Научная статья на тему '«Счастье когда пишешь, и у тебя получается» (к 60-летию Г. Н. Гонтаренко)'

«Счастье когда пишешь, и у тебя получается» (к 60-летию Г. Н. Гонтаренко) Текст научной статьи по специальности «Искусство. Искусствоведение»

CC BY
80
13
Поделиться
Ключевые слова
Г. Н. ГОНТАРЕНКО / КАФЕДРА ТЕОРИИ МУЗЫКИ И КОМПОЗИЦИИ / РОСТОВСКАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ / G. N. GONTARENKO

Аннотация научной статьи по искусству и искусствоведению, автор научной работы — Франтова Татьяна Владимировна

Юбилейная статья посвящена творческой и педагогической деятельности Галины Николаевны Гонтаренко ростовского композитора, члена Союза композиторов РФ, доцента кафедры теории музыки и композиции Ростовской консерватории. Обзорно рассматриваются некоторые сочинения композитора «Скоморохи», «Реквием», «Плачи», «Провинциальные сюжеты», «Дорога не скажу куда»

«Happiness is when you compose and you succeed». (To the 60-th anniversary of G. N. Gontarenko)

The jubilee article is devoted to the creative and pedagogical activity of Galina Nikolaevna Gontarenko, Rostov composer, Member of the Union of Composers of Russian Federation, Associate Professor of Theory of Music and Composition Department of Rostov Conservatoire. Several composer's works such as «Skomorokhs», «Requiem», «Lamentations», «Provincial plots», «The way I won't say where» are reviewed briefly

Текст научной работы на тему ««Счастье когда пишешь, и у тебя получается» (к 60-летию Г. Н. Гонтаренко)»

Т. Франтова

«СЧАСТЬЕ - КОГДА ПИШЕШЬ, И У ТЕБЯ ПОЛУЧАЕТСЯ» (К 60-летию Г. Н. Гонтаренко)

В августе 2006 года исполнилось 60 лет со дня рождения композитора, члена Союза композиторов Российской Федерации, доцента кафедры теории музыки и композиции Ростовской консерватории Галины Николаевны Гонтаренко.

Неужели уже 60? По-моему, она такая же, как 35 лет тому назад, когда мы познакомились: веселая, общительная, но и с несколько ершистым характером; обаятельная, остроумная, умеющая точно и кратко сказать главное, хотя порой ее словцо бывает изрядно едким; неисправимая «искательница приключений» на свою голову, которая, по-моему, никогда не пасует перед трудностями, преданная делу музыки, живущая музыкой. Она заботливо пестует и опекает своих учеников, правда, бывает иногда весьма пристрастной к начинающим композиторам (но возможны ли объективность в творчестве и бесстрастная любовь к музыке?). Всё - на контрастах в личности этой маленькой хрупкой женщины с черными молодыми глазами, в которых навсегда притаились одновременно печаль и смех.

Творческая судьба Галины Гонтаренко весьма типична для поколения советских композиторов, пришедшего в консерваторские классы в середине 60-х годов. Музыкальная молодежь, которая в самом начале творческого формирования успела уловить лишь отголоски «первой оттепели», жадно тянулась ко всему новому, несколько десятилетий недоступному из-за закрытости политического режима. Сегодня кажется странным, что в те годы был почти неизвестен Стравинский, ошеломлял Веберн, Штокхаузен казался почти инопланетянином...

Родившаяся в семье фронтовиков в 1946 году, Галина Гонтаренко в 1965 году поступила в Ленинградскую консерваторию по классу композиции после окончания теоретического отделения Ростовского училища искусств, имея в активе природную одаренность, мощный заряд энергии, интеллектуальное любопытство и каким-то удивительным образом унаследованный дух донской казачьей вольницы. Гще в стенах училища старейший ростовский композитор Алексей Павлович Артамо-

нов угадал в неугомонной ученице перспективу развития композиторского дарования.

Музыкальная жизнь в Ленинграде в конце 50-х

- 60-е годы была, конечно, несравненно интереснее, чем в провинциальном городе. Здесь парадоксально сочетаются повышенный интерес к музыкальным новинкам Европы и самозабвенное погружение в стихию народного творчества («вторая фольклорная волна» начинала движение в среде молодых ленинградских композиторов). Здесь расцветают праздники современной музыки на фестивалях «Ленинградской музыкальной весны», в узком дружеском кругу часто поют запрещенные песни Клячкина и Галича, и самая обаятельная эстрадная певица конца 60-х Эдита Пьеха тоже здесь.

В консерватории Галина попадает в класс профессора Вадима Николаевича Салманова - одного из первых советских композиторов, «дерзнувших»

применить додекафонную технику. Впрочем, дело здесь не в самой технике. Ведь додекафония в конце 50-х - начале 60-х годов была важна для молодых авторов не только сама по себе. Скорее, она стала почти символом свободомыслия, непринужденности самовыражения: писать, как требует творческое «я», а не как дозволяют...

В формировании облика молодого автора позиция учителя сыграла решающую роль. Салманов никогда не навязывал студентам свои собственные стилистические предпочтения. Главное, что он стимулировал в своих учениках, и что впитывала в его классе Гонтаренко, - потребность индивидуально, независимо от моды и конъюнктуры выразить свою личность в искусстве. Он не только сумел привить начинающему автору необходимые навыки профессионализма, но и понял, в какой «тональности» голос Гонтаренко будет звучать верно, подтолкнул ее к участию в фольклорных экспедициях в Вологодскую (1967) и Новгородскую (1968) области1. Эти поездки стали своего рода поворотным пунктом на пути формирования стиля молодого композитора.

К художникам в разное время и по-разному приходит творческая зрелость. У Гонтаренко прорыв к собственному почерку произошел непривычно рано для композитора наших дней - на третьем курсе консерватории. Ге блестящий дебют состоялся в 1968 году в рамках «Ленинградской музыкальной весны», где на студенческом концерте прозвучали «Пять романсов на русские народные тексты», вызвавшие заметный резонанс в прессе и профессиональных кулуарах фестиваля.

Успех сочинения не был случайным. Колоритные образы народных текстов, оригинальный сплав частей цикла, где с лирической протяжной соседствуют неистовая частушка и причет, составили броский жанровый профиль сочинения. Слушателей подкупила искренность, свежесть языка, и главное

- присутствие композиторской индивидуальности.

Сегодня очевидно, что на всем последующем творчестве композитора лежит отсвет «Пяти романсов» - яркий мелодический тематизм, фольклорный генезис многих элементов музыкального языка, выпуклость контрастных перепадов между

1 В. Салманов, будучи учеником М. Гнесина, который, в свою очередь, учился у Н. Римского-Корсакова, живо интересовался судьбой музыкальной школы, созданной в Ростове Михаилом Фабиановичем. По воспоминаниям Гонтаренко, он иногда говорил полусерьезно полушутя: «Помните, Галя! Вы -правнучка Римского-Корсакова, это, между прочим, налагает ответственность. Вы должны писать русскую музыку».

частями целого, особый «сурово-нежный» тон высказывания, очевидная приверженность вокальным жанрам, тяготение к лирико-трагедийным образам.

Комплекс перечисленных стилистических особенностей, как и вообще стиль Гонтаренко, отличается высокой степенью устойчивости. Качество стабильности стиля, важное в любые времена, особенно примечательно сегодня, когда полистилистика, стилистический плюрализм (или всеядность), частая смена манер высказывания - приметы эпохи постмодернизма. В этом отношении Гонтаренко идет своей дорогой, как бы не в ногу со временем, что и не очень удивительно. Недаром собственное состояние души, а может быть, и свой характер она определяет часто словечком «вопрекизм».

Один из приоритетов в ее творчестве - создание вокальной музыки. Уже в консерваторские годы вызревает желание, которое со временем составит, в сущности, основу творческого кредо автора: писать музыку о человеческом в человеке, о человеческой душе. Такая установка определила общее тяготение к интонации человеческого голоса и к музыке с текстом: «Музыка, связанная со словом, - про людей, слово усиливает присутствие человека» (из беседы с композитором). Отсюда круг предпочитаемых жанров, на удивление постоянный - вокальный цикл, кантата (с середины 80-х годов к этому добавляется программный цикл инструментальных миниатюр).

Начиная с «Пяти романсов» и вплоть до сочинений 2006 года, авторское слово в произведениях Гонтаренко основано на органичном взаимодействии музыки и поэзии. Текст для нее - и источник вдохновения, и «канал связи» для реализации собственных идей: «Сочетание слова с музыкой всегда завораживало. Для меня главная форма творчества - найти музыку к определенным стихам, их соответствие друг другу».

В мире поэзии у Гонтаренко есть свои явные предпочтения. Это «солнце русской поэзии» Пушкин и две великие русские поэтессы XX века - Цветаева и Ахматова2. Мне кажется, для нее они не

2 На стихи Пушкина написаны вокальный цикл «Декабрьские строфы», кантата «Дорожные песни» для тенора и оркестра русских народных инструментов. На стихи Цветаевой -вокальные циклы «Бессонница», «Марина - морская», камерная кантата «Плачи» для меццо-сопрано, смешанного хора и симфонического оркестра. На стихи Ахматовой - вокальные циклы «Там тень моя осталась» и «Дорога, не скажу куда.», кантата «Скорбные страницы» для голоса и камерного ансамбля. Помимо этого, ею созданы сочинения на тексты В. Сосно-ры, Л. Стаффа, А. Вознесенского, А. Бестужева, К. Рылеева, П. Вяземского, В. Кюхельбекера, С. Муравьева-Апостола, А. Блока, Д. Хармса и др.

только великие поэты, но своеобразные постоянные спутники, собеседники, свидетели ее творческих исканий, мучений, соавторы состоявшихся сочинений. К стихам каждого - самое бережное и трепетное отношение. Уже выбор текстов, их компоновка в циклы - существенная часть творческого акта, при этом Гонтаренко неизменно демонстрирует глубокое раскрытие сути «поэтического характера». Потому так точно находит она верный эмоционально-психологический тон для воплощения элегичности и напевности пушкинского стиха, неистовой страстности цветаевского слова, возвышенного благородства ахматовской поэзии.

В каждом сочинении слово влияет на музыку очень значительно и непосредственно. Например, цветаевские резкие изломы настроения, таинство, ворожба удивительно точно переданы в музыке «Бессонницы» с ее внезапными переходами от светлой умиротворенности к бурному драматизму. Нечто родственное - и в кантате на стихи Цветаевой «Плачи», все части которой пронизаны сложной многозначной символикой стиха: загадочные иносказания, похожие на шаманские заклинания, постоянные смысловые пересечения. Колдовские изменения претерпевают и музыкальные темы кантаты, из лирических и спокойных превращаясь в исступленные возгласы или загадочные шорохи. Классически стройный ахматовский слог передан иными средствами. Скорбная исповедь страдающей женской души в цикле «Там тень моя осталась ...» глубоко лирична. Цикл проходит «на одном дыхании», естествен и пластичен мелос, нет сложной хроматической светотени, которая окутывает цветаевское слово.

Наконец, Пушкин. Первое соприкосновение Гонтаренко с его лирой происходит в «Декабрьских строфах», где, дополняя друг друга, чередуются стихи Пушкина и поэтов-декабристов. Композитору удалось мастерски подобрать и сгруппировать стихи, не воздвигая барьера между поэзией Пушкина и стихами других, не столь значительных поэтов. Цикл весьма далек по стилистике от описанных выше сочинений. Композитор как бы черпает из другого жанрового источника - городской бытовой музыки XIX века. Отзвуки романсной лирики, салонного музицирования воссоздают атмосферу пушкинской эпохи. В музыке много изысканных, тонких деталей, но нет ничего «дамского»; это ярко гражданственная по пафосу лирика, пронизанная светлой печалью, нежностью, порою

приобретающая трагическую окраску. В драматургии цикла возникает острый конфликт, где с одной стороны - Поэт и круг его друзей-декабристов, а с другой - царь, музыкальным решением противопоставленный миру Поэта.

Тема непримиримого противоречия между художником (его творчеством) и угнетением, насилием (прежде всего, духовным) - одна из «вечных», особенно для русского искусства. И, конечно же, «Декабрьские строфы» - произведение, повествующее не только о пушкинской поре, но и о дне сегодняшнем. Для Гонтаренко эта тема - сквозная на протяжении многих лет. Она по-разному звучит в двух ее масштабных кантатах - «Плачах» и «Скорбных страницах».

«Плачи» - произведение глубоко трагическое, своего рода реквием, выросший на почве постижения русской народной интонации и построенный как профессиональное пересоздание фольклорной «протоформы» - причитания. Это сочинение становится кульминацией того периода в творчестве Гонтаренко, когда не только ее интонационный словарь, но и весь склад мышления откровенно обнаруживают фольклорный первоисток. В последующих опусах он по-прежнему будет многое определять в ее музыке, но словно погрузится в глубину. Во всяком случае, жанрово определенные фольклорные прообразы почти исчезают.

Так происходит во второй, еще более трагической по общему содержанию кантате «Скорбные страницы». В «Реквиеме» Ахматовой, на основе текстов которого создано сочинение, личное горе матери и трагедия всего народа предстают в неразделимом единстве. Стремясь передать эту неразде-лимость всеобщего и личного, композитор гибко вплетает в ткань сочинения множество знаков, традиционных для музыки скорбного характера: обороты, подобные воплям плакальщиц, жанровые элементы траурного марша, интимные элегические романсовые интонации, песенность, которая в определенные моменты развития обретает черты яростной эмоциональной надрывности тюремного фольклора3.

Стоит напомнить, что размышления о роли художника, его позиции, его «голосе» впервые

3 «По-моему для текста Ахматовой нужен не стерильный академический язык. В нем такая боль стольких людей! Там должны быть звуки, как-то связанные с лагерными песнями; это, между прочим, целый пласт, особый» (из беседы с композитором).

появились в сочинениях Гонтаренко значительно раньше, в вокальном цикле «Скоморохи» на стихи В. Сосноры. Пять частей цикла - ярко контрастные картины, в череде которых без труда угадываются образы рублевской Руси, как бы в продолжение фильма Андрея Тарковского, ставшего знаменательным событием отечественной культуры на грани 60-70-х годов. Для общей концепции цикла важно уже само присутствие определенных персонажей. Скоморохи, игрецы, актеры в масках всегда выходили на сцену, когда открытое и прямое слово было под запретом, и в их иносказательных шутках-прибаутках звучало слово подзапретное. Так - и в цикле «Скоморохи», где речь идет о долге художника, о незаметном подвиге духовного подвижника в рубище калики перехожего во времена, когда веселятся «от безвременья тоски.. .»

Цикл «Скоморохи» примечателен еще одним качеством. Поэтический текст подталкивает к использованию многочисленных деталей изобразительного характера: здесь и предметы быта, и образы природы, и характерные персонажи. Композитор охотно поддается на эту «провокацию». Благодаря мастерскому использованию звукоподражательных приемов (колокольный перезвон, задорные наигрыши скоморошьих дудок, хромающее постукивание посоха) перед слушателем разворачиваются по-театральному зрелищные образы.

Театральность «Скоморохов» побудила автора вернуться к циклу через несколько лет и создать второй вариант - для голоса с симфоническим оркестром (1978), а затем и третий - для голоса с оркестром народных инструментов (1984). В новых версиях красочно-декоративная сторона музыки смогла воплотиться еще более рельефно и тонко, что имело определенные последствия. В течение последующих нескольких лет Гонтаренко пишет три развернутых инструментальных цикла, два из которых предназначены для русских народных инструментов («Старочеркасские картинки» для готово выборного баяна, «Провинциальные сюжеты» для квинтета русских народных инструментов), а третий - «О Таганроге - с нежностью» - для двух фортепиано. Все эти сочинения многое сближает

- общность жанра программной инструментальной сюиты, своеобразная «земная» близость программ (все связаны с Югом России), театральная выпуклость музыкальных образов.

В Старочеркасске, разжалованной некогда столице Области Войска Донского, традиции жизненного уклада донских казаков (манера одеваться, говор, обычаи местных жителей) причудливо смешиваются с элементами современной городской культуры. Условно говоря, подобное сочетание «пропитывает» и звонкие музыкальные зарисовки Гонтаренко: народно-песенные интонационные обороты остроумно соединяются с чертами городских бытовых жанров, приемами современного инструментального письма, сонорики. В сюите много красочности, юмора, веселых «приколов». Например, написанная в форме фуги «Плутовка» комична от первой до последней ноты. В ней есть все, чему положено быть в этой серьезнейшей из форм, но все перепутано. В итоге получается не столько фуга, сколько забавный «антиполифони-ческий ералаш». Надо хорошо владеть полифонией, чтобы уметь так шутить. А уж у Галины Николаевны, которая много лет преподает консерваторским студентам полифонию, в этой игре все козыри на руках!

«Провинциальные сюжеты» - очаровательны в своем роде. Они не претендуют на серьезные музыкальные рефлексии. Скорее, это музыка в русле «третьего направления» - внешне непритязательная, доступная неподготовленному слушателю, наполненная обаятельными запоминающимися мелодиями и пикантными шутливыми деталями (самая «вкусная» - «Свадьба с генералом»). Играть и слушать эту музыку - удовольствие, от нее исходит радостное ощущение праздника: все пьески -пиршество виртуозного ансамблевого музицирования на русских народных инструментах. Своим добродушным юмором, изяществом отделки, «заводными» ритмами они способны создать прекрасное настроение. Ту же линию в творчестве Гонтаренко продолжает сюита для двух фортепиано «О Таганроге - с нежностью». Театральность и образная конкретность обеих сюит не случайна: обе создавались по мотивам сочинений А. Чехова и первоначально задумывались как части балетной музыки (замысел, который возможно возник не без влияния гаврилинской «Анюты» и который пока, к сожалению, не реализован).

Чехов - еще один постоянный «виртуальный собеседник» композитора, начиная с конца 80-х годов. Интерес к его творчеству продиктован не только «географией» места. Чеховские герои всегда вызывают сострадание: «Меня не привлекают,

так сказать, „авторитарные11 писатели, которые знают истину и провозглашают идеи... Чехов - это всегда мир людей с их переживаниями, и Чехов добр, он добр ко всем, он лечит душу» (из беседы с композитором). Таким образом, и в инструментальных сочинениях действует та же побудительная идея: писать музыку о душевных состояниях человека.

Эта, можно сказать, концептуальная мотивация творчества Гонтаренко, определяет, естественно, и содержание вокальных сочинений последних лет. Здесь преобладают уже знакомые нам поэтические пристрастия композитора: Пушкин (кантата «Дорожные песни»), Цветаева (вокальный цикл «Марина - морская»), Ахматова (вокальный цикл «Дорога, не скажу куда.»). Тематика сочинений последнего десятилетия приобретает явно выраженную созерцательно-философскую направленность

- размышления о жизни и смерти, о судьбе художника и смысле творчества и, конечно, о любви.

В названых сочинениях встречаем символические образы, уже знакомые по более ранним сочинениям Гонтаренко - дождя, дороги. Но помимо того, образное содержание в каждом сочинении выстраивается с опорой на генерализующую идею вокального цикла. В «Марине - морской» - это образ водной стихии. Цветаева, искусно обыгравшая превращение своего имени в марину, дала возможность композитору выстроить целую галерею волшебных превращений и символически выраженных антиномий любви и смерти, вечного и бренного, любви земной и небесной.

В цикле «Дорога, не скажу куда.» классическое противопоставление жизни и смерти предстает как музыкально-поэтические размышления о неотвратимой конечности земного пути человека и вневременной ценности творчества, творений художника. Главная идея сочинения подчеркнута особой поэтически-символической формой, идущей от содержания стихов, и здесь нельзя не напомнить, что у Гонтаренко сочинение вокальной музыки начинается с выбора стихов и их компоновки. Для Ахматовой, как известно, Петербург и Царское Село навсегда были освещены присутствием гения Пушкина, неотделимы от его поэзии и

- шире, через Пушкина - от русской поэзии вообще. Гонтаренко строит свой цикл так, что царскосельская природа и Петербургский пейзаж присутствует в каждом романсе, выступая не декоративным фоном, но молчаливым союзником поэтиче-

ских муз («Здесь столько лир повешено на ветки»). Последовательно, от части к части складывается «образ места», его особая духовная аура. Фактически же, этот «образ места» становится символом высокой русской поэзии, который объединяет все части сквозной идеей.

Музыкальная стилистика и эмоциональный строй вокальных сочинений последнего десятилетия заметно отличаются от произведений «фольклорного» периода. Жгучая страстность, обнаженная трагедийность, резкие контрасты, театральность уступают место большей эмоциональной сдержанности, обобщенности. Музыка словно балансирует между изысканностью романсовой лирики и демократизмом бардовской песни, не преступая зыбкую зону границы между ними.

Жанр статьи требует некоторых - конечно, промежуточных - итогов. Галина Гонтаренко - автор многих вокальных циклов, кантат, хоровых циклов, инструментальных сюит и отдельных пьес, разрозненных романсов, хоров. Она не увлекается авангардом, не стремится демонстрировать новизну своего языка, не боится быть немодной, но она имеет свой определенный взгляд на мир, на музыку и композиторское творчество. Яркие запоминающиеся сочинения Гонтаренко регулярно звучат на многих фестивалях, композиторских форумах, исполнительских конкурсах. Среди исполнителей ее вокальных сочинений - Г. Комарова, В. Костин, Н. Антоненко. Особо счастливо сложилась судьба произведений для русских народных инструментов. Выдающиеся исполнители - баянист В. Семенов, ансамбль солистов «Калинка», - многократно включали их в концертные программы, гастролируя по разным городам России, Германии, Швеции, Норвегии, Англии, Дании, Швейцарии. Некоторые сочинения изданы.

Успех - это, конечно, приятно, но, кажется, не к нему сводится смысл композиторской деятельности. По признанию Гонтаренко, творчество воспринимается ею как потрясение: «Это состояние, когда ощущаешь себя человеком. Причем, не тогда, когда музыка уже написана, и она исполняется. А в те минуты, когда пишешь, и у тебя получается. Поймать это ощущение - чудо и счастье. В эти редкие минуты чувствуешь. возможность. иметь связь с иными мирами, иными измерениями. Когда получается, вокруг создается какая-то аура, она защищает от внешних агрессивных воз-

действий. Но это когда получается. Все остальное безумно мучительно. Жизнь становится не-вы-но-си-мой»4.

Мир музыки Гонтаренко полон контрастов и неожиданных переключений: от театра масок в цикле «Скоморохи» - к психологической утонченности «Бессонницы», от возвышенной трагедийности кантаты «Плачи» - к сочным краскам «Старочеркасских картинок», от гражданского пафоса «Декабрьских строф» - к веселой праздничности «Провинциальных сюжетов», от страстной горестности «Скорбных страниц» - к тихой просветленности «Марины - морской». Но всегда музыка Гонтаренко узнаваема благодаря ярко выраженному собственному стилю, присутствию устойчивого интонационного словаря, важнейшие составляющие которого - индивидуальное претворение фольклорного начала в переплетении с элемента-

ми бытовых жанров русской городской культуры Х1Х-ХХ веков. В характере художественного высказывания почти всегда взаимодействуют два полюса - углубленная лирика и красочная театральность, в музыкальной стилистике мелодическая свежесть, певучесть сочетаются с вебернов-ской экономией средств, изысканностью каждой детали.

Современность предстает в искусстве многолико. Но чем громогласнее пестрые шоу-парады и поп-премьеры, тем острее потребность в тишине. Галина Гонтаренко, откликаясь «негромким» камерным голосом на боль сегодняшнего дня, всегда дает нам ощутить беспокойную ноту своей авторской интонации и. помогает услышать тишину.

Виват, Галина Николаевна! Творческих открытий и удач Вам, и неизменной стойкости духа!

4 Селицкий А. Исповедь эгоистки: Галина Гонтаренко о себе, о творчестве, о жизни. // Камертон. 1993. № 11.