А.Ф. Киселев,
Российская академия образования
УДК 008
Русское мессианство
Немецкий философ В. Шубарт пишет о том, что русская душа «мучительно страдает из-за возрастающего противоречия между врожденной гармоничностью и внешним напором дисгармоничной культуры». Гармоническое мироощущение мира, наполненного страданиями, злом, несправедливостью становится все сложнее сохранять. «Человеческая душа видит два пути спасения, - продолжает В. Шубарт. -Она либо аскетически отстраняется от этого бренного мира, либо стремится создать вокруг себя врожденную гармонию и становится мессианской». У русских аскетизм встречался лишь в виде исключения. Одной из установок становится мессианство, посредством которого русская душа пытается преодолеть дисгармонию мира, противоречие между земным и небесным, сохранение в душе образа Христа
Ослябя и Пересвет
и стремления к Царству Божьему. Отсюда и потребности преобразовать дисгармоничный внешний мир «по внутреннему небесному образу. А это и есть основная черта мессианского человека».
Не результатом ли жажды более гармоничного мира стала революция 1917 года? Ленин и его соратники главную цель видели в создании бесклассового общества, в котором будет царить социальная гармония, исчезнет эксплуатация человека человеком, насилие, жестокость, преступность. Разве эта идея, пусть безрелигиозная, не мессианская? Вместе с тем, в большевизме проявился главный порок мессианизма, когда все насущное, земное, судьбы людей приносились в жертву идее.
Главную причину русского мессианизма В. Шубарт видит в том, что «славянские народы стали мессианскими потому, что они
пережили более кровавую и полную страданий историю по сравнению с другими нациями. Русские пережили татарское иго, славяне на Балканах - бедствия от турок, поляки - раздел их государства, чехи - закат Велико-моравской державы. Чем больше человек страдает, тем меньше в нем готовности примириться с окружающим миром, тем сильнее желание скорее избавиться от него, нежели добиться в нем защищенного положения. Так в очистительном огне страданий рождается мессианство».
Тяжкая доля выпала Руси: се топтала монгольская конница, рыцари, осененные католическим крестом, прорывали ее границы, степняки угоняли в полон тысячи русских людей, жгли города и села. А Русь из многочисленных удельных княжеств, загнанных врагами в леса и болота, росла, ширилась, набиралась сил и, более того, стала частью света. В чем причина? - задавали себе вопрос многие мыслители. В упорстве, героизме, патриотизме,таланте народа или в Божьем промысле. Недаром говорят: «Кого Бог любит, того и испытывает». Неужели Россия именно та страна, которая отмечена особым благоговением Бога? Он посылает ей испытания буквально через край. Дает упасть, но позволяет подняться более сильной. Отсюда, как писал Ф.М. Достоевский, русский народ испокон веков заражен жаждой страданий. В христианском учении страдания имеют очистительный смысл. Страдание - это испытание человека на прочность, его мужества,
© Киселев А.Ф., 2017
АЛЕКСАНДР ФЕДОТОВИЧ КИСЕЛЕВ
доктор исторических наук, профессор, академик Российской академии образования, член Союза писателей России, видный ученый-историк, организатор образования и учебного книгоиздания. Сфера научных интересов: история, педагогика, философия. Автор более 250 научных трудов
В статье на основе реальной российской истории и идей видных мыслителей рассматривается русское мессианство как многомерное явление, рожденное христианскими духовными идеалами, стремлением преобразовать мир. Анализируются причины русского мессианства. Делается вывод, что русское мессианство в корне отличается от мессианских грез европейцев, которые, воплощаясь в реальную политику, несут народам страдания и войны.
Ключевые слова: цель, идея, душа, патриотизм, русский народ, вера, религия, нравственность.
The article based on real Russian history and ideas of the prominent thinkers of the Russian messianism is seen as a multidimensional phenomenon, born of Christian spiritual needs and aspirations to transform the world. Analyzes the causes of Russian messianism. The conclusion is that Russian messianism is fundamentally different from Messianic dreams of the Europeans who translated into real policy, are peoples suffering and war.
Key words: goal, idea, soul, patriotism, the Russian people, faith, religion, morality.
силы воли, убеждений и мировосприятий. Однако для того, чтобы вынести и пережить страдания, нужна нравственная опора. Такой опорой для русского народа во всей его многовековой истории было православие, которое не просто помогало пережить страдания, а наполняло жизнь новыми духовными силами.
Ф.М. Достоевский главной идеей славянофильства считал их убежденность в том, что Россия «скажет всему миру, европейскому человечеству и цивилизации его свое новое, здоровое и еще неслыханное миром слово. Слово это будет сказано во благо и воистину уже в соединении всего человечества новым, начало которого лежит в гении славян, а преимущественно в духе великого народа русского, столь долго страдавшего, много веков обреченного на молчание, но всегда заключавшего в себе великие силы для будущего разъяснения и разрешения многих горьких и самых роковых недоразумений западно-европейской цивилизации». Убежденным сторонником и проповедником этой идеи являлся и сам Ф.М. Достоевский.
Выдающийся русский философ В.С. Соловьев, оставивший
глубокий след в российской философии, утверждал, что сущность подлинного христианства заключается в примирении народов, а противоречия между Востоком и Западом ему чужды. Россия способна понять положительную сущность чужого духа и «нравственно соединиться с ним во имя высшей всемирной истины» и обеспечить примирение враждующих народов с тем, чтобы просто по-человечески и «по-божьи отнестись к противнику». Смысл существования России во
всемирной истории философ видит в ее служении христианским началам и в приложении всех национальных сил на осуществление «того совершенного и вселенского единства человеческого рода, непреложное основание которого дано нам в церкви Христовой».
Для достижения этого национального призвания России «не нужно действовать против других наций, но с ними и для них -в этом лежит великое доказательство, что эта идея есть идея истинная. Ибо истина лишь форма добра, а добру неведома зависть».
Выполняла ли Россия в мировой истории какую-либо особую миссию? Можно с уверенностью сказать, что выполняла. За-хлебываясьсобственной кровью, она остановила орды монголов на подступах к Европе и тем самым спасла ее цивилизацию. Веками позже она пресекла претензии Наполеона на мировое господство, восстановила суверенитет ряда европейских государств, захваченных французами. В том же XIX веке осуществляла освободительную миссию на Балканах, вернув ряду славянских народов их государственность и независимость от Ос-
Куликовская битва
манской империи. СССР внес решающий вклад в освобождение многих народов от колониализма, а в годы Второй мировой войны совершил беспримерный подвиг освобождения человечества от фашизма. У кого из европейских народов подобная благородная судьба, наполненная страданиями, жертвами, неимоверными тяготами во имя высоких общечеловеческих ценностей?
Большинство европейских стран стремились обеспечить свои сугубо эгоистические интересы. Разумеется, Россия отстаивала и собственные интересы, не была лишена эгоизма в международных делах, но в переломные эпохи истории выступала с освободительной миссией, становилась последним оплотом в борьбе с мировым злом. Русскому народу, как никакому другому, свойственна жертвенность и она сыграла свою роль в критические периоды истории. Можем ли мы найти даже проблески жертвенности в США? Две мировые войны стали для них источником обогащения, наращивания силы и
Минин и Пожарский
позволили США претендовать на роль мирового лидера.
Велика ли была благодарность России за ее жертвенность? Болгария, которую русские войска с большими потерями освободили от турецкого ига, в двух мировых войнах ХХ столетия воевала против России и СССР. Чаяния болгар, что «придет русский Иван и освободит» после освобождения рассеялись. Впрочем и сегодня Болгария не питает дружеских чувств к России. Поляки, за освобождение которых от фашистской Германии мы отдали более 600 тысяч жизней советских солдат, сегодня сносят памятники своим освободителям и благородную миссию СССР выдают за новую оккупацию Польши.
"О России все мысли, вся тоска, вся
молитва."
Ильин И.л.
И.А Ильин
Впрочем, еще в XIX веке философ К.Н. Леонтьев предвидел, что ориентация славян на Россию носит временный и конъюнктурный характер. Они преследуют собственные, не совпадающие с российскими, цели, по достижению которых они, больше тяготея к Западу, предпочтут сближение с ним союзу со своей недавней покровительницей и освободительницей. Прогноз оказался верным.
Благодарность Европы за многомиллионные жертвы СССР в борьбе с фашизмом известна. По окончании Второй мировой войны она вновь вернулась к русофобии и не гнушалась фальсификацией вклада советского народа в разгром гитлеровской Германии. Воистину верно утверждение - «не делай добра, не получишь зла». Видимо, благодарность ждет нас в потустороннем мире, так как христианство учит не надеяться на благодарности на земле, а творить добро во славу Божью, не заботясь о благодарности и не ожидая ее, что Россия не раз делала и делает.
Итак, мессианские идеи русские могли черпать, во-первых, в православии, а во-вторых, в собственной истории. Однако не все русские мыслители соглашались с мессианским призванием России. В. Шубарта остро критиковал выдающийся философ Иван Ильин. Идеи о духовном спасении Россией других народов он называл гордыней, которая согласно православию тяжкий грех. Настроения национальной гордыни, утверждает Ильин, Шубарт перенял у католического Запада, так как идея духовного спасения прометеевских народов мессианским есть идея римского католицизма, а не православия. «Нам надо идти вглубь, - пишет И. Ильин, - в себя и вверх, к Богу, - а не во все стороны, к другим народам, чтобы спасать их».
«В русской мессианской идее, - продолжает И. Ильин, -много западных заимствований
и прежде всего «духовного империализма» и религиозного шовинизма, чуждых православной жизни. Идея русского мессианства основана ни на чем не подкрепленной «гордыне», стремящейся уйти от решения насущных земных проблем. Следует внимательнее вглядываться в собственную жизнь, понять ее и, прежде чем спасать другие народы, нужно позаботиться о спасении собственного от нищеты, отсталости, замшелой, отжившей век патриархальности. И. Ильин подчеркивает: «История учит нас, что народ выдумывает свои мессианские сны именно в период унижения. Достойные не вопиют о своем достоинстве, не убеждают себя в нем».
Кроме того, в мессианстве таится идея меча и власти. У Руси другой путь - духовности и христианского обновления души на началах смирения и терпения, ибо обновление народа - это дело Бога и веры. Нам следует строить свою жизнь, а не учить жизни другие народы. Более всего Россия нуждается в созидании, исходящем от любви к Родине.
И. Ильин настаивает, что мессианство следует отбросить как механическое западничество. «Ни один народ в мире не имел и не имеет ни такой территории, ни такого национального состава, ни такой истории как Россия. У нас своя особая вера, свой характер, уклад души», - отмечает Иван Александрович. - «Механическое заимствование опыта других народов пагубно для России».
Далее И. Ильин пишет: «Я знаю, что духу иоановского христианства принадлежит будущее. И знаю, что нам дано влить этот дух в национальную душу нашего народа. Но именно поэтому мы должны быть свободными от не иоанновских соблазнов Запада».
В оценках позиции В. Шубар-та И. Ильин не объективен. В. Шу-барт для обоснования мессианского призвания русского народа
опирался не на традицию католиков, а на идеи русских мыслителей: славянофилов, Ф.М. Достоевского, В.С. Соловьева и других российских религиозных философов. Он размышляет в русле русской философии и абсолютно далек от того, чтобы нести в российскую духовную жизнь западные соблазны. И. Ильин отличался желчным характером, который давал о себе знать в тех или иных дискуссиях. Впрочем, он позитивно оценивал творчество В. Шубарта, которое пропитано искренней симпатией к русскому народу, столь редкой для западной историко-философской литературы.
В. Шубарт рассматривает нигилизм как вырождение русского мессианства. Нигилизм видит спасение не в торжестве христианских идей, он их отрицает, а в распаде всего преходящего, и охвачен желанием увидеть гибель чуждого мира. «Русские из крестьян и святых превратились в народ революционеров и фантастов». Здесь философ заблуждается. Нигилизм не проник в народную толщу. Его проповедовали отдельные, чаще всего полуобразованные молодые люди, уверовавшие в западный рационализм. Крестьянство их идеи не восприняло. Знаменитое хождение народников в народ закончилось провалом. Впрочем,
Сталинградская битва
что мог знать о нигилизме русский крестьянин, если его грамотные представители читали в основном Евангелия или популярную литературу для народа. Революционных пропагандистов они сдавали полиции.
Н игил изм как рели ги я разрушения не мог захватить русскую душу, для которой свойственны смирение, терпение и вера в Бога. В. Шубарт отмечает, что апокалиптические настроения чувствовались в творчестве Н.В. Гоголя и Ф.М. Достоевского, А. И. Герцена и Л.Н. Толстого, Д.С. Мережковского и Н.А. Бердяева. Однако утверждая, что нигилизм - это начало разложения русского мессианства, В.Шубарт пишет, что русский нигилизм стремится не к абсолютному ничто, а к «возрождению, обретению той гармонии, в которой пребывала Россия».
Тяга к разрушению, ставших ненавистными традиций, ярко проявились в большевизме. О том, что большевизм не только партийное явление, а особая ментальность определенного круга людей, ярко свидетельствуют откровения будущего красного маршала М.Н. Тухачевского французу П. Ферварку (Р. Руру). В феврале 1915 года подпоручик М.Н. Тухачевский попал в плен, и вынужденное безделье заполнял беседами с П. Ферварком, шокируя французского собрата по несчастию весьма оригинальными
взглядами на мир. Так, рассуждая о западной культуре, М.Н. Тухачевский с запалом заявил: «Латинская и греческая культура - какая гадость! Я считаю ренессанс, наравне с христианством, одним из несчастий человечества. Гармонию и меру - вот что нужно уничтожить прежде всего!».
Позднее М.Н. Тухачевский, что вполне согласуется с экстравер-тно-интуитивными свойствами его психики, оказался поборником «мировой революции». Тогда в 1915 году, задолго до вступления в партию большевиков, подпоручик вдохновленно заявил: «Мы встряхнем Россию как грязный ковер, а затем мы встряхнем весь мир. Мы войдем в хаос и выйдем из него, только полностью разрушив цивилизацию». Причем, по свидетельству П. Ферварка, М.Н. Тухачевского не волновали вопросы социалистического учения. К ним он был равнодушен, горя экстазом богоборчества и опрокидывания традиционных устоев общества и государства. Он наслаждался ницшеанским пафосом «белокурой бестии». Именно из таких бестий, как молодой подпоручик Тухачевский, и складывалась «гремучая смесь» большевизма, взорвавшая в свое время Россию. Причем к народу он относился как к «быдлу». Уже после Февральской революции 1917 года М.Н. Тухачевский в ответ на жалобы однополчан-офицеров о растущей распущенности солдат заявил, что готов держать пари, «что через два года он будет командовать этой сволочью, и она будет ходить туда, куда он ее не погонит, как ходила при царе». И гонял, имея в виду не столько «мировую революцию», сколько личные перспективы стать «красным Бонапартом». Не удалось. Случай частный, но весьма показательный.
Вместе с тем С.Л. Франк относил нигилизм к чисто русскому явлению, видя в нем разновидность правдоискательства. Нигилисты отрицали ложь, страдания, несовершенства, изъяны существую-
щего общества, утверждали, что оно изжило себя и подлежит разрушению. По С.Л. Франку русский нигилизм «есть вера в неверие, религия отрицания». Вместе с тем в него вложен страстный духовный поиск - поиск абсолютного, хотя абсолют здесь равен нулю».
В революционизме отразилась такая черта русского народа, как жертвенность, о которой мы уже писали. Жертвенным было выступление в 1825 году декабристов. Свои герои, мученики и «святые» появились среди революционных демократов (В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский), народников (А.И. Желябов, С.Л. Перовская, В.Н. Фигнер), эсеров (Б.В. Савинков, М.А. Спиридонова), большевиков (бакинские комиссары) и др. Н.А. Бердяев писал о том, что русские революционеры поставили интересную психологическую проблему: они «соглашались в этой земной жизни на преследование, нужду, тюрьму, ссылку, каторгу, казнь, не имея никаких надежд на иную, потустороннюю жизнь. Очень невыгодно было сравнение для христиан того времени, которые очень дорожили благами земной жизни и рассчитывали на блага жизни небесной». Сравните радикальную интеллигенцию XIX - начала XX века с нашими «либерал-революционерами» конца XX - начала XXI века - разница огромная. Первые искренни, чисты, жертвенны. Вторые - лукавы и корыстны.
х
В. Шубарг
Кто из них глубже отражает характерные черты народа, от имени которого пытались говорить и действовать? Разумеется, не те, кто лжет и изворачивается.
Итак, русское мессианство -явление многомерное, рожденное христианскими духовными потребностями, стремлениями преобразовать мир на началах Божьей правды. Правдоискательство, столь свойственное русскому народу, выливалось в мечты о более совершенном мире. При этом русское мессианство отрицало насилие как инструмент достижения поставленных целей. Оно в корне отличалось от мессианских грез европейцев, которые, воплощаясь в реальную политику, несли народам страдания и жертвы войн.
В разное время мессианскими идеями были охвачены многие европейские народы. Мессианскую мечту Франции встать во главе объединенной Европы пытался реализовать Наполеон. Картину будущей Европы, как она представлялась Наполеону, в 1809 году обрисовал австрийский дипломат, министр иностранных дел Клеменс Мет-терних: «Европа, охваченная общей реформой. Центральное, обладающее чрезмерной властью правительство оказывает давление на слабых подданных, озабоченных только тем, чтобы влачить жалкое существование, скованное цепями. Испания покорена, Оттоманская порта выдворена за Босфор, границы Великой Империи простираются от Балтики до Черного моря; Россия будет оттеснена в Азию».
Наполеон отводил себе роль победителя и верховного правителя в конгрессе «королей, только среди убежденных или покоренных королей». Идея французского господства в Европе реализовывалась силой, путем кровопролитных войн.
Мессианские «мечты» свойственны Германии. Немецкий философ Г. Гердер еще в 1790-е годы
говорил, что французы не могут рассматриваться как «избранный народ». В начале XIX века его соотечественник О. Шлегель со всей определенностью писал, что «Германия - это сердце Европы, нация молодая и могущественная, потому что именно она сохранила черты и особенности средневекового периода, когда рыцарство и крестоносное движение создали истинный европейский патриотизм. Объединение Германии - это прелюдия к объединению Европы под германским главенством».
Австрия намеревалась воспользоваться разгромом войск Наполеона Россией для восстановления австрийского владычества над Юго-Восточной и Южной Европой.
В XX веке германский мессианизм выражал Адольф Гитлер, провозгласивший немецкую нацию «избранным народом», которому само провидение уготовило роль мирового господина.
Он сумел превратить мессианские мечты немцев в религию. М. Бейджент, Р. Ли, Г. Линкольн в книге «Мессианское наследие» (2006 год) пишут: «Нацизм действительно стал религией в полном смысле этого слова и в качестве коллективной мессии вывел послевоенную (имеется в виду Первая мировая война - пер.) Германию из чистилища бессмысленности. Именно религиозное измерение нацизма придало ему тот динамизм, исторический фанатизм, демоническую энергию и человеконенавистничество, в которых нацизм далеко превосходил параллельные и родственные ему движения в Италии и Испании. Здесь можно возразить, что Третий рейх был первым - со вре-
мен Рима - государством в Западной Европе, основанным не на социальных, экономических или политических принципах, а на принципах псевдо религии и магии. А самозваный лидер этого государства был не столько политиком или демагогом, сколько шаманом». Для подчинения человека были использованы наиболее архаичные религиозные практики - «сложный церемониал, торжественные песнопения, ритмичное скандирование, особый ораторский стиль речи, символика цвета и света». Мессианизм как религия свидетельствует, что человеку необходима вера, и если его отлучают от истинной веры, то он легко попадает в ложные сети. И вновь эти мессианские «мечты», замешанные на крови миллионов людей, разбились о гранит мужества советского народа.
Сегодня мессианские «грезы» обуревают США. Лидеры этой
Русское поле
страны с убежденностью фанатиков утверждают об особой миссии избранного американского народа установить новый мировой порядок «торжества демократии». Как это делается, мы уже знаем: это смена неугодных режимов, бомбардировки, уничтожение традиционных обществ. И вновь на пути очередных мировых диктаторов встает Россия. Очевидно, что в этом и заключается ее историческая миссия.
Русский мессианизм - это мечта о вселенском братстве народов, а европейский и американский мессианизм - стремление избранного народа, будь то французы, немцы, американцы, к господству над другими народами. Это имперский мессианизм насилия и войн. Его отделяет от русского мессианизма дистанция огромного размера, вернее это два противоположных полюса мировосприятия.
ЛИТЕРАТУРА
1. БейджентМ., Ли Р., Линкольн Г. Мессианское наследие. 3. Маслин М.А. Русская идея. М., 1992.
М., 2006. 4. ШубартВ. Европа и душа Востока. М., 1997.
2. КиселевА.Ф. Иван Ильин и его поющее сердце». М., 2006.
LITERATURA
1. Beidzhent M., Li R., Linkol'n G. Messianskoe nasledie. M., 3. MaslinM.A. Russkajaideja. M., 1992. 2006. 4. Shubart V. EvropaidushaVostoka. M., 1997.
2. KiselevA.F. Ivan Il'in i ego poyushee serdce». M., 2006.