УДК 81-2
Белгородский государственный национальный исследовательский университет магистрант историко-филологического факультета педагогического института Голикова М.М.
Россия, г. Белгород, тел. +7(910) 326-47-63 e-mail: mmgolikova@mail.ru
Belgorod State National Research University
The 1st-year student of magistracy Faculty of history and philology, pedagogical institute Golikova M.M.
Russia, Belgorod, +7(910) 326-47-63 e-mail: mmgolikova@mail.ru
М.М. Голикова
РОЛЬ ФРАЗЕМ С ТЕОНИМАМИ И ДЕМОНИМАМИ В РАСКРЫТИИ ДОМИНАНТ ЭТНОЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И ПОЛЬСКОГО ЯЗЫКОВ)
Статья посвящена сопоставительному анализу русских и польских фразеологических единиц, в состав которых входят теонимические и демонимические компоненты. В рамках настоящей работы под теонимами понимаются номинации, связанные с положительными религиозными образами, тогда как деонимы включают в себя отрицательных персонажей. Учитывая различия в вероисповедании русского и польского этносов, анализ фразем с подобными ключевыми компонентами может представлять особый интерес и продемонстрировать значимые аксиологические доминанты. Материалом для нашего исследования послужили лексикографические источники: русские и польские фразеологические словари (авторы А.И. Молотков, S. Skorupka). Была произведена выборка интересующих фразем с целью последующей классификации и анализа. В результатах работы мы не только обозначили русскую и польскую палитру теонимов и демонимов, но и выявили ключевые (на фразеологическом уровне) образы, характерные для каждой из лингвокультур. Анализируя частотность функционирования тех или иных компонентов, мы также смогли сделать ряд выводов. Употребление тех или иных компонентов может свидетельствовать не только о мировоззренческих особенностях языковой личности в частности и всего этноса в целом, но и демонстрировать трансформацию конкретных образов на протяжении столетий. При этом особую важность приобретает учет религиозной картины мира, а также тех верований, которые были особенно распространены на территории проживания исследуемых этносов: от язычества до христианства. Это позволяет понять истинное значение тех или иных образов, функционирующих во фразеологическом фонде каждого из языков.
Ключевые слова: сопоставительная фразеология, этноязыковое сознание, русистика, полонистика.
M.M. Golikova
THE ROLE OF PHRASES WITH THEONYMS AND DEMONYMS TO IDENTIFY THE DOMINANT ETHNO-LINGUISTIC CONSCIOUSNESS (BASED ON RUSSIAN AND POLISH LANGUAGES)
The article is devoted to the comparative analysis of Russian and Polish phraseological units, which include theonymic and demonymic components. In this paper, under tehnikami refers to the category associated with positive religious images, while denimy include negative characters. Given the differences in the religion of the Russian and Polish ethnic groups, the analysis of phrases with similar key components may be of particular interest and demonstrate significant axiological dominants. Lexicographic sources: Russian and Polish phraseological dictionaries (authors A. I. Molotkov, S. Skorupka) served as material for our research. A selection of the phrases of interest was made for further classification and analysis. In the results of the work we not only identi-
© Голикова М.М., 2018
fied the Russian and Polish palette of theonyms and demonyms, but also revealed the key (at the phraseological level) images typical for each of the linguocultures. By analyzing the frequency of operation of certain components, we were also able to draw a number of conclusions. The use of certain components can testify not only to the ideological features of the linguistic personality in particular and the entire ethnic group as a whole, but also to the transformation of specific images over the centuries. At the same time, it is particularly important to take into account the religious picture of the world, as well as those beliefs that were particularly common in the territory of residence of the studied ethnic groups: from paganism to Christianity. This makes it possible to understand the true meaning of certain images functioning in the phraseological Fund of each language.
Key words: comparative phraseology, ethno-linguistic consciousness. Russian, Polish.
Фразеологический фонд дает возможность не только проанализировать богатство и яркость того или иного языка, но и пролить свет на особенности этноязыкового сознания носителей языка. Это вполне объяснимо, ведь фраземы, будучи единицами вторичной номинации, формируются в ходе сложных мыслительных процессов. В их основу могут быть положены самые разные факторы - от мировоззренческих до бытовых. Последние, в свою очередь, чрезвычайно распространены в каждом языке и дают почву для масштабных исследований, особенно в диахроническом срезе.
Изучение глубинных особенностей фразеологических единиц (далее - ФЕ) занимает исследователей на протяжении последних десятилетий. Научный интерес ученых с течением времени сместился от структурно-семантических характеристик и особенностей употребления к сущностным вопросам, связанным с фраземосемиозисом, когнитивными процессами, а также связью лингвокультурными и этноязыковыми особенностями фразем.
Особо значимыми в подобном ключе представляются фраземы, содержащие в своем составе компоненты в виде теонимов и демонимов. Под теонимами нами понимаются лексемы, обозначающие собственные и нарицательные имена божеств и связанных с ними религиозно-мифологических существ (ангелы, серафимы и т.п.). На это указывает греческий корень 0еод 'бог'. Подобным компонентам противопоставлены демонимы, номинирующие отрицательных персонажей той или иной религии (дьявол, черт и т.п.).
Теонимические и демонимические лексемы представляют особую ценность для исследователя. Содержащие их фраземы занимают пограничное положение, объединяя религиозную и языковую картины мира. Это не просто указывает на ведущую роль мыслительных процессов при фразообразовании, но и демонстрирует их архаичность: религиозные доминанты были особенно актуальны на ранних периодах становления языка.
Другим важным параметром становятся конфессиональные различия русского и польского этносов. Если на территории России исповедуется православие, то в Польше - католичество. Несмотря на то, что обе конфессии принадлежат к христианству, их идейные постулаты имеют ряд существенных различий. Безусловно, это находит свое отражение на языковом уровне, и фразеология не становится исключением.
Христианская основа мировоззрения становится главной причиной того, что большинство ключевых образов во фраземах с теонимами и демонимами совпадают: Бог (Bog), черт (czort), ангел (aniol) и т.п. Однако важно помнить, что оценка подобных образов каждым из этносов может проводиться по-разному, что и демонстрируют приводимые далее примеры. Нельзя не учитывать и тот факт, что ранее на территории обоих государств было распространено язычество, остатки которого по-прежнему влияют на сознание носителей языка. При этом крещение Польши произошло значительно позже, благодаря чему языческие черты здесь проявляются несколько ярче.
Примечательно, что «пантеон» теонимических и демонимических персонажей в русской и польской лингвокультурах различен. Польская палитра более богата демо-нимами, нежели русская: фразеологический фонд русского этноса вводит преимущественно компоненты черт и дьявол (в единичных случаях возможно употребление слов лихо, шиш и т.п.), тогда как в польском активно используются такие номинации, как diabel, licho, czort, cholera и т.д. Получается, что польский лексический фонд более деталь иллюстрирует потусторонний мир, демонстрируя его внутреннюю иерархию, что может свидетельствовать о более высокой боязни носителей языка перед мистическими образами. Разница проявляется и в составе теонимов. Если в русском языке это только Бог, то в польском к нему присоединяется и aniol 'ангел'. Причины такого явления могут быть связаны со спецификой исповедуемой религии. Для православия характерна большая возвышенность образа ангела, тогда как в католической среде он ближе к простому жителю (отсюда столь активное использование образа в живописи и архитектуре). Степень религиозности сознания проявляется даже на уровне орфографии. Если в русском языке слово Бог пишется с заглавной буквы только при употреблении в прямом значении, вне устойчивых оборотов, то в польском такое правило отсутствует, графическое выделение необходимо вне зависимости от контекста.
Одним из ключевых параметров, позволяющих охарактеризовать этноязыковое сознание русских и поляков на основе выбранных фразеологизмов, становится частотность их употребления. Для выявления соотношения групп ФЕ нами была произведена сплошная выборка фразем с искомыми компонентами. Исследование проводилось на основе ведущих русских и польских фразеологических словарей А.И. Молоткова и S. Skorupki [1], [2]. Результаты можно увидеть на диаграмме:
60% 50% 40% 30% 20% 10% 0%
Бог (Bog) черт дьявол (czort) (diabel)
aniol cholera licho прочее
I русским язык
польским язык
Рис. 1. Функционирование фразем с теонимами и демонимами
На диаграмме видно, что в современном польском языке фраземы с теонимами и демонимами используются гораздо активнее, чем в русском. При этом если русская фразеология делает ведущими антагонистами Бога и черта, то польская - Бога и дьявола, что более точно иллюстрирует евангельские сюжеты. Примечательно, что столь популярный для русского этноязыкового сознания образ черта в польских фраземах представлен достаточно бедно, однако активно используются эквивалентные ему образы. В сумме число подобных ФЕ достигает 38%.
Важно учитывать, что теонимы и демонимы далеко не всегда выполняют основную функцию. Более того, их культурно-этимологическая обусловленность также мо-
жет не лежать на поверхности. Так, В.М. Мокиенко заявил о существовании фразем, которые «явно опровергают «изнутри» христианские семантические напластования и возвращают нас именно к языческим представлениям о богах» [3, с. 137]. Чаще всего подобное явление связано с теонимом Бог (Вóg). Такое апплицирование элементов религиозного сознания ярко демонстрируют фраземы бог мой, боже мой (пол. mój Boze, dla Boga). Исторически они представляют собой междометную форму, некое риторическое восклицание, обращение к потусторонним силам за помощью в приказной форме, что присуще языческой культуре (ср. сохранившееся выражение чур меня!).
Объединение языческих и христианских элементов широко распространено в культуре (отсюда - обилие примет и праздников, имеющих в своей основе сугубо языческие корни). Вполне естественно, что такой синтез проявился и на языковом уровне. При этом один мифологический уровень проникает в другой, но не вытесняет, а как бы подавляет его. Благодаря этому «устаревший» пласт не исчезает, а становится менее заметным и дает знать о себе в виде единичных проявлений. Б.А. Рыбаков характеризует этот процесс так: «Новое не вытесняет старого, а наслаивается на него, добавляется к старому. Анализ показывает, что в сумме религиозных представлений позднейших эпох обязательно присутствуют в том или ином виде представления предшествующих эпох. Они могут быть ослаблены, отодвинуты на второй план, несколько трансформированы, но остаются ощутимыми почти до наших дней» [4, с. 4].
Процесс переосмысления теонимических и демонимических образов универсален для всех славянских культур. Это подтверждает А. Пеянович, проводившая исследования на материале русского и сербского языков. Исследователь видит связь подобных фразем с древними присловиями и заклятиями, а сами ФЕ такого типа трактует как «обращения к самому божеству с целью просьбы, выражения благодарности и надежды, ожидания положительного результата в исходе событий» [5, с. 514].
Семантика фразем с теонимами и демонимами наглядно демонстрирует всю сложность и неоднозначность отношения этносу к тому или иному стержневому образу. Так, например, Бог - это не только ведущая могущественная сила, отличающаяся безоговорочной добротой и справедливостью (напр., рус. божья милость, пол. zmitowanie Boze). Фразеологический фонд ярко демонстрирует и определенную боязнь, возникающую у носителей языка по отношению к Богу, а также его способность не только помогать, но и наказывать, лишать тех или иных благ (рус. Бог забрал), а также предостерегать от опасности (рус. побойся бога, пол. bój sig Boga). Подобная разнородность в коннотациях становится следствием наивно-религиозной картины мира и дает более объективное представление об отношении носителей языка к Богу.
Стоит отметить, что для фразем с теонимами (особенно компонентом Бог) характерна особая коннотация, проявляющаяся в некой дистанцированности образа от говорящего. В семантику ФЕ вкладывается существенная разница между Богом как высшей и идеальной сущностью и человеком, не способным сравниться с таким величием. Наиболее наглядно это проявляется в польском языке. Подобная расстановка приоритетов ярко демонстрирует отношение носителей языка к религии в целом и Богу в частности.
Чрезвычайно сложным и интересным представляется изучение фразем с демони-мами. Под прицелом внимания исследователей оказываются не только способы репрезентации семантики таких ФЕ, но и лежащие в их основе предания и архетипы. Так, например, известная фразема чертовая бабушка описывает явление, которое по силе воздействия гораздо мощнее самого черта. Это совпадает с народными представлениями о распределении полномочий в обычной семье.
Сложность распределения положительной и отрицательной семантики между рассматриваемыми ФЕ демонстрируют особые структурные модели. Роль стержневого компонента здесь, без изменения общего значения, может играть как теоним, так и де-
моним. Примером может послужить ФЕ бог/черт его знает (пол. Bdg/ dyabel wie). Вне зависимости от стержневого компонента выражение имеет идентичное значение неизвестности с оттенком пренебрежительности. По мнению А. Пеянович, «причиной такой «аномалии» стали мифологические представления народа, согласно которым с принятием христианства функции древних языческих славянских богов были перенесены на демонов» [5, с. 517].
Частотность употребления фразем с теонимами и демонимами наглядно иллюстрирует высокую роль религиозной картины мира в сознании современного носителя языка. Используя подобные единицы в речи, он демонстрирует, что, осознанно или нет, отводит религиозным образам значимое место в организации миропорядка. Кроме того, подобные выражения чрезвычайно значимы для определения этноязыковых и ментальных особенностей представителей каждого из этносов. Выявление и характеристика ключевых образов позволяют узнать больше об особенностях русских и поляков.
Библиографический список
1. Фразеологический словарь русского языка: Свыше 4000 словарных статей/ Под ред. А.И. Молоткова. М.: Рус. яз., 1986. 543 с.
2. Skorupka Stanislaw. Slownik frazeologiczny j^zyka polskiego. Tom 1. Warszawa: Wiedza powszechna, 1967.
3. Мокиенко В.М. Образы русской речи: Историко-этимологические и этнолингвистические очерки фразеологии. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1986. 280 с.
4. Рыбаков Б.А. Языческое мировоззренье русского Средневековья // Вопросы истории, №1. М., 1974. С. 3-12.
5. Пеянович А. Бог и черт в славянской фразеологии (на материале русского и сербского языков) // Когнитивные факторы взаимодействия фразеологии со смежными научными дисциплинами: сб. науч. тр. по итогам III Междунар. науч. конф. (Белгород, 19-21 марта 2013 года) / отв. ред. проф. Н.Ф. Алефиренко. Белгород: ИД «Белгород» НИУ «БелГУ», 2013. С. 514-519.
References
1. Phraseological dictionary of Russian language: Over 4,000 dictionary entries, ed. by A. I. Molotkov. M.: Rus. yaz. 1986. 543 p.
2. Skorupka S. Frazeologiczny Slownik j^zyka polskiego. Tom 1. Warszawa: Wiedza powszechna, 1967.
3. Mokienko V. M. Images of Russian speech: Historical-etymological and ethnolinguistic essays of phraseology. L.: Izd-vo leningr. UN-TA, 1986. 280 p.
4. Rybakov B. A. Pagan worldview of the Russian middle Ages // Questions of history, № 1. M., 1974. P. 3-12.
5. Pejanovic A. God and the devil in Slavic phraseology (based on Russian and Serbian languages) // Cognitive factors interact phraseology with related scientific disciplines: scientific collection. Tr. at the end of the III international. science. Conf. (Belgorod, 19-21 March 2013) / resp. the editorship of prof.F. Alefirenko. Belgorod: publishing house "Belgorod" BSU, 2013. P. 514-519.