кость оригинального текста, так и отразить особенности авторского стиля писателя. Это стало возможным благодаря присутствию в русском языке идентичной метафорической конструкции и возможности употребления слова тюрьма в переносном значении.
Необходимо также рассмотреть и антропоморфные метафоры.
I shouldn't be at all surprised if you hadn't the ghost of an idea what mine was. - «Я бы не удивилась, если б и вы не знали мою фамилию». В приведенном примере антропоморфная метафора основана на употреблении в переносном значении существительного ghost. Она обозначает несущественное количество чего-либо, но основана на присущем английскому фольклору образе приведения - бестелесного духа человека. При переводе была проведена существенная трансформация оригинального текста из-за различий в картине мира и узусе языков оригинала и перевода, предложенный вариант перевода отличается стилистической нейтральностью, в нем нет признаков образа, сформированного писателем в тексте оригинала.
Tears sprang into her eyes once more and her heart was very full. - «Слезы выступили на глазах, сердце разрывалось». В рассматриваемом примере метафоричность выражена в конструкции tears sprang into her eyes, а стилистическая выразительность фрагмента основана на употреблении глагола to spring в переносном значении. Суть данного образа состоит в указании на внезапное появление слез, что нашло свое отражение и в тексте перевода. Переводчик, следуя нормам языка, использовал стилистически нейтральное выражение «слезы выступили», что в полной мере отражает идею, заложенную писателем в исходный текст. При этом, однако, сама метафора была опущена, что влияет на стилистическую выразительность перевода в целом.
Проведенный анализ показал, что при переводе метафор переводчик руководствуется контекстом, нормами языка перевода, а также отличиями в картине мира носителей языков оригинала и перевода. По этой причине трансформации при переводе метафор встречаются в большинстве случаев: речь идет либо о замене метафоры стилистически нейтральной описательной конструкцией, либо о
Библиографический список
стилистической компенсации метафоры с сохранением эмоциональности текста, либо об употреблении иного метафорического выражения, которое соотносится с узусом языка перевода и имеет сходное с оригиналом значение. Закономерностей в использовании стратегий перевода в связи с тематическими категориями метафор не выявлено, в основе решения о переводе лежат обстоятельства употребления каждой отдельной метафоры.
Подводя итог, важно отметить, что цель изучения особенностей перевода метафоры в источнике была достигнута: проанализированы теоретические аспекты изучения метафоры, установлено, что метафора построена на ассоциациях, которые возникают у людей при взаимодействии с реальностью. Кроме того, было определено, что ассоциативная природа метафоры построена на принципе подобия, что способствует повышению стилистической выразительности тех фрагментов текста или речи, в которых она употребляется. Перевод метафоры - это, как правило, попытка перевыражения стилистически яркого фрагмента текста, и полноценная передача исходного образа в большинстве случаев недостижима из-за разницы между языками оригинала и перевода.
Проведенное сопоставительное исследование романа УС. Моэма «Узорный покров» и его перевода на русский язык показало, что полученные результаты представляют интерес преимущественно для практики художественного перевода, так как в текстах этого жанра стилистически выразительные фрагменты в целом и метафорические конструкции в частности играют важнейшую роль. Исследование также доказало, что целесообразность преобразования метафоры в переводе связана с каждым отдельным случаем ее употребления, но в целом обусловлена необходимостью, с одной стороны, соблюдения норм и узуса языка перевода, а с другой - сохранением в максимально возможной степени авторского стиля создателя оригинального художественного произведения. В целом рассмотренная проблема связана с решением трудностей, возникающих в ходе непосредственной переводческой деятельности при работе с художественной литературой.
1. Арутюнова Н.Д. Теория метафоры. Москва: Издательство Прогресс, 2010.
2. Эртнер Д.Е. Метафорический код поэтического текста: к проблеме интерпретации перевода. Тюмень: Издательство Тюменского государственного универститета, 2011.
3. Розенталь Д.Э. Словарь-справочник лингвистических терминов. Москва: Просвещение, 2017.
4. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры. Екатеринбург: Издательство УрГПУ 2011.
5. МакКормак Э. Когнитивная теория метафоры. Москва: Прогресс, 1990: 358-386.
6. Лакофф Дж. Метафоры, которыми мы живем. Москва: URSS, 2017.
7. Маслова В.А. Введение в когнитивную лингвистику. Москва: Флинта: Наука, 2011.
8. Опарина Е.О. Метафора в дискурсе. Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 6: Языкознание: Реферативный журнал. 2021; № 3: 50-56.
9. Бархударов Л.С. Язык и перевод. Москва: Издательство ЛКИ, 2013.
10. Пикалева С.А. Особенности перевода метафоры Андрея Платонова. Диссертация ... кандидата филологических наук. Великий Новгород, 2004. References
1. Arutyunova N.D. Teoriya metafory. Moskva: Izdatel'stvo Progress, 2010.
2. 'Ertner D.E. Metaforicheskij kod po'eticheskogo teksta: k probleme interpretaciiperevoda. Tyumen': Izdatel'stvo Tyumenskogo gosudarstvennogo universtiteta, 2011.
3. Rozental' D.'E. Slovar'-spravochniklingvisticheskih terminov. Moskva: Prosveschenie, 2017.
4. Chudinov A.P. Rossiya v metaforicheskom zerkale: kognitivnoe issledovanie politicheskoj metafory. Ekaterinburg: Izdatel'stvo UrGPU, 2011.
5. MakKormak 'E. Kognitivnaya teoriya metafory. Moskva: Progress, 1990: 358-386.
6. Lakoff Dzh. Metafory, kotorymi my zhivem. Moskva: URSS, 2017.
7. Maslova V.A. Vvedenie v kognitivnuyu lingvistiku. Moskva: Flinta: Nauka, 2011.
8. Oparina E.O. Metafora v diskurse. Social'nye i gumanitarnye nauki. Otechestvennaya i zarubezhnaya literatura. Seriya 6: Yazykoznanie: Referativnyj zhurnal. 2021; № 3: 50-56.
9. Barhudarov L.S. Yazykiperevod. Moskva: Izdatel'stvo LKI, 2013.
10. Pikaleva S.A. Osobennostiperevoda metafory Andreya Platonova. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Velikij Novgorod, 2004.
Статья поступила в редакцию 08.09.22
УДК 811.1/.2
Nikogosyan A.A., postgraduate, Bashkir State University (Ufa, Russia), E-mail: [email protected]
Fatkullina F.G., Doctor of Sciences (Philology), Bashkir State University (Ufa, Russia), E-mail: [email protected]
REPRESENTATION OF THE CONCEPT MOTHER 'ШЗГ№ IN RUSSIAN AND ARMENIAN LANGUAGES (ON THE MATERIAL OF TRANSLATIONS OF THE NOVEL "MOM, I LOVE YOU" BY W. SAROYAN). The article deals with the representation of the concept mother'tfmjp^' (identified with the concept mother 'tfmjp') in the Russian and Armenian languages. The material for the study was the translation of the novel by W. Saroyan "Mom, I love you" from English. The focus of the work is on comparing the two translations in terms of context and peculiarities of the use of lexemes mama Umjp^' / mother 'tfmjp'. As a study task, the researchers analyze whether new meanings are introduced into the representation of this concept by translators who are native speakers of Russian and Armenian. The paper studies the means of implementing the concept mama, carried out a comparative analysis of the content and structure of the concept in the Russian and Armenian languages. The author substantiates the idea that the Armenian linguistic picture of the world is connected with the Russian one by a positive connotation of the image of an empathic, sensitive mother and a negative assessment of the image of a mother, a selfish woman who does not empathize with others. In both languages, the concept mother includes the concepts of beauty, care, strength, pity. The image of a young, emotional mother prevails in the Armenian language picture of the world. However, the image of a single mother in the worldview of the Armenian people receives more condemnation, which indicates intolerance to the destruction of family traditions. The proposed analysis of the representation of the concept mother can be applied in the study of the writer's artistic system, as well as the linguistic picture of the world of the Russian and Armenian peoples, since these issues have not been sufficiently studied.
Key words: concept, comparative linguistics, means of concept realization.
А.А. Никогосян, аспирант, Башкирский государственный университет, г. Уфа, E-mail: [email protected]
Ф.Г. Фаткуллина, д-р филол. наук, Башкирский государственный университет, г. Уфа,
E-mail: [email protected]
РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОНЦЕПТА «МАМА» fOUMW) В РУССКОМ И АРМЯНСКОМ ЯЗЫКАХ (НА МАТЕРИАЛЕ ПЕРЕВОДОВ РОМАНА У. САРОЯНА «МАМА, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ»)
В статье рассматривается репрезентация концепта «мама» 'tfmjp^' (отождествляется с концептом «мать» 'tfmjp') в русском и армянском языках. Материалом для исследования послужили переводы романа У Сарояна «Мама, я люблю тебя» с английского языка. Основное внимание в работе акцентируется на сравнении двух переводов с точки зрения контекста и особенностей употребления лексем мама 'tfmjp^' / мать 'llrnjp'. В качестве исследовательской задачи авторами определена попытка проанализировать, внесены ли новые смыслы в репрезентации данного концепта переводчиками - носителями русского и армянского языков. В работе изучены средства реализации концепта «мама», осуществлен сравнительный анализ содержания и структуры концепта в русском и армянском языках. Обосновывается мысль о том, что армянскую языковую картину мира с русской связывает положительная коннотация образа эмпатичной, чуткой матери и отрицательная оценка образа матери, женщины эгоистичной, не сопереживающей окружающим. В обоих языках концепт «мама» включает понятия красота, забота, сила, жалость. В армянской языковой картине мира превалирует образ молодой, эмоциональной матери. Однако образ одинокой матери в миропонимании армянского народа получает больше осуждения, что говорит о нетерпимости к разрушению семейных традиций. Предложенный анализ репрезентации концепта «мама» может быть применен при изучении художественной системы писателя, а также языковой картины мира русского и армянского народов, так как данные вопросы недостаточно изучены.
Ключевые слова: концепт, сопоставительное языкознание, средства реализации концепта.
Сегодня в лингвокультурологических исследованиях наблюдается тенденция к применению семиотического подхода. В рамках этого направления предполагается, что «концептосфера (система концептов лингвокультуры) представляется как лингвокультурный код» [1, с. 492]. Из этого следует, что концепты, которые выражены единицами языка, выполняют функцию знаков, то есть отождествляются с единицами культурного кода. Актуальность исследования обусловлена тем, что развитие межкультурного и межъязыкового взаимодействия русского и армянского народов происходит непрерывно, а изучение концепта «мама», который выступает единицей культурного кода семьи, может стать ключом к пониманию менталитета двух народов. Материалом для исследования послужили русский и армянский переводы романа У. Сарояна «Мама, я люблю тебя» (переводчики Р Герман и З. Бояджян). В науке актуальным остается и вопрос о реализации концептов в языке художественной литературы. Их исследование позволяет выявить отличительные черты языковой картины мира народа, его культурные ценности и исторический опыт. Цель работы - выявить связь миропонимания писателя и переводчиков с языковым воплощением концепта «мама» и описать, как он реализуется в переводах романа (в статье отождествляются лексемы мама и мать). Авторами была поставлена следующая задача: сравнить два перевода с точки зрения контекста и особенностей употребления лексем мама '^рЭД' / мать '^р': внесены ли новые смыслы переводчиками - носителями русского и армянского языков. Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что ее результаты могут быть применены при сопоставительном изучении русского и армянского языков, а также художественного мира У. Сарояна и анализе романа «Мама, я люблю тебя». Статья может представлять интерес и для специалистов в области смежных дисциплин: культурологии, этнолингвистики, переводоведения и т. д. В ходе работы над статьей авторы опирались на исследования Д.С. Лихачева, С.А. Аскольдова, А.П. Бабушкина и др., внесших значительный вклад в разработку понятия «концепт», а также исследования Д.Б. Гудкова, В.А. Масловой, А.В. Папшева и др., посвященные культурным кодам и их классификации. Для решения поставленной научной задачи авторами применены сравнительно-сопоставительный, количественно-статистический методы, а также методы контекстуального и концептуального анализа. Научная новизна исследования заключается в сопоставительном анализе важного для русской и армянской языковой картины мира концепта «мама» '^рЭД' на материале переводов романа У. Сарояна «Мама, я люблю тебя», малоизученного в русском языковом пространстве.
Поскольку концептосфера представляет собой лингвокультурный код, то необходимо рассмотреть понятие культурного кода, одно из наиболее ёмких определений которого, на наш взгляд, предложил Д.Б. Гудков: «Код культуры -это система знаков материального и духовного мира, ставших носителями культурных смыслов» [2, с. 9]. Так, культурные коды представляют собой уникальные исторически сложившиеся особенности этноса, они «включают в себя единицы, которые сами по себе не являются культурными знаками, но, будучи включенными во внутреннее, когнитивное пространство кода, становятся таковыми» [3, с. 161].
В.В. Красных, Д.Б. Гудков, Г.В. Токарев и др. выделяют несколько видов культурных кодов: соматический, зооморфный, природно-ландшафтный, предметный, архитектурно-домообустроительный и т. д. В.А. Маслова считает, что классификация кодов культуры является открытой системой. Их количество может достигать нескольких десятков, что обусловливает пристальное внимание лингвистов и ученых в области смежных научных дисциплин к изучению и классификации кодов культуры.
В настоящее время нет единого подхода к определению понятия концепта. Этот термин введен С.А. Аскольдовым в конце 1920-х гг В понимании ученого
концепт представляет собой «мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода» [4, с. 260]. Согласно этому подходу концепт представляет собой определенную систему, состоящую из большого количества смежных явлений или предметов, которые не всегда ясно и четко представлены в сознании. Понятие концепта в 1970-х гг. формируется благодаря переводам работ Р Шенка, Б. Рассела, Р. Карнапа и др. В этом случае слово сoncept переводилось на русский язык как 'понятие'. Наиболее удачным нам представляется определение, предложенное А.П. Бабушкиным: «Концепт - это дискретная, содержательная единица коллективного сознания или идеального мира, которая хранится в вербальном виде в национальной памяти у представителей языка» [5, с. 13]. Резюмируя различные походы к определению концепта, А.К. Тентимишова пишет: «Концепт - это конструктивное понятие хранения и накопления информации по языковой картине мира» [6, с. 229]. Таким образом, концепт представляет собой вербализованный элемент субъективного (коллективного) образа объективной (внешней) реальности. Этот тезис можно дополнить мыслями Д.С. Лихачева, которые нашли отражение в его работе «Концептосфера русского языка»: «Концепт не состоит из значения слова в словаре, это значение является результатом объединения личного и этнического опыта человека...» [7, с. 6].
Концепт «мама», как и концепты «семья», «родина», «дружба», относится к универсальным, отражает национально-культурные ценности народа и способствует установлению диалога разных культур. Доказательством этому служит и частотность употребления в романе У. Сарояна «Мама, я люблю тебя» лексем, в которых отражен данный концепт. В русском переводе слово мама встречается 513 раз, матушка - 10 раз, мать - 65 раз.
Уильям Сароян родился в Калифорнии в семье армянского эмигранта. Во всех его произведениях чувствуется теплота, сострадание к героям и надежда на лучшее. Писатель отмечал, что, хоть он и не пишет на армянском языке, все же смотрит на мир по-армянски. Отсюда можно сделать вывод о том, что во всех его героях есть часть армянской души и армянского мировосприятия.
В романе лексема мама '^рЭД' в основном употребляется в качестве определяемого слова для приложения девочка: Мама Девсчка - так главная героиня называет свою маму. Лексему матушка автор использует только в качестве приложения к определяемому слову - имени Виола (многодетная соседка главных героев, которая иногда присматривает за девочкой). Слово мать '^р' применяется как по отношению к Маме Девочке (когда она говорит о себе или о ней говорят другие), так и к другим матерям - второстепенным героям (а также в обобщенном значении).
Имя концепта встречается и в русском, и в армянском переводах романа. Слово ШрЩ (употребляется в тексте 784 раза) является основным в лекси-ко-семантическом поле «Мама» в армянском языке. Производящим для этой лексемы является слово йшр (встречается 45 раз). В армянском языке нет лексемы, аналогичной для матушки. По отношению к Матушке Висле употребляется лексическая единица ШрЩ 'мама'. Антропоним Мама Девочка в дословном переводе 'и^ЭД ^р^р' звучит как 'Девочка мама' с определенным артиклем -р. Как было отмечено, вместе с лексемой мама в романе часто употребляется слово девочка, что подчеркивает молодость героини, взгляд, устремленный в будущее. Причем в русском переводе оба слова написаны с заглавной буквы, а в армянском - только слово Девочка. Это свидетельствует о том, что образ молодой матери наиболее характерен для армянской традиции, запечатленной в сознании переводчика. В сочетании со словом девочка лексема мама приобретает значение детской наивности, эмоциональности и ранимости.
Произведение написано от лица девятилетней девочки, со всей любовью к маме. Армянский переводчик ярче выразил это трепетное детское чувство, что
подтверждают слова шЬпу 'сладкий' и Ъшрш^шт 'родной' в описании запаха матери: Щр] шр] шЬт2 ЬпшЬ шпш 'Я почувствовала сладкий запах Мамы Девочки', ЬпуЬ кшршцшт Ьпшр 'тот же родной запах'. В тексте русского перевода эти слова отсутствуют: Я чувствовала запах Мамы Девочки, её обычный запах. Однако в обоих переводах мамин запах характеризуется теплотой, а голос - любовью.
Переводчики отразили и материнскую строгость, которая передается с помощью глаголов рассердилась 'ршр^шдш^', разозлилась 'едш^шдш^'. Однако армянский переводчик, передавая более вспыльчивый характер, присущий южным людям, вносит еще один синоним, которого нет в русском переводе - фрфркд 'вскипела'. Образ матери заключает в себе и огромную силу. Интерпретируя финал пьесы, в которой играют главные героини, мама отвечает на вопрос дочери о том, почему же уезжают их персонажи: «Несмотря на всю неприглядность мира, в котором они живут, они не поддаются отчаянию, они борются» [8, с. 281].
Обращаясь к матери, девочка в армянском переводе употребляет только слово шр] 'мама', а в русском - еще и лексему мать, в сочетании со словами подруга, старшая сестра, сестренка, эпитетами лучшая, самая красивая /любимая, фразой «ты для меня все» [8, с. 25]. Армянский переводчик употребляет аналогичную лексику, но вместо выражения самая любимая предлагает вариант ш11ЬЬшрш]идр 'самая сладкая', контекстуальный синоним которого - шЬш2 - также встречается в армянском тексте. Так, армянский переводчик отождествляет слова любимая и сладкая.
Все эти лексические единицы показывают, что в маленьком мире ребенка мама важнее всего на свете, она и есть весь этот мир. Наблюдая за эмоциями девочки по отношению к маме, читатель убеждается в том, что, оставаясь без матери, ребенок испытывает тревогу, а дождавшись, встречая ее, - восторг и радость. Ребенок всегда чувствует себя в безопасности рядом с мамой: «Я встала между Мамой Девочкой и мисс Крэншоу, и они не дали меня раздавить [в заполненном людьми лифте]» [8, с. 80].
Концепт «мать» является базовым в концептуальной картине мира У. Са-рояна. Он соотносится с понятиями красота, забота, хрупкость, наивность, чистота. Забота и любовь матери к ребенку передаются писателем и переводчиками на лексическом уровне и в ситуациях, в которых оказываются героини. Так, однажды, увидев, как мама плачет, дочь просит ее не расстраиваться и слышит в ответ: «Иногда я забываю, как я люблю тебя, а потом вспоминаю, и тогда мне так хорошо становится на душе, что слезы подступают к глазам» [8, с. 74]. Мама Девочка постоянно беспокоится о худобе дочери и часто не начинает есть, пока девочка не примется за еду. Материнская любовь проявляется и в эмоциях, которые она выражает по отношению к дочери: чаще всего это улыбка, кивок головой в знак поддержки и одобрения, а иногда даже слезы. Мать ссорится с отцом, когда он в шутку грозится бросить девочку через комнату. Мама Девочка готова даже пожертвовать своей главной мечтой - стать актрисой - ради дочери. Когда «Сверкунчику» предлагают роль в пьесе, она говорит продюсеру: «Я в восторге от того, что вы ее берете, но ужасно огорчена за себя» [8, с. 84]. При этом мать уважает мнение дочери, и решение об участии в пьесе оставляет за ней и ее отцом, одновременно тревожась о том, сможет ли «Лягушонок» сделать правильный выбор: «Я никогда бы не простила себе, если бы почувствовала, что заставляю тебя делать что-то, чего ты сама не хочешь» [8, с. 244]. Говоря о будущем гонораре за роль, мама убеждает девочку в том, что все заработанное останется дочери. Пьеса, в которой играют героини романа У. Сарояна, символизирует семью девочки: ее персонаж также переживает развод родителей, а персонаж мамы, как и ее прототип, защищает и оберегает свою дочь, даже от
Библиографический список
собственного мужа: «Мама Девочка будто с ума сошла. Она схватила меня и потащила от него прочь, и закричала на него...» [8, с. 277].
Заботливое отношение матери распространяется и на окружающих: она жалеет свою подругу, не может заснуть, когда узнает о ее ссоре с мужем; горюет из-за новостей о смерти знакомых. Она переживает даже за участника телевикторины, которого случайно видит на экране телевизора в музыкальном магазине. Мама не любит бейсбол, потому что «ей казалось ужасным, когда подающий выбивает бьющего» [8, с. 208].
С лексемой мать употребляются эпитеты разведенная 'рш(шЦшд', глупая - так о себе говорит Мама Девочка: она винит в своем лице всех женщин, которые разводятся с мужьями. Статус разведенной женщины воспринимается героиней как неполноценность, уязвимость: «Разведенную мать всегда могут обидеть» [8, с. 101]. Армянский переводчик употребляет лексему Шщшщр^ 'винить' вместо 'обидеть'. Так, переживания матери, связанные с разводом, в русском переводе характеризуются как обида, а в армянском - как необходимость оправдываться и защищаться от осуждения.
Положительное коннотация концепта мама, отражающее отношение других персонажей к героине, выражается как вербально - лексемами красавица, очаровательная, (последний эпитет отсутствует в армянском переводе), так и невербально - улыбкой, подмигиванием, поглаживанием руки, объятиями.
Концепт «мать» - лексема, которую девочка употребляет по отношению к другим женщинам, именно в этом случае приобретает отрицательную коннотацию и употребляется в сочетании со словами сердито, толстая (в русском переводе), qшqшqшg 'с озверением', ^шщр] 'толстенькая' (в армянском переводе). При этом описанию отрицательного образа матери писатель уделяет совсем немного внимания.
Таким образом, армянскую и русскую языковые картины мира объединяет положительная коннотация образа сопереживающей, чуткой матери и отрицательная оценка образа матери равнодушной, неженственной. В обоих переводах произведения концепт «мама» сопряжено с понятиями красота, забота, сила, жалость, волнение. При этом волнение матери порой настолько сильно, что отождествляется с сумасшествием, которое связано с беспокойством за безопасность и неприкосновенность личных границ детей.
Армянский перевод романа отличает более яркое описание образа матери, что достигается употреблением большего количества эпитетов Ыщящшт 'родная', шЬш2 'сладкая', шйЪЬшршрадр 'самая сладкая'. В армянской языковой картине мира превалирует образ молодой, эмоциональной матери. Несмотря на некоторую инфантильность и наивность, образ мамы и в русском, и в армянском языках в целом оказывается положительным. Однако образ одинокой матери представляется неоднозначным в миропонимании русского и армянского народов: в первом случае разведенная мать рискует быть обиженной, а во втором -осужденной обществом. Здесь наблюдается более жесткое отношение армянского народа к разрушению семейных традиций.
Нами выявлены структурные и смысловые характеристики репрезентантов концепта мама /мать '(!ш]рр] / ^ш]р', а также лексико-семантические особенности данного концепта в русском и армянском языках. Результаты, полученные при изучении средств реализации данного концепта, отражают специфическое видение писателем и переводчиками явления, заключенного в нем.
Данная работа будет полезна для сопоставительного изучения русского и армянского языков, а также для анализа художественного мира романа «Мама, я люблю тебя» и творчества Уильяма Сарояна в целом.
1. Папшева А.В. Применение категории «Код» в лингвокультурологии. - Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2010; Т. 12, № 3 (2): 492-494.
2. Гудков Д., Ковшова М. Телесный код русской культуры: материалы к словарю. Москва: Гнозис, 2007.
3. Фаткуллина Ф.Г, Никогосян А.А. Понятие культурного кода в языкознании. Проблемы современной филологии и аспекты преподавания гуманитарных дисциплин в техническом вузе: материалы V Международной научно-практической конференции. Уфа: Издательство УГНТУ, 2020: 159-162.
4. Аскольдов С.А. Концепт и слово. Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. Москва, 1997.
5. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж, 1996.
6. Тентимишова А.К. Концепт и концептосфера в исследованиях ученых-лингвистов. Концепт. Научно-методический электронный журнал. 2016; Т. 17: 226-230.
7. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка. Известия РАН - СЛЯ. 1993; № 1: 3-9.
8. Сароян У Мама, я люблю тебя: роман. Перевод с английского Р Германа. Санкт-Петербург: Азбука, Азбука-Аттикус, 2016. References
1. Papsheva A.V. Primenenie kategorii «Kod» v lingvokul'turologii. - Izvestiya Samarskogo nauchnogo centra Rossijskoj akademii nauk. 2010; T. 12, № 3 (2): 492-494.
2. Gudkov D., Kovshova M. Telesnyj kod russkoj kultury: materialy k slovaryu. Moskva: Gnozis, 2007.
3. Fatkullina F.G., Nikogosyan A.A. Ponyatie kul'turnogo koda v yazykoznanii. Problemy sovremennoj filologii i aspekty prepodavaniya gumanitarnyh disciplin v tehnicheskom vuze: materialy V Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Ufa: Izdatel'stvo UGNTU, 2020: 159-162.
4. Askol'dov S.A. Koncept i slovo. Russkaya slovesnost'. Ot teorii slovesnosti k strukture teksta. Antologiya. Moskva, 1997.
5. Babushkin A.P. Tipy konceptov v leksiko-frazeologicheskoj semantike yazyka. Voronezh, 1996.
6. Tentimishova A.K. Koncept i konceptosfera v issledovaniyah uchenyh-lingvistov. Koncept. Nauchno-metodicheskij 'elektronnyj zhurnal. 2016; T. 17: 226-230.
7. Lihachev D.S. Konceptosfera russkogo yazyka. Izvestiya RAN - SLYa. 1993; № 1: 3-9.
8. Saroyan U. Mama, ya lyublyu tebya: roman. Perevod s anglijskogo R. Germana. Sankt-Peterburg: Azbuka, Azbuka-Attikus, 2016.
Статья поступила в редакцию 12.08.22