MC
@law_journal
OF LEGAL RESEARCH
УДК 349
DOI 10.34076/2658_512Х_2022_2_20
Борулёва Елена Дмитриевна
edborul@mail.ru
Студентка Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)
Научный руководитель:
Анисимов Алексей Владимирович
Старший преподаватель Кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Кандидат юридических наук
Роль искусственного интеллекта в искусственной репродукции и возможность правового регулирования: вопросы медицинского права
Борулёва Е. Д./ Роль искусственного интеллекта в искусственной репродукции и возможность правового регулирования: вопросы медицинского права // Уральский журнал правовых исследований. 2022. № 2. С. 20-28. DOI 10.34076/2658 512X 2022 2 20
Аннотация:
Автор в научной работе исследует правовое регулирование применения передовых технологий в медицине, а именно искусственную репродукцию и её правовое регулирование. В качестве предмета исследования выступает практика применения в искусственной репродукции искусственного интеллекта, особенности правовой ответственности медицинской организации, концепции правосубъектности искусственного интеллекта, модели правовой ответственности при внедрении искусственного интеллекта в инкубатор. Актуальность поставленной проблемы отражена во внедрении в медицинских организациях инновационных технологий и работы искусственного интеллекта. В то же время отсутствие единого подхода к правосубъектности искусственного интеллекта в правовой доктрине и соответствующего законодательного регулирования может в ближайшем будущем привести к серьёзным правовым пробелам в гражданско-правовых отношениях, а также в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве. В научной работе автор анализирует нормативные правовые акты России и зарубежных стран, а также международные правовые акты, нормы которых посвящены геномным исследованиям, применению искусственного интеллекта, например Конвенция о защите прав человека и биомедицине. Проведен анализ возможных ролей искусственного интеллекта как искусственной матери и предоставлены два таких варианта, в том числе проиллюстрированы модели правовой ответственности искусственного интеллекта и медицинской организации при реализации двух вариантов ИИ-деятельности в инкубаторе. Автор по итогам научно-правового исследования обращает внимание на отсутствие четкого нормативного регулирования интересов общества при применении геномных технологий и искусственного интеллекта в искусственной репродукции и приведены минимальные пути разрешения неэффективности правового регулирования в медицинском праве.
УДК 349
DOI 10.34076/2658_512X_2022_2_20
Elena D. Borulyova
edborul@mail.ru
Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Student
Academic Supervisor: Alexei V. Anisimov
Senior Lecturer of Civil Law Department of the Kutafin Moscow State Law University Candidate of Juridical Sciences
The Role of Artificial Intelligence in Artificial Reproduction and the Possibility of Legal Regulation: Medical Law Issues
Elena D. Borulyova 'The Role of Artificial Intelligence in Artificial Reproduction and the Possibility of Legal Regulation: Medical Law Issues', Ural Journal of Legal Research, 2022, No. 2. pp. 20-28. DOI 10.34076/2658 512X 2022 2 20
Abstract:
In the scientific work the author explores the legal regulation of the use of advanced technologies in medicine, namely artificial reproduction and its legal regulation. The subjects of research are practice of application in artificial reproduction of artificial intelligence, features of legal responsibility of medical organization, concepts of legal personality of artificial intelligence, models of legal responsibility at introduction of artificial intelligence in an incubator. Relevance of the posed problem is reflected in introduction of innovative technologies and work of artificial intelligence in medical organizations. At the same time, lack of unified approach to legal personality of artificial intelligence in legal doctrine and corresponding legislative regulation can lead to serious legal gaps in civil legal relations, as well as in civil, administrative and criminal proceedings in the near future. In the scientific work the author analyzes normative legal acts of Russia and foreign countries, and also international legal acts, norms of which are devoted to genomic research, application of artificial intelligence, for example the Convention on Human Rights and Biomedicine. An analysis of possible roles of artificial intelligence as an artificial mother was carried out and two such options are provided, including illustrated models of legal responsibility of artificial intelligence and medical organization when implementing two options of AI activities in an incubator. The author draws attention to the lack of clear normative regulation of the interests of society in the application of genomic technologies and artificial intelligence in artificial reproduction and gives minimal ways of resolving the inefficiency of legal regulation in medical law.
п
MC
/ffiv
(Щ7
m
OF LEGAL RESEARCH
Ключевые слова:
искусственный интеллект, медицинское право, геном, искусственная репродукция, репродуктивные технологии, инновационные технологии
Keywords:
artificial intelligence, medical law, genome, artificial reproduction, reproductive technologies, innovative technologies
Проблема правового регулирования искусственного интеллекта остро стоит в сфере юриспруденции, поскольку ни в доктрине, ни в законах нет четкого понимания специфики его правового статуса и деятельности. Мы можем видеть закрепленное понятие искусственного интеллекта в Федеральном законе «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных»1.
В международных актах, которые носят исключительно рекомендательный характер в отношении характеристики искусственного интеллекта, мы можем увидеть принципы работы с искусственным интеллектом в судебных системах - Европейская этическая хартия Совета Европы по использованию искусственного интеллекта в судебных системах2.
В том числе был создан Технический комитет по искусственному интеллекту SC N 42 в рамках Международной организации по стандартизации, который разрабатывает практики, проекты и доклады3.
Инновационные технологии внедряются постепенно во все аспекты жизни человека. Даже в судебном разбирательстве применимы технологии видеосвязи, электронный оборот и на обсуждение уже стоит вопрос рассмотрения дела ИИ-судьей [1, с. 160 - 168].
Актуальность в определении роли искусственного интеллекта в правоотношениях и решение вопроса о правосубъектности возросла с применением таких технологий в медицинских учреждениях [2, с. 43 - 51]. В том числе становится интересным, с точки зрения правового регулирования, вопрос об искусственной репродукции, в которой в роли «матери» выступает искусственный интеллект.
Стоит отметить, что далеко не во всех странах легализовано искусственное материнство, а отсутствие международного акта (в первую очередь рекомендаций) может в дальнейшем породить коллизии при разрешении трансграничных споров в семейном праве. В том числе до сих пор стоит вопрос о юридической ответственности искусственного интеллекта: можем ли мы привлечь к ответственности «комплекс программ» [3]. В связи с нерешенностью вопроса о правосубъектности искусственного интеллекта, на наш взгляд, поставленная в работе проблема заслуживает внимания.
По проблеме роли искусственного интеллекта в суррогатном материнстве не существует мнения в правовой доктрине, однако немало работ посвящено искусственной репродукции и возникающих правовых вопросов установления материнства и отцовства, а также определения международно-правового статуса эмбриона.
1 О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных»: федер. закон Рос. Федер. от 24.04.2020 N 123-Ф3 (последняя редакция) // СПС «Консультант. Плюс» (дата обращения: 13.11.2021)
2 European Ethical Charter on the Use of Artificial Intelligence in Judicial Systems and their environment/ Adopted at the 31st plenary meeting of the CEPEJ (Strasbourg, 3-4 December 2018)
3 Artificial intelligence ISO/IEC JTC 1/SC 42. // ИСО - ISO/IEC JTC 1/SC 42 - Artificial intelligence // URL: https:// www.iso.org/committee/6794475.html (дата обращения: 13.11.2021)
ОР ЬЕСАЬ РЕБЕАПСН
В научно-исследовательской работе рассмотрены аспекты определения правосубъектности искусственного интеллекта, правовое регулирование искусственного материнства, а также определены варианты правового регулирования искусственной матери в зависимости от выполняемых искусственным интеллектом функций.
Искусственный интеллект стал спутником практически каждого человека на земле. Его применяют во всех сферах жизнедеятельности - от самой лёгкой схемы алгоритмов вплоть до развивающегося электронного «мозга». Особенно искусственный интеллект изменил работу в медицине некоторых стран: он работает на операциях, в аппаратах поддержания жизни и т.д.
Юристы задаются вопросом: «Как урегулировать деятельность искусственного интеллекта и возможно ли применить к регулированию этой деятельности институт правосубъектности?»
Правовая доктрина не отвечает на этот вопрос однозначно, каждый юрист придерживается своего мнения относительно правового статуса искусственного интеллекта.
Стоит отметить, что в национальном законодательстве есть понятие искусственного интеллекта - «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека...»4. Аналогичное определение можно найти в Указе Президента РФ5.
Однако в мире права существуют несколько мнений относительно толкования и применения формулировки искусственного интеллекта законодателем. Так, Илья Дурницын, корпоративный юрист ООО «Преспектаси», говорит о цели закона охватить большой круг достижений в развитии искусственного интеллекта. Особенно юрист обращает внимание на способность к самообучению и принятию решений без встроенных алгоритмов - такая формулировка имеет различные интерпретации и не даёт четкого понимания пределов деятельности
[4].
Исходя из законодательного определения, искусственный интеллект предназначен для выполнения определённых задач, поставленных уже в алгоритм технологических решений. Однако мы видим в формулировке «самообучение», которое не закреплено в законодательстве, поэтому возникает вопрос о реализации умственных способностей алгоритма, что приводит нас к обсуждению правосубъектности искусственного интеллекта.
Правосубъектность искусственного интеллекта - одна из самых обсуждаемых тем в юридическом сообществе.
Тим Малган говорит о существовании нескольких основных подходов к определению правосубъектности юнитов искусственного интеллекта:
• концепция исключительной правосубъектности, которая подразумевает под собой идею о присвоении статуса субъекта права только человеку;
4 О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона «О персональных данных: федер. закон от 24.04.2020 N 123-Ф3 (последняя редакция) // СПС «Консультант. Плюс» (дата обращения: 03.10.2021)
5 О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. N 490 // СПС «ГАРАНТ» (дата обращения: 03.10.2021)
OF LEGAL RESEARCH
• концепция минимальной инклюзивности - искусственный интеллект может рассматриваться как автономный агент;
• концепция умеренной инклюзивности - искусственный интеллект как автономный агент или правоспособный агентом, который не обладает правосубъектностью;
• концепция полной инклюзивности - признает искусственный интеллект лицом с правосубъектностью аналогичной человеческой [4].
Искусственный интеллект при функционировании и реализации своей деятельности может причинить ущерб лицам, общественным отношениям. Как известно, общеправовой подход, признанный всем мировым сообществом, гласит, что ущерб, причинённый незаконными действиями других, должен быть возмещен правонарушителем или лицом, ответственным за действия нарушителя6. Поскольку искусственный интеллект сегодняшним законодательством не признаётся субъектом правоотношений, то ответственность за его действия должно брать лицо, под руководством которого были совершены те или иные действия [5, с. 376-389].
В то же время вопрос о юридической ответственности искусственного интеллекта не разрешается так однозначно. В зависимости от вида юридической ответственности разнятся и подходы о наделении искусственного интеллекта правосубъектностью. Приведем одно из мнений в отношении необходимости наделения искусственного интеллекта правосубъектностью. Если мы рассуждаем о гражданско-правовой или деликтной ответственности, то при условии самостоятельного принятия решения без участия человека, к искусственному интеллекту могут быть применимы общие положения о гражданской ответственности [6, с. 63-72]. Однако в случае с институтом уголовной или административной ответственности, такой подход не может применяться, поскольку реализации данных институтов необходимо осознанное поведение (в том числе по определению объективной стороны преступления). Данные суждения являются дискуссионными.
Однако не стоит забывать о такой характеристике искусственного интеллекта, как самообучение, которое предполагает наличие у него функций человеческого мозга, отвечающего за память, анализ и понимание полученной информации. В связи с этим говорить о его невозможности понять неправомерность своих действий будет не совсем верно, поскольку искусственный интеллект в процессе самообучения может познать тонкости законодательства. В то же время сегодняшние возможности искусственного интеллекта на «самообучение» не дают оснований однозначно утверждать о наличии сознания и его соотношения с человеческим сознанием, интеллектом и самосознанием.
Даже, если при условии наличия определенной степени мыслительной возможности и сознания, искусственный интеллект будет близок к человеческому сознанию, определить результат деятельности искусственного интеллекта как результат человеческого труда некорректно, поскольку искусственный интеллект не руководствуется чувственно-эмоциональной категорией сознания.
Таким образом, вопрос о правосубъектности и ответственности искусственного интеллекта остаётся открытым в юриспруденции. Наука и законодательство не дают четкого представления о правосубъектности искусственного интеллекта. Более того, ученые не хотят придавать искусственному интеллекту
6 Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права. Приняты Резолюцией 60/147 Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 2005 г. // URL: https://docs.cntd.ru/document/901966889?section=status (дата обращения: 13.11.2021)
OF LEGAL RESEARCH
правоспособность, потому что это откроет «ящик Пандоры», включая признание возможности нарушения прав искусственного интеллекта.
Стоит отметить, что среди правоведов уже определены возможные направления разработки правового регулирования деятельности искусственного интеллекта. Так, в докладе, разработанном в Стэнфордском университете, предложены варианты таких направлений к 2030 году, среди которых можно выделить определение способа накопления знаний в сфере искусственного интеллекта на уровнях государственного управления [7].
Юрист, эксперт трудового права, Мэтью У. Шерер в научной работе говорит про возможности эффективного правового регулирования и применения искусственного интеллекта при использовании различных механизмов, например, механизмы деликтной ответственности [8].
Правовое обеспечение деятельности искусственного интеллекта должно быть урегулировано с учетом исследования рисков использования его в различных сферах жизнедеятельности общества.
Искусственное вынашивание эмбриона (искусственное материнство) - актуальный вопрос медицинской науки и генетики. Нередко мы видим фильмы, читаем книги, в которых видим вынашивание эмбриона и их развитие в капсулах. Однако такое воспроизведение рода в современных реалиях не кажется фантастикой из кинематографа.
Как было уже сказано ранее, в научных работах не поднимается проблематика роли искусственного интеллекта в суррогатном материнстве, однако в правовой доктрине уже сложились определения международно-правового статуса эмбриона.
Существует два основных подхода к определению правового статуса эмбриона. Во-первых, эмбрионом признают субъект права, приравненный к человеку. Во-вторых, рассматривают как объект права: либо вещь, либо часть организма матери, т.е. орган и ткань человека [9].
Первую точку зрения подкрепляют существующими предпосылками нормативного регулирования статуса эмбриона в международных актах и национальных законодательствах. Так, в Декларации прав ребенка установлены обязатель -ства по защите эмбриона, однако нет признания правосубъектности эмбриона с момента зачатия7.
Однако национальное законодательство показывает проблему определения правосубъектности эмбриона. Например, законодательство Швейцарии8 относит эмбрион к генетическому средству человека, в то же время Конституции Ирландии9 и Словацкой Республики10 закрепляют право на жизнь эмбриона.
Следовательно, при определении на национальном уровне роли искусственного интеллекта в искусственной репродукции и вынашивании эмбриона стоит обращать внимание на специфику определения правового статуса эмбриона в законодательстве.
В мировой истории и науке уже имело место быть практическое применение
7 Декларация прав ребенка от 20.11.1959 г. // URL: https://docs.cntd.ru/document/1901035 (дата обращения:
12.11.2021)
8 Союзная конституция Швейцарской Конфедерации от 18 апреля 1999 // URL: https://worldconstitutions.
ru/?p=135 (дата обращения: 13.11.2021)
9 Конституция Ирландии (Ирландской Республики) от 29 декабря 1937 г. // Сборник «Конституции государств Европы». - Издательство НОРМА, 2001 г.
10 Constitution of the Slovak Republic 1992 // URL: 46422.pdf - Yandex. Documents (дата обращения: 13.11.2021)
zSfe
\Щ/
OF LEGAL RESEARCH
технологий в области искусственного вынашивании эмбриона. Так, первое в истории создание инкубатора для недоношенных детей изготовлено в 1880 г. А к 1960 г. начались эксперименты по созданию таких инкубаторов, которые бы воспроизводили функции настоящей матки. Однако в экспериментах участвовали не человеческие эмбрионы, животные.
На сегодняшний момент статистика выживших эмбрионов, которые вынашивались в инкубаторах, неутешительна (рис.1):
Сейчас мы можем говорить о прорыве - создании приближенной модели к искусственной матке. В Филадельфии в одном из госпиталей удалось вырасти несколько здоровых ягнят11. Сам инкубатор представлял собой пластиковую конструкцию в виде мешка с жидкостью внутри, в котором также находился контур, проводящий кислород, и дополнительные трубки для обеспечения эмбриона важными веществами и бактериями.
Медицине сегодня известны разные способы искусственной репродукции:
• экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО)
• искусственная инсеминация
• сохранение гамет или эмбрионов
• редактирование генома
Также можно подчеркнуть больший процент вероятности беременности при использовании способов искусственной репродукции, поскольку до оплодотворения происходит осмотр яйцеклеток и сперматозоидов: остаются только «работающие», а поврежденные отсеиваются.
Роль искусственного интеллекта в искусственной репродукции рознится в зависимости от способа. Так, при процедуре ЭКО или искусственной инсеминации искусственный интеллект будет задействован в процесс отбора яйцеклеток и сперматозоидов, чтобы увеличить процент возможности оплодотворения и уменьшить риски, связанные с развитием эмбриона. При процедуре ЭКО уже проводится процедура NGS (Next Generation Sequencing) [10], которая заключает-
11 Искусственная матка: как новейший инкубатор спасает недоношенных ягнят. Рамблер. 2017. // URL:
https://www.bfm.ru/news/353052 (дата обращения: 13.11.2021)
Младенцы в инкубаторах
23 неделя рождения ■ задержки в развитии и дефекты ■ до 28 недель
OF LEGAL RESEARCH
ся в генетическом сканировании эмбрионов перед имплантацией. Таким образом, роль, возложенная на искусственный интеллект, - отбор клеток и оплодотворение - носит важный характер для будущих родителей, поэтому увеличена ответственность за проведение процесса. По этой причине такая деятельность искусственного интеллекта требует соответствующего правового регулирования, которого на сегодняшний момент нет.
К тому же встает вопрос о допустимости вмешательства в клетки, составляющие геном: яйцеклетки и сперматозоиды. Согласно Конвенции о защите прав че -ловека и биомедицине «вмешательство, имеющее своей целью изменить геном человека, может быть предпринято лишь в профилактических, диагностических или терапевтических целях и только в том случае, если оно не направлено на внесение изменений в геном наследственности»12. Однако вмешательство со стороны искусственного интеллекта не гарантирует право, регулируемое данной нормой, скорее наоборот, деятельность будет нацелена на выявление патологий, но не исключены «откидывание особенностей».
Таким образом, эмбрион может быть лишен особенностями умственного развития и физические особенности. Например, вследствие отбора клеток ребёнок перестанет быть врожденным музыкальным гением или у него изменится цвет глаз или волос. Поэтому такая деятельность искусственного интеллекта напрямую нарушает нормы международного права.
В дополнение к проблеме правового обозначения роли искусственного интеллекта в методах репродукции, возникает нерешенность вопроса о правоотношениях между субъектами при помощи искусственных методов репродукции. Некоторые вопросы применения вспомогательных репродуктивных технологий нуждаются в законодательном урегулировании. Сегодня не во всех странах имеются нормативно-правовые акты, которые бы регулировали отношения в области охраны репродуктивных прав. В свою очередь, законодательством Ве-ликобритании13, некоторых штатов Австралии и США регулируется суррогатное материнство.
Однако стоит заметить отсутствие законодательного регулирования правоотношений, складывающихся при применении искусственной репродукции.
Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод о перспективах внедрения искусственного интеллекта в методы искусственной репродукции. В то же время законодательством стран не до конца урегулированы правоотношения при использовании данных технологий, в том числе правовая доктрина молчит об урегулировании искусственного интеллекта в репродукции.
Искусственная мать состоит их двух составляющих: инкубатора и программы, осуществляющей контроль за развитием эмбриона. Отвечая на вопрос правового регулирования искусственной матери, нужно рассмотреть два варианта структуры искусственного интеллекта и его работы в родильных домах.
Представим, что искусственный интеллект встроен в инкубатор по вынашиванию эмбриона и представляет собой минимальный набор комплексных алгоритмов. Такая практика в родительских домах распространена во всех развитых странах и в частных клиниках России. В данном случае искусственный интеллект представляет собой примитивный алгоритм, который задаётся и регули-
12 Конвенция о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине ETS N 164 (Принята Комитетом министров Совета Европы 19 ноября 1996 г.) // СПС «ГАРАНТ» (дата обращения: 02.11.2021)
13 Human Fertilisation and Embryology Act (1990) // Published: 2014-12-19 // URL: Human Fertilisation and Embryology Act (1990) | The Embryo Project Encyclopedia (asu.edu) (дата обращения: 02.11.2021)
ОР ЬЕСАЬ РЕБЕАПСН
руется вручную специалистами организации. Программа следит за процессом развития, поставляет необходимые вещества и витамины, однако при малейших изменениях, происходящих в развивающимся организме, подается сигнал и вызывается врач.
Следовательно, правосубъектностью такой искусственный интеллект обладать не может точно, поскольку не выполняет действий самостоятельно. Его роль примитивна: следование заданному простому алгоритму. В данном варианте юридическую ответственность за правильное развитие эмбриона будет нести медицинский специалист (физическое лицо)
Второй вариант роли искусственного интеллекта в искусственной репродукции можно только вообразить. На сегодняшний момент искусственный интеллект не обладает такими функциями, чтобы полностью заменить участие человека, в том числе отсутствует самообучение.
Искусственный интеллект самостоятельно сканирует эмбриона, производит смотр за его развитием без вмешательства медицинского специалиста, поставляет по мере необходимости питательные вещества, находящиеся в отдельном контейнере. То есть, по сути, искусственный интеллект исполняет роль суррогатной матери, поскольку вынашивание эмбриона происходит в его экосистеме.
Такая ситуация деятельности искусственного интеллекта порождает вопрос о его правосубъектности и юридической ответственности. Искусственный интеллект самостоятельно выполняет все действия в процессе вынашивании эмбриона, а человек только поставляет питательные вещества в контейнер, что ещё не говорит о принятии самостоятельных решений искусственным интеллектом. В то же время можно говорить о некоем расширении функций искусственного интеллекта в процессе вынашивания эмбриона, но всё же ответственным будет выступать медицинский работник, под началом которого «работает» искусственный интеллект.
Применение искусственного интеллекта в использовании методов искусственной репродукции постепенно входит в практику медицинских учреждений. Использование такой технологии поспособствует эффективному оплодотворению и в перспективе - вынашиванию эмбриона. Также в медицине разрабатывается и постепенно внедряется инкубатор с инновационными технологиями - с программой искусственного интеллекта.
В то же время нерешенным остаются многие важные вопросы: правосубъектность и юридическая ответственность искусственного интеллекта. Не стоит забывать о возможности изменения генотипа при использовании в методах репро -дукции программ искусственного интеллекта по отбору клеток.
На наш взгляд, законодателю стоит обратить внимание на целеустремленное развитие института инновационных технологий в медицине и необходимость правового регулирования этих технологий. Прежде всего, стоит обратить внимание на цели применения искусственного интеллекта и на возможность применения механизмов государственного управления для эффективного урегулирования правосубъектности и ответственности искусственного интеллекта.
Международные нормы не в полной мере регулируют интересы общества при применении геномных технологий и искусственного интеллекта. Международные акты говорят о неправомерности вмешательства в геном человека при внесении изменений в геном наследственности. Однако данная основополагающая норма уже становится предметом дискуссии, а при условии развития и расширения деятельности искусственного интеллекта - четко встанет вопрос о том, нарушает это права человека или нет.
MC
@law_journal
OF LEGAL RESEARCH
Библиографический список:
1. Заплатина Т.С. Искусственный интеллект в вопросе вынесения судебных решений или ИИ-судья. Проблемы интеграции и интернационализации права и правовых систем в сфере цифровых технологий // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2019. N 4 (56). С. 160 - 168.
2. Солнцева О.Г. Аспекты применения технологий искусственного интеллекта // E-Management. Т 1. N 1. 2018. С. 43 - 51.
3. Сазонова М. Искусственный интеллект и право: есть контакт? // URL: https://www.garant.ru/ news/1401154/ (дата обращения 13.11.2021 г.).
4. Mulgan T. Corporate Agency and Possible Futures. // URL: https://doi.org/10.1007/s10551-018-3887-1 (дата обращения: 14.10.2021 г.).
5. Cerka P., Grigiene J., Sirbikyte G. Liability for Damages Caused by Artificial Intelligence // Computer Law & Security Review. 31 (3), 2015. С. 376-389.
6. Ирискина Е.Н., Беляков К.О. Правовые аспекты гражданско-правовой ответственности за причинение вреда действиями робота как квазисубъекта гражданско-правовых отношений // Гуманитарная информатика. 2016. N 10. С. 63 - 72.
7. Artificial Intelligence and Life in 2030: One Hundred Year Study on Artificial Intelligence. 2016. Stanford University // URL: https://cra.org/ ccc/wpcontent/uploads/sites/2/2016/09/ai_100_ report_0 916fnl_single.pdf (дата обращения: 14.10.2021 г.).
8. Scherer Matthew U. Regulating Artificial Intelligence Systems: Risks, Challenges, Competencies, and Strategies. Harvard Journal of Law & Technology, 2015, Vol. 29 N 2 // URL: https://ssrn.com/abstract=2609777 (дата обращения: 14.10.2021 г.).
9. Федосеева Н.Н., Фролова Е.А. Проблема определения правового статуса эмбриона в международном и российском праве. Медицинское право. 2008. N 1 // URL: https://base.garant. ru/5442573/ (дата обращения: 13.11.2021 г.).
10. Смирнов А.М., Зайцева М.А., Павлов А.Е. Перспективы применения метода секвенирова-ния следующего поколения (NGS) в клинической практике скрининга новорожденных. Sequoia genetics; Группа компаний Алкор био, Санкт-Петербург. Ros Vestn Perinatol Pediat. -2013 // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ perspektivy-primeneniya-metoda-sekvenirvani-ya-sleduyuschego-pokoleniya-ngs-v-klinichesko y-praktike-skrininga-novorozhdennyh (дата обращения: 13.11.2021 г.).
References:
1. Zaplatina T.S. (2019). Artificial intelligence in the issue of judicial decisions, or Al-judge. Problems of integration and internationalization of law and legal systems in the field of digital technologies. Bulletin of the O.E. Kutafin University (MSLA). 4 (56). pp. 160-168.
2. Solntseva O.G. (2018). Aspects of the application of artificial intelligence technologies. E-Management Vol. 1(1). pp. 43-51.
3. Sazonova M. Artificial intelligence and law: is there a contact? URL: https://www.garant.ru/ news/1401154 / (accessed November 13, 2021).
4. Mulgan T. Corporate Agency and Possible Futures. URL: https://doi.org/10.1007/s10551-018-3887-1 (accessed October 14, 2021).
5. Cerka P., Grigiene J., Sirbikyte G. (2015). Liability for Damages Caused by Artificial Intelligence. Computer Law & Security Review 31(3). pp. 376389.
6. Iriskina E.N., Belyakov K.O. (2016). Legal aspects of civil liability for harm caused by the actions of a robot as a quasi-subject of civil law relations. Humanitarian Informatics. 10. pp. 63-72.
7. Artificial Intelligence and Life in 2030: One Hundred Year Study on Artificial Intelligence (2016). Stanford University. URL: https://cra.org/ ccc/wp-content/uploads/sites/2/2016/09/ai_100_ report_0916fnl_single.pdf (accessed October 14, 2021).
8. Scherer Matthew U. (2016). Regulating Artificial Intelligence Systems: Risks, Challenges, Competencies, and Strategies. Harvard Journal of Law & Technology. 29(2). URL: https://ssrn.com/ abstract=2609777 (accessed October 14, 2021).
9. Fedoseeva N.N., Frolova E.A. (2018). The Problem of determining the legal embryo status in international and Russian law. Medical Law. 1. URL: https://base.garant.ru/5442573 / (accessed November 13, 2021).
10. Smirnov A.M., Zaitseva M.A., Pavlov A.E. (2013). Prospects of using the next generation sequencing method (NGS) in clinical practice of newborn screening. Sequoia genetics; Alkor Bio Group of Companies, St. Petersburg. Ros Vestn Perinatol Pediat. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ perspektivy-primeneniya-metoda-sekvenirovani ya-sleduyuschego-pokoleniya-ngs-v-klinichesko y-praktike-skrininga-novorozhdennyh (accessed November 13, 2021).