УДК 903.15(395.1) https://doi.Org/10.24852/pa2023.1.43.113.126
СЕМАНТИКА ОБРАЗОВ «ГРИФОНО-ГИППОКАМПА» И «РОГАТОЙ РЫБЫ» В СКИФСКОМ ЗВЕРИНОМ СТИЛЕ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОЙ ЗОНЫ © 2023 г. Л.С. Добровольский, Е.Б. Сыдыков, У.У. Умиткалиев, Г.Т. Каженова Работа посвящена изучению скифского звериного стиля как художественного явления - одной из кардинальных проблем скифологии, в частности вопросу о содержании его художественных образов. Изучается семантика синкретических образов «грифо-но-гиппокампа» и «рогатой рыбы» в скифском зверином стиле восточноевропейской зоны, охватывающей территории степных, лесостепных и северокавказских локальных подвариантов скифского звериного стиля. Используются традиционный иконографический, формально-стилистический и структурно-семиотический методы, а также методы общенаучного гипотетико-дедуктивного метода с общим системно-функциональным и синхронно-диахроническим подходами к рассмотрению исторических фактов. В результате исследования была установлена связь трёх изображений синкретических существ с древнегреческим мифическим Тифоном, двух изображений - с Дионисом и двух - с Эгипаном (Паном). Дальнейшей задачей является изучение семантики образов бестиария скифского звериного стиля - воплощений мифологических персонажей.
Ключевые слова: археология, ранний железный век, восточноевропейская зона, грифоно-гиппокамп, рогатая рыба, семантика образа, скифский звериный стиль.
Введение
Одной из кардинальных проблем скифологии является скифский звериный стиль как художественное явление, а также его происхождение, содержание и средства выражения. По определению Е.Ф. Корольковой, «это искусство представляет собой феномен, присущий исключительно своей эпохе и своей этнокультурной среде, будучи отражением мировоззрения евразийских кочевников с их мифологической системой, эстетическими нормами и психоинтеллектуальными особенностями» (Королькова, 2006, с. 161). Этот стиль, как отмечает А. Фаркаш, «несомненно обладает не только декоративной, но и смысловой функцией, о которой мы можем лишь гадать» ^агка8, 1979, с. 51).
Дискуссия о возможных корнях скифского искусства сводится к оппозиции центральноазиатской (Вогоука, 1928; Тереножкин, 1976; Шер, 1998; Курочкин, 1993; Ковалёв, 1996; Богданов, 2004), переднеазиатской (Ростовцев, 1925; Артамонов, 1961; По-гребова, Раевский, 1992; Раевский,
Кулланда, Погребова, 2013) и полицентрической гипотез (Грязнов, 1978, 1980; Яценко, Раевский, 1980; Переводчикова, 1994; Канторович, 2015).
Однако скифская культура в целом, как и её происхождение, и смысл искусства звериного стиля, «по-прежнему остаются проблемными, требующими разрешения и являются для современного исследователя задачей сколь сложной, столь и заманчивой» (Королькова, 2006, с. 7).
Наше исследование посвящено вопросу о содержании художественных образов в искусстве звериного стиля, в частности семантике синкретических образов «грифоно-гиппокампа» и «рогатой рыбы» в скифском зверином стиле восточноевропейской зоны, охватывающей территории степного, лесостепного и северокавказского локальных субвариантов скифского звериного стиля.
Методы
Используем традиционный иконографический метод (Вогоука, 1928; Членова, 1967; Ильинская, 1965 и
др.), формально-стилистический метод (Rostovtzeff, 1929; Артамонов, 1968,1973; Шер, 1980) и структурно-семиотический метод (Леви-Стросс, 1985; Пропп, 1996; Кузьмина, 1976; Переводчикова, 1994; Антонова, Раевский, 2002; Раевский, 2006), а также приёмы общенаучного гипотети-ко-дедуктивного метода при общих системно-функциональном и синхронно-диахроническом подходах к рассмотрению исторических фактов.
Результаты
Сложным комплексом культурных напластований обусловлен многокомпонентный характер всей художественной структуры скифо-сибирско-го звериного стиля, включающий как стилевые факторы (идейное содержание, образную систему и метод - элементы содержательного уровня), так и носители стиля - элементы плана выражения, или формальные признаки (Королькова, 2015, с. 163).
Зооморфные образы отражают характерное для всех индоиранских народов «представление о многочисленных перевоплощениях, инкарнациях и различных ипостасях, в которых предстаёт каждое божество» (Кузьмина, 1976, с. 58-59; Хазанов, Шкурко, 1976, с. 46). В «пространственных и временных формах художественного творчества материализовывались миф, ритуал, религия и искусство, выступая как духовные проявления жизни общества» (Королькова, 2015, с. 180).
Однако, как утверждает Д.С. Раевский, «распространение этого утверждения на скифов требует в каждом конкретном случае отдельного обоснования», поскольку «как раз для скифов эта черта прямо не документируется: никаких свидетельств о зооморфных воплощениях скифских богов источники не содержат (о единственном исключении - полиморфном облике мифической прародительницы скифов)» (Раевский, 2006, с. 363).
«Мифология является необходимым условием и первичным материалом для всякого искусства» (Шеллинг, 1936, с. 146), «тотально господствующим способом глобального концепти-рования» (Мелетинский, 1995, с. 163). Однако, как отмечает Е.Е. Кузьмина, «те сведения, которые сохранились о религии скифов, мало дают для суждения о том, как скифы представляли своих богов и героев», за исключением данных о поклонении Аресу в виде акинака и об облике родоначальницы скифов - полудевы-полузмеи (Кузьмина 1976, с. 55, 56).
По мнению М.И. Артамонова, мала вероятность полного соответствия скифской религии и богов греческим, и поэтому «для понимания скифской религии одних сопоставлений скифских божеств с греческими совершенно недостаточно». Тем не менее данные, приводимые у Геродота, «могут явиться исходным пунктом исследования, обращённого к вещественным памятникам. Они позволяют подойти к пониманию их внутреннего содержания. В свою очередь, раскрытые в своём значении памятники обогащают и уточняют данные Геродота» (Артамонов, 1961, с. 57). Важность и актуальность анализа текстов Геродота и других древних авторов на современном этапе исследования скифского звериного стиля подчёркивает Я.А. Шер (Шер, 2017, с. 19).
Таким образом, научно обоснованным считаем обращение к текстам древнегреческой мифологии и философии в изучении семантики художественных образов скифского звериного стиля, в частности в нашем исследовании семантики синкретических образов «грифоно-гиппокампа» и «рогатой рыбы», по определению А.Р. Канторовича (Канторович, 2015, с. 812, с. 834). Предполагаем, что в этих образах воплощён Тифон - хто-ническое териоморфное существо древнегреческой мифологии, а также
древнегреческие боги Дионис и Пан (Эгипан) в сюжете мифа о нападении Тифона на богов и их спасении.
Из античных источников приведём упоминания о внешнем облике Тифо-на и превращении богов в мифе об их спасении, а также данные о морфологии анализируемых художественных образов, выполненных в скифском зверином стиле.
Изображение мифического Ти-фона. Описание внешнего вида Тифо-на варьируется. «Тифон - хтоническое териоморфное существо: у него сотня драконьих голов, часть туловища до бёдер - человеческая. Ниже бёдер вместо ног у Тифона - извивающиеся кольца змей. Тело покрыто перьями. Он бородат и волосат (Аро1М. I 6, 3)» (Мифологический словарь, 1990, с. 529). Кроме того, у Аполлодора читаем: «Руки у него были таковы, что одна вытягивалась до Запада, другая -до Востока; лохматые волосы с головы и от подбородка развевались по ветру» (Лосев, 1996, с. 840). «Каждая из глоток Тифона издаёт вопли быков, львов, псов (Не8. Theog. 829-835)» (Мифологический словарь, 1990).
Эсхил в произведении «Скованный Прометей» называет Тифона «стого-ловым», «диковинным чудищем» (Лосев, 1996, с. 839).
В «Тифонии» Нонна упоминаются «зияющие уста Тифоея», «пар от зубов Тифоеевых чудищ», «ладонь руки непомерной» (Лосев, 1996, с. 846).
Также в «Тифонии» Нонна приведён перечень звериных обликов Тифоньих голов - медведя, льва, ехидны и птицы - и терзание ими животных:
«Гибель грозила стадам и зверям: ведь в лице Тифоея
Хищный медведь разрывал челюстями другого медведя;
Рыжего, грудью косматого льва голова пожирала
Львов сочлененья других, и подобными были по виду
Пасть у него и у них; а змеиная глотка ехидны
Хладную спину змеи-землехода -дракона глотала;
Воздуха птицы, летящие в чистом эфире, соседним
Клювом настигнуты были; но больше всего пожирал он
Близко летавших орлов, ибо Зевсо-ва птица известна.
Жрал и быка-земледельца, его не щадя, хоть казался
Он окровавленным весь от ярма из-за ссадин на шее» (Лосев, 1996, с. 853).
В «Превращениях» Антонина Либерала читаем: «Демоном необычайной силы и чудовищной наружности был сын Геи Тифон, со множеством рук, голов и крыльев. Огромные змеиные хвосты начинались у его бедер. Он мог подражать разным голосам» (Лосев, 1996, с. 842).
В «Теогонии» Гесиода Тифон описан как «змей-дракон»:
«Силою были и жаждой деяний исполнены руки
Мощного бога, не знал он усталости ног; над плечами
Сотня голов поднималась ужасного змея-дракона.
В воздухе тёмные жала мелькали. Глаза под бровями
Пламенем ярким горели на главах змеиных огромных.
Взглянет любой головою, - и пламя из глаз её брызнет» (Лосев, 1996, с. 701).
Приведённые источники содержат описание Тифона как «диковинного чудища», «змея-дракона» с покрытым перьями телом, множеством рук, крыльев и голов разнообразных диких животных, с огромными руками и заворачивающимися кольцами змеиными ногами.
Именно эта «чудовищная наружность» и воплощена во внешнем облике трёх синкретических животных на происходящих с территории Ниж-
Рис. 1. Монстр грифоно-гиппокамп в скифском зверином стиле как воплощение мифического Тифона. 1 - бронзовое навершие, находка в районе Тилигульского лимана, Одесский археологический музей (по: Канторович, 2015, с. 1653, рис. 1); 2 - бронзовое навершие, Краснокутский курган (по: Канторович, 2015, с. 1653, рис. 2-1); 3 - бронзовое навершие, Краснокутский курган (по: Канторович, 2015, с. 1653, рис. 2-2); 4 - бронзовое навершие, Краснокутский курган (по: Канторович, 2015, с. 1653, рис. 2-3). Fig. 1. Griffin-hippocampus monster in the Scythian animal style as the embodiment of the mythical
Typhon. 1 - bronze finial, finding near the Tiligul Estuary, Odessa Archaeological Museum (after Kantorovich, 2015, p. 1653, fig. 1); 2 - bronze finial, Krasnokutsk barrow (after Kantorovich, 2015, p. 1653, fig. 2-1); 3 - bronze finial, Krasnokutsk barrow (after Kantorovich, 2015, p. 1653, fig. 2-2); 4 - bronze finial, Krasnokutsk barrow (after Kantorovich, 2015, p. 1653, fig. 2-3).
него Поднепровья изображениях, моделированных в двустороннем рельефе с прорезями и оформляющих бронзовые навершия (Краснокуский (350-320 гг. до н. э.) и Тилигульский памятники) (рис. 1: 1-4).
А.И. Мелюкова, С.С. Бессонова и А.Р. Канторович склонны видеть в этом образе грифоно-гиппокампа контаминацию грифона и гиппокампа (морского конька) (Мелюкова, 1981, с. 36; Бессонова, 2004, с. 28; Канторович, 2015, с. 814).
По данным исследования А.Р. Канторовича, в рамках 3-й четверти V - IV в. до н. э. под сильным греческим (в ряде случаев, греко-фракийским) вли-
янием на базе природной темы гиппо-кампа и на границе с образом орлино-голового грифона появляются образы гиппокампа-лошади (1 изображение), грифоно-гиппокампа (6 изображений) и «петушка-гиппокампа» (16 изображений). Результатом совмещения образа рыбы с образом копытного является уникальный образ рогатой рыбы (1 изображение) (Канторович, 2015, с. 989-990).
Как отмечает А.Р. Канторович, восточноевропейский звериный стиль уже на стадии своего зарождения сочетал пришлые и автохтонные тенденции; особенно сильное воздействие классического греческого и
фракийского зооморфизма ощутимо в период его развития (Канторович, 2015, с. 1014).
Так, из переднеазиатского (ассирийского, урартского, хеттского) и восточногреческого искусства в восточноевропейский звериный стиль вошли изначальная идея зооморфного превращения наряду с целым рядом образов, мотивов и художественных приёмов. Это, в частности, образ грифона, мотив обособленной головы грифона, полнофигурное изображение восточногреческого грифона, обособление головы животного с помощью поперечной линии на шее, гипертрофирование мускулов ног, лопатки и крупа, акцентирование лопатки вместе с мускулом плеча или предплечья с возникновением мотива «дробной лопатки» и др. (Канторович, 2015, с. 1013-1014).
В изображениях т. н. «грифоно-гиппокампа» (рис. 1: 1-4), в которых мы склонны видеть воплощение мифического Тифона, акцентируем некоторые существенные для подкрепления нашей позиции элементы в характеристике морфологии этого образа, приведённые в работе А.Р. Канторовича (Канторович, 2015, с. 814-815): изображено некое существо (схватившее за шею и грызущее неизвестного зверя), наделённое головой и передними ногами кошачьего хищника, гребнем грифона, крыльями, без задних ног и со змеевидной задней частью туловища и хвостом, которые очень похожи на туловище и хвост гиппокампов в греческом искусстве. Змеиная часть туловища однократно закручена и переходит в хвост, задранный вверх и на конце загнутый вперёд. Пасть открыта. Крыло имеет рифление (имитация перьев). Змеевидная часть туловища или гладкая, или покрыта рельефными овами (имитация чешуи?).
Следует также отметить, что во всех трёх фигурах особо выразитель-
но изображена большая, держащая за горло терзаемое животное, передняя рука (лапа) змея-дракона.
Таким образом, мы полагаем, что это синкретическое существо, соединяющее в себе множественные элементы различных животных, отвечает описанию, данному древними авторами мифическому Тифону.
Изображение перевоплощённого Диониса. Пиндар, Эсхил, Овидий и Гигин упоминают нападение Тифона на богов. «В своём диком неистовстве против всего светлого нападает он на богов, и притом, как подчёркивают источники, на всех богов сразу (Pind., frg. 91; Aesch. Prom. 358), причём катастрофа была столь близка, что богам пришлось превращаться в разных животных, не исключая и самого Зевса» (Лосев, 1996, с. 821).
Эти мифические «превращения» описаны в «Метаморфозах» Овидия (Песнь Музы о Тифоне):
«Стада вождём, - говорит, - стал сам Юпитер:
Либийский
Изображаем Аммон и доныне с крутыми рогами!
Вороном сделался Феб, козлом -порожденье Семелы,
Кошкой - Делийца сестра, Сатур-ния - белой коровой,
Рыбой Венера ушла, Киллений стал ибисом-птицей» (Лосев, 1996, с. 841).
Примечательно также, что в «Ти-фонии» Нонна упоминается «Козерог рыбообильный» (Лосев, 1996, с. 846).
Гигин в «Асторономических очерках» (Созвездие Козерог) пишет: «Этот образ похож на Эгипана [Пана, в котором особенно выдвинута козло-видность]. Юпитер, будучи воспитан с ним, захотел, чтобы тот был среди звёзд... Египетские же жрецы и некоторые поэты говорят, что когда большинство богов сбежалось в Египет и туда же внезапно прибыл Тифон, жесточайший Гигант и величайший враг
Рис. 2. Полукозёл-полурыба как перевоплощённый Дионис (грифоно-гиппокамп в скифском зверином стиле). 1 - золотая обивка чаши, находка у с. Акимовка, курган 3, погребение 6 (по: Канторович, 2015, с. 1654, рис. 1); 2 - золотая обкладка ножен меча, Елизаветовский могильник, курган 1, 1910 г. (по: Канторович, 2015, с. 1654, рис. 2).
Fig. 2. Half-goat - half-fish as a reincarnated Dionysus (griffin-hippocampus in the Scythian animal style). 1 - golden upholstery of the bowl, finding near the village of Akimovka, barrow 3, burial 6 (after Kantorovich, 2015, p. 1654, fig. 1); 2 - golden sheath of the sword, Elizavetovsky burial ground, barrow 1 (1910) (after Kantorovich, 2015, p. 1654, fig. 2).
богов, то последние со страху превратились в разные формы: Меркурий - в ибиса, Аполлон - в птицу, которая называется фракийской, Диана уподобилась кошке. По этой причине египтяне доказывают, что нельзя осквернять эти породы, поскольку они являются образами богов. В это же самое время, говорят, Пан бросился в реку и сделал заднюю часть своего тела рыбьей, а остальную - оленьей и таким образом убежал от Тифона. Удивившись этой выдумке, Юпитер поместил его изображение среди звёзд» (Лосев, 1996, с. 841-842).
На золотой обивке чаши из Акимов-ского кургана (Нижнее Поднепровье) (рис. 2: 1) и на основной части золотой обкладки ножен меча из Елизаве-товского могильника (V - нач. IV в. до н. э.) (Нижнее Подонье) (рис. 2: 2) изображено синкретическое животное - «грифоно-гиппокамп» (Канторович, 2015, с. 816-818), состоящее из грифоньей передней части и рыбо-видной задней части. А.Р. Канторович допускает соотношение изображений этого типа с образом «собако-птицы»,
описанным в скифском искусстве С.С. Бессоновой (Безсонова,1977).
На наш взгляд, это изображение является воплощением мифического Диониса, при спасении бегством от Тифона превратившегося в козла (согласно Овидию), или в полукозла и полурыбу (ср. эпитет «Козерог ры-бообильный» у Нонна (Лосев, 1996, с. 846).
В композицию елизаветовского изображения (рис. 2: 2), кроме образа «монстра», входит также выполненное в греческой манере изображение впившегося в его язык «змея, обвивающая туловище монстра, проходящая под его животом и затем пропущенная между его лапами» (Канторович, 2015, с. 816).
В трактовке образов, согласно А.Р. Канторовичу (Канторович, 2015, с. 816-818), монстры лишены задних ног и наделены в передней части крыльями, лапами хищника, головой кошачьего хищника с клювовидной верхней челюстью. Задняя часть монстров короткая гладкая, переходит в большой или огромный хвостовой плавник - в
Рис. 3. Полурыба-полуолень как перевоплощённый Эгипан (рогатая рыба в скифском зверином стиле). 1 - золотой нащёчник - обкладка деревянной основы, Гайманова могила, центральная гробница № 2, конская могила, конь 2 (по: Канторович, 2015, с. 1660, рис. 1а); 2 - золотой нащёчник - обкладка деревянной основы, Гайманова могила, центральная гробница № 2, конская могила, конь 2 (по: Канторович, 2015, с. 1660, рис. 1а); 3 - золотая обивка деревянной чаши, находка у с. Калинино, курган
3, погребение 3 (по: Канторович, 2015, с. 1455, рис. 1а). Fig. 3. Half-fish - half-deer as a reincarnated Aegipanos (horned fish in the Scythian animal style). 1 - golden cheek pad - facing of a wooden base, Gaimanov's grave, central tomb No. 2, horse grave, horse 2 (after Kantorovich, 2015, p. 1660, fig. 1а); 2 - golden cheek pad - facing of a wooden base,
Gaimanov's grave, central tomb No. 2, horse grave, horse 2 (after Kantorovich, 2015, p. 1660, fig. 1а); 3 - gold upholstered wooden bowl, Finding near the village of Kalinino, barrow 3, burial 3 (after Kantorovich, 2015, p. 1455, fig. 1а).
виде трёхлепестковой пальметки или в виде прямоугольника.
Некоторые переднеазиатские и восточногреческие заимствования указывают на особенности стилистики образов: ноги укороченные, мускулы ног подчёркнуты углублёнными линиями; голова отделена от шеи шёрстной складкой, имитированной валиком или желобком; лопатки рельефно выделены; в лопатку акимов-ского монстра вписана рельефная «малая лопатка»; у елизаветовского монстра лопатка моделирована двулинейным завитком в один оборот и переходит в рифлёное крыло; трактовка хвоста в виде пальметки; клювовидная верхняя челюсть.
Кроме того, комбинированная форма хвоста в елизаветовском изображении очень напоминает две ноги. Также обратим внимание на большие размеры хвостового плавника, в который переходит короткое тело или два его разветвления: таким способом художник акцентировал значение плавника как средства быстрого спасения от Тифона, нападающего на Диониса, а также как наиболее выразительную
черту рыбы, в которую он превратился. Иными словами, с помощью этого элемента художественного образа соткана канва мифологического повествования.
В морфологии анализируемых образов отметим очень важную деталь, упущенную исследователями, но существенную для определения художественного образа полукозла- полурыбы: у елизаветовского «монстра» особенно явственно просматриваются два рога наподобие тех, что у самцов рода Водяных козлов (лат. КоЬш) (достигающих одного метра в длину).
В акимовском изображении (рис. 2: 1), вероятно, воплощён образ самки рода Водяных козлов (поскольку наблюдается сходство в очертании головы и ушей), что не препятствует трактовке изображения как художественного образа Диониса ввиду ан-дрогинности этого божества.
Изображение перевоплощённого Эгипана. В изображениях «рогатой рыбы» (термин А.Р. Канторовича) на золотых нащёчниках - обкладках деревянной основы из Центральной гробницы Гаймановой могилы
(390-380 гг. до н. э.) (рис. 3: 1, 2) мы склонны видеть мифического Эгипа-на (Пана), который, спасаясь бегством от Тифона, превратился, согласно изложению Гигина, в полурыбу-полуоленя (Лосев, 1996, с. 842).
Это изображение, согласно А.Р. Канторовичу (Канторович, 2015, с. 834-835), наделено природными признаками рыбы и природными признаками млекопитающих (хищника и оленя): синкретическое животное обладает большой головой с укороченным тупым рылом, напоминающим морду хищника, зубами, показанными в распахнутой пасти, а также глазницами с выступающими вперёд и назад каналами слезниц. По верху туловища рыбы вдоль спины показаны отростки задней ветви оленьих рогов; передний отросток рога изгибается вдоль головы, затем разделяется на два завитка, передний из которых упирается в носовой выступ рыбы. Под животом рыбы, имитируя ноги зверя, проходит полоса четырёх завитков. Как имитация жаберного плавника отмечен валик, отделяющий голову от туловища, которое также покрытого валиками, имитирующими чешую. При наличии одного лишь мощного хвостового плавника (выполненного, как и в акимовском изображении, в виде пальметки) маленькое веретенообразное туловище не пропорционально в сравнении с головой и хвостом.
На наш взгляд, мощный хвостовой плавник (подобно акимовскому и ели-заветовскому изображениям) является воплощением идеи зооморфного превращения и бегства от преследования. Также полагаем, что передний отросток рога, упирающийся в носовой выступ рыбы, является особенно рельефно выделенной и заметной деталью в изображении. Таким способом была подчёркнута наиболее характерная черта внешности Эгипана - его рогатость.
Также изображение синкретического животного - полурыбы-полуоленя - как воплощение трансформации Эгипана размещено на золотой обивке деревянной чаши (с. Калинов-ка, Крым, памятник сер. IV в. до н. э.) (рис. 3: 3). А.Р. Канторович отмечает в образе оленя «наличие гипертрофированной шёрстной складки под брюхом, обозначенной тремя горизонтальными линиями «жемчужника» (Канторович, 2015, с. 357). В нашем понимании «шёрстная складка» -хвостовой плавник рыбы.
Обсуждение и выводы
Как предполагает А.Р. Канторович, значительное присутствие синкретических образов, связанных с водной стихией, подтверждает важность выводов Д.С. Раевского и С.С. Бессоновой о большой роли водного начала в скифских религиозно-мифологических представлениях (отображённых, в частности, в мифических образах Апи, Арпоксая, Фагимасада-Посей-дона) (Раевский, 2006, с. 64-66, 84; Бессонова, 2004, с. 25; Канторович, 2015, с. 989-990).
Однако рассмотренные нами образы связаны с конкретным существом и божествами древнегреческого пантеона (Тифон, Дионис и Эгипан), синкретический облик которых обусловлен мифическим сюжетом, в котором не присутствуют божества Гея-Апи, Посейдон-Тагимасад и герой этноге-нетического мифа Арпоксай.
Как отмечает Е.Ф. Королькова, «если рассматривать звериный стиль как воплощение мифологических образов и текстов, то ничего незначимого в них нет, поскольку каждый признак выражает то или иное свойство образа, который действует в рамках определенного иконического кода» (Королькова, 2015, с. 177).
Безусловно, в рассмотренных изображениях остаётся ещё ряд необъяс-нённых деталей (в частности, неясна семантика зооморфной трансформа-
ции окончания хвоста грифоно-гип-покампа в голову хищной птицы или в развёрнутую на зрителя подошву копыта в тилигульском и краснокутском изображениях).
В зверином стиле исследователи видят «магическое содержание, связанное своими корнями с древними тотемистическими представлениями» (Яценко, 1971, с. 131). Однако, как отмечает Д.С. Раевский, «магическая функция, несомненно, присущая характерным для искусства мотивам, не только не исчерпывает их содержания, но может даже быть напрямую не связана с этим содержанием, не определять его и не вытекать из него» (Раевский, 2006, с. 362).
Констатируемая на сегодняшний день невозможность «обнаружить прямую генетическую связь и непосредственную формальную зависимость звериного стиля от какой-то конкретной художественной культуры Древнего Востока или античного мира» (Королькова, 2015, с. 161) объясняется, на наш взгляд, ошибочностью исследовательского подхода. Обращение к разным, отдалённым во времени и пространстве культурным регионам древнего мира в поисках прототипов и истоков изобразительного творчества лишь даёт возможность выявления некоторых разрозненных параллелей в искусстве разных народов древности.
Полагаем, что полицентрическая теория происхождения скифского искусства не совсем верна, поскольку отсутствие в науке сведений о семантике художественных образов, выполненных в скифском зверином стиле, приводит к игнорированию базового принципа связи формы и содержания, исключению факторов моды и импорта предметов искусства, а также к нарушению методологии исследования от частного к общему.
Изучение формы художественных образов в отрыве от их содержания в
искусстве скифского звериного стиля приводит к преждевременному констатированию факта гетерогенности образов, сюжетов, мотивов и художественных приёмов, изначально присущих, по утверждению А.Р. Кан-тровича (Канторович, 2015, с. 1011), большинству его локальных вариантов.
Я.А. Шером был предложен метод сопоставления инвариантных элементов, присущих изображениям того или иного стиля, в частности составление «алфавита» первичных элементов звериного стиля, а затем методами позиционной статистики отслеживание их взаимовстречаемости в пространстве и времени» (Шер, 1980). Этот подход, по расчётам исследователя, «позволит составить «алфавит» первичных элементов звериного стиля, а затем методами позиционной статистики проследить их взаимовстречаемость в пространстве и времени», и такая «изокомпаративистика» рациональна при поисках дописьменных мифологических формул и сюжетов (Шер, 2017, с. 19).
Безусловно, скифское искусство представляет собой феномен, не исключающий существование прототипов в предшествующих художественных традициях, как и художественных параллелей, и взаимовлияний формальных стереотипов. Однако мы полагаем, что при данном подходе невозможно изучить семантику дискретной системы образов, в частности скифского звериного стиля. Но можно обозначить многочисленные разновременные межсистемные связи на основе совпадения формы ввиду изначального отсутствия сведений о содержании знака, тем самым рассматривая объект исследования как инди-скретную систему (что на самом деле противоречит действительности).
Мы полагаем, что спорный в ски-фологии вопрос о функции и содержании звериного стиля может быть
решён исключительно на основе раскрытия семантики каждого конкретного изображения и всех связей каждого воплощённого образа с другими образами в рамках известных нам античных мифов. В результате станет возможным очертить тот круг мифов, которые были понятны для восприятия скифов или же отображали их религиозное мировоззрение. В этом аспекте очень справедливо указание Е.Ф. Корольковой на такую необходимую черту художественного образа, как его узнаваемость «даже при самой условной и стилизованной манере его исполнения, и этот процесс также предполагает наличие способности сознания к анализу и синтезу» (Королькова, 2015, с. 161).
Полагаем, что мифо-ритуальная функция каждого изображения и декорированного им предмета также должна изучаться и описываться сквозь призму конкретных мифов, то есть дискретно во времени и пространстве. При этом важнейшим условием исследования полагаем общенаучные принципы системности и историзма.
Результатом нашого исследования, проведённого на основе этих принципов, было обнаружение связи четырёх изображений синкретических животных с древнегреческим мифическим Тифоном, двух изображений - с Дионисом и трёх - с Эгипаном (Паном). Художественные образы «грифо-но-гиппокампа» и «рогатой рыбы» оказались для современного зрителя и исследователя узнаваемыми образами древнегреческой мифологии:
зооморфно трансформированными божествами - Дионисом и Эгипаном, а также преследующим их Тифоном, изображёнными как в сложных композициях, так и в одиночных изображениях.
В оригинальных изображениях скифского звериного стиля, имеющих некоторые заимствованные формальные признаки, воплотились персонажи мифа, отображённого в многочисленных античных письменных источниках, что ещё раз подтверждает значимость междисциплинарного подхода в исследованиях древней культуры и искусства.
Примечательно, что изображения зооморфно трансформированных божеств выполнены в золоте. Помимо эстетической, функции рассмотренных художественных образов и предметов, ими декорированных, могут быть раскрыты только в системе и сквозь призму семантики образов в рамках конкретных мифов и, рассматривая шире, в рамках всего мировоззрения.
Перспективы
Наша дальнейшая задача - исследование всего бестиария скифо-си-бирского звериного стиля, как изображений реальных животных, так и образов фантастических полиморфных чудовищ, с целью создания системы образов в рамках конкретных мифов античного мира. Наличие таких мифов, дошедших до нас в античных письменных источниках, - важнейшая научная база современного исследователя.
ЛИТЕРАТУРА
1. Антонова Е.В., Раевский Д.С. Археология и семиотика // Структурно-семиотические исследования в археологии / Отв. ред. А.В. Евглевский. Донецк: Изд-во Донецк. нац. ун-та, 2002. С. 11-23.
2. Артамонов М.И. Антропоморфные божества в религии скифов // Скифо-сар-матское время / АСГЭ. Вып. 2 / Отв. ред. М.И. Артамонов. Л.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 1961. С. 57-87.
3. Артамонов М.И. Происхождение скифского искусства // СА. 1968. № 4. С. 27-45.
4. АртамоновМ.И. Сокровища саков. М.: Искусство, 1973. 280 с.
5. Безсонова С.С. Образ собако-птаха в мистецга Швшчного Причорномор'я сшфсько! пори // Археолопя. 1977. № 23. С. 11-24.
6. Бессонова С. С. Крылатый конь - гиппокамп - морской конёк и скифский Посейдон // Старожитносп Степового Причорномор'я i Криму: Збiрник наукових праць. Т. XI / Гол. ред. П.П. Толочко. Запоргжжя: Запорiзький державний ушверситет, 2004. С. 25-30.
7. Грязнов М.П. Аржан. Царский курган раннескифского времени. Л.: Наука, 1980. 64 с.
8. Грязнов М.П. К вопросу о сложении культур скифо-сибирского типа в связи с открытием кургана Аржан // КСИА. Вып. №2 154 / Отв. ред. И.Т. Кругликова. М.: Наука, 1978. С. 9-18.
9. Ильинская В.А. Некоторые мотивы раннескифского звериного стиля // СА. 1965. № 1. С. 86-107.
10. Канторович А.Р. Скифский звериный стиль Восточной Европы: классификация, типология, хронология, эволюция. Дисс... докт. ист. наук. Москва, 2015. 1724 с.
11. Ковалев А.А. Происхождение скифов согласно данным археологии // Между Азией и Европой. Кавказ в IV-! тыс. до н. э. / Отв. ред. Ю.Ю. Пиотровский. СПб.: ИИМК РАН, 1996. С. 121-126.
12. Королькова Е.Ф. Звериный стиль Евразии. Искусство племен Нижнего Поволжья и Южного Приуралья в скифскую эпоху (7-4 вв. до н. э.). Проблемы стиля и этнокультурной принадлежности. СПб.: Петербургское востоковедение, 2006. 272 с.
13. Королькова Е.Ф. Следы невиданных зверей (к проблеме трактовки фантастических образов) // АСГЭ. Вып. 40. Материалы и исследования по археологии Евразии. Памяти Л.К. Галаниной посвящается /Ред. Т.Б. Сениченкова СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2015. С. 157-188.
14. Кузьмина Е.Е. Скифское искусство как отражение мировоззрения одной из групп индоиранцев //. Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве народов Евразии / Отв. ред. А.И. Мелюкова, М.Г. Мошкова. М.: Наука, 1976. С. 58-59.
15. Курочкин Г.Н. Богатые курганы скифской знати на юге Сибири (Большой Новоселовский и Большой Полтаковский курганы) // Археологические изыскания. Вып. 7 / . СПб.: ИИМК РАН, 1992. 94 с.
16. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Вост. Лит., 1985. 396 с.
17. ЛосевА.Ф. Мифология греков и римлян. М.: Мысль, 1996. 875 с.
18. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М.: ЯСК, 1995. 408 с.
19. Мелюкова А.И. Краснокутский курган. Москва: Наука, 1981. 112 с.
20. Мифологический словарь / Гл. ред. Е.М. Мелетинский. М.: Советская энциклопедия, 1990. 672 с.
21. Переводчикова Е.В. Язык звериных образов: Очерки искусства евразийских степей скифской эпохи. М.: Восточная литература, 1994. 206 с.
22. Погребова М.Н., Раевский Д.С. Ранние скифы и древний Восток. К истории становлення скифской культуры. М.: Наука, 1992. 260 с.
23. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. СПб.: Азбука, Азбука-Ат-тикус, 2020. 544 с.
24. Раевский Д.С. Мир скифской культуры. М.: Языки славянских культур, 2006. 600 с. (Studia Ыstorica).
25. Раевский Д.С., Кулланда С.В., ПогребоваМ.Н. Визуальный фольклор. Поэтика скифского звериного стиля. М.: Институт востоковедения РАН, 2013. 274 с.
26. Ростовцев М.И. Скифия и Боспор. Критическое обозрение памятников литературных и археологических. Л.: Тип. 1-й Лен. Труд. Арт. Печати. 1925. 624 с.
27. Тереножкин А.И. Киммерийцы. Киев: Наукова думка, 1976. 223 с.
28. Хазанов А.М., Шкурко А.И. Социальные и религиозные основы скифского искусства // Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве народов Евразии / Отв. ред. А.И. Мелюкова, М.Г. Мошкова. М.: Наука, 1976. С. 40-51.
29. Членова Н.Л. Происхождение и ранняя история племен тагарской культуры. М.: Наука, 1967. 300 с.
30. Шеллинг Ф.В. Система трансцендентального идеализма. Ленинград: ОГИЗ СОЦЭКГИЗ, 1936. 480 с.
31. ШерЯ.А. Петроглифы Средней и Центральной Азии. М.: Наука. 1980. 328 с.
32. Шер Я.А. О возможных истоках скифо-сибирского звериного стиля // Вопросы археологии Казахстана. Вып. 2 / Отв. ред. З. Самашев. Алматы-Москва: <^ылым». 1998. С. 218-230.
33. Шер Я.А. Угасает ли дискуссия о происхождении скифов, скифской культуры и скифского звериного стиля? // КСИА. 2017. Вып. 247. С. 15-27.
34. Яценко И.В. Искусство скифских племён Северного Причерноморья // История искусства народов СССР. Т. 1. Искусство первобытного общества и древнейших государств на территории СССР. М.: Изобразительное искусство, 1971. С. 116-138.
35. Яценко И.В., Раевский Д. С. Некоторые аспекты состояния скифской проблемы // Народы Азии и Африки. 1980. № 5. С. 102-117.
36. Borovka G. Scythian Art. London: Ernest Benn, 1928. 185 p.
37. Farkas A. Pursuing Scythian Art. In Highlights of Persian Art. Ed. R. Ettinghausen. N.Y.: Westview Press, 1979. 391 p.
38. RostovtzeffM. The Animal Style in South Russia and China. Princeton, N.Y.: Hacker Art Books, 1929. 112 p.
Информация об авторах:
Добровольский Любомир Степанович, Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилёва (г. Астана, Республика Казахстан); lubomirdobrovolskiy@gmail.com, https://orcid.org/0000-0003-1392-5355
Сыдыков Ерлан Батташевич, доктор исторических наук, профессор, академик, вице-президент Национальной академии наук Республики Казахстан. Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилёва, ректор (г. Астана, Республика Казахстан, 010008); rector@enu.kz, https://orcid.org/0000-0001-5276-772X
Умиткалиев Улан Умиткалиевич, кандидат исторических наук, доцент. Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилёва (г. Астана, Республика Казахстан, 010008); uumitkaliev@bk.ru, https://orcid.org/0000-0002-7870-0045
Каженова Гульнар Тулегеновна, кандидат исторических наук, доцент. Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилёва (г. Астана, Республика Казахстан, 010008); gkazhenova@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-4124-0460
SEMANTICS OF THE IMAGES OF THE "GRIFFIN-HIPPOCAMPUS" AND "HORNED FISH" IN THE SCYTHIAN ANIMAL STYLE OF THE EASTERN EUROPEAN ZONE
L.S. Dobrovolskyi, E.B. Sydykov, U.U. Umitkaliev, G.T. Kazhenova
The work deals with study of the Scythian animal style as an artistic phenomenon, which is one of the cardinal problems of Scythology, in particular the issue of the content of its artistic images. The semantics of the syncretic images of "griffin-hippocampus" and "horned fish" in the Scythian animal style of the Eastern European zone, covering the territories of the steppe, forest-steppe and North Caucasian local sub-variants of the Scythian animal style, is studied. The authors use the traditional iconographic method, formal-stylistic and structur-al-semiotic methods, as well as the methods of the general scientific hypothetical-deductive method with the general systemic-functional and synchronous-diachronic approaches to the consideration of historical facts. As a result of the study, a connection was established between four images with the ancient Greek mythical Typhon, two images with Dionysus and three images with Aegipanos (Pan). The next task is to study the semantics of the images of the bestiary of the Scythian animal style as the incarnations of mythological characters.
Keywords: аrchaeology, Early Iron Age, Eastern European zone, griffin-hippocampus, horned fish, Scythian animal style, semantics of the image.
REFERENCES
1. Antonova, E. V., Raevskii, D. S. 2006. In Evglevskii, A. V. (ed.). Strukturno-semioticheskie issledovaniia v arkheologii (Structural and Semiotic Studies in Archaeology). Donetsk: Donetsk National University, 11-23 (in Russian).
2. Artamonov, M. I. 1961. In Arkheologicheskii sbornik Gosudarstvennogo Ermitazha (Skifo-sarmatskoe vremia) (2) (Archaeological Сollection of Papers of the State Hermitage. Scythian-Sar-matian Period) (2) Leningrad: "Izdatel'stvo Gosudarstvennogo Ermitazha" Publ., 57-87 (in Russian).
3. Artamonov, M. I. 1968. In Sovetskaia arkheologiia (SovietArchaeology) (4) 27-45 (in Russian).
4. Artamonov, M. I. 1973. Sokrovishcha sakov (Treasure of Sakapeople). Moscow: "Iskusstvo" Publ. (in Russian).
5. Bezsonova, S. S. 1977. InArkheologiia (Archaeology) (23) 11-24 (in Ukrainian).
6. Bessonova, S. S. 2004. In Tolochko, P. P. (ed.) Starozhitnosti Stepovogo Prichornomor'ia i Krimu: Zbirnik naukovikh prats (Antiquities of the steppe Black Sea region and Crimea) XI. Zapor-izhzhia: "Zaporiz'kii derzhavnii universitet" Publ., 25-30 (in Russian).
7. Griaznov, M. P. 1980. Arzhan. Tsarskii kurgan ranneskifskogo vremeni (Arzhan. Tsar's Burial Mound of the Early Scythian Period). Leningrad: "Nauka" Publ. (in Russian).
8. Gryaznov, M. P. 1978. In Kruglikova, I. T. (ed.). Kratkie soobshcheniia Instituta arkheologii (Brief Communications of the Institute of Archaeology) 154. Moscow: "Nauka" Publ., 9-18 (in Russian).
9. Il'inskaya, V. A. 1965. In Sovetskaya arkheologiya (SovietArchaeology) (1) 86-107 (in Russian).
10. Kantorovich, A. R. 2015. Skifskii zverinyi stil' Vostochnoi Evropy: klassifikatsiia, tipologiia, khronologiia, evoliutsiia (Scythian Anumal Style of Eastern Europe: Classification, Typology, Chronology, Evolution). PhD Diss. Moscow (in Russian).
11. Kovalev, A. A. 1996. In Piotrovskiy, Yu. Yu (ed.). Mezhdu Aziei iEvropoi. Kavkaz v IV-I tys. do n.e. (Between Asia and Europe. The Caucasus in 4th - 1st Millennium B.C.). Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences, 121-126 (in Russian).
12. Korolkova, E. F. 2006. Zverinyi stil' Evrazii. Iskusstvo plemen Nizhnego Povolzh'ia i Iuzh-nogo Priural'ia v skifskuiu epokhu (7-4 vv. do n.e.). Problemy stilia i etnokul'turnoi prinadlezhnosti (Zoomorphic Style of Eurasia. The Art of the Tribes of the Lower Volga Region and the Southern Urals during the Scythian Era (7th -4th Centuries B.C.). Issues of style and ethnic-cultural attribution). Saint Petersburg: "Peterburgskoe vostokovedenie" Publ. (in Russian).
13. Korol'kova, E. F. 2015. In Senichenkova, T. B. (ed.). Arkheologicheskii sbornik Gosudarst-vennogo Ermitazha: Materialy i issledovaniya po arkheologii Evrazii. Pamyati L.K. Galaninoi pos-vyashchaetsya Archaeological Bulletin of the State Hermitage Museum. (Materials and Research on the Archaeology of Eurasia. In memory of L.K. Galanina) (40). Saint Petersburg: "Izdatel'stvo Gosu-darstvennogo Ermitazha" Publ., 157-188 (in Russian).
14. Kuz'mina, E. E. 1976. In Meliukova, A. I., Moshkova M. G. (eds.). Skifo-sibirskiy zverinyy stil' v iskusstve narodov Evrazii. (Scythian-Siberian Animal Style in the Art of the Peoples of Eurasia). Moscow: "Nauka" Publ., 58-59 (in Russian).
15. Kurochkin, G. N. 1992. Bogatye kurgany skifskoy znati nayuge Sibiri (Bol'shoy Novoselovs-kiy i Bol'shoy Poltakovskiy kurgany) (Rich Burial Mounds of the Scythian Nobility in the South of Siberia (Bolshoy Novoselovsky andBolshoy Poltakovsky Mounds)). Series Arkheologicheskie izyskaniya (Archaeological Research) (7). Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences (in Russian).
16. Lévi-Strauss, K. 1985. Strukturnaya antropologiya (Structural anthropology). Moscow: "Vostochnaya lititeratura" Publ. (in Russian).
17. Losev, A. F. 1996. Mifologiya grekov i rimlyan (Mythology of the Greeks and Romans). Moscow: "Mysl" Publ. (in Russian).
18. Meletinskii, E. M. 1995. Poetika mifa (Poetics of myth). Moscow: "Izdatel'skii Dom Yazyki Slavyanskikh Kul'tur" Publ. (in Russian).
19. Meliukova, A. I. 1981. Krasnokutskii kurgan (Krasnokutsky Barrow). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).
20. Meletinskii, E. M. (ed.) 1990. Mifologicheskii slovar' (Mythological Dictionary). Moscow: Sovetskaia entsiklopediia Publ. (in Russian).
21. Perevodchikova, E. V. 1994. Iazyk zverinykh obrazov. Ocherki iskusstva evraziiskikh stepei skifskoi epokhi (Language of Animal Images. Sketches ofArtfrom Eurasian Steppes in Scythian Time). Moscow: "Vostochnaia Literatura" Publ. (in Russian).
22. Pogrebova, M. N., Raevskii, D. S. 1992. Rannie skify i drevnii Vostok. Kistorii stanovlennya skifskoi kul'tury (Early Scythians and the Ancient East. To the History of the Formation of the Scythian Culture). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).
23. Propp, V. Ya. 2020. Istoricheskie korni volshebnoy skazki (Historical origin of a fairy tale). St. Petersburg: "Azbuka", "Azbuka-Atticus" Publ. (in Russian).
24. Raevskii, D. S. 2006. Mir skifskoy kul'tury (The World of Scythian Culture). Moscow: "Yazyki Slavyanskikh Kul'tury" Publ. (in Russian).
25. Raevskii, D. S., Kullanda, S. V., Pogrebova, M. N. 2013. Vizual'nyy fol'klor. Poetika skifskogo zverinogo stilya (Visual Folklore. Poetics of the Scythian Animal Style). Moscow: "Institut vostokovedeniia Rossiiskoi Akademii Nauk" Publ. (in Russian).
26. Rostovtsev, M. I. 1925. Skifiya iBospor. Kriticheskoe obozreniepamyatnikov literaturnykh i arkheologicheskikh (Scythia and the Bosporus. Critical Review of Literary and Archaeological Monuments). Leningrad: "Tipografiia pervoi Leningradskoi trudovoi arteli pechati" Publ. (in Russian).
27. Terenozhkin, A. I. 1976. Kimmeriitsy (The Cimmerians). Kiev: "Naukova dumka" Publ. (in Russian).
28. Khazanov, A. M., Shkurko, A. I.1976. In Meliukova, A. I., Moshkova M. G. (eds.). Skifo-sibirskiy zverinyy stil' v iskusstve narodov Evrazii. (Scythian-Siberian Animal Style in the Art of the Peoples of Eurasia). Moscow: "Nauka" Publ., 40-51 (in Russian).
29. Chlenova, N. L. 1967. Proiskhozhdenie i rannyaya istoriyaplemen tagarskoy kul'tury (Genesis and early history of the tribes of the Tagar culture). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).
30. Schelling, F. W. 1936. Sistema transtsendental'nogo idealizma (The System of Transcendental Idealism). Leningrad: "OGIZ SOTsEKGIZ" Publ. (in Russian).
31. Sher, Ya. A. 1980. Petroglify Sredney i Tsentral'noy Azii (Petroglyphs of Middle and Central Asia). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).
32. Sher, Ya. A. 1998. In Samashev, Z. (ed.). Voprosy arkheologii Kazakhstana (Issues of the Archaeology of Kazakhstan) 2. Almaty; Moscow: "Gylym" Publ., 218-230 (in Russian).
33. Sher, Ya. A. 2017. In Kratkie soobshcheniia Instituta arkheologii (Brief Communications of the Institute of Archaeology) 247, 15-27 (in Russian).
34. Yatsenko, I. V. 1971. In Istoriya iskusstva narodov SSSR. T. 1. Iskusstvo pervobytnogo obshchestva i drevneyshikh gosudarstv na territorii SSSR (History of the Arts of the Peoples of the USSR. The art of primitive society and ancient states on the territory of the USSR) (1). Moscow: "Izobrazitel'noe iskusstvo" Publ., 116-138 (in Russian).
35. Yatsenko, I. V., Raevskii, D. S. 1980. In Narody Azii i Afriki (Peoples of Asia and Africa) (5), 102-117 (in Russian).
36. Borovka, G. 1928. Scythian Art. London: Ernest Benn.
37. Farkas, A. 1979. In Ettinghausen, R. (ed.). Highlights of Persian Art. New-York: Westview Press.
38. Rostovtzeff, M. 1929. The Animal Style in South Russia and China. Princeton, New-York: Hacker Art Books.
About the Authors:
Dobrovolskyi Liubomyr S. Department of Archaeology and Ethnology. L.N. Gumilyov Eurasian National University. Pushkin str., 11, Astana, 010008, Republic of Kazakhstan; lubomirdobrovolskiy@gmail.com; https://orcid.org/0000-0003-1392-5355
Sydykov Yerlan B. Doctor of Historical Sciences, Professor, Academician, Vice-chairman of National Academy of Sciences; Rector. L.N. Gumilyov Eurasian National University. Pushkin str., 11, Astana, 010008, Republic of Kazakhstan; rector@enu.kz; https://orcid.org/0000-0001-5276-772X
Umitkaliev Ulan U. Candidate of Historical Sciences, Associate Professor. Head of the Department of Archaeology and Ethnology. L.N. Gumilyov Eurasian National University. Pushkin str., 11, Astana, 010008, Republic of Kazakhstan; uumitkaliev@bk.ru; https://orcid.org/0000-0002-7870-0045
Kazhenova Gulnar Т. Candidate of Historical Sciences. Associate Professor. L.N. Gumilyov Eurasian National University. Pushkin str., 11, Astana, 010008, Republic of Kazakhstan; gkazhenova@mail.ru; https://orcid.org/0000-0002-4124-0460
Статья принята к публикации 01.03.2023 г