УДК 159.9:34.01
001: 10.51522/2307-0382-2023-248-1-55-65
ДАРЬЯ НИКОЛАЕВНА КРОТОВА
старший научный сотрудник НИЦ-2 ФКУ НИИ ФСИН России И dnkrotova@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0001-6197-6363
Москва
НАДЕЖДА АЛЕКСАНДРОВНА ЦВЕТКОВА
главный научный сотрудник НИЦ-2 ФКУ НИИ ФСИНРоссии,
доктор психологических наук, доцент И tsvetkovana@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0003-0967-205X
Москва
Рефлексивность и вина у мужчин в период до и после кризиса среднего возраста, содержащихся в следственном изоляторе
Аннотация. Статья содержит результаты диагностики меры рефлексивности и вины у мужчин в возрасте до кризиса середины жизни (30-35 лет) и после него (45-50 лет), впервые заключенных под стражу в следственный изолятор в статусе подозреваемых и обвиняемых. Цель исследования состояла в установлении межгрупповых различий по данным двум характеристикам. Это знание важно для реализации психологического подхода к профилактике рецидивной преступности. Методологическую основу исследования составили теоретический анализ проблемы (концепции вины и рефлексивности); эмпирические методы (психологическое тестирование с использованием опросника индивидуальной меры рефлексивности Карпова А. В. и теста вины, адаптированного Белик И. А.); статистическая обработка и сравнительный анализ данных. В результате проведенной работы установлено, что достоверно более высокой мерой рефлексивности характеризуются подозреваемые и обвиняемые старшей возрастной группы; что общегрупповой показатель меры рефлексивности у этой группы относится к области высоких значений (7,1 стена), а у мужчин младшей группы он находится на среднем уровне (6,8 стена), хотя и имеет тенденцию к высокому. Отмечается, что не выявлено значимых межгрупповых различий в уровнях вины-состояния, вины - черты личности и моральных норм. Обнаружено, что ведущим структурным компонентом вины в обеих группах выступает вина-состояние, а замыкающим - вина как моральная норма (структурное сходство вины). Данные результаты открывают возможность выстроить психологическую работу с виной и рефлексивностью подозреваемых, обвиняемых и осужденных на основе структурного подхода. Сделаны выводы о целесообразности изучения возрастной динамики морально-нравственного развития подозреваемых, обвиняемых и осужденных с последующей разработкой методик переструктурирования их вины, обусловливающих повышение показателя вины как моральной нормы в ее структуре, что является признаком перевоспитания личности.
Ключевые слова: следственный изолятор, подозреваемые и обвиняемые, группа мужчин 30-35 лет, группа мужчин 45-50 лет, мера рефлексивности, особенности вины, сравнительный анализ
Для цитирования
Кротова Д. Н., Цветкова Н. А. Рефлексивность и вина у мужчин в период до и после кризиса среднего
возраста, содержащихся в следственном изоляторе // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2023.
№ 1. С. 55-65. https://www.doi.org/10.51522/2307-0382-2023-248-1-55-65.
© Кротова Д. Н., Цветкова Н. А., 2023
DARYA N. KROTOVA
Leading Research Officer of the Research Center-3 of the Research Institute of the FPS of Russia dnkrotova@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0001-6197-6363 Moscow
NADEZHDA A. TSVETKOVA
Chief Researcher of the Research Center-2 of the Research Institute of the FPS of Russia, Doctor of Psychology, Associate Professor tsvetkovana@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0003-0967-205X
Moscow
Reflexivity and guilt of pre- and post-midlife crisis men
in a detention facility
Abstract. The article contains the results of diagnosing the measure of reflexivity and guilt in men aged before the midlife crisis (30-35 years) and after it (45-50 years), who were first taken into custody in a pre-trial detention center in the status of suspects and defendants. The purpose of the study was to define intergroup differences in these two characteristics. This knowledge is important for the implementation of a psychological approach to the prevention of recidivism. As the methodological basis of the study the authors used a theoretical analysis of the problem (the concepts of guilt and reflexivity); empirical methods (psychological testing using A. V. Karpov's individual measure of reflexivity questionnaire and the guilt test adapted by I. A. Belik); statistical processing and comparative analysis of data. As a result of the work carried out, it was found that the suspects and accused of the older age group are characterized by a significantly higher measure of reflexivity; that the general group indicator of the measure of reflexivity in this group belongs to the region of high values (7,1 sten), and in men of the younger group it is at the average level (6,8 sten), although it tends to be high. It is noted that there were no significant intergroup differences in the levels of guilt-state, guilt-personality traits and moral norms. It was found that the leading structural component of guilt in both groups is guilt-state, and the closing component is guilt as a moral norm (structural similarity of guilt). These results open up the possibility of building psychological work with the guilt and reflexivity of suspects, accused and convicted on the basis of a structural approach. Conclusions are drawn about the expediency of studying the age dynamics of the moral development of suspects, accused and convicts with the subsequent development of methods for restructuring their guilt, causing an increase in the index of guilt as a moral norm in its structure, which is a sign of personality re-education.
Keywords: pre-trial detention center, suspects and accused, group of men aged 30-35, group of men aged 45-50, measure of reflexivity, features of guilt, comparative analysis
For citation
Krotova D. N., Tsarkova N. A. Reflexivity and guilt of pre- and post-midlife crisis men in a detention facility // Vedomosti of the Penal System. 2023. № 1. C. 55-65. https://www.doi.org/10.51522/2307-0382-2023-248-1-55-65.
Актуальность изучения особенностей рефлексивности и вины у подозреваемых и обвиняемых мужского пола, содержащихся под стражей в следственном изоляторе (СИЗО), с учетом фактора их возраста обусловливается несколькими причинами: во-первых, такое знание позволяет определить их способность к самопознанию, принятию ответственности за содеянное и выстраивание стратегии получения прощения; во-вторых, оно позволяет грамотно выстроить коррекционно-профилактическую работу после их осуждения; в-третьих, рефлексивность и вина подозреваемых и обвиняемых различных половозрастных категорий нечасто становились предметом научных психологических исследований.
Возраст является второй по значимости базовой характеристикой личности после пола. Учет этого фактора сотрудниками уголовно-исполнительной системы является залогом адекватного применения методов исправления преступников и профилактики рецидивной преступности; знание возрастной психологии сотрудниками психологических служб этой системы позволяет наладить отношения с подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными и помочь им встать на путь сущностной самоактуализации. Возраст может служить предпосылкой виктимизации человека. В таком аспекте его аргументированно рассмотрела Яковлева М. Г. [1].
В науке выделяют пять возрастов жизни (детство, подростковый возраст, юность, зрелость, старость, долгожительство); установлено, что переход от одного возраста к другому, как правило, носит кризисный характер [2]. У каждого возраста свое содержание, свои задачи и характерные новообразования, обусловли-
вающие дальнейшее половозрастное развитие человека от индивида к личности и далее - к индивидуальности.
Термин «кризис среднего возраста» введен в психологию Джаксом Э. в 1965 году - он назвал свою статью «Смерть и кризис середины жизни» [3]. С его точки зрения, этот кризис возникает примерно в 35 лет при переходе из ранней взрослости в зрелую взрослость. Современные психологи для его обозначения также употребляют понятие «кризис среднего возраста», разделяющий жизненный путь человека на два этапа - до и после него. Карпинский К. В. уточняет, что он занимает возрастной этап от 35 до 45 лет [4]. А Ливехуд Б. считает, что, проходя его, человек может кардинальным образом преобразиться, переоценить ценности и внести изменения в свои жизненные цели и сферы самореализации [5].
Для мужчин, «промахнувшихся мимо своего предназначения» (например, без определенного рода занятости, занимающихся не своим делом, совершивших преступление и тому подобное), кризис середины жизни - шанс «вернуться к себе» и по-иному начать сначала. Однако для этого нужна способность к критическому самоанализу, то есть рефлексивность.
По мнению Голубевой Н. М., понятие «рефлексивность» является производным от слова «рефлексия», что означает обращение назад, смотрение в себя или на себя [6]. Капитанова Л. В. сообщает, что в 1613 году оно было внесено в философский словарь Гоклениусом П. Р. [7]. Ожиганова Г. В. показала различие между обоими понятиями: рефлексия - процесс познания себя, а рефлексивность - свойство личности, определяющее способность к рефлексии как к процессу. «Рефлексивность имеет меру выраженности и характеризуется на-
правленностью процессов познания на себя в действиях, поступках, созерцании» [8]. Позднякова Е. А. и Васильева О. С., раскрывая особенности рефлексии мужчин и женщин в период проживания кризиса середины жизни, пишут: «Рефлексия как общепсихологический феномен является основным условием и содержанием сознания, при этом выделяются рефлексивные свойства личности, делающие возможным эффективное функционирование рефлексии и проявляющиеся в процессе включения человека в общественно-полезную деятельность. У истоков такого понимания сознания и личности стояли Выготский Л. С., Леонтьев А. Н., Рубинштейн С. Л.» [9]. Репин А. В. отмечает важность рефлексивного управления процессом общения при проведении допроса подозреваемых и обвиняемых, совершивших насильственные преступления [10]. Алтухова Л. В. указывает склонность человека к рефлексии в качестве фактора, обусловливающего признание, переживание и прощение вины [11]. Логично предположить, что рефлексивность у подозреваемых и обвиняемых тоже связана с этим чувством, может ее вызывать, усиливать или ослаблять.
Психологическое содержание вины сводится к переживанию недовольства собой, связанного с обнаружением человеком рассогласования между собственным поведением и принятыми моральными нормами.
Муздыбаев К. указывает, что переживание вины возникает в ситуациях нарушения социальных норм морали и предписаний, социальных табу, юридических законов и другого. Он также отмечает условия появления этого чувства: 1) способность человека к самокритике; 2) признание факта «плохого» поступка; 3) осознание своего поступка как запрещенного [12].
В свое время Фрейд З., анализируя вину как психологический феномен, отметил и объяснил негативные послед-
ствия ее переживания. Чувство вины в социальной психологии считается деструктивным фактором социализации, однако современные исследователи находят и позитивные аспекты переживания этого чувства: вина выступает регулятором социального поведения и стимулирует процесс социальной адаптации. Особенно эта ее позитивная роль заметна в период кризиса середины жизни, который Карпинский К. В. называет смысложизненным кризисом [4].
Ильин Е. П. дает следующее определение вины: «это недовольство собой, переживание несоответствия моральным требованиям и невыполнения своего долга перед лицом собственного внутреннего „я" или - у верующих - перед Богом. В имплицитном сознании вина обозначается как отрицательное отношение к своему поступку, угрызение совести, раскаяние, сожаление. ...Признание своей вины и испытывание чувства вины - вещи разные. В первом случае слово „вина" обычно используется в значении „виновность"» [13, с. 52]. Он описывает две стратегии совладания личности с чувством вины:
1) когда активно функционирует память, личность постоянно возвращается к ситуации, «пережевывая» ее эпизоды и при этом вновь и вновь переживая вину;
2) если у человека активизируются когнитивные процессы, то он будет стремиться как можно быстрее проанализировать и понять произошедшее, найти решение, которое помогло бы ему изменить ситуацию, исправить негативные последствия своего поступка [13, гл. 4].
Как отмечает Изард К., внешние признаки переживания чувства вины малозаметны, однако это переживание отражается на гормональном и нейрофизиологическом уровнях, что сильно снижает социально-психологическое благополучие личности и изменяет его поведение в сторону саморазрушения, поскольку «вина всегда ищет наказания» [14].
Доказано, что чувство вины связано с личностными особенностями человека, например, согласно данным Белик И. А., -с самообвинением, тревожностью, конфликтностью [15]; по сведениям Коротко-вой Е. В., - с враждебностью, подозрительностью, недоверием к себе и другим [16]; по утверждению Белинской Е. В., - с обидчивостью, агрессивностью, негативизмом, эмоциональной лабильностью, подверженностью страхам [17]. Козлова Н. С. и Алтухова Л. В. получили данные о связи вины и образования: испытуемые с низким уровнем образования усиливают психологическую защиту, пытаются отвлечься, интенсивно общаясь с друзьями, или ищут того, на кого смогут переложить тягостное чувство вины. «Других людей они прощают только в случае неумышленного нанесения обиды (когда другой не знал или не понимал последствий своих действий) либо если первоисточником происшедшего события являлся именно сам человек» [18].
Многие исследования отражают связь вины с совестью, которая есть ее эмоциональное выражение, а также с чувством стыда, поскольку многие ситуации вызывают у человека одновременно и чувство стыда, и чувство вины, а в итоге -сожаление, раскаяние, желание что-то исправить, перед кем-то извиниться или покаяться.
По утверждению Белик И. А., вина -понятие интегративное. Структурно оно может включать такие компоненты, как вина-состояние, вина - черта личности, моральные нормы [15]. В случае выраженной вины-состояния человек испытывает эмоциональный дискомфорт, который явился эмоциональной реакцией на действительное нарушение собственных интериоризированных нравственных норм, которое он допустил в последнее время. Вина как черта личности формируется вследствие переживаний по поводу нарушения интериоризиро-
ванных нравственных норм, которые человек допускал какое-то время на предыдущем возрастном этапе жизни, что в настоящем вызывает у него чувство сожаления и недовольства собой, а также размышления о том, что если бы удалось начать жизнь сначала, то он поступал бы по-другому. Вина как моральная норма означает склонность индивида руководствоваться в своем поведении определенными социально одобряемыми морально-этическими принципами - добра и зла, справедливости и несправедливости, долга, чести, достоинства.
Психологические особенности чувства вины у лиц, совершивших преступления, изучены недостаточно. Существуют лишь единичные научные публикации [10, 11, 19, 20]. Так, Погонина Е. А пишет: «Очевидно, что переживание вины связано с формированием у человека нравственных форм поведения (совести), с развитием его как личности. Однако это не относится к такой группе осужденных, как рецидивисты. Большинство из них не ставят перед собой цели исправиться, приобрести навыки социально одобряемого поведения, напротив, пытаются уклониться от соблюдения правил отбывания наказания» [19]. Явный дефицит исследований рефлексивности и вины, выполненных на выборках, составленных из числа лиц, впервые содержащихся под стражей в СИЗО, делает разработку данной темы весьма актуальной. При этом вину при проведении эмпирических исследований целесообразнее понимать в узком смысле - как чувство, связанное с нанесением ущерба другим людям и социальным группам, причинением им зла и осознанием неправильности своего поступка.
Организация эмпирического исследования. Опыт определения меры рефлексивности и особенностей переживания вины мужчинами двух групп - в возрасте до кризиса середины жизни (30-35 лет) и после него (45-50 лет), заключенными под
стражу в следственный изолятор в статусе подозреваемых и обвиняемых, получен в 2022 году. Среднее значение возраста первой группы - 34 года, второй - 47 лет. Будучи достоверно различными по возрасту, группы были сходны по уровню образования, семейному положению и трудовой занятости до лишения свободы. Ключевым сходством являлось то, что ранее испытуемые не имели опыта пребывания в СИЗО в таком статусе. Совокупная выборка составила 70 человек, по 35 мужчин в каждой из двух возрастных групп.
Объектом исследования явились две возрастные группы мужчин, содержащихся в следственном изоляторе, а его предметом - рефлексивность и вина.
Цель исследования заключалась в поиске ответа на вопрос, существуют ли значимые различия в уровнях рефлексивности и вины у подозреваемых и обвиняемых мужского пола, имеющих разные возрасты жизни (до и после кризиса середины жизни).
Гипотеза исследования: предполагалось, что в группе подозреваемых и обвиняемых, переживших кризис среднего возраста (45-50 лет), показатели рефлексивности и вины окажутся значительно выше, чем в группе мужчин 30-35 лет, поскольку они уже получили опыт переживания смысложизненного кризиса, и это будет означать, что мужчины старшей возрастной группы, впервые оказав-
шиеся под стражей в СИЗО, в большей степени нуждаются в психологической помощи, предполагающей работу с чувством вины (причем работы, одновременно нацеленной как на профилактику суицида, так и на превенцию повторных преступлений), чем мужчины младшей возрастной группы.
В процессе поиска ответа на исследовательский вопрос решались следующие задачи: 1) определение у мужчин обеих групп меры рефлексивности; 2) выявление у мужчин обеих групп уровня и особенностей переживания чувства вины; 3) выполнение сравнительного анализа данных, полученных в каждой группе в ходе психологической диагностики.
Основным методом сбора эмпирических данных стал метод психологического тестирования. Использовались две надежных и валидных методики психологической диагностики: 1) методика определения индивидуальной меры рефлексивности Карпова А. В. (ИМР) [21]; 2) методика определения общего уровня и особенностей чувства вины (Guilt Inventory), адаптированная Белик И. А. и включающая в интегративную шкалу три частных шкалы - «вину-состояние», «вину-черту», «моральные нормы». Математико-статис-тическая обработка данных выполнена на основе пакета MS Office Excel, IBM SPSS Statistics 23. Достоверность межгрупповых различий в показателях определялась
Таблица 1
Результаты анализа меры выраженности рефлексивности в двух возрастных группах подозреваемых и обвиняемых мужского пола, содержащихся под стражей в СИЗО
Возрастные группы Мера выраженности рефлексивности (от 7 до 10 стенов - высокая мера; от 4 до 7 - средняя; ниже 4 - низкая) Средние значения, стены
Высокая Средняя Низкая
Чел. % Чел. % Чел. %
1. Группа мужчин 30-35 лет 19 54,3 14 40,0 2 5,7 6,8
2. Группа мужчин 45-50 лет 23 65,7 12 34,3 0 0,0 7,1
по И-критерию Манна - Уитни, внутри-групповых различий - по ^критерию Стьюдента для зависимых выборок.
В ходе анализа эмпирических данных получены следующие результаты.
1. Результаты изучения индивидуальной меры рефлексивности (таблица 1).
Судя по данным таблицы 1, более высокой мерой рефлексивности характеризу-
ется группа подозреваемых и обвиняемых мужчин 45-50 лет, то есть мужчин, переживших эпоху кризиса середины жизни. В этой группе нет испытуемых с низким ее уровнем, а доля лиц с высокими показателями тоже выше. Проверка значимости различий показала, что получен статистически значимый результат (р < 0,05). При этом стоит обратить внимание на то,
Таблица 2
Результаты анализа вины как состояния в двух возрастных группах подозреваемых и обвиняемых мужского пола, содержащихся под стражей в СИЗО
Возрастные группы Уровни вины как состояния (от 7 до 10 стенов - высокий уровень; от 4 до 7 - средний; ниже 4 - низкий) Средние значения, стены
Высокий Средний Низкий
Чел. % Чел. % Чел. %
1. Группа мужчин 30-35 лет 21 60,0 11 31,4 3 8,6 6,8
2. Группа мужчин 45-50 лет 20 57,1 12 34,3 3 8,6 6,7
Таблица 3
Результаты анализа вины как черты личности в двух возрастных группах подозреваемых и обвиняемых мужского пола, содержащихся под стражей в СИЗО
Возрастные группы Уровни вины как черты личности (от 7 до 10 стенов - высокий уровень; от 4 до 7 - средний; ниже 4 - низкий) Средние значения, стены
Высокий Средний Низкий
Чел. % Чел. % Чел. %
1. Группа мужчин 30-35 лет 12 34,3 22 62,9 1 2,8 5,9
2. Группа мужчин 45-50 лет 11 31,4 24 68,6 0 0,0 5,9
Таблица 4
Результаты анализа вины как моральной нормы в двух возрастных группах подозреваемых и обвиняемых мужского пола, содержащихся под стражей в СИЗО
Возрастные группы Уровни вины как моральной нормы (от 7 до 10 стенов - высокая мера; от 4 до 7 - средний; ниже 4 - низкий) Средние значения, стены
Высокая Средняя Низкая
Чел. % Чел. % Чел. %
1. Группа мужчин 30-35 лет 9 25,7 17 48,6 9 25,7 5,1
2. Группа мужчин 45-50 лет 8 22,9 18 51,4 9 25,7 4,9
что общегрупповой показатель меры рефлексивности у мужчин, у которых кризис среднего возраста остался позади, относится к области высоких значений (7,1 стена), а у мужчин 30-35 лет он находится на среднем уровне (6,8 стена), хотя и имеет тенденцию к высокому.
2. Результаты изучения особенностей вины в двух возрастных группах подозреваемых и обвиняемых мужского пола, содержащихся под стражей в СИЗО (таблицы 2, 3, 4).
Данные, приведенные в таблице 2, свидетельствуют о сходстве показателей вины как состояния в двух возрастных группах подозреваемых и обвиняемых
Таблица 5
Групповые показатели меры рефлексивности и вины у мужчин в возрасте до и после кризиса середины жизни, содержащихся в следственном изоляторе
Сравниваемые параметры Средние значения групповых показателей, стены (максимальное значение - 10 стенов)
Группа мужчин 30-35 лет Группа мужчин 45-50 лет
1. Мера рефлексивности 6,8 7,1
2. Общий уровень вины 5,9 5,8
3. Вина-состояние 6,8 6,7
4. Вина - черта личности 5,9 5,9
5. Вина как моральная норма 5,1 4,9
мужского пола, содержащихся в следственном изоляторе. Причем средние значения показателей в обеих группах тяготеют к высоким.
Данные таблицы 3 также свидетельствуют о сходстве обследованных групп по показателям вины как черты личности, общегрупповые значения которой находятся на среднем уровне развитости (5,9 стена).
Данные таблицы 4 позволяют констатировать факт сходства сравниваемых групп по параметру «вина как моральная норма». Однако общегрупповой показатель этого структурного компонента вины в группе мужчин, переживших кризис среднего возраста, тяготеет к области низких значений (4,9).
На основе анализа групповых показателей меры рефлексивности и вины у мужчин в возрасте до и после кризиса середины жизни, содержащихся в следственном изоляторе (таблица 5, рисунок 1), можно сделать следующие выводы: 1) индивидуальная мера рефлексивности достоверно выше в старшей возрастной группе подозреваемых и обвиняемых, однако при этом
Вина как моральная норма Вина - черта личности Вина-состояние Общий уровень вины Мера рефлексивности
0 1 2 □ Группа мужчин 45-50 лет
4,9 I 5,1
5,9 5,9
5,8 5,9
|,7 6,8
7,1 6,8
4 5 6 7 8 Группа мужчин 30-35 лет
10
Рисунок 1. Результаты сравнительного анализа рефлексивности и чувства вины в двух возрастных группах подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей в СИЗО
3
9
структурно вина изменений не претерпела: ее ведущим компонентом в обеих группах выступает вина-состояние, а замыкающим - вина как моральная норма. Повышенный уровень вины-состояния (эмоционального дискомфорта) при сниженном уровне склонности руководствоваться в социальном поведении твердыми морально-этическими нормами и социально одобряемыми внутренними убеждениями с большой долей вероятности не позволяют мужчинам, лишенным свободы, принимать правильные решения и упражняться в выстраивании законосообразной стратегии поведения в условиях СИЗО (негативные переживания захлестывают);
2) приведенные данные показывают сходство группы мужчин 30-35 лет (до кризиса середины жизни) с группой мужчин 45-50 лет (после кризиса середины жизни) как по общему уровню чувства вины, так и по трем ее частным структурным компонентам - вине как состоянию, вине как черте личности, вине как моральной норме. Статистически значимых различий не обнаружено;
3) научный и практический интерес представляет тот факт, что в обеих группах в структуре вины доминирует вина как состояние (ее показатели приближаются к области высоких значений), а вина как моральная норма статистически значимо «отстает в развитии»; при этом в группе мужчин, переживших кризис середины жизни, показатель вины как моральной нормы самый низкий.
В заключение сформулируем итоговый результат согласно цели и гипотезе исследования: выдвинутая в начале исследования гипотеза подтвердилась в той части, что в группе подозреваемых и обвиняемых, переживших кризис среднего возраста (45-50 лет), показатели рефлексивности достоверно выше, чем в группе мужчин 30-35 лет. Однако относительно уровней вины она оказалась несосто-
ятельной: межгрупповых различий не установлено.
Полученный результат позволяет сделать предположение об остроте проблемы морально-нравственного развития подозреваемых и обвиняемых, особенно в возрасте после кризиса середины жизни. Ее практический аспект сводится к необходимости смещения уровня вины к аспекту «моральные нормы» (что возможно сделать методами коррекции представлений о добре и зле, справедливости и несправедливости, долге, чести, достоинстве) и одновременного снижения уровня вины-состояния (важно, чтобы психокоррекционная работа приносила лишенному свободы человеку облегчение и способствовала социальному поведению, предполагающему сознательное соблюдение социальных норм). Препятствием для психологов, пытающихся реализовать эту стратегию, может оказаться сложившаяся практика перевоспитания преступников. Ее суть изложена профессором Хасаном Б. И. в одном из интервью: «К исправлению приводит осознание и переживание вины. А у нас она вменяется» [21]. Чтобы нивелировать это препятствие, очевидно, потребуется исследование социально-психологических условий осознания и переживания вины лицами, оказавшимися в учреждениях лишения свободы уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, и экспериментальная работа на основе технологий, разработанных с учетом полученных результатов.
1. Яковлева М. Г. Возраст как предпосылка виктимизации человека // Виктимология. 2016. № 2. С. 22-25.
2. Хухлаева О. В. Психология развития. Молодость, зрелость, старость. М. : Академия, 2006. 208 с.
3. Jaques E. Death and the Mid-Life Crisis // International Journal of Psychoanalysis. 1965. № 46. Р. 502-514.
4. Карпинский К. В. Опросник смысложизненного кризиса : монография. Гродно : ГрГУ, 2008. 108 с.
5. Ливехуд Б. Кризисы жизни - шансы жизни. Калуга : Духовное познание, 1994. 217 с.
6. Голубева Н. М. Современные научные подходы к пониманию феномена рефлексии // Современные проблемы науки и образования : сетевое издание. 2014. № 5. URL: https://science-education.ru/ru/article /view?id=14667 (дата обращения: 27.08.2022).
7. Капитанова Л. В. Обзор современных российских исследований, посвященных рефлексии и рефлексивности // Тенденции развития науки и образования. 2021. № 70-5. С. 112-118.
8. Ожиганова Г. В. Рефлексия, рефлексивность и высшие рефлексивные способности: подходы к исследованию // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социоки-нетика. 2018. № 4. С. 56-60.
9. Позднякова Е. А., Васильева О. С. Характеристика рефлексии у мужчин и женщин в период проживания кризиса середины жизни // Мир науки. Педагогика и психология : сетевое издание. 2020. № 2. URL:https: //mir-nauki.com/PDF/98PSMN220.pdf (дата обращения: 27.08.2022).
10. Репин А. В. Учет особенностей психологической защиты подозреваемых и обвиняемых, совершивших насильственные преступления, для осуществления рефлексивного управления при проведении допроса // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2018. № 4. С. 92-98.
11. Алтухова Л. В. Склонность к рефлексии как фактор, определяющий переживание вины и прощения // Евразийский научный журнал. 2017. № 1. С. 81-82.
12. Муздыбаев К. Переживание вины и стыда. СПб. : Институт социологии РАН, 1995. 39 с.
13. Ильин Е. П. Психология совести. Вина, стыд, раскаяние. СПб. : Питер, 2016. 288 с.
14. Изард К. Психология эмоций. СПб. : Питер, 2000. С. 370-380.
15. Белик И. А. Чувство вины в связи с особенностями развития личности : дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2006. 209 с.
16. Короткова Е. В. Социально-психологический анализ вины и стыда как системы отношений личности к себе и другому : дис. ... канд. психол. наук. Ростов н/Д., 2002. 226 с.
17. Белинская Е. В. Степень выраженности вины в группах россиян с отличными социальными и поло-ролевыми характеристиками // Известия Южного федерального университета. Педагогические науки. 2014. № 2. С. 85-94.
18. Козлова Н. С., Алтухова Л. В. Влияние уровня образования на переживание чувства вины // Интеграция образования. 2016. Т. 20, № 1. С. 63-72.
19. Погонина Е. А. Психологические особенности чувства вины у лиц, отбывающих наказание, связанное с лишением свободы // Вестник БелЮИ МВД России. 2009. № 2. С. 18-19.
20. Брестер А. «К исправлению приводит осознание и переживание вины. А у нас вина вменяется». Интервью о наказании с профессором Б. И. Хасаном // Закон.ру : [сайт]. URL: https://zakon.ru/blog/2016/8/16/ k_ispravleniyu_privodit_osoznanie_i_perezhivanie_viny_a_u_nas_vina_vmenyaetsya_intervyu_o_nakazanii_ (дата обращения: 27.08.2022).
21. Карпов А. В. Рефлексивность как психическое свойство и методика ее диагностики // Психологический журнал. 2003. Т. 24, № 5. С. 45-57.
1. Yakovleva M. G. An age like a precondition for human victimization // Victimology. 2016. No. 2. P. 22-25.
2. Khukhlaeva O. V. Psychology of development. Youth, maturity, old age. M. : Academy, 2006. 208 p.
3. Jaques E. Death and the Mid-Life Crisis // International Journal of Psychoanalysis. 1965. No. 46. P. 502-514.
4. Karpinsky K. V. Questionnaire of the life-meaning crisis : monograph. Grodno : GrGU, 2008. 108 p.
5. Livehud B. Crises of life - the chances of life. Human development between childhood and old age. Kaluga : Spiritual knowledge, 1994. 217 p.
6. Golubeva N. M. Modern scientific approaches to understanding the phenomenon of reflection // Modern problems of science and education : online edition. 2014. No. 5. URL: https://science-education.ru/ru/article/ view?id=14667 (Accessed 27.08.2022).
7. Kapitanova L.V. Review of modern Russian research on reflection and reflexivity // Trends in the development of science and education. 2021. No. 70-5. P. 112-118.
8. Ozhiganova G. V. Reflection, reflexivity and higher reflexive abilities: approaches to research // Bulletin of the Kostroma State University. Series: Pedagogy. Psychology. Socio-kinetics. 2018. No. 4. P. 56-60.
9. Pozdnyakova E. A., Vasilyeva O. S. Characteristic reflections in men and women during the midlife crisis // World of Science. Pedagogy and psychology : online edition. 2020. No. 2. URL: https://mir-nauki.com/PDF/98PSMN220. pdf (date of access: 27.08.2022).
10. Repin A. V. Taking into account the peculiarities of the psychological protection of suspects and accused who have committed violent crimes, for the implementation of reflexive control during interrogation // Bulletin of the Kemerovo State University. Series: Humanities and social sciences. 2018. No. 4. P. 92-98.
11. Altukhova L. V. Tendency to reflection as a factor determining the experience of guilt and forgiveness // Eurasian Scientific Journal. 2017. No. 1. P. 81-82.
12. Muzdybaev K. Experience of guilt and shame. SPb. : Institute of Sociology RAS, 1995. 39 p.
13. Ilyin E. P. Psychology of conscience. Guilt, shame, remorse. SPb. : Peter, 2016. 288 p.
14. Izard K. Psychology of emotions. SPb. : Peter, 2000. P. 370-380.
15. Belik I. A. Feeling of guilt in connection with the peculiarities of personality development : thesis. ... Cand. Psychol. Sciences. SPb., 2006. 209 p.
16. Korotkova E. V. Socio-psychological analysis of guilt and shame as a system of personality relations to oneself and another : thesis. ... Cand. of Psychology Sciences. Rostov on Don, 2002. 226 p.
17. Belinskaya E. V. The severity of guilt in groups of Russians with excellent social and gender role characteristics // Proceedings of South Federal University. Pedagogical Sciences. 2014. No. 2. P. 85-94.
18. Kozlova N. S., Altukhova L. V. Influence of the level of education on emotions pertaining to the sense of guilt // Integration of education. 2016. V. 20, No. 1. P. 63-72.
19. Pogonina E. A. Psychological features of feelings of guilt among persons serving sentences associated with deprivation of liberty // Vestnik of Putilin Belgorod Law Institute of Ministry of the Interior of Russia. 2009. No. 2. P. 18-19.
20. Brester A. «Awareness and experience of guilt leads to correction. But we impute guilt». Interview with Professor B. I. Khasan on punishments // Zakon.ru : [website]. URL: https://zakon.ru/blog/2016/8/16/k_ispravleniyu_privodit_ osoznanie_i_perezhivanie_viny_a_u_nas_vina_vmenyaetsya_intervyu_o_nakazanii_ (date of access: 08/27/2022).
21. Karpov A. V. Reflexivity as a mental property and methods of its diagnostics // Psychological journal. 2003. Vol. 24, no. 5, P. 45-57.