Научная статья на тему 'Русский резидент в Швеции князь А. Я. Хилков и его письма'

Русский резидент в Швеции князь А. Я. Хилков и его письма Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
277
74
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
A. Ya. Hilkov / Intelligence / Reports / the Northern War / diplomacy / А. Я. Хилков / резидент / донесения / Северная война / дипломатия

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Куренкова Е. А.

В статье рассматриваются донесения русского резидента в Швеции А. Я. Хилкова. Донесения являются уникальным источником по истории Северной войны и представляют информацию по всем сторонам дипломатической и военной деятельности Швеции Особое внимание уделяется возникновению института резидентства в России и причинам отправки в Стокгольм именно князя А. Я. Хилкова. Рассматриваются направления деятельности резидента и темы, которые он затрагивает в своих письмах.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The article examines the messages from Prince A. Ya. Hilkov, chief of the Russian Intelligence in Sweden. The reports are the unique source on the Northern War history, which provides information on Swedish diplomatic and military activities. The author explains the structuring of the institute for intelligence operations in Russia and reasons for sending Prince A. Ya. Hilkov to Stockholm. The article shows the activities of the agent and themes of his letters.

Текст научной работы на тему «Русский резидент в Швеции князь А. Я. Хилков и его письма»

Историко-культурные проекты в системе воспитания детей и юношества...

а в завершение — праздник в усадьбе «Кусково» и прием от имени мэра Москвы.

Таким образом, культурно-просветительные проекты российской эмиграции на всем протяжении существования феномена российского зарубежья имели существенное значение для сохранения языковой и культурной идентичности теми поколениями эмигрантов, которые выехали за границу в детском возрасте или родились уже за рубежом. Музейное дело, лекции и кинофиль-

мы на исторические темы, изучение народного искусства и фольклора и другие формы историкокультурной работы с молодежью стали одной из основ становления и сохранения российских диаспор в мире. В настоящее время культурноисторическая активность продолжает играть важную роль жизни и культурном развитии молодого поколения эмигрантов, является частью культурного диалога между российским зарубежьем и Россией.

Литература

1. СабенниковаИ.В. Российская эмиграция (1917—1939): Сравнительно-типологическое исследование. Тверь, 2002. Постников Е. С. Источники и историография по истории российского студенчества в Чехословакии (1920-е гг.)// Источники по адаптации российских эмигрантов в XIX — XX вв.: Сборник статей. М., 1997. С. 125.

2. Русские кадетские корпуса за рубежом. 1920—1945 гг. М., 2000.

3. Кованько Г.А. Ужин в Москве//Кадетская перекличка. 1990. № 48.

4. Русские памятники и музеи в Югославии//Часовой. 1939. № 236, 237.

5. Дети русской эмиграции. Книга, которую мечтали и не смогли издать изгнанники/Сост., подготовка текста, подбор илл. и предисл. Л. И. Петрушевой. М., 1997. Иллюстрации.

6. Русская земля: Альманах для юношества (Ко дня русской культуры)/Религиозно-педагогический кабинет. Париж, YMCA-Press, 1928.

7. Русское зарубежье: Хроники научной, культурной и общественной жизни. 1920—1940. Франция. М., 1995. Т. 2.

8. Вестник Педагогического бюро. Прага, 1927. 15 июля. № 8.

9. Русское зарубежье... Хроники. Т 3. С. 242, 252, 260, 268, 282, 378, 409, 433.

10. Хисамутдинов АА. Музей русской культуры в Сан-Франциско: материалы дальневосточной эмиграции//Отече-ственные архивы. 1999. № 5.

11. Таболина Т. В. Живет душа Россией. Неизвестные страницы русского зарубежья. М., 2005.

12. Таболина Т. В. Русское зарубежье в Калифорнии; Музей русской культуры в Сан-Франциско и Гуверовский архив в Стэнфордском университете. М., 2004.

13. Пио-УльскийБ.Г. Русская эмиграция и ее значение в культурной жизни других народов. Белград, 1939.

14. Парфенова Е. Б. Православное образование в эмиграции (20-30-е годы ХХ века)//Исторические записки. М., 2004. Вып. 7 (125). М., 2004.

15. Русские американцы в Калифорнии//Российская миграция: Информационно-аналитический журнал. 2007. № 9.

16. Симонова И. Из американского блокнота. М., 2002.

17. Большой Вашингтон. 2004. № 4 (39).

УДК 93/99 К 93

I РУССКИЙ РЕЗИДЕНТ В ШВЕЦИИ I князь А. я. хилков И ЕГО ПИСЬМА

Куренкова Е. А.,

кандидат исторических наук, доцент, kurenkovagane@mail.ru,

ФГОУВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса», г. Москва

The article examines the messages from Prince A. Ya. Hilkov, chief of the Russian Intelligence in Sweden. The reports are the unique source on the Northern War history, which provides information on Swedish diplomatic and military activities. The author explains the structuring of the institute for intelligence operations in Russia and reasons for sending Prince A. Ya. Hilkov to Stockholm. The article shows the activities of the agent and themes of his letters.

Key words: A. Ya. Hilkov, intelligence, reports, the Northern War, diplomacy.

45

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

В статье рассматриваются донесения русского резидента в Швеции А. Я. Хилкова. Донесения являются уникальным источником по истории Северной войны и представляют информацию по всем сторонам дипломатической и военной деятельности Швеции Особое внимание уделяется возникновению института резидентства в России и причинам отправки в Стокгольм именно князя А. Я. Хилкова. Рассматриваются направления деятельности резидента и темы, которые он затрагивает в своих письмах.

Ключевые слова: А. Я. Хилков, резидент, донесения, Северная война, дипломатия.

История Северной войны 1700—1721 годов довольно основательно изучена отечественными и зарубежными историками. На эту тему написано много научных работ, в которых детально исследуются практически все ее аспекты. Однако и сегодня можно обнаружить вопросы и проблемы из истории Северной войны, которые не изучены современной исторической наукой. Одним из таких вопросов является деятельность в Швеции официального русского резидента князя А. Я. Хилкова.

Факт отправления в Швецию русского резидента рассмотрен во многих работах историков. Упоминание о присутствии русского резидента в Стокгольме в годы Северной войны можно найти в фундаментальном труде С. М. Соловьева «История России с древнейших времен», но здесь отсутствует анализ донесений русского резидента с точки зрения их ценности для изучения истории Северной войны. Упоминания о русском резиденте встречаются и в работах таких историков, как Н. И. Павленко «27 июня 1709 г. », А. А. Зимина «Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV — первой трети XVI», Н. Н. Молчанова «Дипломатия Петра I», но в них лишь говорится о пребывании Хилкова в Швеции в качестве русского резидента, но нет ни слова ни о самом князе Хилкове, ни о его донесениях русскому правительству.

Итак, кто же такой А. Я. Хилков и чем ценны для нас его донесения?

Князь Андрей Яковлевич Хилков (1676—1718) принадлежал к московской знати. Древнейший княжеский род Хилковых вел свою родословную от князя Ивана Федоровича Хилок-Ряполовского, который, в свою очередь, через князя Ивана Ста-родубского был потомком Всеволода Большое Гнездо [4]. Князь А. Я. Хилков — сын окольничего князя Якова Васильевича Хилкова. С 1688 года, т. е. с двенадцати лет, А. Хилков находился на придворной службе. В шестнадцать лет он уже имел чин ближнего стольника. В 1697 году он в числе

других стольников отправился в Италию для изучения навигацкой науки, откуда возвратился со знанием не только навигацкой науки, но и итальянского языка.

Очевидно, что выбор Петра I при назначении русского резидента в Швеции был не случаен. Петр послал молодого, европейски образованного человека, которого с полным правом можно назвать «птенцом гнезда Петрова». С малых лет Хилков находился около царя, был его близким другом и принимал участие во многих его начинаниях [5, с. 25]. Следовательно, Петр мог быть уверен, что в качестве русского резидента в Швеции Хилков будет последовательно отстаивать интересы и проводить политику молодого российского правительства.

Относительно отправления Хилкова в Швецию в качестве официального русского резидента прежде всего необходимо сказать следующее. В XVII веке в дипломатической практике европейских государств появился институт постоянных официальных резидентов, в задачу которых входила защита интересов своего государства и его подданных в стране пребывания, а также негласная осведомительская деятельность. Шведские резиденты жили в Москве постоянно с 1631 года, в то время как Россия не имела своего резидента в Стокгольме [6, с. 316—317].

В 1700 году отправка резидента в Стокгольм стала насущной необходимостью. Россия тайно готовилась к войне со Швецией. Ничего не подозревающий Карл XII прислал в Москву великое посольство для подтверждения условия Кардис-ского договора 1661 года, по которому российские прибалтийские территории отошли к Швеции. Правила этикета требовали отправить в Швецию ответное посольство; в его состав вошли высшие сановники государства — боярин Я. Ф. Долгорукий, окольничий Ф. И. Шаховской и думный дъяк Л. Домнин. Однако перед отправкой посольства «для обвещения» о его прибытии, а самое главное, для отвлечения внимания Карла XII от приготовлений России к войне, решено было отправить

46 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2009 / № 3

Русский резидент в Швеции князь а. Я. Хилков и его письма

в Швецию постоянного уполномоченного резидента, которым стал князь А. Я. Хилков.

Обстоятельства отправления в Стокгольм русского резидента подробно изложены в документе, именуемом «Статейный список князя Хилкова». Копия этого документа, сделанная в 1770 году, хранится в РГАДА, в фонде № 96 «Сношения России со Швецией», опись 1700 года, дело № 11.

Итак, указ об отправлении князя Хилкова в Швецию в качестве резидента был подписан Петром I 17 апреля 1700 года в Воронеже. Если со сборами Великого посольства тянули, как могли, то с отправлением Хилкова очень спешили. Уже 9 мая 1700 года Хилков выехал из Москвы в Стокгольм. Его сопровождали двое подъячих Малороссийского приказа Василий Богданов и Иван Чередеев, переводчик Вилим Ибрагимов, «духовная особа», не называемая по имени, а также сын шведского резидента в Москве Томаса Книпера — Петр. Вероятно, участие в поездке Петра Книпера было одним из средств усыпления бдительности его отца. С собой в дорогу Хилков получил соболиную казну для подкупов в Швеции и 660 руб. подъемных денег. Делая в день по 40—60 верст (очень большая скорость для того времени), Хилков прибыл на русско-шведский «рубеж» 24 июня. Шведскими властями ему была оказана торжественная встреча с почетным караулом в 40 солдат. 12 июля Хилков на корабле отплыл из Нарвы в Стокгольм, куда прибыл 16 июля. В Стокгольме ему была оказана такая же любезная встреча, как и на рубеже, и в Нарве. К сожалению, короля в столице не оказалось, и Хилков отправился к нему в г. Ландскрону (Карл XII находился там при своем флоте).

За время своего пути из России в Швецию русский резидент постоянно отправлял в Москву донесения с описанием всего увиденного им на шведской территории, что могло заинтересовать русское правительство (укрепления городов, количество гарнизонов, их вооружение, состояние шведской промышленности и т. д.). Например, после своего пребывания в Нарве он отправил детальный отчет о состоянии и количестве ее укреплений [1, л. 80].

Когда Хилков прибыл в Ландскрону (13 августа), Карл XII уже «расправился» с Данией и заключил Травендальский мир. Так что встреча русского резидента и шведского короля проходила на датской территории. Эта встреча состояла из двух аудиенций 19 и 30 августа. На первой Хилков вручил королю верительные грамоты и произнес речь на итальянском языке (причем

король слушал с непокрытой головой — в знак особого уважения), на второй — Карл XII Хилко-ву «при дворе резидентом быть повелел». Между аудиенциями Хилкова развлекали, устраивая для него званые обеды и показывая ему шведский, датский, английский и голландский флоты, стоявшие в то время в Зундском проливе. (Хотя, конечно, основной целью таких «экскурсий» было не развлечение русского резидента, а демонстрация ему мощи военно-морских сил Швеции и ее союзников.) В честь русского резидента производились салюты и выстраивались почетные караулы. Шведские власти предоставили Хилкову полную роспись всей шведской армии, включая флот.

Этот факт со всей очевидностью показывает, что шведские власти никоим образом не ожидали в ближайшее время войны с Россией и рассматривали эту страну как доброго соседа, всячески ублажая ее официального представителя. Хилков, со своей стороны, не замедлил отправить роспись вооруженных сил Швеции в Москву, и таким образом, к началу войны российское правительство имело точное представление о составе и количестве шведских армии и флоте.

В Стокгольм резидент вернулся в ночь на 18 сентября. К тому времени в Швеции было получено поразившее всех известие о том, что Россия начала войну «за учиненное в Риге 1697 года великому российскому посольству бесчестие». 20 сентября Хилкову было объявлено, «что велено у него... поставить караул для того что де великого государя войски вошли в их земли. и на Москве их резидента держат за караулом». Караул был поставлен во всех жилых палатах, даже в спальне. У каждой двери — по два солдата. На дворе у ворот — сорок восемь человек. 29 марта по королевскому указу было описано имущество Хилкова. Дипломатическая миссия русского резидента закончилась, начался восемнадцатилетний плен. В 1718 году князь Андрей Яковлевич Хилков, уполномоченный русский резидент в Швеции, скончался в шведском городе Вестерос в возрасте 42 лет, так и не побывав на родине.

Донесения русского резидента в Швеции в годы Северной войны князя А. Я. Хилкова представляют собой его «официальные отписки», которые он отправлял с момента выезда из Москвы в Швецию вплоть до своего ареста, и письма, написанные за годы жизни под стражей. До нас дошли его донесения с 1700 года по 1714 включительно (кроме 1710 года). Все они хранятся в Российском государственном архиве древних актов,

47

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

в фонде № 96 «Сношения со Швецией». Из них опубликовано всего несколько донесений в работах некоторых ученых (Устрялова, Павленко, Богословского).

Содержание донесений Хилкова определяется, прежде всего, т. н. «Наказом Петра I», который был дан русскому резиденту при отправлении его в Стокгольм. Этот «Наказ» также хранится в РГАДА, в фонде № 96, опись 1700 года, дело № 10, л. 15—27. Русское правительство возлагало на своего резидента ряд задач:

• часто видеться с сенаторами, канцлером и другими высшими сановниками Швеции;

• «проведать», с какой целью живут в Стокгольме посланники различных государств;

• узнать о дипломатических связях Швеции (с кем мир или война, «с кем какой союз»);

• встречаться с иностранными послами «для выведывания подлинных ведомостей», используя подкуп для их получения;

• о московских ведомостях «ответ чинить пристойно кратко», охраняя честь государя;

• «проведывать подлинно» об экономическом состоянии и дипломатических связях Франции, Польши, Дании и Бранденбурга;

• обо всех этих ведомостях в Россию писать еженедельно в Посольский приказ боярину Головину;

• узнать об отношениях Швеции с турецким султаном и крымским ханом;

• докладывать об экономическом состоянии Швеции, количестве войск и укреплении городов, о явных и тайных замыслах шведов, «да и о иных о всяких о тамошних ведомостях».

В меру своих возможностей Хилков старался удовлетворить эти запросы московского правительства и практически ни один из этих наказов не остался без ответа.

Информацию, содержащуюся в донесениях Хилкова можно разделить на несколько больших групп:

дипломатические действия воюющих сторон и их противников в годы Северной войны;

факты военного характера;

внутреннее положение в Швеции в годы Северной войны (куда, в частности, входит положение русских пленных в Швеции и дело об обмене пленниками между Швецией и Россией, включая жизнь и условия содержания русского резидента).

В соответствии с «Наказом Петра I» в качестве источников для получения информации Хилков использовал, прежде всего, посланников различных государств, живших в Швеции, и высших

сановников шведского государства. Делал он это, умело распоряжаясь соболиной казной, выданной ему в Москве.

В одном из писем 1700 года он пишет: «особно себе друга имею» — бранденбургского посланника графа Фредерика Дону [1, л. 116]. Также английский и голландский послы «гораздо ласково и учтиво поступают и в каких нуждах случается — всякие ведомости присылают» [1, л. 124]. Здесь надо отметить, что граф Фредерик Дона являлся племянником шведского канцлера Бенгта Оксен-шерны и был, вероятно, весьма полезен Хилкову в смысле получения информации.

Еще одним источником сведений для Хилкова являлись т. н. «тайные люди». Согласно письмам русского резидента, такие «тайные люди» находились в Тарту, Риге, Колывани и других городах Лифляндии и прилегающих земель [3, оп. 1701 г., д. 2, л. 1, 3]. Если принять во внимание тот факт, что шведские пленники в Москве (прежде всего, Книпер и генерал Горн), как пишет Хилков, «посылают шпеков для проведывания» в район боевых действий [3, оп. 1701 г., д. 2, л. 2], то можно предположить, что вышеуказанные «тайные люди» являлись такими же шпионами русского резидента в Швеции.

Вероятно, были и еще какие-то источники, из которых Хилков черпал информацию, однако его письма о них умалчивают, и вышеизложенное — это все, чем мы располагаем. Кроме того, русский резидент часто оговаривает, что находится «за таким крепким караулом», что практически не имеет возможности добывать информацию и переправлять ее в Россию [1, л. 124]. Тем не менее он находил пути информировать русское правительство.

Однако при исследовании донесений русского резидента как исторического источника не надо забывать о том, что нельзя безоговорочно принимать на веру все сведения, которые содержатся в его письмах. Находясь под арестом, Хилков не имел возможности пользоваться проверенной или тем более официальной информацией. Он сам не раз указывал на тот факт, что его сведения получены от частных лиц или со слухов, и поэтому совершенно необходимо относиться к ним критически.

Для передачи информации имелись два пути: т. н. «тайный» и «явный». Наиболее простым из них был, конечно, «явный» способ пересылки писем. Хилков, находясь под стражей, тем не менее имел право переписываться с Москвой. Однако все его письма в Россию и ответы оттуда проходили обязательную проверку в канцеля-

48 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2009 / № 3

Русский резидент в Швеции князь а. Я. Хилков и его письма

рии шведского Сената. И, естественно, любая конфиденциальная информация из них тут же изымалась. Из шифрованного письма, переданного Хилковым в Россию через «тайную почту» в 1703 году, мы узнаем, что русский резидент для решения этой проблемы использовал симпатические чернила или, как называет их сам Хилков, «желтые чернила». В этом же письме содержится и инструкция о том, как надо пользоваться письмами с таким «секретом»: их надо нагреть («поджигать на жару») и тогда все строки, написанные «желтыми чернилами», проступят на бумаге и их можно будет прочитать [3, оп. 1703 г, д. 1, л. 19]. Симпатическими чернилами Хилков писал между строк обычного письма на всех свободных местах, даже на конверте. Строки, написанные таким способом, сохранились в письмах русского резидента до сих пор.

Однако в основном Хилков пользовался тайной почтой. Письма русского резидента из Швеции переправлялись в Москву через различных русских послов, находившихся в различных европейских странах. Одним из них был окольничий А. А. Матвеев, посол в Голландии, и множество писем Хилкова прошло через Гаагу [5, с. 388]. Хил-ков пользовался также услугами русского посла в Копенгагене Измайлова [1, л. 101] и посла в Берлине Ю. Ю. Трубецкого. Относительно последнего М. М. Богословский в книге «Петр I. Материалы для биографии» приводит письмо Трубецкого начальнику Посольского приказа Ф. А. Головину: «..послал я к милости твоей сверток писем, который прислан в Берлин из Стекольной, а тот сверток отдал мне по курфюрстову указу обер-камергер».

Приведенный отрывок интересен тем, что дает возможность понять не только пути пересылки писем Хилкова в Москву, но и свидетельствует о людях, которые в этом участвовали. Кроме русских дипломатов за границей, в этом процессе принимали участие и высшие сановники европейских государств, иногда даже с санкции монарха (в данном случае речь идет о Бранденбургском курфюрстве, т. е. отнюдь не дружественном России государстве). Однако чаще всего Хилков предпочитает не связываться с высшими сферами европейской политики и просто нанимает курьеров (обычно русских по национальности) для доставки писем по назначению. Из его писем мы можем судить об опасности таких предприятий. Например, в 1701 году Хилков пишет, что один русский купец, согласившийся доставить письма резидента в Копенгаген Измайлову, пожизненно

заключен в тюрьму шведскими властями [3, оп. 1701 г, д. 2, л. 3]. В другом письме мы находим фразу, что Хилков нанял человека доставить его письма Бранденбургскому посланнику, и если его поймают, то «умертвят безгодно» [3, оп. 1703 г., д. 1,л. 2].

Шведские власти, вероятно, очень внимательно следили за сношениями русского резидента с внешним миром. Впрочем, не только резидента. В 1703 году Хилков сообщает о том, что один из пленных русских генералов, взятых под Нарвой, Бутурлин, отправил домой и Измайлову письма о своих домашних делах. За это его подвергли жестокому допросу, поставили ему караул даже в спальне и прекратили все его сношения с внешним миром.

Таким образом, очевидно, что «тайный» способ пересылки писем был весьма рискованным, и, как узнает Хилков от своего брата Юрия, только малая часть донесений достигла своих целей. В связи с этим, пытаясь скрыть от шведов содержание своих конфиденциальных писем, Хилков использует шифр или, по его собственному выражению, «цифирь». Но, к сожалению, русские буквенные шифры были легко читаемы, и шведы могли спокойно читать переписку Хилкова, а это, естественно, создавало еще одну трудность в переписке русского резидента с Москвой.

Однако, несмотря на все эти проблемы, Хил-ков, находившийся под стражей в Стокгольме, все-таки находил пути и способы писать в Москву, главе Посольского приказа Ф. А. Головину, с которым был близок до отъезда и даже состоял, вероятно, в родственных отношениях. Он писал также и лично Петру I, но эти письма обычно касались лишь денежного содержания русского резидента в Стокгольме.

В своих донесениях Хилков большое внимание уделял военным действиям и операциям шведской армии, а также подготовке к ним. Больше всего его интересовал набор в Швеции новых войск и их отправка на театр военных действий.

В соответствии с «наказом», данным Хилкову при отправлении его в Швецию, одним из важнейших аспектов его деятельности как русского резидента являлось постоянное информирование русского правительства о внутреннем положении в Швеции. При изучении его писем как исторического источника открывается интересный рассказ очевидца о происходящем в Швеции в годы Северной войны. Русский резидент имел возможность наблюдать жизнь в Швеции, не только на-

49

РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

ходясь под арестом в Стокгольме. По воле шведского правительства он много ездил по стране, переезжая из одного города в другой.

Информацию, которая содержится в донесениях Хилкова по вопросу внутренней ситуации в Швеции, можно разделить на пять групп. Прежде всего, это необходимые русскому правительству сведения о внутренних ресурсах Швеции, о возможности набора новых войск и общем состоянии шведской экономики. Кроме того, Хилков сообщает о настроениях шведского населения и обстановке в государстве. В его письмах также присутствует рассказ о реформах шведской системы государственного управления и налогообложения. И практически в каждом письме он предоставляет своему правительству перевод шведских газет, содержащих сведения об официальной точке зрения шведского правительства на происходящие события. Еще одна тема, которой Хилков уделяет внимание в своих письмах, — положение русских пленных в Швеции (включая условия содержания под арестом самого русского резидента) и вопрос об обмене пленными между Швецией и Россией.

Хилков детально описывает тяжелую жизнь русских людей, произвол и попустительство

шведских властей в вопросе содержания пленных. Русские люди жили в Швеции «противно порядку в христианских странах заведенному». Сведения Хилкова о процессе обмена пленными раскрывают непонятную политику шведского правительства в этом вопросе. Начав по своей инициативе переговоры об обмене, шведы в дальнейшем необоснованно затягивали этот процесс, не выполняли своих обещаний и не торопились отпускать русских пленников на родину. Донесения русского резидента — один из самых ярких и достоверных источников, описывающих положение русских пленных в Швеции в годы Северной войны. Кроме того, по письмам Хилкова можно составить яркое представление о ходе переговоров об обмене пленными между Россией и Швецией и о самом обмене.

Таким образом, донесения официального русского резидента в Швеции князя А. Я. Хилкова являются ценным источником по истории Северной войны и представляют важную информацию практически по всем сторонам дипломатической и военной деятельности Швеции, ее внутреннему положению и условиям содержания в Швеции русских пленных.

Литература

1. «Оправление в Швецию в чине резидента ближнего стольника князя Андрея Хилкова. Тут же отпуск к нему указаний и его отписки». РГАДА, ф. 96, оп. 1700 года, д.10.

2. «Список со статейного списка бывшего в Швеции резидента князя Андрея Хилкова». РГАДА, ф. 96, оп. 1700 года, д. 11.

3. «Письма (вместо реляций) к боярину Федору Головину от находившегося под стражею в Стокгольме резидента князя Андрея Хилкова». РГАДА, ф. 96, оп. 1701 года, д. 2, оп. 1703 года, д. 1.

4. Зимин А. А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV — первой трети XVI в. М., 1988. С. 7-12.

5. Богословский М. М. Петр I: материалы для биографии. Т. 4. М., 1948.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

6. История дипломатии. Т. 1. М., 1959.

50 научный журнал ВЕСТНИК АССОЦИАЦИИ ВУЗОВ ТУРИЗМА И СЕРВИСА 2009 / № 3

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.