УДК 796.011:613.39:304.3 DOI: 10.36028/2308-8826-2020-8-3-72-81
РЕАЛЬНОСТЬ И ПРЕВРАТНОСТИ ОПТИМИЗАЦИИ ФИЗИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ И СИДЯЧЕГО ПОВЕДЕНИЯ ПОЖИЛЫХ В ЮГРЕ
С.И. Логинов, А.Ю. Николаев, М.Н. Мальков Сургутский государственный университет, Сургут, Россия
Аннотация
Цель - выяснить соотношение низкой физической активности (ФА) и высокого уровня сидячего поведения (СП) и изменить его в эксперименте.
Методы и организация исследования. Описательный (n=425) и кроссекционный (n=36) эксперимент. Результаты исследования. Установлено, что доля низкоактивных пожилых людей составляет среди мужчин 36%, среди женщин - 48%, умеренно активных женщин - 29%, мужчин - 55%, продолжительность СП - 6-12 ч в день.
Заключение. Оптимизация соотношения ФА и СП обеспечила умеренно интенсивную ФА пожилых женщин в объеме 140-150 минут и снижение времени СП с 6 до 3,8 часа в день за счет занятий скандинавской ходьбой.
Ключевые слова: двигательная активность, малоподвижное поведение, пожилые, скандинавская ходьба, оптимизация.
FACTS AND VICISSITUDES OF PHYSICAL ACTIVITY AND SEDENTARY BEHAVIOR
OPTIMIZATION OF ELDERLY PEOPLE IN YUGRA
S.I. Loginov, logsi@list.ru, ORCID: 0000-0002-6640-3385
A.Iu. Nikolaev, nik_212012@mail.ru, ORCID: 0000-0002-4113-4078
M.N. Malkov, malkmn@list.ru, ORCID: 0000-0002-2412-0299
Surgut State University, Surgut, Russia
Abstract
The aim is to determine the ratio of low physical activity (PA) to a high sedentary behavior (SB) and to change it in the experiment.
Methods and organization of the research. We carried out descriptive (n = 425) and cross-sectional (n = 36) experiments using the IPAQ-RU questionnaire for a random group of elderly people in Surgut. Research results. The research revealed that the proportion of inactive elderly people was 36% among men, 48% among women. The proportion of moderately active women was 29%, men - 55%. The duration of the SB was 6-12 hours per day.
Conclusion. Optimization of the PA and SB ratio provided a moderately intense PA (140-150 minutes) in elderly women and a decrease in SB time from 6.0 to 3.8 hours per day due to Nordic walking. Keywords: physical activity, sedentary behavior, elderly people, Nordic walking, optimization.
ВВЕДЕНИЕ
Повседневная физическая (двигательная) активность (ФА) является одним из важнейших факторов процесса физиологически нормального, здорового старения человека вследствие предупреждения и отставленного во времени наступления заболеваний, связанных с возрастом [15,21]. Между тем уровень ФА продолжает повсеместно снижаться практически во всех возрастных группах, в том числе и среди лиц пожилого возраста [22,4,11]. Установлено, что
низкий уровень ФА связан с более высокой частотой заболеваемости и преждевременной смертности [12]. В то же время имеются данные, свидетельствующие, что у пожилых людей достаточная ФА способствует увеличению продолжительности жизни, повышению уровня функционального здоровья, снижению риска падений, улучшению когнитивных функций и повышению социальной интеграции [25,16]. В последнее время в зарубежной литературе все чаще выделяется так называемое «сидячее
поведение» (СП), которое в отличие от малоподвижного поведения (МПП) рассматривается уже не как часть континуума ФА, а как самостоятельная форма проявления социально обусловленной жизнедеятельности человека [28,19,5]. Термин «сидячее поведение» характеризует возрастающее время, проведенное людьми в условиях существенного ограничения движений в процессе просмотра телепередач, отдыха сидя в кресле, работы и игры на компьютере, музыкальных занятий и художественного творчества с затратой энергии меньше 1,5 МЕТ [23,14]. Продолжительное СП сопровождается риском возникновения функциональных нарушений, таких как метаболический синдром [9], диабет 2-го типа [20], а в условиях Севера также целым рядом других болезней, сопутствующих синдрому полярного напряжения в высоких широтах [18] и в Якутии [26].
Недостаточная физическая активность человека в настоящее время является глобальной проблемой биосоциального характера. Она выступает одновременно и как средство, и как результат адаптации [1]. Это особенно важно для сообщества людей, проживающих в неблагоприятных условиях Югорской урбанизации под действием сурового климата, напряженной экологии и пассионарного социума. Картину дополняет сидячее поведение. Возникла ситуация, когда физически низко активное поведение дополняется высоким уровнем СП больших групп людей разного, в том числе и пожилого, возраста [3]. Следовательно, необходимо оптимизировать повседневную физическую активность на основе поведенческих психолого-педагогических технологий управления. Для этого необходимы научно обоснованные программы оптимизации ФА с учетом возраста, северного стажа, состояния здоровья, уровня физической подготовленности и целого ряда других факторов. Однако данных о повседневной физической активности (ФА) пожилых людей в сопоставлении с временем сидячего поведения (СП) все еще недостаточно [15]. Между тем информация о соотношении «ФА / СП» крайне необходима для разработки эффективных мероприятий по
оптимизации физической активности населения урбанизированного Югорского Севера, что и явилось целью настоящей работы.
МЕТОДЫ
И ОРГАНИЗАЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
В период с зимы 2015 г. по весну 2017 г. с помощью международного опросника физической активности (IPAQ-RU) было опрошено 458 случайным образом выбранных пожилых жителей города Сургута. В обработку по разным причинам не вошли 22 женщины и 11 мужчин. В итоге окончательная выборка составила 425 человек, в том числе 228 женщин в возрасте 62,8+5,4 лет и 197 мужчин в возрасте 61,4+6,2 лет.
Для оптимизации (повышения ФА и снижения СП) использовали тренировочные занятия скандинавской ходьбой (СХ) в экспериментальной группе (ЭГ) женщин (n=18, возраст 64,4+3,6 лет). В качестве группы сравнения (ГС) выступали женщины (n=17, возраст 63,2+2,8 лет), практиковавшие оздоровительную ходьбу. Занятия проводили в течение 24 недель, 3 раза в неделю по 40-60 мин при пульсе 55-65% от максимального для данного возраста. Количество шагов и ЧСС измеряли с помощью фитнес-браслетов «Xiaomi» (Гонконг). Содержание жира определяли расчетным методом [7]. Независимый парный t-тест Стьюдента использовали для выявления различий при нормальном распределении данных и тест U Манна-Уитни — при непараметрическом.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Показано, что пожилые мужчины в изучаемой выборочной совокупности вполне закономерно были существенно выше, тяжелее и имели индекс массы тела (ИМТ) меньше, чем у женщин того же возраста (таблица 1). Ковариаты ФА, касающиеся активности в других сферах жизни и здорового поведения, свидетельствуют, что нормальное самочувствие имеют 55% мужчин и 35% женщин пожилого возраста, причем болезней сердца и сосудов меньше у мужчин, чем у женщин (25% против 40% соответственно). Возможно, это связано с
тем, что мужчин гораздо меньше, чем женщин, поэтому среди еще живущих мужчин процент может быть ниже, чем у женщин. Не имеют хобби 33%, имеют — 51%, однако увлечения носят пассивный характер и только способствуют росту СП. Активное хобби имеют только 16% выборки, причем мужчины активнее женщин (27% против 7%). Активное хобби, как правило, представлено рыбалкой и охотой, а летом—сбором ягод, грибов и других дикоросов. Не имеют опыта занятий спортом в течение последних 20 лет 60% представителей данной выборки, причем больше мужчин, чем женщин (70 50%). Те же, кто эпизодически занимается, предпочтение отдают спортивным играм (только мужчины, 5%). Бегом, ходьбой, плаванием и ходьбой на лыжах зимой занимаются преимущественно
пожилые женщины (13% 8%). Женщины в основном имеют опыт занятий аэробикой, танцами и йогой в зале (37% 17%). Анализ ФА был проведен по 4 доменам (разделам): на работе, при перемещениях, дома и на досуге. На работу мужчины тратят больше времени, чем женщины (р<0,05), в то время как женщины перемещаются больше, чем мужчины (р<0,05) и расходуют больше времени по сравнению с мужчинами на УИФА дома - 124,0 (99,6; 148,4) 46,7 (34,4; 59,0) мин/нед и на УИФА на даче - 66,7 (43,0; 90,4) 19,1 (12,0; 26,3) мин/нед. На высокоинтенсивную ФА на даче мужчины тратят больше времени, чем женщины — 30,8 (17,7; 43,9) 10,5 (4,3; 16,6) мин/неделю. В целом на домашнюю ФА женщины тратят больше вре-
Таблица I - Морфологические показатели выборки пожилых жителей Сургута, X±SD Table I - Morphological indicators for a random group of elderly residents of Surgut, X ± SD
Показатели Indicator Мужчины,n=197 Men, n=197 Женщины, n=228 Women, n=228 Все, n=425 Total, n=425
Возраст, лет Aqe, years 61,4±6,2 62,8±5,4 62,1±5,8
Длина тела, см Body lenqth, cm 1,71±0,08 1,62±0,06" 1,66±0,08
Масса тела, кг Body weiqht, kq 84,5±11,3 74,0±10,5" 78,9±12,1
Индекс массы тела (кг/м2) Body mass index (kq / m2) 29,0±3,3 28,2±4,1" 28,6±3,8
Жир тела, % Body Fat,% 43,5±4,2 42,9±5,1 43,2±4,7
* - различия между показателями женщин и мужчин достоверны при р«0,05
Таблица 2 - Показатели физической активности и сидячего поведения в выборке пожилых жителей Сургута, X [0,95 ДИ] (мин/нед)
Table 2 - Indicators of physical activity and sedentary behavior for a random group of elderly residents of Surgut, X [0.95 CI] (min / week)
Показатели Indicators Мужчины,n=197 Men, n=197 Женщины, n=228 Women, n=228 Все, n=425 Total, n=425
Работа Occupation 61,1 [41,4; 81] 20,3 [7; 21]* 31,5 [22; 41]
Перемещения Transfer 125,3 [108,6; 142,0] 158,8 [132,6; 185,0]" 143,3 [127,2; 159,4]
Дом и дача Home 96,6 [76,2; 117,0] 201,2 [164,7; 237,7]" 152,7 [130,5; 174,9]
Ходьба Walking 233,6 [200,6; 266,6] 241,6 [206,7; 276,4] 237,9 [213,8; 262,0]
Досуг Leisure 115,3 [94,2; 136,3] 127,4 [102,8; 152,0] 121,8 [105,4; 138,1]
УИФА MIPA 137,8 [114,4; 161,1] 250,0 [210,3; 289,6]" 198,0 [173,6; 222,3]
ВИФА VIPA 26,9 [18,2; 35,5] 16,2 [8,6; 23,7]" 21,1 [15,4; 26,8]
Общая ФА General PA 1713,1 [1418; 2008] 1991,4 [1713; 2270] 1895,2 [1687; 2104]
Sitting time throughout the week 2542,6 [2400; 2685] 2441,2 [2321; 2561] 2476,3 [2384; 2569]
Weekdays 1841,9 [1772,1; 1911,6] 1748,0 [1666,4; 1829,6] 1791,5 [1737,1; 1845,9]
Sunday 680,4 [649,0; 711,8] 680,0 [643,7; 716,3] 680,2 [656,0; 704,4]
* - различия между показателями женщин и мужчин достоверны при р«0,05
* - differences between indicators for women and men are significant at p«0.05
мени, чем мужчины — 201,2 (164,7; 237,7) уэ 96,6 (76,2; 117,0) мин/нед. соответственно. По досуговой ФА различий нет. На общую ФА и УИФА больше времени тратят женщины. Время сидячего поведения не имеет тендерных различий и в воскресные дни меньше, чем в будние (таблица 2).
По уровням ФА получены следующие результаты. Доля низкоактивных пожилых лиц составляет 41% (мужчин — 36%, женщин — 48%). Этот контингент людей не соответствует рекомендациям ВОЗ и является низкоактивным. Умеренно активных пожилых женщин меньше, чем мужчин (29% уэ 55%). Высокоинтенсивную ФА имеют больше женщины, чем мужчины (рисунок 1-А). В целом по выборке можно отметить, что с ростом времени СП растет и процент физически низко активных пожилых людей, доля которых существенно возрастает с 28% в диапазоне от 0 до 3 часов до 48% в диапазоне 9-12 часов, т.е. увеличивается вдвое (рисунок 1-Б). Легко видеть, что доля умеренно активных пожилых людей в опасных диапазонах сидения от 6 и до 9-12 часов прогрессивно снижается с 44 до 30%, делая их все более незащищенными от пагубного влияния длительного физического бездействия. Сочетание УИФА и высокого уровня СП в условиях Югры может снизить адаптацию и качество жизни. В целом данная выборка не выполняет рекомендации ВОЗ накопить 150 минут умеренной активности за одну неделю, делает меньше 5000 шагов в день и может быть классифицирована как физически низко активная.
Мы разработали управляющее педагогическое воздействие, для того чтобы оптимизировать, т.е. повысить, низкую ФА и уменьшить высокое СП с помощью регулярных занятий скандинавской ходьбой (СХ). Методика СХ представлена в нашей предыдущей работе [3]. В результате под влиянием СХ у женщин ЭГ по сравнению с группой сравнения (оздоровительная ходьба) повысилась автономность (самостоятельность) в отношении к занятиям, наладилось общение с другими людьми, повысилась мотивация к занятиям и качество жизни по разделу физического и психологического функционирования. Анализ педагогического тестирования участниц ГС и ЭГ в конце эксперимента выявил существенные различия между силой нижних конечностей (20,4±2,7 ГС уэ 23,0±3,5 ЭГ вставаний со стула), силой верхних конечностей (18,6±0,9 ГС уэ 19,4±0,9 ЭГ сгибаний руки), аэробной выносливости (654±61 уэ 714±74 м) и в динамическом балансе (координации) (5,8±0,4 уэ 5,5±0,3 с), соответственно, (р <0,05) в пользу ЭГ. По показателям тестов на гибкость различий не обнаружено (рисунок 2).
Коррекцию ФА мы проводили на основе теории самодетерминации (ТСД) [6] с учетом оценки внутренних и внешних компонентов мотивации. Согласно этой теории, человек имеет три базовые психологические потребности (БПП): автономность, компетентность и коммуникабельность. По нашим данным, спустя 24 недели занятий СХ показатели БПП существенно возросли. В ГС увеличи-
< 70 А ■ Мужчины аЖенщины □ Все ^ 70 g ■ Низкоактивные оУмеренноактивные
¡2 ¡¡Пп 1нП 23 [: «п in In I»
Низкая Умеренная Высокая 0-180 181-360 361-540 541-720
Рисунок 1 - Уровни (А) и квартили сидячего поведения и физической активности (Б) в выборке пожилых жителей Сургута (n=425, в том числе 228 женщин и 197 мужчин)
Figure 1 - Levels (A) and quartiles of sedentary behavior and physical activity (B) in a random group of elderly residents of Surgut (n = 425, including 228 women and 197 men)
лись только показатели компетентности и коммуникабельности, но не автономности. В экспериментальной группе по завершении курса занятий скандинавской ходьбой повысились показатели компетентности — с 4,4±1,0 до 5,3±0,4 балла, автономности — с 4,3±0,9 до 5,4±0,3 балла, коммуникабельности — с 4,8±0,9 до 5,6±0,2 балла, (р <0,05) (рисунок 3).
Реальность такова, что сравнивать наши данные по ФА и СП среди пожилых людей на
основе IPAQ в России, к сожалению, не с чем, поскольку подобных работ крайне мало, а немногие имеющиеся преследуют сугубо эпидемиологические цели. Так, в недавнем исследовании распространенность ФА была изучена в репрезентативных выборках жителей Екатеринбурга, Красноярска и Владивостока в возрасте от 25 до 65 лет. Опрос проводили с помощью глобального опросника физической активности (GPAQ), аналога IPAQ. Показано, что в возрастной группе
Рисунок 2 - Результаты педагогического тестирования по данным фитнес-теста для пожилых: А - вставание со стула в течение 1 минуты; B - сгибание руки в локтевом суставе с гантелями в 2 кг за 30 сек; С - наклон вперед; D - соединить руки за спиной; Е - встать и идти; F - 6-минутная ходьба. * - достоверно «до» и «после» воздействия в виде занятий скандинавской и оздоровительной ходьбой в группах, P<0,05), Ж - достоверно между группами, p<0,05). Вертикальные линии - 0,95 доверительный интервал. ЭГ - n=20 до и 18 после, ГС - n=19 до и 17 после воздействия. Пунктиром обозначены границы нормы для пожилых женщин [21] Figure 2 - The results of pedagogical testing according to the fitness test for the elderly people: A - getting up from a chair for 1 minute; B - bending the arm in the elbow joint with 2 kg dumbbells for 30 seconds; C - tilt forward; D - connect your hands behind your back; E - get up and go; F - 6-minute walk. * - significantly "beforehand "after" Nordic and recreational walking classes in groups, P <0.05), Ж - significantly between groups, p <0.05). Vertical lines - 0.95 confidence interval. EG - n = 20 before and 18 after, HS - n = 19 before and 17 after activities. Dotted lines indicate normal limits for elderly women [21]
40-65 лет в среднем по трем городам низкоактивных, умеренно активных и высокоактивных мужчин было 25,5, 27,6 и 46,9%, женщин — 24,5, 35,4 и 40,1%, тогда как по нашим данным мужчин — 36, 55 и 9%, женщин — 45, 29 и 23% соответственно [2]. По сравнению с нашими данными в выборках этих городов гораздо больше высокоактивных мужчин и женщин, и меньше — низкоактивных. Но это сравнение не совсем корректно, так как возрастной диапазон в этой выборке включал группы людей от 40 до 65 лет, то есть молодых, людей среднего возраста и пожилых, тогда как сургутская выборка была компактной и имела возраст в среднем 62,1+5,8 лет. По длине тела пожилые мужчины Сургута оказались достоверно ниже своих сербских сверстников — 173,6+6,11 см vs 176,3+8,8 см (t-test, p=0,0039) и тяжелее - 86,1+9,9 vs 82,3+12 кг (t-test, p=0,0036) [17]. Сургутские и сербские женщины не отличались по длине тела (163,5+5,85 см vs 164,7+6,5 см), но в Сургуте женщины имели существенно большую массу тела — 78,3+10,5 кг vs 70,6+12,8 кг (t-test, p=0,0000) за счет большего содержания жира — 42,9+5,1 vs 40,2+4,8% (t-test, p=0,0000), как и мужчины — 43,5+4,2 vs 30,1+4,0 (t-test, p=0,0000) соответственно. Те же закономерности отмечены и в отношении индекса массы тела (ИМТ).
Фитнес-тест для пожилых женщин показал, что сила ног и рук сургутских пожилых женщин больше, чем у их сербских сверстниц — 16,3±4,7 уэ 13,8±5,3 вставаний и 17,8±4,0 уэ 13,7±5,7 сгибаний руки в локте (р=0,000) соответственно. В отношении гибкости верхней и нижней частей тела, координации и выносливости различий не установлено [17]. Сидячий образ жизни — это совокупность поведений, осуществляемых в положении сидя и полулежа, когда энергии расходуется немногим больше 1 МЕТ, т.е. 1 ккал/час/ кг массы тела или чуть больше метаболизма покоя — 1,5 МЕТ [23]. Сидячий образ жизни является фактором риска для здоровья независимо от физического бездействия, однако систематических обзоров о распространенности сидячего поведения, объективно измеряемого или субъективно представляемого в виде самоотчетов пожилых людей, недостаточно. В одном из обзоров была проанализирована литература, посвященная распространенности сидячего поведения среди субъектов в возрасте 60 лет и старше. С помощью поисковых систем было найдено 23 обзора, в которых содержались данные 18 опросов, проведенных в семи странах. Было отмечено, что сидячий образ жизни определяется по-разному в каждом обследовании. Большинство опросов включало самооцен-
Рисунок 3 - Динамика базовых психологических потребностей под влиянием занятий скандинавской ходьбой (ЭГ) и простой ходьбой (ГС) пожилых женщин
* - Достоверно внутри групп (p <0,05), ш. - достоверно между группами (p <0,05)
Figure 3 - Dynamics of basic psychological needs of elderly women under the influence of Nordic walking (EG) and conventional walking (HS)
* - Significantly within groups (p <0.05), A. - significantly between groups (p <0.05)
ку в качестве измерения сидячего поведения. Объективные измерения были также получены с использованием акселерометров. Независимо от того, являются ли измерения субъективными или объективными, результаты показывают, что большинство пожилых людей ведут сидячий образ жизни [14]. Почти 60% пожилых людей сообщили, что сидят более 4 часов в день, 65% сидят перед экраном более 3 часов в день, а более 55% сообщают, что смотрят телевизор более 2 часов. Однако при объективном измерении в одном небольшом опросе было обнаружено, что 67% пожилого населения ведет сидячий образ жизни более 8,5 часов в день [13]. Сидячий образ жизни независимо связан с заболеваемостью и смертностью и влияет на успешное старение [8]. Международные рекомендации предписывают как увеличение физической активности, так и снижение сидячего поведения во всех возрастных группах, в том числе среди пожилых людей [27]. Попытки коррекции СП предпринимались и раньше. Показано, что даже одна личная консультация по постановке целей и одна индивидуально подобранная рассылка, обеспечивающая обратную связь по сидячему времени на основе акселерометрии, основанную на теории социального познания и теории поведенческого выбора, привели к тому, что время сидячего поведения было снижено на 3,3-4% в день [10]. Мы же оказались одними из первых, кто применил скандинавскую ходьбу с целью оптимизации физической активности и сидячего поведения пожилых женщин. Нами установлено, что в экспериментальной группе женщин после занятий СХ возросли показатели почти всех физических качеств, а именно: сила мышц рук и ног, аэробная выносливость и координация. В обеих группах остались без изменения показатели гибкости верхней
ЛИТЕРАТУРА
1. Бальсевич, В.К. Очерки по возрастной кинезио-логии человека / В.К. Бальсевич. - М.: Советский спорт, 2009. - 220 с.
2. Забина, Е.Ю. Сравнение уровня физической активности в трех крупных индустриальных центрах Российской Федерации с применением Глобаль-
и нижней частей тела, поскольку гибкость является трудно тренируемым физическим качеством, особенно у пожилых людей в связи с возрастными изменениями связочно-суставного аппарата. В то же время следует заметить, что пожилые женщины изучаемой нами выборочной совокупности показали более высокий по сравнению с возрастной нормой средний уровень силовой и аэробной физической подготовленности, что, по-видимому, характерно для поколения женщин бэби-бумеров Югры. По итогам занятий 30% женщин экспериментальной группы сдали нормативы ГТО на золотой значок.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вышеописанный феномен, впервые установленный нами, позволяет по-новому подойти к планированию занятий физическими упражнениями среди офисных работников градообразующих предприятий нефтегазовой отрасли, электроэнергетики, строительства и транспорта, врачей, медсестер, учителей и пенсионеров. Очевидно, что необходимо оценивать не только уровень ФА отдельно или уровень СП отдельно, а оценивать их соотношение. Внедрение методики оптимизации обеспечило индивидуальную недельную физическую активность пожилых женщин в объеме примерно 140-150 минут ФА умеренной интенсивности в неделю за счет занятий скандинавской ходьбой и снизило время СП с 6 до 3,8 ч в день, что меньше, чем в странах Евросоюза (4,5-9 ч/день). Стоит заметить, что пазлы общей картины ФА и СП современного человека еще далеко не собраны. Предстоит еще много кропотливой работы по выяснению паттерна повседневной ФА и оптимизации пагубных комбинаций ФА и СП в условиях изменяющегося мира.
ного опросника по физической активности (СРАО)
/ Е.Ю. Забина, В.А. Зиновьева, С.А. Шальнова и др.
// Профилактическая медицина. - 2017. - № 6. - С.
56-61. - D0l:10.17116/profmed201720656-61 3. Логинов, С.И. Оценка физической активности жителей г. Сургута по данным международного опросника IРАО / С.И. Логинов, А.Ю. Николаев, А.Ю.
Ветошников, С.Г. Сагадеева // Теория и практика физической культуры. - 2015. - № 1. - С. 83-85.
4. Логинов, С.И. Характеристика факторов риска неинфекционных заболеваний среди населения города Сургута / С.И. Логинов, А.С. Третяк, Д.А. Ходосова и др. // Экология человека. - 2013. - № 11. - С. 42-48.
5. Bennie, J.A. A systematic review of correlates of sedentary behaviour in adults aged 18-65 years: a socio-ecological approach / JA Bennie, Z. Pedisic, J.G. van Uffelen et al. // BMC Public Health. - 2016.
- V. 16. - № 73. - URL: https://www.ncbi.nlm.nih. gov/pmc/articles/PMC4756464/ (дата обращения: 29.03.2020). - DOI: 10.1186/s12889-016-2736-3.
6. Deci, E.L. The "what" and "why" of goal pursuits: Human needs and the self-determination of behavior / E.L. Deci, R.M. Ryan // Psychol Inq. - 2000. - V. 4. - P. 227-268. - doi: 10.1207/ S15327965PLI1104_01.
7. Deurenberg, P. Body mass index as a measure of body fatness: age- and sex-specific prediction formulas / P. Deurenberg, J.A. Weststrate, J. C. Seidell // Brit. J. Nutr.
- 1991. - V. 65, № 2. - P. 105-114.
8. Dogra, S. Sedentary behavior and physical activity are independent predictors of successful aging in middle-aged and older adults / S. Dogra, L. Stathokostas // J. Aging Res. - 2012. - V. 2012. - URL: https://www.ncbi. nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3446656/ (дата обращения: 29.03.2020). - DOI: 10.1155/2012/190654.
9. Edwardson, C.L. Association of sedentary behaviour with metabolic syndrome: a meta-analysis / C.L. Edwardson, T. Gorely, MJ. Davies et al. // PLoS One.
- 2012. - V. 7. - № 4. - URL: https://journals.plos.org/ plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0034916 (дата обращения: 29.03.2020). - DOI:10.1371/ journal.pone.0034916.
10. Gardiner, P.A. Feasibility of reducing older adults' sedentary time / PA. Gardiner, E.G. Eakin, G.N. Healy, N. Owen // Am. J. Prev. Med. - 2011. - V. 41, № 2. - P. 174-177. - DOI: 10.1016/j.amepre.2011.03.020.
11. Gulsvik, A.K. Ageing, physical activity and mortality a 42-year follow-up study / A.K. Gulsvik, D.S. Thelle, S.O. Samuelsen et al. // Int. J. Epidemiol. - 2012. - V. 41, № 2. - P. 521-530.
12. Hallal, P.C. Global physical activity levels: surveillance progress, pitfalls, and prospects / P. C. Hallal, L.B. Andersen, F.C. Bull et al. // Lancet (London, England). -
2012. - V. 380, № 9838. - P. 247-257. - DOI: 10.1016/ S0140-6736(12)60646-1.
13. Harvey, J.A. Acceptability of Novel Life Logging Technology to Determine Context of Sedentary Behavior in Older Adults / J.A. Harvey, D.A. Skelton, S.F.M. Chastin // AIMS Public Health. - 2016. - V. 3, № 1.
- P. 158-171. - DOI: 10.3934/publichealth.2016.1.158.
14. Harvey, JA Prevalence of sedentary behavior in older adults: a systematic review / J. A. Harvey, S.F. Chastin, D.A. Skelton // Int. J. Environ. Res. Public Health. -
2013. - V. 10, № 12. - P. 6645-6661. - DOI: 10.3390/ ijerph10126645.
15. Layne, A.S. LIFE Study Investigators. Predictors of Change in Physical Function in Older Adults in Response to Long-Term Structured Physical Activity: The LIFE Study / A.S. Layne, F.C. Hsu, S.N. Blair et al. // Arch. Phys. Med. Rehabil. - 2017. - V 98, № 1. - P. 1124. - DOI: 10.1016/j.apmr. 2016.07.019.
16. Lee, I.M. Effect of physical inactivity on major non-communicable diseases worldwide: an analysis of
burden of disease and life expectancy / I.M. Lee, EJ. Shiroma, F. Lobelo et al. // Lancet (London, Enqland). -
2012. - V. 380, № 9838. - P. 219-229. - DOI: 10.1016/ S0140-6736(12) 61031-9.
17. Milanovic, Z. Aqe-related decrease in physical activity and functional fitness amonq elderly men and women / Z. Milanovic, S. Pantelic, N. Trajkovic et al. // Clin. Interv. Aqinq. - 2013. - V. 8. - P. 549-556. - DOI: 10.2147/CIA.S44112.
18. Mozumdar, A. Occupational physical activity and the metabolic syndrome amonq workinq women: a Go Red North Dakota study / A. Mozumdar, G. Liquori // J. Phys. Act. Health. - 2011. - V.8, № 3. - P. 321-331.
19. O'Donoqhue, G. A systematic review of correlates of sedentary behaviour in adults aqed 18-65 years: a socio-ecoloqical approach / G. O'Donoqhue, C. Perchoux, K. Mensah et al. // BMC Public Health. -2016.-V.16, № 163. - URL: https://www.ncbi.nlm.nih. qov/pmc/articles/PMC4756464/ (дата обращения: 29.03.2020). - DOI: 10.1186/s12889-016-2841-3.
20. Olson, E.A. Impact of a brief intervention on self-requlation, self-efficacy and physical activity in older adults with type 2 diabetes / E.A. Olson, E. McAuley // J. Behav. Med. - 2015. - V.38, № 6. - P. 886-898. - DOI: 10.1007/s10865-015-9660-3.
21. Pahor, M. Effect of structured physical activity on prevention of major mobility disability in older adults: The LIFE study randomized clinical trial / M. Pahor, J.M. Guralnik, W.T. Ambrosius et al. // JAMA. -2014. - V.311, № 23. - P. 2387-2396. - DOI: 10.1001/ jama.2014.5616.
22. Ramires, V.V. Physical activity levels objectively measured amonq older adults: a population-based study in a Southern city of Brazil / V.V. Ramires, F.C. Wehrmeister, A.W. Böhm et al. // Int. J. Behav. Nutr. Phys. Act. - 2017. - V. 14. № 13. - URL: https://www. ncbi.nlm.nih.qov/pmc/articles/PMC5289039/ (дата обращения: 29.03.2020). - DOI: 10.1186/s12966-017-0465-3
23. Ridqers, N. Letter to the Editor: standardized use of the terms "sedentary" and "sedentary behaviours" // Appl. Physiol. Nutr. Metab. - 2012. - V. 37. - P. 540542.
24. Rikli, R.E. Senior Fitness Test Manual / R.E. Rikli, J. C. Jones - 2nd ed. - Champaiqn, IL: Human Kinetics,
2013. - 200 p.
25. Sebastiäo, E. Brazilian physical activity quidelines as a strateqy for health promotion / E. Sebastiäo, A. Schwinqel, W. Chodzko-Zajko // Rev. Saude Publica. - 2014. - V. 48, № 4. - P. 709-712. - DOI: 10.1590/ s0034-8910. 2014048005338.
26. Sorensen, M. V. Hiqh-sensitivity C-reactive protein, adiposity, and blood pressure in the Yakut of Siberia / M. V. Sorensen, W. R. Leonard, L. A. Tarskaya et al. // Am. J. Hum. Biol. - 2006. -V. 18, № 6. - P. 766-775.
27. WHO: Global recommendations on physical activity for health. World Health Orqanization-Geneva. - 2010 - URL: http:// www.who.int/ dietphysicalactivity/pa/en/ index.html (дата обращения: 29. 03.2020).
28. Zwolinsky, S. Physical Activity and Sedentary Behavior Clusterinq: Seqmentation to Optimize Active Lifestyles / S. Zwolinsky, J. McKenna, A. Prinqle et al. // J. Phys. Activ. Health. - 2016. - V.13, № 9. - P. 921-928. - DOI: 10.1123/jpah.2015-0307.
REFERENCES
1. Balsevich, V.K. Notes on age-related human kinesiology. Moscow Soviet sport Publ., 2009. 220 p.
2. Zabina, E. Iu., Zinoveva V.A., Shalnova S.A. et al. Comparison of the physical activity level in three large industrial centers of the Russian Federation with the use of the Global Physical Activity Questionnaire (GPAQ). Preventive medicine [Pro-filakticheskaia meditsina]. - 2017, no. 6, pp. 56-61. - D0I:10.17116/profmed201720656-61
3. Loginov, S. I., Nikolaev A. Iu., Vetoshnikov A. Iu., Sagadeeva S. G. Assessment of physical activity of Surgut residents in accordance with IPAQ International Questionnaire. Theory and practice of physical culture [Teoriia i praktika fizicheskoi kultury]. 2015. no. 1. pp. 83-85.
4. Loginov, S. I., Tretiak A. S., Khodosova D. A. et al. Characteristics of risk factors for non-contagious diseases among Surgut residents. Human ecology [Ekologiia cheloveka]. 2013. no. 11, pp. 42-48.
5. Bennie, J.A., Pedisic Z., van Uffelen J.G. et al. A systematic review of correlates of sedentary behaviour in adults aged 18-65 years: a socio-ecological approach. BMC Public Health. 2016, vol. 16, no 73. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/ PMC4756464/ (access mode: 29.03.2020). - DOI: 10.1186/s12889-016-2736-3.
6. Deci, E.L., Ryan R.M. The "what" and "why" of goal pursuits: Human needs and the self-determination of behavior. Psychol Inq. 2000. vol. 4, pp. 227268. DOI: 10.1207/ S15327965PLI1104_01.
7. Deurenberg P., Weststrate J.A., Seidell J.C. Body mass index as a measure of body fatness: age-and sex-specific prediction formulas. Brit. J. Nutr. 1991. vol. 65, no. 2, pp. 105-114.
8. Dogra S., Stathokostas L. Sedentary behavior and physical activity are independent predictors of successful aging in middle-aged and older adults. J. Aging Res. 2012. vol. 2012. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/ PMC3446656/ (access mode: 29.03.2020). - DOI: 10.1155/2012/190654.
9. Edwardson C.L., Gorely T., Davies M.J. et al. Association of sedentary behaviour with metabolic syndrome: a meta-analysis. PLoS One. 2012. vol. 7, no. 4. URL: https://journals.plos.org/plosone/ article?id=10.1371/journal.pone.0034916 (access mode: 29.03.2020). - DOI:10.1371/journal. pone.0034916.
10. Gardiner P.A., Eakin E.G., Healy G.N., Owen N. Feasibility of reducing older adults' sedentary time. Am. J. Prev. Med. 2011. vol. 41, no. 2, pp. 174-177. DOI: 10.1016/j.amepre.2011.03.020.
11. Gulsvik A.K., Thelle D.S., Samuelsen S.O. et al. Ageing, physical activity and mortality a 42-year follow-up study. Int. J. Epidemiol. 2012. vol. 41, no 2, pp. 521-530.
12. Hallal P.C., Andersen L.B., Bull F.C. et al. Global physical activity levels: surveillance progress, pitfalls, and prospects. Lancet (London, England). 2012, vol. 380, no. 9838, pp. 247-257. DOI: 10.1016/S0140-6736(12)60646-1.
13. Harvey J.A., Skelton D.A., Chastin S.F.M. Acceptability of Novel Life Logging Technology to Determine Context of Sedentary Behavior in Older
Adults. AIMS Public Health. 2016. vol. 3, no. 1, pp. 158-171. DOI: 10.3934/publichealth.2016.1.158.
14. Harvey J.A., Chastin S.F., Skelton D.A. Prevalence of sedentary behavior in older adults: a systematic review. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2013. vol. 10, no 12, pp. 6645-6661. DOI: 10.3390/ijer-ph10126645.
15. Layne A.S., Hsu F.C., Blair S.N. et al. LIFE Study Investigators. Predictors of Change in Physical Function in Older Adults in Response to Long-Term Structured Physical Activity: The LIFE Study. Arch. Phys. Med. Rehabil. 2017. vol. 98, no. 1. pp. 11-24. DOI: 10.1016/j.apmr. 2016.07.019.
16. Lee I.M., Shiroma E.J., Lobelo F. et al. Effect of physical inactivity on major non-communicable diseases worldwide: an analysis of burden of disease and life expectancy. Lancet (London, England). 2012. vol. 380, no 9838. pp. 219-229. DOI: 10.1016/S0140-6736(12) 61031-9.
17. Milanovic Z., Pantelic S., Trajkovic N. et al. Age-related decrease in physical activity and functional fitness among elderly men and women. Clin. Interv. Aging. 2013. vol. 8, vol. 549-556. DOI: 10.2147/CIA. S44112.
18. Mozumdar A., Liguori G. Occupational physical activity and the metabolic syndrome among working women: a Go Red North Dakota study. J. Phys. Act. Health. 2011, vol.8, no. 3, pp. 321-331.
19. O'Donoghue G. Perchoux C., Mensah K. et al. A systematic review of correlates of sedentary behaviour in adults aged 18-65 years: a socio-ecological approach. BMC Public Health. 2016. vol. 16, no. 163. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/ PMC4756464/ (access mode: 29.03.2020). - DOI: 10.1186/s12889-016-2841-3.
20. Olson E.A., McAuley E. Impact of a brief intervention on self-regulation, self-efficacy and physical activity in older adults with type 2 diabetes. J. Behav. Med. 2015. vol. 38, no 6, pp. 886-898. DOI: 10.1007/ s10865-015-9660-3.
21. Pahor M., Guralnik J.M., Ambrosius W.T. et al. Effect of structured physical activity on prevention of major mobility disability in older adults: The LIFE study randomized clinical trial. JAMA. 2014. vol. 311, no 23, pp. 2387-2396. DOI: 10.1001/jama.2014.5616.
22. Ramires V.V., Wehrmeister F.C., Böhm A.W. et al. Physical activity levels objectively measured among older adults: a population-based study in a Southern city of Brazil. Int. J. Behav. Nutr. Phys. Act. 2017. vol. 14. no. 13. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/ articles/PMC5289039/ (access mode: 29.03.2020). -DOI: 10.1186/s12966-017-0465-3
23. Ridgers N. Letter to the Editor: standardized use of the terms "sedentary" and "sedentary behaviours". Appl. Physiol. Nutr. Metab. 2012. vol. 37, pp. 540-542.
24. Rikli R.E., Jones J.C. Senior Fitness Test Manual-2 nd ed. Champaign, IL: Human Kinetics Publ., 2013. 200 p.
25. Sebastiäo E., Schwingel A., Chodzko-Zajko W. Brazilian physical activity guidelines as a strategy for health promotion. Rev. Saude Publica. 2014, vol. 48, no 4, pp. 709-712. DOI: 10.1590/s0034-8910. 2014048005338.
26. Sorensen M.V., Leonard W.R., Tarskaya L.A. et al. High-sensitivity C-reactive protein, adiposity, and
blood pressure in the Yakut of Siberia. Am. J. Hum. Biol. 2006, vol. 18, no 6, pp. 766-775. 27. WHO: Global recommendations on physical activity for health. World Health Organization- Geneva. -2010 - URL: http:// www.who.int/dietphysicalactiv-
ity/pa/en/ index.html (access mode: 29. 03.2020).
28. Zwolinsky S., McKenna J., Prinqle A. et al. Physical Activity and Sedentary Behavior Clusterinq: Seqmentation to Optimize Active Lifestyles. J. Phys. Activ. Health. 2016, vol.13, no. 9, pp. 921-928. DOI: 10.1123/jpah.2015-0307.
Работа выполнена в рамках государственного задания при финансовой поддержке Департамента образования и молодежной политики Ханты-Мансийского автономного округа — Югры «Разработка и внедрение новых технологических решений оптимизации физической активности и здоровья, установление закономерностей реакции организма на физические нагрузки разной модальности в условиях ХМАО-Югры».
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:
Логинов Сергей Иванович - доктор биологических наук, профессор, главный научный сотрудник научно-образовательного центра Института гуманитарного образования и спорта; Сургутский государственный университет; 628403, Ханты-Мансийский автономный округ, Сургут, пр., Ленина, 1; e-mail: logsi@list.ru; ORCID: 0000-0002-6640-3385.
Николаев Александр Юрьевич - преподаватель кафедры физической культуры; Сургутский государственный университет, e-mail: nik_212012@mail.ru, ORCID: 0000-0002-4113-4078.
Мальков Михаил Николаевич - кандидат биологических наук, доцент, заведующий кафедрой медико-биологических основ физической культуры Института гуманитарного образования и спорта; Сургутский государственный университет; 628403, Ханты-Мансийский автономный округ, Сургут, пр., Ленина, 1; e-mail: malkmn@ list.ru; ORCID: 0000-0002-2412-0299.
ОБРАЗЕЦ ЦИТИРОВАНИЯ
Логинов, С.И. Реальность и превратности оптимизации физической активности и сидячего поведения пожилых в Югре / С.И. Логинов, А.Ю. Николаев, М.Н. Мальков // Наука и спорт: современные тенденции. - 2020.- Т. 8, № 3. - С. 72-81. РО!: 10.36028/2308-8826-2020-8-3-72-81
FOR CITATION
Loginov S.I., Nikolaev A.Iu., Malkov M.N. Facts and vicissitudes of physical activity and sedentary behavior optimization of elderly people in Yugra. Science and sport: current trends, 2020, vol. 8, no. 3, pp. 72-81 (in Russ.) DOI: 10.36028/2308-8826-2020-8-3-72-81