Научная статья на тему 'Психическое состояние лица во время совершения преступления'

Психическое состояние лица во время совершения преступления Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
1439
77
Поделиться
Ключевые слова
НЕВМЕНЯЕМОСТЬ / ИСПОЛНИТЕЛЬ / ПСИХОЛОГИЯ / ДЕЯНИЕ / ВМЕНЯЕМОСТЬ / ПСИХИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО / УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Грызлова Д.О., Pietkiewicz Michal

Анализируются психическое состояние преступника с точки зрения различных международных источников в области уголовного права. В данной работе за основу было положено изучение понятия вменяемости на основании уголовного кодекса Польши, Италии, Германии, Испании, Израиля и Российской Федерации.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Грызлова Д.О., Michal Pietkiewicz,

Текст научной работы на тему «Психическое состояние лица во время совершения преступления»

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №9/2016 ISSN 2410-6070_

УДК 343

Michal Pietkiewicz

Doctor of Law

University of Warmia and Mazury in Olsztyn

Olsztyn, Poland Д.О. Грызлова

студентка 3 курса

Юридический институт НИУ «БелГУ», г. Белгород, РФ ПСИХИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ЛИЦА ВО ВРЕМЯ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Аннотация

Анализируются психическое состояние преступника с точки зрения различных международных источников в области уголовного права. В данной работе за основу было положено изучение понятия вменяемости на основании уголовного кодекса Польши, Италии, Германии, Испании, Израиля и Российской Федерации.

Ключевые слова

Невменяемость, исполнитель, психология, деяние, вменяемость, психическое расстройство, уголовная ответственность.

Изучение личности преступника как субъекта преступного поведения является центральным. Задача его — познание той совокупности психологических свойств, которые определили субъективную необходимость и возможность совершения человеком уголовно наказуемых деяний. В этой связи работники правоохранительных органов, осуществляющие раскрытие и расследование преступлений, участвующие в судебном процессе, ставят перед собой задачу понять, что же в «психологии» личности выступило причиной совершения деяния, в силу каких индивидуальных психологических особенностей личности в сложившихся условиях человек действовал преступным образом, являются ли его действия плодом собственной инициативы или к этим действиям его подтолкнули неблагоприятные обстоятельства. Изучение личностных предпосылок преступного поведения необходимо для реконструирования психологической стороны генезиса совершенного деяния, понимания его мотивов и целей, психического состояния субъекта.

Современные системы уголовного права, основанные на римской культуре права признают базовый принцип неразрывной связи ответственности с понятием вины (nullum crimen sine culpa - без вины нет преступления). Уже в законодательстве Юстиниана ответственность исполнителя ставилась в зависимость от его умственного состояния [1]. Основным принципом наличия вины совершившему запрещённое деяние является его способность к такому приписыванию [2].

На основании существующей доктрины уголовного права, суть вины усматривается в психическом отношении исполнителя к совершенному преступлению, во вменяемом в вину психическом отношении исполнителя к деянию и в обвинении, которое можно предъявить исполнителю противоправного деяния, наказуемого и заслуживающего наказания за то, что он не подчинился правовой норме [3].

J. Макаревич свыше 100 лет назад писал, признавая, что: «Вменяемостью называется совокупность индивидуальных условий, которые должны быть в наличии со стороны субъекта преступления, чтобы обосновать уголовную ответственность»[4]. Иные авторы отмечали, что вменяемость связана со способностью понимать законный порядок, то есть способностью осознавать, «что такое хорошо, а что плохо с точки зрения морали», а также «что предписано и запрещено действующими нормами» [5]. В классическом понимании вменяемостью называется способность иметь «плохое намерение» и осуществить его при сохранении способности владеть собственными двигательными импульсами[6].

Доктрина, не давая однозначного ответа на вопрос, что означает «вменяемость» исполнителя, дала поле для маневра судебной практике. Верховный Суд определил понятие вменяемости таким образом, что

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №9/2016 ISSN 2410-6070_

«она охватывает совокупность индивидуальных условий, которые должны иметь место со стороны исполнителя, чтобы обосновать его уголовную ответственность, и среди которых следует различать индивидуальные условия in abstracto, обосновывающие общую способность исполнителя данного деяния нести уголовную ответственность, и индивидуальные условия in concreto, обосновывающие его ответственность в частности в отношении данного деяния. Главным условием первой категории является надлежащее и нормальное развитие умственных способностей данного лица, существенными же индивидуальными условиями вменяемости in concreto являются: способность ясно мыслить, осознание совершаемого действия и соответствующий настрой воли, направленный на осуществление задуманного изменения в окружающем мире»[7]. Невменяемость будет результатом действия патологических факторов, которые в итоге будут приводить человека в такое состояние, в котором его психическое состояние не позволит ему осознать свои действия или управлять своим поведением[8].

Весьма существенным является, однако, факт, что вменяемость не следует путать с аномалиями в области «чувства» морали, поскольку они являются оценкой определённого поведения человека с точки зрения принятой системы ценностей, а не его характеристикой[9]. Эти ситуации не кажутся сравнимыми в контексте утверждения или исключения способности ко вменению конкретному лицу ответственности за запрещённое деяние[10].

Учитывая, что проблематика невменяемости исполнителя формулируется в различных законодательствах по-разному, в дальнейшей части работы будут цитироваться выбранные правовые урегулирования.

В немецкой системе уголовного права правила вменяемости §20 и §21 (ограничение) немецкого УК (DStGB[11]). Без вины действует тот, кто во время осуществления запрещённого деяния по причине психического заболевания, глубокого нарушения сознания или умственной отсталости или каких-либо иных тяжёлых расстройств психической деятельности не способен осознать своё поведение или управлять своим поведением в соответствии с этим осознанием[12].

Австрийский уголовный кодекс (OeStGB[13]) в „§11 даёт определение невменяемости следующим образом: „кто в момент совершения преступления по причине психического заболевания, умственной отсталости, глубокого расстройства сознания или по причине иного тяжёлого состояния равносильного упомянутым психическим расстройствам, не в состоянии осознать противоправность своего деяния или поступать в соответствии с таким осознанием, признается невиновным невиновный»[14].

В швейцарском уголовном законодательстве вопросы невменяемости определяются в ст. 10 Уголовного кодекса (SchStGB[15]), а ограниченной вменяемости - в ст. 11. В соответствии с ними: «не подлежит наказанию тот, кто по причине тяжёлого психического заболевания, умственной отсталости или тяжёлого расстройства сознания не был в состоянии в момент совершения деяния осознать противоправность своего деяния»[16].

Действующий польский закон об уголовной ответственности в ст. 31§1 гласит: «не совершает преступления тот, кто в связи с психическим заболеванием, умственной отсталостью или иным нарушением психической деятельности, не мог во время совершения преступления осознать его значение или управлять своими действиями»[17], oднако, стоит подчеркнуть, что в польской доктрине уголовного права, как и в большинстве иных законодательств, делается различие между невменяемостью и ограниченной вменяемостью, регулируемой в ст. 31§2 Уголовного кодекса, которую законодатель определил как в значительной степени ограниченную способность управлять своим поведением или осознавать значение своих действий. Как уже было указано выше, не существует норм или правил, позволяющих однозначно квалифицировать исполнителя как невменяемое лицо, равно как и ограниченно вменяемое лицо. Поэтому ключевым в этой области будет мнение экспертов[18].

Утверждение, что исполнитель является невменяемым или ограниченно вменяемым лицом имеет значение с точки зрения последствий для обвиняемого, поскольку в случае, предусмотренном ст. 31§2 Уголовного кодекса, суд может лишь на своё усмотрение применить чрезвычайное смягчение наказания[19]. Состояние ограниченной в значительной степени вменяемости преступника в момент совершения деяния может подлежать градации от состояния, близкого к исключённой вменяемости, до

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №9/2016 ISSN 2410-6070_

состояния в незначительной степени ограниченной вменяемости. Итак, если принять, что обстоятельства, обозначенные в ст. 31 Уголовного кодекса обусловливают или возможность приписывания исполнителю виновности, а вслед за тем - приписывание ему статуса субъекта, способного нести уголовную ответственность, или способствуют решению об уменьшенной степени виновности, то в свете директив о присуждении наказания, вытекающих из положения ст. 53 § 1 Уголовного кодекса упомянутое обстоятельство должно иметь кардинальное значение для надлежащего определения размера наказания[20].

Резюмируя: среди уже упомянутых государств можно отметить определённые общие критерии. К их числу можно отнести т. наз. психиатрично-биологические и психологические. В ФРГ к числу первых можно отнести болезненные нарушения психики, глубокие расстройства сознания, умственную отсталость, иные тяжёлые психические аномалии. А к психологическим критериям немецкое право относит отсутствие способности осознавать противоправность деяния или поведения в соответствии с таким пониманием. Уголовное австрийское право указывает на: психическое заболевание, умственную отсталость, глубокое расстройство сознания, иное тяжёлое состояние, равноценное упомянутым психическим расстройствам -как категория психиатрично-биологическая. Вторая же категория - это отсутствие способности замечать противоправность деяния или поведение в соответствии с таким пониманием. Швейцарское право к первой категории причисляет психическое заболевание, умственную отсталость и тяжёлое расстройство психики, указывает на отсутствие способности замечать противоправность деяния или поведения, то есть, так же, как и австрийское право. Польское уголовное право к психиатрично-биологическим предпосылкам причисляет умственную отсталость, психическое заболевание и иные нарушения психической деятельности, а к психологическим - невозможность осознавать значение деяния или управлять своим поведением[21].

Глубокий анализ понятия невменяемости выполняет также A. Golonka[22], анализируя итальянское, французское, испанское право. Французский Code pénal в ст. 122-1[23] предусматривает исключение уголовной ответственности лица, которое во время осуществления деяния по причине психического или нейропсихического расстройства, которым оно страдает, не могло осознавать значение своих действий или отдавать отчет своим действиям[24]. Следовательно, он определяет т. наз. причины невозможности обвинения, связанные с личностью исполнителя. В их число входят психические или нейропсихические расстройства, которые в момент совершения опасного деяния отключают способность осознавать его[25].

В статье 85 Итальянского уголовного кодекса закреплено, что никто не может быть наказан за деяние, предусмотренное законодательством как преступление, если в момент совершения преступления вследствие психического расстройства, лицо не могло осознавать противоправность своего поведения[26]. Следовательно, вину исключает психическое заболевание ст. 88). Так же допускается возможность, что опьянение алкоголем или наркотиками может быть причиной, исключающей вину, но лишь тогда, когда оно явилось следствием форс-мажорных обстоятельств или несчастного случая (ст. 91) или было связано с состоянием хронической интоксикации (ст. 95). В иных случаях опьянение не рассматривается как фактор, исключающий или ограничивающий ответственность. Не оставляя сомнений, Кодекс включает вопрос страсти или увлечения, признав, что они не ограничивают ответственность за совершённые под их влиянием деяния.

Испанское уголовное право в содержании ст. 20 абз. 1 отмечает, что не подлежат уголовной уголовной ответственности лица, которые во время совершения преступления по причине какого-го либо дефекта или психического расстройства не были в состоянии осознать значение совершаемого им деяния или руководить им[27].

В ограниченном варианте вопрос о невменяемости представлен в Уголовном кодексе Израиля. Совокупно должны быть выполнены несколько условий: необходимо доказательство, что исполнитель страдает психическим заболеванием£ или страдает задержкой умственного развития. Термин «психическое заболевание» здесь понимается как психоз. Во-вторых, болезнь или инвалидность должны повлечь полное лишение лица способности к пониманию сущности и противоправности самого деяния или сделать невозможным контроль (даже в наименьшей степени) над собственными действиями. Наконец, требуется доказать непосредственное влияние тяжести и вида заболевания на способность понимать значение своих

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №9/2016 ISSN 2410-6070_

действий и руководить ими[28]. Для того чтобы суд признал исполнителя невменяемым необходимо выполнение всех критериев. В этом контексте проявления психического заболевания невменяемого лица должны, быть «тотальные», всеобъемлющие, полные[29]. Здесь стоит упомянуть известное решение Верховного суда Израиля, который указал, что вина обвиняемого будет исключена, только если в момент совершения деяния он страдал психическим заболеванием - a contratio, в случае задержки психического развития, он не имеет возможности сослаться на невменяемость[30].

Психологическое изучение личности преступника в указанном аспекте необходимо также для назначения справедливого и достаточного наказания, поскольку лица, признанные невменяемыми, не несут уголовную ответственность. Статья 21 УК РФ содержит определение понятия невменяемости: «Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т.е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики» [31]. Как уже отмечалось, лицо, признанное невменяемым, не является субъектом преступления. Поэтому оно не может быть привлечено к уголовной ответственности. Тем не менее уголовный закон предусматривает для этих лиц определенные правовые последствия. Часть 2 ст. 21 УК РФ устанавливает: «Лицу, совершившему предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные настоящим Кодексом»[32].

Из этого определения можно сделать вывод, что состояние невменяемости характеризуется двумя критериями. Один из них определяет психическое состояние лица в сравнении с биологической нормой. Лицо может признаваться невменяемым, только если его состояние характеризуется какой-либо патологией (хроническая психическая болезнь, временное расстройство душевной деятельности, слабоумие, иное болезненное состояние). Этот критерий называют биологическим (или медицинским).

Другой критерий характеризует состояние психики лица в момент совершения им общественно опасного деяния, т. е. уровень интеллекта, волевую сферу психики. Этот критерий называют юридическим (или психологическим). Интеллектуальный элемент психологического критерия заключается в неспособности лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), а волевой — в невозможности руководить своими действиями. Здесь важно понять общую нравственно-правовую направленность личности виновного, произошедшие изменения в убеждениях, ценностях, стремлениях после совершения преступления, выяснить наличие у виновного криминогенных склонностей в основных сферах социального поведения, прежде всего в сфере обеспечения удовлетворения материальных потребностей и в сфере взаимодействия с другими людьми. Необходимо понять, имеются ли у него склонности к использованию незаконных способов удовлетворения материальных потребностей и к совершению преступных насильственных действий.

Законодатель впервые в российском уголовном праве предусмотрел в УК РФ 1996 г. норму, регламентирующую ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости (так называемая уменьшенная, или ограниченная, вменяемость). Эта проблема давно обсуждалась в теории российского уголовного права. Были и сторонники, и противники законодательного закрепления понятия «уменьшенной» вменяемости. Следует отметить, что в уголовных кодексах ряда зарубежных стран подобная норма существует давно.

Статья 22 УК устанавливает, что вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности (ч. 1). Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (ч. 2).

Анализ этой нормы позволяет сделать следующие выводы:

а) лица с психическим расстройством, не исключающим вменя-емости (психопаты, олигофрены, хронические алкоголики), под-лежат уголовной ответственности;

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №9/2016 ISSN 2410-6070_

б) это обстоятельство учитывается судом при назначении нака-зания как смягчающее обстоятельство;

в) суду предоставляется право назначить принудительные меры медицинского характера.

Уголовный кодекс решает вопрос и об ответственности лиц, со-вершивших преступление в

состоянии опьянения. Статистика свидетельствует о том, что более 30% преступлений в России совершается в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. По отдельным видам преступлений этот процент намного выше. Подобное положение дел и обусловило введение в УК ст. 23, которая устанавливает, что лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности.

Физиологическое (обычное) опьянение, в отличие от патологического, влечет некоторые нарушения психической деятельности, ослабляет способность осмысливать свои действия, руководить ими. Но как бы ни было оно сильно, оно не влечет состояние невменяемости. Алкогольное или наркотическое опьянение лишь сужает рамки возможности интеллекта и воли в момент совершения лицом общественно опасного деяния. Поэтому оно признается вме-няемым и подлежит уголовной ответственности[33].

Практикой уже доказано, что лицу, совершившему преступление, всегда присущи какие-то определенные отрицательные психические свойства. Так, умышленные убийства совершаются лицами, которым в раде случаев присуще такое свойство, как жестокость и злоба. В ряде случаев преступление совершается в результате повышенной агрессивности человека, развития у него эгоизма, трусости и т.д. Даже при совершении неосторожных преступлений часто проявляются отрицательные психические свойства[34]. Однако следует отметить, что эти отрицательные психические свойства являются социально обусловленными, появляются, развиваются, исчезают в процессе жизни человека. Анализ структуры личностных качеств, их развития дает возможность со всей определенностью установить, что эти качества образовались, развивались в результате дефектов социализации — условий воспитания, дефектов выполнения социальной роли и т.д.

Для того, чтобы в полной мере установить признаки невменяемости или вменяемости преступника во время совершения преступления, необходимо изучить соотношение биологического и социального в личности преступника. Суть проблемы соотношения социального и биологического в личности преступника и преступном поведении заключается в том, от каких качеств человека зависит преступное поведение: от тех, которые достались ему по наследству, переданы генетически (например, способности, темперамент, быстрота реакции, особенности реагирования на окружающий мир, генетически переданные программы поведения), или от тех, которые он приобрел в процессе жизни в обществе (в результате воспитания, обучения, общения, т.е. процесса социализации)[35].

Для изучения личности и поведения преступника, правоохранительной практикой был разработан «типовой психологический портрет преступников» по различным видам преступлений[36]. В основе построения такого психологического портрета лежит метод обобщения данных, полученных путем ретроспективного изучения личности, поведения правонарушителя, характеристик противоправного поведения.

Разнообразие присущих каждому человеку (включая преступников) свойств позволяет говорить о структуре личности, которая может рассматриваться как на индивидуальном, видовом и общем уровнях. Она образуется из совокупности свойств, формирующихся в процессе многообразных взаимодействий с другими людьми и делающих личность субъектом деятельности, познания и общения, в том числе криминального[37].

Исследование возрастных особенностей является важным элементом криминологического изучения личности преступника, так как позволяет не только объяснить некоторые закономерности поведения преступников, но и оптимизировать предупредительную деятельность.

Сравнительный анализ возраста лиц, совершивших преступления насильственного характера показал, что преступления данной категории совершаются лицами от 20 до 40 лет, средний их возраст 38,4 лет.

По мнению большинства криминологов, доминирующей мотивацией насильственных преступлений служит осознание или подсознательное стремление субъекта к насильственно-эгоистическому

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №9/2016 ISSN 2410-6070_

самоутверждению, переносу психофизиологических внутриличностных конфликтов на окружающих[38]. Для человека, ориентированного на насильственное решение конфликтных ситуаций, юридические признаки не всегда имеют решающее значение. При наличии тех или иных условий установочная мотивация может реализовываться в любых насильственных преступлениях против личности: от убийства до причинения незначительного вреда здоровью[39].

Говоря о лицах, совершивших насильственные преступления, исследователи традиционно отмечают их особую опасность и своеобразие, выражающееся в исключительном эгоизме, предельной распущенности, грубости, дерзости, жестокости, цинизме, явном пренебрежении к людям и правопорядку.

Особое место среди преступников, занимают расхитители. По сравнению с другими преступниками, расхитители являются более адаптированными, более приспособленными к различным социальным ситуациям и их изменениям, лучше ориентируются в социальных нормах и требованиях, более сдержаны, могут хорошо контролировать свое поведение. Расхитителям не свойственны такие черты как агрессивность, и импульсивность поведения. Они более общительны, большинство не испытывают трудностей в установлении социальных контактов[40]. По своим психологическим особенностям большинство расхитителей не имеют существенных отличий от законопослушных граждан, которые также обладают различными личностными свойствами. Однако в отличие от законопослушных граждан, у расхитителей проявляется наличие актуальных социально-психологических проблем, связанных с привлечением к уголовной ответственности[41]. Последствием возникшего в связи с этим неблагоприятного психического состояния является общая активизация защитных механизмов, направленная на снижение внутреннего напряжения и тревоги.

В значительной степени признаки, присущие всем преступникам выражены у убийц. В отличие от остальных их поведение в значительной мере определяется аффективно заряженными идеями, реализуемыми в определенных ситуациях. Анализ психического состояния убийц также говорит о наличии у нах эмоциональных нарушений, социальной отчужденности и трудностях, связанных с усвоением моральных и правовых норм. Такие люди совершают преступления чаще всего в связи с накопившимся аффектом в отношении того или иного человека или ситуации и не видя при этом или не желая видеть иного способа разрешения конфликта. Наделение других людей своими мыслями, ощущениями и действиями приводит к тому, что они начинают восприниматься как враждебные и агрессивные. Вследствие этого, совершая акт насилия, убийца считает, что он таким образом защищает свою жизнь, свою честь, а иногда и интересы других. Следовательно, убийц отличают от всех других категорий преступников прежде всего чрезмерная стойкость аффекта, а также возможность возникновения реакций «короткого замыкания»[42].

Близко к убийцам по степени выраженности личных свойств находятся корыстно-насильственные преступники. Психологический анализ корыстно-насильственных преступников показывает, что для них характерна повышенная враждебность к окружению и их асоциальные поступки выступают как линия поведения. Прежде всего у них отражаются трудности в усвоении моральных, а, следовательно, и правовых норм. Если поведение убийц направляется в основном аффективно заряженными идеями, то поведение корыстно-насильственных преступников определяется тенденцией к непосредственному удовлетворению возникающих желаний и потребностей, что сочетается с нарушением общей нормативной регуляции поведения, интеллектуального и волевого контроля. Таким образом, корыстно-насильственные преступники отличаются от других наибольшей неуправляемостью поведения и внезапностью асоциальных поступков.

По общей конфигурации профиль воров имеет сходство с профилем насильственно-корыстных преступников, однако у воров наблюдается повышенная возможность контролировать свое поведение. Они более социально адаптированы, менее импульсивны, у них меньше выражены тревога и общая неудовлетворенность актуальным положением. Их агрессивность значительно ниже, и они способны контролировать свое поведение. Преступное поведение регулируется как правило не сиюминутно актуальной, а основной, постоянно готовой к реализации установочной потребностью. Ею выступает необходимость своего биологического и социального бытия, его подтверждения и обретения уверенности и снижения такими образом беспокойства и тревожности. Значительно меньше, а обычно вообще не

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №9/2016 ISSN 2410-6070_

охватываются сознанием глубинные уровни, которые и заключают в себе субъективный смысл поведения. Например, похищая чужое имущество, преступник понимает, что это принесет ему материальный комфорт, лучший достаток, а, следовательно, целесообразно совершать такие поступки. Наряду с этим многие юристы справедливо отмечали, что у воров имеет место такой мотив как корысть, который связан со стремлением получить какое-либо имущество или право на него, избавиться в следствие совершения преступления от каких-либо материальных затрат, незаконно обогатиться или получить выгоду, нарушая тем самым имущественные права других[43].

Интересно отметить, что сами виновные обычно пребывают в полном неведении по поводу того, почему они совершили это преступление, что двигало ими. Поскольку преступники при совершении этих действий чаще всего пребывают в нетрезвом состоянии, то этим они обычно и объясняют свое поведение. Как правило, преступные действия за которые, они были осуждены воспринимаются ими как случайность, как нечто, что не могло с ними произойти.

Для правильного решения о виновности лица в совершении преступления имеют значение все особенности его поведения в том числе его психическое состояние, способствовавшее совершению преступления, понять движущие силы преступления, объяснить его, что и является задачей цивилизованного правосудия.

Список использованной литературы:

1.W. Zalewski, Niepoczytalnosc, poczytalnosc zmniejszona - garsc w^tpliwosci, co do konstrukcji instytucji w kontekscie najnowszych rozwi^zan wobec „niepoprawnych" przest^pcow, Gdanskie Studia Prawnicze, т. XXXIII, 2015, с. 472.

2. F. Bolechala, Stan psychiczny a odpowiedzialnosc karna - regulacje prawne i kryteria medyczne w Polsce oraz innych panstwach, Arch. Med. S^d. Krym., 2009, LIX, 309-319

3. A. Zoll (ред.) Kodeks karny. Komentarz, Krakow 2004,

4. J.Makarewicz, Prawo karne ogolne, Krakow 1914, с.107.

5. Cz. Znamierowski, Wina i odpowiedzialnosc, Warszawa 1957, с.108.

6. ibidem с.108.

7.Orzeczenie Kompletu Calej Izby Karnej SN z dnia 27stycznia 1920r., Akta Nr444/19, Zb. Orz. 1920, поз.113.

8. S. Lados, Pozycja prawna oskarzonego z zaburzeniami psychicznymi, Warszawa 2013, с. 27.

9. M. Malecki, R. Zyzik Poczytalnosc i wina psychopaty w swietle ewolucyjnych koncepcji genezy psychopatii, Ruch Prawniczy, Ekonomiczny i Socjologiczny Rok LXXVI - выпуск 3 - 2014, с .170.

10. S. Lados, Pozycja prawna oskarzonego z zaburzeniami psychicznymi, Warszawa 2013, с. 27.

11. deutsches Strafgesetzbuch

12. В оригинальном звучании: „Ohne Schuld handelt, wer bei Begehung der Tat wegen einer krankhaften seelischen Störung, wegen einer tiefgreifenden Bewusstseinsstörung oder wegen Schwachsinns oder einer schweren anderen seelischen Abartigkeit unfähig ist, das Unrecht der Tat einzusehen oder nach dieser Einsicht zu handeln"

13. österreichisches Strafgesetzbuch

14. В оригинальном звучании: „Wer zur Zeit der Tat wegen einer Geisteskrankheit, wegen einer geistigen Behinderung, wegen einer tiefgreifenden Bewusstseinsstörung oder wegen einer anderen schweren, einem dieser Zustände gleichwertigen seelischen Störung unfähig ist, das Unrecht seiner Tat einzusehen oder nach dieser Einsicht zu handeln, handelt nicht schuldhaft"

15. schweizerisches Strafgesetzbuch

16. В оригинальном звучании „War der Täter zur Zeit der Tat nicht fähig, das Unrecht seiner Tat einzusehen oder gemäss dieser Einsicht zu handeln, so ist er nicht strafbar"

17. Ustawa z dnia 6 czerwca 1997 r. Kodeks karny.

18. Budyn-Kulik, Magdalena. Ст. 31. В: Kodeks karny. Komentarz, изд. VII. Wolters Kluwer, 2015.

19. Wyrok S^du Najwyzszego z dnia 13 maja 2008 r., sygn. akt IV KK 3/08.

20. Wyrok S^du Najwyzszego z dnia 3 wrzesnia 2002 r., sygn. akt V KKN 355/01, Prok.i Pr.-wkl. 2003/2/2.

21. j. K. Gierowski, T.Zyss, F. Popp, Psychologiczne i psychopatologiczne aspekty niepoczytalnosci - stadium porownawcze podstaw prawnych opiniowania niepoczytalnosci w RFN, Austrii, Szwajcarii i Polsce.

22. A. Golonka, Niepoczytalnosc i poczytalnosc ograniczona, Warszawa 2013, с. 76.

23. С последними изменениями, внесёнными законом № 2014-896 от 15 августа 2014 r.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №9/2016 ISSN 2410-6070_

24. В оригинальном звучании:„N'est pas pénalement responsable la personne qui était atteinte, au moment des faits, d'un trouble psychique ou neuropsychique ayant aboli son discernement ou le contrôle de ses actes."

25. J. K. Gierowski, T.Zyss, F. Popp, Psychologiczne i psychopatologiczne aspekty niepoczytalnosci - stadium porównawcze podstaw prawnych opiniowania niepoczytalnosci w RFN, Austrii, Szwajcarii i Polsce. Palestra [36] 1992.

26. В оригинальном звучании: „Nessuno puó essere punito per un fatto preveduto dalla legge come reato, se, al momento in cui lo ha commesso, non era imputabile".

27. В оригинальном звучании:„Están exentos de responsabilidad criminal:El que al tiempo de cometer la infracción penal, a causa de cualquier anomalía o alteración psíquica, no pueda comprender la ilicitud del hecho o actuar conforme a esa comprensión."

28. F. Bolechala, Stan psychiczny (...) op. cit. с.317.

29. J.A. Toib, Civil commitment and the criminal insanity plea in Israeli law. International Journal of Law and Psychiatry.31/2008.

30. CrimA 476/81 Eisenberg przeciwko Panstwu Izrael 37(1) PD 819 [1983].

31. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. 30.03.2016).

32. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. 30.03.2016).

33. Прохоров Л.А., Прохорова M^. Уголовное право. - M.: Контракт, 2014, С. 136.

34. Дулов А.В. Судебная психология. Mинск. 1975. С. 202-234.

35. CM. Иншаков. Криминолгия. M., 2000.

36. См: О.И. Бродченко, О.А. Логунова Разработка психологического портрета преступников, совершивших разбойные нападения// Психопедагогика в правоохранительных органах. -2007. -№4. -С.59.

37. Криминология. M., 1994. С.95.

38. Калманов Г.Б. Патопсихологические механизмы насильственного преступного поведения: автореф. дис. д-ра юрид. наук. M., 2002. С.26.

39. Лунеев В.В. Системный подход к изучению мотивации преступного поведения// Вопросы борьбы с преступностью. M., 1980. Вып. 33. С.112.

40. Антонян Ю.M., Еникеев M.fr, Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений M., 2004. С.58.

41. Далстром У.Г. Уэлш Дж. Ш. Руководство по MMРI, ч. III. Клиническое применение. Mиннесотский университет, 1960. С.136.

42. Антонян Ю.M., Еникеев M.fr, Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений M., 2004. С. 62.

43. Волков Б.С. Mотивы преступлений: Уголовно-правовое и социально-психологическое исследование. Казань, 1982. С.42-48.

© Грызлова Д О., Michal Pietkiewicz, 2016

УДК 342.9.01

П.Н. Кобец

Главный научный сотрудник Всероссийского научно-исследовательского института МВД России г. Москва Российская Федерация доктор юридических наук, профессор

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ, КАК ОТДЕЛЬНОГО ВИДА ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Аннотация

Можно сказать, что политика формирует право, которое становится инструментом реализации политики. При этом государство является единственным социальным образованием, правомочным