Научная статья на тему 'Психологический профиль девочек-подростков с высокой тревожностью и эффективность коррекционных мероприятий'

Психологический профиль девочек-подростков с высокой тревожностью и эффективность коррекционных мероприятий Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

CC BY
1043
135
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
девочки-подростки / тревожность / психологический профиль / биологическая обратная связь / adolescent girls / anxiety / psychological profile / biological feedback

Аннотация научной статьи по психологическим наукам, автор научной работы — Бартош Ольга Петровна, Бартош Татьяна Петровна, Мычко Марина Валерьевна, Дорохова Анна Сергеевна

Высокая личностная тревожность взрослеющей девочки связана с проблемами социальной адаптации, эмоциональной саморегуляции и зависимым поведением. Цель исследования – изучить психологический профиль высокотревожных девочек-подростков и эффективность коррекционных мероприятий методом биологической обратной связи. Были обследованы 76 школьниц г. Магадана в возрасте 15–17 лет. На основании результатов шкалы тревожности Спилбергера–Ханина выделили группы: группа I – с низкой и умеренной тревожностью, группа II – с высокой тревожностью. Были изучены враждебные и агрессивные реакции (опросник Басса–Дарки), уровень алекситимии (шкала TAS-26) и нервно-психической адаптации (по И.Н. Гурвичу). Исследования показали, что психологический профиль девочек группы II статистически значимо (p<0,05) отличается от группы I показателями косвенной агрессии, раздражения, негативизма, обиды, подозрительности, чувства вины, наличия алекситимии и нарушения нервно-психической адаптации. По завершении психокоррекционной работы в группе II произошло снижение ситуативной и личностной тревожности (p<0,05). Таким образом, высокотревожные девочки-подростки находятся в состоянии психологической цепи, когда одно свойство личности потенцирует развитие других негативных черт. Коррекция методом биологической обратной связи гармонизирует психическое состояние.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по психологическим наукам , автор научной работы — Бартош Ольга Петровна, Бартош Татьяна Петровна, Мычко Марина Валерьевна, Дорохова Анна Сергеевна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Psychological profile of adolescent girls with high anxiety and effectiveness of correction management

High personal anxiety in a girl is associated with problems in social adaptation, emotional self-regulation and the manifestation of dependent behavior. The aim of the study was to evaluate the psychological profile of high-anxiety adolescent girls and the effectiveness of corrective measures using the biofeedback method. 76 schoolgirls of Magadan city aged 15–17 were examined. Based on the results of the Spielberger–Khanin anxiety scale, groups were identified as follows: group I – low and moderate anxiety, group II – high anxiety. Hostile and aggressive reactions (the Buss–Darkey questionnaire), the alexithymia level (TAS-26 scale) and neuropsychic adaptation (according to I. N. Gurvich) were studied. Results of the study demonstrate that psychological profile of girls from group II reliably (p<0.05) differed from group I in terms of: indirect aggression, annoyance, negativism, offence, suspicion, feelings of guilt, the presence of alexithymia and disorders of neuropsychic adaptation. By the end of psychocorrectional work there was a decrease in situational and personal anxiety (p<0.05) in group II. Thus, high-anxiety adolescent girls are in the state of psychological chain, when one personal characteristics potentiate the development of other negative traits. Correction with biological feedback harmonizes the mental state.

Текст научной работы на тему «Психологический профиль девочек-подростков с высокой тревожностью и эффективность коррекционных мероприятий»

Физиология и психология взросления

Бартош О.П., Бартош Т.П., Мычко М.В., Дорохова А.С._

ФГБУН «Научно-исследовательский центр "Арктика"» Дальневосточного отделения РАН, Магадан

Для корреспонденции

Бартош Ольга Петровна - кандидат биологических наук, научный сотрудник ФГБУН «Научно-исследовательский центр "Арктика"» Дальневосточного отделения РАН Адрес: 685000, г. Магадан, пр. К. Маркса, д. 24 Телефон: (4132) 62-90-72 E-mail: olga_bartosh@inbox.ru http://orcid.org/0000-0003-0211-1188

Психологический профиль девочек-подростков с высокой тревожностью и эффективность коррекционных мероприятий

Высокая личностная тревожность взрослеющей девочки связана с проблемами социальной адаптации, эмоциональной саморегуляции и зависимым поведением. Цель исследования - изучить психологический профиль высокотревожных девочек-подростков и эффективность коррекционных мероприятий методом биологической обратной связи. Были обследованы 76 школьниц г. Магадана в возрасте 15-17 лет. На основании результатов шкалы тревожности Спилбергера-Ханина выделили группы: группа I -с низкой и умеренной тревожностью, группа II - с высокой тревожностью. Были изучены враждебные и агрессивные реакции (опросник Басса-Дарки), уровень алекситимии (шкала ТАБ-26) и нервно-психической адаптации (по И.Н. Гурвичу). Исследования показали, что психологический профиль девочек группы II статистически значимо ^<0,05) отличается от группы I показателями косвенной агрессии, раздражения, негативизма, обиды, подозрительности, чувства вины, наличия алекситимии и нарушения нервно-психической адаптации. По завершении психокоррекционной работы в группе II произошло снижение ситуативной и личностной тревожности ^<0,05). Таким образом, высокотревожные девочки-подростки находятся в состоянии психологической цепи, когда одно свойство личности потенцирует развитие других негативных черт. Коррекция методом биологической обратной связи гармонизирует психическое состояние. Ключевые слова: девочки-подростки, тревожность, психологический профиль, биологическая обратная связь

Репродукт. здоровье детей и подростков. 2018. Т. 14. № 3. С. 113-122.

(1оЬ 10.24411/1816-2134-2018-13009.

Статья поступила в редакцию: 15.06.2018. Принята в печать: 10.09.2018.

Bartosh O.P., Bartosh T.P., Mychko M.V., Dorokhova A.S.

Scientific Research Center "Arktika" Far-Eastern Branch of the Russian Academy of Sciences, Magadan

Psychological profile of adolescent girls with high anxiety and effectiveness of correction management

High personal anxiety in a girl is associated with problems in social adaptation, emotional self-regulation and the manifestation of dependent behavior. The aim of the study was to evaluate the psychological profile of high-anxiety adolescent girls and the effectiveness of corrective measures using the biofeedback method. 76 schoolgirls of Magadan city aged 15-17 were examined. Based on the results of the Spielberger—Khanin anxiety scale, groups were identified as follows: group I — low and moderate anxiety, group II — high anxiety. Hostile and aggressive reactions (the Buss—Darkey questionnaire), the alexithymia level (TAS-26 scale) and neuropsychic adaptation (according to I. N. Gurvich) were studied. Results of the study demonstrate that psychological profile of girls from group II reliably (p<0.05) differed from group I in terms of: indirect aggression, annoyance, negativism, offence, suspicion, feelings of guilt, the presence of alexithymia and disorders of neuropsychic adaptation. By the end of psychocorrectional work there was a decrease in situational and personal anxiety (p<0.05) in group II. Thus, high-anxiety adolescent girls are in the state of psychological chain, when one personal characteristics potentiate the development of other negative traits. Correction with biological feedback harmonizes the mental state.

Keywords: adolescent girls, anxiety, psychological profile, biological feedback

Pediatric and Adolescent Reproductive Health. 2018; 14 (3): 113-22.

doi: 10.24411/1816-2134-2018-13009. Received: 15.06.2018. Accepted: 10.09.2018.

В настоящее время наблюдается общее снижение уровня популяци-онного здоровья подростков, что оказывает значимое влияние на формирование культурного, интеллектуального, производственного и репродуктивного потенциала нации и приводит к серьезным медико-социальным последствиям [1-3]. От уровня здоровья в подростковом периоде жизни зависит реализация жизненных планов, в том числе профессиональная подготовка, стремление к социальному развитию, создание семьи и рождение детей [1, 4].

Отмечается многолетняя тенденция ухудшения здоровья по основным классам болезней, лидируют психические расстройства и расстройства поведения, болезни нервной системы [1, 5].

Характерными распространенными чертами подросткового периода являются тревога, агрессивность, раздражительность, депрессивность, дисгармония в физическом и психическом развитии, ролевая и личностная неопределенность, которые повышают возможность появления психических травм и отклоняющегося от нормы поведения [6, 7]. Последствия отклоняющихся форм поведения опасны для самих

подростков: они приводят к ухудшению состояния их здоровья, развитию более тяжелой психической и психосоматической патологии, социальной дезадаптации [1, 5]. По данным литературы, в развитых странах уровень депрессии подростков не превышает 5%, в России составляет около 20%, склонность к суицидальному поведению отмечается у 45% российских девушек и у 27% юношей [5, 8].

Описана высокая роль тревоги у подростков в формировании соматоформ-ного расстройства [9], при котором также отмечаются трудности распознавания и идентификации эмоций, черт алексити-мии. В свою очередь алекситимические черты у подростков могут выступать как реакция на тревогу, которая со временем может перейти в личностную характеристику. Причем у большинства школьников с признаками тревожного расстройства диагностируются проявления психической ригидности и алекситимии [10]. Показано, что между алекситимией и риском нарушений пищевого поведения существует прямая положительная связь [11, 12].

Известно, что развитие алекситимии начинается уже в подростковом возрасте [13], что приводит к нарушению адекват-

ной самооценки физического и психического состояния и снижению возможностей успешной адаптации.

Отмечено, что девочки, испытывающие психофизические перегрузки, не-врозоподобные состояния, психоэмоциональные расстройства, относятся к группе риска по проблемам репродуктивного здоровья [14]. Чем выше личностная тревожность, тем больше проблем с социальными контактами, эмоциональной саморегуляцией, выше подверженность стрессовым воздействиям и зависимому поведению [15].

В настоящее время изучение психического здоровья девочек-подростков как будущих матерей - крайне актуальная задача. Важно отслеживать психологическое состояние взрослеющего поколения, особенно в условиях Севера, когда организм дополнительно подвергается комплексному воздействию экстремальных факторов окружающей среды. Важным является проведение своевременных профилактических мероприятий по сохранению психического здоровья. Залог успешной работы с тревожным ребенком - это повышение самооценки, обучение самоконтролю и снятие мышечного напряжения. Одним из оптимальных средств в рамках псих-окоррекционной работы являются психофизиологически ориентированная коррекция и развитие высших психических функций методом биологической обратной связи [16].

Цель исследования - изучить психологический профиль высокотревожных девочек-подростков и эффективность кор-рекционных мероприятий методом биологической обратной связи.

Материал и методы

Были обследованы 76 девочек г. Магадана, учащихся 9-11-х классов в возрасте 15-17 лет. В исследовании использовали стандартизированные методики [17]. В зависимости от уровня личностной тревожности по шкале Спилбергера-Ханина

(оценка ситуативной - СТ и личностной тревожности - ЛТ) было проведено разделение на группы: группа I (40 девочек) -с низкой и умеренной тревожностью (ЛТ до 45 баллов), группа II (36 девочек) -с высокой тревожностью (ЛТ выше 46 баллов). Для определения форм агрессивных и враждебных реакций использовали опросник А. Басса и А. Дарки [17]. Опросник выявляет следующие формы агрессии: физическая агрессия (ФА) - использование физической силы против другого лица. Косвенная агрессия (КА) - окольным путем направленная на другое лицо или ни на кого не направленная. Вербальная агрессия (ВА) - выражение негативных чувств как через форму (крик, визг), так и через содержание словесных ответов (проклятия, угрозы). Раздражение - готовность к проявлению негативных чувств при малейшем возбуждении (вспыльчивость, грубость). Негативизм - оппозиционная манера в поведении от пассивного сопротивления до активной борьбы против установившихся обычаев и законов. Обида -зависть и ненависть к окружающим за действительные и/или вымышленные действия. Подозрительность - недоверие и осторожность по отношению к людям, убеждение в том, что другие люди планируют и приносят вред. Чувство вины (ЧВ) - выражает возможное убеждение субъекта в том, что он является плохим человеком, а также ощущаемые им угрызения совести. Индекс враждебности (ИВ) включает в себя показатели обиды и подозрительности, индекс агрессивных реакций (ИАР) составляют 3 формы агрессии и раздражение.

Для оценки алекситимии использовали адаптированную в ФГБОУ «Санкт-Петербургский Научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева» Минздрава России шкалу Торонто (TAS-26) [17]. TAS-26 состоит из 26 вопросов, которые объединены в 3 фактора: трудности определения чувств и их дифференциации от телесных

ощущений; трудности описания собственных чувств по отношению к другим людям; внешне ориентированное мышление. Нормальным уровнем считается не более 62 баллов - неалекситимический тип личности, 63-73 балла - группа риска, 74 и более балла соответствуют алекситими-ческому типу личности.

Шкала нервно-психической адаптации (НПА) включает 26 утверждений, отражающих невротические и неврозоподобные проявления в эмоционально-аффективной сфере [18]. Итоговая оценка соотносится с основными категориями шкалы адаптации, определяя место индивидуума в континууме нервно-психической адаптации (разработана в ФГБОУ «Санкт-Петербургский Научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева» Минздрава России) [18]. Более 30 баллов по шкале НПА соответствуют неблагоприятным прогностическим признакам нарушения НПА.

Для коррекции высокой тревожности использовали метод биологической обратной связи, игровой компьютерный тренажер «БОС-Пульс», разработанный в Научно-исследовательском институте молекулярной биологии и биофизики Сибирского отделения Российской академии наук под руководством академика М.Б. Штарка [19], в котором происходят регистрация частоты сердечных сокращений (ЧСС) с ногтевой фаланги пальца руки и преобразование ее в сигналы обратной связи, воспринимаемые ребенком в виде звукового или зрительного ряда. Были использованы тренинги «Вира» и «Ралли». Задача игрового тренинга -обучить ребенка новым способам реагирования на стрессовые и конфликтные ситуации, овладение навыками произвольной регуляции физиологических функций в условиях психоэмоциональной нагрузки. Для того чтобы победить в соревновании, играющий должен снизить ЧСС, научившись управлять собственными механизмами саморегуляции в сочетании с высо-

кой степенью контроля сознания. Каждой школьницей было пройдено 8-12 сессий по 20-30 мин 2-3 в неделю на компьютерном тренажере «БОС-Пульс» на протяжении 1,5 мес. Наряду с методом биологической обратной связи использовали прогрессивную мышечную релаксацию по Джекобсону, с использованием дыхательных техник и визуализацией образов [20]. В группу психокоррекционных мероприятий вошли 20 девочек с высокой личностной тревожностью из группы II.

Диагностика и психокоррекционные мероприятия проводились в первую половину дня, в соответствии с принципами Хельсинкской декларации, с оформлением в установленном порядке информированного добровольного согласия. Протокол исследования был одобрен Этическим комитетом медико-биологических исследований при Северо-Восточном научном центре Дальневосточного отделения Российской академии наук (протокол № 3 от 04.12.2013).

Полученные данные были статистически обработаны с помощью программного пакета Statistica 6.0. Результаты непараметрических методов обработки представлены в виде медианы (Me) и интерквартильного размаха в виде 25 и 75 процентилей Me (С25; С75). Для проверки статистической гипотезы разности значений использовали критерий MannWhitney (тест Манна-Уитни) для двух независимых групп, критерий Стьюдента для двух зависимых выборок (M±m).

Результат и обсуждение

Результаты наших исследований представлены в таблице (табл. 1). Наличие высокого уровня личностной тревожности в структуре личности уже говорит о нарушениях в психологическом профиле девочек-подростков группы II. В профиле агрессивности высокотревожных девочек 15-17 лет, по сравнению с низкотревожными сверстницами, нами обнаружены статистически значимо более высокие

Таблица 1. Психологические показатели девочек-подростков с разным уровнем тревожности (С25; С75)

Показатель, балл Группа I (п=40), с низкой Группа II (п=36),

и умеренной тревожностью с высокой тревожностью

Ситуативная тревожность 31,0 (27,8; 34,3) 44,5 (38,0; 52,0)*

Личностная тревожность 35,5 (32,0; 40,0) 52,5 (49,0; 56,0) *

Физическая агрессия 4,0 (2,0; 5,3) 4,0 (2,8; 6,0)

Косвенная агрессия 4,0 (3,0; 5,3) 6,0 (4,0; 7,0) *

Раздражение 4,0 (3,0; 5,0) 6,0 (5,0; 7,0) *

Негативизм 1,0 (1,0; 3,0) 3,0 (2,0; 4,0) *

Обида 3,0 (2,0; 4,0) 5,0 (4,0; 6,0) *

Подозрительность 5,0 (3,0; 6,0) 6,0 (5,0; 7,0) *

Вербальная агрессия 6,0 (5,0; 8,0) 7,0 (5,0; 10,0)

Чувство вины 6,0 (5,0; 7,0) 7,0 (6,0; 7,0) *

Алекситимия 54,0 (50,8; 63,3) 70,0 (60,5; 78,3) *

Нервно-психическая адаптация 14,0 (12,0; 20,0) 50,5 (39,0; 62,0) *

Примечание. * - значимое различие между показателями двух групп при р<0,05.

баллы косвенной агрессии, раздражения, негативизма, обиды, подозрительности, чувства вины (р<0,05) (см. табл. 1).

В группе II из всех видов агрессий преобладает вербальная агрессия (см. табл. 1), что свидетельствует о том, что девочки этой группы чаще выражают свои негативные чувства через ссору, крик, угрозы, ругань. Известно, что чем больше вербальная агрессия, тем большую межличностную тревожность испытывают подростки [21]. С другой стороны, показано, что вербальная агрессия смягчает негативное влияние тревожности на социальную и общую приспособленность подростков [21].

Высокий балл по шкале косвенной агрессии (см. табл. 1) указывает на использование девочками злобных сплетен и шуток по отношению к своим сверстникам и взрослым, чтобы таким образом привлечь к себе внимание. Так же в профиле высокотревожных девочек выражено раздражение (см. табл. 1), и проявляется оно в склонности к резкости и грубости в об-щении.Негативизм,оппозиционная форма поведения также выше, чем в группе I. Недоверие и осторожность по отношению к людям выражает шкала подозрительности, и она тоже статистически значимо (р<0,05) выше в группе высокотревожных

девочек, так же, как и обида, - чувство, вызванное завистью и ненавистью к окружающим. Высокотревожные девочки-подростки характеризуются более высокими аутоагрессивными реакциями (р<0,05), им больше свойственны угрызения совести и чувство вины. Высокое значение по шкале аутоагрессии (чувство вины) (см. табл. 1) свидетельствует о наличии ослабленных механизмов психологической защиты, что может мешать успешной социальной адаптации.

Таким образом, данные показали, что индекс враждебности и индекс агрессивных реакций у высокотревожных девочек статистически значимо выше (рис. 1), их отличают большая агрессивность, вспыльчивость, грубость и готовность к проявлению негативных чувств при малейшем возбуждении. Они более подозрительны и недоверчивы. Это совпадает с литературными данными, где показано, что высокотревожные люди большинство ситуаций воспринимают как угрожающие их престижу, самооценке, физическому здоровью [21, 22]. И как следствие, в психоэмоциональном статусе тревожных девочек преобладают быстрая утомляемость, нарушения сна, сниженное настроение, эмоциональная пассивность. Тревога вы-

ражается в неуверенности в себе, низкой самооценке, ощущении собственной бесполезности на фоне большого количества закрепившихся страхов. А сочетание агрессивности и тревожности у девочек потенцирует негативное влияние враждебности в разных сферах жизни [21].

Но отметим, что у девочек группы I по шкалам «вербальная агрессия» и «чувство вины» тоже высокий балл, по сравнению с другими шкалами (см. табл. 1). По всей видимости, подросткам свойственно проявление аутоагрессивных реакций и самовыражения с помощью вербальной агрессии. Это совпадает с нашими предыдущими исследованиями, проведенными на подобном контингенте подростков [15].

Исследование уровня алекситимии показало, что в группе высокотревожных девочек этот показатель статистически значимо выше (р<0,05), чем в группе девочек с низким и средним уровнем тревожности (см. табл. 1). Корреляционный анализ данных показал статистически значимую (р<0,01) положительную связь показателя алекситимии с косвенной агрессией (г=0,25), раздражением (г=0,49), негативизмом (г=0,23), обидой (г=0,37), подозрительностью (г=0,40). Алекситимия проявляется в неспособности оценить модальность переживаний собственного эмоционального состояния и других людей, к рефлексии и нарушении саморегуляции при установ-

лении и поддержании коммуникативных связей с окружающим миром, иногда - некоторой инфантильности [9, 11, 13].

Изучив процентное распределение форм проявления алекситимии в группах с различным уровнем тревожности (рис. 2), отметим, что группу I составляют 73% девочек с неалекситимическим типом личности, а группу II - 36%. Алекситимия свойственна 42% высокотревожных девочек, и всего лишь 5% девочек с низкой и средней тревожностью. Интересно, что в группу риска входит 22% лиц в обеих группах.

Наши данные согласуются с другими исследованиями [23], в которых указывается, что среди подростков в возрасте 15-18 лет треть относятся к неалекситимическому типу личности и почти 70% составляют группу пограничного и алекситимического типов личности. А также выявлена статистически значимая зависимость алекси-тимии от пола: девочки 15-18 лет имеют балл выше по алекситимии, чем мальчики этой же возрастной группы [23]. Таким образом, наличие алекситимии в психологическом профиле тревожной девочки может быть одним из составляющих комплекса личностных черт, предрасполагающих к девиантному поведению и развитию тревожных расстройств.

Из данных табл. 1 видно, что показатель НПА у девочек группы II в 3,5 раза

Балл 30 25 20 15 10 5 0

%

23

18

11

ИАР ИВ

■ Группа I □ Группа II

Рис. 1. Показатели индекса агрессивных реакций (ИАР) и индекса враждебности (ИВ) в группах с различным уровнем тревожности

10080 604020 0

22 42

73

22

36

1

Группа I

Группа II

I Норма □ Группа риска ■ Алекситимия

Рис. 2. Процентное соотношение проявления форм алекситимии в группах с различным уровнем тревожности

8

превышает показатель группы I. Наличие высокого показателя НПА указывает на проявления тревоги, депрессии, фрустрации, агрессивных реакций, невротиза-ции, психопатизации и связанного с ними психовегетативного синдрома. Естественно, нарушения в сфере НПА отражаются на свойствах личности.

Корреляционный анализ данных показал статистически значимую (р<0,01) положительную связь показателя ЛТ с косвенной агрессией (r=0,41), раздражением (r=0,53), негативизмом (r=0,27), обидой (r=0,57), подозрительностью (r=0,39), вербальной агрессией (r=0,23), чувством вины (r=0,27), алекситимией (r=0,60) и НПА (r=0,81). Показатели СТ и НПА также имеют положительные связи (r=0,27-0,67, р<0,01) с параметрами агрессивных и враждебных реакций. Все это подтверждает данные литературы, в которой сказано, что в большинстве случаев дети, испытывающие тревожное расстройство, становятся либо агрессивными, конфликтными, либо более замкнутыми, при этом враждебность и агрессия служат способом защиты в ситуации тревоги [22, 24]. Интересно, что физическая агрессия не коррелирует ни с одним из этих показателей у девочек. Скорее всего, это связано с тем, что данный вид агрессии в большей мере свойственен мальчикам.

Наличие высоких показателей тревожных, агрессивных и аутоагрессивных реакций, алекситимии и НПА в психологическом профиле девочек-подростков указывает на целесообразность проведения психокоррекционной работы, направленной на снижение уровня тревожности.

На рис. 3 представлены данные по пси-хокоррекционной работе с высокотревожными девочками. Так, после завершения сеансов биоуправления на тренажере «БОС-Пульс» и применения психотерапевтических техник в группе II произошло значимое (p<0,05) снижение ситуативной и личностной тревожности (см. рис. 3) за относительно короткий промежуток

времени коррекции (1,5 мес). Средние значения показателей СТ и ЛТ снизились до верхней границы умеренной тревожности, однако индивидуальные значения у многих девочек сохранились еще в пределах высокого показателя тревожности. Успешное применение сеансов биоуправления и других методов коррекции в снижении высокой тревожности было нами ранее показано на младших школьниках [25]. Это указывает на целесообразность проведения психокоррекционной работы, направленной на снижение уровня тревожности и, как следствие, агрессии в подростковом возрасте.

Заключение

Результаты нашего исследования показали, что психологический профиль девочек-подростков с высокой тревожностью статистически значимо отличается от девочек с низкой и умеренной тревожностью и складывается из следующих характеристик: косвенной агрессии, раздражения, негативизма, обиды, подозрительности, чувства вины, наличия алекситимичес-ких черт и нарушения нервно-психической адаптации. Агрессивные враждебные и аутоагрессивные реакции ограничивают возможности успешной адаптации. Алек-ситимические черты способствуют формированию чувства неуверенности в своих

Балл 60 50 40 30 20 10 0

54

47

-î-l 40

45

СТ до СТ после ЛТ до ЛТ после

Рис. 3. Показатели ситуативной и личностной тревожности до и после коррекционных мероприятий методом биологической обратной связи (п=20). СТ - ситуативная тревожность; ЛТ - личностная тревожность

силах, бесцельности собственной жизни, а эмоциональная некомпетентность мешает формированию механизмов саморегуляции. В результате у девочек-подростков с высокой тревожностью могут возникать вторичные эмоциональные проблемы, что, в свою очередь, может негативно отразиться на соматическом и репродуктивном здоровье девочек.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

По завершении психокоррекционной работы среди высокотревожных школьниц произошло статистически значимое снижение ситуативной и личностной тревожности, что свидетельствует о том, что приобретение навыка самоконтроля приводит к улучшению психического состояния.

Таким образом, пространство повышенной тревожности формируется в результате сложного взаимодействия агрессивных и враждебных реакций, алекситимии и нарушения нервно-психической адаптации. Девочки-подростки находятся в со-

стоянии замкнутой психологической цепи, когда одно свойство личности потенцирует развитие других негативных черт, в итоге запускается механизм формирования комплекса личностных черт тревожной девочки-подростка.

Повышенная тревожность девочек может являться маркером, позволяющим использовать ее при изучении психологического профиля личности подростка. Полученные данные могут быть использованы для определения «мишеней» в профилактических мероприятиях и психолого-педагогической работе с подростками. Психопрофилактические мероприятия в общеобразовательных школах можно рассматривать как часть программ по стабилизации психического здоровья подростков, улучшению репродуктивного здоровья и снижению соматизации, повышению социальной адаптации и способности к самореализации.

Сведения об авторах

ФГБУН «Научно-исследовательский центр "Арктика"» Дальневосточного отделения РАН (Магадан):

Бартош Ольга Петровна - кандидат биологических наук, научный сотрудник E-mail: olga_bartosh@inbox.ru http://orcid.org/0000-0003-0211-1188

Бартош Татьяна Петровна - кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник, доцент

E-mail: tabart@rambler.ru http://orcid.org/0000-0003-4993-5969

Мычко Марина Валерьевна - младший научный сотрудник Дорохова Анна Сергеевна - старший инженер

Литература

1. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С., Альбицкий В.Ю., Терлецкая Р.Н. и др. Состояние и проблемы здоровья подростков России // Пробл. соц. гигиены здравоохр. и истории медицины. 2014. № 6. С. 10-14.

2. Fosse N.E., Haas S.A. Validaty and stability of self-reported health among adolescents in a longitudinal, nationally representative survey // Pediatrics. 2009. Vol. 123, N 3. P. 496-501.

3. Strasburger V.C., Jordan A.B., Donnerstein E. Health effects of media on children and adolescents // Pediatrics. 2010. Vol. 125, N 4. P. 756-767.

4. Кучма В.Р., Рапопорт И.К. Стратегия «Здоровье и развитие подростков России» как инструмент охраны и укрепления здоровья подростков // Репродукт. здоровье детей и подростков. 2011. № 2.С.11-21.

5. Шавалиев Р.Ф., Файзуллина Р.А., Вильданов И.Х., Мальцев С.В. и др.Состояние здоровья и приверженность здоровому образу жизни современных школьников // Вопр. детской диетологии. 2018. № 1. С.18-25.

6. Eccles J., Midgley C., Wigfield A. et al. Development during adolescence // Am. Psychol. 1993. Vol. 48. P. 90-101.

7. Бартош Т.П., Бартош О.П., Мычко М.В. Нарушения в психоэмоциональной сфере у старшеклассников Магадана // Вестн. СВНЦ ДВО РАН. 2011. № 4. С. 24-29.

8. Fombonne E., Wostear G., Cooper V. et al. The Maudsley long-term follow-up of child and adolescent depression. I. Psychiatric outcomes in adulthood // Br. J. Psychiatry. 2001. Vol. 179. P. 210-217.

9. Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Эмоциональные расстройства и современная культура на примере соматоформных, депрессивных и тревожных расстройств // Моск. психотер. журн. 1999. № 2. C. 61-90.

10. Бартош Т.П. Выраженность алекситимии и психической ригидности у подростков Магадана с признаками тревожного расстройства // Сибир. вестн. психиатрии и наркологии. 2014. № 1 (82). С. 40-44.

11. Eizaguirre A.E., De Cabezon A.O., De Alda I.O. et al. Alexithymia and its relationships with anxiety and depression in eating disorders // Pers. Indiv. Differ. 2004. Vol. 36. P. 321-331.

12. Келина М.Ю., Мешкова Т.А. Алекситимия и ее связь с пищевыми установками в неклинической популяции девушек подросткового и юношеского возраста [Электронный ресурс] // Клин. и спец. психология. 2012. № 2. URL: http:// psyjournals.ru/psyclin/2012/n2/52628.shtml

13. Богомаз С.А., Филоненко А.Л. Взаимосвязь алекситимии как фактора, препятствующего развитию личности, с параметрами смысловой сферы и проявлениями ригидности // Сибир. психол. журн.2005.№ 22.С.124-128.

14. Брин И.Л., Дунайкин М.Л., Шейнкман О.Г., Долженко И.С. Нервно-психическое развитие девочек-подростков с риском нарушений репродуктивного здоровья // Педиатрия. 2007. Т. 86, № 3. С. 52-57.

15. Бартош Т.П., Бартош О.П. Стратегии совладающего поведения и агрессивные реакции высокотревожных девочек-

References

1. Baranov A.A., Namazova-Baranova L.S., Albitskiy V.Y., Terlets-kaya R.N., et al. Russian adolescents' health state and problems. Problemy sotsial'noy gigieny, zdravookhraneniya i istorii meditsiny [Problems of Social Hygiene, Health and Medical History]. 2014; (6): 10-4. (in Russian)

2. Fosse N.E., Haas S.A. Validaty and stability of self-reported health among adolescents in a longitudinal, nationally representative survey. Pediatrics. 2009; 123 (3): 496-501.

3. Strasburger V.C., Jordan A.B., Donnerstein E. Health effects of media on children and adolescents. Pediatrics. 2010; 125 (4): 756-67.

подростков, проживающих в Магадане // Наркология. 2015. № 10 (166). С. 45-49.

16. Даниленко Е.Н., Джафарова О.А., Гребнева О.Л. Игровое биоуправление в адаптации младших школьников // Бюл. сибир. медицины. 2010. № 2. С. 108-113.

17. Райгородский Д.Я. Практическая психодиагностика. Методики и тесты : учебное пособие. Самара: БАХРАХ-М, 2011. 672 с.

18. Гурвич И.Н. Тест нервно-психической адаптации // Вестн. гипнологии и психотерапии.1992. № 3. С. 46-53.

19. Штарк М.Б., Шварц М.С. Некоторые аспекты биоуправления в интерпретации редакторов. Биоуправление-4. Новосибирск. 2002. С. 86-88.

20. Каматтари Дж., Баскаков В. «10+1 методов расслабления». М. : Институт общегуманитарных исследований, 2012. 160 с.

21. Слободская Е.Р., Бочаров A.B., Рябиченко Т.И. Взаимодействие агрессивного поведения и тревожности в процессе приспособления подростков: роль факторов пола // Сибир. психол. журн. 2008. № 29. С. 32-36.

22. Barlow D.H. Article Selected Unraveling the mysteries of anxiety and its disorders from the perspective of emotion theory // Am. Psychol. 2000. Vol. 55, N 11. P. 1247-1263.

23. Юткина О.С. Изучение уровня алекситимии у детей школьного возраста // Соврем. пробл. науки и образования. 2017. № 2. С. 68.

24. Marks M.A., Nesse R.M. Fear and fitness: an evolutionary analysis of anxietyll // Ethol. Sociobiol. 1994. Vol. 15. P. 247-261.

25. Бартош О.П., Бартош Т.П. Коррекционные мероприятия как профилактика высокого уровня тревожности и нарушений функции внимания у младших школьников // Профилакт. медицина. 2018. № 2. С. 34-39.

4. Kuchma V.R., Rapoport I.K. Strategy «Health and development of teenagers of Russia» as Instrument of protection and strengthening of health of teenagers. Reproduktivnoe zdorov'e detey i podrostkov [Pediatric and Adolescent Reproductive Health]. 2011; (2): 11-21. (in Russian)

5. Shavaliev R.F., Faizullina R.A., Vildanov I.H., Maltsev S.V., et al. Health state and adherence to a healthy lifestyle of modern schoolchildren. Voprosy detskoy dietologii [Problems of Pediatric Nutrition]. 2018; (1): 18-25. (in Russian)

6. Eccles J., Midgley C., Wigfield A., et al. Development during adolescence. Am Psychol. 1993; 48: 90-101.

7. Bartosh T.P., Bartosh O.P., Mychko M.V. Disorders in the psy-choemotional sphere among senior pupils of Magadan. Vestnik SVNC DVO RAN [Bulletin of SVNC DVO RAN]. 2011; (4): 24-9. (in Russian)

8. Fombonne E., Wostear G., Cooper V., et al. The Maudsley long-term follow-up of child and adolescent depression. I. Psychiatric outcomes in adulthood. Br J Psychiatry. 2001; 179: 210-7.

9. Kholmogorova A.B., Garanyan N.G. Emotional disorders and current culture on the example of somatoform, depressive and anxiety disorders. Moskovskiy psihoterapevticheskiy zhur-nal [Moscow Psychotherapeutic Journal]. 1999; (2): 61-90. (in Russian)

10. Bartosh T.P. The severity of alexithymia and mental rigidity in Magadan adolescents with signs of anxiety disorder. Sibirskiy vestnik psikhiatrii i narkologii [Siberian Bulletin of Psychiatry and Narcology]. 2014; 1 (82): 40-4. (in Russian)

11. Eizaguirre A.E., De Cabezon A.O., De Alda I.O., et al. Alexithymia and its relationships with anxiety and depression in eating disorders. Pers Indiv Differ. 2004; 36: 321-31.

12. Kelina M.Y., Meshkova T.A.. Alexithymia and its relationship with eating motivations in the non-clinical population of adolescent girls and the youth [Electronic resource] Klinicheskaya i spetsial'naya psihologiya [Clinical and Special Psychology]. 2012; (2). URL: http://psyjournals.ru/psyclin/2012/n2/52628. shtml. (in Russian)

13. Bogomaz S.A., Filonenko A.L. Interrelation of alexithymia as a factor hindering the personality development, with the semantic sphere parameters and manifestations of rigidity. Sibirskiy psikhologicheskiy zhurnal [Siberian Psychological Journal]. 2005; (22): 124-8. (in Russian)

14. Brin I.L., Dunaikin M.L., Sheinkman O.G., Dolzhenko I.S. Neuro-psychic development of adolescent girls with risk of reproductive health disorders. Pediatriya [Pediatrics]. 2007; 86 (33): 52-7. (in Russian)

15. Bartosh T.P., Bartosh O.P. Strategies for coping behavior and aggressive reactions of high-anxious adolescent girls residing

in Magadan. Narkologiya [Narcology]. 2015; 10 (166): 45-9. (in Russian)

16. Danilenko E.N., Dzhafarova O.A., Grebneva O.L. Game biocon-trol in the adaptation of primary students. Byulleten' sibirskoy meditsiny [Bulletin of Siberian Medicine]. 2010; 2: 108-13. (in Russian)

17. Raigorodskiy D.Ya. Practical psychodiagnostics. Techniques and tests: Education guidance. Samara: BAHRAH-M, 2011: 672 p. (in Russian)

18. Gurvich I.N. Test of neuropsychic adaptation. Vestnik gipnologii i psihoterapii [Bulletin of Hypnology and Psychotherapy]. 1992; (3): 46-53. (in Russian)

19. Shtark M.B., Shwarts M.S. Some aspects of bio management in the interpretation of editors. Biocontrol-4. Novosibirsk, 2002: 86-8. (in Russian)

20. Kammatari J., Baskakov V. «10 + 1 relaxation techniques». Moscow: Institut Biogumanitarnikh Issledovaniy, 2012: 160 p. (in Russian)

21. Slobodskaya E.R., Bocharov A.V., Ryabichenko T.I. Interaction of aggressive behavior and anxiety in the adolescents' process of adaptation: the role of gender factors. Sibirskiy psikho-logicheskiy zhurnal [Siberian Psychological Journal]. 2008; (29): 32-6. (in Russian)

22. Barlow D.H. Article Selected Unraveling the mysteries of anxiety and its disorders from the perspective of emotion theory. Am Psychol. 2000. 55 (11): 1247-63.

23. Yutkina O.S. Studying the alexithymia level in children of school age Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya [Modern Problems of Science and Education]. 2017; (2): 68. (in Russian)

24. Marks M.A., Nesse R.M. Fear and fitness: an evolutionary analysis of anxiety. Ethol Sociobiol. 1994; 15: 247-61.

25. Bartosh O.P., Bartosh T.P. Corrective measures as prevention of a high level of anxiety and attention function disturbance in primary schoolchildren. Profilakticheskaya meditsina [Preventive Medicine]. 2018; (2): 34-9. (in Russian)

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.