потребность в безопасности Потребность в оказании помощи Потребность в защите окружающей среде Следование традициям
Всемирный обзор ценностей (WVS)
Ощущение счастья 1 0,375** -0,017 0,076** 0,049* 0,036
Самооценка здоровья 0,375** 1 -0,080** -0,031 -0,083** -0,122**
Потребность в безопасности -0,017 -0,080** 1 0,314** 0,306** 0,314**
Потребность в оказании помощи 0,076** -0,031 0,314** 1 0,479** 0,310**
Потребность в защите окружающей среды 0,049* -0,083** 0,306** 0,479** 1 0,459**
Следование традициям 0,036 -0,122** 0,314** 0,310** 0,459** 1
Европейское социальное исследование (ESS8)
Ощущение счастья 1 -0,258** 0,040* 0,151** 0,087** 0,088**
Самооценка здоровья -0,258** 1 0,012 -0,066** 0,015 0,015
Потребность в безопасности 0,040* 0,012 1 0,367** 0,342** 0,345**
Потребность в оказании помощи 0,151** -0,066** 0,367** 1 0,430** 0,375**
Потребность в защите окружающей среды 0,087** 0,015 0,342** 0,430** 1 0,522**
Следование традициям 0,088** 0,015 0,345** 0,375** 0,522** 1
Примечание: * — p < 0,05; ** — р < 0,01.
идентификации с человечеством, позволяющая оценить идентичность и готовность помогать людям на различном уровне (локальном, государственном, глобальном). Автор методики С. Макфарленд указывает, что глобальную идентичность можно развивать посредством демонстрации просоциальных ценностей с помощью примеров высоконравственного, героического поведения конкретных людей, защищающих права граждан независимо от их расовой и этнической принадлежности. Идентификация себя с человечеством прямо связана с уровнем моральной зрелости [23]. Глобальная социальная идентификация выполняет защитные функции, повышая самооценку членов социальной группы и укрепляя гражданскую идентичность [6].
Заключение
Таким образом, проведенное исследование позволило установить, что системно-личностными детерминантами безопасного просоциального поведения выступают удовлетворенность в безопасности, субъективное благополучие (ощущение счастья) и социальная идентичность (идентичность с человечеством). Выявлена закономерность, состоящая
в том, что при низком уровне самооценки здоровья наблюдается высокий уровень просоциальной идентичности (обратная корреляция). Данное обстоятельство подтверждает результаты проведенных ранее исследований, указывающих на то, что люди, испытывающие эмоциональные нагрузки и имеющие проблемы на психосоматическом уровне, могут использовать просоциальное поведение как защитную копинг-стратегию, способствующую улучшению психоэмоционального состояния (ощущения здоровья) [12; 26].
Просоциальная мотивация ориентирует личность на совершение действий, приносящих пользу и благополучие другим в рамках разделяемых общественных стандартов, и вследствие этого получение социального одобрения и психологической защищенности. Комплексные исследования системно-личностных детерминантов безопасного просоциального поведения как социально-психологического явления будут способствовать накоплению информации об условиях, факторах и механизмах формирования социальной идентичности, обеспечения психологической безопасности и благополучия с целью ориентации личности на общественные нормы и ценности и противодействия деструктивным и асоциальным явлениям.
Литература
1. Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р. Психологические законы поведения человека в социуме / пер. Л. Ордановой и др. М.: ОЛМА-Пресс; СПб.: Прайм ЕВРОЗНАК, 2002. 557 с.
2. Зотова О. Ю. Психологическое благополучие личности. Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2017. 312 с.
3. Ильин Е. П. Психология помощи. Альтруизм, эгоизм, эмпатия. СПб.: Питер 2013. 304 с.
4. Кисляков П. А. Психологические основы системного подхода к исследованию личности // Современные исследования социальных проблем: электронный научный журнал. 2014. № 1. С. 3.
5. Крысько В. Г. Социальная психология. М.: Юрайт, 2016. 553 с.
6. Нестик Т. А. Глобальная идентичность как социально-психологический феномен: теоретико-эмпирическое исследование // Институт психологии Российской академии наук. Социальная и экономическая психология. 2017. Т. 2. № 4 (8). С. 145-185.
7. Рыжов Б. Н. Системная структура личности // Системная психология и социология. 2017. № 3 (23). С. 5-11.
8. Barile L., Cullis J., Jones P. Will one size fit all? Incentives designed to nurture prosocial behavior // Journal of Behavioral and Experimental Economics. 2015. № 57. P. 9-16.
9. Bistricky S. L. Surviving the storm: Avoidant coping, helping behavior, resilience and affective symptoms around a major hurricane-flood / S. L. Bistricky et al. // Journal of Affective Disorders. 2019. Т. 257. P. 297-306.
10. Curcuruto M. The role of prosocial and proactive safety behaviors in predicting safety performance / M. Curcuruto et al. // Safety Science. 2015. № 80. P. 317-323.
11. Curcuruto M., Griffin M.A. Prosocial and proactive «safety citizenship behavior» (SCB). The mediating role of affective commitment and psychological ownership // Safety Science. 2018. № 104. P. 29-38.
12. Dawans B. The social dimension of stress reactivity: acute stress increases prosocial behavior in humans / B. Dawans et al. // Psychological Science. 2012. Vol. 23. № 6. P. 651-660.
13. Farrow K. The impact of goals and public rewards on a prosocial behaviour: an exploratory economic experiment / K. Farrow et al. // Applied Economics Letters. 2015. Vol. 22. № 4. P. 305-311.
14. Frazier M. L., Tupper C. Supervisor prosocial motivation employee thriving and helping behavior: a trickle-down model of psychological safety // Group & Organization Management. 2018. Vol. 43. № 4. P. 561-593.
15. Harris P. B. The prosocial and aggressive driving inventory (PADI): A self-report measure of safe and unsafe driving behaviors / P.B. Harris et al. // Accident Analysis and Prevention. 2014. № 72. P. 1-8.
16. Harvey J., Erdos G. Psychological rewards and bad risks: the roles of prosocial antisocial moral and immoral attitudes values and beliefs as determinants of individual risk-taking behaviour: a framework for further research // Safety and Reliability; eds. T. Bedford, P. H. A Van Gelder. 2003. P. 769-773.
17. Hatakeyama A., Souma L Causal analysis of relationship between environmental concern and prosocial behavior // International Journal of Psychology. 2000. Vol. 35. № 3-4. P. 176-176.
18. Hobfoll S. E., Schroder K. E. E. Distinguishing between passive and active prosocial coping: Bridging inner-city women's mental health and AIDS risk behavior // Journal of Social and Personal Relationships. 2001. Vol. 18. № 2. P. 201-217.
19. Jakovljevic M. Hubris syndrome and a new perspective on political psychiatry: need to protect prosocial behavior, public benefit and safety of our civilisation // Psychiatria Danubina. 2011. Vol. 23. № 2. P. 136-138.
20. Kislyakov P. A. Research on prosocial behavior of Russian youth: statement of the problem in the context of security of the individual and society / P. A. Kislyakov et al. // Advances in Social Science, Education and Humanities Research. Proceedings of the International Conference Communicative Strategies of Information Society (CSIS 2018). Saint-Petersburg: Saint-Petersburg Polytechnic University, 2019. P. 519-523.
21. Kline R. Differentiated responsibilities and prosocial behaviour in climate change mitigation / R. Kline et al. // Nature Human Behaviour. 2018. Vol. 2. № 9. P. 653-661.
22. Leung K. Beyond risk-taking: effects of psychological safety on cooperative goal interdependence and prosocial behavior / K. Leung et al. // Group & Organization Management. 2015. Vol. 40. № 1. P. 88-115.
23. McFarland S., Brown D., Webb M. Identification with all humanity as a moral concept and psychological construct // Current Directions in Psychological Science. 2013. Vol. 22. № 3. P. 194-198.
24. Moradi S., Van Quaquebeke N., Hunter J.A. Flourishing and prosocial behaviors: A multilevel investigation of national corruption level as a moderator // Plos One. 2018. Vol. 13. № 7. e0200062.
25. Rao L. L. Disadvantage and prosocial behavior: the effects of the Wenchuan earthquake / L. L. Rao et al. // Evolution and Human Behavior. 2008. Vol. 32. № 1. P. 63-69.
26. Raposa E. B., Laws H. B., Ansell E. B. Prosocial behavior mitigates the negative effects of stress in everyday life // Clinical Psychological Science. 2016. Vol. 4. № 4. P. 691-698.
27. Rodriguez H., Trainor J., Quarantelli E. L. Rising to the challenges of a catastrophe: The emergent and prosocial behavior following Hurricane Katrina // Annals of the American Academy of Political and Social Science. 2006. № 604. P. 82-101.
28. Schacter H. L., Margolin G. When it feels good to give: Depressive symptoms, daily prosocial behavior, and adolescent mood // Emotion. 2019. T. 19. № 5. P. 923-927.
29. Shaver P. R., Mikulincer M., Cassidy J. Attachment, caregiving in couple relationships, and prosocial behavior in the wider world // Current Opinion in Psychology. 2019. T. 25. P. 16-20.
30. Shen B. Y. The different effects of personality on prosocial and aggressive driving behaviour in a Chinese sample / B. Y. Shen et al. // Transportation Research Part F-Traffic Psychology and Behaviour. 2018. № 56. P. 268-279.
31. Taylor L. K. Impact of political conflict on trajectories of adolescent prosocial behavior: implications for civic engagement / L. K. Taylor et al. // Developmental Psychology. 2018. Vol. 54. № 9. P. 1785-1794.
32. Vardy T., Atkinson Q. D. Property damage and exposure to other people in distress differentially predict prosocial behavior after a natural disaster // Psychological Science. T. 30. № 4. P. 563-575.
33. Velez M. A. Prosocial behavior and subjective insecurity in violent contexts: field experiments / M. A. Velez et al. // Plos One. 2016. Vol. 11. № 7. e0158878.
34. Vives M. L., FeldmanHall O. Tolerance to ambiguous uncertainty predicts prosocial behavior // Nature Communications. 2018. Vol. 9. № 2156.
35. Xu H. Y., Begue L. B., Bushman B. J. Too fatigued to care: Ego depletion guilt and prosocial behavior // Journal of Experimental Social Psychology. 2012. Vol. 48. № 5. P. 1183-1186.
36. Yang Y. Orientations to happiness and subjective well-being in chinese adolescents: the roles of prosocial behavior and internet addictive behavior / Y. Yang et al. // Journal of Happiness Studies. 2017. Vol. 18. № 6. P. 1747-1762.
37. Zabkar V., Hosta M. Willingness to act and environmentally conscious consumer behaviour: can prosocial status perceptions help overcome the gap? // International Journal of Consumer Studies. 2013. Vol. 37. № 3. P. 257-264.
38. Zotova O. Yu., Karapetyan L. V. Psychological security as the foundation of personal psychological wellbeing (analytical review) // Psychology in Russia: State of the Art. 2018. T. 11. № 2. P. 100-113.
References
1. Aronson E., Wilson T. D., Akert R. M. Social Psychology. Psychological laws of human behavior in society / translated by L. Organovo etc. Moscow: OLMA-Press; Saint-Petersburg: publishing house of Prime EVROZNAK, 2002. 557 p.
2. Zotova O. Yu. Psychological well-being of the individual. Yekaterinburg: University of the Humanities, 2017. 312 p.
3. Ilyin E. P. Psychology of help. Altruism, egoism, empathy. SPb.: Peter 2013. 304 p.
4. Kislyakov P. A. Psychological foundations of a systematic approach to the study of personality // Modern studies of social problems (electronic scientific journal). 2014. № 1. P. 3.
5. Krysko V. G. Social psychology. Moscow: Yurayt Publishing House, 2016. 553 p.
6. Nestik T. A. Global identity as a socio-psychological phenomenon: theoretical and empirical research // Institute of psychology of the Russian Academy of Sciences. Social and economic psychology. 2017. Т. 2. № 4 (8). P. 145-185.
7. Ryzhov B. N. System structure of personality // System psychology and sociology. 2017. № 3 (23). P. 5-11.
8. Barile L., Cullis J., Jones P. Will one size fit all? Incentives designed to nurture prosocial behavior // Journal of Behavioral and Experimental Economics. 2015. № 57. P. 9-16.
9. Bistricky S. L. Surviving the storm: Avoidant coping, helping behavior, resilience and affective symptoms around a major hurricane-flood / S. L. Bistricky et al. // Journal of Affective Disorders. 2019. Т. 257. P. 297-306.
10. Curcuruto M. The role of prosocial and proactive safety behaviors in predicting safety performance / M. Curcuruto et al. // Safety Science. 2015. № 80. P. 317-323.
11. Curcuruto M., Griffin M.A. Prosocial and proactive «safety citizenship behavior» (SCB). The mediating role of affective commitment and psychological ownership // Safety Science. 2018. № 104. P. 29-38.
12. Dawans B. The social dimension of stress reactivity: acute stress increases prosocial behavior in humans / B. Dawans et al. // Psychological Science. 2012. Vol. 23. № 6. P. 651-660.
13. Farrow K. The impact of goals and public rewards on a prosocial behaviour: an exploratory economic experiment / K. Farrow et al. // Applied Economics Letters. 2015. Vol. 22. № 4. P. 305-311.
14. Frazier M. L., Tupper C. Supervisor prosocial motivation employee thriving and helping behavior: a trickle-down model of psychological safety // Group & Organization Management. 2018. Vol. 43. № 4. P. 561-593.
15. Harris P. B. The prosocial and aggressive driving inventory (PADI): A self-report measure of safe and unsafe driving behaviors / P.B. Harris et al. // Accident Analysis and Prevention. 2014. № 72. P. 1-8.
16. Harvey J., Erdos G. Psychological rewards and bad risks: the roles of prosocial antisocial moral and immoral attitudes values and beliefs as determinants of individual risk-taking behaviour: a framework for further research // Safety and Reliability; eds. T. Bedford, P. H. A Van Gelder. 2003. P. 769-773.
17. Hatakeyama A., Souma I. Causal analysis of relationship between environmental concern and prosocial behavior // International Journal of Psychology. 2000. Vol. 35. № 3-4. P. 176-176.
18. Hobfoll S. E., Schroder K. E. E. Distinguishing between passive and active prosocial coping: Bridging inner-city women's mental health and AIDS risk behavior // Journal of Social and Personal Relationships. 2001. Vol. 18. № 2. P. 201-217.
19. Jakovljevic M. Hubris syndrome and a new perspective on political psychiatry: need to protect prosocial behavior, public benefit and safety of our civilisation // Psychiatria Danubina. 2011. Vol. 23. № 2. P. 136-138.
20. Kislyakov P. A. Research on prosocial behavior of Russian youth: statement of the problem in the context of security of the individual and society / P. A. Kislyakov et al. // Advances in Social Science, Education and Humanities Research. Proceedings of the International Conference Communicative Strategies of Information Society (CSIS 2018). Saint-Petersburg: Saint-Petersburg Polytechnic University, 2019. P. 519-523.
21. Kline R. Differentiated responsibilities and prosocial behaviour in climate change mitigation / R. Kline et al. // Nature Human Behaviour. 2018. Vol. 2. № 9. P. 653-661.
22. Leung K. Beyond risk-taking: effects of psychological safety on cooperative goal interdependence and prosocial behavior / K. Leung et al. // Group & Organization Management. 2015. Vol. 40. № 1. P. 88-115.
23. McFarland S., Brown D., Webb M. Identification with all humanity as a moral concept and psychological construct // Current Directions in Psychological Science. 2013. Vol. 22. № 3. P. 194-198.
24. Moradi S., Van Quaquebeke N., Hunter J.A. Flourishing and prosocial behaviors: A multilevel investigation of national corruption level as a moderator // Plos One. 2018. Vol. 13. № 7. e0200062.
25. Rao L. L. Disadvantage and prosocial behavior: the effects of the Wenchuan earthquake / L. L. Rao et al. // Evolution and Human Behavior. 2008. Vol. 32. № 1. P. 63-69.
26. Raposa E. B., Laws H. B., Ansell E. B. Prosocial behavior mitigates the negative effects of stress in everyday life // Clinical Psychological Science. 2016. Vol. 4. № 4. P. 691-698.
27. Rodriguez H., Trainor J., Quarantelli E. L. Rising to the challenges of a catastrophe: The emergent and prosocial behavior following Hurricane Katrina // Annals of the American Academy of Political and Social Science. 2006. № 604. P. 82-101.
28. Schacter H. L., Margolin G. When it feels good to give: Depressive symptoms, daily prosocial behavior, and adolescent mood // Emotion. 2019. T. 19. № 5. P. 923-927.
29. Shaver P. R., Mikulincer M., Cassidy J. Attachment, caregiving in couple relationships, and prosocial behavior in the wider world // Current Opinion in Psychology. 2019. T. 25. P. 16-20.
30. Shen B. Y. The different effects of personality on prosocial and aggressive driving behaviour in a Chinese sample / B. Y. Shen et al. // Transportation Research Part F-Traffic Psychology and Behaviour. 2018. № 56. P. 268-279.
31. Taylor L. K. Impact of political conflict on trajectories of adolescent prosocial behavior: implications for civic engagement / L. K. Taylor et al. // Developmental Psychology. 2018. Vol. 54. № 9. P. 1785-1794.
32. Vardy T., Atkinson Q. D. Property damage and exposure to other people in distress differentially predict prosocial behavior after a natural disaster // Psychological Science. T. 30. № 4. P. 563-575.
33. Velez M. A. Prosocial behavior and subjective insecurity in violent contexts: field experiments / M. A. Velez et al. // Plos One. 2016. Vol. 11. № 7. e0158878.
34. Vives M. L., FeldmanHall O. Tolerance to ambiguous uncertainty predicts prosocial behavior // Nature Communications. 2018. Vol. 9. № 2156.
35. Xu H. Y., Begue L. B., Bushman B. J. Too fatigued to care: Ego depletion guilt and prosocial behavior // Journal of Experimental Social Psychology. 2012. Vol. 48. № 5. P. 1183-1186.
36. Yang Y. Orientations to happiness and subjective well-being in chinese adolescents: the roles of prosocial behavior and internet addictive behavior / Y. Yang et al. // Journal of Happiness Studies. 2017. Vol. 18. № 6. P. 1747-1762.
37. Zabkar V., Hosta M. Willingness to act and environmentally conscious consumer behaviour: can prosocial status perceptions help overcome the gap? // International Journal of Consumer Studies. 2013. Vol. 37. № 3. P. 257-264.
38. Zotova O. Yu., Karapetyan L. V. Psychological security as the foundation of personal psychological wellbeing (analytical review) // Psychology in Russia: State of the Art. 2018. T. 11. № 2. P. 100-113.