УДК: 398.33; 520.1+520.32
РОЛЬ НАРОДНЫХ ОБСЕРВАТОРИЙ В КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ ТАДЖИКОВ XIX - НАЧАЛА ХХ ВЕКОВ
М.Ш. Холов
kholov_mahmud@rambler.ru
Институт истории, археологии и этнографии им. Ахмада Дониша Академии наук Республики Таджикистан г. Душанбе, Республика Таджикистан
Аннотация. В XIX - начале ХХ века таджики занимались земледелием и скотоводством и для успешного ведения хозяйства они пользовались народными земледельческими календарями. Народные календари состояли из счета времени и фенологических наблюдений, основанных на наблюдениях в «народных обсерваториях», которыми служили рельефы гор, специально ориентированные на астрономические явления объекты (камни), отметки в жилищах и мечетях и др. Эти методы успешно использовались и для определения дат земледельческих праздников, которые составляли основу культурной жизни народа.
Ключевые слова: таджики, Восточная Бухара, Памир, народные обсерватории, народные праздники, земледельческие календари, фенологические наблюдения, горы.
Для цитирования: Холов М.Ш. Роль народных обсерваторий в культурной жизни таджиков XIX - начала ХХ веков. Наследие и современность. 2020;з(з):41-48.
В XIX - начале XX века основными занятиями горных таджиков были земледелие и скотоводство. Счет времени они официально осуществляли по солнечному (хисоби шамси), мусульманскому лунному (хисоби камари) календарям, по тюрко-монгольскому (китайскому) исчислению по двенадцатилетним животным циклам (мулчар, мурча), а также другим народным календарям [1, c. 151]. Но официальными календарями простые люди - крестьяне и скотоводы не умели пользоваться. Этим занимались официальные счетчики времени - «хи-собдон» (буквально «человек, знающий счет») или местное духовенство (пир, халифа, сейид).
Земледельцы не начинали никаких полевых работ без уточнения «счастливого дня» духовными лицами, определявшими такой день для начала первой пахоты, ирригационных или других земледельческих работ, священных мусульманских месяцев (Рамазан, Сафар, Ра-джаб, Шабан, Зулхиджджа), дат народных сельскохозяйственных праздников (Навруз, Тиргон, Мехргон, Сада), различных мусульманских праздников (Рамазан, Курбан и др.), свадеб, а также местонахождения на небосводе созвездий, особенно Скорпиона (ситораи Акраб) -«звезды неблагополучия» (ситораи Нахс) [2, с. 93]. Эти дни и созвездия счетчики определяли по старинным трактатам по астрономии: «Соат-наме» («Книга гадания по звездам»), «Навруз-наме» («Книга начала года»), «Нуджум» («Астрономия») и др. © Холов М.Ш., 2020 41
Земледельцы и скотоводы в повседневной жизни пользовались разными народными счетами времени и календарями. Одним из старинных земледельческих календарей горных таджиков был счет времени года по частям человеческого тела (мужчины) - «хисоби мард» («счет по мужчине»). В разных местах он назывался по разному, но обязательно в названии присутствовали слова «мард» («мужчина») или «офтоб» («солнце»): на Западном Памире - «хисоби мард» («счет по мужчине»), «марди шикори» («мужчина-охотник»); в Дарвазе и Каратегине - «афтов дар мард» («солнце в мужчине»), «панджохи мард» («пятьдесят дней мужчины») и др. [1, с. 153; 2, с. 72]. Этим календарём пользовались таджики Ферганской долины (Сох), горных районов Восточной Бухары (Ванч, Дарваз, Каратегин), Западного Памира (Вахан, Ишкашим, Рушан, Шугнан, Язгулем), а также таджики Афганистана, населяющие левый берег реки Пяндж (Бадахшан, Нуристан, Панджшер), предгорья Гиндукуша и Читраля (Пакистан) [3, с. 151-157].
В культурной жизни таджиков народные праздники, связанные с циклом сельскохозяйственных работ, занимали видное место. Самыми любимыми праздниками земледельцев были Сада, Навруз, Тиргон и Мехргон, даты которых совпадали с основными астрономическими явлениями. Так, праздник Сада (буквально «сто») начинался с первого дня зимнего солнцестояния (22 декабря), Навруз (буквально «Новый год») - со дня весеннего равноденствия (21-22 марта), Тиргон - с первого дня персидского месяца Тир и летнего солнцестояния (22 июня), Мехргон - с первого дня персидского месяца Мехр и осеннего равноденствия (21-22 сентября).
Праздник Сада начинался со дня зимнего солнцестояния или по народному календарю - с зимней сорокодневки («чиллаи зимистон»). Продолжительность этого периода составляла 41 день (29 дней месяца Джадй и 12 дней месяца Далв), после чего начинался народный счёт времени на части тела человека - «хисоби мард» («счет по мужчине»).
Одним из важных и любимых праздников таджиков было празднование Нового года - Навруз. Великий таджикский учений Абурайхан Бируни пишет, что в домусульманском Иране календарный год делился на четыре сезона, первый месяц года открывал лето, и существовала традиция летнего празднования Навруз - праздника Нового года, широко известного в наши дни, как и в эпоху Бируни, как весенний праздник. Он пишет: «...когда персы дополняли свои года», т.е. раньше первой четверти V века, «.они отмечали времена года по месяцам.: Фар-вардинмох (первый месяц года) был началом лета, Тирмох (четвертый месяц) - началом осени, Михрмох (седьмой месяц) - началом зимы и Даймох (десятый месяц) - началом весны» [4, с. 59, 223].
Как видно, началом года в то время был день летнего солнцестояния. По словам Бируни, «.днём начала года избрали. время летнего солнцестояния только по той причине, что оба солнцестояния легче установить путем наблюдения инструментами и [невооруженным] глазом, чем равноденствия». Далее он пишет: «.В прошлом, когда персы дополняли годы, он (т.е. Навруз) совпадал, по их зидж, со вступлением солнца в знак Рака, потом, когда отстал, начал блуждать по весенним месяцам и [теперь] бывает то время, когда определяется благополучие всего года» [4, с. 224]. Ещё он пишет: «Этот день, т.е. Навруз, [настолько] отошел от своего [первоначального] времени, что в нашу эпоху (т.е. в эпоху Бируни) он совпадал с вступлением Солнца в знак Овна (т.е. с днем весеннего равноденствия), т.е. с началом весны. Поэтому у царей Хорасана установился обычай облачать в этот день своих конных [воинов] в весенние и летние одежды» [4, с. 227].
Таким образом, Бируни ясно говорит о двух традициях празднования Нового года - Навруз в Иране, подтверждаемых другими арабо-язычными авторами: в домусульманское время Навруз совпадал с днём летнего солнцестояния (22-23 июня); в эпоху Бируни Навруз приходился на день весеннего равноденствия (21-22 марта).
В XIX - начале XX века на Западном Памире Новый год праздновался два раза в году: весной и осенью. Так, М.С. Андреев отмечает, что в селе Гушхон (Ванч) весенний Новый год женщинами назывался «Навруз», также, как и осеннее новогодие, но мужчины называли весеннее новогодие предпочтительнее «Сари сол» [1, с. 167]. Осенний Навруз (день осеннего равноденствия), кроме Ванча, зарегистрирован М.Р. Рахимовым в кишлаке Ёгид (Дарваз) [3, с. 66-67].
Празднование Нового года два раза в году вытекало из народного земледельческого календаря «хисоби мард», один цикл которого длился 6 месяцев, т.е. полгода. Эти два праздника приходились на дни весеннего (21-22 марта) и осеннего (22-23 сентября) равноденствия. Весенний Новый год - это время нахождения Солнца в периоде «дил» (сердце) при направлении счета с ног к голове. Осенний Новый год - время нахождения Солнца тоже в периоде «дил», но при обратном счёте от головы к ногам. Во время весеннего Нового года жители поздравляли друг друга: «мубораки бахор» («поздравляем с весной»), а в осеннем - «мубораки тирамох» («поздравляем с осенью») [1, с. 167]. Далее М.С. Андреев, по Рушану, отмечает, что Навруз, называемый здесь чаще народом «Ба-тайом» (по имени новогоднего ритуального кушанья - «бат»), празднуется по счету на части тела человека в период «кордафсун» (бедро), который совпадает с 22 февраля, т.е. в первые числа солнечного месяца Хут. А «Сари сол» - день, когда совершалась первая ритуальная запашка -«Жамонд», праздновалось в период «дил» (сердце), который приходится на день весеннего равноденствия (21-22 марта).
В Шугнане первый праздник справлялся в период «зону» (колено), т.е. совершенно точно совпадал с началом месяца Хут, а второй -в период «дил» (сердце), т.е. первого Хамал, в день весеннего равноденствия. И. Мухиддинов отмечает, что в Вахане и Ишкашиме (юг Западного Памира) Новый год по народному календарю начинался в день весеннего равноденствия (21-22 марта) [2, с. 72].
В рассматриваемый период таджики определяли наступление времен года, начала сельскохозяйственных работ, точной даты праздников, время суток народными счетами времени, фенологическими наблюдениями, основу которых составляли полученные знания в «народных обсерваториях», которыми служили рельефы гор, заметные объекты, специально ориентированные на астрономические явления объекты (камни), отметки в жилищах и др. Для этого, население вело наблюдения за движением Солнца, Луны, звезд и других планет, определяло время суток по тени объектов и ориентиров, календарным знакам и отметкам в жилых домах и мечетях и т.д.
Так, в каждом доме горцев был смонтирован календарь, основанный на солнечном луче, попадающем в жилое помещение через квадратное отверстие в крыше дома. С изменением угла попадания через него солнечного луча, обходящего в зависимости от времени года соответствующие стены и попадающиеся на пути столбы, скользя по ним то выше, то ниже, и делались на стенах и столбах календарные отметки, указывающие главные дни, наиболее важные в жизни горцев. По словам хуфца Мамад-Назара, обычно в доме делалось три отметки: зимнего солнцестояния, пятнадцатидневного периода «дил» (сердце) по счету на части тела, где отмечался его центр, и летнего солнцестояния. Другие жители долины пользовались последней его отметкой для определения начала восхождения Солнца в счёт по частям человеческого тела. Также подробно сделаны были воспроизведённые М.С. Андреевым в ходе экспедиции 1929 года заметки в доме Мурод-Али (село Шарджод), построенном около 300 лет тому назад мастером Сафар-Мухаммадом, предком мастера Мамад-Назара [1, с. 164-165].
По падению лучей солнца через окошко в доме (или мечети) на специальные знаки или отметки определяли время дня. Знаки наносились на стенах или на полу в тех местах, куда в определенное время дня, а также при восходе и закате падали лучи солнца [3, с. 158]. Замер азимутов планов мечети и жилого дома в кишлаке Сафедорон (Дарваз), в которых нанесены знаки и отметки движения солнца в течении светового дня показали, что замеренный азимут 101° направления через восточное окно указывает на восход Солнца в день весеннего (осеннего) равноденствия (с отклонением 3-4°); замеренные азимуты через западные окна: 256° - указывает на заход Солнца в день весеннего (осеннего) равноденствия (с отклонением 7°) [5, с. 175]. Исходя
из замеров, исследователи приняли за точку отсчета дату 1 декабря и рассчитали, в какое время луч солнца попадал на указанные отметки в доме. Оказалось, что на отметку 1 - в 7 час. 40 мин., на отметку 2 -в 9 час. 10 мин., на отметку 3 - в 14 час. 18 мин., на отметку 4 - в 17 час.
Таджики Вахана и Ишкашима, как и все население Памира, искусно пользовались местным рельефом гор и движения по нему Солнца для определения времени. Так, М.С. Андреев отмечает, что «.В горнотаджикских странах для определения главных ориентировочных моментов в году служат заметные точки на панораме гор, точнее, на их контурах, вырисовывающихся на небе. Место, где Солнце восходит или садится в какой-нибудь характерной впадине или касается верхушки какого-нибудь пика, служит календарным знаком наступления того или иного дня. Но нужно строго следить за этим с какого-нибудь определённого пункта в долине» [1, с. 162]. Для этого в кишлаке Ямг (Ишкашим) пользовались специальными каменными устройствами из больших плоских камней, сложенные в виде буквы «П», их устанавливали на горе, а в кишлаках ставили большие каменные глыбы, в которых просверливали сквозное отверстие. Через него наблюдали восход или заход Солнца внутри каменного сооружения, которое находилось на горе. Замеренные М.А. Бубновой азимуты направления на Солнце, когда наблюдатель видит его через круглое отверстие в камне, составляют 258°, 2620. Средний азимут этих замеров 260°. Эта величина соответствует расчетному азимуту точки захода Солнца в день весеннего (осеннего) равноденствия на широте 38-40°[5, с. 149]. Наблюдения Солнца из кишлака через то же отверстие в камне, но уже обращенное в отверстие, в устройстве в виде «воротиков» дало замеренный азимут 235°, что соответствует заходу Солнца в день зимнего солнцестояния. Каменные календари в кишлаке Ямг давали достаточно точную дату на 21 марта (23 сентября) и 22 декабря.
В кишлаке Змудг (Вахан) весеннее равноденствие при заходе Солнца в это отверстие, наступало через 4 дня, в кишлаке Ямг - через 2 дня, а в кишлаке Зугванд - через 1-2 дня. Были устройства и для определения летнего солцестояния [5, с. 149].
В кишлаке Рын (Ишкашим) тоже имелся солнечный каменный календарь, и время наступления Нового года определяли по движению солнца в горах, на двух вершинах, образующих «рогатку» [2, с. 72]. Этот способ определения наступления Нового года приписывается Шох-Носиру, т.е. Носиру Хусрав, таджикскому учёному, поэту и философу XI века. При восходе солнца отмечали его лучи на вершине горы Бахшга (на востоке, на правом берегу Пянджа), а перед заходом следили за солнечными лучами на вершине горы Нейцым (на западе, на левом берегу Пянджа). Расчеты азимута точки восхода Солнца, прове-
денные для широты 360, и склонения Солнца в день весеннего (осеннего) равноденствия показали, что по этому каменному календарю можно было по восходу Солнца установить день весеннего (осеннего) равноденствия [5, с. 150].
В Каратегине и Дарвазе перед закатом Солнца наблюдали за появлением трёх ярких звезд на западе над приметными местами, называемыми «наврузгах» («место наступления Навруз») или «нишонаджогох» («место отметок»). Если звезды были видны, считали, что уже наступила весна, а если нет, то продолжали наблюдать. Когда звезды хорошо были видны, считали, что наступил Навруз (Новый год). В кишлаке Калаи Ла-би-Об считали, что на первой звезде - «ситораи аввал» солнце задерживается 1 день, на второй - «ситораи миёна» - 2 дня и на последней - «си-тораи охирин» тоже 1 день; после этого заканчивается зима и наступает весна, празднуется Навруз [5, с. 135].
Таджики в старину пользовались народным календарём по фенологическим явлениям природы. Месяцы этого календаря именовались по изменяющемуся «цвету природы» или температуры окружающей среды [3, с. 157].
«Хингмох», «хингак» («серый», «некрасивый месяц») или «ган-дамох» («плохой месяц») приблизительно соответствовал второй половине марта и первой половине апреля. Временем наступления его считали период, когда земля местами освобождалась от снега и принимала некрасивый серый вид.
«Сабзмох» («зеленый месяц») соответствовал приблизительно второй половине апреля и первой половине мая. Основным признаком его являлось то, что растительность, включая и посевы, покрывала землю свежей зеленью.
«Бурмох» («бурый месяц») соответствовал приблизительно второй половине мая и первой половине июня. В это время некоторые растения и зерновые культуры, созревая, темнеют.
«Хомпаз» («полусозревший») - это пора созревания фруктов, злаков и пр. В кишлаках Каратегина и Дарваза этот месяц соответствовал мусульманскому солнечному месяцу Саратон (Рак), т.е. второй половине июня и первой половине июля, когда все поспевает. Основным признаком этого месяца является то, что фрукты, овощи и зерновые культуры начинают поспевать.
«Сангтасп» («накаляющий камень») соответствовал второй половине июля и первой половине августа, т.е. месяцу Асад (Лев). Характерной особенностью и отличительным признаком этого месяца являлось то, что в продолжение его погода становится жаркой, под лучами жгучего солнца камни накаляются и постепенно начинают таять ледники.
«Обхез» («подъем реки, воды») соответствовал концу лета, т.е. концу августа месяца, когда от жаркой погоды в горах идет интенсивное таяние ледников, в результате уровень воды в реках значительно поднимается.
Горные таджики определяли времена года и наступление сроков тех или иных сельскохозяйственных работ также по прилету и отлету птиц, цветению разных трав и растений, различным явлениям природы и др. [3, с. 163]. Так, например, наступление весны определялось первым появлением трясогузки, называемой в местном произношении «сангодавак» или «саъба» и считавшейся обладающей благодатью, а также маленького жучка - «говак».
Кроме того, наступление весны определялось первым появлением подснежника - «гули чогузак» и прилетом маленькой птички -«шохник». В разгар пахоты и посева пшеницы прилетала птица удод -«муллояк», «муллобутбутак» или «худхуд», также почитавшийся как обладающий благодатью. В конце сева пшеницы и в начале сева ячменя прилетела кукушка - «капук». Ее прилет указывал на время начала пахоты земли под поливные посевы. В это же время в горах расцветал дикий миндаль - «бодум».
Когда впервые прилетал дикий голубь - «фохтак» или «харкаф-тар» (приблизительно 15-20 июня), считали, что уже весна кончилась, и наступило лето. С его появлением крестьяне кончали пахоту и сев, так как хлеба, посеянные после этого времени, не созревали. В это же время появлялись кроты - «курмуш» и принимались чистить свои норы, выбрасывая землю на поверхность.
В последнем месяце лета прилетали мелкие птицы, называемые «джив», которые являлись вредителями зерновых культур. Время прилета этих птиц совпадало с цветением эремуруса - «севчики кози». После этого дни становятся жаркими, а вечера - холодными. В конце лета прилетали кобчик - «боша» и сокол - «джунвар». С их появлением начинался период осенних дождей.
Также, время наступления осени определялось первым прилетом в этих местах ласточки - «досак» или «достак» и филина - «бум», а также пролетом через эту местность осенью с востока на запад журавлей -«турна». Если они пролетали высоко, считалось, что наступающий год будет урожайным, а если низко, то наоборот. В последний месяц осени в воздухе летали сухие семена одуванчиков - «коку» или «кокух».
Литература
1. Андреев М.С. Таджики долины Хуф (верховья Аму-Дарьи). Материалы к изучению культуры и быта таджиков, в. II. // Труды АН Тадж. ССР, т. ЬЮ. Сталинабад, 1958. 526 с.
2. Мухиддинов И. Земледелие памирских таджиков Вахана и Ишкашима в XIX - начале XX века (Историко-этнографический очерк). М.: Наука, 1975. 125 с.
3. Рахимов М.Р. Земледелие таджиков бассейна р. Хингоу в дореволюционный период (историко-этнографический очерк). Труды АН Тадж. ССР, т. ХИН. Душанбе, 1957. 221 с.
4. Абурейхан Бируни. Памятники минувших поколений. Избранные произведения. Т.1. Ташкент, 1957. 486 с.
5. Холов М.Ш., Каюмова Х.А. Метрология и хронология Восточной Бухары и Западного Памира. Душанбе, «Дониш», 2013. 212 с.
THE ROLE OF FOLK OBSERVATORIES IN TAJIKS' OF THE XIX - BEGINNING OF THE XX CENTURIES CULTURAL LIFE
M. Kholov
kholov_mahmud@rambler.ru
Ahmadi Donish Institute of History, Archeology and Ethnography, Academy of Sciences of the Republic of Tajikistan Dushanbe, Republic of Tajikistan
Abstract. In the XIX - beginning of XX centuries, Tajiks were engaged in farming and cattle breeding, and for successful farming they used folk farming calendars. Folk calendars consisted of time counts andphenological observations based on observations in the "folk observatories", which included mountainous terrains, objects (stones) specifically oriented to astronomical phenomena, marks in dwellings and mosques, etc. These methods were also successfully used to determine the dates of agricultural holidays, that formed people's cultural life framework.
Keywords: Tajiks, Eastern Bukhara, Pamir, folk observatories, people's holidays, agricultural calendars, phenological observations, mountains.
For citation: Kholov M. The role of folk observatories in Tajiks' of the XIX - beginning of the XX centuries cultural life. Heritage and Modern Times. 2020;3(3):4i-48.
References
1. Andreev M.S. Tadzhiki dolinyv Xuf (verxovvya Amu-Darvi). Materialyv k izucheniyu kuTturyv i byvta tadzhikov, v. II. // Trudyv AN Tadzh. SSR, t. LXI. Stalinabad, 1958. 526 s.
2. Muxiddinov I. Zemledelie pamirskix tadzhikov Vaxana i Ishkashima v XIX - nachale XX veka (Istoriko-evtnograficheskij ocherk). M.: Nauka, 1975. 125 s.
3. Raximov M.R. Zemledelie tadzhikov bassejna r. Xingou v dorevolyucionnyvj period (istoriko-evtnograficheskij ocherk). Trudyv AN Tadzh. SSR, t. XLIII. Dushanbe, 1957. 221 s.
4. Aburejxan Biruni. Pamyatniki minuvshix pokolenij. Izbrannyve proizvedeniya. T.1. Tashkent, 1957. 486 s.
5. Xolov M.Sh., Kayumova X.A. Metrologiya i xronologiya Vostochnoj Buxaryv i Za-padnogo Pamira. Dushanbe, «Donish», 2013. 212 s.
Сведения об авторе
Холов Махмуджон Шарипович, доцент Института истории, археологии и этнографии им. Ахмада Дониша Академии наук Республики Таджикистан, Душанбе, Республика Таджикистан. E-mail: kholov_mahmud@rambler.ru
Author of the publication
Mahmud Kholov, Associate Professor of the Ahmadi Donish Institute of History, Archeology and Ethnography Academy of Sciences of the Republic of Tajikistan, Dushanbe, Republic of Tajikistan. E-mail: kholov_mahmud@rambler.ru
Принято к публикации 21.04.2020