Научная статья на тему 'Псевдолиберализм "просвещенного абсолютизма" Екатерины II и протолиберальные идеи русских просветителей'

Псевдолиберализм "просвещенного абсолютизма" Екатерины II и протолиберальные идеи русских просветителей Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
961
132
Поделиться
Ключевые слова
"просвещенный абсолютизм" екатерины ii / протолиберальные идеи / псевдолиберализм

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Сальников Е. В.

Капитализм уже в зачаточном состоянии обнаружил свой универсальный характер, социальные идеи не исключение. Русское Просвещение перенимает и соотносит с российской действительностью социально-философские учения западных просветителей, так возникает питательная среда для будущих буржуазных идеологий.

Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Сальников Е. В.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Capitalism demonstrated its universal nature even in the incipient condition social ideas were not an exception. The Russian Enlightenment adopts and correlates social and philosophical doctrines of west enlighteners with the Russian reality, provoking a nutritive medium for future bourgeois ideologies.

Текст научной работы на тему «Псевдолиберализм "просвещенного абсолютизма" Екатерины II и протолиберальные идеи русских просветителей»

Е. В. Сальников

ПСЕВДОЛИБЕРАЛИЗМ «ПРОСВЕЩЕННОГО АБСОЛЮТИЗМА» ЕКАТЕРИНЫ II И ПРОТОЛИБЕРАЛЬНЫЕ ИДЕИ РУССКИХ

ПРОСВЕТИТЕЛЕЙ

Работа представлена кафедрой философии Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Научный руководитель - доктор философских наук, профессор В. П. Горюнов

Капитализм уже в зачаточном состоянии обнаружил свой универсальный характер, connaflbHbie идеи не исключение. Русское Просвещение перенимает и соотносит с российской действительностью социально-философские учения западных просветителей, так возникает питательная среда для будущих буржуазных идеологий.

Capitalism demonstrated its universal nature even in the incipient condition; social ideas were not an exception. The Russian Enlightenment adopts and correlates social and philosophical doctrines of west enlighteners with the Russian reality, provoking a nutritive medium for future bourgeois ideologies.

Развитие промышленности в ведущих странах привело к быстрому росту мирового рынка и обострению конкуренции между державами. Это толкало Россию к необходимости создания собственной индустрии, способной оснастить должным

образом армию и флот и извлекать прибыль в международной торговле. Поэтому в царской России, вопреки усилению и доведению до апогея абсолютизма и крепостничества (в период царствования Екатерины II происходит закрепощение многих

сотен тысяч государственных крестьян и усиление эксплуатации), в недрах феодального общества продолжается созревание капиталистических отношений, происходит дальнейшее развитие промышленности и торговли. Промышленные предприятия наращивали производство, используя труд как насильно прикрепленных к фабрикам и заводам крепостных крестьян, так и вольнонаемных рабочих.

Таким образом, для России второй половины XVIII в. оказывается применимой характеристика, использованная К. Марксом в письме Н. Ф. Даниельсону, которую он высказал в отношении Франции начала XVIII в.: «Финансовая, торговая и промышленная надстройка или, вернее, фасад общественного здания... выглядел насмешкой над застойностью главной отрасли производства (сельскохозяйственного) и голода среди производителей»1 . Отметим, что русский фасад отличался большими изъянами.

Тем не менее вольнонаемный труд сразу же обнаружил свои преимущества, но имея тренд к увеличению своего веса, еще долгое время сосуществовал с трудом крепостных. Такое положение в первую очередь объясняется тем, что русское самодержавие - это феодальное государство и по этой своей природе не могло допустить того, чтобы дворянство лишилось огромных запасов даровой рабочей силы, а тем самым своего экономического и политического господства.

Первые проявления капитализма сразу же обнаружили его суть, которую выразил К. Маркс в своем главном труде «Капитал», используя удачную метафору: «Капитал -это мертвый труд, который как вампир оживает лишь тогда, когда всасывает живой труд и живет тем полнее, чем больше живого труда он поглощает»2. За этот «живой труд», представленный многочисленным крепостным крестьянством, происходят столкновения между двумя классами -дворянами-помещиками и капиталистами,

представителями нового общества, в результате которых «купцы и капиталисты то отвоевывали себе право иметь при своих фабриках и заводах приписанных крестьян, то теряли его. В 1762 г. они окончательно его лишились»3.

Весь XVIII в. в истории России - это беспрерывная классовая борьба крепостного работника против своего угнетателя. Языки пламени крестьянских выступлений4 достигали наивысших высот во время Крестьянской войны 1774-1775 гг. под руководством Е. Пугачева и, несмотря на стихийность, неорганизованность, а также царистские иллюзии участников восстания, разрушали основы крепостничества, активизировали стремление крепостных к освобождению и создавали почву для утверждения в России новых буржуазных отношений.

Появление крупной промышленности ускорило движение русского общества от феодализма к капитализму, но во главе этого процесса оказалось само самодержавно-феодальное государство, решавшее свои насущные потребности. Данный факт отражает истинное соотношение сил между дворянством и ранней буржуазией, показывает слабость последней и подтверждает состоятельность дворянской гегемонии, что неминуемо находит свое идеологическое отражение.

Стремление представителей недворянских сословий жить по монархическим лекалам отмечал в своей записке «О потребностях империи Российской» (1799 г.) канцлер, князь А. А. Безбородко. Он считал, что наши нижние классы «застрахованы от такого «умственного разврата», как «французское мнимое равенство», ибо в России «каждый из меньшего предпочитал лично добиваться большего. Отпущаемый на волю крестьянин или казенный поселянин старается быть купцом, а разбогатевший купец - чиновником или дворянином». Безбородко чрезвычайно точно схватил тенденцию, характерную для XVIII в.

(и еще в большей степени для первой половины XIX в.) - стремление даже потенциально буржуазных слоев (свободных, казенных крестьян, купцов, мещан) жить по-феодальному5 .

Данный факт в очередной раз подтверждает верность следующего методологического замечания: прежде чем переходить к анализу идеологических образований, необходимо изучить материальные условия, в которых они проявляются, только тогда будет возможно научное познание. Но опыт, получивший проверку в лабораториях исторического материализма, был проигнорирован многими исследователями6 . Основывая свои выводы на внешних, идеологических сторонах явления, останавливаясь на субъективизме, отказываясь от рассмотрения всей совокупности общественных отношений, они вели науку ложным путем, создавая новые и новые товары для рынка социальных мистификаций.

Отдельные «исследователи», ссылаясь на увлечение Екатерины II философскими и социально-политическими идеями западных просветителей, сочинениями Беккариа, Руссо, Вольтера, Монтескье и Гельвеция, делают выводы о том, что она едва ли не первый либерал Российской империи или, в крайнем случае, что в ее жизни следует выделить период, когда она не беззаветно была предана либеральным идеалам и пыталась реализовать их на практике. Наличие подобных заблуждений еще в XIX в. отмечал К. Маркс: «Мысль выставить Россию защитницей либерализма и национальных стремлений не нова. Целая толпа французских просветителей прославляли Екатерину как знаменосца прогресса»7.

Следует разделять - одно дело пожелания и мечтания, другое - реальность. Реальностью же является то, что крепостное право - это «основа самодержавной монархии, т. е. государства крупнейших земельных собственников»8. Поэтому, выступив с требованием отмены крепостного права в условиях господства в экономической и по-

литической жизни России дворянства, Екатерина была бы тотчас отстранена от трона. Зная жестокую традицию политической борьбы в феодальных обществах, можно предположить, что в подобном случае ее жизнь не стоила бы и ломаного гроша. Кроме того, даже в своих самых «либеральных» текстах и высказываниях Екатерина II никогда не отказывалась от самодержавной формы правления, ибо «всякое другое правление не только было бы России вредно, но и в конце разорительно». Поэтому Екатерина II, как персонифицированное выражение крепостнического государства, никогда не воспринимала просветительские идеи как предлог к действию, а лишь как своеобразную забаву.

О том, что увлечение Екатерины II и ее окружения просветительскими идеями выполняло функцию интеллектуальной игры, свидетельствует то, как быстро от нее отказались представители аристократической элиты, когда монархический строй одной из ведущих континентальных европейских держав - Франции - был сметен революционной волной, прокатившейся под знаменами, на которых в виде лозунгов был оттиск просветительских идеалов. Как вспоминал впоследствии секретарь императрицы А. В. Храповицкий, известие о принятии королем конституции вызвало у Екатерины «приметную досаду», но, узнав о казни короля, «ее величество слегла в постель, и больна, и печальна»9.

Реакция на революционные события вновь подтверждает, что защита самодержавия, антиреволюционность, консервативность - истинное содержание политики Екатерины II, в отличие от либеральной игры. В России вопрос о свержении монархии еще не стоял. Но Екатерина II сразу свернула либеральный маскарад, который и сейчас многих ставит в замешательство.

Более того, нет никаких оснований ставить знак равенства между либерализмом и просветительством. Бесспорно, возникшие на заре капитализма учения и идеи эпо-

хи Просвещения являются по своей сути предвестниками либерализма, но это еще не либерализм. Однако, следуя за действительной исторической динамикой общества, прежде всего за социально-экономическими изменениями, просветительские идеи получат свое дальнейшее распростра-нение, но вместе с тем претерпевают существенные изменения и дополняются другими концепциями, которые впоследствии будут восприниматься генетически заданными. Сама же идеология эпохи Просвещения, пользуясь терминологией В. Ф. Пус-тарнакова, является протолиберальной10, потенциально либеральной, предшествующей классическому либерализму. Хотя он объясняет это не отсталостью России в капиталистическом плане, а дефицитом правосознания русского общества, которое само является следствием этой отсталости. История в очередной раз предоставляет материал, подтверждающий, что идеологии, а либерализм не является исключением, «находят в традициях, склонностях, страстях, обычаях, в незаживающих шрамах политической борьбы прошлого... мотивы для своей автономной жизни, для подпитки в качестве ложного сознания»11 .

Идеологический дурман эпохи Просвещения поразил среди русских самодержцев не только Екатерину, но и будущего наследника Павла Петровича, однако, как и следовало ожидать, и эта попытка была обречена на неудачу. Впоследствии и другие русские императоры время от времени использовали либеральную фразу как в светских беседах, чтобы подчеркнуть свою образованность, так и стремясь скрыть истинную, независящую от «благих пожеланий» монарших особ суть самодержавной политики.

Однако были и те, кто воспринимал эти идеи в ином свете. Русское просвещение, начав с переводов произведений древних классиков, гуманистов эпохи Возрождения, английских философов-материалистов и современных французских просветителей12,

получило в результате рефлексии над российской действительностью в процессе приложения к ней концепций «совершенного общества», «разумного устроения» государства и открытого обсуждения крестьянского вопроса, политическую заострен -ность. Именно русские просветители, а не философствующая императрица были теми, кто видел возможность преобразовать отсталую российскую действительность и направить Россию по пути «общечеловеческого прогресса», предварительно разбив архаические оковы крепостничества. Русские просветители относились к категории людей, для которых эти идеи не были простой данью моды. Просвещенные и прогрессивные представители дворянства начинали задумываться о переустройстве российского общества, о закономерностях исторического процесса.

Примером тому могут служить историософские рассуждения Е. С. Десницко-го о том, что человечество поступательно проходит в своем историческом развитии четыре ступени: первая ступень -когда люди вели бродячий образ жизни, занимались звероловством и сбором готовых продуктов природы; вторая - когда люди перешли к занятию скотоводством; третья - когда они стали заниматься земледелием; четвертая - когда перешли к «коммерческому состоянию»; последнюю ступень он считал высшей формой общественной жизни. В политическом измерении он был довольно консервативен: «Монарх всероссийский - в Российской церкви и империи есть самодержец». Главным подтверждением его консерватизма было то, что Е. С. Десницкий не осуждал крепостного права и не призывал к его отмене.

Наиболее заметные фигуры просветительства сконцентрировались вокруг просветительских журналов (сатирические журналы Н. И. Новикова «Трутень» и «Живописец», выходившие в 1769-1773 гг.),

объективно ставших рупором интересов становящейся русской буржуазии, но еще не достигшей осознания в качестве класса для себя. В них крепостное право, в отличие от оценок предшественников, критиковалось не только с точки зрения экономики и юриспруденции, но также и с позиций нравственности (на многочисленных примерах показывалась аморальность крепостничества), не стоит забывать, что Н. И. Новиков прежде всего гуманист.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Критика крепостных порядков, полемика с Екатериной, вскрытие истинного содержания ее политики почти не оставляли места для веры в «просвещенного монарха». Это неминуемо закончилось давлением со стороны самодержавной власти и, наконец, летом 1773 г. закрытием журналов. Со страниц этих журналов русские читатели узнавали о событиях не только на европейском континенте, но и новости из-за океана, ход войны Америки за независимость, при этом открыто выражались симпатии к американцам. Более того, Н. И. Новиков считал, что провозглашенная республика станет «прибежищем свободы, изгнанной из Европы».

Но среди русских просветителей были и те, кто видели архаичность монархии вообще и являлись убежденными республиканцами. Наиболее яркий пример представляет А. Н. Радищев, который рассматривает самодержавие как состояние, «наипротивнейшее человеческому естеству». В отличие от Ш. Монтескье, различавшего просвещенную монархию и деспотию, А. Н. Радищев ставил знак равенства между всеми вариантами монархического строя. Царь - «первейший в обществе убийца, первейший разбойник, первейший предатель». Радищев не верил в возможность появления на троне просвещенного монарха: «Просвещенного монарха нет и не будет» - и был убежден, что свободы следует ожидать не от «добрых помещиков», а от непомерной тяжести порабощения, кото-

рое вынуждает народ искать пути своего освобождения.

Именно в лоне просветительства закла-дываются основы либерализма, который затем в процессе своей эволюции освоит и включит в себя в искаженном виде содер -жание последующей и предыдущей истории российского общества, а также весомый пласт мировой культуры и истории. Причем внимательный исследователь сразу обнаружит, что в протолиберализме екатерининской эпохи явно выделяются две модификации - руссоистская, получившая развитие в новолиберальной доктрине и демократизме; и гобссовская, воплотившаяся в дворянском либерализме второй половины XIX в. Классическому либерализму в силу социально-экономической отсталости крепостнической России так и не суждено было проявиться в полной мере, его распространение ограничилось несколькими университетскими кафедрами и краткосрочной полемикой на страницах журналов, которые также были доступны только узкому кругу лиц.

Подводя итог, отметим, что преобладание монархических настроений и элитарность, почти тотальный антидемократизм характеризуют протолиберальные воззрения второй половины XVIII в. Это вызвано в первую очередь неоспоримым доминированием феодальных отношений над капиталистическими. Поэтому буржуазия могла рассчитывать лишь на то, что самодержавие будет благосклонно к ней, другими словами, буржуазии в силу ее слабости приходилось уживаться с аристократией. Таким образом, получилось то, что экономическая отсталость крепостной России способствовала неоформленности классовой идеологии русской буржуазии. Однако проявившиеся на этапе становления буржуазии характеристики протолиберализма не исчезли бесследно, они оставили заметный след в истории этого класса в XIX и начале XX в.

28 1

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Маркс К., Энгельс. Ф. Собр. соч. 2-е изд. М, 1960. Т. 34. С. 292-293.

2 Там же. С. 244.

3 Невский В. История РКП (б). Краткий очерк. Л.: Прибой, 1926. С. 7.

4 В 60-х гг. XVIII в. в центральных и восточных губерниях России прокатилась волна крестьянских волнений, в которых одновременно участвовало (по официальным данным) около 100 тыс. крестьян церковных имений, 100 тыс. крестьян, приписанных к горным заводам, и 50 тыс. крестьян помещичьих имений.

5 Худушина И. Ф. Царь. Бог. Россия. Самосознание русского дворянства (конец XVIII - первая треть XIX вв.). М.: ИФРАН., 1995. С. 95-96.

6 Примеров не счесть, перечислю лишь некоторых из исследователей: В. В. Леонтович, Л. И. Новикова, И. Н. Сиземская, И. Д. Осипов, А. В. Гордон и многие другие.

7 Маркс К., Энгельс. Ф. Указ. соч. С. 511.

8Невский В. Указ. соч. С. 9.

9 Храповицкий А. В. Дневник. 1782-1793. М., 1902. С. 219, 246. Цит. по: Худушина И. Ф. Указ. соч. С. 91-92.

10 Либерализм в России / Под ред. В. Ф. Пустарнакова и И. Ф. Худушиной. М.: ИФРАН, 1996. С. 52.

11 Научная связь между поколениями // Бюллетень Интернационалист. 2004. № 27.

12 С 1767 по 1777 г. русскими просветителями было переведено и издано отдельными сборниками более 400 статей, определивших идейное направление «Энциклопедии»: «Политика», «Политическая экономия», «Правление», «Деспотическое правление», «Ограниченная монархия», «Демократия», «Самодержцы», «Тиран», «Узурпатор», «Естественное право» и др., около 60 произведений Вольтера, «Дух законов» Монтескье и многие другие.