Научная статья на тему 'Расширение Российской империи в Центральной Азии и восприятие русских и России населением Туркестана (вторая половина XIX В. )'

Расширение Российской империи в Центральной Азии и восприятие русских и России населением Туркестана (вторая половина XIX В. ) Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
149
54
Поделиться
Ключевые слова
РАСШИРЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ / АНГЛО-РУССКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ / УПРАВЛЕНИЕ ПРИСОЕДИНЕННЫМИ ТЕРРИТОРИЯМИ / ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКИЙ РЕГИОН / ВОСПРИЯТИЕ РУССКИХ И РОССИИ НАСЕЛЕНИЕМ ТУРКЕСТАНА

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Лисицына Наталия Николаевна

В статье прослежена эволюция отношения населения Туркестана к русским и России во второй половине XIX в. Сделан вывод о том, что за время расширения пределов Российской империи во второй половине XIX в. восприятие русских и России населением Туркестана коренным образом изменилось. Понятие о «враге и завоевателе» трансформировалось в образ «сильного и мудрого покровителя», а со временем были добавлены новые штрихи к портрету «Белого Падишаха» великодушие и отеческая забота о своих подданных.

Похожие темы научных работ по истории и историческим наукам , автор научной работы — Лисицына Наталия Николаевна,

EXPANSION OF THE RUSSIAN EMPIRE IN CENTRAL ASIA AND THE PERCEPTION OF THE RUSSIANS AND RUSSIA BY THE TURKESTAN POPULATION (SECOND HALF OF THE XIX CENTURY)

The article traces the evolution of public attitudes to Russia and the Russians by Turkestan population in the second half of the XIX century. The author concludes that during the expansion of the Russian Empire in the second half of XIX century the perception of Russia and the Russians by Turkestan population changed radically. The concept of “enemy and conqueror” transformed into the image of a “strong and wise patron”, and eventually added new touches to the portrait of the “White Padishah” that is of generosity and fatherly concern for their subjects.

Текст научной работы на тему «Расширение Российской империи в Центральной Азии и восприятие русских и России населением Туркестана (вторая половина XIX В. )»

Зарубежная история

Н.Н. Лисицына

Расширение Российской империи в Центральной Азии и восприятие русских и России населением Туркестана (вторая половина XIX в.)

В статье прослежена эволюция отношения населения Туркестана к русским и России во второй половине XIX в. Сделан вывод о том, что за время расширения пределов Российской империи во второй половине XIX в. восприятие русских и России населением Туркестана коренным образом изменилось. Понятие о «враге и завоевателе» трансформировалось в образ «сильного и мудрого покровителя», а со временем были добавлены новые штрихи к портрету «Белого Падишаха» - великодушие и отеческая забота о своих подданных.

Ключевые слова: расширение Российской империи, англо-русское противостояние, управление присоединенными территориями, центральноазиатский регион, восприятие русских и России населением Туркестана.

Расширение Российской империи в Центральной Азии наметилось еще в конце 1850-х гг. Крымская война 1853-1856 гг. показала, что дальнейшее движение в Восточную Европу будет затруднительно. Ни одна из европейских держав не выражала горячего желания делить с Петербургом влияние на территориях, принадлежащих османскому султану. Поэтому единственным направлением, которое было открыто для России и, наряду с этим, требовало определенного внимания и защиты, - азиатское. К середине XIX в. восточноазиатские границы России были определены, но нуждались в повышенном внимании. Жители центральноазиатских территорий постоянно совершали набеги на приграничные поселения,

не только грабя, но и уводя в плен людей. Поэтому Петербург все пристальнее стал присматриваться к этому направлению, а наметившееся геополитическое противостояние с Британской империей заставило более внимательно отнестись к формировавшейся концепции восприятия русских и России у жителей центральноазиатских территорий и, в частности, у самого воинственного народа этого региона - туркмен.

Хотя хронологические рамки статьи вмещают в себя чуть более чем десятилетний отрезок, стоит отметить, что туркмены уже имели некоторые представления и о России и ее политике, о русском государе и его доверенных лицах.

С далеко идущими планами Россия пришла на среднеазиатские просторы только в начале 1860-х гг., однако это были уже не первые встречи русских с жителями Средней Азии [5, с. 3-153]. Еще со времени похода генерала В.А. Перовского можно говорить о начале формирования образа «Белого царя» и Российской империи в представлениях туркменского народа. Первоначально эти мнения можно было уместить в четкую схему: «добыча» - «враг» - «завоеватель», которая работала несколько десятилетий.

Начиная с момента соприкосновения российских границ и территорий среднеазиатских ханств, туркмены проникали во владения русских, занимались грабежом и уводили людей в рабство. Дома же их встречали как героев. Известный английский путешественник Арминий Вамбери в своих воспоминаниях писал, что «ожидать сына из разбойничьего похода означало в глазах Кульхана (и туркмен вообще. - Н.Л.) приблизительно то же самое, что, по нашим понятиям, ожидать сына из геройского похода или после совершения иного почетного дела» [1, с. 61].

Время активного аламанства (набегов с целью грабежа и захвата рабов) и сформировало чувство безнаказанности и беспомощности «Белого царя» перед «храбрыми и умелыми воинами» туркменских степей. Однако стоит отметить, что «сыны степи» избегали столкновений с регулярными частями и гарнизонами русской армии. Именно в такой ситуации понятие «добыча» трансформировалось в более опасное - «враг» [5, с. 240], а как только Российская империя начала активное продвижение вглубь среднеазиатских территорий, переходило в агрессивное - «завоеватель». Однако именно тогда появились первые ростки уважения к российскому государству, его военному могуществу.

Покорители Средней Азии не без оснований полагали, что первым шагом на пути преодоления подобных настроений в умах туркмен должно стать полное и убедительное превосходство русской военной мощи. Это позволило бы убедить свободолюбивый народ в праве русских быть

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

на этих территориях - право сильнейшего, которому не стыдно принести на этих территориях - право сильнейшего, которому не стыдно принести

клятву верности, как это случилось в Хиве, Бухаре и Коканде [2, с. 199].

После военных побед в Туркестане середины 60-х - начала 70-х гг. XIX в. туркменские старейшины (аксакалы) начали понимать, что пореформенная Российская империя неизбежно дойдет до их земель, поэтому необходимо присмотреться к ситуации на уже присоединенных территориях. Неожиданно для себя они открыли, что победители могут быть великодушны. «Белый царь» не только карает своих врагов, но и милостиво прощает всех повинившихся и принесших ему клятву верности, награждает и принимает на службу; оставляет многие обычаи, порядки и установления неизменными и не является «губителем истинной веры», т.е. ислама.

Возобновившиеся после некоторого застоя торговые связи Хивы, Бухары и Коканда с туркменскими землями привнесли немало нового в образ «Белого Царя» и России. «Завоеватели» не только не грабили ханства, а восстанавливали их ирригационные системы и закладывали основы хлопководства, налаживали судоходство по реке Аму-Дарья, развивали торговлю и многое другое. Кроме этого, в завоеванных землях установился относительный покой и порядок, а любого жителя оберегали русское оружие и покровительство в пределах владений Российской империи [6, с. 89-91].

Как полагает А.А. Орлов, наведение русскими порядка на этих территориях Центральной Азии, сопредельных британским владениям в Индии, было выгодно России и Великобритании, а также торгующему купечеству всех наций. Это, естественно, не исключало, а, скорее даже, предполагало обострение политических отношений двух стран [4, с. 244-259].

Справедливости ради стоит отметить, что русские власти учились управлять краем на ошибках, допущенных при освоении Кавказа, и пытались учитывать ситуацию противоборства в регионе Лондона и Петербурга. Последний, исходя из своих геополитических интересов, видел насущную необходимость преодолеть и изменить первоначальный образ «врага и завоевателя», сложившийся у туркмен. Непродуманная политика могла привести к еще одной затяжной войне (которую англичане не преминули бы назвать национально-освободительной и, по мере возможности, подпитать обещаниями, военными инструкторами и некоторыми суммами), которая принесет колоссальные военные расходы и напряжение сил, но что хуже всего - позволит британским оппонентам укрепить свои позиции не только в пограничных районах Афганистана, куда могли откочевать туркмены, но и в самих оазисах, что в перспективе могло бы привести к потере влияния и авторитета России и во всем Большом Туркестане.

В связи с этим Петербург старался учитывать и тот факт, что Туркестан -зона ислама. Весьма показательны первые мероприятия русских военных, проводимые на вновь присоединенных территориях. Сразу же после вхождения русских войск в какое-либо селение назначался комендант, который при выполнении своих функций опирался на совет аксакалов.

Именно в случае уважения русскими местных порядков, традиций и обычаев туркмены могли изменить свое мнение о «завоевателях». И схема «добыча - враг - завоеватель» могла развиться далее в «сильнейший - покровитель».

Учитывая менталитет жителей туркменских степей, с уверенностью можно утверждать, что все впечатления о русских военных и гражданских чиновниках автоматически проецировались на образ «Белого Царя». В свете этого весьма примечателен опыт российской военной администрации в Мерве. После присоединения оазиса начальником округа был назначен майор (позже подполковник) Максуд Алиханов. Русский мусульманин [3, с. 8] сам был примером российской политики в отношении иноверцев: сын одного из сподвижников имама Шамиля, перешедшего на сторону «Белого Царя», сделал блестящую военную карьеру. Алиханов с гордостью носил национальную одежду мервцев, тем самым выражая уважение и доверие к свободолюбивому народу. Деятельность первого губернатора туркменского оазиса, в первую очередь, была направлена на развитие региона (создание конной милиции, сохранение самоуправления, восстановление ирригационной системы, начало работ по проведению железной дороги и т.д.) и сохранение «незыблемости установленной в Мерве Державной власти» [Там же, с. 304].

При любых мнимых или реальных угрозах со стороны иранцев, афганцев или хивинцев «старшины сообщали» русским властям в Ашхабад об опасности, «надеясь на покровительство Белого Падишаха» [6, с. 70], и объявляли, что кроме «Асхабада (т.е. русских. - Н.Л.), другому месту подчиняться не будем» [7, с. 57].

Уже в ходе присоединения Мерва и Пендинского оазиса к России был сформирован отряд текинской гвардии, остававшийся верным Российской империи и «Белому Царю» в самые трудные моменты истории [8, с. 33-43].

Таким образом, мы видим, что за время расширения пределов Российской империи во второй половине XIX в. восприятие русских и России населением Туркестана коренным образом изменилось. Понятие о «враге и завоевателе» трансформировалось в образ «сильного и мудрого покровителя», а со временем были добавлены новые штрихи к портрету «Белого Падишаха» - великодушие и отеческая забота о своих подданных.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

Библиографический список

1. Вамбери А. Путешествие по Средней Азии / Под ред. В.А. Ромодина. М., 2003.

2. Глущенко Е.А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования. М., 2010.

3. Иванов Р.Н. Генерал Максуд Алиханов: триумф и трагедия. Махачкала, 2003.

4. Орлов А.А. Столкновение интересов России и Великобритании в Центральной Азии в 1820-1830-х гг. // V[TALEUS: Сб. ст., посвященный 70-летию В.И. Шеремета. М., 2010. С. 244-259.

5. Терентьев М.А. Хивинские походы русской армии / Ред.-сост. В.А. Смоля-нинов. М., 2010.

6. Тихомиров М.Н. Присоединение Мерва к России. М., 1960.

7. Халфин Н.А. Английская колониальная политика на Среднем Востоке. Ташкент, 1957.

8. Шеремет В.И., Гундогдыев О.А. Текинский конный полк в боях Первой мировой войны // Восточный архив. 2000. № 4-5. С. 33-43.