Научная статья на тему 'Пушкин в переводах Челаковского и других чешских современников'

Пушкин в переводах Челаковского и других чешских современников Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
563
18
Поделиться

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Л. С. Кишкин

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Пушкин в переводах Челаковского и других чешских современников»

Л. С. Кишкин (Москва)

Пушкин в переводах Челаковского и других чешских современников

Самое раннее упоминание о Пушкине в чешской печати относится к 1821 г., когда в журнале «Чехослав» (№64) появилось сообщение о «Руслане и Людмиле». Краткую информацию о творчестве русского поэта содержала вышедшая в 1826 г. «История славянских литератур...» Шафарика. Затем о Пушкине писали не раз. Это во многом и предопределило появление многочисленных переводов из пушкинской поэзии, осуществленных его чешскими современниками.

При жизни Пушкин был переведен на двенадцать языков. Одним из них был чешский. Первым произведением Пушкина, прозвучавшим на чешском языке, стали «Цыганы». Их перевел прозой и напечатал в журнале «Чехо-слав» за 1831 г.1 Ян Славомир Томичек, один из деятелей чешского национального возрождения. Мечтавший еще в середине 1820-х годов перевести «Бахчисарайский фонтан» Ф.Л.Челаковский2 не осуществил своего замысла, зато позже прославился переводом ряда антологических стихов Пушкина: «Делибаш», «Два ворона», «Зимний вечер», «Утопленник», «Гусар», которые появились в «Журнале Чешского музея» за 1833 и 1837 годы3. В 1835 г. в литературном приложении к газете «Пражске новины» — «Ческа вчела» (оба издания редактировались Челаковским), в рубрике «Цветы, сорванные на разных дорогах», чешский поэт поместил двустишие из Пушкина, по-видимому, взятое из «Разговора книгопродавца с поэтом»4. В том же издании и в том же году появился переведенный Челаковским прозаический отрывок из «Литературных летописей» Пушкина. Им же были переведены эпиграммы «История стихотворца», «Добрый человек», «Охотник до журнальной драки»

Не все переводы Челаковского безупречны, но некоторые и по форме, и по содержанию близки к оригиналам. Особенно удались чешскому поэту переводы «Зимнего вечера» и «Двух воронов».

Из произведений Пушкина, переведенных на чешский язык при его жизни, может быть названо еще одно — «Борис Годунов», которое в отрывках иногда на уровне пересказа, прозою было переведено и издано в 1835 г. в журнале «Кветы» переводчиком «Цыган» Томичеком6.

Все названные произведения принадлежат перу Пушкина-поэта, а не прозаика. И это не случайно. В Чехии 20-30-х годов Х1Хв. особенно интенсивно развивалась поэзия, и поэтому естественно, что чешских поэтов прежде всего интересовала зарубежная поэзия, причем не всякая, а ро-

мантически окрашенная, связанная с народной словесностью. Нельзя не учитывать и того, Что Пушкин-поэт при жизни был более известен за рубежом, нежели Пушкин-прозаик. И все же чешский народ почти одновременно с русским узнал и оценил гений Пушкина.

Русские издания вообще, и Пушкина в частности, проникали в Чехию с трудом. Стоили они непомерно дорого. Об этом свидетельствует переписка Ганки, Челаковского, Шафарика, Юнгмана и др.7. Тем не менее, переводы Пушкина на чешский язык после 1837 г. продолжались. В начале 40-х годов, да и позже, в зарубежных славянских странах, в том числе и в Чехии, многие переводы Пушкина делались с немецкого8. Немецкие книги были дешевле, хождение их в Австрии было более распространенным.

В связи со смертью Пушкина и появлением в печати множества статей о нем интерес к нему в Чехии заметно возрос. В 40-50-е годы повышению этого интереса способствовал и рост национального самосознания чешского народа, и рост его недовольства гнетом австрийской деспотии. Даже реакция, наступившая после 1848 г., не могла заглушить этого интереса.

Первые посмертные переводы Пушкина на чешский язык осуществлены словацким поэтом К.Кузмани. Это — «Petrohrad» (отрывок из «Медного всадника», 1838), «К Морфею» и «Отверженная» — романс «Под вечер осенью ненастной» ( 1839)9.

Перечень пушкинских прижизненных и посмертных переводов на чешский язык в 30-е годы до сих пор ограничивался уже названными выше|0. Однако фактически их было больше. Целый ряд поэтических переводов из Пушкина содержала еще статья H.A. Полевого, переведенная А.Гансгиргом и опубликованная в «Журнале Чешского музея», редакция которого сопроводила его перевод примечанием: «Великие поэты принадлежат всему человечеству, поэтому нас никто не упрекнет, что мы этому сообщению дали место в нашем журнале» Приводим перечень стихов Пушкина из статьи Н. А. Полевого, переведенных А. Гансгиргом: «Воспоминание» (1828), «Дар напрасный, дар случайный...» (1828), «Элегия» (Безумных лет угасшее веселье...», 1830г.), отрывки из «19 октября» (1825), «Брожу ли я вдоль улиц шумных...» (1825), ряд строф из «Евгения Онегина», в частности из II, IV и VIII глав, а также фрагмент VI главы. Таким образом, круг переведенных в Чехии произведений Пушкина оказывается более широким, чем считалось до сих пор. Как видим, были среди них и философско-лирические стихи.

В 1840 г. журнал «Кветы» опубликовал в переводе К. Сабины пушкинское стихотворение «Война»12. Там же в 1844 г. появился перевод «Зимнего вечера», сделанный поэтом Я.П.Коубеком, который впоследствии перевел еще и стихотворение «Клеветникам России» (1857) и отрывок из поэмы «Кавказский пленник» (1859)13. Однако впервые со стихотворением «Клеветникам России» чешские читатели познакомились еще в 1849 г., когда его текст, по-видимому, в собственном переводе К. Гавличек-Боровский поместил в издававшейся им

266

Л. С. Кишкин

газете «Народни новины»и. Выдающемуся чешскому поэту-сатирику принадлежит и перевод пушкинской эпиграммы «В Академии наук...»15.

В 40-е годы появляются первые чешские переводы из пушкинской прозы. Тогда Колосанцем Орельским была переведена «Пиковая дама» (1847), Б. Лиманом - «Гробовщик», К, Штефаном — «Капитанская дочка» (1847)16.

Наступившая после окончательного подавления революции 1848г. в Чехии жестокая реакция временно затормозила поступательное развитие чешской литературы. Однако нарастание темпа переводов из Пушкина продолжалось. В 50-е годы в чешской печати появляется отрывок из «Руслана и Людмилы», переведенный Г. Иречеком, «Сказка о рыбаке и рыбке» в его же переводе, «Метель» (пер. П.МВеселского), «Барышня-крестьянка» (пер. К. Ве-нецкого), «Джон Теннер» (пер. КШтефана), «Выстрел» (пер. Е.Вавры), «Египетские ночи» (пер. Б. С.), стихотворения Пушкина «Телега жизни» (пер. К Штефана), а также — «Цветок», «Анчар», «Бесы», которые перевел сын Ф. Л. Челаковского — Л. Челаковский, и другие17. Тогда же неоднократно перепечатывается и ряд старых переводов, в частности Ф. Л. Челаковского, К. Сабины, Я. П. Коубека.

Огромную работу по переводу произведений Пушкина на чешский язык в 50-е годы осуществил поэт Вацлав Ченек Бендл (1832-1870), выступавший также под псевдонимом Страницкий. Его труд как бы венчает собою всю деятельность по переводу пушкинской поэзии в Чехии в 1830-1850-е годы. Своими переводами он подготовил почву для дальнейшего широкого ознакомления чешской общественности со всем поэтическим творчеством Пушкина. С 1854 по 1860 гг. Бендлом были переведены «Бахчисарайский фонтан», «Кавказский пленник», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Полтава», «Братья разбойники», «Цыганы», «Борис Годунов», «Евгений Онегин», а также ряд стихотворений («Черная шаль», «Конь», «Три ключа», «Кавказ», «Талисман»). В 1859 г. в г. Писеке издан первый том «Избранных стихотворений Александра Пушкина», в который вошли все названные выше крупные произведения, переведенные Бендлом, кроме «Сказки о рыбаке и рыбке» и «Евгения Онегина». В следующем, 1860 г., в том же Писеке был опубликован второй том «Избранных стихотворений...»: «Евгений Онегин» в переводах В. Ч. Бендла. Предполагался еще третий том, составленный из переводов небольших стихотворений Пушкина. Однако это издание осуществить не удалось. Но и без него заслуги Бендла в ознакомлении чешских читателей с Пушкиным необычайно велики, особенно потому, что он издавал свои переводы в годы послереволюционной реакции, преодолевая при этом немалые затруднения.

В рецензии на книгу «Избранные стихотворения Александра Пушкина» в переводе Бендла И. И. Срезневский писал: «Русские книги в земле чешской — редкость, как будто кто или их преследует или никто ими не занимается, — о русской литературе почти не услышишь ничего ни в ка-

ком курсе, — и тем не менее русскую литературу чехи не только уважают, но многие и хорошб знают, понимают, сочувствуют ее духу, движению в такой степени, что едва ли где более, чем среди чехов, умеют ценить достоинства нащих писателей, едва ли какая другая литература европейская может действовать на чешскую так сильно и благородно, как русская» 18.

Сам Бендл впервые познакомился с Пушкиным через переводные баллады Челаковского. Позже он пополнил свои сведения о нем из лекций о русской литературе Ганки (1849). У него же учился Бендл русскому языку; в семинаре, которым руководил Ганка, сделал он первые попытки переводов из «Евгения Онегина». Переводы эти, как признается он сам, были для него вначале очень трудны, однако трудности не остановили его. Пропаганда творчества великого русского поэта в ЧехИЙ стала его жи> ненным уделом. Отметим здесь интересное совпадение: Бендл прожил ровно столько же, сколько и Пушкин, вплоть до одного дня (37 лет, 8 месяцев). Первой серьезной работой Бендла на поприще переводчика был перевод «Кавказского пленника», напечатанный в «Журнале Чешского музея» за 1854 г.Это событие было замечено русской печатью. Вот что говорилось о нем в «Известиях Академии наук» за тот же год: «Не считаем лишним отметить опыт перевода „Кавказского пленника" не как явление редкое в своем роде (чехи довольно богаты переводами произведений русских писателей), а как один из первых трудов молодого поэта, от которого надо ожидать глубокого вникания не только в дух, но и в изящество внешней формы произведений таких писателей, каков Пушкин»20.

Автор этой, как и ряда последующих русских рецензий на переводы Бендла, Срезневский отмечал некоторую их тяжеловесность в сравнении с переводами Челаковского, а как достоинство — их смысловую верность оригиналам. Переводы Бендла так понравились читателям, что те обратились с просьбой к нему о продолжении работы. Окрыленный Бендл перевел, как уже упоминалось, почти все основные поэмы Пушкина, «Евгения Онегина» и целый ряд небольших стихотворений. Все это первоначально появлялось в периодической печати, а затем в значительной части вошло в два тома «Избранных стихотворений Александра Пушкина».

«Бендл взялся переводить по-чешски лучшие произведения Пушкина; работал над изучением его произведений долго и прилежно, выработал по Пушкину свой язык и теперь печатает свой прекрасный труд», — писал Срезневский по поводу этого издания. И далее: «В этом чешском переводе не знаешь, чему более удивляться — дословной ли верности подлинника или верности духа поэта»21. Чехи узнавали Пушкина, по справедливому мнению Срезневского, каков он был — веселого, задумчивого, «высказывающегося не досказываясь, поражающего не трогая своего оружия»22. И в этом была особая его привлекательность для чехов в 50-е годы XIX в., когда всякое живое слово подавлялось австрийскими властями.

Бендлу не удалось преодолеть все трудности, связанные с переводами Пушкина. Это отмечал в своих рецензиях и Срезневский. Еще больше недостатков можно увидеть в них теперь. Но его переводы были первыми и уже потому имели большое значение. Благодаря им с основными поэтическими произведениями Пушкина познакомились многие выдающиеся чешские писатели, такие, как Б. Немцова, Я. Неруда, В. Галек, Й.Фрич, А. Гей-дук, а также С. Чех, Й. В. Сладек, Я. Врхлицкий и др.

О качестве чешских переводов из Пушкина написано немало работ (Б. Ирасека, Б. Илека, Б. Догнала и др.)23. Если смотреть на первые чешские переводы Пушкина, исходя из современных требований к переводу, то, конечно же, мы найдем в них множество самых разнообразных недостатков. Но были у первых чешских переводчиков Пушкина, в частности у Че-лаковского или же Бендла, и удачи, которые довольно полно доносили до читателей не только содержание, но и ритмику, и образность пушкинских произведений.

К 1860 г. на чешский язык было переведено свыше 40 произведений Пушкина, в том числе почти все поэмы и часть прозы. Если же говорить о числе публикаций пушкинских переводов, то с 1831 по 1860 г. их появилось в два раза больше. Некоторые стихотворения Пушкина («Шотландская песня», «Зимний вечер», «Делибаш», «Утопленник», «Гусар», «Война» и др.) и его поэмы («Цыганы», «Бахчисарайский фонтан», «Кавказский пленник», «Братья разбойники» и др.) печатались в Чехии в те годы неоднократно, причем в разных переводах. По степени ознакомления читателей с Пушкиным в первой половине XIX в. Чехия стояла на одном из первых мест в Европе, если не самом первом.

Примечания

1 Cikäni / Cechoslav. 1831. С. 8-9.

1 См.: Korespondence а zäpisky Frant Ladislava Celakovskdho. V Praze, 1907. D. 1. S. 289.

3 Delibas, Dva havrani, Zimni vicer / Casopis Ceskeho musea. 1833. S. 360, 363-365; Utopenec, Husar/ Ibid. 1837. S. 393-394, 402-405.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4 Co na torn... / Ceskä Vcela, 1835. S. 192; Цит. по: Celakovsky F. L Bäsnickd spisy. Praha, 1950. S. 377. Обратный русский перевод: «Что в том? Поверьте мне, что порицание глупца — венец поэта, художника хвала».

5 Bäsnik, Dobry clovek, N. N. / Celakovsky F. L Spisy. 1847. S. 312.

6 Vynatky z bäsne, Boris Godunov/ Kvety, 1835. S. 89-91, 109-110, 128-130. Интересно заметить, что об этом переводе быстро узнали в России, о нем говорится в письме Погодина к Шафарику от 21 февраля 1837 г., тогда же опубликованном в «Журнале Чешского музея».

7 Челаковский, например, 12 сентября 1832 г. писал Камариту, что «Руслан и Людмила» стоит 6 таллеров, и он не знает, будет ли приятно Камариту, если

он ее купит ему, так как цена непомерно велика (см.: Korespondence a zápisky Frant. Ladislava Celakovského. V Praze, 1910. D. II. S. 268).

8 В связи со сказанным заслуживают внимания немецкие переводы Ф. Боден-штедта ( 1843-1854), о которых положительно отзывались Тургенев и Герцен и которые способствовали повышению интереса к Пушкину в Восточной Европе.

9 PetrohradЦ Hronka. 1838. S. 116-119; Na usnuti/ Kvety. 1839. Pnl. 43; Vyvr епа/ Kvety. 1839. S. 372-373.

10 См., например: Clavica v ceske feci. Praha, 1955. S. 102.

11 PoievojN. Puskin Ц Casopis Ceského musea. 1837. XI. S. 460-472.

11 Válka/Kvety. 1840. S. 172.

13 Zimni vecer/ Kvety. 1844. S. 385; Pomlouvacùm národa mského/ KoubekJ.P. Se-brané spisy. Praha, 1857. D. III. S. 227-231; Uryvek z «Kavkazského Jence» / KoubekJ. P. Sebrané spisy. Praha, 1859. D.IV. S. 170-171.

14 O pomlouvacich Ruska / Národni noviny. 1849. S. 2092-2093.

15 Uceny epigram / Hávliéek К. Básnické spisy. Praha, 1997. S. 181.

16 Piková dáma/ Kvety. 1844. S. 270-271, 273-275, 277-279, 282-283, 285-287, 293-295; Pohíebnik / Ceská Vcela. 1844. S. 121-122, 125-126; Kapitánova dcera. Praha, 1847.

17 Полную библиографию чешских переводов из Пушкина в 50-е годы XIXв. см. в кн.: Slavica v deské feci. S. 103- 105.

18 Срезневский И. И. Библиографические записки/ Известия Академии наук по отделению русского языка и словесности. 1860. T. IX. С. 108.

19 Хронологию и выходные данные всех переводов Бендла из Пушкина, появившихся в чешской периодической печати, см. в кн.: Slavica v ceské feci. S. 104-105.

20 Известия Отделения русского языка и словесности имп. Академии наук. СПб., 1854. T. III. С. 306.

21 Там же. СПб., 1860-1861. T. IX. Стлб. 109. Имя Бендла дается в современном написании.

22 Там же.

23 См.: Procházková H. Ро stopách PuSkinovych do let sedesatych Ц Puskin u nás; Jirá-sekB. Razbor prvého ceského pfekladu Puskinova «Eviena Onëgina»/ Bulletin Vy-soké skoly ruského jazyka a literatyry. Praha, 1960. IV; HekB. Bendluv pfeklad «Eváena Onégina» Ц Bulletin Vysoké skoly ruského jazyka a literatury. Praha, 1962. V; DohnalB. Píekladatel a básník. Praha, 1970, а также: Догнал Б. Чешские переводы пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке» Ц Чешско-русские и словацко-русские литературные отношения. М., 1968; РовдаК.И. Из истории чешско-русских литературных связей / Русская литература. 1973. № 1 и др.