УДК 94(495).04
Е. В. КОГУТ
Государственный академический университет гуманитарных наук, г. Москва
САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ЗАМУЖНЕЙ ЖЕНЩИНЫ ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ ИМУЩЕСТВОМ В ПАЛЕОЛОГОВСКОЙ ВИЗАНТИИ
В статье на основе анализа практически не исследованных ранее в связи с данной проблематикой актов афонских монастырей рассматривается вопрос о реализации возможности распоряжения своим имуществом замужней женщины в Византии в ХШ-ХУ вв.
Ключевые слова: Византия, гендерная история, приданое, брак, семья, собственность, Афон, акты.
Изучение института брака становится все более актуальным. Это связано с развитием гендерных исследований и разработками в области микроистории. Византия, с одной стороны, как наследница Римской империи сохранила и развила традиции римского законодательства в семейном праве. С другой стороны, Византия как восточнохристианское государство оказала влияние на древнерусскую государственность, в том числе и на институт брака, органично соединяя постулаты римского права с догматами православной веры.
Общему представлению о месте женщины в семье посвящены работы зарубежных исследовательниц А. Лайу [1] и Э. Патлажеан [2], однако в центре внимания ученых находятся периоды IX — XII вв. или IV—VII вв., более обеспеченные источниками. Исследования по избранной нами проблеме практически отсутствуют. Одним из самых значимых аспектов в жизни женщины, как одной из сторон брачных отношений, является ее материальное положение. Поэтому изучение имущественного положения женщины, воспринимавшейся в эпоху средних веков как неравный член социума, обладавший ограниченными политическими правами, представляется особенно важным. Это связано с тем, что, несмотря на политическое бесправие, женщина в Византии обладала достаточно прочным социально-экономическим положением, гарантированным законодательством и часто подтверждавшимся правоприменительной практикой. Последнее мы попытаемся проследить в предлагаемом исследовании, в этом заключаются новизна и практическое значение работы.
Источниками для данной работы стали частноправовые акты (практики, купчие, дарения, договоры аренды, завещания) Афонских монастырей, созданные в период с начала XIII в. до середины XV в., изданные как в «Actes de l'Athos», печатавшихся в «Приложениях» к Византийскому временнику с 1903 г., так и в рамках французской серии «Archives de l'Athos». Высокая репрезентативность актов афонских монастырей как источников по гендерной истории Византии отмечается Э. Патлажеан [3, p. 561] и Д. Николь [4, p. 3]. В своем описании формуляра актов мы придерживаемся классификации клау-
зул, предложенной И. П. Медведевым [5, с. 44 — 99], используя также работы С. М. Каштанова [6] и С. П. Карпова [7]. Нами выявлено и проанализировано 108 актов, где действуют женщины, более половины из них знатного происхождения, поэтому представляется важным рассмотрение М. В. Бибиковым [8] общих проблем истории византийской аристократии.
Анализ формуляра актов дает важную дополнительную информацию. В документах имена женщин могли упоминаться в разной форме: только крестное имя или крестное имя и фамильное имя. Указание на имя женщины могло встречаться в шШи1аОо, или же в паггаИо (в изложении обстоятельств дела, непосредственно предшествовавших составлению акта), или в dispositio (распоряжении по существу дела, в условиях сделки), или ее имя могло присутствовать только в подписи. Эти ситуации помогают выявить роль женщины в решении имущественных вопросов.
Следует сказать более подробно о терминологии. Дотальное имущество (приданое) — часть семейной собственности, которую необходимо было выделить дочери в случае, если она выходила замуж. На среднегреческом языке этот термин обозначался как «проиаа» или «прой;». Гипоболон — предбрачный дар, который выделялся семьей жениха, также имел несколько наименований, в том числе «про уа^ои бюрео^», «йпоРоМл'».
Основным видом женской собственности в Византии было ее приданое, однако оно не являлось единственным видом женской собственности, о чем свидетельствует исследование актового материала. Важным аспектом является и социальный, и семейный статус женщин. Так, примерно треть актов афонских монастырей XШ — XV вв. составили документы, упоминающие женщин, в которых лицом, от которого исходит документ, являлась супружеская чета. Муж и жена вместе осуществляли распоряжение семейной собственностью, как правило, дарение или продажу ее монастырю (табл. 1). Жена, безусловно, — это наиболее распространенная социальная роль женщины, встречающаяся в актах.
Данные около 49 актов дают возможность составить обобщенный портрет жены. В подавляющем
ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №3 (109) 2012 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №3 (109) 2012
Формы участия женщин совместно с членами семьи — мужчинами [9-14, 16-18]
Монастыри Акты, с участием женщин, не считая типиков и практик Акты, где действуют женщины
в качестве члена семьи и формы участия
муж и жена (жена как член семьи) жена действует с согласия мужа отец и дочь брат и сестра
число процент число процент число процент число процент
Ватопед ЗВ 10 2б 2 5 5 1З 5 ІЗ
Дионисиат 1
Дохиар б 2 ЗЗ 2 ЗЗ З 50
Зограф 2
Ивир З 2 бб 1 З4
Ксенофонт 7 2 29 1 14
Ксиропотам 2 2 50 2 50
Кутлумуш 4 2 50 2 50
Лавра 10 З б7 1 10 1 10
Пантелеимон 1
Пантократор 4 З 75
Патмос 1
Филофей 1
Хиландар 27 14 51 2 7 1 4 З 11
Эсфигмен 1 1 100
Итого 10В 41 ЗВ В 7 9 В 14 ІЗ
большинстве документов (41 акт) жена выступает просто как член семьи. Значительная часть актов ограничивалась упоминанием мужа и жены, но и в данном вопросе наблюдается разнообразие. Часть актов упоминают имя жены и мужа и их общее фамильное имя [9, р. 194— 195.1—2], другие — фамильные имена каждого из супругов. Есть акты, в которых упоминаются только имена, а фамильные имена отсутствуют.
Имена матерей в актах афонских монастырей встречаются значительно чаще других женщин — членов семьи (табл. 1).
В общей сложности актов, где женщина выступала как мать, включая те акты, где она являлась замужней женщиной, для исследуемого нами периода 18. Акты этой категории можно условно разделить на две группы. Первая группа: акты, где женщина выступала как часть полной семьи, состоявшей из отца семейства, ее самой и детей. Вторая группа: акты, где она являлась целиком самостоятельным контрагентом и где муж, по каким-либо причинам, не упоминается. Вполне можно предположить, что он уже умер, либо не имел на собственность, обсуждаемую в dispositio, никаких прав ввиду того, что это, возможно, была часть приданого его жены.
Изучение актов показывает, что женщины в большинстве случаев участвуют в сделках в качестве жены (более 1/3 случаев), на втором месте по частоте участия стоят сестры. При этом чрезвычайно редко встречаются в актах нашего периода женщины, действующие с согласия мужа (табл. 1). Первый факт можно объяснить тем, что женщины,
будучи в большинстве своем замужем, редко расставались со своей собственностью, т. к., как правило, это было приданое, отчуждение которого было крайне затруднено. С другой стороны, мужчины, владея определенной собственностью и имея возможность ею распоряжаться, если только это не было предбрачным даром (который был значительно меньше приданого), заключали сделки гораздо свободнее, однако зачастую не могли обойтись без участия жены и детей. Такое небольшое количество актов, оформленных непосредственно от имени женщины, объясняется тем, что она была, несмотря на значительные изменения, все-таки неполноправным членом семьи, таким образом, здесь находят отражение властные полномочия в связи с гендерной ассиме-трией в отношении различных прав, в том числе и прав собственности.
О степени самостоятельности женщины в решении вопросов распоряжения имуществом могут свидетельствовать два типа документов: акты, где жена является лицом, от которого исходит документ (будучи отмеченной в intitulatio), а также акты, называющие фамильное имя отца жены. Однако в любых ситуациях, когда контрагентом акта выступала замужняя женщина, во всех документах имя мужа в каком-либо качестве отмечалось — либо в intitulatio, либо в signature (табл. 2). Из таблицы видно, что женщина действует из 50 выявленных актов самостоятельно в 28 % случаев, еще 6 % дают акты, где женщина действует от своего имени с согласия мужа, т. е. в 34 % актов женщина выступает как активный участник сделки, и только 12 % проанализированных
Анализ степени самостоятельности женщины [9-14,16-18]
Монастыри Акты, с участием женщин, не считая типиков и практик Акты, где действуют женщины
женщина выступает как пассивный участник (когда распоряжения касаются ее) женщина действует с согласия мужа женщина действует самостоятельно
число процент число процент число процент
Ватопед ЗВ б 1б 2 5 7 1В
Дионисиат 1 - - - - 1 100
Дохиар б 2 ЗЗ 1 1б 2 ЗЗ
Зограф 2 1 50 - - 1 50
Ивир З - - - - 1 ЗЗ
Ксенофонт 7 - - 1 14 4 57
Ксиропотам 2 - - - - 2 100
Кутлумуш 4 - - - - 1 25
Лавра 10 З ЗЗ - - З ЗЗ
Пантелеимон 1 - - 1 100 - -
Пантократор 4 - - - - 1 25
Патмос 1 - - - - 1 100
Филофей 1 - - - - 1 100
Хиландар 27 1 З 2 7 5 1В
Эсфигмен 1 - - - - - -
Итого 10В ІЗ 12 7 б З0 2В
актов показывают женщину как пассивного члена семьи при заключении сделок.
В большинстве случаев, когда упоминаются оба супруга, имя мужа предшествует имени жены, что подтверждает главенство мужа в семье [10, p. 17В. 1-З, 2ВВ. 1-З].
Акт, контрагентами которого являются Алексей Паксамада и его жена Хриса (отмечены в intitulatio), а в качестве inscription которого указан монастырь Ватопед, интересен тем, что семья уступала виноградник за определенную ренту, однако, если муж умрет раньше жены, жена будет получать только половину ренты [11, p. 171. 12 — 1б].
Муж Иоанн и жена Анна Асанина приносили в дар виноградник за помин души, но сохраняли его до тех пор, пока они оба живы. В акте отдельно прописано, что Анна сохранит за собой виноградник до своей смерти, даже если муж умрет [11, p. ЗВЗ. 5—10]. Ввиду этой оговорки можно говорить, что закон опекал женщину, ее права на наследование семейного имущества.
Различия в последних двух случаях можно было бы объяснить разницей социального статуса, однако это неверно. Эти случаи отличаются тем, что в первом из них виноградник, вероятно, принадлежал до брака мужу, поэтому он и сохранял на него полные права и даже в случае смерти жены, т. е., учитывая условия сделки, должен был получать ренту в полном объеме. Жена имела ограниченные права на эту собственность. Во втором случае, принимая во внимание построение диспозиции, мы можем говорить о том, что имущество до брака принадлежало имен-
но Анне Асанине, поэтому и в случае смерти мужа она сохраняла за собой полные права собственности на весь виноградник, а не на половину.
Указание в документах фамильных имен обоих супругов встречается редко. Фамильные имена каждого из супругов — деспота Эпира Фомой Комнином Преалюмпосом и его жены василиссы Марии Ангел Дуки Палеолог — указаны в акте № 146, составленном в 1375 г. и хранящемся в Лавре [12, р. 100— 104]. Можно предположить, что упоминание фамильного имени жены говорило о ее высоком происхождении и важности ее семейного имени. Это связано с высоким положением ее отца, а также, вероятно, со значительным размером приданого.
Среди актов Пантократора есть документ, где упоминается сестра жены императора с полным указанием фамильного имени: Анна Асанина Кон-тостефанина, тогда как о ее муже говорится только то, что он великий примикирий Иоанн, без упоминания родового имени. Возможно, что семья Иоанна была менее знатной, чем семья его супруги, которая являлась родственницей императорской фамилии [13, р. 94. 20 — 21]. Но, вероятнее всего, родовое имя опускалось ввиду высокой должности Иоанна. Великие примикирии в актах, как правило, указываются только по крестному имени [13, р. 81. 5]. А вот Упоминание в акте без родового имени Алексея — брата Иоанна, может уже означать, что их семья была менее знатной, чем семья жены примикирия.
Важность согласия обоих супругов, в том числе и жены, отчетливо ясна из акта № 4 Дохиара, в котором Анна, жена Никифора Вурца, дочь Николая
ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №3 (109) 2012 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №3 (109) 2012
Спленара, давала согласие на заключение сделки ее мужем, несмотря на то, что объектом сделки было имущество, унаследованное Никифором (ее мужем) от своего отца Самуила [14, р. 80 — 82]. Суть сделки заключается в том, что Никифор менял свою половину загородного имения на 7 мастерских в Фесса-лонике и пятьдесят иперперов. Кроме этого, Анна подтверждала, что ни она сама, ни ее наследники не будут оспаривать эту сделку, добавляя, что осознает правомерность такого обмена. Возникает вопрос: почему для сделки, касающейся собственности мужа, понадобилось, во-первых, согласие жены (а также отсутствие у ее наследников желания оспаривать сделку), во-вторых, вместо обычной продажи — организовывать обмен с доплатой. По всей видимости, речь идет о предбрачном даре — собственности, на продажу которой законом наложен запрет, а на обмен, заключаемый с предбрачным даром, подобных лимитаций в византийском законодательстве не было [15, р. 156]. Также данный акт показывает процесс формирования семейной собственности, для распоряжения которой было необходимо одобрение всех членов семьи и которая перестала принадлежать какому-то отдельному члену семьи. Кроме того, сам обмен мог свидетельствовать только о том, что семья собиралась переехать из деревни в город. Интересно, что все пояснения, касающиеся предбрачного дара и согласия Анны, находятся в постскриптуме и упомянуты в основной части акта лишь мимоходом [14, р. 83].
Среди актов, которые нами были изучены, нет случаев упоминания девичьей фамилии жены в случае, если она не знатная дама.
Но в ряде случаев имя жены указывается перед именем мужа, что, как правило, свидетельствует о том, что основным контрагентом данной сделки является именно жена, а муж лишь соглашается с условиями договора [16, с. 241 — 247]. В Хиландаре хранится договор Марии, жены Георгия Прокопа, который интересен не только тем, что подпись жены предшествует подписи мужа, но и тем, что в подписи указано, что она дочь Дикрана и жена Георгия Прокопа. Мы видим, что весь акт написан от имени Марии, поэтому, видимо, она являлась контрагентом, но все действия она производила с согласия мужа, поскольку собственность, представлявшая dispositio акта, хотя и принадлежала ей, но являлась частью семейной собственности [16, с. 245 — 247].
О том, что замужняя женщина не являлась до конца самостоятельным контрагентом договора, свидетельствует акт о дарении Евдокией, дочерью Комненуцика, налоговой ренты (ош^оща) монастырю святого Георгия (Ксенофонт). Она состояла во втором браке с Димитрием Калигопулом. В тексте акта нет указаний на то, что дарение производилось двумя людьми, там четко прописано, что эта территория, с которой взимается указанная налоговая рента, расположенная в регионе Псалидофурне, и земля в Псалии являлись ее унаследованной собственностью. Однако ее супруг поставил свою подпись под этим актом, одобряя данные действия своей жены [17, р. 170— 177].
Анна Кантакузина Палеолог, заключая сделку полностью от своего имени и с имуществом, являвшимся частью ее дотальной собственности (собственность-приданое), делала это с согласия своего мужа. Несмотря на то, что Анна является контрагентом и акт написан исключительно от ее имени, согласие мужа требовалось так же, как и в случае сделки с предбрачным даром требовалось согласие
жены, как мы видели выше в случае с Анной, женой Никифора Вурца. Согласие супруга, как и во всех остальных случаях, визировалась личной подписью супруга [14, p. 235 — 240]. Сигнатура мужа требовалась и тогда, когда жена заключала сделку с обычной собственностью, доставшейся ей по наследству [14, р. 290-292].
В акте № 24 монастыря Ксенофонта о продаже имущества, осуществленной Ириной и ее детьми Анной, Иоанном и Христофором, есть имя мужа — Лев Павел [17, р. 181-183]. Он упоминается дважды: первый раз для указания, чьей женой являлась Ирина, и второй раз в связи с тем, что продажа осуществлялась с его согласия. В данном акте есть прямое указание на то, что продаваемое имущество является частью приданого Ирины. В акте отсутствует подпись Христофора, видимо, ввиду его малолетства. Дети в акте указаны по старшинству и, надо отметить, в независимости от гендерного признака. Это подтверждает на практике положение о равном праве наследования детьми имущества родителей.
Зачастую мы видим подписи всей семьи в конце текста актов: отца, матери и детей, к примеру, трех дочерей [18, p. 44-45]. В таких случаях указывалось фамильное имя мужа, но отмечалось, что это ребенок обоих родителей [16, с. 253-254].
В отличие от официального имперского законодательства частноправовые акты, как правило, в большей степени отражают реальную действительность, нередко противоречившую провозглашенному в законе принципу. Анализ актового материала афонских монастырей XIII-XV вв. свидетельствует о том, что актов, где жена является лицом, от которого исходит документ, немного. Замужняя женщина почти всегда действовала с согласия мужа. Степень самостоятельности женщины по распоряжению имуществом, в основном зависела от ее социального происхождения, размеров собственности и условий сделки. Тем не менее имущественное положение византийской женщины в семье было достаточно прочным. Женщина, принимаемая в семью мужа, становилась и ее частью: не претендуя на первые роли, она тем не менее имела значительное влияние на семейные дела. В подавляющем большинстве документов жена выступает не как самостоятельный контрагент, а как член семьи, без которого невозможно решение вопроса о семейной собственности.
Библиографический список
1. Laiou, A. E. Manage, amour et раге^е a Byzance aux XI-XIII siecles / A. E. Laiou. - Paris: De Boccard, 1992. - 209 p.
2. Patlagean, E. Families et parente les a Byzance / E. Patlagean / Histoire de la famille. - Vol. 2 Temps medievaux: orient, Occident. -Paris : Armad Colin, 1986. P. 213-240.
3. Patlagean, E. The Byzantine empire / E. Patlagean // A history of private life. - T. 1. From Pagan Rome to Byzantium / ed. Veyne P. - London, 1987. - P. 561-641.
4. Nicol, D. M. The Byzantine Lady: Ten Portraits 1250- 1500 / D. M. Nicol. - Cambridge : Cambridge University Press, 1994.
5. Медведев, И. П. Очерки византийской дипломатики: (частноправовой акт) / отв. ред. В. И. Рутенбург; АН СССР, Ленингр. отд-ние, Ин-т истории СССР - Л. : Наука, Ленингр. отд-ние, 1988. - 262 c.
6. Каштанов, С. М. Актовая археография/С.М.Каштанов. -М. : Наука, 1998. - 414 с.
7. Карпов, С. П. История Трапезундской империи /
С. П. Карпов ; МГУ им. М. В. Ломоносова, Ист. фак., Лаб. истории Византии и Причерноморья; редкол. : Г. Г. Литаврин [и др.] -СПб. : Алетейя, 2007. - 623 с.
8. Бибиков, М. В. Проблемы генезиса и эволюции византийской аристократии / М. В. Бибиков // Очерки средневековой истории, экономики и права. — М. : ИВИ РАН, 1998. —
C. 155- 172.
9. ActesdeChilandar/ ed.M. Zivojinovic,V.Kravari,Ch. Giros. — Paris, 1998. — 364 p.
10. Actes d'lviron / ed. J. Lefort, N. Oikonomides,
D. Papachryssantou, H. Metreeveli. — Vol. 3. — Paris, 1994. — 412 p.
11. Actes de Vatopedi / ed. J. Bompaire, J. Lefort, V. Kravari, Ch. Giros. — Vol. 2. — Paris, 2006. — 526 p.
12. Actes du Lavra / ed. P. Lemerle, A. Guillou, N. Svoronos.,
D. Papachryssantou. — Vol. 3. — Paris. — 230 p.
13. Actes de Pantokrator. — Paris, 1991. — 232 p.
14. Actes de Docheiarou / ed. N. Oikonomides. Paris, 1984. 398 p.
15. Beaucamp, J. la situation juridique de la femme a Byzance /
J. Beaucamp // Cahiers de dvilization medievale. № 20. — 1977 — № 2 — 3. — Р. 149 — 156.
16. Actes de Chilandar / ed. L. Petit, B. Korablev // Византийский временник. — 1911. — Т. 17. — 364 с.
17. Actes de Xenophon / ed. N. Oikonomides. — Paris, 1986. — 298 p.
18. Actes de Kutlumus / ed. P. Lemerle. — Paris, 1988. — 478 p.
КОГУТ Екатерина Викторовна, аспирантка исторического факультета, младший научный сотрудник Музеев Московского Кремля.
Адрес для переписки: e-mail: nikia@mail.ru
Статья поступила в редакцию 07.06.2012 г.
© Е. А. Когут
Книжная полка
Ниммергут, Й. Железный крест. 1813-1870-1914-1939-1957 / Й. Ниммергут ; пер. с нем. - М. : Любимая книга, 2011. - 304 с. - ISBN 978-1-932525-61-8.
Впервые в русском переводе выходит классический труд «Железный крест: 1813—1939» выдающегося немецкого историка и фалериста Йорга Ниммергута, рассказывающий об истории этой важнейшей награды Германии на протяжении двух веков с момента ее учреждения в 1813 году до последних награждений середины XX века. Широкую известность и уважение эта награда заслужила потому, что знак отличия «Железный крест» вручался исключительно за выдающуюся личную доблесть, независимо от социального происхождения и ранга награждаемого. В мировой фалеристике книга Йорга Ниммергута считается основополагающим трудом по этой награде и неоднократно переиздавалась. В издании собран огромный объем фактического материала, приведено большое количество документов, использовано множество иллюстраций из музейных собраний, архивов и частных владений. Много внимания уделено истории учреждения Железного креста, практике награждений, типам и разновидностям награды. Мы уверены, что книга станет незаменимым источником научных и практических знаний и, безусловно, найдет своего читателя как среди историков, так и среди музейных работников и коллекционеров, а также тех, кто просто интересуется военной историей Германии.
Императрица Елизавета Петровна : сб. - М : Эксмо, 2011. - 432 с. - ISBN 978-5-699-51097-9.
Дочь Петра Великого Елизавета Петровна пользовалась большой симпатией петербуржцев, особенно — гвардейских солдат и офицеров. С их помощью она и совершила 25 ноября 1741 года государственный переворот, узурпировав власть, на которую не имела никаких прав. Веселая и добродушная красавица, Елизавета Петровна больше всего на свете любила светские развлечения. Однако своим двором руководила успешно, ловко маневрируя между различными политическими группировками. Царствование императрицы Елизаветы Петровны было временем политической стабильности, укрепления государственной власти и ее институтов, окончательного закрепления результатов Петровских реформ.
Путенихин, В. П. Тайны Аркаима: наследие древних ариев / В. П. Путенихин. - 8-е изд. - М. : Феникс, 2011. -285 с. - ISBN 978-5-222-18667-1.
Мировой сенсацией предпоследнего десятилетия XX века явилось обнаружение в Южном Зауралье страны древних городов, так называемой аркаимской культуры. Со дня своего открытия Аркаим стал предметом жарких споров. Для одних он просто археологический объект индоевропейского типа, характерный только для цивилизации древних ариев, для других — вместилище Богов, для третьих — форпост инопланетян на нашей грешной земле, для четвертых — станция для приема космической энергии и т.д. Сотни мнений, сотни версий, кроме одной: Аркаим — фрагмент прародины народов, населяющих не только Россию, но и весь Евразийский континент. Сама мысль об этом крамольна, так как в такой ранней культурности славяно-руссам и другим коренным народам России отказано давно и бесповоротно всеми великими историками начиная с Геродота. Раз не было культурности, значит, были дикие племена, а отсюда вывод: Аркаим — пришлый феномен: явились в Россию неведомые арии и исчезли неизвестно куда оставив несколько десятков сожженных за собой городков. В данной работе отбрасываются привычные стереотипы, и утверждается, что аркаимские города — это часть территории протогосударства руссов, тюрок, угров, а также историческая прародина народов Ближнего Востока, Индии, Китая и Северной Америки, что выводит Россию в ранг стран с одной из самых древних мировых культур.
ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №3 (109) 2012 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ